Евангелие от Матфея 7 глава 1 стих

Обобщающее толкование

Большинство святых отцов понимают заповедь «Не судите» не как запрет различать добро и зло или обличать грех, а как запрещение присваивать себе Божий суд над человеком. Они единодушно различают осуждение личности и справедливое обличение поступка. Эту линию представляют святители Афанасий Великий, Иоанн Златоуст (через цитируемых авторов), Лука Крымский, Филарет (Амфитеатров), блаженные Иероним и Феофилакт, преподобные Ефрем Сирин, Анастасий Синаит, Дорофей, Серафим Саровский, святители Тихон Задонский, Димитрий Ростовский, Феофан Затворник, праведный Иоанн Кронштадтский и блаженный Августин.

Первая линия толкования подчёркивает, что человеку запрещено судить внутреннее состояние ближнего, поскольку оно известно одному Богу. Даже явный грех не позволяет делать окончательный вывод о человеке: неизвестны его намерения, покаяние и конец жизни. Поэтому осуждение является посягательством на власть Божию и нередко оказывается ложным. Эту мысль особенно раскрывают блаж. Августин, преп. Анастасий Синаит, преп. Ефрем Сирин, преп. Серафим Саровский и преп. Дорофей.

Вторая линия объясняет, что Христос не запрещает законный суд и пастырское обличение. Судьи, церковная власть и пастыри могут исполнять своё служение, а каждый христианин вправе с любовью исправлять ближнего. Запрещено не обличение ради пользы, а осуждение, рождающееся из гордости, злорадства и желания возвысить себя. Эту сторону особенно подчёркивают святители Афанасий Великий, Лука Крымский, Филарет (Амфитеатров), блаженные Иероним и Феофилакт.

Все святые сходятся и в практическом выводе: лучшая защита от осуждения — внимательное отношение к собственным грехам. Кто видит своё духовное состояние, тому некогда заниматься недостатками других. Вместо осуждения следует проявлять милосердие, сострадание, молитву и желание исправления ближнего, помня, что каким судом человек судит других, таким будет судим и сам.

Частные замечания Святых Отцов

Свт. Афанасий Великий объясняет, что слова Христа направлены прежде всего против фарисейского лицемерия: они строго судили других, но не исправляли себя.

Блаж. Августин советует не судить там, где неизвестны намерения человека, предоставляя окончательный суд Богу, Который откроет скрытое.

Преп. Ефрем Сирин призывает не считать согрешившего окончательно погибшим: между грехом и новой встречей человек мог искренне покаяться.

Блаж. Иероним кратко отмечает: Христос не отменил всякий суд, а научил, каким он должен быть.

Преп. Анастасий Синаит особенно предостерегает от осуждения священнослужителей по слухам и приводит рассказ о монахе, получившем милость Божию за то, что никого не осуждал.

Преп. Дорофей подробно различает порицание поступка, осуждение человека и уничижение его личности, считая последнее самым тяжким проявлением этого греха.

Преп. Серафим Саровский советует осуждать грех, но не самого согрешившего, потому что дверь покаяния открыта каждому.

Свт. Феофан Затворник замечает, что осуждение начинается уже в сердце, а самым действенным средством против него является постоянное покаяние и память о собственных грехах.

Это относится к тому, что говорит апостол в другом месте: Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога (1 Кор. 4:5). Следовательно, некоторые дела — двоякие, о которых мы не знаем, с каким намерением они совершаются, поскольку они могут стать и плохими, и хорошими, которые опрометчиво судить и, в особенности, осуждать.

Однако и для их суда придет время, когда Господь осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения. Так же и в другом месте тот же апостол говорит: Грехи некоторых людей явны и прямо ведут к осуждению, а некоторых открываются впоследствии (1 Тим. 5:24). Явными он называет те, о которых ясно, с каким намерением они совершаются. Они ведут к осуждению, то есть, если последовало их осуждение, оно не случайно.

Однако преследуются и те грехи, которые втайне, поскольку и они не останутся сокрыты в свое время. Так следует рассуждать и о добрых делах. Ведь он продолжает так: Равным образом и добрые дела явны; а если они не таковы, скрыться не могут (1 Тим. 5:25). Поэтому мы судим о явных делах; о скрытых же давайте предоставим судить Богу, поскольку они скрыться не могут, плохие ли они или хорошие, когда наступит время стать им явными.

Не менее закона тогда имел влияние на общую жизнь пример наружного благочестия фарисейского (милостыня, молитва, пост). Господь дал наставление своим последователям, как они должны смотреть и на это: творить милостыню, совершать молитвы, поститься , – но не по фарисейски (для молитвы дал Свой образец, в котором означил главные предметы всегдашних желаний и прошений христианина) и не питать привязанности к сокровищам земным, что не считали грехом фарисеи (Лк. 16:13–14), и вообще не связывать себя житейскими заботами; – впрочем, избегая пороков, не осуждать людей, им подверженных, но с другой стороны и не давать святое на попрание.

Утвердив сии правила жизни для своих последователей, Господь тем положил существенные черты различия их праведности от праведности фарисейской и твердое основание внутреннему образованию своего избранного общества. Но не только для тогдашнего времени и для известных лиц, они должны были служить законом и руководством для всех вообще последователей Его, поелику основывались на вечных законах святости Божественной и на коренных началах нравственности, утвержденных Творцом в природе человеческой.

Избранные нигде прежде не учились, исключая только того, что некоторые несколько времени находились в числе учеников Иоанна: таковы были Андрей, Иоанн. Господь избрал доказавших Ему свою любовь и привязанность к Нему, доверчивых, как детей, не зараженных мечтами ложного просвещения и предоставил Себе уже их образование, и учил их не только словом, но и делом, одних и пред народом, в доме и на пути, на суше и на море: что было темного для других, то им объяснял: имел их постоянными свидетелями своей жизни и деяний, постепенно изглаждал предрассудки, принесенные из учения Иудейского, не устранял от них все случаи ошибки, но обращал оные им самим в урок, позволял им рассуждать друг с другом о предметах, близких к их знанию, но не оставлял замечать, что Ему известны не только их беседы между собой, но и тайные помышления человеческие, умерял их сердечные движения и приводил в согласие с их обязанностями. Одним словом – очищал и просвещал их ум и сердце, приготовлял к полнейшему излиянию в них Духа истины и освящения. Сперва они были в отношении к Господу, как ученики; при конце своего поприща Он уже назвал их своими друзьями (Ин. 15:14–15), потому что ничего не скрывал от них; наконец братьями.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110-111++

«Не судите, да не судимы будете, — говорит Господь, — ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить». Не судите. Мы должны судить себя, свои поступки, но не ближнего своего. Мы не должны сидеть на седалище судей, слово которых — закон для всех. Мы не должны свысока смотреть на кого-либо. Мы не должны судить поспешно. Мы не должны судить пристрастно. Мы не должны судить безлюбовно, немилосердно, тем более, мстительно, с пожеланием зла. Мы не знаем всех обстоятельств, особенностей личности и жизненного пути человека, о котором судим. Мы не должны судить сердечные намерения и помышления других, потому что есть один только Сердцеведец Господь. Мы не должны судить о вечной их участи, потому что этот суд нам не принадлежит. Кто ты, чтобы судить раба чужого? Своему Господу он стоит, и своему Господу падает. Основание для воспрещения такого суда — в том, что мы тоже будем судимы. 

