К Евреям послание ап. Павла 12 глава 2 стих

Посему и мы, православные христиане, имея вокруг себя такое множество, такое облако свидетелей, верных и угодных Богу, свергнем с себя всякое бремя малодушия, лености, безверия, жестокосердия, скупости, оставим запинающий нас, главный в душе нашей, грех, например пьянство, блуд, гордость, мстительность и ропотливость, и с терпением, подобно изображенным ныне в апостольском чтении праведникам, будем проходить предлежащее нам поприще, т. е. нашу жизнь; будем терпеливо, без ропота исполнять наши обязанности и христианские, и гражданские, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия (Евр. 12:1–2).  

начальника и совершителя веры - Вера христиан всецело зависит от Иисуса: Он - источник их веры, и Он же доводит их веру до совершенства. В Нем они находят пример безукоризненной веры в Отца. Не исключено, что Иисус назван «совершителем» еще и потому, что в Нем исполнились обещания, данные ВЗ-ным героям веры (ср. 11:39).

вместо предлежавшей Ему радости - Может подразумеваться, что ради спасения людей Иисус отказался от радости пребывать во славе на небесах или благополучно жить на земле. Впрочем, весьма вероятно, что греч. предлог άντί (Син. - «вместо») в данном стихе значит «ради» (ср. РБО), тогда под «радостью» надо понимать радость воскресения.

пренебрегши посрамление - Казнь на кресте была не только мучительной, но и особо позорной. Распятию подвергались только люди, виновные в тяжких преступлениях и не имевшие римского гражданства.

Вот почему и мы, окруженные таким великим облаком свидетелей, как участники предстоящего нам забега, давайте же сбросим с себя лишний груз и путы греха, чтобы упорно бежать, взирая на Зачинателя и Завершителя веры, на Иисуса, Который ради ожидающей Его радости претерпел крест, презрев унижение, и сидит теперь одесную престола Божия.

Длинный ряд впечатляющих образов ветхозаветных свидетелей веры в Единого Бога и Его Правду проходит перед нашим мысленным взором, когда мы слушаем слова апостольского чтения на день Торжества Православия. Ряд, начинающийся Моисеем, и завершающийся, после упоминания героев библейской истории, Иисусом Христом. Нигде так не уместно это чтение, как в храмах Русской Православной Церкви, давшей в XX веке великий сонм новомучеников и исповедников. И да станут они для нас примерами, ничем не уступающими перечисленным библейским героям.

Действительно, бывают такие кризисные периоды в истории Церкви, когда христианин напрямую стоит перед выбором: пострадать за Правду Божию или стать отступником, сохранив себе жизнь. Не станем осуждать людей, не выдержавших это испытание: судья им — Господь. Задумаемся лучше о других вопросах, которые ставит перед нами сегодняшнее чтение. Первый вопрос: Что есть та Правда Божия, за которую страдало и умирало неисчислимое множество ее свидетелей? Второй вопрос касается лично каждого из нас. Блажени изгнани правды ради: яко тех есть Царствие небесное (Мф. 5:10). Но меня никто не гонит, никто не мучает и не убивает только за то, что я христианин. В чем же должно состоять мое подражание тем высоким образцам, о которых шла речь?

Правда Божия — тот спасительный порядок, который Бог Творец предусмотрел для сотворенного Им мира и человечества. Для большинства мучеников и исповедников ветхозаветной истории эта спасительная Правда Божия заключалась в тех религиозных, культовых и нравственных требованиях, которые были даны в Откровении праотцам веры в Единого Бога, а впоследствии запечатлены в Законе с его заповедями. Верить в Бога, поклоняться только Ему, полагаться на Его верность Завету, исполнять Его заповеди и означало жить по Правде. Насколько трудно было это делать, показывает вся история Израильского народа. Небольшой народ Ветхого Завета был окружен морем языческих народов, огромным миром с его искушениями и соблазнами. Бога никто никогда не видел. А языческие боги и всевозможные идолы — вот они, здесь. Их видно, они ощутимы. Вот истуканы и амулеты, исцеляющие и приносящие удачу. Вот небо, полное светил, которые руководят судьбой. Вот огнедышащие вулканы и потоки вод, грозящие гибелью, если им не принести жертву умилостивления их гнева. Вот великий фараон, Сын Неба, Владыка земли и Отец всех народов. Его милость греет как солнце, а гнев его страшен… А Правда Божия, где она? Где обещанное Богом спасение?

