К Галатам послание ап. Павла 1 глава 1 стих

Посылаемый человеками - лжив; посылаемый через человека может быть правдив, поскольку и Бог, Который есть правда, может послать правду через человека. Итак, посланный не человеками и не через человека, но через Бога - от Него и правдив, ибо Он делает правдою даже посланное через человека.

Павел Апостол не от людей, — разумей не от Симона и не чрез Симона, — но чрез Иисуса Христа, открывшегося мне на пути в Дамаск (Деян. 9:1), и чрез Бога Отца, воскресившего Его из мертвых, дабы объявить о воскресении Своем всем еретикам, отрицавшим Его воскресение,

Павел Апостол ни от человек, ни человеком. Апостольство Павла происходит не от людей; он послан Самим Иисусом Христом. Этому выражению не противоречит сказание Евангелист Луки о том, что Павел и Варнава после рукоположения, совершеннаго предстоятелями Церкви Антиохийской, были отправлены на проповедь (Деян. 13:2-3). Само отправление на проповедь и рукопожатие произошло по повелению Духа Святаго. Говоря о своём посольстве от Бога Отца и от Христа, Апостол Павел опровергает ложное мнение о нём, будто он получил право Апостольской проповеди от Апостолов и был сотрудником их, подобно как у него самого были помощники — Тимофей, Тит и другие.

Не вследствие гордости, как полагают некоторые, а по необходимости Павел представляет себя как апостола, избранного не от людей и не через человека, a через Иисуса Христа и Бога Отца, чтобы тех, которые болтали на ветер, будто он стоит вне числа двенадцати, и прибавляли, будто он явился неизвестно откуда или будто был старейшими его поставлен на служение, привести в смущение такой властью. Косвенным образом, можно полагать, здесь также дается ответ Петру и другим апостолам, что ему, Павлу, проповедание Евангелия вручено не апостолами, а самим Иисусом Христом, Который и их поставил апостолами.
*** Иной перевод Не вследствие гордости, — как полагают некоторые, — а по необходимости он представляет себя, как Апостола посланника не от людей, и не чрез человека, а чрез Иисуса Христа и Бога Отца, и это именно с тем, чтобы таким величием пославшей его власти привести в смущение тех, которые болтали на ветер (ventilabant), что Павел стоит вне числа двенадцати, и прибавляли, что он явился неизвестно откуда, или что он был поставлен на служение (ordinatum) старейшими его. Но можно думать, что косвенным образом здесь сказано и относительно Петра, и других Апостолов, что ему, Павлу, проповедание Евангелия вручено не Апостолами, а самим Иисусом Христом, Который и их поставил Апостолами. А все это поставлено в начале послания для того, чтобы никто не мог ему, Павлу, возражать, — когда он говорит против тягостей Закона в защиту благодати Евангелия, — в таком, напр., роде: "Но это Петр сказал", "а это постановили Апостолы", "а это определили твои предшественники". И действительно, в дальнейшей речи эту мысль, теперь предпосланную скрыто, он делает более очевидною: это тогда, когда он указывает, что он ничего не усвоил себе от тех, которые, по-видимому, имеют нечто, и когда пишет, что в лице противостал Петру, утверждая, что ему нет никакой нужды делать уступки лицемерию Иудеев. Поэтому, если некоторым кажется безразсудством, что он, — будь то даже в скрытом виде, — говорил против Апостолов, в то время, как сам направился иди: направлялся в Иерусалим с целию сравнить свое благовествование с их Евангелием, чтобы как-нибудь не обратить в ничто сбои прошедшие и настоящие труды (ne forte in vacuum curreret aut cucurrisset), — поэтому мы обратим свое внимание на следующее. До того дня патриархи Иудеев посылали Апостолов к Галатам; от них то, по моему мнению, тогда развращенные из Галатов приняли обычай соблюдать предписания Закона, а может быть и другой кто из Иудеев, веровавших во Христа, направился в Галатию, и уверял, что Петр, первоверховный из Апостолов, и Иаков, брат Господень, соблюдают обряды по предписанию Закона. Посему для необходимаго отличия тех, — которые посылаются от людей, — Апостол от себя, — посланнаго Христом, — делает такое вступление: Павел Апостол не от людей и не чрез человека; а Апостол, т. е. посланный.— слово свойственное и Еврейскому языку: это также значит и Silas или: Silai, которому дано от послания имя: посланный. По свидетельству Евреев, между ними также есть пророки и некоторые святые мужи. которые одновременно суть и апостолы, и пророки, а другие только пророки. Так (denique) Моисею говорится: Я пошлю тебя к фараону (Исх. 3:10, 11), и он отвечает: усмотри другого, котораго Ты пошлешь, также и Исаии говорится от Бога: Кого Я пошлю, и кто пойдет к этому народу (Ис. 6:8); сии два являются и апостолами, и пророками. Посему также Иоанна Крестителя должно называть и пророком, и апостолом, хотя Св. Писание говорит: Человек был послан от Бога, котораго имя: Иоанн (Ин. 1:6). А в послании к Евреям (Евр. 3:1) Апостол Павел вопреки своему обыкновению не назвал и своего имени, и не предпослал наименовании себя Апостолом; это потому, что он имел в виду говорить о Христе: Итак, имея Первосвященника великаго и Посланника Апостола исповедания, нашего Иисуса; кроме того было и неприлично представлять Павла Апостолом в том месте, где Христос должен был получить имя Апостола. Но есть четыре рода апостолов. Один род это — те, которые не от людей и не чрез человека, а от Иисуса Христа и Бога Отца; другой род это — те, которые от Бога, но чрез человека; третий это — те, которые от человека, а не от Бога; четвертый это — те, которые и не от Бога, и не чрез человека, и не от человека, а от самого себя К числу Апостолов перваго рода относится Исаия и прочие пророки, и сам Апостол Павел, который не от людей и не чрез человека, а послан от Иисуса Христа и Бога Отца; ко второму роду относится Иисус, сын Навина, который поставлен Апостолом, правда, от Бога, но чрез человека Моисея. К третьему роду относится тот, который поставлен (ordinatus) ио благорасположению и стараниям людей. Так (Ut) ныне мы видим весьма многих, которые призваны к священству не по Божественному суду, а по подкупленному голосу простого народа. К четвертому роду относятся лжепророки и лжеапостолы, о которых Апостол говорит: Лжеапостолы этого рода, делатели неправды, преображающие себя в апостолов Христовых суть те, которые говорят: "Сие говорит Господь". А Господь не послал их (2 Кор. 11:13)¹. Но Апостол Павел не таков, потому что он послан и не от людей, и не чрез человека, а от Бога Отца чрез Иисуса Христа. Из этого подтверждается та, — в опровержение ереси Евиона и Фотина, — мысль, что Господь наш Иисус Христос есть Бог; в самом деле (dum) Апостол, посланный для проповедания Евангелия Иисусом Христом, отрицает послание свое от человека. Этим местом пользуются и другия ереси, которыя, доказывая, что плоть Иисуса Христа была только призрачною (putativam), утверждают, что Христос был Богом, а не человеком; то же должно сказать и о новой ереси, которая утверждает, что дело Христа было делом только наполовину (dimidiatam). Таким образом вера Церкви поставлена под удары стольких ложных учений, что, если она будет исповедать Христа человеком, то неожиданно выступают Евион и Фотин; если же она усиливается доказать, что Он есть Бог, то внезапно выплывают как пузыри в кипятке сочинители новаго учения: Манихей и Маркион. Посему пусть они одновременно вместе выслушают, что Христос есть и Бог, и человек. Это не то, что в Нем одно — Бог, а другое — человек, а то, что, бывший всегда Богом, ради нашего спасения удостоил Сам сделаться человеком. Должно знать, что в "Апостоле" Маркиона² не написано: и чрез Бога Отца, так как он хотел показать, что Христос воздвигнут из мертвых не от Бога Отца, а Сам Собою, соответственно тому, что сказано Им: Разорите храм сей, и Я в три дня воздвигну его (Ин. 2:19), как и в другом месте: Никто не возмет души Моей от Меня, но Я полагаю ее Сам Собою. Я имею власть положить ее, и имею власть снова принять ее (Ин. 10:18).

