К Ефесянам послание ап. Павла 2 глава 21 стих

Место Иерусалимского храма, который предоставлял доступ к Богу лишь одним иудеям и преграждал его язычникам, занимает Церковь, которая «вырастает в храм святой в Господе» (2:21), «возведённый на основании апостолов и пророков, а камень краеугольный - Сам Иисус Христос» (2:20). Пророки - это руководители христианских общин, благодаря проповеди которых росла Церковь (см. Еф. 3:5, Еф. 4:11; Деян. 13:1). Отдельные верующие (каждый из которых является храмом - 1 Кор. 6:19), составляют новый храм, «чтобы вместе быть жилищем Бога в Духе» (2:22).

На Христе и Его учении все здание, т. е. христианское все общество, слагаясь при посредстве миролюбия стройно, возрастает в святый храм в Господе. Следовательно, по слову апостола, жизнь человечества может развиваться, возрастать, и, как ныне говорят, прогрессирует, совершенствуется только на Христе и на духе евангельском. Прогресс человечества не был, не бывает и не будет вне христианства. Без христианства он немыслим. Что же называется прогрессом?

Прогрессом называется усовершенствование человеческой нравственной, умственной и затем внешней жизни. Возможно ли улучшение нравственной жизни вне христианства? Мир дохристианский доказал невозможность улучшения, а прямо и ясно сознавал ухудшение человечества, хотя развитие и изобретательность ума человеческого возможны и помимо истинного христианства. Но ум еще не составляет всего человека. У человека есть еще воля, есть совесть. И если при развитом уме зла воля, подавлена совесть, то человек или человеческое общество не благоденствует, а расстраивается и ухудшается.

Развитие и усовершенствование человека возможно бывает тогда, когда: 1) он свободен; 2) когда он миролюбив и наслаждается миром; 3) когда он имеет вокруг себя сочувствие и довольно благоприятную внешнюю обстановку.

Грех сдавил свободу человеческую – и человек стал рабом природы, тяжким тружеником, детски бессильным в саморазвитии. К нему и пришел на помощь Искупитель. Он принял на Себя наш грех, снял с нас кару за него, открыл нам светлую дорогу и каждому из нас предоставил полную волю развиваться или не развиваться под влиянием Его спасительного учения.

И действительно, истинное христианство одинаково относится ко всем людям; никого оно не отвергает, никого не презирает; напротив, всех равно зовет в Царство Божие и принимает каждого, если только он искренно желает того (Ин. 6:37). Но истинное христианство в то же время не влечет никого насильно – не спешит умножать число своих последователей, но терпит и выжидает, пока сам человек не решит: следовать или не следовать Евангелию; пока сам не убедится, что от веры в Спасителя и от жизни, согласной с верою, зависит его вечная судьба. Из этого видно, что христианство смотрит на человека как на разумно-свободное создание Божие. Таким образом, дух христианства есть дух нравственной свободы.

Признавая человека существом разумно-свободным, христианство требует, чтобы каждый, называющий себя верующим во Христа Спасителя, веровал в Него искренно, от всей души и чтобы, раз добровольно уверовавши, не изменял Христу никогда, что бы ни предстояло его душе.

Такое отношение христианства к душе человека заставляет человека подумать о себе, о своем положении. И если христианство так осторожно обращается с душою каждого, не навязываясь и не притесняя никого, то и христианин должен иметь уважение к самому себе и к другим такое же; и каждый истинный христианин, уважающий себя и знающий свои немощи, не имеет побуждений гордиться, выставляться собою, своим правоверием, унижаться пред другими, уступать верованиям чуждых, притеснять другого. При таком взаимообщении естественно предполагать и уважение чужих прав и обязанностей, следствием чего бывает согласие в обществе, мир, развитие умственных и нравственных сил, благопоспешество и благоустроенность.

Далее. Христианство смотрит на человека не только как на разумно-свободное создание Божие; оно считает его в то же время существом падшим, унизившим себя через грех, внесшим во вселенную множество нестроений, а себе принесшим кучу бед, напастей и трудов. Следовательно, человек не только существо падшее, но и существо несчастное, жалкое.

Он без высшей помощи ничего не мог сделать доброго; он только жалел о падении, каялся, искал себе выхода к лучшей жизни. И Создатель услышал стоны человека; явился Спаситель, Сын Божий, Который отдал Самого Себя на уничижение, чтобы поднять человека; мало того, – отдал на самую позорную смерть, чтобы только Своей смертью искупить нас от клятвы и дать возможность достигать блаженства вечного.

