Евангелие от Матфея 9 глава 15 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно объясняют, что Христос не отвергает пост, а показывает, что каждому времени соответствует свой духовный образ жизни. Пока Сам Жених — Христос — пребывает с учениками, время наполнено радостью, поэтому печаль и пост как выражение скорби неуместны. Но после того как Жених будет «отнят», то есть после Его страданий и смерти, наступит время поста. Так толкуют этот стих святитель Иоанн Златоуст, святитель Иларий Пиктавийский, блаженный Иероним Стридонский, блаженный Феофилакт Болгарский, святитель Петр Хризолог и Евфимий Зигабен.

Первая линия толкования раскрывает образ Жениха. Святитель Иларий Пиктавийский, блаженный Иероним, блаженный Феофилакт и Евфимий Зигабен понимают Жениха как Самого Христа, а Невесту — как Церковь. Апостолы названы «сынами чертога брачного», потому что участвуют в духовном брачном торжестве и радуются присутствию Господа. Поэтому отсутствие поста в это время не является нарушением, а соответствует смыслу происходящего.

Вторая линия касается слов о будущем посте. Святитель Иоанн Златоуст, блаженный Феофилакт, Евфимий Зигабен и блаженный Иероним видят здесь первое указание Христа на Его страдания. После разлуки с Господом ученикам предстоят скорби, гонения и подвиги, поэтому тогда пост станет естественным выражением их духовной жизни. При этом святые подчеркивают, что причина изменения не в отмене или введении новых правил, а в изменении самого времени: время радости сменится временем скорби.

Частные замечания Святых Отцов

• Святитель Иларий Пиктавийский связывает небесный хлеб с верой в воскресение Христа: кто лишается общения с Ним, тот испытывает духовный голод.

• Святитель Петр Хризолог замечает, что истинный пост должен быть добровольным, а не только исполнением внешнего предписания.

• Блаженный Иероним Стридонский в переносном смысле объясняет: пока Христос пребывает с человеком, он радуется; когда же из-за грехов человек удаляется от Него, тогда наступает время поста и плача.

• Святитель Иоанн Златоуст обращает внимание, что Христос отвечает ученикам Иоанна необычайно кротко и, говоря о Женихе, незаметно готовит учеников к мысли о Своих будущих страданиях.

• Евфимий Зигабен отмечает, что Христос сначала называл Себя Врачом, а теперь — Женихом, показывая разные стороны Своего спасительного служения.

• Блаженный Феофилакт Болгарский поясняет, что после страданий и вознесения Христа апостолы будут поститься, терпя голод, жажду и гонения ради проповеди Евангелия.

Пристыженные таким ответом, они хотят отмстить и учителю и ученикам порицанием в слабости правил Его, выставляя на вид, что с такой снисходительностью к грешникам они сами не отличаются от них ни особенным воздержанием, ни молитвами. Пост и молитва – первые средства к очищению от грехов, к достижению святости. Но сии средства у них слишком мало значат. Чтобы подкрепить свои слова еще более, фарисеи приглашают на свою сторону случившихся там учеников Иоанна и, указывая на пример Иоанна, уважаемого и Иисусом, и на свой пример – на пример людей, которых Он унижает, предлагают вопрос Ему: для чего ученики твои не постятся и не творят молитв, как мы, или как ученики Иоанна?

Господь отвечал на этот вопрос: и в этом нет ничего странного. Во-первых, надобно различать состояние тех и других учеников, и во-вторых – знать, в какой мере и в каком виде соглашается это требование с прочими началами Моего учения – Пост есть выражение скорби; в горе не приходит и пища на мысль; начало его скрывается в чувстве скорби о лишении чего-нибудь. Мои ученики не имеют причины скорбеть, доколе Я с ними; подобно как званные на брак друзья жениха не имеют причины скорбеть, доколе жених с ними. Ученики Иоанновы могут и должны поститься теперь, потому что с ними нет жениха их (он в темнице). Фарисеям, которые не хотели стоять ни на стороне Иоанна, ни на стороне Иисуса, всегда есть причина поститься, хотя их пост и не имеет пред глазами Божиими того значения, какое они хотят ему дать. Иное дело, когда наступит и для моих учеников такое же время. Но и тогда, когда начнется время скорби для моих учеников, и тогда это учреждение, как внешнее, должно быть вполне сообразным с прочими внешними учреждениями и с новыми внутренними началами. Поступить тогда по примеру учеников Иоанновых, т. е., изменить только в одной части правила жизни, значило бы к ветхой ризе пришить новую заплату и тем увеличить дыру. А поступить по примеру фарисеев, т. е., удержать все ветхие формы, значило бы влить в ветхий мех новое вино и лишиться вдруг и вина и мехов. Итак, всему свое время и своя мера. Дух христианства должен образовать для себя и новые формы.