Начало послания исполнено великого гнева и вместе великой мудрости; да и не одно только начало, но и все, можно сказать, послание. Это потому, что беседовать с наставляемыми всегда с кротостью, хотя бы даже по отношению к ним и была необходима строгость, свойственно скорее не учителю, а губителю и недоброжелателю. Вот почему и Господь, беседовавший в большинстве с учениками с кротостью, в некоторых случаях употребляет строгость в слове, и иногда ублажает их, а иногда порицает. Так, сказав Петру: "блажен ты, Симон, сын Ионин" (блажен еси, Симоне, вар Иона) и обещав на исповедании его положить основание Церкви (Мф. 16:17), спустя немного после этих слов говорит: "отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн!" (иди за Мною, сатано, соблазн ми еси) (ст. 23); а в другом место снова говорит: "неужели и вы еще не разумеете?" (единаче ли и вы без разума есте) (Мф. 15:16). И, наконец, внушил им такой страх, как замечает Иоанн, что увидевши Его беседующим с женою самарянкою, они напоминали Ему только относительно пищи, но ни один не осмелился сказать: "О чем Ты говоришь?", или: "Чего требуешь от нее?" (Ин. 9:27). Зная это, и Павел, следуя по стопам Учителя, также разнообразил свое слово соответственно нужде наставляемых, в одних случаях применяя как бы прижигание и отсечение, а в других – прилагая как бы смягчающие лекарства. Так, коринфянам он говорит: "Чего вы хотите? с жезлом придти к вам, или с любовью и духом кротости?" (что хощете, с палицею ли прииду к вам, или с любовию и духом кротости) (1 Кор. 4:21), а галатам сказал: "О, несмысленные Галаты!" (о несмыслении Галате) (Гал. 3:1), и не один только раз, но и в другой употребил тот же самый упрек (Гал. 3:3). И в конце (послания), так же упрекая их, сказал: "Впрочем, никто не отягощай меня" (труды да никто же ми дает) (Гал. 6:17). Но, с другой стороны, он и утешает их, когда, например, говорит: "Дети мои, для которых я снова в муках рождения" (чадца моя, ими же паки болезную) (Гал. 4:19), и многое другое подобное этому. А что действительно послание исполнено гнева, это каждому станет ясно и после беглого прочтения его. Но необходимо сказать, что раздражило его против учеников: без сомнения, это было не маловажное что-нибудь и не стоящее внимания, потому что в таком случае он не сделал бы им столь сильного упрека. Ведь раздражаться по поводу незначительных случаев свойственно людям малодушным, жестоким и удрученным горем; равно как проявлять равнодушие в делах важных свойственно ленивым и сонливым. Но Павел был не таков. Итак, что же это был за проступок, возмутивший его? Великий и весьма тяжкий, притом отчуждавший всех их от Христа, как он сам говорит далее: "Вот, я, Павел, говорю вам: если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа" (се аз Павел глаголю вам, яко аще обрезаетеся, Христос вас ничтоже пользует); и опять: "Вы, оправдывающие себя законом… отпали от благодати" (иже законом оправдаетеся, от благодати отпадосте) (Гал. 5:2, 4). Итак, что же это значит? Это требует более подробного разъяснения. Некоторые из уверовавших иудеев, находившиеся еще под влиянием воззрений иудейства, а вместе надменные честолюбием, желая присвоить себе достоинство учителей, явившись к галатам, стали учить, что необходимо обрезываться, соблюдать субботы и новомесячия, и не принимать Павла, который отвергал все это. "Ведь Петр, Иаков и Иоанн, – говорили они, – эти первоверховные апостолы, бывшие со Христом, не запрещали этого". И действительно, они не запрещали; но поступали так не потому, чтобы признавали необходимость всего этого, а лишь по снисхождению к слабости уверовавших из иудеев. Павел же, проведывавший среди язычников, не находил нужды в подобном снисхождении, между тем как, когда находился в Иудее, он и сам делал такое снисхождение. Но лжеучители, не указывая причин, по которым как он, так и те (апостолы) допускали такое снисхождение, обольщали людей более простых, говоря, что не должно слушать Павла, так как он явился только вчера или сегодня, тогда как Петр и сущие с ним суть первейшие из апостолов; притом, он – ученик апостолов, а те – ученики Христовы; он один, а тех много и они – столпы Церкви. Они, кроме того, обвиняли (Павла) и в лицемерии, говоря, что и сам он, отвергая обрезание, в других случаях, несомненно, исполняет иудейские обряды; и что он иначе проповедует им, и иначе – другим. Вот почему, увидав, что весь народ воспламенился и в Церкви галатийской возгорелся опасный пожар, что здание ее колеблется и угрожает падением, (апостол), объятый справедливым гневом, а также и скорбью (он ведь объявил и это, сказав: "Хотел бы я теперь быть у вас и изменить голос мой" (хотел бых приити к вас ныне, и изменити глас мой) Гал. 4:20), пишет послание, отвечая на все обвинения. И прежде всего, в самом начале, он возражает на то, что говорили унижавшие его достоинства, а именно, что прочие апостолы были учениками Христа, а он – ученик апостолов. Вот почему он и начал послание так: "Павел Апостол, избранный не человеками и не через человека" (Павел апостол, ни от человек, ни человеком) (ст. 1). Как я сказал выше, те лжеучители утверждали, что Павел – последний из всех апостолов и что он от них уже научился вере. Петр же, Иаков и Иоанн и призваны были прежде, и занимают первое место между учениками, и догматы веры приняли от самого Христа, а потому и верить следует более им, чем первому. Названные же апостолы не воспрещают ни обрезываться, ни соблюдать закон (Моисеев). Говоря это и подобное этому и тем унижая Павла и возвышая достоинство тех (апостолов), впрочем, не с целью прославления их, а для того, чтобы обольстить галатян, они несвоевременно уже внушали им соблюдать закон. Итак, (апостол) вполне справедливо начал (послание) подобным образом. В самом деле, так как они унижали учение его, говоря, что оно от человек, тогда как учение Петра от Христа, то (апостол) в самом начале тотчас же и опровергает это, говоря, что он апостол (избранный) "не человеками и не чрез человеков". Правда, его крестил Анания (Деян. 9:17), но не он вывел его из заблуждения и привел к вере, а сам Христос воззвал к нему свыше тем чудесным гласом и таким образом уловил его, Петра и брата его, а равно и Иоанна с братом – последнего Господь призвал, ходя при море, Павла же – после вознесения на небеса. И подобно тому, как те не имели нужды во вторичном призвании, но оставивши сети и все прочее, тотчас последовали за Ним, – точно так же и этот от первого призвания взошел на самый верх совершенства, и тотчас приняв крещение и вступив в непримиримую борьбу с иудеями, тем самым много превзошел еще и апостолов: "я более всех их, – говорит он, – потрудился" (паче их потрудихся) (1 Кор. 15:10). Но в настоящем случае он не касается этого, а лишь довольствуется указанием на свое равенство (с другими апостолами). Ведь для него здесь важно было не то, чтобы показать свое превосходство пред ними, но уничтожить причину соблазна. Итак, слова "не человеками" (не от человек) относились