«Христианство всегда, во всяком положении человека обращается к нему с участием и стремится облегчить скорби или бедность его. Пример того Сам Христос. Сколько чудесных исцелений совершил Он над прокаженными, глухонемыми, слепыми и бесноватыми. Он отзывается на голос всякого, кто говорит: умилосердись, помоги! Он помогает и горю отца, у которого сын при смерти, и горю матери, у которой дочь в муках беснования, и скорби господина о болезни своего доброго слуги. Он утешает в горе сестер, лишившихся брата; Сам возмущается духом, проливает слезы и возвращает умершего к жизни. Он плачет о неблагодарном городе, прозирая его грозное будущее, сокрытое до времени от его жителей; Сам не имеет места, где главу подклонить; и в то же время не упускает случая подать нуждающемуся то, что может. Предлагает Своим слушателям духовную пищу, но не забывает и о необходимости для них пищи телесной; Он милосердует о народе, когда тот, долго следуя за Ним, начинает чувствовать голод; не слушает совета Своих учеников отпустить народ, чтобы, отправившись без куска хлеба, тот не ослабел в дороге, и Сам насыщает, – и не одним только хлебом, а и рыбой; за неимением достаточного количества пищи творит даже чудо. Он не хочет огорчить человека отказом в его искренней просьбе придти на брак и не считает нестоящим внимания то, что могло омрачить несколько брачное пиршество, когда оказался недостаток в вине, но, приказав наполнить водою шесть водоносов, претворяет ее в вино. Он негодует на учеников, отказывающих детям в удовольствии прикоснуться к Учителю, и Сам обращается к ним, ласкает их, обнимает и возлагает на их головы Свои руки, преподавая им то благословение, без которого никто не может быть чадом Отца Небесного. Он посылает Своих учеников к овцам погибшим дома Израилева с проповедью о приближении Царствия Небесного для истомленных душ; но не упускает из виду и истерзанных болезнями тел; дает даже прямую чудодейственную заповедь – болящих исцелять, прокаженных очищать, мертвых воскрешать, бесов изгонять, и все это даром, без всякого вынуждения платы за такие благодеяния, чтобы кого-либо не отяготить (Мф. 10:8). Он заботится о всех страждущих и утомленных телесно до того, что называет их братьями Своими меньшими и, во имя этого братства требуя от всех полного участия к ним и сострадания, обещает за то благословение Отца Небесного и вечно-блаженное царствование на небе. Эту черту, т. е. деятельное сочувствие телесным нуждам и страданиям бедного человечества, Он представляет столь существенною и необходимою для каждого, что в ком нет ее, того Он не признает и Своим последователем, того Он относит к безжалостному обществу дьявола с его слугами и обрекает на одинаковую с ними судьбу.

Но обращаясь с состраданием к бедствиям человечества физическим, христианство еще больше показывает участие к страданиям собственно души, к недугам умственным и нравственным, и стремится их уврачевать, уничтожить. Этого оно достигает тем, что берет под свою защиту всех грешников и заблуждающихся, не мстит им, не карает, не отталкивает их с презрением, не обрекает на погибель; но умоляет одуматься, ищет только их исправления, ожидает его до самой последней минуты их жизни, пока еще смерть не успела положить решительный приговор о ней, и прощает немедленно, как скоро человек сознает свою виновность пред Богом и совестью и решится исправиться».

Таким образом, дух христианства есть дух жалости к бедствиям человека, дух сочувствия к радостям его, ко внешней его спокойной жизни. Следовательно, и каждый истинный христианин, «если только он ввел христианство в свою жизнь и убеждения, не может не сочувствовать, с одной стороны, тому, что в каком бы то ни было отношении служит к материальному благосостоянию людей; таково развитие промышленности, умножающей и улучшающей способы удовлетворения потребностей телесной природы, таковы все открытия в области естествознания, все изобретения на пользу человека, уменьшающие внешние страдания и освобождающие человека более или менее от томительного рабства природы, порабощая человеку саму природу. Тем более истинный христианин не может не радоваться тому, что благоприятствует умственному и нравственному развитию его самого и его ближних, что содействует распространению истины и правды на земле».

