К Евреям послание ап. Павла 11 глава 1 стих

Два свойства веры:

1) осуществление ожидаемого — «эльпизомэнон», слав.: «извещение уповаемых» — обетования о Мессии осуществились в Иисусе Христе.

2) уверенность в невидимом - слав.: «вещей обличение невидимых» («прагматон элэнхос у влэпомэнон»).

Силою Божией благодати познаем все.

Вся глава Послания к Евреям, отрывок из которой читается сегодня, — о вере. Поэтому представляется нелишним немного поговорить о том, что же означает слово «вера».

Христианин исповедует свою веру словами Символа, утверждая, что он верит в Единого Бога Отца, в Господа Иисуса Христа, в Духа Святого, во святую Церковь… Но что он при этом имеет в виду? Предполагается ли, что он верит в существование Бога Отца, Иисуса Христа, Святого Духа и Церкви? Разумеется, это так. Разве верующему не приходится иногда слышать: «Как ты можешь верить в Бога? Я, например, не верю, что Бог существует! Да нет никакого Бога!» — За словом «вера», которое употребляется в таком контексте, стоит мысль об «уверенности» в существовании чего-то или кого-то, не данного в непосредственном чувственном опыте. В нашем случае речь идет об уверенности в существовании Бога, Которого мы не видим как какой-то предмет этого мира. Такое умственное, можно сказать, философское понимание слова «вера» в Священном Писании встречается только один единственный раз, а именно в нашем Послании к Евреям: «Вера есть… уверенность в невидимом» . Однако для человека библейских времен такое понимание веры не было характерным. Мало кому приходило в голову сомневаться в существовании Бога (или хотя бы божественного, богов — у язычников). А у кого все же такие сомнения возникали, того считали просто больным, безумным, лишенным разума. Так, например, в Псалмах Давида говорится: «Сказал безумец в сердце своем: Нет Бога!» (Пс. 13:1; Пс. 52:2).

Вера для библейского человека Ветхого Завета означала не «уверенность в существовании Бога», — об этом и речи не было, — а «верность» Богу. Верить Богу — значит быть верным Его заповедям, Его Закону, данному через Моисея. На библейском языке такая вера/верность называется «праведностью». Праведный — тот, кто верен Богу, Его заповедям. Это — идеал ветхозаветного человека. Многочисленные примеры такой самозабвенной веры перечислены в Послании к Евреям, начиная от Авеля и Ноя, через Авраама и Моисея до великих царей, пророков и героев прошлого.

Здесь говорится о том, что вера есть уверенность в невидимом, как бы в настоящем, так, напр., объясняет Златоуст, воскресения еще не было и нет в действительности, но надежда делает его действительным в нашей душе, иначе, не веря в воскресение, и вера наша была бы тщетна, и мы оказались бы несчастнее всех человеков: 1 Кор. 15:16-20; Лк. 20:37.

Второе отступление: 10:38–12подкрепляет призыв к вере ссылкою на подвижников веры в Ветхом Завете до «Начальника и Совершителя веры Иисуса» (ср. 12:2) включительно. Его пример есть последний в длинном ряду. Он знаменует и цель стремления, в Ветхом Завете недостижимую. В понятии веры ударение лежит на содержании веры. Вера Евр. 11 есть вера в обетования Божии. Ветхозаветные праведники являют в подвиге своей веры устремленность в будущее. Это особенно сказывается на примерах Авраама (11:8–19) и Моисея (стт. 23–29). Нарочитого внимания требует, в истории Авраама, жертвоприношение Исаака (стт. 17–19), а в последующую эпоху – подвиг веры Раав (ст. 31). Своею устремленностью в будущее Евр. 11 возвращает нас к речи Стефана в Деян. 7, которая, как уже было указано, оставила сильное влияние на его гонителе, Савле. Длинный ряд подвижников веры в Ветхом Завете приводит к христианскому человечеству. Только с ним и в нем они достигают цели (11:39–40). Эта мысль о непрерывности домостроительства Божия принадлежит к основным мыслям Евр. (ср. 1, 1–2 и др.): она звучит с не меньшею ясностью и в откровении Евангельском (ср. Мф. 13:17, Ин. 4:36–38). Но для составителей послания ясно, что тогда, когда они его пишут, эта цель еще не достигнута и ими: они знают, что путь борьбы и страдания и ими еще не пройден до конца (12:1–3). Не одни только подвижники веры в Ветхом Завете были устремлены своими упованиями в будущее. Устремленность в будущее есть одна из главных особенностей Евр. в целом. Мы ее отметили в 2:8, 4:9, 8 и др. Она получит свое выражение в классической формуле 13:14.

