К Ефесянам послание ап. Павла 2 глава 13 стих

Кровь Иисуса Христа воссоединила язычников с Богом и устранила отчуждение. Во Христе они стали для Бога «близкими», то есть родными, вошли в Его семью.

И иудеи, и язычники были очень далеко друг от друга. Иудеи имели какую-то надежду, но реального спасения у них не было. Язычники же полностью погрязли в безбожных порядках и при этом презирали евреев. Они считали, что евреи — грязный народ со своими странными обрядами, который зачем-то сохраняет чистокровность и поклоняется непонятно кому. И евреи презирали язычников, полагая, что те — проклятые гои с безобразными обычаями, которых можно спокойно обворовывать. Кстати, насчет обычаев они были совершенно правы. Я не стану защищать языческую культуру, потому что она совершенно безобразна, если рассматривать ее в целом. К счастью, полностью ее мы не знаем. А между тем за красивыми фасадами языческих храмов скрывалась редкостная гадость.

Так вот, эти два народа когда-то были далеки друг от друга. Евреи не общались с язычниками, а язычники — с евреями. Это были абсолютно противоположные народы, но они сделались близкими в Крови Иисуса Христа. Кровь Господа соединила вместе два народа, но не так, как это пытаются сделать сейчас. Сегодня пытаются объединить всех людей так: «Давайте будем уважать чужое мнение, чужие заблуждения, и тогда на земле установится мир». А Господь поступает по-другому: Он смывает Своей Кровью грех и тех и других, переплавляет оба народа, поднимает их на высший уровень.

 В противоположность прежнему состоянию язычества апостол изображает состояние даннаго времени Ефесяп и означает его главным образом понятием близости к Богу, а далее апостол показывает, какая была вражда, взаимно питаемая язычниками и иудеями, доходившая до того, что Иудеи и язычники составляли две непримиримыя стороны: Мф. 15:26. Соединенные между собою в христианстве, иудеи и язычники составляют одно здание, утвержденное на основании апостолов и пророков и на краеугольном камне Иисусе Христе, и скрепляются одним духом: Еф. 2:19-10. Оипадшие от такого благоустроеннаго единения и соблазняющие к тому других людей, по Писанию, называются лжеучителями, вводящими пагубныя ереси: 2 Пет. 2:1-2. 20.

 Соединение язычников со Христом и Его Церковью совершилось, по апостолу, Кровию Христа: ст. 13, Плотию Христовою: ст. 15, и наконец крестом: ст. 16; Колос, 1, 20. Таким образом, действие плоти и крови или точнее смерти Христа приписывается кресту, а посему почитание спасительной смерти должно соединиться с почитанием и креста, как ея орудия и знамения: Евр. 13:13; Ин. 3:14-15. о 15. Здесь разумеются заповеди с одним прообразовательным характером, ибо о соблюдении других заповедей, необходимых для вечной жизни, есть прямое повеление: Мф. 19:17; Иаков. 2, 10; 1 Ин. 3:22-24.

Второе основание есть явление того же могущества Божия в нашем искуплении, которое понимается, как наше совоскресение Христу, и открывает нам чрез Христа доступ к Отцу в Едином Духе (гл. 2). Мысль о нашем совоскресении Христу возвращает нас к первому основанию упования в 1:19–23. Чередование местоимений и глагольных форм 1-го и 2-го лица множественного числа (ср. 2:1–2 и 3 и слл., далее ст. 8 и т. д.) показывает, что, по мысли ап. Павла, в этом совоскресении участвуют христиане и иудейского («мы»), и языческого («вы») происхождения, хотя и обращается он в Еф. прежде всего к христианам из язычников (ср. 2:1–2, 11 и слл. и т. д.). В единстве Тела (подр. Христова) устраняется средостение разделявшее иудеев и язычников (стт. 14–18). Это единство, достигаемое действованием Единого Духа, Который открывает и тем, и другим доступ к Отцу (ст. 18, ср. ст. 22), есть единство в Церкви (стт. 19–22). Церковь есть семья (ср. ст. 19: «свои Богу») или храм, построенный на Христе, как на краеугольном камне (стт. 20–21). Текст ст. 21 дошел до нас в двух формах, – «все здание» (так – в русском переводе), а без члена, значит – «всякое здание». Первая форма относится к Церкви Вселенской. Критики теперь обычно предпочитают вторую. Во второй форме речь идет о Церквах поместных. Но и поместные Церкви строятся на Христе, как на краеугольном камне (ср. 1Кор. 3и слл. в контексте). И то, что верно для Церкви поместной, то верно и для Вселенской Церкви.