ко всем (проповедникам), так как проповедь евангельская имеет начало и основание свое свыше; слова же "не через человека" (ни человеком) относились исключительно к апостолам, так как Христос призвал их не чрез людей, но непосредственно сам. Но почему он не упомянул о призвании и не сказал: "Павел, званный не человеками", но упоминает об апостольстве? Потому, что в этом заключалось все дело. Ведь (обольстители) говорили, что право учения передано ему от людей – апостолов, и потому он должен следовать им. Но что это право получено им не от людей – это засвидетельствовал Лука, сказавши: "Когда они служили Господу и постились, Дух Святый сказал: отделите Мне Павла и Варнаву" (служащим же им и постящимся Господеви, рече Дух Святый: отделите Ми Варнаву и Савла) (Деян. 13:2). Отсюда ясно, что власть Сына и Духа Святого – одна и та же. В самом деле, будучи послан Духом Святым, (апостол) говорит, однако, что он послан Христом. Это показывает он и в другом месте, приписывая Духу (Святому) то, что приличествует Богу. Так, в беседе милетскими пресвитерами он говорит: "внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас пастырями и блюстителями" (внимайте себе и стаду, в немже вас Дух Святый постави епископы пасти Церковь) (Деян. 20:28), хотя в одном из других посланий говорит: "иных Бог поставил в Церкви, во-первых, Апостолами, во-вторых, пророками, далее – пастырями и учителями" (овых убо положи Бог в Церкви первее апостолов, второе пророков, третие учителей) (1 Кор. 12:28). Таким образом, он безразлично пользуется словами, усваивая Духу то, что принадлежит Богу, и наоборот – свойственное Духу приписывая Богу. Но он и другим еще образом заграждает уста еретиков, когда говорит: "Иисусом Христом и Богом Отцем". Так как говорят, что подобное выражение употреблено по отношению к Сыну, как имеющее меньшую важность, то посмотри, что он делает: он поставляет его перед названием Отца, научая нас этим не полагать законов для непостижимого естества и не определять меры божественности между Сыном м Отцом, так как сказав: "Иисусом Христом", он присоединил: "и Богом Отцем". Ведь если бы он, упомянув отдельно только об Отце, употребил это выражение – "чрез Которого", то, может быть, они прибегли бы и к уловке, сказав, что выражение "чрез Которого" приличествует Отцу, так как действия Сына относятся к Нему; теперь же, упомянув вместе о Сыне и об Отце и употребив по отношению к Ним одинаковое выражение, он совершенно уже не оставляет места для подобного измышления, так как он делает это не для того, чтобы приписать принадлежащее Сыну – Отцу, но с целью показать, что это выражение не допускает никакого различия в Их существе. Что же теперь скажут и те, которые измышляют какое-то уменьшение (божеских ипостасей) в крещении на том основании, что крещение совершается во имя Отца и Сына и Святого Духа? Ведь если Сын по своему достоинству ниже Отца только потому, что Он поставляется после Отца, то что они скажут теперь, после того, как апостол, начавши со Христа, потом уже переходит к Отцу? Но мы не будем говорить ничего богохульного. Вступая в состязание с ними, мы не должны отступать от истины, но если бы даже они тысячу раз безумствовали, нам и в таком случае необходимо держаться в пределах благочестия. Вот почему как здесь, только на основании того, что (апостол) упомянул о Христе прежде, мы не назовем Сына большим Отца, – ведь это было бы верхом безумия и всякого нечестия, – так и там, (в заповеди о крещении), на основании того, что Сын поставлен после Отца, мы не должны считать Сына меньшим Отца. "…Воскресившим Его из мертвых". Что ты делаешь, Павел? Желая привести к вере иудействующих, ты не выставляешь на вид ни одного из великих и блистательных свойств Его подобно тому, как ты писал к филиппийцам, говоря, что (Он) "будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу" (во образе Божии сый, не восхищением непщева равен Богу) (Флп. 2:6); как затем в послании к евреям громогласно возвестил, что Он есть "сияние славы и образ ипостаси Его" (Евр. 1:3); или как провозгласил о Нем в начале своего Евангелия сын грома: "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог" (в начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово) (Ин. 1:1); или как, наконец, сам Иисус часто объявлял иудеям, говоря, что Он обладает равным могуществом с Отцом и имеет ту же самую власть (Ин. 5:17-19 и след.). Ты не говоришь ничего подобного, но, оставив все это, упоминаешь о том, что совершилось над плотию Его, указывая на крест и смерть? "Да, – говорит он. – Ведь если бы речь была обращена к людям, не знающим ничего великого о Христе, то было бы прилично сказать о Нем это; но так как против нас поднимают мятеж люди, которые думают, что они подвергнутся наказанию, если отступят от закона, то поэтому и упомянуто об обстоятельстве, которым совершенно отменяется необходимость закона, то есть о благодеянии, происшедшем для всех от креста и воскресения". Если бы он сказал, что "в начале было Слово", или что Оно было во образе Божии и соделало Себя равным Богу, и тому подобное, то этим он показал бы божественность Слова, но нисколько не помог бы в настоящем деле; сказав же: "воскресившим Его из мертвых", он этим самым напомнил о самом главном благодеянии, оказанном нам, а это принесло ему немалую пользу в данном случае. Ведь большинство людей обыкновенно не столько внимательно слушают слова, доказывающие величие Божие, сколько беседы, раскрывающие благодеяния Его к людям. Вот почему, отложив беседу о первом, он и говорит об оказанном нам благодеянии. Но еретики возражают, говоря: "Смотри, Отец воскрешает Сына!" Так как они однажды заразились болезнью еретичества, то становятся притворно глухими к тому, что касается высоты догматов, а выбирают только относящееся к состоянию уничижения (Христа), сказанное во внимание или к человечеству Его, или к чести Отца, или по какому другому устроению (Божию), и, рассматривая подобные места в отдельности, причиняют вред сами себе (не скажу – Писанию). Я охотно спросил бы у них, для чего они говорят это? Неужели для того, чтобы представить Сына слабым и не имеющим силы для воскрешения даже тела? Но одна вера в Него производила то, что и тень веровавших в Него воскрешала мертвых (Деян. 5:15). Итак, люди верующие в Него, будучи сами смертными, одною тенью своих перстных тел и одеждами своими, облекавшими эти тела, воскрешали мертвых, – а Он не мог воскресить самого Себя? Не явное ли это сумасшествие и высшая степень безумия? Ты не слышал, что говорит Он: "разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его" (разорите церковь сию, и треми денми воздвигну ю) (Ин. 2:19), и еще: "Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее" (область имам положити душу Мою, и область имам паки прияти ю) (Ин. 10:18)? Итак, почему же говорится, что Отец воскресил Его? Потому же, почему и многое другое, что творит (Сын), приписывается (Отцу). Это сказано в честь Отца и ради немощи слушателей.

