К Ефесянам послание ап. Павла 4 глава 6 стих

В этом месте внимательные читатели узнают Троицу в словах апостола: Который над всеми, и через всех, и во всех нас. Над всеми относится к Тому, Кто никому не обязан Своим существованием; через всех — можно передать как «через Посредника»; во всех — все равно что в Одном, Кто всех удерживает, т.е. связывает воедино.

Нравственное согласие между христианами является лишь следствием их онтологической общности. Единство Церкви в первую очередь определяется единством Божиим, а также единством таинств, вероучения и общей целью призвания её членов. Но всё это не предполагает равенства в дарах Божиих.

Один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, говорит Павел. Итак, через всех потому, что все от Него. Он и должен быть над всем, что от Него. И Он во всех нас, т.е. верующих. А в нас Он через веру, ибо мы исповедуем Его, и Он дал нам Духа Своего, через Которого Он, без сомнения, находится в нас. Но Он не находится в неверующих, поскольку они отрицают, что Он — Отец Христа.

Кульминация послания: «Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и чрез всех, и во всех нас» (Еф. 4:4-6).

Христос — глава, Церковь — Его Тело. Глава не может управлять дезинтегрированным, нескоординированным телом, состоящим из не связанных между собой частей. Но единство достигается не механическим соединением, даже не столько общим управлением и единой организацией (структурой), сколько общностью любви ко Христу и ближнему, ибо из Христа «все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви» (Еф. 4:16).

Еф. 4:4 — «Одно тело и один дух» (греч.: «эн сома кэ эн Пнэвма»). Единство Церкви обязано животворящему Духу Божию, поэтому слово «Дух» («Пнэвма») в греческом тексте пишется с заглавной, а не со сторочной буквы. Западные толковники обычно имеют в виду не Святой Дух, а просто дух общей жизни, единодушие — то, что Павел чаще всего выражает словом «психи».

Единство мира земного и небесного во Христе требует, чтобы человеческие отношения были средством не самоутверждения, а постижения Бога и служения Ему. Но как достичь единства мира земного, дольнею, и мира небесного, горнею, к которому призывает Апостол? Это, пожалуй, самый сложный вопрос Павлова богословия.

Остановимся на этом подробнее. «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородною...» (Ин. 3:16). В масоретском тексте Библии арамейское слово «тебел» обычно обозначает: «мир земной», «земля». «Он (Бог) сотворил землю силою Своею» (Иер. 51:15); «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1:1). В Септуагинте «мир» (космос) распространяется на все творение Божие, включая человека, и осмысливается в соответствии со спасительным замыслом Божиим: «Творец мира, Который образовал природу человека и устроил происхождение всех, опять даст вам дыхание и жизнь с милостью...» (2 Мак. 7:23). Мир, таким образом, имеет свою историю, которая, начавшись до человека, доходит до его сотворения по образу Божию (Быт. 1:1 — 2:4) и теперь развивается в неразрывной (хотя и не тождественной) связи с историей человечества, с тем, чтобы завершиться в общей конечной точке: «...земля и все дела на ней сгорят» (2 Пет. 3:10) и будут «новое небо и новая земля» (Откр. 21:1).

Бог включил мир в Свой спасительный замысел, в центре которого стоит человек. Это определяет соотношение между миром и человеком, іюзникшим из мира, чтобы владычествовать над ним (Быт. 1:28) и таким образом связать его участь со своей собственной участью. Мир вовлечен и активное участие в истории спасения и через нее получает свой подлинный религиозный смысл. Каждая тварь, входящая в множественный еостав мира, получает двойное назначение. Та же вода, например, которая погубила египтян, обеспечила спасение Израиля (Прем. 11:5—14). Бог, Который создал мир для блага и счастья человека, использует мир и для наказания человечества, ставшего на роковой путь греха. Так возиикают всевозможные бедствия, когда по попущению Божию мир восстает против человека, начиная с потопа и казней египетских вплоть до современных экологических катастроф.

Мир земной нельзя отождествлять с грехом, что было бы хулой на іворение Божие. Но если мир не соотносится с Богом, рассматривается как самоценная и автономная «материя» и не используется как средство общения с Богом, как способ жизни в Нем, тогда мир становится носи- іелем и обиталищем греха и диавольских сил. Будучи в сущности своей благом, мир («материя») может стать орудием человеческого падения, иорабощения греху и смерти. Только во Христе и Его властию мир освобождается от греха, снова становится носителем, храмом Божией славы и средством соединения Бога с человеком.

Апостол Павел подчеркивает тесную связь творения мира с воплощенным Словом Божиим: «Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, - все Ими для Него создано; и Он есть прежде всего, и все Им етоит» (Кол. 1:16—17). Следовательно, Сын Божий - Создатель и Искупитель мира. Отсюда нравственный смысл сотворения мира не может быть отделен от эсхатологической перспективы спасения. Воплощением Слова Божия осуществилось преобразование мира, о котором возвещали ветхозаветные пророки: «Я творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут воспоминаемы и не придут на сердце» (Ис. 65:17). Христом человек преображается в «новую тварь» (Гал. 6:15), а окончательный смысл Божественного творческого акта раскрывается в смерти и воскресении Христа. В искупленном и обновленном мире «Бог будет все во всем» (1 Кор. 15:28).

