Евангелие от Матфея 8 глава 20 стих

Обобщающее толкование

Большинство святых отцов понимают ответ Христа книжнику как раскрытие истинной цены ученичества. Святитель Иоанн Златоуст, преподобный Ефрем Сирин, блаженные Иероним Стридонский и Феофилакт Болгарский, преподобный Исидор Пелусиот и Евфимий Зигабен единодушно считают, что Господь отвечает не столько на произнесённые слова, сколько на скрытые намерения книжника. Христос показывает, что следование за Ним не приносит земного богатства, удобства и славы, а требует готовности к бедности и самоотречению.

При этом можно выделить две линии толкования. Первая, представленная святителем Иоанном Златоустом, блаженными Иеронимом и Феофилактом, Евфимием Зигабеном и преподобным Ефремом Сириным, понимает слова о лисицах и птицах буквально. Господь говорит о Своей добровольной бедности и страннической жизни: даже дикие животные имеют убежища, а Он не имеет собственного жилища. Этим Христос разрушает корыстные ожидания книжника и показывает, каким должен быть Его настоящий ученик.

Вторая линия, представленная преподобным Исидором Пелусиотом, Евфимием Зигабеном, блаженным Феофилактом и развитая в нравственном смысле святителем Тихоном Задонским, понимает слова иносказательно. «Лисицы» и «птицы» обозначают злые помыслы, страсти или демонов, нашедших место в сердце человека. Поэтому Христос не находит в душе книжника места для Своего пребывания. Такое объяснение не отменяет буквального смысла, а раскрывает духовное состояние человека, пришедшего ко Христу.

Все святые также отмечают особую кротость Спасителя. Он не обличает книжника открыто, не отвергает его окончательно, а мягко открывает ему его собственное сердце, оставляя возможность покаяться и стать истинным учеником.

Частные замечания Святых Отцов

• Преподобный Ефрем Сирин поясняет, что книжник, увидев чудеса, решил, будто они приносят Христу материальную выгоду, поэтому и пожелал стать Его спутником.

• Святитель Иоанн Златоуст подчёркивает, что Христос проявляет одновременно сердцеведение и снисходительность: Он знает тайные мысли книжника, но не позорит его перед людьми.

• Преподобный Исидор Пелусиот объясняет, что Господь не допустил книжника к близкому следованию за Собой, чтобы его неисправленность не стала соблазном для других.

• Святитель Максим Туринский в нравственном приложении понимает «лисиц» как образ хитрых грешников и еретиков, скрывающих своё зло.

• Святитель Тихон Задонский говорит, что сердце, наполненное лукавством, лицемерием и сребролюбием, не может стать жилищем Христа; Он пребывает в сердце смиренном и кающемся.

О том, что Господь сказал книжнику, который захотел последовать Ему: «Лисы норы имеют и птицы небесные гнёзда, Сын же Человеческий не имеет, где главу преклонить». Подразумевается, что побуждённый чудесами Господними из-за тщетной похвалы, которую изображают птицы, захотел последовать за Ним. Однако он изобразил послушание ученика, каковая ложь обозначена именем лисиц. Преклонением же Своей главы обозначает Своё смирение, которое в этом обманщике и гордеце не имело места.

Желая предупредить, что он, книжник, берет бремя, может быть, непосильное для него, Господь указал ему на Свой страннический образ жизни, то есть Господь хотел сказать, что у Него нет места, где бы Он мог укрыться и почить от трудов Своих.

Именуя Себя «Сыном Человеческим», Господь смиренно подчеркивает Свое человечество, но, вместе с тем, для знающего пророчество Даниила (Дан. 7:13-14) этим наименованием Он проникновенно указывает на Свое мессианское достоинство.

Избранные в число сего нового братства не должны были ничем стесняться или удерживаться в исполнении возложенного на них поручения. Один было просился похоронить прежде отца своего, другой проститься с домашними своими: – Господь не позволил.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 155++

Как испытывает Христос этого учителя Закона? Он говорит ему, что Сын Человеческий, за Которым он хочет идти, не имеет, где приклонить главу. Непостижимо само по себе, что Сын Человеческий, придя в мир, лишил Себя самых элементарных для человеческой жизни условий. Лисицы имеют норы, их норы — их дворцы, птицы небесные, хотя они не заботятся о себе, имеют гнезда. У Господа не было Своего дома, Он и ученики Его жили, питаясь от даров тех, кто служил им. Господь избрал эту вольную нищету, чтобы показать нам, как суетно земное богатство, и научить нас смотреть на него со святым презрением. Чтобы мы поняли, что Он купит для нас Своею кровью несравненно лучшее, и любящих Его навеки обогатит.

Почему Христос говорит об этом сейчас? Разве один ученый богослов не принесет Ему больше пользы, чем двенадцать рыбаков? Но Господь видит сердце этого книжника и отвечает на его сокровенные мысли, и учит всех нас, как мы должны приходить ко Христу. Прежде чем решиться стать служителями Церкви, мы должны сесть и вычислить издержки (Лк. 14, 28). И каждый, кто хочет идти за Христом, должен знать самое худшее, что может его ожидать на этом пути. И только потом сделать выбор. Не исключено, что решимость книжника была вполне прозаического свойства. Он видел, как много исцелений совершает Христос, и заключил, что за ними должны следовать немалые материальные вознаграждения. Не за Христом он хочет следовать, а за выгодой, которую можно извлечь из Христа!

 И Господь в Евангелии отверг приходящих к Нему с хитростью: Лисы имеют норы (Мф. 8:20; Лк. 9:58), потому что Он повелевает нам жить в простосердечии и невинности.