Когда Павел говорит, что избран апостолом не человеками, но Иисусом Христом и Богом Отцом, он устраняет тех, кто называли себя апостолами по самонадеянности. Ведь в те времена лжепроповедники сильно будоражили церкви. Со всеми братьями, которые были с ним, он приветствует эти церкви и в этом приветствии благословляет их, дабы утвердилась их способность принимать слово Господа.

О возможной риторической структуре этой книги см. Betz; Longenecker; Walter B.Russell, "Rhetorical Analysis of the Book of Galatians: Parts 1 & 2". Bib Sac 150 1993: 341-58, 416-39. απόστολος апостол, посланник, облеченный авторитетом пославшего (TDNT; TLNT; EDNT; DPL, 45-51; Longenecker; Betz, 74-75). άπ' = άπό от. Предлог указывает на источник; Павел подчеркивает, что его апостольство исходит не от людей (pi.), его источник иной, διά через. Предлог обозначает средство или посредничество. Это посредник, через которого передается поручение апостолу, έγείραντος aor. act. part, (adj.) от έγείρω поднимать. Aor. указывает на логически предшествующее действие. Контекст означает, что воскресение Христа имеет особое отношение к апостольству Павла: "Я был призван воскресшим и прославленным Господом: я — апостол во всех отношениях, квалифицированный свидетель Его воскресения, облеченный Его могуществом" (Lightfoot).

Введение Подобно многим письмам, в посланиях Павла обычно вначале приводятся благодарности, но здесь они отсутствуют. Это свидетельствует о том, что Павел рассержен и, используя риторический стиль, характерный для обличительных писем, не старается сдерживать своего гнева. Письма обычно открывались именем автора, реже в них, при необходимости, перечислялись титулы автора. «Апостол» был уполномоченным посланником; хотя Павел некогда исполнял роль, доверенную ему людьми (Деян. 9.2), ныне он уже отрекся от нее. Теперь он бросает вызов своим оппонентам, которые претендовали на власть, данную жителями Иерусалима (ср. также Иудею в целом — Деян 15:1). (Высокий статус жителей Иерусалима в глазах многих других иудеев можно проиллюстрировать на примере власти, которую они уступили оппонентам Иосифа Флавия из Иерусалима в одном из его повествований.)

Поскольку Бог, избирая, избирает через Христа, как мы показали во многих местах, то здесь сказано: Иисусом Христом и Богом Отцем, воскресившим Его из мертвых. Некоторые могли бы сказать: как Павел узнал что-либо от Христа? Ведь он не был учеником Христа, а Христос умер! Но коль скоро апостол сказал, что Бог воскресил Христа из мертвых, это означало, что воскресший из мертвых Христос его научил; воскрес же Он силою Отца.