Еще одна черта в христианстве: оно явилось на земле не за тем только, чтобы помочь человеку в нужде, горе, но чтобы дать ему силы к высшей лучшей деятельности. Эти силы и получены человеком от Духа Святого.

Лень, беспечность, нерадение и низкая жизнь чужды духу христианства. Оно благословляет труд, благоразумие, любознательность, любомудрие, предприимчивость общеполезную. Таким образом, оно всюду проникает, просвещает все побуждения, все изгибы духа человеческого и чрез то является источником всеобщего развития, всевозможных усовершенствований по нравственности и изобретательности ума и по удобствам жизни.

Христиане! В ком запылало пламя евангельского учения и Христовой любви, тот не может не стремиться к развитию все большему и большему, не может остановиться сердцем на одной какой-либо добродетели или на каком-либо круге людей. Его душа будет сочувствовать всем и каждому без различия звания и вероисповедания, в чужой радости и горе, и не только сочувствовать, но и делать дело, чтобы горести устранять, а радости умножать в мире. Вот тут-то и есть беспрерывное усовершенствование в добре, желание быть более и более полезным. Вот что и составляет дух христианства. Душа такого человека есть жилище Божие.

Во Христе «все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе». В Иисусе Христе строительство становится гармоничным. В Церкви Божией не все равны. Наоборот, у каждого свое место. На днях я разговаривал с одним священником, и он сказал: «Меня поразило, что в Церкви у каждого человека есть свое место». У одного такое место, у другого иное — у каждого свое. Эта гармония, по которой строится здание, основана на Христе. В Нем источник гармонии, благодаря которой каждый находит свое место в вечном доме Божием.

На самом деле это удивительно. Собственно, почему в Церкви не уничтожается личность? Потому что каждый человек имеет свое место у Бога, пребывая в гармонии, исходящей от Христа. Представьте себе, что все камни были бы одинаковыми и уложенными в одной ровной плоскости. Получилось бы здание? Нет, вышла бы просто стройплощадка. Для строительства здания нужно, чтобы одни кирпичи лежали внизу, другие образовывали свод, третьи свод держали, четвертые находились в самой глубине земли и т. д. Все эти кирпичи нужны на своем месте, они не равны друг другу. Источник этой гармонии — Христос, Который ставит человека именно на то место, которое нужно Ему. Кода люди начинают возмущаться Богом, они вылетают из этой гармонии, лишаются возможности войти в Церковь Божию.

Представьте себе обычный храм, в котором все кирпичи живые. Один из кирпичиков говорит: «Тяжело мне держать свод. На мне сходятся две стены, такое напряжение. Куда легче быть на крыльце, вот туда я и отправлюсь». Кирпичик вылезает из свода и направляется на крыльцо. Закончится тем, что свод рухнет. Будет плохо и кирпичу, так как он разобьется под развалинами свода, и самому своду. Точно так же и в Церкви: у каждого есть свое место в согласной гармонии, данной Христом. Если человек не хочет занять это место, он, дабы не повредить все здание, выкидывается из него Христом.

Так гармоничное здание «возрастает в святый храм в Господе». Церковь постепенно растет, как строящееся здание. Сначала появляется фундамент, потом стены, окна, свод, а после всего этого строение приводится в красивый вид. Получается храм Божий, где люди приносят живую жертву Богу. Слово «возрастает» имеет двойное значение. Если бы мы представили себе Церковь только в виде строящегося здания, можно было бы сделать вывод, что в законченном виде Церковь сейчас не существует. Однако это будет неверно, ибо Бог сказал, что Церковь уже есть. Мы уже сейчас веруем в единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь, и апостол Павел сказал, что мы являемся сотелесниками Христу. Церковь можно сравнить, скорее, даже не с домом, а с деревом. Дерево растет, увеличивается в размерах, но даже в семечке оно представляет собой нечто целое, хотя и не до конца реализованное.

Так и Церковь: она уже сейчас есть живое здание, в котором живет Бог (поэтому она зовется Святой, Соборной и Апостольской), но здание маленькое и постепенно разрастающееся. Этот живой дом растет и увеличивается в каждой своей части, которые уже есть. Рост происходит за счет прибавления новых камешков и увеличения их размеров. Каждый христианин духовно растет в гармонии, что исходит от Христа, увеличивается и заполняет то место, которое он должен заполнить по замыслу Бога. Отсюда можно сделать интересный вывод: нахождение своего места в Церкви не означает статичности, мертвого порядка. В результате люди разрастаются в храм святой в Господе. Храм святой, потому что все его члены святы, освящены Духом Божиим, живущим в этом храме. Храм святой, потому что на этот храм, как и обещал Бог, устремлены глаза Его день и ночь. Господь непрерывно заботится о Своей Церкви, чтобы она росла и развивалась.