А те, о которых пророк говорит, что они едва не погубили его на земле, разве не гонители? Об одном из них Господь Иисус сказал: Пойдите скажите этой лисице (Лк. 13:32), имея в виду Ирода. И в другом месте, когда понял, что задают коварный вопрос, Он сказал: Лисицы имеют норы и птицы небесные — гнезда, где отдыхают (Мф. 8:20), потому что они коварно поджидают в различных убежищах земных страстей. Поэтому Самсон связал по две лисицы, к хвостам которых привязал факелы, и пустил их на жатву филистимлян, показывая этим, что у нечестивых и коварных людей, а особенно у еретиков, язык свободен, чтобы лаять, а исход неизвестен, или у них начало шумное, а конец предназначен к сожжению в их собственном обмане. Потому и пустил Самсон триста лисиц, что нечестивцы проповедью о Кресте хотят произвести приятное впечатление, но не могут сохранить тайны Креста. Своей ложной, лицемерной и притворной проповедью они скорее пытаются погубить чужие плоды, в то время как истинный Крест Господень не губит чужие заслуги, но делает их плодоносными. Справедливо написано и в Песни песней: Ловите нам лисенят, губящих виноградники, чтобы наши виноградники цвели (Песн. 2:15). Эти слова показывают, что Господь Иисус, или Церковь, повелевает удалить козни обманщиков из своих виноградников, чтобы они не повредили молодые виноградные побеги, потому что зрелым лозам они уже неспособны причинить вред. Ведь еретик может искушать несовершенного, но неспособен низвергнуть совершенного. 

Один ев. Матфей передает здесь об этом. Ев. Лука о тех же двух случаях и еще о третьем, повествование о котором находится у него одного, передает в совершенно другой связи: по нему это было во время последняго отшествия И. Христа из Галилеи в Иудею (9:57—62). Очень может быть, что каждый из евангелистов, передавая один из случаев, действительно бывший в описываемое им время, здесь же разсказывает и о другом однородном, но бывшем в другое время. Книжник получил отказ; из этого отказа видна и причина, почему И. Христос не дозволил ему следовать за Собою: книжник имел плотския представления и надежды мессианския, думал, что Иисус скора блестящим образом заявит Себя Мессиею — царем, и разсчде тывал занять в Его царстве место поближе к самому царю; пораньше сделаться последователем Иисуса был у книжника корыстный разсчет. Другой же, не кннжник, а из учеников (в обширном смысле), удостоился со стороны Господа призвания (по Лк.), но просил позволения прежде пойти и похоронить отца своего; на это И. Христос отвечал ему: „предоставь (духовно) мертвым погребать своих (телесных) мертвецов. Каждый получает ответ сообразно с своим душевным настроением. Видимо, что этот ученик был похож на третьяго, о котором ев. говорит Лука: возложив руку на плуг, он еще озирался назад; этот ученик еще не совершенно отрешился духом своим ради Иисуса от всей земной суеты; отпустить его домой для похорон отца значило отдать его под влияние людей, иначе расположенных к И. Христу, и совершенно потерять его из числа своих учеников; напротив же, если он ради Иисуса с перваго же раза совершит великий подвиг самоотречения, то сделается твердым Его последователем.

Обращает на себя внимание, что евангелист Матфей завершает первые чудеса исцелений (очищение прокаженного, исцеление слуги сотника, тещи Петровой и многих больных и бесноватых; Мф. 8:2-16) цитатой из пророчества Исаии, из так называемой Песни Отрока (или Раба) Господня: «Когда же настал вечер, к Нему привели многих бесноватых, и Он изгнал духов словом и исцелил всех больных, да исполнится реченное через пророка Исаию, который говорит:

“Он взял на Себя наши немощи

 и понес болезни” (Ис. 53:4)».

Ведь Иисус был для Матфея не только чудотворцем, который приводил в порядок расстроенный частный мирок отдельного человека. Нет, Он был тем Рабом Божиим, о Котором пророчествовал Исаия, и Который с самого начала своей жизни – а не только на Кресте – возложил на Себя страдания и скорби всех, потому что с самого начала Его задача – искупление и спасение не только отдельных людей, но всего народа Израиля. Вспомним благовещение Ангела Господня Иосифу-обручнику: «Иосиф, сын Давидов! не бойся принять Марию, жену твою, ибо родившееся в Ней есть от Духа Святого; родит же Сына, и наречешь Ему имя Иисус, ибо Он спасет людей Своих от грехов их» (Мф. 1:20-21).

Так что не случайно, что Матфей уже теперь, после столь значимых встреч Иисуса со «множество народа», находит необходимым говорить о следовании этого народа за своим Искупителем Иисусом (Мф. 8:18-22). И здесь, в вопросе следования за Иисусом, возникает несколько проблем, кратко отраженных в следующих диалогах.

Звучит мотив пути, ухода. Иисус готов отправиться в путь: «Увидев же вокруг Себя народ, Иисус повелел переправиться на другую сторону» (8:18). Народ, окружающий Иисуса, готов следовать за Ним. Эти люди воплощают Церковь, идущую сквозь историю за своим Предводителем. Поэтому следующие диалоги можно понимать как условия для последователей Иисуса Христа в церковном обществе. А общество это многообразно, оттого и условия следования за Иисусом различны.

Вот первая история: некий книжник, то есть знаток Закона Моисея, желая следовать за Иисусом, объявляет о своей безусловной готовности следовать за Учителем: «я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошел». Но несмотря на эти полные энтузиазма слова, Иисус принимает книжника без особого восторга (если вообще принимает его). Кто хочет быть Его последователем, должен знать, в какие житейские трудности он себя вовлекает. Он советует книжнику взвесить все следствия такого решения, указывая ему на суровые условия существования Сына Человеческого: нет ни родного дома, ни приюта, ни защиты, ни безопасности…. Он – странник Божий, Который постоянно находится в пути. Иисус выражает это, прибегая к простым поэтическим метафорам: «Лисицы имеют норы, и птицы небесные – гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (8:20). – Эти слова ставят перед каждым из нас вопрос: чувствуем ли мы, что принадлежность к Церкви Христовой предполагает столь жёсткие требования, пусть и не буквально те же самые, на которые указывал Иисус Христос?