Павел. Римский вариант еврейского имени Савл (это имя упоминается пятнадцать раз в книге Деяний, гл. 7-13). В известных нам посланиях всегда называет себя римским именем Павел. Апостол. Греческое слово, означающее "посланник", "вестник". Павел отстаивает свой авторитет апостола, дающий ему право полагать основание Церкви (1 Кор. 3,10; 9,1; 14,37.38; Еф. 2,20; 3,3-5). Его апостольство и призвание исходят от Самого Бога (1,11 - 2,10).

Нам явно дается понять, почему Иисус Христос не был человеком, но имел Божественную природу... Ведь апостол знал, что Он имеет возвышенную природу, а потому и говорил, что был поставлен не через человека.

Апостолами в первенствующей Церкви назывались вообще проповедники Евангелия, а не только ученики Самого Христа. Апостола Павла иудействующие и хотели приравнять к обыкновенным проповедникам Евангелия, говоря, что он не слушал Самого Христа и стоит ниже какого либо Апостола из числа 12-ти. Поэтому то Павел и выставляет на вид, что он — Апостол в полном смысле этого слова, равный всякому Апостолу из числа 12-ти. Он, во-первых, избран на свое служение "не человеками", т. е. или другими Апостолами, или собранием верующих, как избраны были напр. церквами Тит и Епафродит (2 Кор. 8:23; Флп. 2:25). Во-вторых, он призван и "не через человека", т. е. Христос не через чье-нибудь посредство поставил его на апостольское служение, а Сам непосредственно призвал его. Впрочем, первым виновником своего призвания Павел называет "Бога Отца, Который воскресил Христа из мертвых". О последнем факте Ап. упоминает в тех видах, чтобы показать, что на его стороне стоит и Христос, и Бог Отец: его, собственно, призвал Христос, а Христа поставил в такое состояние, что Он может призывать снова, по воскресении, себе Апостолов. — Бог Отец. Ап. говорит здесь, что Христа "воскресил" Бог Отец, как и посл. к (Рим. 8:11), имея в виду, что Христос был действительно воскрешен Отцом, так как Он, как Богочеловек, во всем ставил Себя в зависимость от Отца (Ин. 5:19). Но Ап., тем не менее, был в тоже время вполне убежден, что Христос, как Бог, воскрес Сам (Рим. 4:25; Рим. 8:34).

«Павел Апостол, ни от человек, ни человеком». Самое начало немедленно обличает взведенную на Апостола, клевету, ибо сказал он, что сподобился апостольской благодати, не от людей прияв сей дар; не кто-либо из божественных апостолов уловил его, но призвал Сам Владыка с небес, не употребив в содействие человека. Сие-то и разумел, сказав: «ни человеком». Потом указывает и на Призвавшего. «Но Иисус Христом». И чтобы иной, пред именем Иисус нашедши предлог (διά (δια Ιησου), не подумал, что Сын, служебен Отцу, присовокупил Апостол: «И Богом Отцем, воскресившим Его из мертвых». Предлог διά употребил пред именем того и другого Лица, научая тем, что предлог сей не означает никакого различия в естестве. Да и слова «воскресившим Его из мертвых» не подают мысли о немощи в Божестве Единородного (потому что страдание касалось не Божества), но показывают согласие «в» деле проповеди, а именно, что тайну Божественного вочеловечения не один Сын домостроительствовал, но и сам Отец участвовал в сем промышлении. Поелику защитники закона предполагали, что Богу служить должно хранением закона, то божественный Апостол показывает, что Податель Нового Завета не один Сын, но и Отец.

