К Евреям послание ап. Павла 2 глава 11 стих

«И Святяй бо и освяшаемии, от Единаго вси» (русск.: «Ибо и Освящающий и освящаемые, все — от Единого»). Под Единым можно разуметь или Бога Отца, если иметь в виду обожествленную Христом человеческую природу, плодом чего явилось и наше обожествление, или же под Единым можно понимать Адама, если иметь в виду вочеловечение Иисуса Христа, Его рождение от Девы Марии, дщери общего праотца всех людей - Адама.

освящающий - Христос.

освящаемые - верующие во Христа. Не исключено, что подразумеваются также и ВЗ-ные праведники.

от Единого - букв, «от одного». Скорее всего, речь идет о Боге-Отце (при этом, хотя и Христос, и верующие - сыны Божьи, это не отменяет Его превосходства над всем творением). Однако не исключено, что имеется в виду Адам или человеческий род в целом (в этом случае происхождение «от одного» подчеркивает приобщение Сына Божьего к человеческому роду. Его соединение с человечеством в воплощении).

Апостол Павел в своем Первом послании к Коринфянам выразил мысль о Премудрости Божией, которая большинству людей той поры представлялась безумием (1 Кор. 1:22). Это — мысль о том, что ради спасения людей Сам Бог сошел на землю, родился, жил, пострадал и умер как человек. Для древнего сознания, — будь то языческого, будь то ветхозаветного, — это было немыслимо. В Ветхом Завете Бога от людей отделяет непреодолимый человеческими силами грех, и Он остается бесконечно далеким от них, непостижимым ни в каком смысле. Сам Бог говорит Моисею: Лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых (Исх. 33:20). В языческих мифах боги по своей прихоти могут время от времени вторгаться в жизнь людей и даже принимать видимость человека, но никогда не могут стать человеком: между бессмертными и смертными непреодолимая пропасть. И вот, — о чудо! — Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил (Ин. 1:18). Само Слово, которое было Богом, стало плотью, и обитало с нами (Ин. 1:14). Люди слышали Бога, видели Его своими очами, рассматривали и осязали своими руками (1 Ин. 1:1). Небо, оставшись небом, сошло на землю. Вечное, оставаясь вечным, стало временным. Беспредельное, оставаясь беспредельным, обрело земные формы и пределы. Бог стал Человеком. О начале этого спасительного события и напоминает нам сегодняшний праздник Благовещения.

Мысль о спасительном Боговоплощении особым образом развивается в Послании к Евреям, отрывок из которого читается за Божественной литургией праздника Благовещения. Две основных идеи пронизывают сегодняшнее апостольское чтение: одна из них — соприродность Спасителя и тех, кого Он спасает, другая — сострадание Бога к людям, бедствующим в земной юдоли скорби.

Какая неизмеримая милость Божия к роду человеческому: и Начальник нашего спасения, или Святитель (Святяй) нашего исповедания по человечеству Своему, равно как и мы – от Единого – от Бога, потому-то Святяй, то есть Иисус Христос, будучи Богочеловеком, не стыдится называть нас братьями, говоря Богу Отцу: возвещу имя Твое братиям Моим… или опять: вот Я и дети, которых дал Мне Бог…

Гл. 2, тоже относящаяся к введению, говорит о нашем спасении чрез Сына. Учение догматическое прерывается отступлением стт. 1–4, цель которого напомнить читателям о сугубой ответственности, лежащей на христианине. По учению Евр., спасение, которому полагает начало Сын, связано с царственным положением человека. Человек – выше Ангелов, поскольку Ангелы не более, как «служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение» (Евр. 1:14). Умаление человека перед Ангелами – временное и даже кратковременное (ср. 2:7: немного, собственно: на короткое время). Потому кратковременным было и уничижение Сына в Его воплощении. Умаление человека еще продолжается (ср. ст. 8). Иисус за претерпение смерти уже увенчан славою и честью (стт. 9–10). Но этот же путь открыт чрез Него и для «многих сынов» (ст. 10), иначе говоря, для людей, усыновленных Богу чрез служение Сына Божия. Временное уничижение человека должно закончиться и для него вхождением в славу. В своем воплощении Сын Божий стал братом людям (стт. 11 и слл.), тем «многим сынам», о которых была речь в ст. 10. Для спасения их, он уподобился им во всем и претерпел всяческое искушение (ст. 18) – в 4:15 уточняется: кроме греха – для того, чтобы помочь искушаемым. В этом – смысл Его Первосвященнического служения (ст. 17). Упоминание Первосвященнического служения Сына вводит основную догматическую тему Евр. Учение Евр. есть учение о Первосвященническом служении Сына Божия.

Сими апостольскими словами раскрывается потребность смерти Сына Божия, исходящая уже от Него самого. Рассуждение свое Апостол начинает примечанием, что в чудном домостроительстве спасения людей было предположено Господом Богом, чтобы и освящающий Сын Божий и освящаемые люди происходили бы от одного начала, имели бы один жизненный источник, словом, были бы одной и той же природы. Сие промыслительное намерение Божие о людях осуществилось вполне чрез воплощение Сына Божия. Свою мысль о единстве природы Иисуса Христа и людей и о братстве их по человечеству св. Апостол Павел находит нужным подтвердить богодухновенными словами псалмопевца Давида (Пс. 21:23) и пророка Исайи (Ис. 8:17, 18); ибо для евреев слова Писания всегда имели наибольшую доказательность и убедительность.