Таким образом указания фарисеев, относившихся к Иисусу с своими правилами, и здесь были отринуты и только послужили ученикам Господним для точнейшего соображения своих отношений и к фарисеям, и к ученикам Иоанновым, из среды которых некоторые сами вышли. А книжники и фарисеи узнали отселе, что Господь отнюдь не расположен подчинять Себя их мнениям и правилам, что Он хочет действовать с полной независимостью.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 100-101++

Что же Господь говорит в защиту Своих учеников? Он говорит, что всему свое время. Есть время плакать, и есть время смеяться, и пост и участие в празднике должны принести плод в свое время. «Могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених?» Ученики Христовы — гости жениха, приглашенные на брачный пир. Ученики Христовы имеют жениха с собой, а ученики Иоанновы его не имеют. Их учитель был ввержен в темницу, и потому для них наступило время печали и поста. Такой день придет и для учеников Христовых, когда жених их будет взят от них, и они будут поститься.

Быть со Христом — ни с чем не сравнимая радость. Вся радость Церкви — в пребывании с Господом. Никакая радость на земле не может длиться всегда. Так устроена жизнь, что самая драгоценная радость с неизбежностью приходит к концу. Вот почему мы должны стремиться познать Бога и Христа Его. Только Христос — вчера, сегодня и вовеки Тот же. Только Бог пребывает среди всех превратностей жизни. Самые дорогие отношения кончаются на земле, только небесная радость будет длиться всегда. И если есть она в наших сердцах, ничто не может отнять ее.

Но кто не хочет утратить эту радость, должен пройти вместе с Господом через все испытания и скорби Его Креста. Смысл христианского поста — приобщение Кресту Христову. Мы храним установленные Церковью посты во свидетельство нашей любви ко Господу.

Всегда памятуя об этой заповеди любви, ученики Христовы, «после того как отнят был от них жених», ни в чем, что касается поста, не уступали ученикам фарисеевым и ученикам Иоанна Крестителя, хотя с самого начала они постились, в отличие от евреев, не в понедельник и четверг, а в среду и пятницуУчение двенадцати апостолов, гл. VIII (Цит. изд. С. 20)..

Поскольку пост неотделим от покаяния, то само собой разумеется, что с древности в него не включались дни, когда христиане вспоминали возвращение «жениха» Христа.

«Еще надобно заметить, что египетские монахи не преклоняют колен и не постятся с вечера субботнего, кануна дня Господня, до следующего вечера, равно как и все время до Пятидесятницы между Пасхой и Троицей. В это время не соблюдаются и правила поста»Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин. О постановлениях киновитян. Книга вторая (Цит. по изд.: Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин Писания. Репринтное изд. Свято-Троицкой Сергиевой лавры, 1993. Гл. 18, с. 22)..

Помимо общения учеников Иисуса с грешниками законников неприятно поражало и то, что ученики Христа вели довольно беззаботный образ жизни, не больно-то обращая внимания на всякие правила религиозности и благочестия. Сам Иисус заповедал: «Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться» (Мф. 6,25). Но иудеи не могли принять такой беззаботности. Они тщательно соблюдали систему своих религиозных обрядов. Немалое значение для них имело соблюдение поста.

Пост в жизни иудеев имел долгую традицию и имел ясное обоснование. Самым естественным был пост в случае какого-нибудь несчастья или траура, когда у человека, так сказать, «пропадал аппетит», «в рот ничего не лезло». Практиковался пост и в дни общественного траура. Это как сейчас в большинстве государств мира в скорбные дни приспускаются флаги, отменяются развлечения. И тот, кто не соблюдает этих правил, выглядит, мягко говоря, странно, если не враждебно.

Пост мог также выражать раскаяние перед Богом о свершившемся преступлении Закона – в надежде, что Бог откажется от заслуженного отмщения. Именно таково происхождение великого ветхозаветного дня Йом киппур, Дня примирения и очищения, когда постился весь народ.