К несовершенным обращается Господь: Не судите, да не судимы будете (Мф. 7:1). Итак, не полезно несовершенному знание. 

Итак, не суди брата, даже если своими глазами видишь, как он согрешает, ибо один у нас Судия и Владыка, Который и воздаст каждому по делам его, и один день Суда, на который мы предстанем нагие, сообразно делам нашим, принимая милость Божию. «Ибо Отец не судит никого, но весь суд отдал Сыну» (Ин. 5:22). Посему тот, кто судит брата своего прежде второго пришествия Христова, есть антихрист, ибо присваивает себе достоинство Христа. Умоляю, не будем судить братьев, дабы нам удостоиться прощения. Ты видишь, быть может, как он согрешает, но не знаешь, к какому концу приведет его жизнь. Тот самый разбойник, распятый вместе со Христом, был злодей и человекоубийца, а Иуда — апостол и ученик Иисуса, один из ближайших учеников. Но в малый срок произошла перемена: разбойник отправился в Царство Небесное, а ближайший ученик в погибель. Даже если и грешник брат твой, откуда ты знаешь, каковы будут его последние деяния? Ибо многие, не раз согрешившие явно, тайно горячо покаялись, а мы видим, как они грешат, но не знаем ничего об их покаянии и обращении. Бывает, что мы грешников судим, а Бог их уже оправдал.

Посему, умоляю, не будем ни памятозлобствовать, ни судить никого из людей, пока не придет Праведный Судия, «Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения» (1 Кор. 4:5). Особенно же не суди священника Божия по тайным и неявным слухам, которые ты услышал о нем. Не говори, что приносящий бескровную Жертву — грешник, что он осужден, что он недостоин и что благодать всесвятого Духа не пребывает на нем. Пусть никто так не помышляет. Но есть Тот, Кто ведает и испытывает «тайные сердца». Познай самого себя, которого ты всячески превозносишь, и предоставь суд Праведному Судие. Пусть священник твердо держится божественных догматов, а в отношении остального ты не судья, если только ты не лишился рассудка и сознаешь свою собственную меру и свое достоинство. Но разве, скажет кто-нибудь, даже архиерей не может подлежать суду по церковным канонам? — Может, говорю я. Но не тобой он осуждается, а Богом и вышестоящим архиереем. Что ты, овца, судишь пастыря? Почему по-фарисейски похищаешь у Бога суд, который тебе не вручен, и священническое достоинство, которое не тебе вверено Богом?

Посему, умоляю, не суди никого, особенно же священника Божия, но с верой, деятельным покаянием и чистой совестью приступай к божественным Тайнам, и сподобишься всяческого освящения. Ведь если приносящий бескровную Жертву был бы даже Ангелом Божиим, а ты приступил недостойно, то и Ангел не очистил бы тебя от грехов. А что сказанное мной истинно, свидетель тому сам Иуда. Ибо он из самых пречистых рук Владыки принял божественный Хлеб, но, поскольку принял его недостойно, тотчас вошел в него сатана.

Если желаете услышать рассказ о том, что тот, кто не осуждает прегрешения других, свободен от наказания за свои грехи, и наоборот, тот, кто осуждает — налагает на себя тяжелую печать грехов, то послушайте, — свидетель Христос и Владыка, что еще живы видевшие это. Муж некий, украшенный монашеской одеждой, проведя свою жизнь в нерадении и беспечности, заболел неизлечимым недугом, и, когда дыхание его уже было на исходе, он нисколько не был испуган приблизившейся смертью, но со всякой благодарностью и рвением начал готовиться к разлучению с телом. Тогда один из сидящих рядом боголюбезнейших отцов вопросил его: поверь, брат, что мы, признаться, видели, как ты провел свою жизнь в беспечности и нерадении, и не понимаем: откуда у тебя такая беззаботность в час сей?

На это брат ответил: воистину, честные отцы, я провел свою жизнь во всяком нерадении, и ныне, в час сей, Ангелы Божий принесли мне рукописание грехов моих. Зачитав прегрешения, которые я совершил после того, как отрекся от мира, они сказали мне: признаешь ли ты все это? Я ответил: да, в точности все так и было; но, однако, после того, как я отрекся от мира и сделался монахом, я никого из людей не осудил и не памятозлобствовал. Умоляю, дабы и на мне сохранилось слово Христово, ибо Он сказал: «Не судите, и не будете судимы» и «Прощайте, и прощены будете» (Лк. 6:37). Едва произнес я все это, тотчас разодралось рукописание моих грехов, и вот, со всякой радостью и беззаботностью, я отхожу ко Христу.

И как только брат тот поведал обо всем отцам, в мире предал Господу дух свой, не лишив стоящих пред ним духовной пользы и наставления. Да удостоимся и мы сей пользы, наставления и доли, сохранив себя неуязвленными от всякого осуждения и памятозлобия, благодатью и человеколюбием всесвятого и милостивого Бога нашего, ибо Ему подобает всякая слава, честь и поклонение, с единородным Его Сыном, всесвятым и животворящим Его Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Господь говорит, что одно и тоже, и в равной мере, терпят и кто судит, и кто меряет; впрочем, говорит это не в том смысле, в каком понимают еретики, обманывая сами себя, и не разумеюще, ни яже глаголют, ни о нихже утверждают (1 Тим. 1:7). Ибо, разрешая за деньги приносящих неразумное и гибельное покаяние, готовы они утверждать, что не дóлжно судить и того, кто сделал смертный грех, потому что Господь сказал: не судите, да не судими будете. Но если это действительно так, как утверждают они; то, без сомнения, подвергся бы осуждению праведный Ной, который осмеятеля Хама осудил быть рабом братий (Быт. 9:25). И Моисей, осудив собиравшого дрова в субботу, повелел побить его камнями вне стана (Чис. 15:33-36). И преемник его Иисус, осудив Ахана за татьбу, истребил со всем домом (Нав. 7:18-25). И Финеес, осудив Замврия за блудодеяние, пронзил сулицею (Чис. 25:7-8). И Самуил царя амаликитян Агага предал смерти пред Господем (1 Цар. 15:33). И Илия, осудив лжепророков, как свиней заклал при потоке (3 Цар. 18:40). И Елиссей, осудив Гиезия за принятие денег, наказал проказою (4 Цар. 5:27). И Даниил, осудив похотливых старцев за клевету, наказал по закону Моисееву (Дан. 13:62). И Петр, прияв ключи небесного царствия, когда Анания с женою утаили часть собственного своего достояния, осудив за это, сделал, что пали они мертвыми (Деян. 5:1-10). И Павел осудил ковача Александра, сказав: да воздаст ему Господь по делом его (2 Тим. 4:14), а Именея и Филета предал сатане, да накажутся не хулити (1 Тим. 1:20), коринфские же Церкви обвинял в том, что не судят, сказав: тако ли несть в вас мудр ни един, иже может рассудити между братий своих? Не весте ли, яко аггелов судити имамы (1 Кор. 6:5, 3)? Итак, если все праведные судили, и не были сами судимы, паче же — избраны на духовное служение; то почему же не дóлжно судить, как говорят еретики? Господь сказал: не судите, да не судими будете, не для того, чтобы мы поступали в чем или делали что без суда, но имея в виду фарисеев и книжников, которые судили друг друга, но не исправляли сами себя. Так например: убийцу по Закону осуждали на смерть, а сами беззаконно убивали пророков; прелюбодею определяли казнь, как прелюбодею, сами же как кони женонеистовые ржали на чужих жен; татя осуждали, когда сами были похитителями чужих достояний, и оцеждали комаров, велбудов же пожирали. А что таковы были фарисеи и книжники, это явствует из следующих за сим слов, сказанных Господом.