Хотя встреча с Иисусом дает человеку шанс исцеления и спасения, следовать за Ним вовсе не так просто, потому что каждый, кто соединяет себя с Ним, фактически уходит из «ветхого» мира и вступает в новый мир. И «плата» такого перехода велика! Вспомним слова апостола Павла: «мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним» (Рим. 6:8); «я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:19-20). Следование за Христом в новый мир Его Царствия «оплачивается» потерей своей привычной безопасности в привычном мире, так сказать «смертью» для прежней жизни! И кто думает, что он может просто вернуться назад, стоит ему только захотеть, тот заблуждается. Именно об этом предупреждает Христос. Но, слушая Его слова, слышим ли мы их?

Затем евангелист Матфей иллюстрирует эту диалектику жизни и смерти второй историей. И этот второй диалог звучит для наших ушей как гром среди ясного неба. Один из учеников тоже хочет последовать за Иисусом. Он подходит к Иисусу перед Его уходом и обращается к нему с просьбой. Его просьба проста и понятна: прежде чем пойти вослед Христу он желает похоронить своего отца, то есть выполнить сыновний долг, который в иудействе считался абсолютно необходимым: погребение родственников в то время считалось выше всех прочих заповедей Закона Моисея. Но Иисус отвечает ему решительным отказом в промедлении: «Иди за Мною, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов» (Мф. 8:21-22 ). И если этот ответ Иисуса звучит как гром среди ясного неба для наших ушей, то можно себе представить, каким скандальным шоком он звучал для людей, окружавших Иисуса! Отказать в погребении родного отца? Мыслимо ли это?

Святые отцы пытались как-то объяснить это. Например, блаженный Августин по этому поводу выразился чрезвычайно красиво и даже поэтично: «Amandus est generator, sed praeponendus est Creator» (нужно любить производителя, но предпочитать Создателя) Августин. Sermo 100,2.. Нам остается лишь спросить Августина: а сам-то он понимал, что конкретно означала его красивая фраза? И при чем здесь похороны?

С глубокой древности читателей Евангелий тревожил вопрос: Как мог произнести такие слова Иисус, Который столь ясно выражал Свое уважение к заповеди почитания родителей (Мк. 7:9-13)? Здесь же Он, напротив, говорит о разрыве с семьей ради Царства Божия. Да и не только в этом месте. Вспомним такие места Евангелий:

«И пришли Матерь и братья Его и, стоя вне дома, послали к Нему звать Его. Около Него сидел народ. И сказали Ему: вот, Матерь Твоя и братья Твои и сестры Твои, вне дома, спрашивают Тебя. И отвечал им: кто матерь Моя и братья Мои? И обозрев сидящих вокруг Себя, говорит: вот матерь Моя и братья Мои; ибо кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат, и сестра, и матерь» (Мк. 3:31-35).

«Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником» (Лк. 14:26).

«И начал Петр говорить Ему: вот, мы оставили всё и последовали за Тобою. Иисус сказал в ответ: истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более домов, и братьев и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в веке грядущем жизни вечной» (Мк. 10:28-30).

«Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку – домашние его» (Мф. 10:34-36).

Нет, эти требования, предъявляемые последователям Иисуса, вряд ли соединимы с заповедью любви. Они – выражение бездонной противоположности между Царством Божием, которое возвещает Иисус, и привычным этим миром. Все это крайне серьезно, радикально, бескомпромиссно и… страшно! Разве не так?

Множество церковных толкований пытались всячески обойти эту радикальную серьезность, всячески смягчить слова Иисуса. Говорилось, например, о том, что здесь мы имеем, мол, неправильный перевод арамейских слов Иисуса Христа на греческий язык. Иисус, якобы, сказал, что человек может предоставить погребение своего отца специальным могильщикам, которые, мол, неправильно переведены как «мёртвые». Пусть, мол, могильщики занимаются похоронами, а ты иди за Мной!

Говорилось также, что всё надо понимать в некотором переносном, «духовном» смысле. Мол, «мертвые» – это не просто мертвецы, а духовно мертвые люди. Это все неверующие, грешники и язычники, с которыми не следует общаться и иметь с ними никаких дел Августин, О Граде Божием. 20,6.. Пусть, мол, неверующие грешники хоронят друг друга, а ты – следуй за Мной! Фома Аквинский говорил: «Между верующими и неверующими семейная любовь прекращается» Фома Аквинский, Lectura Nr.722.. Ибо мир – это «царство мертвых», с которым не стоит иметь никаких дел. Во всех этих внешне благочестивых, хотя по сути далеких от Евангелия толкованиях с их ненавистью к миру слова Иисуса Христа понимались как иносказание, как метафора, как некая загадка с сокрытым смыслом. И смысл этот оказывался полностью противоположным заповеди Иисуса: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф. 28:19).

В Древней Церкви бытовали и другие, так сказать, более сентиментальные и прямо-таки сладостные толкования слов Господа. Вот, например, как их объясняет святой Иоанн Златоуст Беседа на Матфея. 27,3.: «Конечно, Иисус запретил ему не потому, чтобы повелевал не воздавать почтения родителям, но с целью показать, что ничто не должно быть для нас необходимее небесного, и что с великим тщанием должно стараться о небесных благах и не забывать о них даже на самый краткий срок, хотя бы отвлекали от того самые нужные и неминуемые дела. В самом деле, что может быть необходимее погребения отца и что легче? На это потребно было немного времени. Если же и на это малое время не безопасно оставлять духовные предметы, то представь, чего будем достойны мы, которые всегда оставляем дела христианские и самое маловажное предпочитаем необходимому, и без всякого побуждения предаемся нерадению.