Постились также те, кто желал утончить свой внутренний слух к голосу Божию и понять Его волю. Таковы сорокадневные посты Моисея или Иисуса Христа.

Итак, помимо естественного траура, было две основные причины, которые придавали посту большую ценность. Во-первых, пост выражал печаль о совершенных грехах отдельного человека или всего народа. Во-вторых, пост считался путем к более серьезному и углубленному отношению с Богом.

Кроме того благочестивые иудеи дополнительно постились два дня в неделю – в понедельник и в четверг. Мы уже обсуждали проблему поста, когда изучали Нагорную проповедь Евангелия от Матфея. И мы видели, что пост часто из духовной потребности превращался в нечто регулярное, привычно рутинное. То есть пост становился ритуалом и к тому же ритуалом напоказ.

При этом надо заметить, что вот эти еженедельные посты были не обязательные, а добровольные – знаки подчеркнутой религиозности. Разумеется, когда ученики Крестителя и фарисеи осуждали учеников Иисуса, что те не постятся, речь шла не об обязательных для всех постах, а именно о таких добровольных постах. Мол, если уж Иисус – большой Учитель, то от Него и от Его учеников ожидали набожности, которая не меньше благочестия фарисеев или учеников строгого и даже грозного пророка Иоанна. Поэтому тот факт, что Иисус Христос не призывал Своих учеников к посту, казался, мягко говоря, странным. Разве Его ученики совсем лишены чувства своей греховности? Разве в их жизни не было ничего такого, в чем они должны были каяться, чтобы их простил Бог? Ни ученики Иоанна, ни фарисеи так и не поняли слов Иисуса: «Пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы?» (Мф. 9:13). Они так и не поняли, что «Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи» (Мф. 9:6) и тем самым давать людям радость исцеления.

Разумеется, Иисус не имел ровным счетом ничего против поста. Люди не меняются, и поэтому им нужен пост! Изменились не люди, но времена! Когда Иисус в ответ ученикам Иоанна Предтечи говорит: «могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених?», Он тем самым намекает на то, что вместе с Ним пришло исполнение пророчества Исаии:

«Как юноша сочетается с девою,

 так сочетаются с Тобою сыновья Твои;

и как жених радуется о невесте,

 так будет радоваться о тебе Бог Твой» (62,5).

Это удивительное сравнение: В Иисусе к Израилю пришел Бог в библейском образе жениха. Именно поэтому Его ученики не могут печалиться. Если бы они печалились и налагали на себя добровольный пост, они поступали бы не по времени! Ведь настали дни свадьбы!

А иудейская свадьба длилась целую неделю. Двери дома держались открытыми. Это было самое радостное время жизни. Всяк мог входить и уходить, когда ему заблагорассудится, и все пировали и веселились. Существовало правило: «Все присутствующие на брачном пире освобождаются от соблюдения всех тех религиозных обязанностей, которые уменьшают радость и веселье». Были и особые приглашения для близких друзей жениха и подруг невесты. Эти избранные гости назывались по-библейски «сынами брачного чертога». Это для русского читателя необычно звучащее выражение характерно для древнего еврейского языка. Чтобы прочувствовать это выражение, требуется краткое пояснение. Дело в том, что слово «сын (или дочь)» могло быть просто приставкой, обозначающей относительные понятия. В любом языке есть понятия абсолютные и относительные. Абсолютные – это такие понятия, которые логически не обязательно влекут за собою какое-то другое понятие. Абсолютное понятие понятно само по себе. Например, понятие «стол». Стол – он и есть стол без всяких пояснений. А вот относительные понятия логически немыслимы без привлечения других понятий. Так, в русском языке, например, относительными являются понятия родственных отношений. Если я говорю «отец», то невозможно мыслить отца без сына или без дочери. Жену невозможно мыслить без мужа, и наоборот; тещу без зятя и наоборот и так далее. Иначе говоря, относительные понятия всегда указывают на какую-то существенную связь или на происхождение. В еврейском языке область относительных понятий гораздо шире, чем в русском языке. Например, мы скажем по-русски «стрела», а в еврейском стрела называется «сын колчана». Мы говорим «эхо», а по-еврейски эхо – «дочь голоса» (бат кол), так как логически невозможно представить себе эхо без голоса (или звука), который эхо вызвал. Вот и в нашем случае «гости на свадьбе» – «сыны чертога брачного». Такова специфика языка. Иисус сравнил сопровождавших Его учеников с избранными гостями на брачном пиру. Вместе с Иисусом приблизилось Царствие Божие, настало праздничное время, исцеляющее от печалей и скорбей царства земного. Было бы абсурдно печалиться и поститься во время пира.