В новозаветную эпоху ветхая вера в Бога находилась в кризисе. Время шло, но никаких признаков исполнения обетований, осуществления Правды, никаких видимых знаков спасения от скорбей и бедствий этого мира не наблюдалось. Невольно возникал искусительный вопрос: а есть ли эта Правда? Праведен ли Бог? И если Правда есть, то почему она бессильна в этом мире? И все древние мученики, все свидетели веры «не получили обещанного». У них была героическая вера, но сколь прискорбна была их судьба! Ведь они «не имели надежды», о чем с печалью в одном из своих посланий пишет апостол Павел (1 Фес. 4:13), и уходили из жизни так же, как их гонители и мучители, «не получив обещанного».

Но в это кризисное для веры время надежда пришла в мир, ибо «Бог предусмотрел для нас нечто лучшее». Небесная надежда пришла с явлением спасительной Правды Божией в Иисусе Христе, Распятом и Воскресшем. Правда явлена, засвидетельствована апостолами, Церковью, новыми Священными Писаниями и новым сонмом свидетелей–мучеников. Эта Правда для нас запечатлена не в мертвой букве Закона, как это было для мучеников Ветхого Завета, но в живой Личности Господа и Спасителя, в Новом Завете с Богом. Не в словах, на камнях или на бумаге начертанных, но в Слове Божием воплощенном и вочеловечившимся, вписанном в наши сердца Духом Святым. Духом, Который одаривает нас не только верой в невидимое, но и надеждой, и, главное, любовью к тому, что ощутимо и видимо.

Ободряющий и вдохновляющий урок сегодняшнего апостольского чтения в утешительном напоминании: у христианина в жизни есть засвидетельствованная цель, на которую он устремляет взор своего сердца. Он не просто прогуливается по тропинкам жизни, к вечеру возвращаясь к тому месту, откуда он вышел утром. Христианин имеет цель — в сияющей вечности христоподобия. Поэтому каждый из нас должен время от времени задавать себе вопрос: продвинулся ли он дальше? не сбился ли с пути?

Более того, нам говорится, что жизнь христианина — не просто спокойное продвижение к цели. Его жизнь сравнивается с подвигом атлета, который участвует в трудном забеге, изо всех сил бежит к финишу. «Будем упорно бежать в предстоящем нам состязании», — таков буквальный перевод последних строк нашего отрывка. Возникает образ переполненного стадиона. За бегунами наблюдает бесчисленное «облако свидетелей», то есть тех, кто засвидетельствовал свою веру во Христа, они уже завоевали победные венцы и теперь смотрят с небес, на нас, являясь свидетелями наших свершений. Они вдохновляют и подбадривают нас. Спортсмен удвоит свои усилия, если будет знать, что за ним наблюдают не просто зрители на стадионе, но сочувствующие ему победители трудных соревнований.

В жизни всегда есть помехи и неудачи на пути веры. Наша задача избавиться от всего лишнего и ненужного, мешающего нам в нашем «беге»: от наших вредных привычек, потворства своим слабостям, лени, уныния, тянущих назад воспоминаний. Спортсмен должен бежать налегке. Поэтому нам дается простой совет: сбросим с себя лишний груз и мешающие нашему бегу путы греха.

Однако сколь трудно это бывает — избавиться от своих слабостей. Для этого нужна активная решимость, нужна дисциплина, самообладание, нужно упорство. Не пассивное терпение, как это, к сожалению, передано в традиционных переводах, но именно активная решимость, проявляющаяся в действии, требующая напряжения сил и упорного труда над собой. Эта стойкость, эта решимость — наш лучший ответ на один из великих даров Святого Духа, на дар надежды, надежды на Господа Иисуса Христа. Именно в решимости, в стойкости, в работе над собой и заключается подражание высоким образцам веры в нашей будничной жизни, когда от нас не требуется чрезвычайных усилий и внешних подвигов. Внешние подвиги — исторические вершины и указующие путь маяки. Их очень много, и все–таки путь большинства проходит не по вершинам, а по широким долинам, в которых так легко заблудиться.

Мы, христиане, в жизни не одиноки, с нами чудесным образом всегда пребывает Иисус Христос, воспринятый нами в крещении. Он — и Зачинатель нашей веры, и наш спутник в пути, более того, проводник, ведущий нас к цели. Чудо жизни христианина заключается также в том, что он устремляется к цели в окружении сонма святых свидетелей, отрешившись от всех идолов и кумиров, и всегда взирая на Того, Кто уже достиг цели. Он — Завершитель нашей веры, Который, разорвав узы смерти, восшел на небеса, проложил нам путь и теперь ждет нас, когда мы, не оглядываясь назад и простираясь вперед, тоже достигнем цели нашей веры, почести вышняго звания божия во Христе Иисусе (Флп. 3:14).