Здесь Павел использует метафоры из области строительства: Христос - краеугольный камень; апостолы - фундамент; Церковь - здание. Верующие, с одной стороны, служат кирпичами, из которых созидается здание Церкви, а с другой стороны, каждый из них сам становится храмом.

2:20 краеугольный камень - Так мог называться: (а) камень, лежащий в основании строения на углу и несущий наибольшую нагрузку; (б) менее вероятно - замковый камень, венчающий собой арку или купол. В любом случае этот камень несет наибольшую нагрузку, а его удаление влечет разрушение всей постройки.

2:22 на котором - относится ко Христу (см. 2:21).

2:22 ивы устрояетесь - Приставка в греч. συνοικοδομεΐσθε указывает на совместное действие. Не вполне ясно, идет ли речь о внутреннем единстве эфесской общины, о единении евреев и неевреев или о единстве всех верующих вообще.

Вместо каменного храма построен и растет новый, духовный храм. Каменный храм и стены, его окружающие, можно разрушить, и были разрушены. Духовный храм разрушить невозможно, ибо он держится Божественным краеугольным камнем, построен не из безжизненных камней, но из «камней», имеющих жизнь в Боге, жизнь, не знающую тления и смерти. Вместо религии закона, высеченного на каменных скрижалях и требовавшего послушания, пришла религия любви, вписанной Божественным Духом в человеческие сердца. Закон нужен там, где есть вражда. Там, где царит мир, закон не нужен, отменен. Любовь, данную свыше вместо закона, отменить невозможно.

Вопросы, затронутые в послании, были чрезвычайно актуальны в ранней Церкви. Но… не для нас ли все это было написано (1 Кор. 9:10)? Конечно, и для нас.

Обращаясь от прекрасного идеала, изображенного в Послании к Ефесянам, к нашей реальной жизни в Церкви, разве мы не видим иную, далекую от благостного идеала картину? Не говоря уже об обществе в целом, в котором как царили прежде, так и ныне царят вражда, подозрительность и непримиримость, в самой Церкви Христовой мы наблюдаем личную вражду, разобщенность, разделения, а иногда и всякого рода нетерпимость, усиленную предрассудками, политическими пристрастиями, самомнением и духом непрощения. Где братство? где духовная семья, в которой царит любовь? где гармоничное соединение «живых камней» храма Божия? Не уподобились ли мы ветхим строителям каменных стен, законнических оград и перегородок? Мы сознательно возводим все новые и новые барьеры или смиряемся с уже существующими, в своем безумии противясь объединяющей силе Христа и изгоняя Духа из жилища Божия. Призванные нести людям Благую весть о мире, мы часто являем им неприглядную, а иногда и отталкивающую картину соблазна. Оттого и необходимо нам вслушиваться в слова Апостольского послания: для нас они написаны, к нашей совести взывают и нас призывают к покаянию.

 По учению апостолов, храмом духовным и домом Божиим является прежде всего. Церковь, собрание верующих: 1 Пет. 2:5; 1 Тим. 3:15, а потом уже и отдельные христиане, но не иначе, как под тем условием, чтобы они были истинными членами великаго храма Церкви, глава которой есть Христос: Еф. 1:23. Рукотворенные же храмы являются средством к единению отдельных членов Церкви, чрез которое (единение) они только и могут устроить в Божие жилище. Вот почему апостол и умолял в другом месте, говоря: „не будем оставлять собрания своего": Евр. 10:25; и апостол Павел охранял святость собрания верующих: 1 Кор. 11:22. Апостолы в храме постоянно пребывали: Деян. 5:42, а св. Павел получал в нем откровение: Деян. 22:17-18.

