К Ефесянам послание ап. Павла 6 глава 17 стих

И шлем спасения восприимите, и меч духовный, иже есть глагол Божий (Еф. 6:17). Под шлемом спасения понимается то, что дает нам правое рассуждение. Святые отцы говорят, что рассуждение — это высшая добродетель. Обратите внимание, не любовь или смирение, а рассуждение, потому что если не будет правильного рассуждения — а черпаем его мы из Священного Писания и из творений святых отцов, — то можно потерять и любовь, и смирение, и любую другую добродетель. Даже сверхъестественные дары, как вы знаете из житий святых, не предохраняют человека от возможности пасть в тяжкие смертные грехи, как это было, например, с Иаковом Отшельником.

И шлем спасения восприимите, и меч духовный, иже есть глагол Божий. Меч духовный — это Священное Писание, меч духовный — учение о заповедях, меч духовный — это молитва, в первую очередь, молитва Иисусова. Чьим именем совершали чудеса апостолы? Конечно, именем Иисуса Христа. Как рассуждает святитель Игнатий (Брянчанинов), зная великую силу этого имени, они не могли не использовать его при молитве. А от апостолов это предание постепенно перешло к святым отцам и дошло до нашего времени.

Здесь уместно упомянуть истолкование этих слов русско-молдавским подвижником, который был по происхождению великороссом, но подвизался на территории нынешней Молдавии, — Василием Поляномерульским. Он говорит, что под мечом духовным подразумеваются четки, и рассуждает так: как некоторые аристократы носят по обычаю при бедре шпагу, но никогда не используют ее в войне, так бывает и у монахов в отношении к молитве Иисусовой. Всем нам при постриге вручаются четки со словами о том, чтобы мы всегда творили молитву Иисусову, имея ее в уме, в устах и в сердце, а потом мы, к сожалению, об этом забываем. Мы читаем монашеское правило, три канона, и это хорошо, но не избавляет нас от того, что мы обещали при постриге.

В заключение я хочу зачитать отрывок из письма современного подвижника, преподобного Иосифа Исихаста. Я думаю, вам будет ясно, почему я выбрал это изречение.

«Особенно сейчас, когда приближается Великий пост, много искушений и много волнений воздвигают на нас негодные бесы. Потому как и мы в это время их притесняем сверх обычного постом и молитвою, еще более свирепеют против нас и они. Так вот, позаботься приобрести венцы на этом поприще подвига. Ты должен стать более доблестным. Должен противостать грудью против этих бесплотных. Не бойся их.

Ты не видишь при каждой молитве, которую творишь, сколько их падает, сколько показывает спину. Ты видишь только, насколько ранят тебя. Но побиваются и они. И они страдают. Всякий раз, когда мы терпим, они вприпрыжку убегают и при каждой молитве тяжко ранятся. Итак, не жди во время войны, когда ты мечешь во врагов стрелы и пули, чтобы они метали в тебя мармелад и шоколад.

Помнишь, что ты писал тогда вначале? Говорил, что облекся в монашеский образ как во всеоружие, чтобы воевать против начал и властей тьмы. Итак, подвизайся, чтобы быть верным своим словам».

Тем самым противостояние, в которое вовлечены христиане, направлено не на людей, а на «злых духов», которые ими управляют. В этой борьбе они вооружены подобно римскому легионеру.

В этой борьбе они вооружены подобно римскому легионеру, в состоянии полной боевой готовности перед битвой. Увещевание апостола напоминает речь полководца, выступающего перед войском накануне боя (схватки с противником). Павел придаёт своей вести форму «военного послания», он обращается ко всей Церкви как к единой армии: «...возьмите всеоружие Божие, чтобы могли вы оказать сопротивление в день злой и, всё преодолев, устоять. И так стойте, опоясав чресла ваши истиной, и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благо- вествовать мир; при всём том взяв щит веры, которым вы сможете угасить все раскалённые стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч Духа, что есть слово Божие». В день сражения римские солдаты должны были во что бы то ни стало не отступить. Пока они твёрдо стоят вместе, плотно смыкая свои ряды, их легионы практически непобедимы.

Павел постоянно видел перед собою легионеров, и когда он пишет Еф., доспехи воина вызывают у него размышления. У христианина тоже есть свои доспехи, которые Апостол толкует в категориях спасения. Об этих доспехах нам говорит апостольское зачало 233, читаемое на службе исповедников (Еф. 6:11 — 17) Эти же стихи читаются в чинопоследовании на пострижение монахов: 1) последование малой схимы (рясофор) и 2) последование великого и ангельского образа (великая схима), а также в молебне за отечество и за люди во время брани «против супостатов, находящих на ны» - Большой требник, гл. 91: — «Братие, возмогайте во Господе, и в державе крепости Его. Облецытеся во вся оружия Божия, яко возмощи вам стати противу кознем диавольским. Яко несть наша брань к крови и плоти, но к началом и ко властем, и к миродержителем тьмы века сего, к духовом злобы поднебесным. Сего ради приимите вся оружия Божия, да возможете противитися в день лют... Станите убо препоясани чресла ваша истиною, и оболкшеся в броня правды, и обувше нозе во уготование благовествования мира. Над всеми же восприимше щит веры, в немже возможете вся стрелы лукаваго разжженныя угасити. И шлем спасения восприимите и меч духовный, иже есть глагол Божий».