Через страдания Христа мы входим в славу, через Его смерть — освобождаемся от вечной смерти. Ибо и освящающий — то есть Христос, — и освящаемые, — то есть христиане, все — от Единого; — то есть все по воле Бога... (см. ст. 12)

Но почему именно это, а не другое какое средство было самым соответсвенным для цели? Это ап. разъясняет до самаго конца главы. Касаясь прежде всего отношения, в каком стоит вождь спасения ко многим сынам, ап. говорит, что все они, и освящающий (άγιάζων), т. е. доставляющий участие в божественном величии и святости.—конечно через очищение грехов—и с Ним вместе все освящаемые сделались таковыми по воле Единаго Бога (ές ενός). Посему-то Христос не стыдится людей, почтенных такою милостью Божиею, называть Своими братьями, не стыдится этого, не смотря даже на Свое превосходство пред ангелами, на Свое высшее,' Сыновнее отношение к Богу .  

Слышим, что один другому слово сие го­ворит: я-де не твой брат. Чудно, что человек человеку говорит, но не стыдится говорить: я-де не твой брат! Осмотрись, человек, от како­го духа слово сие произносишь: «Я не твой брат», – и сам увидишь, что дух гордости за­пах свой злой издает так. Если ты не его брат, то чей? Он человек, а тебя как назвать: Анге­лом или бесом? Скажи, скажи, пожалуйста. Ибо сам говоришь человеку: «Я не твой брат». Я-де высокий, а он низкий; я-де богат, а он нищ; я-де благороден, а он подлый; я-де гос­подин, а он раб; я-де достоин, а он недосто­ин; я-де добрый человек, а он злой, и прочее. О, человек! Посмотри на Христа, Сына Божия: кто Его выше, кто Его благороднее, кто Его богаче, кто Его достойнее, кто Его слав­нее, кто Его лучше, кто Его премудрее? Ник­то с Ним сравниться не может и ни в чем, ибо Он есть Бог Вечный, Царь царствующих и Гос­подь господствующих, во свете живущий не­приступном. И когда так велик Он и славен, однако же не стыдится человеков братией Своею называть, говоря: возвещу имя Твое братиям Моим; и еще: иди к братьям Моим и ска­жи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему (Евр. 2:12; Пс. 21:23; Ин. 20:17). А ты кто, который говоришь человеку: я-де не твой брат, и не хочешь по­добного себе братом назвать? Высок ли ты, но такой же человек, как и низкий. Благороден ли ты? Но такой же человек, как и худород­ный. Властелин ли ты? Но такой же человек, как и подвластный тебе. Господин ли ты? Но такой же человек, как и раб твой. Богат ли ты? Но такой же человек, как и нищий, и прочее. А что добрым себя человеком называешь, а дру­гого злым, то неизвестно, кто лучше: ты ли, или он, которого злым называешь. Не тот добр, кто себя называет добрым, но тот, кто добро тво­рит, и кого Бог, Праведный Судия, хвалит. По­смотри во гробы мертвых, и увидишь, что и ты брат всякому человеку. Вы, – князи, вельмо­жи, славные, благородные, господа, богатые и все высокие, как боги в мире почитаемые, – как человеки, умираете (Пс. 81:7).
Итак, осмотрись, возлюбленный, увидь, что и ты человек такой же, как и прочие, увидь, что день рождения и смерти показывает тебе и, отложив гордость, возлюби смирение Хри­стово. Тогда будешь всякого человека, и само­го подлейшего, братом своим называть. Вся­кий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк. 18:14).

С нами Бог во Иисусе, по самому воплощению: пoелику в Нем естество «Божеское» и «наше» человеческое, не только сближены, но соединены нераздельно, впрочем и неслиянно, во единое лице Богочеловека; и потому Он «не стыдится, – как говорит Апостол, – братию нарицати» нас 

Великий Апостол, исполненный Духа Святаго, еще ходя по земли достигавший до третияго неба, нисходит, приближается к нам, дружится и роднится с нами, ласкает и величает нас наименованиями братий, святых, участников одного с ним звания небеснаго. Подобно и другие Апостолы называют нас, то «братиями» (Иак. 2:1), то «возлюбленными» (1 Ин. 4:1). Братиями готовы назвать нас и Пророки, и Мученики, все Святые, только бы мы не отвергли сего родства нашими делами. Мало сего. Апостол уверяет, что и Сам Единородный Сын Божий «не стыдится братию нарицати» (Евр. 2:11) нас. Что же мы? Неужели будем нечувствительны к толикой благости, к толикому снисхождению, к толикой почести, к толикой любви? Неужели не потщимся твердо стать в чине, в который нас уже возводят? Если мы и недостойны сего: неужели захотим и оставаться недостойными, когда нас уже удостоивают? Неужели не поревнуем о святости, которую нам уже усвояют, потому что ея залог и начаток нам дарован в крещении? Не будем так неблагодарны, так не разсудительны, так не благонамеренны против самих себя. Братия святых! Не будем рабами греха. «Очистим себе от всякия скверны плоти и духа, творяще святыню в cтpacе Божии» (2 Кор. 7:1). Причастники небеснаго звания! Будем внимательны к сему званию, и неленостно последуем оному, путем закона Божия, путем учения Евангельскаго и Апостольскаго, путем примера Святых.