Евангелие от Матфея 8 глава 28 стих

 Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно видят в этом событии новое проявление власти Христа: сразу после укрощения бури Он показывает Свое господство уже не над природой, а над миром злых духов.

Большинство святых также согласны, что между евангелистами нет противоречия. Матфей говорит о двух бесноватых, а Марк и Лука — об одном, потому что подробно описывают лишь того, кто был наиболее известен и страдал особенно тяжело. Они не утверждают, что второго не существовало, а просто сосредоточивают внимание на главном действующем лице. Эту линию представляют святители Иоанн Златоуст, Амвросий Медиоланский, Николай Сербский, блаженный Феофилакт и Евфимий Зигабен.

Другая общая мысль касается пребывания бесноватых среди гробов. Святители Иоанн Златоуст, Никифор (Феотокис), блаженный Феофилакт и Евфимий Зигабен объясняют, что бесы намеренно избирали такие места, чтобы внушить людям ложное суеверие, будто души умерших превращаются в бесов или остаются возле могил. Отцы решительно отвергают это мнение, утверждая, что после смерти душа не блуждает по земле, а пребывает там, куда определяет её Бог.

Наряду с буквальным пониманием некоторые святые предлагают иносказательное толкование. Святитель Амвросий Медиоланский и святитель Хроматий Аквилейский видят в двух бесноватых образ языческих народов, находившихся во власти заблуждения и идолопоклонства. При этом Амвросий связывает их прежде всего с потомками Хама и Иафета, а Хроматий допускает также понимание двух бесноватых как образа иудеев и язычников, одинаково нуждавшихся в освобождении от власти греха.

  Частные замечания Святых Отцов

• Святитель Иоанн Златоуст объясняет, что особенно подробно говорит о загробной участи души, опровергая мнение, будто души умерших могут становиться демонами или возвращаться к людям.

• Святитель Амвросий Медиоланский обращает внимание, что нагота бесноватого символизирует утрату духовной добродетели, а жизнь среди гробов — духовную смерть.

• Блаженный Феофилакт Болгарский отмечает, что пока люди удивляются власти Христа, сами демоны невольно свидетельствуют о Его могуществе.

• Евфимий Зигабен приводит текстологическое замечание: наиболее правильным считает чтение «Гергесинская страна», а также объясняет значение названия «Гергеса» как «обиталище изгнавших».

• Святитель Хроматий Аквилейский уточняет, что жизнь среди гробов символизирует пребывание вне закона Божия и служение идолам вместо истинного Бога.

Мы слышим об исцелении Господом двух бесноватых людей в стране Гергесинской. Христос не только имеет всю власть на небе и на земле, но у Него есть и ключи ада. Он — Победитель сатаны с легионами бесов. В сегодняшнем Евангелии Господь показывает нам, до чего может дойти человек, когда он живет так, как ему хочется, без Бога. И до чего может дойти все человечество, если все будет продолжаться так, как происходит сейчас.

Что произошло с бесноватыми людьми, вышедшими из погребальных пещер навстречу Иисусу? Их уже и людьми-то нельзя назвать, для них естественная среда обитания там, где смерть, где гробы. Они не имеют никакой одежды, они обнажены от всего: и физического, и духовного. Полная незащищенность и страшное безумие, которое терроризирует всех проходящих мимо.

Господь говорит, что смысл всей деятельности сатаны заключается в том, чтобы заставить людей ненавидеть друг друга. Сатана достигает этого через наши грехи, страсти, похоти, воюющие в наших членах. Он достигает этого через зависть, злобу, гнев, ненависть, через месть, так что человек становится не только недостойным и непригодным для человеческого общества, но и страшным для общения. А когда во всем обществе грехи возрастают до такой степени, что становятся уже естественным явлением, действительно будет война всех против всех. 