Еф. 6:16 — «...паче всего возьмите щит веры (греч.: «фирэос тис пистюс»), которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого» (греч. «вэлос» — «дротик лукавого»). Для обозначения шита Павел использует греческое слово «фирэос» (лат. scutum). Это не маленький круглый, а большой прямоугольный щит, составлявший доспехи тяжеловооруженного воина. Самое страшное оружие древних — горящие дротики. К ним привязывалась просмоленная пакля, которая поджигалась при метании. «Фирэос» изготавливался издвухслоев древесины. Дротик врезался в дерево, пробивая первый слой, попадая в пустое пространство, и пламя гасло. Так же как тяжелое вооружение спасало древних, наша вера должна отражать горящие стрелы искушения.

Воины земного царя носят меч, будучи готовы и искусны на борьбу с врагами, носят же такой меч и не воины, по одному лишь обычаю, а не для приготовления к борьбе, и не зная даже, как должно противоборствовать врагам. Сказанное по всему есть совершенное подобие и нашей духовной брани, о которой ныне предлагается слово. Ибо всякий отрекающийся от мира и становящийся монахом принимает вместе с тем и меч духовный, как воин Христов, и выходит на брань против духов злобы. К нему-то и обращены слова в час пострижения: «Приими, брат, меч духовный, который есть слово Божие, нося его в устах твоих, уме и сердце, говори непрестанно: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». (ср.: Еф. 6:11–17).

Но о, время наше! Как многие, не говорю уже все, носят этот меч по одному только обычаю, а не как необходимый для брани! Не научившись как следует с ним обращаться пред лицом врагов и пожигать их, как пламенем, употребляют его просто, и грубо, и бездейственно, т. е. вычитывая за одну «Славу» Псалтири одну вервицу¹ а за кафизму вычитывая три, ограничивают этим внешнее моление. Многие же, совершенно отложив этот глагол Божий, лучше же сказать, пламенное­ оружие, охраняющее врата сердца, довольствуются одним псалмопением, канонами и тропарями, преданными Церковью, думая, что эта пятисловная молитва вменена за правило только простым и некнижным монахам. Опровергая и исправляя такое их неправильное мнение, св. Симеон, архиепископ Солунский, преподает и узаконивает всем архиереям, архимандритам, игуменам, иеромонахам, иереям, диаконам, монахам и мирским людям всякого звания и занятия, вместо всякого правила, как свое дыхание и жизнь, выполнять эту святую молитву Иисусову­ в уме и устах на каждый час и время, пусть даже они не могут художного² ее делания познать, ибо то, — сказал он, — одних монахов, отрекшихся от мира.

Если же и повелевает Васи­лий Великий неученому монаху сею молитвою Иисусовою совершать правило, ограничиваясь численным ее произношением, и не художно, то это следует понимать так, что он узаконивает это, как необученным, так и мирским с тем, чтобы и они все по мере своих сил славословили Бога, а не пребывали праздными.

Кто носит меч свой, или слово, разумно, по внутреннему вниманию, тот знает время, когда обращать его на врага и молиться на прилоги злые, и страсти, и помыслы или за грехи свои. Если же иногда, по каким-либо обстоятельствам или по невниманию, поползнется словом или гневом, а иногда и похотию или тщеславием и мнением и т. п., и по этой причине будет укоряем своею совестию, то, не перенося ее обличения, обращается к Богу,­ каяся и моляся от сердца и ума, ища помилования. Все правило такового бывает в одном покаянии и внимании сердеч­ном, по примеру той вдовицы, которая не отступала от судии день и ночь, прося отмщения своему сопернику. И это есть порядок умного делания, подобающего страстным: пусть никто­ не приходит в смущение от этого слова, что обуреваемым такими­ грехами можно при помощи Божией обучаться умному деланию.­

Когда воин одет в броню, обут и опоясан, тогда ему остается только покрыть голову шлемом и оградить сердце щитом, который всегда привязывался к левой руке, а в правую взять меч. Так и апостол советует:

а паче всего, первее всего, возьмите и крепче держите щит веры, которым можете угасить и отстранить от себя все раскаленные стрелы лукавого. Что же это значит? Какие это раскаленные стрелы вообще? Какого сорта стрелы лукавого? И что такое щит веры? Или лучше, почему сама вера есть щит?

В древности употреблялись такие стрелы, в которые сверху или в середине вкладывался огонь. Брошенная стрела на лету воспламенялась и изображала, так сказать, огнестрельное орудие. Падая на щит и, в свою очередь, воспламеняя его, она вынуждала воина бросить его и тем отдавала беззащитного воина под ряд других вражьих стрел. Так вот что значит разжженные стрелы! Какого же сорта стрелы у лукавого, у демона?

Разжженными стрелами лукавого могут быть названы все те, сильные в человеке, жгучие страсти, которые, вдруг воспламеняя человека, лишают его рассудка, ослепляют его и делают его пленником сатаны, рабом чужих влияний, виновным в разврате, душегубстве.