Грех вошел в мир в начале истории, и через грех в него вошла смерть: «...как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всехчеловеков...» (Рим. 5:12). Тем самым «...мир становится виновен пред Богом» (Рим. 3:19), как соучастник в тайне зла, действующей в земных условиях, прежде всего те люди мира сего, которые свою эгоистическую волю противопоставляют Богу и Христу Его. У них нет оправдания, ибо все сотворенное в мире опровергает мудрования лжеименного разума: «Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, отсоздания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны» (Рим. 1:19, 20). Аза ними вырисовывается их невидимый возглавитель — диавол, «князь мира сего» (Ин. 16:11), «бог века сего» (2 Кор. 4:4).

Адам, поставленный главою мира, нарушил заповедь, и с того времени «...весь мир лежит во зле» (1 Ин. 5:19), имеет своих мироправителей — «духов злобы поднебесных» (Еф. 6:12). Дух этого мира противится Духу Божию так же, как действующий в мире «дух антихриста» (1 Ин. 4:3) противоборствует вере и любви.

«Мудрость» этого мира, представляющая хитросплетения оторванной от Бога человеческой мысли, изобличается в Библии как безумие (Ис. 33:18; 1 Кор. 1:20). С ходом истории все полнее и глубже раскрывается грех мира, все труднее становится преодолевать нагромождения эгоизма, неверия и ненависти, накопленные с первых времен и составляюгцие «камень претыкания» для желающих войти в Царство Божие: «Горе миру от соблазнов...» (Мф. 18:7). Но «проходит образ мира сего» (1 Кор. 7:31), как и исчезают его похоти: «Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего» (1 Ин. 2:16). Трагедия человека в том, что он смотрит на мир как на автономную ценность, отрывает мир от Бога, а Бога — от своей души: «какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мф. 16:26).

Состояние человека в миру не однозначно. Верующие — «не от мира», а потому ненавидимы миром (Ин. 15:19). А вместе с тем верующие интегрированы в мир (Ин. 17:11), и Христос просит Отца Своего не о том, чтобы взять их из мира, но лишь о том, чтобы соблюсти (сохранить) их от его зла и соблазнов (Ин. 17:15). Отделение верующих от мирского зла, однако, не отменяет христианских обязанностей по отношению к миру, соответствующих требованиям христианской любви: «А кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце свое, — как пребывает в том любовь Божия?» (1 Ин. 3:17).

«Чистое и непорочное благочестие пред Богом и Отцем есть то, чтобы... хранить себя неоскверненным от мира» (Иак. 1:27). Такое состояние возможно тогда, когда в сердце преобладает любовь к Богу; поэтому

«не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1 Ин. 2:15). Тот, в сердце кого преобладает любовь к миру, становится врагом Богу, ибо «дружба с миром есть вражда против Бога» (Иак. 4:4). Отступничество - закономерный результат мироцентризма (2 Тим. 4:10).

Чтобы избавиться от мирской скверны и зла, христианин пользуется миром, как бы не пользуясь им (1 Кор. 7:31), а в конечном счете — распинается для мира, и мир становится распятым для него (Гал. 6:14).

Мир старается вернуть себе тех, кто бежит от него. Для этого используются любые приманки и посулы: «Обещают им свободу, будучи сами рабы тления; ибо кто кем побежден, тот тому и раб» (2 Пет. 2:19). Оружием в борьбе с мирскими соблазнами является, по Павлу, «щит веры» (Еф. 6:16). Вера осудитмир и сделает нас «наследниками праведности по вере» (Евр. 11:7). Вера свидетельствует, «...что князь мира сего уже осуждсн» (Ин. 16:11). Вера, наконец, даст победу над миром, «ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире» (1 Ин. 4:4).

Мир стремительно проходит тот заключительный отрезок библейскою времени, о котором Господь предостерегает: «И за умножение беззакония, иссякнет любы (любовь) многих» (Мф. 24:12), когда христианскому благовестию нередко угрожает формализапия, перспектива превращения в очередную мирскую забаву, моду, а жизнь Церкви оказывается за бортом повседневной коммерциализирующейся жизни, вместо того чтобы быть ее центром, смыслом и целью. Иссякает любовь — значит, нарушается основное условие союза Бога с человеческим миром. «Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом» (Гал. 5:15).

Поскольку изначальное дело человека - совершенствовать и обустраивать мир (Быт. 1:28), то какова будет ценность очеловечения мира, когда грешный человек вовлекает и мир в свой грех? Вот почему апостольская проповедь сосредоточивается не столько на становлении мира, сколько на конечном завершении, к которому мир движется.