44.Нам было достаточно слегка коснуться того, что мы сжато изложили прежде См.: exp. Luc. 4:68—70. , но, полагаю, нам следует внимательно рассмотреть, по какой причине евангелисты, похоже, расходятся в числе бесноватых Свт. Амвросий комментирует встречу Спасителя с бесноватым (см.: Лк. 8:26-39; Мк.: 5:1-19; ср.: Мф. 8:28-34). . В книге святого Матфея мы читаем, что в Герасенской В греческих рукописях местность названа Гадаринской, Гергесинской или Герасенской.стране Христа встретили два бесноватых, а здесь Лука указывает на одного, притом нагого — ведь всякий, утративший покров своей природы и добродетели, наг. Хотя они несогласны в числе, в таинственном смысле они совпадают: человек, одержимый бесом, это образ языческого народа, он вместилище пороков, наг перед заблуждением, открыт для преступлений. Двое одержимых также несут на себе образ языческого народа: хотя Ной родил трех сыновей, Сима, Хама и Иафета, только род Сима был принят в достояние Богу См.: Быт. 9:18-26. . От остальных двух произошло множество разных народов. Один из этих двух был проклят за то, что не прикрыл нагого отца, другой благословен: хотя ему пришлось отвернуться, чтобы не впасть в смятение от отцовской наготы, при помощи провожатого он почтительно прикрыл отца и избежал проклятия, падшего на потомство брата.

45.Одержимый с давнего времени (Лк. 8:27) — так как бесноватый терпел муку от потопа до пришествия Господа, в своей безумной ярости разрывая узы природы. Святой Матфей с полным основанием указал, что двое одержимых обитали среди гробов, ведь души таких людей, можно сказать, обитают среди гробов и могил. Тела неверующих - своего рода могилы мертвецов, в которых не живут слова Божьи. Поэтому бесноватый скитался в местах пустынных, то есть не приносящих плодов добродетели, — беглец от закона, отлученный от пророков, отдаленный от благодати.

Главное различие в повествовании между евангелистами заключается в том, что тогда как евв. Марк и Лука говорят об одном бесноватом, ев. Матфей о двух. Очень вероятно предположение, что особенно свиреп и опасен для жителей страны был собственно один из двух исцеленных в этот раз бесноватых; вследствие сего евв. Марк и Лука и говорят только об одном бесноватом; а ев. Матфей обращает внимание на число бесноватых, но не различает нх по степени болезненности. Во всем же прочем повествование ев. Матфея характеризуется краткостию сравнительно с повествованием Марка и Луки. Вместо краткаго указания ев. Матфея, что бесноватые были свирепы и опасны (28), ев. Марк (5:3—5) подробно изображает свирепость бесноватаго, именно: как его не могли удержать никакия цепи и оковы, как он днем и ночью кричал и бился о камни (ср. Мк. 29); ев. Лука прибавляет к этому, что больной не одевался в одежду и был гоним бесом в пустыни (27. 29), а по исцелении его, собравшийся к Иисусу вследствие вести пастухов народ увидел бывшаго бесноватаго сидящим у ног Иисуса и одетым (ср. Мк. 15. Лк. 35). Оба эти евангелиста сообщают, что в бесноватом было множество бесов — легион², а ев. Марк определяет и число погибших свиней—около 2,000 (13).

Евангелия от Марка (Мк. 5:1) и от Луки (Лк. 8:26) пишут Гадаринску, но при Тивериадском озере лежит город Гергесса, а не Гадара. Некоторые говорят, что этот город имел два имени и назывался и тем, и другим. Кроме того, Матфей говорит о двух бесноватых, а Марк и Лука упомянули об одном, как более известном, который назывался легионом, о котором рассказывают много ужасного и которому, вероятно, повиновался другой. Поэтому те пропустили его, а Матфей присоединил и его, как тоже бесноватого. Более исправные экземпляры имеют Гергесинскую, а не Гадаринскую и не Геразинскую. Гадара был город в Иудее, но озера с крутыми берегами или моря в ней не было нигде. Равным образом, Гераза был город в Аравии, но в соседстве своем не имеет ни озера, ни моря. Такой очевидной и легко изобличаемой лжи не сказали бы евангелисты, мужи, обстоятельно знающие все, что касается Иудеи. Итак, Гергеса, откуда гергесяне, был древний город при так называемом ныне Тивериадском озере; к нему прилегает крутой берег, на котором показывается место, откуда и были сброшены демонами свиньи. Гергеса – в переводе значит – обиталище изгнавших; она названа так, может быть, пророчески от того, как поступили со Спасителем владельцы свиней, просившие Его уйти из их пределов.