 Далее, мудрости учения Спасителя должно удивляться и потому, что Он … освободил его от бесчисленного множества зол, как-то: от рыданий, плача и всего отсюда происходящего. Действительно, после погребения нужно было рассматривать завещания, заниматься разделом наследства и всем прочим, что происходит в таких случаях, – и, таким образом, волна за волной, унося его все дальше, весьма далеко увлекли бы от пристанища истины. … Если же ты еще удивляешься и смущаешься тем, что ему не было дозволено находиться при погребении отца, то вообрази, что многие не извещают малодушных о смерти их ближних и не допускают быть при гробе, хотя бы умер отец, или мать, или сын, или другой кто-либо из родственников, и мы за это не обвиняем их в жестокости и бесчеловечии – и весьма справедливо. Напротив, допускать малодушных предаваться плачу – было бы делом жестокости». – Итак, следуя мысли Иоанна Златоуста, слова Иисуса были не суровыми, а, напротив, полные милости и жалости. Господь, мол, просто не хотел, чтобы сын, огорченный смертью отца, страдал еще больше, присутствуя на его похоронах. Вот если этот ученик последует за Иисусом, то все эти печали – если и не забудутся – то, по меньшей мере, не будут приносить больших страданий. При этом, правда, Златоуст как бы забыл только что сказанное Господом, что человек, который пойдет за Ним, должен будет разделить с Ним все скорби отсутствия родного дома, отсутствия защиты, безопасности вплоть до несения Креста на Голгофу, которая у каждого своя!

А в. 19-м веке господствовали другие, более рациональные объяснения, которые как бы облегчали душу читателя и снимали камень с его совести. Мол, вот оказывается все как просто! А мы-то испугались! А мы-то думали… Оказывается, что мы, якобы, понимаем жестокие слова Иисуса не совсем правильно. И до сих пор множество толкователей придерживается мнения, что речь идет вовсе не об умершем отце, в погребении которого отказывает Иисус Своему ученику. Нет, отец был не просто жив, но мог быть даже здоровёхонек и весьма далек от смерти. «Позволь мне прежде похоронить моего отца» на языке той среды и того времени, якобы, означало, да и сейчас у семитских народов означает: «Хорошо, я пойду за Тобой, но только после смерти моего отца, чтó может случиться очень нескоро. Ну а пока я позабочусь о последних годах его жизни, как то и повелевает Закон и обычаи». А Иисус как бы говорит ученику: «Нет! Иди за мной сейчас же! Об отце позаботятся твои родственники, которые «духовно мертвые», в то время как ты уже духовно ожил». Что ж, такое объяснение чуть-чуть утешает. Но разве что «чуть-чуть», ибо ведь даже такой ответ Иисуса противоречил Закону Моисея, который требует именно от сына «почитать» родителей, то есть не оставлять их без помощи в дни их старости. То есть Иисус и в этом случае порывает с Законом, с общепринятыми обычаями и нормальными гуманными чувствами человека, когда речь идет о радикальном призыве Бога в Его Царство из царства земного.

Нет, все эти толкования, – сколь бы благочестивыми или утешительными они ни казались, – принципиально ложные с экзегетической точки зрения. Они не учитывают одного очевидного, лежащего на поверхности факта: изречение Иисуса Христа – не загадочная метафора со скрытым смыслом, а не столь уж редко встречающийся в Его речах пророческий окси́морон, цель которого не увлечь людей загадкой о таинственном смысле слов «мертвые, мертвецы», а шокировать их и – в данном конкретном случае – прямо-таки отпугнуть.

Напомню, что окси́морон (от греческого ὀξύμωρον – «заостренная нелепость, умная глупость») – это такая стилистическая фигура речи, которая содержит сочетание слов с несовместимыми значениями. Цель оксиморона – встряхнуть мысль, заострить внимание на чем-то особенно важном и необычном. С таким стилистическим приемом в речи Иисуса Христа мы уже встречались – там, где Он говорил о «бревне в глазу». Ну а в современной жизни, литературе, искусстве можно напомнить о таких известных оксиморонах как «живой труп», «мертвые души», «Старый Новый год», «бесконечный тупик», «конец вечности»… Или вот названия фильмов: «Обыкновенное чудо», «С широко закрытыми глазами», «Правдивая ложь», «Назад в будущее» и так далее.

Совершенно очевидно, что все смягчающие попытки толкователей придать словам Иисуса характер общеприемлемой заповеди, проваливаются перед их необычным, шокирующим характером некоего пророческого знака, символа. – Слова Иисуса «предоставь мертвым погребать своих мертвецов» напоминают некоторые места из апокалиптичекских пророчеств великих сынов Израиля. Например, пророк Иеремия (Иер. 16) говорит, что во дни эсхатологического пришествия Божия теряют свое значение обычные земные законы, обычаи и всё, связанное с грешным человечеством. Всё это рушится перед Богом, даже власть смерти, ибо «Бог не есть Бог мертвых, но живых» (Лк. 20,38). Это в царстве земном люди умирают, их хоронят и оплакивают. Более того, в этом царстве все люди – потенциальные мертвецы. В Царстве Божием не умирают, там никто не женится и не выходит замуж, никто никого не оплакивает, и все живы вечной жизнью. Перед эсхатологической реальностью Царствия Божия теряют всякое спасительное значение обряды, связанные со смертью и погребением, теряет смысл даже их естественная основа – человеческие гуманные чувства и привязанности.

Писание неоднократно говорит нам, что оставление дома, родины, семьи, исход из социальных связей и обязательств – все это может быть свидетельством решительного следования призыву Божию и надежды на пришествие Его Царствия. Но это – не есть удел всех и каждого. Вспомним великие библейские уходы и исходы: Авраама, навсегда покинувшего родину и родственников (Быт. 12,1), вспомним уведенных в Вавилонский плен евреев, за плечами которых рухнула вся их прежняя жизнь, и остались только развалины и пепелища, вспомним братьев Иакова и Иоанна, по одному только слову Иисуса Христа покинувших своего отца Зеведея (Мк. 1,20), вспомним Савла, ушедшего по зову Воскресшего Христа из своей прежней жизни, которая тоже обратилась в руины, в прах, в ничто…

Уже в самом начале Евангельских повествований громко звучит особенная тема властного призыва: «Оставьте всё! Уходите отсюда! Следуйте за Мной!». Заметим, что этот призыв направлен к людям, которых избирает Сам Иисус, а не к тем, которые сами избирают себе Иисуса. Это призыв к избранникам: к апостолам, вестникам Царствия. Это они – Андрей и Симон, Иаков и Иоанн, Савл – оставляют всё. «Следуйте за Мной!» – эти слова не предполагают ни возражения, ни обсуждения. Так Иисус призывал Своих первых учеников и апостолов. Именно это движение вперед и означало для Иисуса Христа новое «покаяние»: «приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в это Евангелие» (Мк. 1,15). Покаяние, то есть обращение, поворот, для Него означало не как у Иоанна Крестителя «обращение назад», к законной праведности отцов и праотцев, но обращение вперед, движение по пути Самого Христа к Царству Божию. И непригоден для Царствия Божия тот, кто, взявшись за плуг, то есть становясь пророком Царствия, оглядывается назад.