Прежде чем исцелить двух слепых, Господь спросил их: «Верите ли, что Я могу это сделать?» Они ответили: «Веруем». Тогда Господь сказал: «Да будет по вере вашей» (см. Мф. 9:27–31). Всегда, когда Господь Иисус Христос хотел кого-нибудь исцелить, Он спрашивал, есть ли у того вера, и только тех, кто верил, исцелял. В Назарете Господь Иисус Христос не мог совершить почти ни одного чуда, ибо жители города, в котором Он вырос, где знали Его с детства, не верили в то, что Он был действительно великим Чудотворцем. И удивлялся Господь неверию их (см. Мк. 6:1–6).

Видите, что необходимым условием для восприятия благодати исцеления была вера, потому что чудотворения Господни были одной из форм излияния Духа Святого на людей. Благодать Духа Святого может быть воспринята только теми сердцами, которые горячей верой отверсты для нее. Как необходима антенна для восприятия радиоволн, так необходимо чистое и полное веры сердце для восприятия благодати Божией, ибо при этом происходит великое таинство общения Духа Божия с духом человеческим.

Как же может произойти такое общение, если со стороны человека нет желания получить Духа Святого? Ведь Господь никому насильно не посылает Свою благодать, Он ищет любовь и надежду в сердцах человеческих. И только тогда, когда те с глубокой верой открываются перед Ним, совершается таинство чудотворения.

Так кровоточивая женщина, шедшая за Господом Иисусом Христом в толпе народа, в сердце своем говорила: «Если только прикоснусь к одежде Его, получу исцеление». И ни о чем не прося, молча, Богу только открывая сердце свое она дотронулась до края Иисусова хитона. Господь остановился и спросил: «Кто это прикоснулся ко Мне?» Апостолы удивились: «Как это Ты, Господи, спрашиваешь, кто прикоснулся к Тебе, ведь Тебя же теснит толпа народа?» А Господь ответил: «Нет, кто-то прикоснулся ко Мне, ибо Я почувствовал силу, исшедшую из Меня».

Видите, что при совершении таких чудес от Иисуса Христа исходила сила, и Он это чувствовал. Эта сила исцеляла несчастных больных. Когда та женщина призналась в содеянном ею, Господь возгласил: «О, женщина, вера твоя спасла тебя» (см. Мк. 5:25–34).

Вы слышали евангельское повествование о римском сотнике-язычнике, который смиренно просил Господа Иисуса Христа исцелить его больного слугу. Когда Господь сказал: «Я приду и исцелю его», этот смиренный человек ответил: «Господи, я недостоин, чтобы Ты вошел в дом мой; но скажи только слово, и слуга мой исцелится». Иисус Христос был удивлен: «И в Израиле не нашел Я такой веры», и по вере сотника даровал исцеление слуге его (см. Мф. 8:5–10). Вот как важна вера!

Распространяя христианство, святой апостол Павел учил, что сущность нового учения сводится к вере, надежде и любви (см. 1 Кор. 13:13). Следовательно, для того, чтобы быть христианами, восприемниками благодати Божией, надо иметь глубокую, крепкую веру.