Бесы охотно поселяются в гробах, желая внушать людям пагубную мысль, что души умерших, становясь демонами, остаются в гробницах собственных тел и соединяются с некоторыми (людьми). Но никогда они не убедят в этом правоверного. Если бы это была правда, то мучимый богач не просил бы Авраама послать Лазаря в мир, чтобы рассказать братьям его о случившемся с ним, но сам рассказал бы им.

Иисус, переплывший на другой берег, по ту сторону Святой земли, попадает в страну язычников. В рукописном предании существуют разночтения. В одних рукописях говорится о жителях Гадары, в других – о жителях другого известного в те времена города Герасы. Но все это не столь уж важно. Важно то, что речь идет о стране, где в основном жили язычники. Оба эти города входили в состав Десятиградия, то есть союза десяти греческих городов в римской провинции Сирия. С точки зрения иудеев, язычники – существа нечистые, они одержимы бесами, которым они и служат. И вот первые, кого встречает Иисус «на другом берегу» – два бесноватых. – И снова мы видим редакционную работу Матфея, еще более существенную, чем в прежних случаях. Евангелист опять проявляет мало интереса к истории как таковой. Нет, разумеется, он ни минуты не сомневался в историчности события, о котором он знал из предания, в частности, из Евангелия от Марка. Но его не занимают случайные исторические детали. Он снова и снова выделяет лишь самое основное в чудесной истории об изгнании бесов, преображая ее в богословскую проповедь о последовании Иисусу Христу.

 Сразу бросается в глаза, как сильно Матфей сокращает историю, рассказанную Марком (Мк. 5:1-20) и довольно точно воспроизведенную исторически заинтересованным Лукой (Лк. 8:26-39). Если рассказ Марка содержит. 324 слова, то Матфей сокращает его до. 135 слов, то есть в два с половиной раза. Что же он опускает из предания Марка? Много чего. Например, драматическое описание устрашающего поведения бесноватых (у Марка и Луки, кстати, только один бесноватый, а у Матфея их двое). Марк описывает: «И когда вышел Он из лодки, тотчас встретил Его вышедший из гробов человек, одержимый нечистым духом, он имел жилище в гробах, и никто не мог его связать даже цепями, потому что многократно был он скован оковами и цепями, но разрывал цепи и разбивал оковы, и никто не в силах был укротить его; всегда, ночью и днем, в горах и гробах, кричал он и бился о камни» (Мк. 5:2-5). Матфей все это сокращает до одного предложения: «Его встретили два бесноватые, вышедшие из гробов, весьма свирепые» (Мф. 8:28). Кстати, евангелист Матфей и в некоторых других случаях одного заменяет двумя, как, например, в случае исцеления от слепоты, где один слепой заменяется двумя (Мф. 9:27; 20:30). По всей видимости, такая замена одного двумя важна для Матфея. «Один» может быть случайным индивидуумом, а «двое» уже составляют символ некого общества. Таким легким изменением предания Матфей достигает некоторого обобщения ситуации. 