Осуждение ближияго в основании своем имеет или горделивое сознание своих нравственных совершенств (Лк. 18:10 и д.), или желание осрамить ближняго, пронесть про него дурную молву, или же то и другое вместе; даже в легких пересудах, которые бывают большею частию в обыденной жизни, нельзя в собеседниках не подметить всегда сопровождающаго эти пересуды чувства злорадования о недостатках ближняго, хотя оно иногда и прокрывается выражением сожаления о последнем. Между тем, с одной стороны, нет ни одного порока, ни одной страсти, которые не могли бы зародиться в каждом человеке и которых поэтому он мог бы не опасаться, с другой — осуждение ближняго, очевидно, решительно противоречит христианской любви к ближним. Поэтому так и случается, что чем более кто усовершенствовался в нравственном самоиспытании и в ком есть истинная любовь к ближнему, тот всего менее склонен к осуждению ближних; при суждении о ближнем он, напротив, постоянно стремится усмотреть в нем что-либо доброе и достойное похвалы. И наоборот, люди лицемерной праведности, внутри полные страстей, всего более склониы к осуждению. Таковы и были фарисеи. Против них здесь Христос и направляет свою речь

Cм. толкование на Лк. 6:37

1. «Не судите, да не судими будете, – сказал Господь, – имже бо судом судите, судят вам, и в нюже меру мерите, возмерится вам» (Мф. 7:1–2). Никак не суди и не восхищай дела (сана) Господня, ибо Один есть Судия – Бог, имеющий судить живых и мертвых. А ты, человек земной, смотри за собою, себе внимай: и ты имеешь то, за что достоин суда, ты сам ожидаешь суда за свои дела – имеешь сам у себя много зла. Как же ты осмеливаешься нападать на другого? Богу, все сотворившему, Самому предоставь судить все, а ты смиряй себя.

2. Не суди, если не хочешь быть осужден. Если бы ты был весьма совершен, никак не суди другого. Если же будешь осуждать, повинен будешь тому же суду, как и согрешающий. Если ты сам целомудр, но осуждаешь нецеломудренного, то ты равен творящему блуд. Если бы ты и ни в чем малом не согрешил, но ненавистно осуждаешь иного согрешающего, то и ты то же зло творишь, какое и согрешающий творит, даже и больше оного ты грешен, ибо восхищаешь не свое дело – суд Божий.

3. Не смотри на чужие грехи, но рассматривай свое зло, ибо не о чужих грехах будешь испытан, а «о себе воздашь слово» – за свои грехи будешь отвечать. Нет тебе никакой надобности испытывать других: как кто живет? как согрешает? Но внимай себе: угождаешь ли ты Богу? делаешь ли угодное Богу? подражаешь ли жизни святых? последуешь ли их стопам? приятно ли Богу твое дело? Человек, осуждающий других, есть «злолукавое» зеркало, которое всех отражает в себе, а себя не видит; или же – осуждающий других подобен «сквернавой» бане, которая всех обмывает, а сама собой представляет грязное болото. Так всех судящий всех рассматривает: как кто ест? как пьет? как согрешает? Все видит, но себя не видит. Он за великое считает, если кто и в малом согрешит, а сам и великие свои грехи считает за ничто. Он желает, чтобы его грехов никто не ведал, никто не знал, дабы его не презирали и молчали, а сам он явно всех оговаривает, осуждает и оклеветывает! Это – ничего!

4. Не осуждай и не удивляйся человеческому согрешению, но лучше подивись тому, кто возможет избежать вражеских сетей нынешнего времени, подивись тому, кто возможет сохранить себя чистым пред Богом, когда сатана ходит, «яко лев рыкая, ищай кого поглотити» (1 Пет. 5:8): старается, заботится о погибели человеческой – хочет, чтобы никто не был свободен от сетей его. Итак, помни и ты свои согрешения, потому что, если и не хочешь, много согрешаешь и, что ненавидишь, то любезно творишь: волей-неволей ты в плену у греха, волей-неволей впадаешь в преступление.

5. И кто же свободен от греха? Кто найдется ни в чем не повинным? Кто не причастен греху – «аще и един день будет живота его» (песнопения Триоди Цветной)? В беззакониях мы зачаты, и во грехах родила нас мать наша (Пс. 50:7). Если не в том, то в другом, если не в великом, то в малом, но все согрешаем, все преступники, все грешны, все немощны, все наклонны ко всякому греху, все требуем милости Божией, все требуем человеколюбия Его: «не оправдится пред Господом всяк живый», – говорит пророк (Пс. 142:2).

6. Потому не осуждай согрешающего, не восхищай суда Божия, не будь противником Христу в том, что Он предоставил Себе Самому. Если и своими очами увидишь явно согрешающего, не поноси его, не произноси на него суда по гордости твоей, дабы и самому тебе не подвергнуться тому же, ибо осуждающий в чем-либо другого непременно сам подвергнется тому же. Но милостиво покрой со­грешение его и к преступлению его отнесись человеколюбиво. Если можешь, исправь его; если же не можешь, то, осуждая себя, о нем промолчи. Довольно для тебя своего зла, не наблюдай грехов другого.