А что такое вера? Апостол Павел пояснил: «Вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11:1), то есть уверенность в том, что невидимое существует и осуществится ожидаемое нами. О вере очень мудро написал святой Исаак Сирин: «Для духовных тайн, которые выше ведения и которых не ощущают ни телесные чувства, ни разумная сила ума, Бог дал нам веру».

Великий пример веры явлен нам многострадальным Иовом, в несказанных страданиях сохранившим глубочайшую покорность воле Божией. Он сказал удивительные слова: «А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию; и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его» (Иов. 19:25–27). Вот образец веры, необходимой для восприятия Божией благодати!

Помимо окружающей нас вселенной, помимо всего, что мы можем осязать руками и видеть глазами, есть еще безграничный невидимый мир, непостигаемый нашими пятью чувствами.

Но если он недоступен нашим чувствам, можем ли мы сказать, что он не существует? Можем ли мы ограничивать все знание только тем, что мы видим, слышим и ощущаем? Живет в болоте лягушка и ничего не знает кроме него. Не знает, что на земном шаре высятся громадные горы, не ведает об обширных океанах и морях, ничего не слышала о достижениях культуры, о науке, искусстве, о величайших событиях в истории человеческой. Она не представляет себе, что существуют бесконечные звездные миры, планеты, совершающие свой путь вокруг солнца. Ее ведение о природе ничтожно и ограничено болотом. Представим же себе, что лягушка имеет разум и способна философствовать. Что бы она сказала тогда? Примерно следующее: «Существует только то, что я вижу и слышу, только мое болото и те мошки, бабочки и черви, которых я глотаю, а больше ничего нет. Глупы те, которые говорят о каком-то ином, невидимом мире». Так и мы, если дерзнем утверждать, будто не существует ничего во вселенной, кроме воспринимаемого нами, то будем не разумнее лягушки. Ибо неужели наших жалких пять чувств достаточно для постижения всего, как видимого, так и невидимого?

Мы знаем, что даже у некоторых животных есть такие чувства, которых нет у нас. Знаем, например, что голуби обладают особым чувством ориентации,– они безошибочно летят туда, куда нужно. Нам известно, что чувства многих животных неизмеримо сильнее наших, например, зрение орла, обоняние собаки. Что же мешает нам признать, что для восприятия невидимого мира и даже для полного познания мира видимого необходимы особые чувства, которыми мы не обладаем? Нужно иметь чистое сердце, отверстое к тайнам бытия, и глубокое смирение, чтобы воспринимать тайны духовные. Великие святые, достигшие сердечной чистоты и смирения, имели гораздо более глубокое познание о мире, чем мы. Они обладали прозорливостью, знали будущее и прошедшее. Конечно, христиане должны признать безусловное существование невидимого духовного мира и, прежде всего, иметь глубокую веру в то, что над всем миром – Господь Бог, Который его сотворил, Который о нем промышляет и им управляет.

Люди науки, чуждые религии, с презрением относятся к вере. Они говорят, что нужно помышлять и рассуждать только о том, что доступно нашему исследованию, и что будто все разговоры о потустороннем мире – пустые бредни. Но хотя они и отвергают веру, могут ли сказать, что сами в своей деятельности по изучению природы и всего видимого мира чужды всякой веры? Могут ли они сказать, что вера есть принадлежность только людей религиозных? Ведь в своих научных исследованиях ученые неизбежно допускают веру – она у них нерелигиозная, – ибо они на веру принимают весьма многое из того, что доказать или практически познать не могут. И всегда, во все периоды развития человечества, в научном мышлении огромное место занимала научная вера.

До недавнего времени никто из ученых не мог подумать о том, что атомы, из которых состоит материя, могут быть разложены на еще более мелкие элементарные частицы. Была всеобщая вера в неделимость атомов. И что же? Эта научная вера рухнула, ибо открытие радиоактивных веществ показало, что атомы распадаются. Электроны заняли место атомов, став первичными единицами всякой материи. Теперь утвердилась всеобщая вера ученых в электрон.