Второе основание есть явление того же могущества Божия в нашем искуплении, которое понимается, как наше совоскресение Христу, и открывает нам чрез Христа доступ к Отцу в Едином Духе (гл. 2). Мысль о нашем совоскресении Христу возвращает нас к первому основанию упования в 1:19–23. Чередование местоимений и глагольных форм 1-го и 2-го лица множественного числа (ср. 2:1–2 и 3 и слл., далее ст. 8 и т. д.) показывает, что, по мысли ап. Павла, в этом совоскресении участвуют христиане и иудейского («мы»), и языческого («вы») происхождения, хотя и обращается он в Еф. прежде всего к христианам из язычников (ср. 2:1–2, 11 и слл. и т. д.). В единстве Тела (подр. Христова) устраняется средостение разделявшее иудеев и язычников (стт. 14–18). Это единство, достигаемое действованием Единого Духа, Который открывает и тем, и другим доступ к Отцу (ст. 18, ср. ст. 22), есть единство в Церкви (стт. 19–22). Церковь есть семья (ср. ст. 19: «свои Богу») или храм, построенный на Христе, как на краеугольном камне (стт. 20–21). Текст ст. 21 дошел до нас в двух формах, – «все здание» (так – в русском переводе), а без члена, значит – «всякое здание». Первая форма относится к Церкви Вселенской. Критики теперь обычно предпочитают вторую. Во второй форме речь идет о Церквах поместных. Но и поместные Церкви строятся на Христе, как на краеугольном камне (ср. 1Кор. 3и слл. в контексте). И то, что верно для Церкви поместной, то верно и для Вселенской Церкви.

Если благодаря Святому Духу мы называемся святым храмом (ναόν), так что в нас живет Бог, то как же не за пределы всякого нечестия выходят некоторые, сопричисляющие Духа к сотворенным, а не исповедающие вместо этого, что из Божественной природы существует То, Что из нее сущностным образом происходит и в качестве Бога обитает в нас?

Сектанты много говорят о том, что христианин есть храм Божий, и Духе Божий живет в нем (Рим. 8:9; 1 Кор. 3:16; 2 Кор. 6:16), – и на этом (будто бы) основании отвергают потребность в храмах, создаваемых человеческими руками. Но они упускают, что, по учению апостолов, храмом духовным и домом Божиим является прежде всего Церковь, собрание верующих (1 Пет. 2:5; 1 Тим. 3:15), а потом уже и отдельные христиане, но не иначе, как под тем условием, чтобы они были истинными членами великого храма – Церкви, напаялись Духом Христовым, в ней обитающим, и только действием Духа устроились в жилище Божие. В разбираемых словах ап. Павла ясно различается, с одной стороны, возрастание стройно слагающегося святого храма – Церкви (ст. 21), а с другой стороны, устроение Божия жилища в отдельных верующих, в читателях настоящего послания («и вы устрояетесь в жилище Божие» ст. 22). И в самом деле, краеугольный камень – один, Христос, и на Нем свойственно созидаться не множеству отдельных храмов или домов Божиих, а единому, дому Божию, который и есть Церковь; а потом уже, по подобию этого последнего и по мере принадлежности к нему, и отдельные члены его делаются обиталищем Божества (ср. Ин. 14:23). В чем же открывается единение Церкви, как не в общественных молитвах и священнодействиях, и где это единение торжествуется, как не в местах священных христианских собраний? Таким образом, рукотворенные храмы являются и знамениями, и средствами единения с Церковью отдельных верующих, чрез которое только и могут они устроиться в Божие жилище.

+++Примечания к Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов. Владимир-на-Клязьме, 1904. С. 98++

Уместно здесь заметить, что если Христос есть краеугольный камень, на котором создана Церковь, то было бы великим заблуждением провозглашать таковым камнем какие-либо другие личности – как это делают, например, римские католики – по отношению к личности Св. Ап. Петра.