8. Если и самого злого увидишь, не осуждай и не говори, что согрешающий достоин муки, но все недоведомое человеку предоставляй Богу. Он это знает как все сотворивший; Он все устроит как знает, ибо Он Бог всесильный. Помни ангела, принесшего к старцу душу и вопрошавшего: где он прикажет поместить ее, ибо мысленно осудил ее, как об этом говорится в «отечнике».

9. Не ревнуй, и не завидуй согрешающему, и не утешайся ничьим согрешением, но, напротив, будь милостив и жалостлив к согрешающему. Если можешь, помоги ему восстать от греха – подай ему руку помощи; если же не можешь, хотя бы помолись о нем. Ибо согрешающий не великое что получил и преступник не преславное что приобрел – не приобретение какое сделал, но лишение, не утешение и радость, но скорбь и печаль. Вкусившему греха непременно нужно вкусить и горести. Если не здесь, то там – иначе быть не может.

10. Не радуйся падению ближнего, а, напротив, плачь и рыдай, считая его падение как бы своим, потому что нам заповедано – любить ближнего, как себя. «Если падет враг твой, не обрадуйся о нем, ниже о соблазнении его... возносися», – говорит Соломон (Притч. 24:17).

«Не судите, — то есть неправедно, — да не судимы будете», то есть за неправду... Или ради судей, которые сами за себя совершают отмщение, сказал: «не карайте», то есть не ищите наказания в собственном деле; или: не судите по вероподобным основаниям и по (личным) мнениям и тотчас же не наказывайте, но доказывайте и увещевайте.

***

Если видишь, что брат грешит, и наутро свидишься с ним, то не признавай его в мысли своей грешником; ибо не знаешь, что, может быть, когда ушел ты от него, сделал он, по падении своем, что-нибудь доброе, и умилостивил Господа воздыханиями и горькими слезами.

Поэтому надобно удерживаться от суждения о другом; каждому из нас надлежит смирять себя, по слову сказавшего: «беззакония моя превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша на мне» (Пс. 37:5)

Первый стих этого отрывка известен почти как пословица: «Не судите, да не судимы будете». Заповедь о неосуждении чрезвычайно важна, ибо вряд ли существует такой человек, который вообще никого не осуждает, и вряд ли существует такой человек, которого не осуждают другие. Можно сказать, что никакая другая заповедь Иисуса Христа не нарушается столь часто, как эта. Но когда мы слышим «не судите», – неизбежно возникает вопрос: Как же так? Разве можно в жизни обходиться вообще без суда, суда любого свойства – будь то простое нравственное суждение, неотъемлемое от человека по его природе, будь то официальное судопроизводство, без которого не может существовать никакое современное государство? Эту проблему многие видели уже в Древней Церкви. Например, святитель Иоанн Златоуст в своих Беседах на Евангелие от Матфея: «Что ж? Ужели не должно обвинять согрешающих? Да; и Павел то же самое говорит <…>: „А ты что осуждаешь брата твоего?“ (Рим. 14:10). <…> Каким же образом тот же Апостол в другом месте говорит: „Обличай, запрещай, увещевай“ (2 Тим. 4:2)?». Далее Златоуст напоминает и заповедь Иисуса Христа, Который дал Своим апостолам власть обличать, вязать и решать. Если вообще отказаться от суда, продолжает он, «то все пришло бы в расстройство и в Церкви, и в гражданских обществах, и в семьях. <…> Все придет в совершенный беспорядок»¹. Но Христос словами о неосуждении вовсе не призывает к беспорядку в Церкви и в обществе. Речь в данном высказывании идет не о запрете на критику, на нравственное суждение или на судопроизводство.

Обратим внимание на форму глаголов в двух первых стихах. Глаголы даются в страдательном залоге: «судимы» будете, вам будет «отмерено». Это – характерный для Нового Завета «страдательный божественный» (passivum divinum). Действующее лицо здесь – Бог. Речь идет не просто о суде, а о Последнем суде Божием, где «судимы» будут все, однако не все будут «осуждены», но многие будут «оправданы». Так что Иисус заповедует не отказ от нравственного суждения или нормальной юридической процедуры суда на земле, но запрещает выносить нравственный приговор тому или иному человеку. Право на такой приговор принадлежит только Богу. Запрещается также несправедливый или немилосердный суд. В противном случае нам трудно рассчитывать на Божие прощение на Последнем суде. Об этом было сказано уже в молитве «Отче наш» и в собственном комментарии Господа к этой молитве:

и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим. <…> Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших (Мф. 6:12, 14–15).

Итак, нравственное суждение о том, что хорошо, а что плохо, – неизбежно. Но при этом следует быть осторожным, справедливым, беспристрастным, непредубежденным, милосердным, по возможности прощающим. Помнить о том, что и тебе предстоит испытание на высшем Суде, призывал уже Ветхий Завет: «испытывай себя прежде Суда – и во Время Посещения найдешь Милость» (Сир. 18:20).

*1 Иоанн Златоуст, сет. Толкование на святого Матфея Евангелиста. Беседа 23:1.

Господь воспретил не только осуждать ближних, но и судить их (Лк. 6:37, Мф. 7:1), когда не представляется необходимости учинить суд правильный для своей и общественной пользы. Последнего рода суд есть вящшее закона (Мф. 23:23), по определению Господа; без такого суда добро не может быть отделенным от зла, наша деятельность не может быть правильною и Богоугодною. Этот суд редко встречается между человеками; но судом и осуждением, воспрещенными Господом, они занимаются непрестанно. По какой причине? по причине совершенного невнимания себе, по причине забвения своей греховности, по причине совершенного пренебрежения покаянием, по причине самомнения и гордости. Господь пришел на землю спасти грешников, а потому от всех человеков непременно требуется сознание в греховности; суждение же и осуждение ближних есть отвержение этого сознания и присвоение непринадлежащей себе праведности; из нее-то и производится суждение и осуждение: имя лицемера для всякого судящего и осуждающего ближних есть им самое свойственное (Мф. 7:5).

В следующей части Нагорной проповеди Спаситель вновь обращается к теме взаимоотношений между людьми и излагает правила, по которым Его последователи должны судить друг о друге:

Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего (Мф. 7:1-5).

Текст тщательно выстроен и обладает композиционной цельностью, позволяющей легко запомнить его. В первой фразе многократно используются однокоренные слова: «суд» — «судить» — «судимы»; «мера» — «мерить». Три следующие фразы скреплены троекратным повторением слов «бревно», «сучок», «брат твой», шестикратным повторением слова «глаз». Переход от множественного числа второго лица в первой фразе к единственному числу второго лица в последующих фразах подчеркивает наличие у поучения конкретного адресата: слушатель должен узнать себя в предложенном ему наставлении. Наконец, употребление слова «лицемер» в последней фразе имеет оценочный характер. Здесь, как и во многих других случаях в речи Иисуса, это слово указывает на фарисеев, практика которых служит примером того, как не должен поступать последователь Спасителя.