Вот и в нашем случае евангелист Матфей снова говорит об «уходе, отплытии вдаль, на другую сторону». Поэтому здесь снова звучат суровые слова об оставлении всей прежней жизни с ее законами, привычками и заботами. Но звучат они не для всех и каждого, а для избранных, для тех немногих «делателей», которым предстоит идти в мир, чтобы собирать большую жатву.

Слова Иисуса Христа, тем не менее, оставляют много вопросов. Хотя ясно, что жестокий оксиморон – не всеобщая заповедь, которая несет в себе общую истину, и хотя ясно, что речь идет о своего рода пророчестве, предназначенном для ушей избранных последователей Иисуса, – всё равно слова Иисуса заставляют нас с беспокойством о них задумываться. Не несут ли они некий важный смысл и для нас, простых христиан?

Вспомним, сколь часто бывало в истории Церкви, и как это происходит в наше время, что христиане ищут в своей церковной жизни, которую они называют «христианской», стабильности, утешительного уюта, неколебимых традиционных устоев и структур (религиозных, культовых, политических, семейных). И это так понятно, так человечно, ибо конечно же безопасная стабильность всегда удобнее, чем какой-то там «уход», грозящий неопределенностью, а то и – страшно подумать – бедностью или бездомностью… Иначе говоря, христиане уподобляются Аврааму, который спокойненько вернулся бы в привычный родной дом; Израилю, вернувшемуся к своим египетским котлам с сытной пищей; рыбакам, которые продолжали бы закидывать свои сети, да при этом еще и много рыбы наловили бы; Савлу, который продолжал бы исполнять приказы своего уважаемого «праведного» начальства и воевать против «еретиков».

Да, слова Иисуса часто бывают удивляющими, вызывающими, провоцирующими. Ведь Он говорит о предельных вещах. В них звучит нечто запредельное обыденному, привычному, земному. И это бывает страшно: ведь человеку так трудно вырваться из своего окружения, часто духовно бесплодного и жалкого, чтобы последовать голосу свыше. Но… упусти он эту возможность взлететь, и он может уже никогда не вырваться из земных пут. Нет, Иисус совсем не хотел вызвать страх у слушателей, оттолкнуть их. Но Он стремился пробудить дремлющие в глубине их духа мысли и чувства, встряхнуть их.

И вот евангелист Матфей уже в начале своего Евангелия напоминает своей Церкви: Кто вступил на путь Иисуса Христа, тот должен осознать, что он оставил многое позади себя! Но может быть, он многое обрёл? Скажем, мир, безопасность или стабильность? Отнюдь нет! – Тот, кто следует за Иисусом попадает в бурю, о чем Матфей тотчас же и напоминает (Мф. 8:23-27). Но путь за Христом через Крест ведет в Царство Небесное. К этому Царству Он призывает и готовит всех людей. Но путь куда-то предполагает уход откуда-то. Неслучайно евангелист Матфей соединяет вместе с мотивом пути мотив трудностей следования за Христом, трудностей расставания с прошлым и неведомых трудностей на пути в будущее.

Рассказ Матфея об «уходе» Христа и о трудностях следования за Ним определенно носит знаковый, символический характер. Это становится очевидным, если мы сравним то, что написано в Евангелии от Матфея с тем, что написано о том же у евангелиста Марка. Сравнивая эти два текста, мы увидим значительную разницу в описаниях одного и того же события. Но при этом мы заметим, что Матфея гораздо меньше Марка интересуют бытовые и исторические детали и подробности. Он сокращает рассказы Марка иногда чуть не в два раза, избегая того, что ему кажется отвлекающим от основного, от того, что ему представляется существенным смыслом события. Это подобно тому, как если бы Марк давал нам живописное, портретное или фотографическое изображение события, а Матфей, отметая случайное, оставлял и даже подчеркивал существенное, предлагая нам не живописное полотно, а икону.

Итак, мы читали о том, что Иисус готов отправиться в путь: «Увидев же вокруг Себя народ, Иисус повелел переправиться на другую сторону» (Мф. 8:18). Народ, окружающий Иисуса, готов следовать за Ним. Этот народ для евангелиста Матфея как бы символизирует будущую Церковь. А в Церкви – самые разные люди. И условия вступления на путь Христов у них разные. Одни, увлеченные чудотворной деятельностью Иисуса готовы были бежать за Ним, куда бы Он ни пошел. Иисус не очень одобрительно относится к таким энтузиастам и указывает им на те трудности, которые ожидают их на пути. Нет, пусть они не думают, что встретят только радости чудесных исцелений и чудесных насыщений. Вполне возможно, что они должны будут разделить с Иисусом трудности Его пути, ибо «лисицы имеют норы и птицы небесные – гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Мф. 8:20). Все эти люди призываются в Царствие, но далеко не все они рискнут своим привычным благополучием и войдут в него.

Но есть другие, названные «учениками», которые удостаиваются избрания Самим Иисусом. Это те, которым Он беспрекословно, с Божественной властью говорит «Следуйте за Мной!». Таких совсем немного. В основном, это будущие апостолы. Здесь уместно вспомнить слова Иисуса: «много званых, а мало избранных» (Мф. 20:16; Лк. 14:24). Эти «избранные» оставляют свою прежнюю жизнь, как бы умирают для нее, и вступают на путь неопределенности, отсутствия привычных гарантий и стабильности. Ими движет только вера и «сверх надежды надежда» (Рим. 4:18), которая не обманывает. И это утверждает следующий рассказ об усмирении бури на море (Мф. 8:23-27).