В таких случаях сильною поддержкою человеческой нравственности служит вера во Христа, в загробную жизнь, в страшные вечные муки ада в сообществе с бесами. Она тревожит нашу совесть, напоминает нам о святых, данных нами обетах и заставляет нас очнуться в минуты тяжких увлечений, в день лют. Что было бы с человечеством, если бы не жила в сердцах людей вера в загробную жизнь, в бытие Бога правосудного, всевидящего и всемогущего?

Но Господь милостив. Он сохраняет в нашей душе мысль о спасении, о загробной жизни; и с этой мыслью, как со шлемом на голове, человек ходит среди соблазнов, чужих беззаконий и не приражается к ним. Его голова занята другими задачами жизни. Он, живя на земле, думает не о земном, а о небесном; он носится думами над миром хлопотливым, многошумным и уже предчувствует радости той жизни. Здешние блага мира сего его уже не прельщают.

Так возьмите же, братия, и вы эту думу, как шлем, охрану вашего собственного спасения, и как посох путника, как меч духовный, как оружие для Христова воина – имейте в сердце и в исповедании Слово Божие. Оно живо и действенно (Евр. 4:12). Им Сам Христос в пустыне отражал искушения (Мф. 4:4, 7). Сатане и ныне не нравится усердное изучение, благоговейное чтение слова Божия. В нем Сам Бог говорит людям и всему миру. А где говорит Бог, там тварь, а особенно падший дух лукавый, должны замолчать. Да и действительно, многие суемудрые люди, бравшиеся читать св. Библию с целью осудить ее, уничижить ее значение, по прочтении ее оказывались ее учениками, почитателями ее и верующими в Бога. И теперь слово Божие, переведенное на языки всех народов, имеющих какую-либо письменность, разносимое и раздаваемое всюду, обращает ко Христу души грубые, дикие и умягчает их нравы; следовательно, ослабляет царство врага нашего.

Хорошо ныне делают, что в иных учебных заведениях и даже семействах введено чтение святого Евангелия о жизни и учении Спасителя нашего. Этот обычай отпечатлеет в душе дитяти навсегда радостное воспоминание о детской вере и разовьет в нем привычку никогда не расставаться со словом Божиим и с законом Его. Оно будет для него каждодневным насущным хлебом.

Считаем излишним говорить, что каждодневное занятие словом Божиим бывает полезно лишь в том случае, когда состоит не только в заведенном прочтении (было бы прочитано), а сопровождается краткими размышлениями и применением слова Божия к жизни читающих и слушающих.

Еще: кто из нас в минуты скорби, глубокого уныния не испытывал утешения от чтения псалмов Давидовых? Кто из верующих не умилялся до слез, читая прощальные беседы нашего Спасителя со Своими учениками (Ин. 13-17)? Или кто, избравши для своей жизни в правило какое-либо изречение Христово, не радовался, видя торжество этого убеждения над всеми ухищрениями мира и обольстителей – слуг дьяволовых? Благоговейное отношение к слову Божию, вникание в дух его и постоянное памятование о нем да будут в нас неотложными добродетелями нашего сердца.

Православные! Враг у нас постоянный, зоркий, сильный. Брань напряженная. Облекитесь же во всеоружие Божие. Бог же всякая благодати Сам, по кратковременном страдании вашем, да укрепит вас, да соделает вас непоколебимыми (1 Пет. 5:10).  

«И шлем спасения возьмите», то есть созерцание Бога, которое рождается через вкушение Святых Таинств. Они делают нашу голову защищенной, как сказано: «Мужу глава Христос… а Христу глава — Бог» (1 Кор. 11:3). Шлем — это образ Христа, и он называется шлемом спасения, ибо Христос и есть спасение наше.

«И меч духовный, который есть Слово Божие». Преподобный Антоний Великий говорил, что христианин должен на каждое дело иметь свидетельство Священного Писания. Именно Священного Писания. Часто чтение Библии воспринимается как некое навязанное правило, которое почему-то нужно исполнять. А между тем Слово Божие — это настоящий меч, который силен отразить любое нападение врага. В Писании есть все необходимое для сокрушения дьявола. Берите Слово Божие и бейте им врага.

Многие наши молитвы, включая Иисусову, взяты из Священного Писания, поскольку оно обладает огромной силой для отгнания врага и преодоления всех его искушений. Когда человек с верой молится Словом Божиим, обращая его против искушений и соблазнов, он поражает и отгоняет от себя врага. Недаром в древности во многих Церквах не было особого чина изгнания дьявола. Епископ (или же христианин, обладающий даром изгнания) читал над одержимым человеком Псалтирь или Евангелие, и тот очищался. Враг покидал его в ужасе, потому что меч Духа — это Слово Божие. Через Писание говорит Сам Дух Святой.

Если шлем духовный — это присутствие Божие, а спасение — Бог, то как это спасение дается? Необходимы Таинства, которые дают нам возможность правильно понимать Писание. Существует правило, согласно которому после причащения нужно упражняться в чтении Священного Писания. Нужно не только прочесть правило после Святого Причастия, но очень полезно сесть и углубиться в Слово Божие, внимательно и с молитвой, чтобы Господь Бог дал нам возможность сокрушить всякого врага и супостата.