Рассматриваемый текст имеет много параллелей в других синоптических Евангелиях. В Евангелии от Марка в одном из поучений, произнесенном из лодки, Иисуса говорит: «Замечайте, что слышите: какою мерою мерите, такою отмерено будет вам и прибавлено будет вам, слушающим. Ибо кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет» (Мк. 4:25). Последняя фраза присутствует и в Евангелии от Матфея, причем дважды: в поучении, произнесенном из лодки (Мф. 13:12), и — с незначительными изменениями — в притче о талантах (Мф. 25:29).

В Евангелии от Луки содержится расширенная версия поучения, включающая несколько фрагментов, которые имеются у Матфея в других местах:

Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете; давайте, и дастся вам: мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше; ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам. Сказал также им притчу: может ли слепой водить слепого? не оба ли упадут в яму? Ученик не бывает выше своего учителя; но, и усовершенствовавшись, будет всякий, как учитель его. Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как можешь сказать брату твоему: брат! дай, я выну сучок из глаза твоего, когда сам не видишь бревна в твоем глазе? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего (Лк. 6:37-42).

Рассматриваемому фрагменту Нагорной проповеди в приведенном тексте Луки соответствует начало и конец. Первая заповедь расширена: человек призывается не только не судить, но не осуждать и прощать. «Мера», о которой Иисус говорит в Нагорной проповеди, в Его речении в Евангелии от Луки описывается определениями: «добрая», «утрясенная», «нагнетенная» и «переполненная» (все четыре эпитета отсылают к образу покупки зерна у щедрого продавца). 

Разночтения у Матфея и Луки многие ученые объясняют тем, что Евангелисты работали с одним первоисточником, но по-разному интерпретировали его. Эти различия можно, однако, объяснить и тем, что употребление одних и тех же формул-рефренов («ученик не выше учителя», «если слепой ведет слепого», «какой мерой мерите» и т. п.) было характерной чертой речи Самого Иисуса, и произносить их Он вполне мог многократно и в разных ситуациях. Поэтому нет оснований утверждать, что во всех случаях, когда одна и та же формулировка в Евангелиях встречается в различных контекстах, перед нами результат работы редактора.

Слова «не судите» отражают жизненную позицию Спасителя: Он никого не осуждал — ни мытарей, ни женщину-грешницу (Лк 7:37-48), ни женщину, обвиненную в прелюбодеянии (Ин. 8:3-11). О Своей миссии Иисус говорил: «Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него» (Ин. 3:15. Единственной группой, нравы, обычаи, образ действий и мыслей которой Иисус осуждал, были фарисеи. Во многих поучениях Он предостерегает Своих слушателей от совершения тех или иных грехов. Но Иисус отделяет грех от грешника и Свою задачу видит не в том, чтобы осуждать людей, как это делали фарисеи (Лк. 18:11), а в том, чтобы их спасать, избавляя от рабства греху и открывая им путь в Царство Небесное.

Отказ от осуждения не отменяет перспективы Страшного суда, о которой Христос напоминал неоднократно. За каждое злое дело человек получит воздаяние, а за добрые дела — награду (Мф. 25.46). Слова «да не судимы будете» также указывают на эту перспективу. Иисус устанавливает прямую взаимозависимость между тем, как человек судит других, и тем, как Бог будет судить его (Мф. 6:14-15; ср.: Рим. 2:1-3). Она также нашла отражение в словах: «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мфб. 14-15).

Слова «да не судимы будете» можно понять и в том смысле, что окружающие будут судить о человеке так, как он судит о других. В пользу такого толкования отчасти свидетельствуют импер- сональные формы глаголов: «будете судимы» (κριθήσεσθε), «вам будут мерить» (μετρηθήσεται ύμίν). При таком понимании можно проследить связь между данным речением Иисуса и тем, что Он говорил ранее: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5:16). Ученики Спасителя живут не в изоляции от окружающего мира — они призваны быть его «светом» (Мф. 5:15), то есть высокую нравственную планку они должны ставить прежде всего для самих себя. 

Согласно свт. Иоанну Златоусту, Спаситель повелевает не судить «не все вообще грехи... и не всем без исключения запрещает это делать, но тем только, которые, сами будучи исполнены бесчисленных грехов, порицают других за какие-нибудь маловажные поступки. .. Христос указывает здесь на иудеев, которые, будучи злыми обвинителями своих ближних в каких-нибудь маловажных и ничтожных поступках, сами бессовестно творили великие грехи».

Известно, что фарисеи помимо учительной обладали еще и судебной властью: из них по большей части состояли и верховный суд (синедрион), и местные суды (малые синедрионы). Саму судебную власть фарисеев Иисус не отрицал: Он оспаривал те критерии, по которым фарисеи выносили суд. В словах Спасителя, обращенных к фарисеям: «Не судите по наружности, но судите судом праведным» (Ин. 7:24) можно увидеть уточнение к тому, что сказано в Нагорной проповеди. Если в Нагорной проповеди универсальный запрет «не судите» распространяется как на учеников Иисуса, так и на Его оппонентов (а среди Его слушателей были и те, и другие), то в беседе с фарисеями, описанной в Евангелии от Иоанна, Иисус указывает на ошибочность подхода фарисеев к исполнению своих судебных полномочий.

Спаситель не оспаривал сам институт судейства, как не оспаривал и другие существовавшие в Его время и унаследованные из прошлого социальные институты.

Институт судейства установлен еще Законом Моисеевым: «Во всех жилищах твоих, которые Господь, Бог твой, даст тебе, поставь себе судей и надзирателей по коленам твоим, чтоб они судили народ судом праведным» (Втор. 16:18). Обращаясь к народу израильскому, Моисей говорит: «И дал я повеление судьям вашим в то время, говоря: выслушивайте братьев ваших и судите справедливо, как брата с братом, так и пришельца его; не различайте лиц на суде, как малого, так и великого выслушивайте: не бойтесь лица человеческого, ибо суд — дело Божие» (Втор. 1:16-17). В течение достаточно долгого времени судьи обладали не только законодательной, но и исполнительной властью: именно они управляли еврейским государством после смерти Иисуса Навина вплоть до избрания первого Израильского царя.

Слова «судите судом праведным» указывают на критерии, по которым один человек может судить другого. Людям необходим суд для того, чтобы в случае нарушения справедливости она могла быть восстановлена. При этом суд должны вершить те, кто имеет на это полномочия; суд должен быть непредвзятым; наконец, — и это в словах Спасителя главное, — никакая даже самая совершенная судебная система не сможет заставить человека отказаться от греховных поступков, изменить свое мышление. Начинать же изменение нужно с самого себя: вот почему необходимо вынуть бревно из своего глаза, прежде чем приступать к изъятию сучка из глаза брата.