Сотворение мира выражает отношения зависимости всего сущего от Бога. Причем зависимость эта не относится к началу времен, а действует постоянно таким образом, что всякая тварь, включая человека, живет и функционирует только благодаря постоянству творческою воздействия Бога. Иначе говоря, Божественная активность в мире не замыкается напрямую с активностью человеческого творения (или устроения), по пронизывает ее изнутри, сообщая ей жизнь и собственное значение. Тожественная («первичная») причинность основана на акте Творца, а «вторичная» причинность основана на творческой активности самого человека и опосредствуется свободой воли и нравственным уровнем последнего. Отсюда, чем ниже нравственный уровень людей, тем страшнее и глубже социальная и экологическая катастрофы, конфликты и кризисы, сопровождающие его «миротворческую» деятельность. Социальные и экологические бедствия постоянно напоминают о том, что человечество никогда не сможет обустроить мир без Бога, автономно, как ему вздумается.

Последний суд, ожидающий человечество, распространится на все элементы (составляющие) мира. Древняя вселенная будет вовлечена в ту же катастрофу, в которой погибнет виновное человечество. Но подобно тому как на Страшном суде праведникам уготовано спасение и жизнь вечная в воскресших и преображенных телах, так и для мира готовится глубокое обновление, о котором Апостолы говорят как о новом творении: Бог сотворит «новое небо и новую землю» (2 Пет. 3:10; Откр. 21:1).

Богоподобие человека входило в изначальный замысел творения мира. Домостроительство человеческого спасения связано с призывом к совершенствованию и уподоблению Богу (Мф. 5:48). Во Христе человек призван ко все большему уподоблению Богу, как любой из сыновей стремится к уподоблению отцу. Этим определяются все возможности человека к нравственному совершенствованию «в меру возраста Христова». Уподобление Богу выражает организующую роль человека во вселенной (мире как космосе), т. е. выражает космическое назначение человека, которым наделил его Творец. Дело плодотворного и разумного обустройства мира Господь вверил человеку как Своему «сотворцу».

Тайна творения, замысел Божественной любви отражаются в соединении имманентности и трансцендентности Бога миру. Господь одновременно и присутствует в сокровенных глубинах сотворенного, и бесконечно не схож с ним. Поэтому сотворение мира земного и горнего обретает смысл как выражение Богом Самого Себя, творящим ради славы Своей. Если человек призван к разумному устроению мира, он должен делать это только во имя Божие и ради Его славы, ибо Боготкрыл «...тайну Своей воли по Своему благоволению, которое Он прежде положил в Нем (т. е. во Христе), в устроении полноты времен, дабы все небесное и земное, (т. е. мир горний и мир дольний) соединить под главою Христом» (Еф. 1:9-10).

«Один Бог и Отец всех». Как мы можем ссориться, если у нас один Отец? Мы все братья в Боге Отце.

«Который над всеми». Бог Отец пребывает и действует над всеми, поэтому надлежит нам, как братьям, иметь единомыслие между собою. В принципе, братья совершенно не обязательно должны дружить. К примеру, украинский и русский народы — братские, но я бы не сказал, что они сейчас дружат. И в начале истории человечества первые два брата тоже не особо дружили между собою. Один другого даже убил. Но среди детей Бога Отца не должно быть такого. Недаром убийство Каином Авеля считается величайшим преступлением. Точно так же совершенно недопустимо, чтобы христиане были разделены между собою. Святитель Феофан Затворник пишет: «С Господом Иисусом Христом соединяемся, чтобы чрез Него воссоединиться с Богом, от Коего отпали преступлением заповеди в раю»¹. Возникает золотая цепь, через которую мы соединяемся с Богом, действующим над всеми. Господь видит план Церкви и ставит каждого христианина на то место, которое Ему угодно.

«И через всех, и во всех нас». Бог Отец одинаково действует через всех, но каждого ставит на свое место. И, наконец, Он действует во всех нас. Нет христианина, в котором не действовал бы Бог. Блаженный Феодорит Кирский говорит так: «Над всеми означает владычество, чрез всех — промысл, во всех — вселение»². Господь вселяется в христиан, которые угождают Ему единомыслием. В нас должен поселиться Бог Отец, но необходимо полное единомыслие, иначе Он этого не сделает, а, напротив, отсечет нас от Себя. Вот чем мы рискуем, ссорясь с ближними. Мы рискуем не отношениями с людьми, а тем, что лишимся Бога Отца. Он скажет: «Это не Мои дети. Мои дети не скандалят». Поэтому необходимо блюсти единство.

В торжественно-литургическом стиле звучат слова о единстве, к которому призвано все человечество и весь мир. Все усилия людей устроить единство и нерушимый мир, как мы видим из истории, оказываются тщетными. Единство, как и любовь, – дар Божий. Семь раз повторяется слово «один» – в знак совершенства и полноты. Церковь как Тело Христово в его целостности и единственности созидается животворящим Духом Святым. «Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом» (1 Кор. 12:13). Один Дух ведет христиан к одной цели, на достижение которой возлагается одна общая надежда воскресения, бессмертия, вечной жизни и неувядаемой славы. Один Господь Иисус Христос призывает и объединяет нас в единое тело, скрепленное одной общей верой, через новое рождение в единократном крещении. Так осуществляется исцеляющее обращение от бесчисленных ложных «богов и господ» (1 Кор. 8:5-6) к единому Богу и Отцу всех, ««Который над всеми», то есть, выше всего; «и через всех», то есть, обо всем промышляет, всем управляет; «и во всех нас», то есть, во всех обитает» (св. Иоанн Златоуст).