Более того, практика Церкви свидетельствует, что некоторые места Священного Писания имеют особое значение в борьбе с различными видами страстей. Против страсти уныния хорошо читать прощальную беседу Христа. Против страсти гнева особое значение имеют чтения из Евангелия о страданиях Господа. От страсти печали очень помогает Псалтирь. От нападения блудных помыслов помогают чтения из книги пророка Иеремии и других пророков. Книгу пророка Даниила полезно читать гордецам. В Священном Писании есть лекарства от всех духовных болезней. Нужно уметь использовать эти лекарства, бить дьявола духовным мечом. Тогда Дух Божий даст нам победу над всеми врагами.

шлем спасения - ср. Ис. 59:17.

меч духовный - ср. Ис. 11:4; 49:2 и Ос. 6:5, где Слово Божие описывается как непобедимое оружие.

Меч - замечательный символ. Все прочее только защищает, а меч пригоден не только для отражения нападения, но и для атаки. В книге Апокалипсис трижды упоминается о том, что «острый с обеих сторон меч» исходит из уст Господа Иисуса Христа (Откр. 1:16; Откр. 2:12; Откр. 19:15), ибо «имя Ему: “Слово Божие”» (Откр. 19:13). Что касается сравнения Слова Божия с мечом, то вспоминаются также слова Послания к Евреям: «Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого» (Евр. 4:12). Метафора меча изображает Слово Божие как исследующего потаенные уголки души человеческой, как Судию и, главное - как Слово действенное, Слово творящее и преображающее. Таковым было Слово Божие в начале

Творения, когда «рече Бог... и бысть тако» (Быт. 1:6; церковнославянский текст). Таковым является Евангелие, возвещаемое апостолом Павлом. Недаром на иконах апостол изображается с мечом - преобразившим мир духовным оружием.

Оправданный пред Богом неуязвим от диавола, хотя бы подвергся самым многочисленным и 

тяжелым ударам от него; но находящийся еще под гневом Божиим: Рим. 1:18, легко поражается врагом. Итак оправдание служит для христианина бронею, оно хотя и дается даром: Рим. 3:24, но ему должны предшествовать добрыя дела: Иаков. 2, 22—24, и исполнение заповедей: Рим. 2:6. 13.

К наставлениям чад света относится и призыв 6:10–20 облечься во всеоружие Божие для борьбы с силами зла. В Православной Церкви отрывок 6:10–17 получил литургическое употребление, как апостольское чтение на пострижении монахов. Павел нарочито подчеркивает, что он думает о брани не внешней, а внутренней, духовной (ср. ст. 12), и отдельные доспехи христианского воина должны символизировать отдельные христианские добродетели, или, говоря общее, отдельные ценности, являющиеся достоянием христианина. Не исключена возможность, что наступление «дня злого» (ст. 13) Павел ожидает в последние времена. В таком случае, его мысль была бы и здесь обращена к эсхатологическим граням истории. Ко всеоружию воина Христова относится и молитва в силе Св. Духа (ст. 18). Молитва о всех святых должна распространяться и на Павла, проходящего служение в узах (стт. 19–20).

См. ст. Еф. 6:12

"...и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть слово Божие" (Еф. 6:16-17). Наденьте шлем, духовный шлем – не от пуль, не от осколков бомб защищающий шлем стальной, а шлем надежды на спасение, шлем надежды, что Господь с нами и дал нам силу и власть поборать диавола.

А что это за меч, не стальной, не обоюдоострый, а меч слова Божия? Какова его сила?

Вот что говорит св. Павел: "Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные" (Евр. 4:12).

Словом Божиим, этим страшным для врага мечом можем мы творить чудеса. Слово Божие так бесконечно сильно, так действенно, так глубоко проникает в сердца людей, умеет так потрясать их, что иногда внезапно человек, погрязший во грехах и нечестии, вдруг преображается, пораженный силой слова Божия.

Вот видите, какое всеоружие дал нам Бог для защиты от козней диавола. Видите, что не оставляет нас Бог в доброделании, видите, что получили мы броню праведности, шлем спасения, щит Божий и меч духовный – слово Божие. Так что же, неужели не используем это святое всеоружие, неужели будем беспечны, не постараемся приобрести его?!

А как его приобрести? Только одним способом: верою и молитвою к Господу Иисусу Христу, неустанным упражнением в добродетелях, которые предписаны в его святом законе; непрерывным памятованием об этой защите, стремлением всегда, всегда, изо дня в день сотворить, соблюсти все Его заповеди.

Тогда и только тогда получим всеоружие Божие, тогда будем не одни: вместе с нами против духов злобы поднебесных, против миродержителей тьмы века сего будет сражаться Сам Господь наш Иисус Христос. Ибо для того и взошел Он на крест, для того и пролил Кровь Свою пречистую, чтобы дать нам это всеоружие Божие.

Тягчайшему наказанию подвергнемся, если не будем почитать за святыню Кровь Христову, которой мы спасены и освящены. Да не будет этого ужаса ни с кем из нас! Да будет нам в повседневной борьбе нашей с духами злобы поднебесными помощью Сам Царь и Бог наш Иисус Христос, Ему же слава и держава с Безначальным, Пресвятым Его Отцом и Святым Духом.