В Посланиях к Солунянам святой Павел не прилагал к себе этого слова: Апостол, — не потому, что тогда он был смиреннее, а теперь умалилось его смирение, а потому, что здесь надлежала нужда выставить это Богом данное ему титло, которое покушались у него отнять, что там не имело места. Ни от человек, ни человеком. В те времена Апостолами назывались не одни двенадцать, но и все, которые были посылаемы на проповедь, одним ли кем из имевших вес и власть или целою Церковию какою. Так святой Павел называет Апостолами Андроника и Юнию (см.: Рим. 16:7), причисляет к Апостолам и Аполлоса (см.: 1 Кор. 4:6) Они одно с Благовестниками и отличались от пастырей и учителей, которые, пребывая на одном месте в своей Церкви, созидали христиан словом, тогда как те проходили веси, грады и страны (см.: Еф. 4:11). И Церковию потом присвоено титло Апостольства всем известным сотрудникам Апостолов и многим другим, потрудившимся в проповеди Евангельской. Воспоминанию их посвящается 4 января. Их семьдесят, по числу и Господом избранных, иных, кроме двенадцати Апостолов. Но собственно Апостолы, основные камни здания Церкви, от коих все христианское учение и все порядки христианской жизни, были двенадцать, видевшие дела Господа, слышавшие учение Его и бывшие свидетелями воскресения Его (см.: Деян. 1:21-22). Об Апостоле Павле иудействующие лжеучители могли говорить: он не настоящий Апостол. Настоящие видели Самого Господа и Им Самим посланы, а этот что? Анания его крестил; Варнава рекомендовал Апостолам в Иерусалиме, потом он же позвал его в Антиохию, где он и учил вместе с Варнавою; Церковь Антиохийская послала его с Варнавою на проповедь в других местах; а после этого первого опыта и Апостолы в Иерусалиме дали свое согласие на то, чтобы они потрудились в проповедывании Евангелия вне Палестины. Итак, его Апостольство не имеет ничего особенного, свыше назначенного. Люди увидели, что он способен, и послали. Но такие лица не могут учить самостоятельно, сами от себя; они должны согласоваться во всем с настоящими Апостолами. И верующим не следует во всем доверять им безусловно, а должно поверять их учение тем, что говорят и как поступают главные Апостолы. Павел же не согласен с ними; ибо они, живя в Иерусалиме, не запрещают обрезываться и исполнять другие предписания закона; да и сами их исполняют. Следовательно, Павел отступил от них, и его слушать не следует. Против таких внушений и говорит святой Павел, что он Апостол есть, — ни от человек, ни человеком, — что не Анания и Варнава указали, не Петр или Церковь Антиохийская избрали его к Апостольству, а Сам Господь. Здесь, впрочем, только высказывает он такое положение, доказывает же его пространно в двух первых главах Послания. Словами: ни от человек, ни человеком — он как бы говорит: о моем Апостольстве нельзя так думать, чтоб оно было делом человеческой только предусмотрительности и человеческого избрания, одного ли человека разуметь или целое общество христианское. Оно заходит за пределы человеческих дел, — свыше есть. Такой смысл представляется в этих словах с первого на них взгляда. Другие различают эти выражения: ни от человек, ни человеком — и в каждом из них видят особую мысль, ибо они разнятся и числом, и предлогами: в первом множественное число и предлог от, во втором единственное и предлог чрез (δια). Основываясь на сем, думают, что первым выражением святой Павел отрицает человеческое происхождение своего Апостольства, отрицает, чтоб оно дано было ему по одним человеческим соображениям, без всякого участия свыше; вторым отрицает и небесное его происхождение, если разуметь его посредственным, отрицает ту мысль, что хотя и есть Божие изволение на его Апостольство, но оно дано ему чрез посредство человека, а не непосредственно Господом, как дано прочим Апостолам. Блаженный Иероним видит в этих словах Апостола указание на три рода избраний: первое то, которое совершается только людьми, второе то, которое хотя от Бога есть, но производится чрез какого-либо человека, и третье то, которое совершается непосредственно Самим Господом. Святой Павел присвояет себе последнее. Блаженный Феодорит пишет: «(этими словами) Апостол сказал, что он сподобился благодати, не от людей прияв сей дар; не кто-либо из Божественных Апостолов уловил его, но призвал его Сам Владыка с небес, не употребив в содействие человека. Сие-то и разумел, сказав: ни человеком». Но Иисус Христом и Богом Отцем. Как святой Павел избран Господом Иисусом Христом, это представляет книга Деяний. При обращении святого Павла, явившийся ему на пути в Дамаск Господь ничего не сказал ему о его назначении, а только велел идти в город, где будет сказано, что подобает ему творити (ср.: Деян. 9:6). Это соответствовало призванию святых Апостолов идти вслед Господа. В видении Анании Господь предсказал только назначение святого Павла, говоря: сосуд избран Ми есть сей, пронести имя Мое пред языки и царьми и сынми Израилевыми (Деян. 9:15). Самое же избрание святого Павла в Апостола языков было совершено в храме Иерусалимском непосредственно Самим Господом, как свидетельствует святой Павел в Деяниях. Молясь, говорит, в Иерусалиме, в храме, был я в исступлении и видел Господа, Который сказал мне: потщися изыти скоро из Иерусалима, зане не приимут свидетельства твоего, еже о Мне... иди, яко Аз во языки далече послю тя (ср. Деян. 22:18-21). Это для святого Павла было то же, что для прочих Апостолов: шедше научите вся языки, крестяще их и прочее (см.: Мф. 28:19). То, что было затем в Антиохийской Церкви, когда Дух Святый повелел отделить святого Павла вместе с Варнавою на дело, к которому он призван (см. Деян. 13:2), было только исполнением сего Господня избрания. В этом, однако же, можно видеть, в отношении святого Павла к прочим Апостолам, соответствие сошествию на сих последних Святаго Духа в день Пятидесятницы, после которого тотчас и началась их Апостольская деятельность, как и после того Павлова. Так очевидно непосредственное Господом избрание святого Павла в Апостола языков. Но как он избран Богом Отцом? Поелику избран Господом, то избран и Отцом; ибо действия Отца и Сына нераздельны. Лица Пресвятой Троицы раздельны личне, но нераздельны естеством, действиями и хотениями. Господь же Иисус Христос есть Бог Сын воплотившийся. Посему действия Его суть и действия Отца. На земле еще будучи, Он говорил: «все, что имеет Отец, Мое есть, — что Отец творит, то и Сын также творит. Я творю, что вижу творящим Отца». Тем полнее все сие изрекаемо быть должно по Его воскресении и седении одесную Бога Отца. Святой Павел, введенный в созерцание тайн Божиих, ясно видел в избрании его к Апостольству Господом Иисусом Христом, Сыном Божиим, избрание и Богом Отцом; почему и выразил то в слове. Книга же Деяний дает разуметь, что в сем избрании участвовал и Дух Святый, как помянуто, так что оно есть от Пресвятой Троицы. И всё в Церкви Божией от Бога Отца во Святом Духе о Господе Иисусе. Так одним кратким изречением святой Павел поставил себя на одну линию с прочими главными Апостолами. Послушаем, как о всем этом пишет святой Златоуст: «в самом начале Апостол указывает на то, что говорили унижающие его достоинство, то есть что прочие Апостолы были Христовы ученики, а он был ученик Апостольский. Почему и начинает Послание так: Павел Апостол, ни от человек, ни человеком. Ибо иные лжеучители утверждали, что Павел меньше всех Апостолов и что он от них уже научился вере Поелику Петр, Иаков, Иоанн и призваны прежде, и занимают первое место между учениками, и догматы веры приняли от Самого Христа, то и верить лучше им, нежели ему. А они не воспрещают обрезываться и соблюдать закон Моисеев. Сие и подобное говоря к унижению Павла и возвышению оных Апостолов, не с тем, впрочем, чтобы и тех похвалить, но чтобы вернее обмануть галатян, они учили их не вовремя уже исполнять закон. Итак, Апостол начал Послание весьма приличными словами. Поелику они унижали учение Апостола, говоря, что оно от человек, а Петрово учение от Христа; то он в самом начале и опровергает это, говоря, что он Апостол, ни от человек, ни человеком. Хотя и Анания крестил его, но не он вывел его из заблуждения и не, он обратил к вере, а Сам Христос свыше чудным оным гласом воззвал и уловил. Петра, и брата его, и Иоанна с братом его Господь призвал, ходя при море, а Павла по вознесении на небо... Он тотчас (после сего) принял крещение и потом вел непримиримую борьбу с иудеями и тем много еще превзошел прочих Апостолов; ибо говорит: паче всех их потрудихся (1 Кор. 15:10). Но в настоящем случае он не касается сего, довольным считая показать свое равенство с другими Апостолами; ибо ему нужно было не превосходство свое показывать пред ними, но уничтожить причину соблазна. Отсюда слово: ни от человек — относится ко всем проповедникам; а слово: ни человеком — относится только к Апостолам. Ибо Бог призвал их не чрез людей, но непосредственно Сам». Воскресившим Его из мертвых. О воскресении Христа Спасителя святой Павел часто поминает как о самом торжественном и победоносном знамени христианства; но значение его, частное в том или другом случае, определяется течением речи. Как здесь у святого Павла два предмета в мысли, — что он истинный Апостол и что спасение единственно в Господе Иисусе; то можно думать, что он помянул здесь о воскресении, чтобы свет от него пал на тот и на другой из сих предметов. В отношении к первому помянутием о воскресении Христовом он хотел привесть на мысль галатам то, как он призван к Апостольству Господом. По блаженному Августину, он намекает сим, что «и он послан Христом, но уже прославленным». Других Апостолов Господь лично призвал, прежде смерти и воскресения, окончательно, однако ж, определив их на Апостольство уже по воскресении, а его и призвал, и избрал в