Это значит, что И. Христос отклонил от себя книжника. Хотя книжники в большей части были люди, имевшие неправильное понятие о И. Христе и ведшие предосудительную жизнь, почему весьма не редко и подвергались осуждению со стороны И. Христа; тем не менее были между ними и такие, которые удивлялись учению и делам Господа и желали быть Его учениками, хотя может быть иные — и с корыстными побуждениями; так, как думает Златоуст, что и сей, упоминаемый Евангелистом Матфеем, книжник, видя многия чудеса Христовы, надеялся обогатиться от таких чудес, почему и желал следовать за Ним: Господь же, предвидя тайныя его намерения, отклонил его от Себя. (Злат.). На это между прочим указывают и слова Христовы, сказанныя книжнику: Сын человеческий не имеет где преклонит голову. Слова же эти значат, что И. Христос, как странник, не имеет места, которое мог бы назвать Своим, тем более, что для проповеди Он постоянно должен был переменять свои места. Сын человеческий. Иисус Христос любил называть и потому весьма часто называл Себя этим именем. Название это означает близость Его к людям, единство Его с ними по воплощению, подобно тому, как название Сын Божий означает близость Его к Богу Отцу, единство Его с Ним. Сын человеческий значит то же, что человек. И.Христос, воплотившись, был истинным человеком, только не имевшим греха, как имеют вообще все люди. Название И. Христа Сыном человеческим встречается в книге пр. Даниила, где описывается, как пророк видел в видении Мессию, шествовавшаго на облаках и бывшаго подобным Сыну человеческому (Дан. 7:13).

Иисус объясняет Свой отказ тяготами ученичества: Он – бездомный проповедник, и Его ученикам придется вести такой же образ жизни. В Пс. 8 сын человеческий, то есть человек, назван вершиной творения Божьего, поставленного над всеми зверями и птицами, но Иисусу уготованы на земле бездомность и лишения. Здесь впервые Иисус называет себя Сыном человеческим.

Экскурс: Сын человеческий

Сын человеческий (арам.бар‑наш(а́), «сын человека»; евр.«бен‑адам») – в ВЗ это словосочетание часто встречается в значении «человек, смертный, смертное существо». Но в апокалиптической литературе и особенно в Дан 7‑9 Сын человеческий – это возвышенная и таинственная личность, представляющая народ Божий Израиль, в отличие от зверей, которые олицетворяют мировые империи. Он шествует по облакам, и Ему дана власть, слава и царство. Еще величественнее предстает Он в 1 Книге Еноха (она не вошла в канон Священного Писания, но была широко распространена и почитаема в I веке н. э.). Здесь Он – Мессия, и Ему дана власть судить живых и мертвых. Правда, неизвестно время, когда были созданы те главы этой книги, в которых повествуется о Сыне человеческом (их нет на еврейском языке, они существуют только в переводах – это так называемый Эфиопский Енох). Некоторые ученые полагают, что время их написания относится к 70 гг. н. э. Кроме того, в арамейском языке это словосочетание означало также «некто, некий человек» и употреблялось в тех случаях, когда человек из скромности или из нежелания говорить о предстоящих ему страданиях или смерти вместо «я» говорил о себе в третьем лице как о «некоем человеке» (ср. 2 Кор. 12:2‑5, где ап. Павел говорит, что знает «одного человека», имея в виду себя). В Евангелиях Иисус всегда называет себя в третьем лице – Сыном человеческим. Можно выделить три группы речений о Нем: 1) о Его земной жизни (8:20; 9:6; 11:19; 12:8; 16:13); 2) о предстоящих Ему страданиях и смерти (17:12, 22; 20:18; 24:7; 26:2, 24); 3) о Его грядущей славе (16:27, 28; 17:9; 19:28; 24:27, 30, 44; 26:64). Таким образом, этот титул не указывает на одну из природ Иисуса, но, вероятно, тесно связан с титулом Мессии, пришедшего не победоносным Царем народных чаяний, но страдающим Служителем Яхве, исполнившим пророчества Исайи (Ис. 52:13‑53:12).

* * *

Но он ошибся. Христос провидел его себялюбивое сердце, рассчитывавшее играть роль и в царстве небесном, как он играл ее в царстве земном, и просто ответил ему, что напрасно он рассчитывает на какие-либо земные выгоды, всту­пая в число последователей Христа. «Лисицы, сказал Он, имеют норы и птицы небесные гнезда, а Сын человеческий не имеет, где приклонить голову», – так что лучше книжни­ку оставаться в своем прежнем положении, пока не очистится его надменное сердце и он вполне поймет тайну царства Божия.

Сын Человеческий. В Новом Завете только в трех случаях этот титул встречается не в Евангелиях (Деян. 7:56; Откр. 1:13; Откр. 14:14). Употребление его в Евангелиях можно разбить на три смысловые группы. Сын Человеческий — это человек вообще. Именно в этом смысле Бог, обращаясь к Иезекиилю, называет его "сын человеческий" (Иез. 2:1). В аналогичном значении это выражение использует и Павел (Еф. 3:5). Иисус именовал Себя так, когда подразумевал Свои страдания, смерть и Свое воскресение ради человечества (Мф. 17:22, 23). Наконец, так именуется апокалиптический Сын Человеческий, Который придет в конце времен для совершения суда (Дан. 24:30; Дан. 26:64). В последнем значении этот титул встречается у Даниила (Дан. 7:13, 14), где "как бы Сын человеческий" появляется перед "Ветхим днями". Иисус мог называть Себя Сыном Человеческим, поскольку слово "мессия" ассоциировалось у евреев с политическим и военным лидером.

Но Господь Иисус Христос, видя мысли его, по выражению святителя Афанасия александрийского, «и не гонит от себя, как бы отвращаясь от него, и не обольщается словами его, как бы не зная, каков он, но как ве'дущий обличает и как вразумляющий исправляет»: лиси язвины имут и птицы небесныя гнезда; Сын же Человеческий не имать где главы подклонити.