Аминь.

***

Наденьте духовный шлем, защищающий не от пуль, не от осколков, а шлем надежды на спасение, надежды на то, что Господь с нами и дал нам силу и власть побороть диавола. А что это за меч Слова Божия? Какова его сила? Апостол Павел говорит: «Слово Божие живо и действенно, и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, судит помышления и намерения сердечные» (Евр. 4:12). Этим страшным для врага мечом мы можем творить чудеса. Слово Божие так бесконечно сильно и глубоко проникает в сердца людей, умеет так потрясать их, что иногда внезапно человек, погрязший во грехах и нечестии, вдруг преображается, пораженный его силой.

Такое всеоружие дал нам Бог для защиты от козней диавола. Неужели же не используем его и будем беспечны?! Приобрести его можно только одним способом – верой и молитвой к Богу, неустанным упражнением в добродетелях, стремлением всегда, изо дня в день творить и соблюдать все Его заповеди. Тогда, и только тогда будем не одни – вместе с нами против духов злобы поднебесных будет сражаться Сам Господь. Ибо для того Иисус Христос и взошел на Крест, для того и пролил Кровь Свою пречистую, чтобы дать нам всеоружие Божие. Аминь.

Снизойдя к нам и искупив нас Своим таинством, Христос сделался нашим спасительным Главою, ибо Он хранит главу Церкви и потому есть шлем спасения. С другой стороны, слово, которым побеждаются и покоряются враждебные силы... есть Христос — Слово Божие, посланный для того, чтобы искоренить всякое нечестие и всякое зло и победить самое смерть. Поэтому сказано: меч духовный, который есть слово Божие.

В-третьих, Св. Апостол под разными метафорическими образами описывает всеоружие христианское для брани с духами злобы (броня правды, щиты веры, шлем спасения и проч.), показывая, что способ успешного ведения сей брани состоит в «молитве во всякое время духом» (т. е. в непрерывном бодрствовании).

Перечисляя орудия или пособия и средства к борьбе с врагами спасения, Апостол, во-первых, называет препоясание истиною, потом броню праведности, далее обувь – благовестие мира, шит веры, шлем спасения и меч духовный – слово Божие. В качестве же особенного средства, и, так сказать, неистощимого запаса сил Апостол указывает непрестанную молитву, особенно духовную, как более беспрепятственную во всякое время, причем напоминает и о молитве всех святых. Так как враги наши – духи злобы, и борьба с ними должна быть духовная, то и орудия и средства для борьбы указаны духовные. Прежде чем начать вооружаться, нужно встать, что и повелевает Апостол. По этому поводу св. Иоанн Златоуст замечает: «Кто не стоит, те не могут сохранять прямого положения, развлекаются и предаются рассеянности. Умеющему стоять как бы самое стояние может служить опорой, и все, касающееся борьбы, ему представится легким». «Человека рассеянного, преданного пожеланиям, у которого помыслы устремлены долу, он обуздывает посредством препоясания. Телесные чресла мы опоясываем поясом; а здесь чем? Главою наших помыслов, т. е. истиною. Итак, оставим всякую ложь, будем поступать во всем по истине. Будем ли искать славы, но славы истинной, или желать жизни, но жизни истинной. Если мы оградим себя этим, т. е. опояшемся истиною, то никто нас не одолеет. Препояшем же себя (подобно Израильтянам пред выходом из Египта). И у нас есть столп огненный. Это – благодать Св. Духа. Нашим исходом предводительствует не Моисей, а Иисус. Будем ходить благопрепоясанные, чтобы одолеть врага». «Кто оградил свое сердце правдою (добродетелию), тот так же бывает крепок, как и самая броня. Кто облечен в такую броню, тому нечего бояться вражеских полчищ. Напротив, он смело может идти в самую средину неприятелей». "Кто обут хорошо, тот смело ступает и по кремнистым и усеянным колючками стезям. Таков и тот (воин Христов), который всему земному умер и живет сердцем на небе, с готовностию на лишение и смерть (за Евангельскую жизнь и учение)» Преосвящ. Феофан). О вере, как щите, св. Иоанн Златоуст замечает: «Весьма справедливо Апостол называет веру щитом. Подобно тому, как щит застеняет собою все тело, делаясь как бы стеною, – и вера нас защищает таким же образом. Ибо все ей уступает. Никто не в силах разорвать сего щита. Послушай, что говорит Христос Господь Своим ученикам: аще имате веру, яко зерно горушно, речете горе сей: прейди отсюду тамо, и прейдет (Мф. 17:20). Стрелами же лукавого Апостол назвал как искушения (внешние), так и неистовые пожелания, а словом разжженные означил свойство их». Под шлемом спасения, по изъяснению преосвящ. Феофана, можно разуметь сочетание с Господом в таинствах, так как нет ничего спасительнее таинств. По изъяснению блаж. Феодорита, Апостол как бы говорит так: «Сам Владыка Христос покроет главу вашу и, как бы некиим шлемом, оградить спасением». «А мечем духовным Апостол назвал действенность Духа, по которой духовный человек запрещает диаволу и обращает его в бегство».