Один Господ, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми и через всех и во всех.

Как вера есть нечто другое сравнительно с крещением, Богом и Господом, так и крещение, Господь и Бог есть нечто другое сравнительно с тремя взятыми отдельно, которые называются одновременно (pariter). Я говорю так имея в виду Савеллия, который полагает, что Бог Отец есть тот же, что и Сын, и смешивает лица, когда в Том и Другом признает одно и то же божество. Вот здесь яснейшим образом называются един Бог Отец и един Господь Сын. Еще полнее это написано в послании к Коринфянам: Но нам один Бог Отец, из Которого все, и один Господь наш Иисус Христос, через Которого все и мы через Него (1 Кор. 8:6)¹. Ибо как у Бога Отца Сын не отнимает значения Господа, хотя только Сам называется Господом, так и Отец не лишает Сына значения Бога, когда только Отец называется Богом. И в другом месте мы читаем: И знайте, что Господь сам есть Бог (Пс. 99:3), и еще в другом месте: Господь Бог твой есть один Бог (Втор. 6:4)². В самом деле, если, как думают ариане, только Бог Отец есть Бог, то с такою же последовательностью можно заключить только Иисус Христос есть Господь, и что ни Отец не есть Господь, ни Сын не есть Бог.

Но, Боже сохрани думать, что в господстве нет божества, или в божестве нет господства. Один Господь и один Бог, потому что господство Отца и Сына есть одно Божество. Поэтому и вера называется единою, так как мы одинаково веруем в Отца, и в Сына и в Духа Святого, и крещение едино, потому что одинаково мы крещаемся в Отца и в Сына, и в Духа Святого. Мы и погружаемся трижды, чтобы явилось одно таинство св. Троицы. При этом мы не крещаемся в имена Отца и Сына и Святого Духа, но в одно имя, которое понимается, как Бог. И мне удивительно, по какой последовательности мысли Арий, Македоний и Евномий в одном имени, в одном и том же действии, в одном и том же таинстве подозревают различие природы (разногласие является согласным в нечестии), и имея один и тот же грязный источник в учении о творении Сына и Святого Духа, произвели различные потоки ереси?

Едино крещение. Эти слова имеют силу и против Валентина, который стремиться доказать, что есть два крещения, и против всех еретиков, чтобы они знали, что у них нет крещения, но что одна только Церковь Христова есть жизненный источник. Одно крещение может называться и потому, что, хотя мы погружаемся и трижды, по причине таинства Троицы, однако эго считается как одно крещение. Также одно и то же крещение есть в воде, в духе и в огне, и то, о котором говорит Господь: Имею креститься крещением (Лк. 12:50)³ и: Крещением Моим будете креститься (Мк. 10:39). А различие предлогов посредством которых говорится: Один Бог и Отец всех, Который над всеми и через всех, и во всех указывает на различное понимание. Ибо над всеми есть Бог Отец, потому что он есть источник всего. Через всех есть Сын, потому что Он все проникает (transcurrit) и проходит через все. Во всем есть Дух святой, потому что без Него нет ничего. Но не должно думать, что один Бог есть и Отец всего вообще, так что имя Отца может быть усвояемо даже и неразумным животным.

Но, как для десяти человек: для пяти сынов и пяти рабов, мы и, хотя одинаково и называем Его для всех десяти (horum decem)] одним Господом и одним Отцом, однако не для всех Он Отец и не для всех Господин; Так и в Его словах: Один Бог и Отец всех, нужно понимать, что для одних Он — Отец, а для других — Бог. Такое же учение о тварях и о Боге имеет и Зенон со своими стоиками. Следуя ему и Вергилий говорить (Энеида, Книга 6): Ибо Бог ходит по всем землям и пространствам моря и т.д., и еще: От начала дух питает и поддерживает небо и земли, и влажные равнины моря, и светящийся круг луны, и громадные звезды, и ум, разлитый по членам, движет всю громаду, смешивается с большим телом. Некоторые написанное у Апостола: Над всеми, через всех и во всех думают относить к Отцу и Сыну и Святому Духу так, что над всеми есть Отец — Творец всего, через всех — Сын, потому что через Сына сотворено все, а во всех — Дух святой, ибо Он подается верующим, и мы храм Святого Духа, и Отец, и Сын обитают в нас.

***

Один Господь и один Бог, потому что господство Отца и Сына есть одно Божество. Поэтому и вера называется одною, так как мы одинаково веруем в Отца и Сына и Духа Святого; и крещение одно, потому что одинаково мы крещаемся в Отца и Сына и Духа Святого. Мы и погружаемся трижды, чтобы явилось одно таинство Троицы.