Рассказ об изгнании легиона демонов приведен в двух различных версиях: у Марка, которому в основном следует Лука (Лк. 8:2639), и у Матфея (Мф. 8:28-34). Повествование Марка, как и во многих других случаях, значительно подробнее, чем рассказ Матфея:
И пришли на другой берег моря, в страну Гергесинскую. И когда вышел Он из лодки, тотчас встретил Его вышедший из гробов человек, одержимый нечистым духом, он имел жилище в гробах, и никто не мог его связать даже цепями, потому что многократно был он скован оковами и цепями, но разрывал цепи и разбивал оковы, и никто не в силах был укротить его; всегда, ночью и днем, в горах и гробах, кричал он и бился о камни; увидев же Иисуса издалека, прибежал и поклонился Ему, и, вскричав громким голосом, сказал: что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? заклинаю Тебя Богом, не мучь меня! Ибо Иисус сказал ему: выйди, дух нечистый, из сего человека. И спросил его: как тебе имя? И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много. И много просили Его, чтобы не высылал их вон из страны той. Паслось же там при горе большое стадо свиней. И просили Его все бесы, говоря: пошли нас в свиней, чтобы нам войти в них. Иисус тотчас позволил им. И нечистые духи, выйдя, вошли в свиней; и устремилось стадо с крутизны в море, а их было около двух тысяч; и потонули в море. Пасущие же свиней побежали и рассказали в городе и в деревнях. И жители вышли посмотреть, что случилось. Приходят к Иисусу и видят, что бесновавшийся, в котором был легион, сидит и одет, и в здравом уме; и устрашились. Видевшие рассказали им о том, как это произошло с бесноватым, и о свиньях. И начали просить Его, чтобы отошел от пределов их. И когда Он вошел в лодку, бесновавшийся просил Его, чтобы быть с Ним. Но Иисус не дозволил ему, а сказал: иди домой к своим и расскажи им, что сотворил с тобою Господь и как помиловал тебя. И пошел и начал про- поведывать в Десятиградии, что сотворил с ним Иисус; и все дивились (Мк. 5:1-20).
У Матфея эпизод изложен с опущением многих подробностей. Место действия у Матфея — страна Гадаринская, тогда как Марк и Лука говорят о стране Гергесинской. В целом ряде рукописей второго и третьего Евангелий речь идет о стране «Герасинской». Три разных названия, фигурирующие в рукописях, обязаны своим происхождениям трем городам, находившимся достаточно близко один от другого. Гераса (ныне Джераш на территории Иордании) отстоит далеко от Галилейского озера, куда бросились свиньи после того, как в них вошли бесы. Гадара (ныне Умм-Кайс в Иордании) достаточно близка к озеру, и ее область примыкает к нему. Ближе всего к озеру, а именно прямо на его берегу, располагалась Гергеса (отождествляемая с современным Курси на территории Израиля). Все упомянутые города входили в область, называвшуюся Десятиградием.

Главным отличием версии Матфея от версий Марка и Луки является то, что у Матфея речь идет о двух бесноватых, «весьма свирепых», тогда как у Марка и Луки говорится об одном. Подобное «удвоение» мы уже встречали в рассказе об Иерихонском слепце: у Марка и Луки речь шла об одном исцеленном (Мк. 10:46-52; Лк. 18:35-43), у Матфея о двух (Мф. 20:29-34).
Удовлетворительного объяснения этому разногласию мы не находим. Аргументация Августина в обоих случаях одинакова: «А то, что Матфей говорит о двух спасенных от легиона бесов, получившего позволение войти в стадо свиней, а Марк и Лука называют одного, то это следует понимать так, что один из них был личностью более славной и известной, о котором страна скорбела и об исцелении которого весьма много заботилась». В данном случае, однако, эта аргументация звучит менее убедительно, чем в случае с одним или двумя слепцами. Несколько более убедительным представляется мнение того же Августина о том, что двойственное число одержимых какимто образом соответствует множественному числу демонов.
Иоанн Златоуст, как и Августин, придерживается мнения о том, что в реальности было два бесноватых, а не один:
То, что Лука упоминает об одном беснующемся, тогда как Матфей говорит о двух, не показывает между ними разногласия. Разногласие между ними оказывалось бы только тогда, когда бы Лука сказал, что один только был беснующийся, а другого не было. Когда же один говорит об одном, а другой о двух, то это не есть признак противоречия, а показывает только различный образ повествования. И мне кажется, что Лука упомянул о том только, который был лютейшим из них, почему и бедствие его представляет более плачевным, говоря, например, что он, расторгая узы и оковы, блуждал по пустыне; а Марк свидетельствует, что он еще бился о камни   .
Возможно, Матфей, рассказывая историю иерихонских слепцов и гадаринских бесноватых, пользовался иным источником или иной версией устной традиции, чем Марк и Лука. Оба случая подтверждают зыбкость гипотезы о Евангелии от Марка как первоисточнике Евангелия от Матфея.