Обращаясь к сущим от языков, Павел говорит: «Поминайте вы, языцы, глаголемии (καλούμενοι) необрезание, яко бесте во время оно без Христа, отчуждена жития Исраилева и чужди от завет обетования, упования не имуще и безбожна в мире, ныне же познавшие Бога» (Еф. 2:11-13). Затем, разъясняя им образ познания, говорит: «Близ ти глагол есть, во устех твоих и в сердцы твоем, сиречь глагол веры, егоже проповедаем. Яко аще исповеси усты твоими Господа Иисуса, и веруеши в сердцы твоем, яко Бог Того воздвиже из мертвых, спасешися»   (Рим. 10:8-9) . Итак, когда верующий во Христа Иисуса и исповедающий, что Он есть Господь, как познавший истинного Бога, оправдывается, то как же Сын — не Бог по природе? А будучи таковым, как Он может быть и творением?

Если в то время, когда народы заблуждались, они пребывали в разделении от Христа и поэтому были чужды благого упования и безбожни в мире, то Христос, стало быть, есть упование всех и Бог, познав Которого, народы избегнут того, чтобы им и дальше пребывать в безбожии, как познавшие истинного Господа. Как же может быть творением или созданием признанный заблуждающимися в качестве Бога и спасающий обретающих Его, и вводящий их внутрь доброй надежды, по реченному: «Добре, рабе благий и верный: о мале был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость Господа твоего» (Мф. 25:21).

Соединение язычников со Христом и Его Церковью совершилось, по апостолу, Кровью Христа (близ бысте кровию Христовою, ст. 13), Плотию Христовою (разоривый – вражду плотию своею, ст. 15) и наконец крестом (примирит крестом, убив вражду на нем, ст. 16). Таким образом, действие Плоти и Крови или – точнее – смерти Христа приписывается кресту; а посему почитание спасительной смерти должно соединяться с почитанием и креста, как ее орудия и знамения.

+++Примечания к Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов. Владимир-на-Клязьме, 1904. С. 98++

Затем – каким образом стали близко. «А теперь во Христе Иисусе» язычники «стали близки Кровию Христовою» (Еф. 2:13), т. е. в Церкви Христовой получили одинаковые права с иудеями, ибо Христос «соделал из обоих одно», соединивши тех и других в одну Церковь и отменивши своею смертью закон обрядовый, который служил средостением ограды между иудеями и язычниками. Таким образом, в себе Христос как бы вновь сотворил человечество (Еф. 2:14–15), «примирив обоих (иудея и язычника) с Богом посредством креста, убив вражду на нем (т. е. вражду с Богом, которая отчуждала от Него оба народа вследствие их греховности). И сей мир «благовествовал дальним и близким (т. е. язычникам и иудеям), так что и те и другие имеют доступ к Отцу, в одном Духе» (Еф. 2:17–18).

Далее насколько стали близки язычники. Стали сожителями святых, своими домашними Богу, даже больше – стали жилищем Божиим. Какой еще большей желать и ожидать близости? (Еп. Феофан). Три сравнения употребляет Апостол для объяснения, сколь стали близко язычники (он же).

Нарочитого примечания в этом отделении заслуживают апостольские слова:

«Упразднив вражду плотию Своею, а закон заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир» (Еф. 2:15). Какой закон заповедей и каким учением упразднил Господь? Закон ветхозаветный с его многочисленными заповедями упразднил Господь своим новозаветным учением «о спасающей вере|||». Сие упразднение нужно понимать, однако же, не в смысле разорения – ибо не разорить, а исполнить закон приходил Господь, – а в смысле заменения его высшим и лучшим законом, который не повелевать только умел и предписывать разные заповеди, но и силы благодатные сообщал к исполнению (Златоуст, Феофилакт). Здесь следует припомнить слова евангелия, что если закон дан чрез Моисея, то благодать и истина чрез Иисуса Христа (Ин. 1:17).