Как и в других случаях, Иисус здесь говорит прежде всего о повседневной жизни человека. Внимание слушателя выводится за пределы судебно-правовой сферы — в сферу межличностных отношений. Именно здесь — то пространство, в котором заповеди Спасителя обретают конкретный смысл. Он обращает внимание слушателей не столько на достоинства и недостатки человеческого суда, сколько на тот суд Божий, который в конечном итоге все расставит по своим местам. Именно в свете этого суда отношения между людьми приобретают то особое качество, которое позволяет человеку в каждом другом человеке видеть брата и не судить его, а стараться прежде всего искоренить собственные недостатки и пороки.

.

Не судите. Здесь разумеется такое осуждение, которое происходит от самолюбия и самомнения, и выражается без необходимости, а лишь по личным каким побуждениям, для разговоров, а часто и для унижения и насмешек, и за незначительные нравственные недостатки (ст. 3), и притом людьми, которые сами часто порочнее судимых ими, — разумеются так называемые пересуды (Злат. и Феоф.). Поучая не судить, по всей вероятности, Господь особенно имел в виду фарисеев, — на это указывает название Господом осуждающих лицемерами, которые, гордясь своею мнимою праведностью, строго судили о действиях других (как, наприм., один из них в притче о мытаре и фарисее Лк. 18:10—14), а самих себя не старались исправлять, напр., убийцу по закону осуждали на смерть, а сами беззаконно убивали пророков, прелюбодеев подвергали наказанию, а сами прелюбодействовали, воров судили, а сами были похитителями чужих состояний (Афан. Вел.). Такое суждение о других и апостол тоже строго запрещает, когда говорит: кто ты, осуждающий чужаго раба? Пред своим Господом стоит он или падает (Рим. 14:4). Суждение же благонамеренное и оценка действий других, основанныя на истинном понимании дела и на ревности о славе Божией и пользе ближняго, и сообразное с этим суждением свое собственное действие, конечно, не запрещается; так как оно необходимо вообще в жизни, особенно же в жизни общественной. И Сам И. Христос (Мф. 23 гл.) и апостолы (напр., Деян. 5:5. 9) и все истинные их последователи (св. отцы на соборах) всегда судили и осуждали, напр., действия противныя вере и благочестию и принимали против всего, по их суждению, злого, известныя меры (Мих.). И если бы не было обличителей и наказателей, все пришло бы в разстройство и в церкви, и в гражданских и семейных обществах. Что Господь не запрещает судить всем без исключения, но только тем, которые, сами будучи заражены многими и тяжкими грехами, порицают других и за маловажные проступки, это видно из дальнейших слов Его (ст. 3—5).

Что ж? Ужели не должно обвинять согрешающих? Да; и Павел то же самое говорит, или — лучше — Христос чрез Павла: ты почто осуждаеши брата твоего? Или: ты что уничижаеши брата твоего? Ты кто еси судяй чуждему рабу (Рим. 14:10, 4)? И опять: темже прежде времене ничтоже судите, дондеже приидет Господь (1 Кор. 4:5). Каким же образом тот же апостол в другом месте говорит: обличи, запрети, умоли (2 Тим. 4:2)? И еще: согрешающих пред всеми обличай (1 Тим. 5:20)? Равным образом, и Христос говорит Петру: иди, обличи его между тобою и тем единем. Аще ли не послушает, возьми с собою другого, если же и при этом не уступает, повеждь Церкви (Мф. 18:15-17)? И для чего Он поставил столь многих обличителей, и не только обличителей, но и карателей, так что кто не послушается никого из этих последних, того велел почитать за язычника и мытаря? С какою также целью вверил им и ключи? Если, ведь, они не будут судить, то не будут иметь никакой важности и, следовательно, всуе получили власть вязать и решить. С другой стороны, если бы это было так, то все пришло бы в расстройство и в Церкви, и в гражданских обществах и в семьях. Если господин не будет судить своего слугу, а госпожа служанку, отец сына, и друг своего друга, то зло будет распространяться все более и более. И что я говорю: друг друга? Даже если врагов не будем судить, то никогда не будем в состоянии разрушить вражду, но все придет в совершенный беспорядок. Что же значит указанное изречение? Рассмотрим теперь внимательнее, чтобы врачевство спасения и законы мира не почел кто-нибудь законами ниспровержения и смятения. Для имеющих здравый ум Спаситель хорошо изъяснил уже силу данного закона в следующих дальнейших словах (см. Мф. 7:3).

Если же для многих, не так сообразительных, изречение Христово кажется все еще недовольно ясным, то я снова постараюсь изъяснить его. Именно — здесь, как мне кажется, Спаситель не все вообще грехи повелевает не судить и не всем без исключения запрещает это делать, но тем только, которые, сами будучи исполнены бесчисленных грехов, порицают других за маловажные какие-нибудь поступки. Мне кажется также, что Христос указывает здесь и на иудеев, которые, будучи злыми обвинителями своих ближних в каких-нибудь маловажных и ничтожных поступках, сами бессовестно творили великие грехи. За это Господь порицал их и под конец (Своего служения), говоря: связуете бремена тяжка и бедне носима, сами же перстом не хотите двигнути их. И еще: одесятствуете мятву и копр …, и остависте вящшая закона: суд, милость и веру (Мф. 23:4, 23). Итак, можно думать, что Христос указывал и на них, желая предварительно упрекнуть их в том, в чем они, впоследствии времени, порицали учеников. Хотя последние ни в чем подобном не согрешили, но иудеям казалось грехом, например, что они не соблюдали субботы, ели неумытыми руками, возлежали с мытарями, о чем Спаситель и в другом месте говорит: оцеждающии комары, вельблуды же пожирающе (Мф. 23:24).

Впрочем Христос полагает здесь и общий закон о неосуждении. И Павел в послании к коринфянам запретил не вообще судить, но судить только высших, в виду неизвестности дела; равным образом, не вообще запрещает исправлять согрешающих. Он упрекал и тогда не всех без различия, а укорял, во-первых, учеников, которые так поступали в рассуждении своих учителей, и во-вторых, тех людей, которые, сами будучи виновны в бесчисленных согрешениях, клеветали на неповинных.

То же самое дает разуметь и Христос в данном месте, и не просто дает разуметь, но еще внушает великий страх, и угрожает неизбежным наказанием: имже бо судом судите, говорит Он, судят вам (Мф. 7:2).

***

Но недостатки касательно веры неявны для всех, и дурной в этом отношении не постыдится учить (других). Также слова: Не судите, да не судимы будете (Mф. 7:1), относятся к жизни, а не к вере, как показывают следующие за ними: "…что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь" (Мф. 7:3)? "…Все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте" относится к деятельности, а не к вере, — "…по делам же их не поступайте" (Мф. 23:3). Видишь, что здесь идет речь не о догматах, а о жизни и делах?