Некоторых людей Господь не допускал к этому служению; так было в случае некоего книжника, желавшего стать благовестником: «Учитель! я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошел» (Мф. 8:19). Ответ Христа: «Лисицы имеют норы и птицы небесные – гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Мф. 8:20), обличает истинное намерение этого книжника, он хотел стать апостолом «не ради Иисуса, а ради хлеба куса» (свт. Димитрий Ростовский). «Видя многие знамения, он подумал, что Иисус получает от того прибыль: посему старается сделаться последователем Его, чтоб и самому получать» Феофилакт Болгарский, блж. Благовестник. Толкование на Евангелие от Матфея, 8: 19–20.. Господь, по сути, отказывает книжнику, показывая, что Сын Человеческий, а следовательно, и Его ученики отказываются от того блага, которое Бог предоставляет даже диким животным, лисицам и птицам небесным, – от земного убежища и приюта, собственно, вообще от места, которое можно считать своим.

Отказывает Господь в апостольстве и другому человеку, который просился стать учеником, но перед этим хотел «проститься с домашними» (Лк. 9:61). Эта просьба указывает на неготовность и даже, по словам блж. Феофилакта, неспособность к Царству Небесному: «Ибо такой человек обнаруживает в себе привязанность к миру и отсутствие апостольского расположения; ибо апостолы, как услышали призвание от Господа, тотчас последовали за Ним, ничем иным уже не занимались, а оставили даже и прощание с родными» Феофилакт Болгарский, блж. Благовестник. Толкование на Евангелие от Луки, 9: 57–62.. Поэтому Христос говорит этому человеку: «Всякий озирающийся назад, – то есть человек, который дорожит путями своей прежней жизни до желания вернуться к ней – не благонадежен для Царства Божия» (Лк. 9:62).

Видим в святом Евангелии, что Христос Господь, живя на земле, не имел, где главу приклонить, как Сам свидетельствует: Лисицы имеют норы и птицы небесные – гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову (Мф. 8:20).
            Отсюда видишь, христианин:
            1) Каково житие Христово на земле было, как велика нищета. Тот, Который сотворил землю и все, что в ней, не имел, где главу приклонить. Он все мог иметь, как Господь всего, но и дома Своего не имел, не имел, где голову приклонить. Так Он смирился, так богатый в милости ради нас обнищал. Чудно смирение, дивна и нищета Его, как и Сам Он, сущий над всеми Бог, благословенный во веки! (Рим. 9:5).
            2) Отсюда учимся и мы не желать и не искать в мире сем богатства и богатых домов, а быть довольными тем, что имеем и что Бог от милости Своей подал нам (Флп. 4:11; 1 Тим. 6:6– 8). Многие христиане нынешнего века так стараются собирать, что рады были бы, если бы все сокровище мира сего в руки к ним пришло. Не довольствуются многими тысячами, а все более и более собирают и умножают свои сокровища. Не довольствуются той землей, которая им принадлежит, а все более и более расширяют ее и именем своим называют земли. Не довольствуются домами предков своих, а только то и знают, что новые изобретают, и расширяют, и возвышают, и великолепно украшают. Это их пышность и гордость, и причина всякого зла – лихоимство. Видят они сами, что их жизнь противна Христу, Который нищ был, и не имел, где главы приклонить.
            Бедный человек! Что много заботишься и суетишься? (Лк. 10:41). Все, что ни собираешь и сколько ни собираешь, оставишь в мире. Зачем расширяешь земли свои? Посмотри вперед себя, и увидишь, что для тебя уже копают яму в три аршина. Зачем широко расширяешь дом свой? Вот скоро переселишься в трехаршинный гроб, который тебе готовится. Посмотри на него, и увидишь, что все замыслы и начинания твои суетны. Вспомни, что ты странник и путник на земле: зачем же страннику и путнику много запасать и так бесполезно себя обременять? Христос Господь Своим примером учит тебя. Смотри на Него и уцеломудрись. Христос нас не прельщает, а истине учит.
            Посмотри на тех, которые прежде нас жили и много собирали: все здесь оставили и отошли в будущий век без всего. Пребывают ныне на своих местах и ждут общего воскресения и суда Божия. Одни они там, а сокровище их все здесь осталось. Ныне они видят, что все, что здесь ни имели, не их и было, и знают, что не за чем иным они гонялись, как за тенью и ветрами. То же случится и с тобой. И ты все оставишь, и следом за ними пойдешь, и увидишь, что все, о чем ныне стараешься и что собираешь, не твое. Блажен и мудр, кто от бедствия чужого учится осторожно поступать. Смотри на умерших, и кончину твою, и гроб твой, который тебе уже готовится, и не знаешь, когда положит тебя смерть твоя в него, и оставь суету, пока она тебя не оставила. Естеству нашему не много надо: пищей, и одеянием, и хижиной довольствуется. Похоть же много желает и роскоши ищет. Ей не хватит и всего царства. Она никогда насытиться не может, подобно тому как жар у больного утолиться не может, сколько бы он ни пил. Познай же и похоть, и нужду естественную, и поступай по требованию естества, а не по желанию похоти.
            Возлюбленный христианин! Вспомни и осмотрись, что ты христианин, а не идолопоклонник. Христиане ждут воскресения мертвых и жизни будущего века, возведи и ты туда сердце свое. Надо здесь воскреснуть душой тому, кто тогда хочет воскреснуть в вечную жизнь. Многие христиане каждый день говорят: «Чаю воскресения мертвых» (Символ веры), но так сроднились с суетой мира сего и так живут, как будто воскресения мертвых и не будет. А может быть, и мечтают так, и баснословят!.. Но пусть, как хотят, мечтают и, что хотят, о нем говорят. Оно непременно будет, только им не в пользу, а в стыд и поношение вечное. Тогда они узнают, что истинно слово Божие, которое проповедует воскресение мертвых, когда оно сбудется на них самих. И изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло – в воскресение осуждения (Ин. 5:29).
            От таких эпикуров16, как от чумы, удаляйся, и подвизайся добрым подвигом веры, держись вечной жизни, к которой ты и призван (1 Тим. 6:12), и исповедуй, что наследие для христиан, богатство, честь, слава и все блаженство не здесь, не в мире сем, а в «жизни будущего века» (Символ веры), как и отечество и дом их там. Там приготовил им Небесный Отец все блага, и не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2:9). Истинные христиане только те блага получить стараются, а о житейских не заботятся, тем довольствуется, что имеют, по учению апостольскому: Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем (1 Тим. 6:7-8).
            Поревнуй святой дружине этой и последуй за ними, а лучше за Христом, Который в мире сем нищ был и не имел, где главу приклонить, хотя и весь мир, и небо, и землю, и все, что в них, в руке Своей имеет. Углуби в памяти своей апостольское увещевание: О горнем помышляйте, а не о земном (Кол. 3:2). Это слово сказано всем христианам, которые хотят быть истинными, а не ложными христианами. А на тех не смотри, которые только и знают, что богатства собирают и прихоти свои исполняют, и в умножении богатства, и в искании чести и славы, и в расширении и украшении домов, и в приготовлении коней и карет, и в изобретении новой одежды, и в представлении различных трапез, плотоугодию служащих, и в прочем таком свои прихоти показывают. Такие далеки от Христа и от слова Его святого отступили. И видно, что они, подобно животным, того только желают и ищут, что видят, а чего не видят, того и не ищут. На сердцах их, как мгла, лежит покрывало, которым сокрыта от них вечная жизнь. Поэтому за тенью вместо истины гоняются.