Или Он для тебя наименовался большим, а для того — меньшим? Ты спасся от веры, а тот — от дел? Тебе отпущены (грехи) в крещении, а тому — нет? Прочь (с такими мыслями)! "Один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас. Который над всеми", то есть, выше всего; "и через всех", то есть, обо всем промышляет, всем управляет; "и во всех нас", то есть, во всех обитает. Это же приписывается (в Писании) и Сыну: следовательно это не означает меньшинства Сына: иначе того же не было бы сказано и об Отце.

Из этих слов видно, что как Один Господь, так должна быть и одна вера в Него,—одно крещение. Чтобы соединиться живым союзом с Господом, согласно слову Его: „да будут все едино": Ин. 17:21; или как объяснял Он прежде того: „Я в Отце Моем и вы во Мне": Ин. 14:20, для этого должно креститься: Рим. 6:3. 4; Гал. 3:27; Ин. 3:5.

Практическое учение Еф. обнимает отрывок 4:1–6:20. Первые шестнадцать стихов (4:1–16) имеют значение вводное: они представляют собою переход от учения догматического к учению практическому. Ап. Павел призывает своих читателей к поведению, достойному их призвания (ст. 1), – того призвания, о котором он уже говорил в 1:18. Их поведение должно быть проникнуто смирением и любовью, выражающими, в союзе мира, единство, созидаемое действованием Духа (ст. 2–3). Это единство есть единство Церкви. Основания единства ап. Павел перечисляет в стт. 4–6. Повторяя в немногих словах мысли первой, догматической, части послания (ср. еще новое основание единства в едином Крещении, ст. 5), ап. Павел исповедует, как и в заключении молитвы 3: 14–21, свою веру в Триединого Бога. Единство Церкви есть единство всеобъемлющее. Церковь есть Тело Христово (ср. и здесь ст. 4), но Христос, Нисшедший и Восшедший, наполняет Своим присутствием все (стт. 8–10). Мысль Апостола остается неизменною при всяком понимании нисхождения, которое, бесспорно, относится к сошествию Христову во ад только тогда, когда нисходил (ст. 9) прежде. Вездеприсутствие Прославленного Господа в Теле Церкви надо понимать и в прямом, и в переносном смысле слова. Для верующих оно получает выражение во множественности благодатных даров, с которыми связана и множественность служений (стт. 7–11, ср. Рим. 12:4–8; 1 Кор. 12:4–30). Проистекая из единого источника, эта множественность не нарушает единства Церкви. Напротив, носители различных служений призваны идти к одной цели: созиданию Тела Христова (ст. 12), которое осуществляется в любви (ср. стт. 15–16) и достигается в единстве веры и познания Сына Божия. Церковь, хотя и Тело Христово, состоит из людей и, как таковая, представляет собою живой, развивающийся организм. Предельная цель этого развития и есть полная зрелость совершенного возраста во Христе (ст. 13, ср. ст. 16). К достижению этой цели, по существу эсхатологической, и ведет практическое делание христианина.

Когда один Господь—это Бог и Отец, как будет Господом Сын, если Он творение или создание? Ведь вполне очевидно, что сотворенное имеет рабскую природу. Как же тогда, при том что и вера — одна, верующий в Сына верует в Отца (Ин. 12:44), если, согласно безрассудному мнению некоторых, Сын отсечен от природного общения с Отцом? Но, при том что Господом является Бог и Отец, Господом является и Сын, и верующий в Него верует в Отца. Ибо очевидно, что Сын, природным образом существущий из Отца и в Отце, и, в свою очередь, имеющий в Себе Отца, вместе с Ним признается Богом и прославляется (συνθεολογείται καί συνδοξάζεται). И, таким образом, к единому Божеству восходит вера приступающих к Нему. Как же <75.480> тогда будет среди творений Тот, Кто все имеет общим с Отцом, как истинный плод Его сущности, а не как мы, принятые в сыновство и привитые отростки?

II. Нравоучительная часть послания

А) Общие основания христианской жизни

1) Правила для всех верующих вообще.

Еф. 4:2–3. Апостол заповедует им: смиренномудрие, кротость, долготерпение, любви исполненную снисходительность друг к другу и единство духа в союзе мира. Далее следуют основания для сего, именно.

а) Еф. 4:4–6. Так как христиане, имея одну надежду спасения, одну веру, одного Бога Отца и одного Господа–Спасителя, составляют одно тело. «Едино тело, един дух, якоже и звании бысте» и проч.

б) Еф. 4:7–10. И так как каждому из верующих, как отдельному члену в организме, для общего и стройного его возрастания, дается особая благодать или дар от умершего, воскресшего и прославенного Христа. «Посему и сказано: восшед на высоту, пленил плен и дал дары человекам» и проч.