Приближение к Богу как язычников, так и Иудеев, одинаково совершилось делом милости Божией, а именно Кровию Христовою, пролитою Им на кресте, чем люди примирены с Богом и соединены между собою в единстве Тела Христова, отданного за всех на страдания, по бесконечной любви, чтобы не царствовала вражда и не господствовало иго закона, а действовало бы во всех жизненное учение любви, всецело проявленное во Христе, как новом Адаме, по образу, Которого в Божием мире и любви должны жить и все верующие в Него, долженствующие образовать новое человечество, существующее во вселенской Церкви, как тело Христово, которому Он глава. Вражда разделяла и всех людей, но она особенно характерно на религиозной почве выражалась внутренно-духовно между Иудеями и язычниками. Посему Апостол мог иметь в виду эту вражду, как особенно важную, но вместе с тем у него несомненно были и частные основания к обстоятельной речи о примирении Иудеев и язычников в Христианстве, ибо известно, сколь долго была эта вражда и после, не прекращающаяся доныне со стороны необращенных Евреев, которые конечно сразу бы изменились, если бы сделались Христианами, а вместе с тем и новыми людьми. О сем св. Иоанн Златоуст сказал так: «язычник не сделался Иудеем, но тот и другой пришли в новое состояние. Не для того Он упразднил закон, чтобы одного преобразовать в другого, а для того, чтобы воссоздать обоих. Да оба, говорит, созиждет Собою, – предварительно как бы расплавив того и другого, т. е. Еллина и Иудея, создав одного дивного, т. е. Христианина, Сам сделавшись и первым творением этого рода, – творением, которое гораздо выше первого творения. Собою может значить также и то, что Он первый представил нам образец и пример. Преобразил и Иудея, который был обрезан и находился под проклятием, – и Еллина, находившегося вне закона, во единого нового человека, высшего обоих, Иудея и Еллина, творя мир и в отношении к Богу и в отношении друг к другу. Иудей тогда лишь сближается с Еллином, когда делается верным». Мы не меньше и они не больше спасены; и мы и они одной и той же благодати удостоены, ибо вражду разрушил Христос смертию, и любезными нас сделал Отцу чрез Духа. Смерть Его убила, пронзила и уничтожила вражду. Не сказал: разрешил, не сказал также: отъял, но: убил, – слово сильнейшее, так что вражда никогда уже не восстанет. Мы можем произвести лишь другую, но отнюдь уже не первую, которая навсегда убита. Но помыслим, как ужасно снова добровольно придти нам во вражду с Богом после того, как Он так много сделал для нашего примирения? Эту новую вражду ожидает уже не крещение, а геенна, не прощение, а наказание». По словам блаж. Иеронима, «зиждение нового человека явится полным и совершенным тогда, когда небо и земля соединятся, когда будет небо ново и земля нова (Ис. 65:17), когда имеем пить чашу Иисусову новую в Царствии Божием (Мк. 14:25) и петь песнь новую (Пс. 97:1)».

Теперь же, чрез кровь Христову, язычники стали близки к Богу, ибо Христос есть не только примиритель, дело котораго может после разрушиться, но самый мир (ή ειρήνη) т. е. действительно и на всегда примиряет человечество с Богом и из двух противоположных его половин делает одно гармонически-устроенное целое—Церковь. Каким образом совершилось это слияние двух враждовавших между собою частей человечества—иудеев и язычников? Христос не заставлял язычника уподобляться иудею и таким способом сближаться с народом обетования. Напротив, Он, как бы имея пред собою две статуи, одну из серебра, другую из олова, превратил обе в порошок и из этой смеси уготовал новую статую т. е. произвел новую тварь. А так как иудеев от язычников ограждал закон, то Христос разрушил, уничтожил эту преграду, за которую не позволялся вход язычникам как нечистым, разрушил тем, что упразднил, лишил всякой силы и значения ту вражду, которую возбуждал между иудеями и язычниками закон,—не закон, имеющий по своему идеальному содержанию вечное значение (Рим. 7:10), но закон заповедей, высказанных как догматы, как повеления, которыя под страхом наказания необходимо исполнять всякому человеку¹