Но увы, придет и время печали, когда пост станет вполне уместен и даже необходим. Для учеников Иоанна Крестителя такое время печали уже настало, потому что Иоанн уже был посажен в темницу, а для учеников Иисуса это время печали еще впереди. И притча о свадебной радости заканчивается мрачным предзнаменованием Иисуса Христа: «Придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься». В этом «отнимется» звучит намек на Его арест, неправедный суд и страшную казнь на Кресте. Вот тогда и настанет время траура, когда Его ученики тоже будут печалиться и поститься. Надо полагать, что вряд ли кто-то из присутствовавших понял, что означают Его слова об «отнятии» жениха. Но Сам-то Иисус уже тогда предвидел в конце Своего земного пути Крест. Ведь тучи непонимания и ненависти уже сгущались вокруг Него. Так что смерть не застала Его врасплох, и несмотря на это Он последовательно шел Своим путем.

Далее Иисус приводит две всем понятные притчи о старом и новом. Старый мир с его религиозными формами обветшал: он просто не способен сочетаться с тем новым, что принесло Евангелие Царствия. Такое соединение не принесет пользы ни старому, ни новому, ибо они – разной природы. Новая ткань не может быть заплатой, латающей ветхую одежду. Новая ткань, пришитая к ветхой одежде, разорвет её! – Кстати, этот образ разорванной старой ткани, не выдерживающей натиска нового, повторится в Евангелии еще дважды: когда первосвященник разорвет на себе одежду (Мф. 26:65), и когда в момент крестной смерти Иисуса Христа разорвется завеса в Иерусалимском храме (Мф. 27:51). – Из новой ткани надо шить новую одежду. Новое молодое вино слишком полно жизни, чтобы вливать его в изношенные старые мехи. Нужны новые, прочные мехи, чтобы удержать живую бродящую жидкость. Иисус хорошо понимал, что принесенная Им Весть является поразительно новой, и что Его образ жизни отличается от образа жизни традиционных учителей Израиля. Его поведение не умещается в старые правила (ветхую одежду и ветхие мехи). И дыра на ветхой одежде будет еще хуже, и новое вино вытечет, и старые мехи пропадут. Настаёт время, когда уже невозможно латать и ремонтировать – нужно делать все заново!

Теперь еще всмотримся чуть более пристально в текст Евангелиста Матфея, чтобы прочувствовать его специфику по сравнению с другими Евангелиями. Ведь этот эпизод о посте находится во всех синоптических Евангелиях (Мк. 2:18-22; Лк. 5:33-39). Изначальным источником в таких случаях считается рассказ Евангелия от Марка, так как исследования показывают, что Матфей и Лука редактируют текст Марка, а обратный процесс логически исключен. Так вот, если мы сравним прочитанный нами текст Матфея с текстом Марка, то внимательное наблюдение покажет небольшие, но существенные изменения, которые Матфей внес в первоначальное предание Марка.

На уровне словесном: у Марка Иисус решительно говорит: «Могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених? Доколе с ними жених, не могут поститься!» (Мк. 2:19). У Матфея сказано гораздо сдержаннее: «Могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених?» (Мф. 9:15). И всё. Нет никакого принципиального отрицания поста: мол, «не могут поститься!». Да нет, мы же читали в Нагорной проповеди заповедь Иисуса о посте: «Когда поститесь, не будьте унылы как лицемеры… Когда постишься, помажь голову твою и умой лицо твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим…» (Мф. 6:16-18). Пост – хорошая вещь, но пост правильный, скромный, не горделивый, не напоказ.