Апостольство, и утвердил в нем — все по воскресении и вознесении, чем не умаляется, если не возвышается его Апостольство. Почему в другом месте, перечисляя явления Господа по воскресении Апостолам, прибавляет: последи же всех... явися и мне (1 Кор. 15:8). То есть и он поставлен чрез это Господом на одну линию с другими. Не трудно извлечь мысль в защиту Апостольства святого Павла из того, что он воскресение Господа здесь представляет происшедшим от Бога Отца. Говоря: я Апостол, избранный не Господом только, но и Богом Отцом, воскресившим Его из мертвых, Апостол внушает, что участие Бога Отца в избрании его на Апостольство посредствуется воскресением Господа Иисуса, — как же это? Так, что Бог Отец, воскресивший Христа Спасителя, тем освятил и наперед подтвердил Своим согласием все, что имел творить и учреждать воскресший Господь. Вот как восходит к Богу Отцу и мое Апостольство, говорит как бы святой Павел. В отношении ко второму помянутием о воскресении, а следовательно и о смерти, приводится на мысль главное в домостроительстве нашего спасения — удовлетворение правде бесконечной и примирение с Богом, верою во что сподобляемся мы всех благ, воплощенным Сыном Божиим для нас стяжанных. Кто это созерцает и сердечною верою приемлет, тот не обратится к немощному способу спасения верностию закону Моисееву Святой Дамаскин пишет: «так как те думали, что будут наказаны, если отступят от закона, то он напоминает о таком деле, коим отметается всякая нужда в законе, то есть о кресте и воскресении, в коих основание спасения». Святой Златоуст приходит в движение при словах: воскресившим Его из мертвых — и говорит: «что ты делаешь, Павле, желая иудействующих привести к вере? Почему ты не приводишь на среду ни одного из великих и Божественных свойств Его, подобно тому, как ты писал к филиппийцам, говоря: Иже во образе Божий сый, не восхищением непщева быти равен Богу (ср.: Флп. 2:6), или как в Послании к Евреям без обиновения сказал о Нем, что Он есть сияние славы и образ ипостаси Его, то есть Отца (см.: Евр. 1:3); или как в начале своего Евангелия провозгласил Его сын громов: в начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово (Ин. 1:1); или как Сам Иисус часто говорил пред иудеями, что Он равно всемогущ, как и Отец, и ту же имеет с Ним власть (см: Ин. 5:19-21)? Почему ты ничего не сказал такого, но, оставив все сие, привел на память совершившееся, по устроению Божию, над плотию Его, указывая на крест и смерть. Так надлежало, отвечает он. Ибо если б слово обращено было к таким, которые ничего великого не знали о Христе, то прилично было бы сказать сие о Нем. Но поелику дело идет с такими людьми, которые опасаются, чтоб за оставление закона не подвергнуться гневу Божию, то он упоминает о том, чем отменяется необходимость закона, то есть о благих плодах, проистекших для всех от креста и воскресения». Но да не смутится кто и из нас тем, что Апостол называет Христа Спасителя воскрешенным от Бога Отца, а не воскресшим Своею силою, что делает он не только здесь, но и в других местах (как-то см. Рим. 4:24; Рим. 8:11; 1 Кор. 15:15; Еф. 1:20, Еф. 2:6; Кол. 2:12; 1 Фес. 1:10). Надо брать во внимание все в совокупности места, где святой Павел говорит о воскресении. Сделав это, найдем, что у него не меньше мест, где Господь называется воскресшим Сам (как-то: Рим. 4:25; Рим. 6:4-9; Рим. 8:34; Рим. 14:9; 1 Кор. 15:4, 1 Кор. 12:20; 2 Кор. 5:15; 1 Фес. 4:14 и подобные). Так и следует ожидать. Поелику Христос Спаситель есть Бог и человек, то о Нем прилично говорится и то, что Он воскрешен, и то, что Он воскрес Воскрес, яко Бог, и воскрешен, яко человек. Но при том или другом выражении не должно выпускать из мысли единодейственность Бога Отца и Бога Сына, как Лиц Пресвятой Троицы. Воззревая отсюда на воскресение, надлежит полагать, что Христос Спаситель и Сам воскрес не без действия Отца, и воскрешен Отцом не без Своего действия, яко Сына; ибо Лица Пресвятой Троицы, раздельные личне, нераздельны в действии. Употребляются же в слове Божием сии выражения: Господь Иисус Христос воскресший; или: Бог Отец воскресивший, по требованию течения речи и состоянию тех, к кому обращается речь. Сам Господь, во время земной Своей жизни, предрекал, что Он воскреснет Сам. Так говорил Он в самом начале в храме: разорите церковь, и треми денми воздвигну ю (ср.: Ин. 2:19) — это о церкви тела... На Фаворе велел ученикам молчать о прославлении Его в преображении, дондеже Сын Человеческий из мертвых воскреснет (ср.: Мк. 9:9), разумеется Сам. Он же сказал, что Он имеет власть отдать душу Свою — жизнь и опять приять ее, ожить (см.: Ин. 10:18). И Ангел по воскресении говорит женам: воста, несть зде (ср.: Мф. 28:6), — Сам восстал. — Все сие предали нам святые Апостолы. Следовательно, не иначе и они понимали воскресение Господне. Но в речах своих к народу, сначала, конечно, иудейскому, они не считали благоразумным говорить так прямо, чтоб блеском сим совсем не ослепить слабое умное зрение иудеев. В первой же речи апостола Петра слышится: «вы убили, но Бог воскресил Его» (см.: Деян. 2:23-24). Потом и после почасту так говорили все Апостолы. Народ иудейский воспитан в веровании в Бога Единого Было бы невместимо для них, если б вдруг восставить в их внимании во всем свете Божества Лик Христа Спасителя и будто заслонить им Лик Бога Отца. Почему о Них всегда поминается вместе, и притом так, что все возводится к Богу Отцу, как к единому началу. Имелось в намерении сим способом постепенно возвесть младенствующий в вере ум к созерцанию единосущности и единодейственности Триипостасного Бога. В отношении к настоящему месту святой Златоуст пишет: «но вот еретики возражают, говоря: смотри, Отец воскрешает Сына? Ибо они, однажды заразившись болезнию еретичества, делаются уже глухи и неспособны, самопроизвольно впрочем, к тому, чтобы постигать высоту догматов, и выбирают только то, что говорится о Христе или по состоянию Его уничижения, или по человечеству Его, или в честь Отца, или по другому какому устроению Божию; и, такие места рассматривая отдельно, тем еще более повреждают самих себя, не скажу — Писание. Я хотел бы у них спросить: для чего они это говорят? Ужели для того, чтобы представить Сына слабым и не могущим воскресить даже тела Своего? Но одна вера в Него производила то, что и тень веровавших в Него воскрешала мертвых. Итак, ежели верующие в Него, сами смертные, одною тению перстных тел своих и одежд, облекавших таковые тела, воскрешали мертвых, то ужели Он не мог воскресить Самого Себя? Не явное ли это сумасшествие? Не крайняя ли степень безумия? Ты слышал, что говорит Христос: разорите церковь сию, и треми денми воздвигну ю (ср.: Ин. 2:19); и еще: область имам положити душу Мою, и область имам паки прияти ю (ср.: Ин. 10:18). Итак, для чего же говорится, что Отец воскресил Его? Для чего и другое многое приписывается Отцу, что, впрочем, творит Сын? Сие говорится в честь Отца и по немощи слушателей». Блаженный Феодорит видит в сих словах указание на единодейственность Бога Отца и Бога Сына. «Слова: воскресившим Его из мертвых — не подают мысли о немощи в Божестве Единородного (потому что страдание касалось не Божества), но показывают согласие в деле проповеди, а именно что тайну Божественного вочеловечения не один Сын домостроительствовал, но и Сам Отец участвовал в сем промышлении. Поелику защитники закона предполагали, что Богу должно служить хранением закона, то Божественный Апостол показывает, что податель Нового Завета не один Сын, но и Отец». Святые отцы не оставили без внимания и образа выражения, и порядка имен Божеских в словах: Иисус Христом и Богом Отцем; но в том и другом видели важные догматические указания. С греческого слово в слово перевесть надо: чрез Иисуса Христа и чрез Бога Отца. Если б здесь стояло только: чрез Иисуса Христа,—a далее следовало бы: от Бога Отца — или еще как; то могло показаться, что Христос Господь не самоначален и не самодействующ, а есть только орудие в руках Отца, и по бытию, и по действиям Ему подчиненное. Но как святой Павел и о Боге Отце так же выразился, как и о Сыне, то этим показал, что не полагает различия в их естестве и власти. Блаженный Феодорит пишет: «чтоб иной, нашедши пред именем Иисус предлог чрез, не подумал, что Сын служебен Отцу, Апостол присовокупил: и чрез Бога Отца. Предлог чрез употребил пред именем Того и Другого Лица, научая тем, что предлог сей не означает никакого различия в естестве». Святой Златоуст, выведши ту же мысль из такого образа выражения, то есть что, употребив то же выражение и об Отце, как и о Сыне, Апостол научил нас «не полагать законов для непостижимого естества и не назначать пределов Божества между Сыном и Отцом» и что «это он делает не для того, дабы приписать Сыновнее Отцу, но чтобы показать, что сие выражение не допускает никакого различия в Их естестве», — извлекает другую, не менее значительную, мысль, из порядка, в каком стоят здесь Божеские Лица: «что теперь скажут и те, которые в крещении думают находить какое-то умаление Божеских ипостасей, потому только, что крестятся во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа? Ибо если Сын потому менее Отца, что имя Его поставлено после Отца, то что они скажут теперь, когда Апостол начинает со Христа и потом переходит к Отцу? И мы здесь не намерены говорить ничего богохульного. Ибо, состязаясь с заблуждающими, мы не должны отступать от истины; и, хотя бы они тысячекратно выступили из ума, мы и тогда должны держаться в пределах благочестия. Посему как здесь из того, что Апостол упомянул прежде о Христе, мы не назовем Сына большим Отца, ибо это было бы верх безумия и всякого нечестия, так и там,— в заповеди о крещении, мы не должны почитать Сына меньшим Отца, потому что Сын поставлен после Отца».