Близость Христиан к Богу открывается в сожительстве со святыми, в сыновстве Богу и в том, что Он Сам духовно-таинственно вселяется в сердца верующих, становящихся как бы храмом, краеугольным камнем которого служит Христос, а устроителем – Св. Дух, Который действовал и в пророках и в Апостолах, различно потрудившихся над устроением Церкви, как здания Божия. Вместе с основанием общего величественного храма, который созидают из себя, как новые, так и все Христиане, славящие Господа, Апостол указывает здесь и отдельное создание себя каждым в храм Божий, о чем он прямее говорить в другом послании: «не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас» (1 Кор. 3:16, 17). – Собранность всех Христиан в общем духовном храме славы Божией – показывает и их взаимность родственную и близость их к Богу такую, более которой нельзя и представить. Вместе с величием этого духовного образа весьма важна и его практическая приложимость в отношении к величественному Ефесскому храму богини Артемиды, не возвышавшему, а понижавшему дух своих почитателей, полных вражды и всяких недобрых чувств. Но изъяснению блаж. Феофилакта, Апостол употребляет три сравнения для определения близости Христиан к Богу: они близки как сограждане, как члены одной семьи и как части здания между собою. «Мы соделались согражданами не просто Иудеев, но мужей великих своею святостию, каковы Авраам, Моисей, Илия. Вот в какой город мы записаны, вот где явимся мы некогда», говорит св. Иоанн Златоуст. В другом месте Апостол говорит, что града сего художник и содетель есть Бог (Евр. 11:10). «Верующие одного имеют Владыку, и, где бы они ни жили, все суть сограждане» (Амвросиаст). «Мысль о домашних привела к мысли о доме. Церковь Божия и в Ветхом и в Новом Завете представляется под образом здания – дома или храма: Церковь – храм веры. Апостолы – ближе к нам, и осязательно видели истину, пророки – дальше, и истину видели вдали, в образах. Посему Апостолы и поставлены впереди. Апостолы с пророками рукою проповеди берут души и народы и, полагая их в здание Церкви, сочетавают с нею. Так камень на камень налагается, и здание высится. В основание положены Апостолы и пророки, а вы восполняете прочее здание» (Преосв. Феофан). «Апостол присовокупил: сущу краеугольну, чтоб показать, что Христос все содержит, ибо краеугольным камнем называется то, что поддерживает и стены и основание, на чем утверждается все здание. Он все носит на Себе, все содержит». На что бы ты ни указал – на кровлю ли, на стены ли, или на что другое, Он все содержит, все носит в Себе». «Храм этот, в котором Бог обитает, как в теле, есть каждый из вас и все вы вместе». А блаж. Иероним пишет: «Если всяко создание составляемо растет в Церковь святую о Господе, то, не щадя трудов, надо стараться о том, чтобы соделаться камнями живыми, со всех сторон обтесанными, обчищенными и отполированными: тогда созиждемся в храм и будем жилищем Богу». По взгляду преосв. Феофана, «здесь о Церкви сказано все, чему мы веруем: что она едина, будучи утверждена на едином краеугольном камне, что она святая, как Духом Святым созидаемая, что она вселенская, как обнимающая все времена и народы (14), и апостольская, на основании Апостолов созданная (20)».

). Назвав бывших язычников домашними Бога (οικείοι τού θεού), ап. продолжает свое изображение развития церкви, составившейся из этих бывших язычников, пользуясь терминами, заимствованными из строительнаго дела. Христиане из язычников мало того, что находятся в доме Божием; они удостоены такой чести, что послужили камнями, из которых строится дом для Самого Бога. Дом этот или Церковь строится на фундаменте (επί τφ θεμε λίω), который заложен был апостолами, проповедовавшими о Христе (ап. называет их также пророками потому, что они возвещали откровения Божии миру, и для того, чтобы показать, что уверовавшие язычники ни чем не умалены были против евреев, имевших пророков), но основным, краеугольным камнем своим имеет Самого И. Христа. По представлению апостола, это построение дома для Бога или возрастание Церкви возможно только тогда, когда части ея будут твердо прикреплены одна к другой: иначе, если напр. нижния части здания будут не тверды, то и те, которыя возведены на верху, также не будут прочными. Таким образом требуется краеугольный камень совершенно надежный, который бы прочно скреплял две сходящияся под углом стены, а таким камнем и может быть только Христос. Предел роста этого здания ап. указывает тут же: здание должно сделаться в конце концов святым храмом.

Близость между верующими и Богом раскрывается сравнением их с живыми камнями, из которых строится здание Церкви (Еф. 2:20–22). Здесь Апостол дает образ Церкви – Небесного града, храма веры. Это здание «утверждено на основании Апостолов и пророков, видевших издали (пророки), а потом вблизи (Апостолы) истину Христа. Но более глубоким основанием является «краеугольный камень» – Христос Господь. Таким образом, Христос есть глава Церкви (Еф. 1:22), Он же её основание (Еф. 2:20). Само здание растет за счет все новых живых камней – верующих, и целых народов, пока не придет все к совершенству. В этом здании Церкви члены разные, но «слагаются стройно|||» (Еф. 2:21), т. е. все в ней гармонично и организованно.