В качестве наивысших оснований к христианскому единению Апостол указывает на единство тела Церкви, единство Духа, соединяющего все члены Церкви единством веры и надежд, дарованных чрез единого Искупителя, посредством единого крещения, усыновляющего всех единому Отцу – Богу. Св. Иоанн Златоуст говорит: «У нас о предметах, соединенных между собою и имеющих большую связь, обыкновенно говорят: они – одно тело. Так точно и мы составляем одно тело. Хотя тело состоит из разных членов, важных и неважных, однако же ни лучший из них не вооружается против члена ничтожного, ни первый не подвергается презрению со стороны последнего. Хотя не все члены имеют одинаковое отправление, однако они равно достойны уважения. Апостол Павел требует от нас такой любви, которая бы связывала нас между собою, делая нас неразлучными друг от друга. Потом весьма кстати прибавил он: и един дух, научая, чтобы при едином теле было у нас единомыслие. Он хотел побудить этим ко взаимному согласию, как бы так говоря: так как вы получили единого Духа и пили от одного источника, то между вами не должно быть раздоров. Далее Апостол говорит: якоже и звани бысте во единем уповании звания вашего. То-есть: Бог призвал всех нас к одному и тому же: всем даровал бессмертие, всем жизнь вечную, всем неувядаемую славу, всем братство, всем наследие, для всех соделался главою, всех совоскресил и спосадил». «С Господом Иисусом Христом мы соединяемся, чтобы чрез Него воссоединиться с Богом. Вот куда возвел Апостол единение всех – к Богу Отцу, и говорит о Нем, что Он над всеми... Это означает, что Бог над всеми верующими особенно надзирает, как над сынами; чрез всех – означает, что Бог, всех их преисполняя, чрез них действует; а во всех – означает, что Бог почивает в них и благоволением, и любовию, и покоем: Он покоен в отношении к ним, ибо цели Его в них достигаются» (Преосв. Феофан).

Вот важная и весьма значимая, а к тому же и предельно ясная причина того, почему мы, христиане, должны сохранять единство Духа в союзе мира (Еф. 4:3) и быть одним телом и одним духом. Ибо один у нас Господь Иисус Христос, наш Создатель и Искупитель, дарующий нам воскресение.

Не существует двух истинных христов — и потому не может быть среди нас раздвоения. Одна и та же кровь пролита с креста за всех нас, равно как и одни и те же уста молились за всех нас в Гефсимании. Содержим мы одну веру в Божественную Троицу, нераздельную и животворящую, Отца и Сына и Святого Духа, в едино существо и три Ипостаси:

в Отца нерожденного,

в Сына рожденного

и в Духа, от Отца исходящего.

Одно у нас крещение во имя Отца и Сына и Святаго Духа, крещение троекратным погружением в воду — в смерть греху и диаволу и в воскресение и жизнь с Владыкой Христом.

Один Бог и Отец всех — это Отец Господа Иисуса Христа, Сына Божия Единородного. Во Христе и Христом в серб. букв.: чрез Христа и благодаря Христу. — Пер. усыновляет Он и нас, наделяя нас правом говорить Ему: Отче наш.

Видите ли, братья мои, какие тесные узы нас скрепляют! Более прочными связями ни звезды не сопряжены между собой, ни вода с землей, ни огонь с воздухом. Замечаете ли, сколь веские и чрезвычайно значимые основания призывают нас к единству!

Всё прочее, с левой стороны склоняющее нас к разделению, мелко по сравнению с этими фундаментальными причинами; всё это — точно песчинка на фоне высоких гор. Не может диавол разрушить наше единство, если мы сами ему не поможем. Не способен он нас никогда покорить, если мы сами ему не сдадимся.

О Господи Иисусе, сладчайший и благий, как прочно привязал Ты нас к вечному благу! Не дай этой связи порваться. Тебе слава и похвала вовеки. Аминь.

Всех Он Бог и Отец: но из них кому-то Он Бог, но не Отец, а кому-то — и Бог, и Отец. Как если бы некто указал на десятерых человек, из которых пятеро — сыновья этого человека, а пятеро — его рабы, и сказал: «вот господин и отец десятерых».

***

Невозможно говорить о частях или разделении нетелесного, однако Он — над всеми, и через всех, и во всех нас. Это возможно в том смысле, который мы упоминали выше, когда Он понимается либо как Премудрость, либо Слово, либо Жизнь, либо Истина, — такая интерпретация, без сомнения, исключает всякое пространственное ограничение.

***

Здесь следует использовать физическую аналогию: солнце над всем земным — тогда можно сказать, что своими лучами оно проникает через все, а если сила его проникает в любую глубину, то также можно сказать, что оно — во всем. Итак, следовательно, мы полагаем, что по смыслу могущество Бога обозначено словами надо всем, способность достигать каждого — словами через все, а способность проникать во все — это такое качество, присущее силе Божией, благодаря которому во всем ничто вообще не бывает лишено Его присутствия.