В учении Апостола о молитве, которою низводится сила Божия, содействующая находящимся в духовной брани, преосвящ. Феофан указывает пять особенных свойств, а именно: усердие (с болезнью сердца, с пламенным устремлением к Богу), неотступность (во всякое время), духодвижность (умом в сердце совершаемая), преутруждение (во всяком терпении) и общность (молитва всего тела – Церкви).

Шлем спасения есть надежда спасения, как тот же Апостол учит в послании к Солунянам: «да трезвимся, оболкшеся в броню веры и любве, и шлем упования спасения» (1 Фес. 5:8). Меч же духовный есть слово Божие, как тот же Апостол изъявил, сказав: «и мечь духовный, иже есть глагол Божий». И поистине слово Божие, входя в сердце наше, как меч посекает терния злобы, и проходя до самых внутреннейших помыслов ума, потребляет лукавые расположения души. «Живо бо слово Божие и действенно, и острейше паче всякаго меча обоюду остра, и проходящее до разделения души же и духа, членов же и мозгов, и судительно помышлением и мыслем сердечным» (Евр. 4:12). От веры рождается надежда. Ибо верный, веря тому, чему учит вера, надеется иметь спасение души, коему учит вера: неверный же, не веря тому, чему учит вера, не имеет надежды спасения, и не мыслит о том. Вера делает действительным слово Божие. Слово Божие весьма сильно действует в душе верного, поелику он верит, что оно есть слово истинное истинного Бога. Но никакого действия не производит оно в сердце неверного, доколе пребывает он неверным, ибо совсем не верит тому, что оно есть истинное слово Божие. Виждь убо Апостольскую мудрость и истину. Сказал предварительно, что верою можем мы победить все демонские искушения, потом приложил и сию истину, то есть, что силою веры делаемся мы способными и к тому, чтобы иметь надежду спасения нашего, и чтобы слово Божие действительно в нас было. Так вот и другие два оружия, кои вера нам изготовляет и вручает, то есть, надежда спасения, и действенность слова Божия. Воюем же мы и сими оружиями весьма сильно против невидимых врагов, воюющих на нас.

шлем спасения. Для Павла спасение есть одновременно опыт настоящего времени (Еф. 2:8 и ком.) и будущая надежда (1 Фес. 5:8). Осознание своего спасения, подобно воинскому шлему, венчает "духовные доспехи" христианина, противостоящего силам тьмы.

меч духовный, который есть Слово Божие. Мечом, отражают атаки противника и, в свою очередь, разят его. О том, как Сам Иисус пользовался Писанием, см. Мф. 4:1-11; Лк. 4:1-13.

В виду этого же ап. советует христианам в предстоящей им борьбе с злыми силами, которыя действуют, стоят за людьми враждебными Церкви (за плотью и кровью), облечься во все оружие, в котором бы можно было смело выступить на встречу страшному врагу —- диаволу и всем его многочисленным пособникам. Эти силы ап. с иронией называет небесными (έν τοϊς έπ«ρανίοις), вероятно, потому что они сами, по необузданной гордости, продолжали считать себя жителями неба (ср. Ис. 14:12; Лк. 18:10), в действительности уже занятаго Христом (ср. '2, 6). Апостол при этом в подробности говорит о бранных доспехах христианскаго воина. Последний должен вооружиться крепким убеждением в истинности того дела, за которое он борется (станите убо препоясани чресла ваша истиною), ибо только в таком случае у всякаго воина найдется достаточно энергии для борьбы: это будет для него как бы поясом. Затем вместо панцыря он должен запастись праведностью; вместо воинских сандалий, которыя делали твердою походку воина, христианин должен воспитать в себе готовность к тому, чтобы самым делом служить благовестию мира: это даст ему твердость и устойчивость в борьбе. Вера в Иисуса Христа и в будущее блаженство послужит для него щитом, закрывающим все тело (&ορεόν): вонзившись в этот щит, стрелы диавола, концы которых он зажигает (для произведения пожара в неприятельском лагере), погаснут. Голову свою воин христианин защитит и вместе украсит щитом или выставит на вид врагов свою полную уверенность в получении совершеннаго спасения. Наконец, для отражения нападений врага надежным мечом в руках воина-хри- стианина служит слово Божие, сила котораго достаточно выказалась уже в истории искушения Самого И. Христа; здесь, впрочем, ап., конечно, разумеет уже не ветхозаветное, а новозаветное Слово Божие (сг. 11 — 17). 

Должно против всякого зла, какое из сер­дца ни восстает, стоять и сражаться, и не до­пускать ему переходить в дело, и в самом серд­це угнетать его, и мечом слова Божия отсекать. Против злобы и злопамятности должно по­мнить Христово слово: Будете прощать – и простится вам; не будете прощать вы – не простится и вам (См. Мф. 6:14-15). Против сребролюбия, и гордости, и пышности мира этого должно помнить апостольское слово: Мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны этим (1 Тим. 6:7-8). И Христос говорит: Не можете служить Богу и маммоне (Мф. 6:24). Блудную похоть будем пресекать тем, что за этот грех сильно мучит и терзает совесть. Для высокоумия узда – память прежних грехов, и рассуждение о своей бедно­сти, и окаянстве, и о том, что человек может быть мерзостнейшим и сквернейшим грешни­ком больше прочих, если Бог руку Свою отни­мет от него, ибо довольно много таких приме­ров видим. Не гордись, но бойся (Рим. 11:20).