***

Подчиняйтесь ведущим и будьте послушны. Итак, что происходит если некто лукав и мы не подчиняемся? Когда говоришь "лукав" что имеешь ввиду? если по причине веры, избегай и оставь его, не только если он человек, но если и ангел он (Гал. 1:8). Но если по причине его жизни не занимайся этим. Не обращайте внимания на жизнь, но на слова их; Потому что по причине нравов их не может никто претерпеть вред. Почему? Потому, что это всем очевидно, и он сам даже если мириады раз лукав, никогда не будет лукаво учитьдогматически. Но когда он в вере лукав, и это не всем очевидно, лукавый не перестанет учить. Поэтому "не судите да не судимы будете" это относится только к жизни, но не к вере....

Здесь Господь Запрещает осуждать о ближняго: пересуды или злословие, иначе сплетничество, но судебныя государств. учреждения признавал и Сам И. Христос законными и богоучрежденными: Ин. 19,

11; также и апостолы: 1 Пет. 2:13—14; Деян. 25,10—11; непокорных, пустословов и обманщиков и т. п. строго осуждали и апостолы: Тит. 1:10—11; Иуд.18—19; 2 Пет. 2:1—3; Мф. 7:15.

В предварительном плане Нагорной проповеди было указано, что в гл. 7 переплетается несколько линий мысли. В ст. 1–5 Господь предостерегает против осуждения и требует самоиспытания; в ст. 6 повелевает бережное отношение к святыне; в ст. 7–11 призывает к молитве; в ст. 12 дает общий принцип взаимных отношений между людьми; в ст. 13–14 указует тесные врата и узкий путь, приводящие к жизни. Ст. 15–27 имеют значение заключения. Это простое перечисление создает впечатление значительной пестроты и оправдывает недоуменные вопросы о плане отрывка. В современной науке мы встречаемся с мнением, что о плане гл. 7 говорить вообще не приходится. По выражению одного из новейших толкователей, гл. 7 это «жемчуг без нитки». Подобного рода заключение нужно признать, во всяком случае, преждевременным.

Мы видели, что учение об истинно ценном в гл. 6 представляет собой раскрытие под новым углом зрения того учения, которое дано в гл. 5. Мф. 6дает заключительную формулу. Взысканию подлежит Царство и правда Царства. Теоцентрическое ударение заключительной формулы – в духе гл. 6. Но рядом с Царством поставлена правда Царства. Мы уже имели случай отметить, что правда предполагает норму, в которой она получает выражение. Эта норма определяет отношение человека не только к Богу, но и к другим людям, как это ясно показано в толковании закона в гл. 5, и учение о милостыне, молитве и посте в гл. 6. И даже в дополнительных наставлениях о молитве в гл. 6 прошение молитвы Господней об оставлении грехов мотивируется прощением, которым возносящий молитву покрыл обиды, нанесенные ему (Мф. 6:12, 14–15). Норма правды включает закон прощения.

Но Мф. 6должен быть понимаем не только как заключение, но и как узел, от которого те же линии мысли снова расходятся – и опять под иным углом. Таким образом, содержание гл. 7 предуказанно ключевой формулой 6:33.

Отмеченная выше многопредметность гл. 7 была предварительно подведена под несколько более общих заголовков. Во-первых, наставления Христовы в гл. 7 имеют в виду отношения людей друг к другу. Под эту первую группу наставлений подходит все содержание ст. 1–6. Господь предостерегает против осуждения (ст. 1–5). Принципиальное основание указано в ст. 2. В основе возмездия лежит принцип равенства меры. Мы с ним встретимся и дальше (ст. 12) в применении к взаимным отношениям между людьми. Его частным приложением является закон прощения, формулированный в гл. 6 (12, 14–15). Тут, в 7:2, ударение на Боге, как и в гл. 6 в частном случае прощения. Бог прилагает к нам ту же меру, какую мы прилагаем к другим людям. Недаром – мы это видели в гл. 12 – любовь к ближнему связана с любовью к Богу, а мера любви к ближнему определяется мерой любви к самому себе. Только то можно требовать от ближнего, что считаешь обязательным и для себя. С любовью связано смирение. Человек должен, прежде всего, видеть себя, сознавать свою ограниченность. Все тесно связано: любовь к ближнему, перед Богом – смирение и к Богу – любовь. В Боге сходятся нити. Так получает оправдание высказанное выше суждение о 6как исходной точке.

Все мы предстанем судищу Христову (Рим. 14:10). Что значат слова Господа: да не судимы будете? Конечно они значат "да не будете осуждены". А так как Господь очевидно извлекает угрозу из свойства греха, то и в грех поставляется здесь не всякое суждение о ближнем, а только осуждение. Вследствие этого у ев. Луки присоединяется подобозначущее запрещение: не осуждайте, да не осуждени будете (Лк. 6:37). Впрочем и такого запрещения нельзя разуметь в том смысле, что никогда и ни с какою целию не должно иметь неблагоприятного суждения о действиях ближнего. Тогда бы апостолы не могли исполнить нижеприводимой заповеди Господа: не дадите святая псом, непометайте бисер ваших пред свиниями (Мф. 7:6); не могли бы христиане исполнить обязанности — обличать и вразумлять согрешающих как изложено в Мф. 18:15-17. Не могли бы и носители власти разумными взясканиями и справедливыми наказаниями, назначенными за воровство, грабеж и убийство, пресекать в человеческом обществе развитие зла. Как же разуметь Господню заповедь: не судите и не осуждайте? Не сам ли Господь руководит нас к истинному пониманию этого запрещения нижеследующими словами: им же судом судите, судят вам! Не в том существо заповеди Господней, чтобы в действитвиях нашего ближняго мы должны были все без разбора хвалить или ничего не осуждать, но в том, чтобы постоянно имея пред очами греховность мы не судили ближняго судом, каким сами для себя мы желаем. Было бы дерзко желать, чтобы Господь совершенно освободил нас от Своего суда. Но мы молим Его, чтобы Он не во гневе обличал нас и не в ярости наказывал (Пс. 6:2). Таковы же и мы должны быть в отношении к погрешающим братьям нашим: и в нашем суде над ними, — если обстоятельства или гражданская обязанность вызывают нас судить их, — кроме правды, должны быть милость, любовь и уважение к образу Божию, который пребывает и в тяжких преступниках. Когда нам надлежит судить действия нашего ближняго, мы должны помнить слова апостола Иакова суд без милости несотворившему милости (Иак. 2:13).

Но спросят: почему же Господь выразился безусловно, сказал: не судите, и не осуждайте, — если Он имел в виду только осуждение без милости! Потому, что здесь, как и во всей нагорной беседе, Господь имел в виду фарисеев и книжников, которые постоянно судили без милости, с презрением к осужденному, которые, вообще, оставили вящшая в законе: суд и милость, т. е. и правосудие, и милосердие (Мф. 23:23). Таким образом запрещение осуждать, имело по-видимому значение неограниченное, по соображению с поводом к оному, значит: "не осуждайте по-фарисейски, презорливо, без милости".