Но еще важнее для Матфея вторая часть речи Иисуса Христа, в которой говорится о несовместимости старого и нового. Здесь тоже заметна небольшая, но существенная разница с Марком. В Евангелии от Марка, если следовать критическому тексту, Иисус говорит определенно, кратко и резко: «Новое вино – в новые мехи!» (Мк. 2:22). Да, конечно, это так. Но для Матфея важно следствие (богословское и практическое), которого нет у Марка: «Новое вино вливают в новые мехи, и сберегается то и другое» (Мф. 9:17). Вот что важно: сберечь, сохранить «новое, или молодое вино». А для этого требуются «новые мехи». Это означает: То новое, что пришло с Иисусом Христом, только тогда не пропадет, не погибнет, если это «новое» воплотится в «новом» образе жизни – тех людей, которые не только выучили, но и жизненно усвоили: «Пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы?» (Мф. 9:13). Иначе говоря «новое» в людях – это любовь, милость и дарованное им Богом право и даже обязанность прощать на земле грехи друг друга. Разумеется, Матфей подчеркнуто добавляет эти слова к древнему преданию Марка с целью поддержать в своей церкви дух новизны, принесенной заповедями Иисуса Христа. Ведь в христианских церквах не только во второй половине I века, когда писалось Евангелие от Матфея, но и гораздо раньше, в церквах, основанных апостолом Павлом, то и дело возникали колебания: а не слишком ли радикальны новые евангельские заповеди? Не опасны ли они? Ведь жил же Израиль столетиями без них, накопив огромный религиозный опыт. И то здесь, то там появлялись опасливые оглядки назад: а не правильнее ли было бы соединить Евангелие с иудейством, а иногда и с язычеством? – Нет, такое соединение невозможно и даже опасно. Об этом с присущей ему энергией учил апостол Павел в Послании к Галатам: даже робкие попытки вернуться к прошлому и Евангелие извратят и новую свободу жизни во Христе вернут к рабству существования в цепях Закона.

Вообще говоря, в этом отрывке о посте, о старом и новом, мы видим, сколь революционными были взгляды Иисуса Христа на тысячелетиями устоявшиеся религиозные представления людей. Иисус изменил все ветхие, – будь то иудейские, будь то языческие, – представления о религии. Но в области религиозных традиций люди как-то особенно привязаны к прошлому и чуждаются новизны. Этот страх перед новым привел Иисуса Христа на Крест. Тот же страх новизны и стремление всё законсервировать постоянно чувствовался и в христианстве. Более того, в Церкви чувство неприятия нового приобрело хронический характер. История дает нам тому множество примеров, иногда прямо-таки устрашающих. И не только история. Мы далеко не уверены, что и сегодня новозаветные взгляды на религию, выраженные Иисусом Христом и богословски осмысленные Апостолом Павлом, полностью усвоены христианами. Хуже, скорее мы на каждом шагу убеждаемся в обратном. Конечно, проблема консерватизма и новаторства стара как мир. Логически она не разрешается, но разрешается только жизнью во Христе и в Святом Духе. Только не надо путать жизнь во Христе с тем, что у нас принято называть «церковностью», с регламентированной жизнью в законсервированных традициях. Вот именно это и есть ветхая одежда или ветхие мехи. Не надо также путать жизнь во Христе и с жизнью, отвергающей все традиции и легкомысленно хватающейся за все «новое».

В реальной и трудной жизни этого мира человек постоянно стоит перед нелегким выбором между старым и новым, между той или иной формой поведения. И собственной мудрости сделать правильный выбор человеку часто недостаёт. Иными словами, человек постоянно сталкивается с проблемой кризиса: как поступить? в какую сторону двигаться? И это состояние предвидел Иисус Христос, когда Он обещал верующим в Него послать от Отца Утешителя, Духа истины, Который наставит сомневающегося на верный путь (Ин. 14:26; 15:26) и поможет сделать правильный и богоугодный выбор. Поэтому жизнь во Христе и в Святом Духе – это не жизнь, которую мы сами себе выбираем, чаще всего ошибаясь, а жизнь в той мудрости, которая и дается Самим Христом и Его Духом, Который свободен и «дышит, где хочет» и как хочет. Это жизнь не по правилам старых или новых законов, а жизнь по дарованной нам благодати.

И все-таки, – возвращаясь к контексту евангельского рассказа и к историческому контексту реальной жизни церкви евангелиста Матфея, – всегда оставался вопрос: Где, в чём ученики Иисуса и ранние христиане брали уверенность и силы противостоять мощному действию общественного мнения, основанному на привычных традициях? – Вот все вокруг такие благочестивые, постящиеся, избегают общения с грешниками, – а ученики, окружавшие Иисуса, не постятся, пируют с грешниками, то есть ведут себя «неподобающим» образом, вызывая косые взгляды и даже осуждение… На этот вопрос евангелист Матфей отвечает несколькими рассказами о чудесных деяниях Иисуса Христа, придавая им предельно символический характер. И особенно важными представляются две первых чудесных истории о воскрешении. В одной из них к общественной жизни возвращается некая женщина, по причине своей якобы нечистоты исключенная из израильского общества, как бы мертвая для всех. В другой истории к действительной жизни возвращается реально умершая девушка.