И часто, проповедуя бедность, он напоминал братьям это изречение Евангельское: «Лисицы имеют норы, и птицы небесные - гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову».

 Поэтому он и наставлял братьев, чтобы они, по обычаю нищих, строили себе жалкие шалаши, но и в тех жили не как хозяева, а как «гости и пришельцы» (1Петр 2:11) в доме чужом.

 Ведь, как он говорил, заповедь странников - укрываться под чужой кровлей, тосковать по родине и уходить с миром.

 И не раз он приказывал братьям снести построенные дома, либо покинуть их1, если замечал в братьях первые признаки владельцев или собственников, отвернувшихся от евангелической бедности.

2. Whence God, the examiner of hearts and the knower of secrets, not without cause refused the one who was tempting him rather than truly and faithfully wanting to follow him, by saying, “Foxes have holes and birds of the sky nests where they may rest.” Foxes here signify the false prophets who were among the people of Israel at that time, and now are the heretics. The Holy Spirit testifies about them through Ezekiel the prophet when he says, “Your prophets, O Israel, are like foxes in the desert” Ezek 13:4. Through Solomon he related of them, “Take us the little foxes that spoil the vineyard, and our vines flourish” Song 2:15. That is, by foxes he means the false prophets and all heretics, who attempt to spoil the Lord’s vineyard like foxes. Whence too in the gospel the Lord said the following concerning Herod, who was a Sadducee, that is, a heretic of the Jews: “Go tell that fox” Luke 13:32. Foxes like this have holes, then, that is, impious and dark gatherings buried in the depths of earthly infidelity. By their doctrine they live in their hearts as it were in certain holes. The Lord says the following concerning this hole in another passage: “But when a blind man guides a blind man, they both fall into the hole” Matt 15:14. Solomon also refers to it: “But he who does not know the Lord will fall into it” Prov 22:14; cf. Sir 28:26. David plainly shows that impious and unfaithful assemblies like this are handed over to punishment, when he says, “They will be handed over to the hand of the sword, the portions for foxes” Ps 63:10. Samson likewise in the foxes he found has warned in a figure that their punishment is coming, along with the preceding example. When he caught thirty foxes and tied them tail to tail, he set fire to them and burned the Philistines’ crops see Judg 15:4–6. In this it is shown that all heretics are to be handed over to the punishment of the fires of Gehenna, bound together under one verdict, namely those who are found estranged from the faith and from the knowledge of the truth. During the preaching of the cross of Christ, they were in possession of a perverted faith. This will happen at the consummation of the world, since the harvest, as the Lord interprets it see Matt 13:39, is shown to be the consummation of the world. Now the natural inclinations of cunning in the fox are diverse. These are justly and rightly compared to the false prophets and heretics. They lie in wait for domestic birds to catch them by some deceit, then in the very holes they dig they make many different exits, to keep themselves from being easily captured. So, too, the heretics lie in wait for Christ’s domestic birds, in whom are the wings of virtues and the feathers of good works, to seize them out of the church by some deceptive doctrine and to entice them to their holes of faithlessness to devour them. Then also, if they recognize that they can be captured by some Catholic man and powerful teacher, they have different escape routes prepared for their impious assertions by which they endeavor to flee for the time being. Whence we rightly observe that false apostles and false prophets are signified in the foxes. But in the birds of the sky we understand that unclean spirits are indicated, in accordance with what the Lord himself makes clear in another passage when he says the following about the devil and his angels: “The birds came and devoured it” Matt 13:4; Mark 4:4. Now the reason unclean spirits are called birds is because by their spiritual natures they fly about like birds in a moment of time, just as the devil himself admitted to the Lord in the Book of Job when he said, “In a moment of time I have gone around the whole world and have come” Job 1:7; 2:2. But the nest signifies the hearts of unbelieving and unfaithful men in which birds of this sort, namely unclean spirits, rest as it were in their own homes.
3. “But the Son of man has nowhere to lay his head” Matt 8:20. For the Lord was unable to find a place to lay his head both in the false prophets, owing to their false preaching, and in the unclean spirits that possessed the entire people of Israel, owing to their worship of idols, that is, a place to set the knowledge of his Father’s name, who is Christ’s head see 1 Cor 11:3, or at least who would have recognized through the Father himself by faith that Christ is God’s Son, since according to the apostle, God is Christ’s head. For among the Jewish people everything was possessed by a spirit of unbelief. Whence not unjustly the Lord had testified earlier through Isaiah to this same thing when he said, “For I came, and there was no man. I called, and there was none to hearken” Isa 50:2. But these are all found outside the boat in which the Lord crossed with his disciples see Matt 8:23, since none of them deserve to be in Christ’s church. And therefore it was not in those who were in the boat with the Savior that he was not able to lay his head, that is, in the apostles and believers, but in those who scarcely deserved to be received by the Lord.