В страну Гергесинскую. Страною Гергесинскою называлась местность, где на-ходился город Гергеса или Гераза, лежавший на юго-востоке Геннисаретскаго или Галилейскаго озера — на другом (об он пол), т. е. на левом берегу его. Местность эта называется еще Гадаринскою от города Радары (Лк. 8:26). Тут И. Христа сретоста два бесна (встретили два бесноватые). О бесноватых чит. объясн. Мф. 4:24. От гроб исходяща, люта зело, яко не мощи никому минути путем тем (вышедшие из гробов, весьма свирепые, так что никто не смел проходить тем путем). Так как Палестина — страпа каменистая и гористая, то в ней много было пещер, вырытых в холмах и пригорках, или высеченных в скалах; иныя из этих пещер были обширны. Пещеры служили для разнаго употребления. В них загоняли скотину в ненастную погоду. В таковой из пещер родился Господь. Большая же часть пещер служила гробницами для умерших, почему оне и названы здесь гробами.||| В такия пещеры удалялись люди, которым тяжело было жить в обществе других, каковы сумасшедшие и бесноватые; им нравились такия убежища, по самой своей мрачности, соответствовавшей их характеру или мрачному душевному настроению (Мих.) В пещерах находили себе убежище воры и разбойники.

Город Гадара расположен в десяти километрах от Галилейского моря. Как Гадара, так и Гераса (город, в окрестностях которого, согласно Марку и Луке, произошло это событие) входили в состав Десятиградья (см. коммент. на. 4:25). Большинство жителей этих городов были язычниками. Еще одним отличием Матфея от других синоптических Евангелий является то, что у него не один, но два одержимых бесами. Комментаторы обращают внимание на то, что у Матфея подобное удвоение присутствует и в некоторых других местах. Одержимые выходят из могильных склепов. В древности люди верили, что кладбище, будучи ритуально нечистым, представляло собой излюбленное место обитания бесов, которые жили там в гробницах и могильных склепах (страх перед кладбищенской нечистой силой до сих пор живет в народных суевериях). Эти бесноватые отличались огромной силой и агрессивностью.

На рассвете дня лодка прибыла в Перею, к берегу стра­ны Гагаринской. Но и там Спаситель не мог найти себе желанного покоя. Едва Он вышел с учениками на берег, как из скалистых могильных пещер выбежали к Нему на встречу два несчастных, одержимых бесовскою силою. В древ­ности не было никаких приютов или госпиталей для подобного рода больных, и таких бесноватых, как непригодных для общественной жизни, просто выгоняли из среды людей или сми­ряли мерами, столь же недействительными, как и жестокими. При таких обстоятельствах несчастные, в случае неизлечимости, могли находить себе приют только в пещерах по скалистым склонам холмов, которыми изобилует Палестина и которыми иудеи пользовались для погребения мертвых. Понятно, что грязная и дикая обстановка таких убежищ с неразлуч­ными в них страхами и привидениями могла только усиливать недуг, и особенно с одним из этих злополучных людей, который давно был одержим недугом, уже нельзя было ни­чего поделать. Пытались связывать его, но в припадках бешенства он обнаруживал сверхъестественную силу, часто замечаемую в таких формах душевного возбуждения, и ему всегда удавалось сбрасывать с себя оковы или разбивать свои цепи. Теперь он был совсем оставлен в безлюдных и диких ущельях, которые день и ночь оглашались его дики­ми криками, когда он бродил по ним – опасный себе и другим, неистовствуя и ударяясь о камни. Другой бесноватый, по-видимому менее одержимый недугом, показавшись вместе с своим сотоварищем, опять удалился; но первый смело пошел на встречу Иисусу Христу, и почувствовав в Нем явление для себя Спасителя и Избавителя от одержавшей его силы тьмы, пал пред Ним и поклонился.