В ответе Иисуса на вопрос Иоанновых учеников (Мф. 9:14-17) содержатся две важные мысли. Первая касается жизни христианской общины после Его смерти («когда отнимется у них жених»): тогда они снова будут поститься. 

.

На вопрос учеников Иоанновых о посте Иисус Христос ответил тремя уподоблениями: 1) Егда могут сынове брачнии плакати, елико время с ними есть жених (могут ли печалиться сыны чертога брачнаго, пока с ними жених?). По приидут дни, егда (когда) отъимется от них жених, и тогда постятся. Сыны чертога брачнаго (Тов. 6:16), т. е. искренние друзья жениха, которым доверена от него забота об устройстве брачнаго чертога и пира, и первые гости на пиру. Уместна ли для таких людей печаль и своевременен ли для них пост, как выражение печали? В отношении к И. Христу и Его апостолам, эти слова значат следующее: „пока Я нахожусь с Моими учениками, им не время печалиться и выражать свою печаль постом". Можно думать, что в это время Иоанн был заключен Иродом в темницу (Мф. 4:12), а потому ученики его имели в этом повод усилить обыкновенный свой пост. „Вот Иоанн, ваш друг и учитель" в темнице, это для вас время скорби и поста (Феоф. и Злат.). Будет такое время и у Моих учеников: отнимется у них жених, как бы так говорит И. Христос. Отнимется жених; это — указание Господа на время после Своей смерти. Тогда будут поститься, т. е. после смерти Христовой будут учреждены и у христиан посты; тогда будут и они выражать свою скорбь постами. 2) Никто же. бо приставляет приставления плата небелена ризе ветсе (никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани): возьмет бо кончину свою от ризы, и горша дира будет (ибо вновь пришитое отдерет от стараго, и дыра будет еще хуже). Новая суровая заплата здесь означает пост, а старая одежда — еще слабость или несовершенство учеников. Таким образом в этих словах Христовых выражается та мысль, что так как ученики Христовы еще не утвердились и не обновились Духом Святым, то и требуют еще большаго снисхождения, и нельзя обременять их строгостью (Злат.). Та же мысль выражается и в дальнейших ответных словах (3-е уподобление) И. Христа ученикам Иоанновым.

Ученики Господа Иисуса не постились, пока Он был с ними, а когда „отнят был у них жених“, тогда стали поститься: Деян. 13:2—3; 14 23. Учил о посте и Сам И. Христ.: Мф. 6:16—17; 17, 21; и св. апостолы: 1 Кор. 7:5; 2 Кор. 6:4—5; 1 Кор. 9:27.

–Темой первой притчи является свадьба. Свадьба на Востоке считалась самым радостным событием в жизни. Ее праздновали семь дней, и это было время изобилия, когда люди, обычно ведшие очень скудный образ жизни, вдоволь ели и пили, пели и плясали. Отменялись все дела, снимались даже некоторые субботние ограничения. Это было время радости, а не скорби. Пост же уподоблялся трауру, во время поста отменялись не только прием пищи, но и умывание и сексуальные отношения. Можно ли представить себе более абсурдную ситуацию, чем траур и печаль гостей во время свадьбы?! Время скорби прошло, наступает Божье Царство! Сынам Царства не подобает горевать, это время ликования. Даже ученики Иоанна принадлежат к старому, но ученики Иисуса – к новому Веку. Пока с ними жених – вероятно, смысл этих слов: «пока длится свадьба».

Но наступят дни, когда отнимут у них жениха –это аллегорическое продолжение притчи. Жених –привычный образ Бога (Ис. 54:4‑8; Ис. 62:5; Иез. 16:7‑14). В христианской Церкви этот образ переносится на Христа, а эти слова становятся предсказанием о смерти Иисуса. Многие¹ комментаторы считают, что первоначально притча состояла из одного только ст. 14, а ст. 15 был добавлен в позднейшее время, когда Церковь снова вернулась к практике поста.