Разве мы будем отвергать эту веру? Нисколько. Так же, как и все ученые, я глубоко верю в неделимость электрона. Но разве кто-нибудь видел электрон? Никто не видел. Разве кто-нибудь взвешивал электрон? Никто не взвешивал. Откуда же эта вера в него? Ученые отвечают: «Мы верим в электрон потому, что познаем его по его проявлениям, по действиям, которые он обнаруживает. Мы его не видим, но мы убеждены в его существовании». Прекрасно, и я верю, и я знаю великую цену исследования невидимого по проявлениям его. Но если я скажу, что мы верим в Бога, то мне возразят, что Бога никто не видел. Но ведь и электрон никто не видел.

Если ученые вправе верить в электроны, не видя их, то какое право они имеют говорить, что бессмысленна наша вера в Бога, Которого тоже никто не видел? Мы познаем Бога так, как ученые познают электроны, – по проявлениям Его, по действиям Его, по излияниям на нас силы Божией, по благодати Божией, которую мы ощущаем в сердцах наших. Вера недоказуема. Много было споров, много было попыток одних людей доказать, что Бог существует, и других – что Бога нет. И никогда на протяжении всей истории человечества никто не мог переубедить своих противников, ибо не в доказательствах дело. Доказать рассуждением существование Бога нельзя. Бога можно только воспринимать чистым сердцем. Веровать в Бога мы имеем такое же право, как ученые – в свои научные гипотезы: разница только в постоянстве веры.

Поэтому, да не смущается сердце ваше нападками разума и науки на веру. Пусть великая наука, облагораживающая род человеческий, идет своим путем, пусть исследует тайны природы. Мы преклоняемся перед ее достижениями. Но наряду с этим у нас есть и другой путь – путь веры, посредством которой мы познаем мир невидимый, которая наполняет сердца наши, когда причащаемся мы Тела и Крови Христовых под видом хлеба и вина. Мы верим: это не просто хлеб и вино, но истинное Тело и Кровь Христовы. Также никто из нас не видел своего Ангела-Хранителя, тем не менее все мы глубоко верим, что у каждого из нас он есть.

Вот что такое вера, вот почему без нее нельзя спастись, вот почему сказал Господь Иисус Христос: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет, а кто не будет веровать, осужден будет»

Вера – наша драгоценность, величайшая из всех человеческих ценностей. Мы должны ее хранить бережнее всего. Премудрый Соломон сказал: «Более всего хранимого храни сердце твое, потому» что «из него источники жизни» (Притч. 4:23). Нужно хранить сердце свое, которым мы верим, которым мы воспринимаем благодать Божию. Святой Иоанн Златоуст привел удивительно яркое сравнение: «Как змей ничего не бережет и, когда самое тело его рассекают на части, не сильно защищается, чтобы соблюсти голову, так и ты все отдай: и тело, и самую душу, чтобы сохранить веру. Ибо вера есть глава и корень. Если ты сохранишь ее, то хотя бы и все потерял, опять все приобретешь с большой славой».

Итак, будем хранить больше всего хранимого веру нашу. Аминь.

-40 Галерея образов ветхозаветных героев веры открывается и завершается комментарием специфического для Ветхого Завета аспекта веры - уверенности в получении обещанного Богом (ст. 1, 2, 39, 40).

уверенность в невидимом. Из настоящего времени только глазами веры можно видеть будущее, и только вера рождает уверенность в получении обещанного Богом.