Далее. Все христиане находятся в зависимости от одного Господа, все имеют одну и ту же веру (как общее всем нравственное расположение, как детское доверие ко Христу в отличие от веры как убеждения и познания, которой еще нужно достигать см. ст. 13). Все посредством крещения во имя Си. Троицы вступили в Церковь Христову и, наконец, все одинаково имеют в Боге Отца, Который всегда один и тот же, будем-ли мы Его представлять сущим над всеми, т. е. возвышающимся над миром, или обнаруживающим себя во всем мире или, наконец, пребывающим в христианах.

Один Бог и Отец всех — т. е. все христиане суть творения Божии и в тоже время чада Божия по усыновлению во Христе.

Чрез всех — т. е. чрез всех христиан являет Свою силу: они служат Его орудиями.

Наивысшее основание христианской жизни, по Апостолу, есть осознание всеобщего единства в Боге через единство в Церкви. В Церкви как теле Христовом верующие относятся друг к другу как члены в теле, имеют единодушие и единомыслие, ибо все тело церковное животворится одним Духом Святым. Единство Церкви вытекает из единства Христа как главы Церкви. Поэтому есть только одна истинная Церковь, одно вероучение, одно крещение, как и один Бог: «Одно тело и один Дух... один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и чрез всех, и во всех нас» (Еф. 4:4–6) («одно тело и один Дух» (Еф. 4:4) – En svma kai En pnwma. Исходя из того, что единство Церкви обязано животворящему Духу Божиему, в русском переводе слово «Дух» надо писать с заглавной, а не с прописной буквы. Западные толковники имеют в виду не Св. Дух, а простой дух жизни, единодушие, но ап. Павел употреблял для этого слово Yuch (см. В. Троицкий. Учение о Церкви, Серг. Посад, 1912, стр. 27).

Апостол везде употребил слова: «едино» и «един», приводя тем в согласие Церковь. Единого, говорит, имеем Господа, единое прияли крещение, одну принесли веру, един у всех нас Бог и Отец. Посему надлежит вам, как братьям, иметь единомыслие между собою. Сие же «над всеми» означает владычество, «чрез всех» — промысл, «во всех» — вселение.

С Господом Иисусом Христом соединяемся, чтобы чрез Него воссоединиться с Богом, от Коего отпали преступлением заповеди в раю. И Господь на Себе никого не удерживает, но всех препровождает к Богу Отцу, с Коим и Сам едино есть, как и Святой Дух. Се златая Божественная Цепь! — Господь во Отце, мы — в Нем, и Он в нас. Вот куда возвел Апостол единение всех. Теперь уже ни на небе, ни на земле не осталось ничего, чтобы могло послужить к отособлению от Других и разделению друг с другом. Возвел всех к Богу Отцу и говорит об Нем, что Он над всеми и чрез всех и во всех нас, давая разуметь, что для того, кто ясно понимает дело христианства, какое-нибудь отособление от других немыслимо, ибо он должен зреть единого Бога — Отца всем, всех преисполняющего, в нераздельности с Сыном и Духом Святым. Что здесь говорится о Боге, как Он благоволил поставить Себя к нам по домостроительству спасения, сие показывают слова: Отец... и: нас; а что говорится о Нем в нераздельности с Сыном и Духом Святым, сие видно из того, что, как уже сказано, все тело верующих исполняет Един Дух, и все крещаемые по вере в единого облекаются Господа. Как будет Бог Отец над всеми, и во всех, и чрез всех в раздельности, когда уже во всех них есть и Дух, и Господь? Почему словами: над всеми, чрез всех и во всех выражается отношение Божества к человечеству, примиренному с Ним по домостроительству спасения. Над всеми означает, что Бог над всеми верующими особенно надзирает, над всеми ими простирается особенным попечением и любовию, как над сынами; чрез всех означает, что Бог, всех их преисполняя, чрез них действует, они — покорное орудие, сознательно Его вседействию предавшееся, тогда как другие все сами делать покушаются, а Богу места действовать в себе не дают; во всех означает, что Бог почивает в них и благоволением, и любовию, и покоем: Он покоен в отношении к ним, ибо цели Его в них достигаются. И на Страшном суде, кому кто покой доставляет, от того получит и воздаяние. Святой Златоуст говорит: «Над всеми, то есть выше всего; чрез всех, то есть о всем промышляет, всем управляет; во всех, то есть во всех обитает». Блаженный Феодорит пишет: «Сие же: над всеми означает владычество, чрез всех — промысл, во всех — вселение». Так и Экумений с Феофилактом.

Иные это нераздельное отношение Божества к верующим разделяют, не раздельно, однако ж, и первое относят к Богу Отцу, второе — к Богу Сыну, третье — к Богу Духу Святому, так что в последних двух Отец действует чрез Сына и Духа. Так святой Дамаскин: «Един над всеми Отец, Который чрез всех, чрез сущее из Него Слово, и во всех чрез Духа Своего. Желая показать, как просиявает в нас подобие Божеского единства, Апостол особности Троицы в едином Боге воспроповедал» (или особые действия в нас Лиц Пресвятой Троицы отнес к единому Богу). То же, между прочим, пишет и блаженный Иероним: «Некоторые слова над всеми и чрез всех и во всех относят к Отцу, Сыну и Святому Духу: над всеми — к Отцу, потому что Он Причина всего; чрез всех — к Сыну, потому что все сотворено чрез Сына; во всех — к Духу Святому, потому что Он дается верующим, и мы становимся храмом Святого Духа: и Отец, и Сын обитают в нас».