И. Христос, после Своих страданий и крестной смерти, воскрес из мертвых и вознесся на небо, как и в другом месте говорит Апостол: Флп. 2:8-11. И мы, если только будем по вере в Иисуса Христа терпеливо переносить свои страдания и скорби, удостоимся величайших наград за подвиги: 1 Кор. 2:9.

Второе отступление: 10:38–12подкрепляет призыв к вере ссылкою на подвижников веры в Ветхом Завете до «Начальника и Совершителя веры Иисуса» (ср. 12:2) включительно. Его пример есть последний в длинном ряду. Он знаменует и цель стремления, в Ветхом Завете недостижимую. В понятии веры ударение лежит на содержании веры. Вера Евр. 11 есть вера в обетования Божии. Ветхозаветные праведники являют в подвиге своей веры устремленность в будущее. Это особенно сказывается на примерах Авраама (11:8–19) и Моисея (стт. 23–29). Нарочитого внимания требует, в истории Авраама, жертвоприношение Исаака (стт. 17–19), а в последующую эпоху – подвиг веры Раав (ст. 31). Своею устремленностью в будущее Евр. 11 возвращает нас к речи Стефана в Деян. 7, которая, как уже было указано, оставила сильное влияние на его гонителе, Савле. Длинный ряд подвижников веры в Ветхом Завете приводит к христианскому человечеству. Только с ним и в нем они достигают цели (11:39–40). Эта мысль о непрерывности домостроительства Божия принадлежит к основным мыслям Евр. (ср. 1, 1–2 и др.): она звучит с не меньшею ясностью и в откровении Евангельском (ср. Мф. 13:17, Ин. 4:36–38). Но для составителей послания ясно, что тогда, когда они его пишут, эта цель еще не достигнута и ими: они знают, что путь борьбы и страдания и ими еще не пройден до конца (12:1–3). Не одни только подвижники веры в Ветхом Завете были устремлены своими упованиями в будущее. Устремленность в будущее есть одна из главных особенностей Евр. в целом. Мы ее отметили в 2:8, 4:9, 8 и др. Она получит свое выражение в классической формуле 13:14.

Who instead of the joy that was set before him endured the cross, disregarding its shame.

Here we should keep in mind that it was certainly possible for him to enjoy the honors of his nature and exult in his incomparable divine superiority over all things. (That is what I think “the joy set before him” refers to.) But he emptied himself and descended into our condition so that he might endure death for all according to the flesh and then trample it through his resurrection from the dead, thus giving us access to the ability to return to life. His suffering was shameful and degrading, but when he raised his own temple, he cut a new path through death and overcame decay. As God from God (even though he appeared in the flesh), the Son did away with the disgrace of these experiences and the ugliness of their shame, and he was glorified because of his resurrection, even though before his resurrection he did not refuse the most dishonorable and ignoble death. 414

 He has taken his seat at the right hand of the throne of God.

When Daniel describes the divine prophetic vision for us, he places the Ancient of Days on the throne and surrounds him with thousands upon thousands of servants and ten thousand times ten thousand attendants. And Isaiah says that he saw the Son in no less glory. “I saw the Lord of hosts,” he said, “sitting on a throne, high and lofty, and the house was full of his glory. And seraphim stood around him.” Their cry contained a triple “holy” at the beginning, but it concluded with a single lordship. So does it not look to you like the Son is placed in the same glory? After all, where there is the highest throne and the superiority is distributed equally and the heavenly powers stand in a circle—which demonstrates the servile position of originate beings and testifies to the glory of the lordship of the one seated—how could there be any room for doubt that the Son is glorified with the natural lordship of the Father? But even though he has equal glory and is seated together on the throne, as the Son with the Father and as God with God, he nevertheless seems almost to ascend to his original glory, which was so manifest and transcendent, when on account of the flesh and his oikonomia in the flesh he hears, “Sit at my right hand until I make your enemies a footstool under your feet.” Whatever the divine nature lulls to sleep and puts under itself is certainly put under the feet of our Savior, who does not act in a human way. The fact that he became flesh is not the reason he rules over unbelievers, you see. Rather, the only begotten Word of God raises the lowly condition of his humanity to the highest honor of the divine nature and places himself in the chair of the divinity even with his flesh, and so he rules over all, and not without the Father. All things take place equally through both. The Father acts, but he has 415 the activity and will for whatever he does through the Son and in the Spirit along with him.