Сегодня на Библейском портале ekzeget. ru мы продолжим наши беседы по Посланию к Евреям первоверховного апостола Павла и будем делать обзор 11-й главы этого послания. 
В конце предыдущей главы апостол Павел рекомендовал веру и жизнь по вере как наилучшее предохраняющее средство против личной апостасии, то есть личного отступления от веры. Сейчас же он подробно останавливается на сущности веры и на плодах этой теологической добродетели. 
В 1-й главе послания говорится, что сущность веры заключается в том, что она сообщает всем, кто ею живет, надежду и любовь. То есть сущность и смысл веры в том, что она делает нас защищенными в этом мире, и об этом с 1-го по 3-й стих. 
Далее приводятся примеры великих героев веры, данные нам в Ветхом Завете, которые жили верой, умирали в вере и очень многое претерпели силой веры. Об этом с 4-го по 38-й стих. 
И последний раздел данной главы — с 39-го по 40-й стих, о преимуществах, которыми обладаем мы, живущие верой, силой благодати, перед теми, кто жил водни Ветхого Завета, не зная благодати и руководствуясь только Законом. Как сказано в Евангелии от Иоанна, закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа (Ин. 1:17). 
Итак, сущность веры и честь, какую она сообщает всем, кто живет ею, то, что раскрывается в теологических добродетелях, — это надежда и любовь. Сама вера тоже относится к теологической добродетели. Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр. 11:1). 
Здесь сразу обращает на себя внимание то, что вера — это прежде всего действия, осуществление ожидаемого и только потом умозрительная уверенность в невидимом. О чем это? О том, что мы живем так, как мы верим, и верим так, как живем. И когда мы хотим исправить свою жизнь, нам нужно скорректировать собственные вероубеждения, которые могут быть глубоко субъективными. Поэтому в Писании ничего не сказано о личной вере, о которой любят говорить наши друзьяпротестанты, но сказано: имейте веру Божию (Мк. 11:23). То есть нужно стремиться к таким вероубеждениям, которые Бог являет нам через Свое Откровение. 

Чтобы показать своим читателям, какое важное значение имеет твердая вера, апостол раскрывает природу и сущность веры, приводя на намять читателей наиболее выдающиеся образцы веры, какие представил Ветхий Завет. Определение, какое ап. дает вере, не исчерпывает всего понятия о ней, но, выставляя на вид те ея свойства, какия ап. желал иметь своим читателям, тем не менее вполне достаточно обозначает природу веры. Именно, вера, по учению ап., есть уверенность в ожидаемом (ελπι^ομένων ύπόστασις) и удостоверение (έλεγχος—то, что удостоверяет человека ср. Иов. 23:7 и 4 ст. по греч. перев.) в фактах, не подлежащих нашему созерцанию, частию исторических, (напр. сотворение мира), частию сверхчувственных (напр. служение 1. Христа в небесной скинии). Эти оба признака веры тесно соединяются друг с другом, но не могут заменять друг друга, ибо хотя все ожидаемое христианином принадлежит к области невидимаго, поелику до известнаго времени оно не обнаруживается (напр. царство славы), но не все невидимое лежит в области ожидаемаго и многое уже осуществилось 

Это (богатство, славу и др.) и прочее люди великим считают. Но для христиан одно только то велико, что не­видимо, духовное, божественно, вечно. Кто что великим считает, того с усердием желает и ищет. Одна вера – руководительница к неви­димым, духовным и небесным вещам. Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр. 11:1). Она невидимое, как видимое, и будущее, как настоящее, представ­ляет. Потому верная душа, имеющая живую веру, все это видит и к этому стремится, мало или вовсе не промышляя о настоящем. Но кто таковой веры не имеет, тот только то великим считает и того желает и ищет, что видит.
Христиане, постараемся светильник веры в сердце нашем иметь, и тот нам все невиди­мое, духовное, божественное и вечное будет показывать – и тогда будем христианами. От веры живой все существо христианского бла­женства зависит.

Желая расположить евреев к принятию христианских истин верой, ап. Павел дает вначале теоретическое определение веры: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (то же определение веры дает и катехизис: «Вера есть осуществление ожидаемого, как настоящего, и уверенность в невидимом как видимом»).

Где вера, там не все должно быть ясно видимо, но должно нечто предполагать сокровенное, пoелику «вера», по Апостолу, «есть... обличение невидимых» (Евр. 11:1), открытое же и полное видение не оставило бы места вере.