тогда будут поститься. Иисус объяснил, что ученики не постятся, потому что ними Он, Мессия. Утверждая, что придет время, когда жениха с "сынами чертога брачного" не будет, Иисус с самого начала Своего служения знал, что между первым (искупительным) и вторым (судным) Его пришествием пройдет какое-то время.

Господь приводит пример, как нужно относиться к человеческим установлениям. Он называет Себя женихом и пребывание с Ним — временем радостного брачного пира, на котором, естественно, не может быть ни поста, ни печали. Этим иносказанием Он показывает, что в правильной духовной жизни требуется прежде всего следование заповедям Божиим, а не формальное повиновение букве правил и обычаев, что лишь постольку необходимо, поскольку способствует исполнению заповедей. Апостол Павел писал: Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит (2 Кор. 3:6). «Вера, — пишет святитель Игнатий, — должна быть соединена с благоразумием, которое признается величайшей христианской добродетелью» (Избранные письма. Ч. 5. Письмо 488).

Когда же отнимется Жених, то есть, говорит Христос, когда Он отойдет от земли видимым образом, тогда и наступит время поста. Так это и произошло: и у апостолов наступило тяжелое время проповеди, гонений и практически постоянного поста, и Церковь установила особые времена поста и молитвы.

Почему отнимется Христос, хорошо объяснил А.С. Хомяков: «Христос зримый — это была бы истина, так сказать, навязанная, неотразимая (по вещественной осязательности ее проявления), а Богу угодно было, чтобы истина усвоилась свободно. Христос зримый — это была бы истина внешняя, а Богу угодно было, чтобы она стала для нас внутреннею по благодати Сына в ниспослании Духа Божия. Таков смысл Пятидесятницы»¹.

2. But the Lord, either to restrain their boasting or instruct their ignorance, answers them and says that the sons of the bridegroom are not able to fast as long as the bridegroom is with them see Matt 9:15. By this he both showed a plain account of the case that it was not fitting for his disciples to fast in the meantime, and he declared that he was the bridegroom of the church. We can observe the rationale for this matter even from the example of the earthly comparison. For we know that in the feast days of a marriage, when a bridegroom is united to a bride, those who are in attendance when the vows are prayed cannot fast. For this reason the Lord shows that it is inappropriate for the sons of the bridegroom, that is, the apostles, to fast at that time when the Lord himself, the bridegroom, had united the church to himself as his bride, when he took on a human body. He therefore is the heavenly and eternal bridegroom of the church, who long ago, when he spoke to the same church as follows through the prophet, had testified and said, “I shall betroth you to myself in truth and in judgment and in mercy, and you shall know that I am the Lord” Hos 2:19–20. David also foretold this in a psalm when he said, “And he comes forth as a bridegroom out of his chamber” Ps 19:5. And Isaiah relates of him, “As a bridegroom rejoices over his bride, so shall the Lord rejoice over you” Isa 62:5. But in the Canticles, frequent mention is made of this bridegroom and bride when it is said under the persona of the Lord, “I entered my garden, my sister, my bride, my dove, my perfect one” Song 5:1. Whence it is not without reason that saint John, upon recognizing that this bridegroom had come to betroth the church to himself, testified as follows in the Gospel and said, “He who has the bride is the bridegroom. But the friend of the bridegroom stands and hears him and rejoices with joy because of the voice of the bridegroom” John 3:29. And in Revelation, John reported of this, “And I saw the new Jerusalem coming down from heaven, a bride and one adorned for her husband” Rev 21:2. Whence even in what the Lord says, “The days shall come when the bridegroom will be taken from them and then they shall fast in those days” Matt 9:15, he shows clearly that it was not fitting for his disciples to fast until after the mystery of his resurrection. For the Lord rose again from the underworld with the bride of his flesh united with himself. The apostle makes clear that in that flesh is signified the body of the church see Eph 5:31–32; Col 1:24. Then he went back to heaven, which we read of as fulfilled in the Acts of the Apostles see Acts 1:9. After the Lord’s ascension to heaven and when the Holy Spirit was sent on the fiftieth day see Acts 1—2, at once the apostles and all the believers began to undergo fasts and prayers see Acts 13:2–3; 14:23. But this was not according to the oldness of the letter like the scribes and Pharisees, but according to the newness of spiritual grace and gospel tradition.