Идя путем скорби, мы укрепляемся, взирая на Иисуса Христа, Который достоин был всякой радости, всякой чести, всякого прославления, а вместо этого претерпел тягчайшее унижение, и посрамление, и Крест.

взирая на... Иисуса. Именно так проходили свое "поприще" ветхозаветные герои веры.

начальника. См. ком. к Евр. 2:10.

совершителя веры. Как "совершитель" Иисус привел к вере всех, кому Бог предопределил через него высшее предназначение: посредством поклонения, угодного Богу, войти в Его присутствие (Евр. 10:14; Евр. 11:40; Евр. 12:28).

вместо предлежавшей Ему радости. Как безгрешный Сын Божий Иисус не должен был увидеть смерть и страдания. Но Он, став Спасителем грешников и взяв на Себя "грехи всего мира", понес наказание за всех. Смерть для Иисуса не была неизбежностью - Он принял ее добровольно.

Читаем далее, со 2-го по 3-й стих: взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, — то есть, имея облако свидетелей: мужчин, женщин, детей, стариков, мы подражаем им, прежде всего взирая на Начальника и Совершителя веры Иисуса, — Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия. Помыслите о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников, чтобы вам не изнемочь и не ослабеть душами вашими (Евр. 12:2-3). 
Не нужно удивляться тому, что нам предлагается в пример Сам Богочеловек Иисус Христос, а не просто мужчины, женщины, дети и старики. Ведь в Нагорной проповеди Христос говорит:будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный(Мф. 5:48). 
Можно быть хорошим мусульманином или иудеем, в том смысле, что в этих религиях есть определенные предписания, и человек, в общем-то, может их исполнять. Мусульмане подражают Мухаммаду, иудеи — Моисею, но это подражание людям. А быть хорошим христианином невозможно. У нас другая планка. 
Нам ставится в пример Иисус Христос, а Сам Христос говорит: будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный. Поэтому блаженство вечной жизни в христианском понимании — это и есть бесконечное возрастание в совершенствах Бога, бесконечное, благостное и счастливое приближение к Нему. 

Указывая на множество лид, заявивших о своей вере, ап. убеждает своих читателей сохранять твердость в прохождении назначеннаго им поприща. Эти лица стоят вокруг нас как свидетели наших подвигов и смотрят на нас, почему нам нужно употребить все старания к тому, чтоб не посрамиться пред ними. Для того чтобы лучше пробежать понрище и достигнуть цели, нужно оставить все, что лежит на нас как тяжесть, и преимущественно грех, который как-бы обвивается вокруг ног человека и мешает ему бежать (εύτΐερίστατον—образ заимствован от слишком широкой и путающейся в ногах одежды). Кроме того, удача в достижении цели возможна только при том условии, если мы будем взирать на Иисуса, Который есть начальник и совершитель (αρχηγόν καί τε- λείωτήν) нашей веры, т. е. первый показал нам путь в жизни веры и первый как человек совершил тот подвить, который предстоит и нам исполнить. Христос должен служить нам внушительным примером, ибо Он за (αντί ср. ст. 16) приготовленную ему небесную радость (ср. Мф. 25:21) или (как видно из последняго стиха) чтобы сидеть одесную Отца, претерпел крестную смерть, презрев срам, который был связан с этим родом смерти 

Приведенные примеры «такого облака свидетелей» (это зачало (Евр. 11:24–26, 32–40; 12, 1–2) установлено как Апостольское чтение в неделю Православия) веры праведников должны побуждать христиан терпеливо переносить страдания за веру (Евр. 12:1). Апостол обращается теперь к высшему образцу веры и терпения, «взирая на Самого начальника и совершителя веры Иисуса» (Евр. 12:2). Он есть «начальник веры», потому что приводит к вере, как в древности – праотцев, пророков и самих апостолов, так и теперь всех последовавшие Ему; Он же и «совершитель» веры, ибо Им совершается исполнение ее обетовании.

Христианину как воину Христову естественно разделять и тяготы Его. И если Христос пострадал даже до смерти, и смерти крестной, то не удивительно, что и Его последователь претерпевает скорби. Апостол же укоряет малодушных: «Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха» (Евр. 12:4).