Павел Апостол, избранный не человеками и не через человека, Тотчас же и отвергает, что он ученик людей. Ибо не люди, но свыше и от неба он призван, и не чрез человека, но чрез Самого Христа. Ибо хотя крестил его Анания, но не он призвал к вере, а с неба Христос. Почему же он не сказал: Павел призванный, но апостол? Потому что о том и была вся речь: говорили, что людьми он избран в апостолы. Против этого-то он и восстает, показывая, что это неверно. Но Иисусом Христом и Богом Отцем (δια Ιησού Χριστού και θεού πατρός), воскресившим Его из мертвых. А книга Деяний говорит еще, что Духом он избран на апостольство (Деян. 13:2). Итак, ясно, что едина воля Сына, и Духа, и Отца. Заметь также то, что предлог "чрез" (δια) относится и к слову "Отец", а Сын поименован первым, это ради еретиков, которые очень заняты были этим. Очень кстати упоминает о смерти и воскресении, чтобы убедить впредь не держаться закона, который ничего не принес для них, но Христа, за них умершего и воскресшего, и потому удаляться от такого Благодетеля есть великое неблагоразумие. Говорит же, что воскресил Его Отец, с одной стороны, по немощи слушателей, а с другой – потому, что все, что творит Сын, относится к Отцу. Ибо не бессилен был воскресить Себя Тот, Который даже уверовавшим в Него дал силу воскрешать мертвых посредством одной тени своих тел.