Вывод из всего вышесказанного такой: «Единого имеем Господа, единое прияли крещение, одну принесли веру, един у всех нас Бог и Отец. Посему надлежит вам, как братьям, иметь единомыслие между собою» (Феодорит).

Далее, открывая основания Христианскаго единства, и убеждая к соблюдению онаго, Апостол присовокупляет: «едино тело, един дух, яко же и звани бысте во едином уповании звания вашего: един Господь, едина вера, едино крещение: един Бог и Отец всех, Иже над всеми, и чрез всех, и во всех нас» (Еф. 4:4-6). Подлинно, сколько причин, и каких сильных причин и побуждений к единству! Если для рабов бывает средоточием единения один общий господин, и еще более для домашних глава семейства, для детей отец: то кольми паче для нас, братия Христиане, Единый над всеми нами Господь Вседержитель, Единый у всех нас Отец небесный! Если едина есть вера, живущая в единстве Церкви, в общении единых таинств: то устраняющийся от единства, по необходимости должен опасаться, чтобы от него не устранилась самая вера, которая не может отлучиться от своего единства. Если все мы во Христе должны составлять единое тело, единым духом одушевленное: то кто может вознерадеть о единстве, без крайней для себя опасности? Кто не знает, что члены тела живут только в единстве тела, при несовершенном единстве бывают больны, отделясь от единства, умирают? Если мы призваны благодатию к единому упованию Царствия небеснаго: то нам очевидно нужно единение душ, чтобы безпрепятственно вступить в обладание нераздельнаго небеснаго наследия. Как верно то, что «царство раздельшееся на ся запустеет» (Мф. 12:25): так же верно и то, что царство вечное и неразрушимое не приимет в себя никаких разделений и раздоров. В чистом единении веры и любви на земли должна образоваться способность к высочайшему соединению с Богом и Святыми на небеси.

 Таким образом Апостол указует внутреннейшее средоточие и крайний верх единства церковного во «едином Боге Отце»: и знаменательно присовокупляет, что Он един «над всеми», по Своей высочайшей власти, един «чрез всех», по всеобъемлющему и всепроницающему действию Своего провидения и управления, един «во всех нас», по внутреннему благодатному действию Святого Духа. Чрез сие дается разуметь, что дабы основать и ненарушимо поддерживать единство вселенской Церкви, для сего требуются Божественные совершенства, а не человеческие силы и средства. Более открытый источник единства церковного, по учению Апостола, есть «един Господь», Иисус Христос, Который и нарицается в том же послании «Главою Церкви», соответственно сему называемой «телом Его» (Еф. 1:22-23). Прочие последовательные черты в Апостольском изображении церковного единства суть: «единство звания» ко спасению и «упования» будущих благ, «единство веры» и догматов ея, «единство крещения» и вообще таинств, наконец «единодушие" и «союз... мира». Не сими ли Апостольскими чертами ознаменовано и ныне единство и общение Церквей, составляющих Кафолическую Православную Церковь? Все оне признают единственную Божественную Главу всего тела Церкви – Господа нашего Иисуса Христа. Все оне свято сохраняют «единую веру», как проповедали ее Апостолы, как изрекли ее триста восемнадцать Отцов первого вселенского Собора, и сто пятьдесят Отцов второго вселенского Собора, – сохраняют без изменения, без убавления, без прибавления. Общение таинств между Церквами, разделенными далеким расстоянием мест и народностию, в самом действии видите вы здесь ныне. Церковь Российская дарит Церкви Иерусалимской свое святилище: а Церковь Иерусалимская, для совершения таинства в усвоенном ей святилище, призывает священноначалие Церкви Российския. Не «единение ли духа» и «союз... мира» между Церквами открываются и в том, что Церкви отдаленные, иноплеменные, с доверием и надеждою посылают своих посланников к Церкви Российской, изъявить ей свои нужды, и Церковь Российская приемлет к сердцу их скорби, и охотно простирает к ним вспомоществующую руку? Не есть ли это продолжение первоначального Апостольского общения, о котором пишет Апостол Павел: «Иаков и Кифа и Иоанн, мнимии столпи быти, десницы даша мне и Варнаве общения, да мы во языки, они же во обрезание, точию нищих да помним, еже и потщихся сие истое сотворити///» (Гал. 2:9-10)? то есть: Иаков, Петр и Иоанн, почитавшиеся столпами вселенской Церкви, преимущественно начальствуя над Церквами из Иудеев, без нарушения единства вселенской Церкви, точно такое же начальство предоставили Павлу и Варнаве над Церквами из язычников, с тем только, чтобы Церквам, терпящим бедствия и нищету, подавали помощь Церкви, пользующиеся миром и обилием.