«Итак, станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите шит веры... и шлем спасения возьмите и меч духовный, который есть слово Божие» (Еф. 6:14–17) (два года кесарийских уз, конвоирование в Рим и два года заточения в Риме дали Апостолу повод со всей точностью изобразить христианина в духовном всеоружии по типу вооружения римского солдата).

Как пояс дает свободу движению, так истина освобождает дух; как броня защищает от тяжелых ударов меча, так оправданный пред Богом неуязвим для нападений диавола. Воин носил особого рода обувь; так умиротворение души и примирение ее с Богом облегчает шествие христианина в мире. Главное оружие христианина, которое рекомендует взять Апостол, это вера: «паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого (искушения лукавого уподобляются стрелам, обмотанным паклей, которые римские солдаты поджигали перед заправлением в лук), и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть слово Божие» (Еф. 6:16–17).

Возложит шлем на голову, в послании к Солунянам истолковано: восприять упование спасения (1 Фес. 5:8). Если то же толкование приложить и к настоящему месту, то шлем спасения будет то же, что предыдущий, — щит веры. Святой Златоуст так это и понимает. Он говорит: «И шлем спасения восприимите, то есть вы не иначе можете достигнуть окончательной безопасности и избежать всякой беды, как посредством веры. Как шлем охраняет голову от всяких ударов и ран, потому что укрывает ее со всех сторон, так и вера, кроме того, что служит вместо щита, заменяет еще собою шлем спасения».

Но если, как нельзя не согласиться, всякое из предполагаемых Апостолом оружий есть особое оружие, то и под шлемом спасения надо разуметь что-либо другое от щита веры. И сам святой Златоуст не удовольствовался предыдущим толкованием, а предложил новое. Берет он голову души и для нее определяет шлем. Голова души — ум. Голову телесную покрывает шлем, а ум — голову душевную — Божественные созерцания, в которые вступают по очищении от страстей, или по погашении всех огненных стрел лукавого. Вот слова его: «Когда стрелы лукавого (злые помыслы) будут угашены, то на место их будем иметь помыслы, которые станут охранять владычественное (ум) в нас и не допустят, чтоб оно страдало каким-либо недугом. Ибо, когда угасишь одни — противные помыслы, то взамен их непременно возникают в нас другие, которые спасают и внушают надежду. И, как шлем голову, так они будут укрывать владычественное в нас». То же повторяют и Экумений с Феофилактом. В правилах святого Василия Великого против каждой страсти прописывается, как самое могущественное средство, Божественное созерцание, то есть память или сознание Божественного вездеприсутствия, и помышление о Божеских свойствах и действиях, и особенно об устроении нашего спасения, что все можно назвать спасительным Богомыслием. Оно всю душу облекает светом, на который диавол взглянуть не может и увидеть души, чтобы нанесть ей удар.

Но посмотрим все выражения Апостола. Когда он говорит: препояшьте чресла истиною, мы разумеем: пояс — истина. Когда говорит: облекитесь в броню правды, мы разумеем: броня — правда. Когда говорит: обуйтесь в уготование, мы разумеем: обувь — готовность на всякие жертвы и самую смерть. Когда говорит: восприимите щит веры, мы разумеем: щит — вера. Подходя после всего этого к словам: шлем спасения восприимите, мы, кажется, должны также разуметь, но подобию разумения предыдущих выражений: шлем — спасение. Останется только определительнее выразить, что есть спасение.

Спасение, конечно, есть спасение в Господе Иисусе Христе. Состоит оно в сочетании с Ним, как Сам Он сказал: будьте во Мне и Я в вас. Иначе ничего не выйдет из вас. Без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15:5). Сочетание с Господом совершается чрез таинства. Первое привитие Его к нам и нас к Нему совершается в таинстве крещения. Поддерживается и углубляется сие сочетание — чрез таинства покаяния и причащения. Существо причащения таково: ядый Мою плоть и пияй Мою кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем (Ин. 6:56). Поставим эти истины в наше место,— и получим: шлем — спасение, то есть сочетание с Господом Спасителем в таинствах, и именно чрез частую исповедь и причащение. Кто так будет делать, тот не может не прийти в сознание, что стоит под Господом — Главою, Который и прикрывает его прочнее и обезопашеннее, чем шлем — голову. Впереди говорилось, что щит веры есть сила, исходящая от сочетания с Господом и святою Церковию, — Ангелами и святыми. Теперь выходит, что необходимое средство и условие к сему сочетанию и углублению его есть принятие Святых Тайн. И это-то означает — спасение, в слове Апостола: шлем спасения. Потому Апостол и не сказал, как обычно: σωτηριας, но: σωτηριου, — спасительного. Что у нас спасительное? — Ничего нет спасительнее таинств! Принимая в этом смысле слово Апостола, получим особое, мощное оружие против врагов. Оно и в действии состоит у всех борцов.