        Гергеса и Гадара были города в земле языческой, на другом берегу моря Галилейского. Это были два города среди десяти, некогда существовавших на берегах сего моря. У евангелистов Марка и Луки вместо Гергесы упоминается Гадара: это означает только то, что два города находились рядом и что событие, о котором рассказывается, произошло недалеко от обоих городов. Евангелисты Марк и Лука упоминают об одном бесноватом, в то время как Матфей – о двух. Первые упоминают одного из двух, который был страшней и, как наводящий ужас на всю округу, известнее, в то время как Матфей упоминает обоих, поскольку оба были исцелены Господом. А что один из них был известнее своего товарища, видно из описания святого евангелиста Луки, говорящего, что этот одержимый был из города – один человек из города. Будучи горожанином, он должен был быть известнее в городе, чем другой бесноватый, который, по всей видимости, был из селения. Также следует из слов Луки, что человек сей был одержимый бесами с давнего времени и что они мучили его долгое время, следовательно, он давно был болен и из-за своей многолетней болезни был хорошо известен во всей этой местности. Что он бесновался намного более люто и злобно, чем его товарищ, видно из замечания Луки: люди связывали его цепями и узами, но он разрывал путы и был гоним бесом в пустыни. Итак, вот причина, по которой евангелисты Марк и Лука вспоминают только об одном бесноватом, хотя их было двое. Мы и сегодня часто пользуемся подобным способом описания событий, вспоминая, например, лишь предводителя пойманной разбойничьей шайки. И хотя поймали целую шайку разбойников во главе с атаманом, мы говорим, что пойман такой-то атаман разбойников. Также поступают евангелисты. И в то время как Марк и Лука дополняют повествование Матфея одной деталью, а именно, описанием главного одержимого, Матфей дополняет Марка и Луку другой деталью – упоминанием об обоих одержимых.

       Эти одержимые жили в гробах, и из гробов они выходили и скитались по пустыне, и устрашали людей в полях и на дорогах, особенно на дороге, вблизи которой находились их гробы. Язычники хоронили умерших чаще всего возле путей и дорог, что не было редкостью и у евреев. Так, гроб Рахили находится у дороги, ведущей из Иерусалима в Вифлеем; гроб Манассии у дороги к Мертвому морю.

       Овладев двумя человеческими существами, бесы стали пользоваться ими как своим орудием для причинения зла другим людям. Ибо главная особенность людей, которыми овладели нечистые духи, – творить лишь мерзости и зло. Они были обнажены от всякого блага. И в одежду не одевавшийся, – говорится об одном из них. Думается, что не только тело его было наго, но и душа не облечена ни в какое благо, ни в какой дар Духа Божия, но была совершенно голой и пустой от добра, которое есть Божий дар. И оба были так жестоки и злы, что никто не смел проходить тем путем.

в страну Гергесинскую. Место, тождественное "стране Гадаринской" у Марка и Луки, хотя Гергеса (или Гераза — большой город преимущественно языческого Десятиградия) находился в пятидесяти километрах к юго-востоку от Галилейского моря, тогда как Гадара была километрах в десяти от него. Полагают, что, скорее всего, речь идет о селении Керса на восточном берегу моря. Вопрос остается открытым, но заметим, что все три евангелиста говорят в общем ("страну..."), а упомянутые места находятся недалеко друг от друга.

два бесноватые. Возможно, очень свирепым был только один, потому Марк и Лука об одном и говорят. Матфею же важно, что было два свидетеля. Бесы знают, что Иисус — Сын Божий. Казалось бы, жалоба их законна: все это случилось "прежде времени", т.е. до Судного дня. Но Иисус пришел, а значит — мира достигло Царство Божие и силы тьмы сломлены (см. Мф. 12:28).

На другой стороне озера, где Иисус Христос и ученики Его вышли на берег, они увидели страшное зрелище человеческих страданий: встретили их два бесноватых, из которых один был особенно лют. Этот несчастный был житель города, с давнего времени одержимый нечистыми духами; он не одевался в одежду и жил не в доме, а в гробовых пещерах, которые находились в гоpax и холмах, окружавших город. не могли удержать его даже цепями, потому что в припадке бешенства в нем проявлялась такая необычайная сила, что, будучи скован, часто разрывал цепи и разбивал оковы. Убежав от людей в места уединенные, он день и ночь кричал в гробах и горах и бился о камни. Дикие вопли его, оглашавшие окрестность, наводили такой страх, что никто не смел проходить той дорогою.

1. Then it follows, “Now when he had come across the channel to the country of the Gerasenes, there met him two men who had demons” and the rest up to “into a herd of swine” Matt 8:28–31, and the other things that follow. After the calming of the storm then and the return of tranquility to the sea see Matt 8:23–28, the Lord arrived at the country of the Gerasenes to deliver men from demons. And this sequence of events befits the Lord, of course, that after the winds are rebuked, unclean spirits as well should be driven out.