Не это ли разумел и блаженный Феодорит?! Ибо он пишет: «И шлем спасения восприимите. Сам Владыка Христос, говорит Апостол, покроет главу вашу, и, как бы некиим шлемом, оградит спасением, чтобы не принимать вам ударов, наносимых неприязненными».

В этом разумении шлем спасения будет стоять в соотношении с бронею правды, под которою разумеется вся совокупность добродетелей. Каждой добродетели одна надпись: сие да мудрствуется в вас, еже во Христе Иисусе. К кому же это приложимее, как не к тому, кто с Господом глубже сочетавается чрез таинства, получая чрез них и особую благодать на творение всякого добра.

И меч духовный, иже есть глагол Божий.

Что есть меч духовный, изъясняет сам Апостол, говоря, что это есть глагол Божий, то есть Богооткровенное слово. Как сим словом поражать можно врага, показал Сам Господь, когда, искушаемый в пустыне, все хитросплетения диавола рассекал мечом слова Божия. Восприять такой меч, значит — знать на память Божественные изречения и во время благопотребное износить их из сердца, наперекор внушениям диавольским. Условие действенности такого оружия есть не вера только и любовь к слову Божию, но и расположение по нему жизни. Поелику такое состояние благодатию Божиею производится, то произносящий возлюбленное и делом осуществляемое слово в нем износит и благодатную силу, которая опаляет врага. Опытные борцы с диаволом — подвижники — говорят, что если в час искушения начнешь читать псалмы и особенно такие, в которых говорится что-либо относящееся к искушению, то оно тотчас исчезнет, как исчезает дым от дуновения ветра. Иные говорят: собери и содержи в памяти наготове изречения Писания против всякой страсти, и, когда случится быть искушаему какою, припоминай и читай вслух, если можно, сии изречения,— и искушение отойдет.

Святой Златоуст говорит на это: «Не один щит и шлем нам нужно взять, но также и меч духовный, дабы не только обезопасить себя от стрел, бросаемых в нас диаволом, но поразить и его самого. Действительно, владея этим мечом, душа, быв при этом еще ограждена от разжженных стрел, может с полной смелостию стать против врага и не опасаться за свой успех; она в силах будет, разорвав броню неприятеля, убить дракона и отсечь ему голову. И сам Павел тем же мечом рассеял и пленил умыслы диавола. Глаголом Божиим он называет здесь заповедь, или учение, которое завещал Иисус Христос Апостолам и которое они повсюду проповедовали, совершая во имя Его чудеса. Будем же наблюдать одно: как бы сохранить во всем заповеди Божии. Ибо исполнение их поведет нас к тому, что таким образом мы низложим и умертвим диавола — этого хитрого змия».

В этом разумении меч духовный, глагол Божий, будет стоять в соответствии с препоясанием истиною, подавая обильный источник, откуда почерпать истину. Так эти новые три оружия стали в параллель с предыдущими, то есть союз с Господом в Церкви, что то же есть, что принадлежание Православной Церкви, — принятие таинств и слово Божие. Все это имеет всякий под руками и силою всего пользоваться может к преодолению вражеских падений.

Не можем пропустить без внимания особое понимание меча духовного, выраженное блаженным Феодоритом. Он говорит, что «мечом духовным (τοθ πνευματος — Духа) Апостол назвал действенность Духа, по которой духовный человек запрещает диаволу и обращает его в бегство. «Мысль та, что духовный человек, в котором благодать Духа начала явно действовать, по очищении страстей, получает особую силу на бесов. Почему говорит им: именем Господа Иисуса Христа повелеваю тебе — изыди и ктому не вниди, — и бесы бежат. — Это и есть действенность Духа. Огнь Духа опаляет их. Христианам совершенным всегда принадлежала и принадлежит такая власть». — Не ее ли и разумел Апостол? Эту мысль, между прочим, приводят и Экумений с Феофилактом.

Воин «шлемом» охраняет голову от ран, особенно в сей части тела опасных. Охраняйте и вы ваш ум «шлемом спасения», или, как полнее изъяснился Апостол в другом послании, «шлемом упования спасения» (1 Фес. 5:8). Какия бы ни встретились с вами трудности или опасности: упование на Бога не должно допустить до души вашей духа уныния, за которым могло бы последовать и смертоносное отчаяние.
Воин, поражая врага «мечем», приводит в бездействие и его силу, и силу оружия его. Так, и еще более победоносно действует «меч духовный», который есть «слово Божие». Сим оружием сам Началовождь наш Господь Иисус выдержал образцовое для нас сражение, и одержал благотворную для нас победу над начальником зла. «Писано есть, – говорил Он, – не о хлебе едином жив будет человек» (Мф. 4:4). – «Писано есть: не искусиши Господа Бога твоего» (Мф. 4:7). – «Пиcaнo есть: Господу Богу твоему поклонишися, и Тому единому послужиши» (Мф. 4:10). И троекратно мечем духовным пронзенный враг в изнеможении оставил место сражения. Вооружайся и ты, Христианин, мечем духовным, глаголом Божиим; держи его в твоей памяти и в твоем сердце; обучи себя обращать его острие против всякаго глагола беззакония: и никакое зло не будет для тебя непобедимо, ни какая сила врага страшна, ни какая хитрость его не проницаема, и все оружия его сокрушатся и упразднятся.