Никого не осуждайте – этим не запрещается всякое критическое суждение, объективная оценка, неизбежно связанная с правильным нравственным выбором. И вас Бог не осудит – дословно: «и вы не будете осуждены». Ошибочно видеть здесь приземленную житейскую мудрость, дескать, не занимайся пересудами, не осуждай соседей, тогда и соседи не осудят тебя. Иисус говорит о гораздо более серьезных вещах: человек не должен брать на себя функцию судьи, выносящего окончательный, вечный приговор, не должен узурпировать права Бога. Ему единственному, знающему не только внешнее, лежащее на поверхности, но и внутренние помыслы сердца, принадлежит Суд. Выше уже несколько раз говорилось о том, что обязательным условием Божьего прощения является готовность человека прощать других людей (Мф. 6:12, 14‑15). Но разве может простивший и прощающий человек осуждать других?

"Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: "Дай, я выну сучок из глаза твоего, а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! Вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего" (Мф. 7:1-5).

И что же: запрещает ли Господь Иисус Христос говорить, что прелюбодеец грешит, запрещает ли говорить, что убийца, вор, грабитель достойны осуждения? Нет, не запрещает Господь всего этого. Господь Иисус Христос запрещает другое. Он запрещает то же, что запрещает и святой апостол Павел: "А ты что осуждаешь брата твоего? Или и ты, что унижаешь брата твоего? Все мы предстанем на суд Христов" (Рим. 14:10). Видите, и святой апостол Павел решительно запрещает суд над братом своим, но он же в посланиях к Тимофею говорит: "Обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением" (2 Тим. 4:2) и "Согрешающих обличай перед всеми" (1 Тим. 5:20).

Вся 23-я глава Евангелия от Матфея — грозная речь обличения: "Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры" (ст. 15). Господь Иисус Христос в довольно резких словах осуждал книжников и фарисеев. Господь осудил их, назвал лицемерами. Есть ли здесь противоречие, как кажется некоторым? Что же это значит, как примирить это? Разве может быть противоречие в Господе Иисусе Христе и в Его святом, блаженном апостоле? Противоречия нет, нужно вникнуть, что запрещает Господь.

Увидим, найдем объяснение в словах Самого Господа Иисуса Христа. Он сказал после этих слов: "Что ты смотришь на сучек в глазу брата своего, а бревна в своем глазу не чувствуешь?" Это значит, что Господь Иисус, Христос запрещает нам быть строгими судьями над братьями нашими, запрещает поступать, как обыкновенно поступаем мы: своего тяжкого греха не замечаем, а сучек, маленькую соринку в глазу брата своего — небольшое прегрешение — зорко видим и наблюдаем. Будучи сами полны греха, судим брата своего, совершившего небольшое прегрешение перед Богом. Видим монаха не довольно скудно питающегося — судим его, что он не постится.

А кто же эти осуждающие? Каждый день пьянствуют они, объедаются, а монаха, который не питается одним хлебом и водой, строго осуждают. Бревна в своем глазу не чувствуют, а сучек в глазу брата своего видят. Осуждают его, будучи сами достойны более строгого и тяжкого осуждения Божьего. Мы всегда чрезвычайно зорки в отношении грехов ближних наших, не замечая бревна в глазу своем.

Так было и в древности, во времена Господа Иисуса Христа. Книжники, ученые иудеи того времени, резко осуждали Его и апостолов за то, что не хранят они субботы, едят неумытыми руками, общаются с грешниками, а за собой не замечали тех тяжких грехов, в которых так грозно обличил их Господь.

Что же, неужели нужно молчать, когда утопает в грехах брат наш, неужели мы должны равнодушно, молча наблюдать, как грешат люди? Нет, вовсе нет. Ибо вы только что слышали слова Павловы, в которых велит он обличать и запрещать. Это говорит он любимому ученику своему — Тимофею-епископу. Значит, обличать и запрещать должно, но дело в том, что велика разница между осуждением и обличением.

Мы нехорошо относимся к грехам ближних своих: видим, что согрешают и со злорадством становимся судьями их. Вот что запрещает Господь Иисус Христос, ибо можно поступить совсем иначе. Не должны мы молчать, но обличать должны кротко, тихо, не с осуждением, а с любовью, с желанием исправить, без злорадства и злобы.

Так поступают те, у которых нет бревна в глазу их. Так поступают люди чистые сердцем. Кротко и тихо убеждают они грешников отстать от своих прегрешений. Это и есть обличение, это не осуждение — это желание спасти их душу, это желание исправить их. Это исполнение заповеди Господней. Господь велит: когда согрешит против тебя брат твой, — не трезвонь о грехе его, не обличай перед всеми, начни с обличения его наедине. Пойди с ним в отдельную комнату, поговори с братом своим и обличи его. Если послушает он тебя, приобрел ты брата своего: не только спасешь, исправишь ты его, но и приобретешь его сердце. Если не послушает он тебя, возьми с собой двоих-троих свидетелей. Не послушает их — скажи церкви, а если и церкви не послушает — да будет тебе как язычник и мытарь. Отвергни его, как язычника и мытаря, совсем отвергни.

Видите, можно судить о грехах ближних своих различно: строгою мерою мерить, осуждать со злобою и раздражением, можно с любовью и кротостью обличать. Вот почему Господь Иисус Христос продолжил речь Свою: "Каким судом судите, таким будете судимы". Кто, где будет судить? Он Сам на Страшном Суде. Если поступать будем, как Господь указывает, то и Господь на Суде Своем этой же мерой будет мерить нам — мерою милосердия, любви и прощения; если мы с кротостью и тихостью обличаем согрешающих — то и Господь с кротостью и прощением отнесется к грехам нашим.

А если мерою недоброй и злорадной мерим мы грехи братьев наших, трезвоним о грехах их, — то получим тяжкое и строгое воздаяние от Господа Иисуса Христа, когда будет Он нас судить. Первая и важнейшая обязанность наша — видеть и замечать бревно в собственном глазу, видеть и судить собственные грехи; а в отношении соринки в глазу брата своего должны мы быть долготерпеливы, — тогда долготерпелив будет к нам Господь Иисус Христос в день Страшного Суда.

Может вызывать недоумение то, что Иисус Христос, Который нам, простым христианам, запретил называть ближнего своего даже пустым человеком, Который сказал, что, если назовем кого-нибудь безумным, то подлежим геенне огненной (см. Мф. 5:22), Сам нередко говорил слова резкие, как и в этом случае. Книжников с фарисеями многократно называл Он «лицемерами и змеями, порождениями ехидны» (см. Мф. 7:5; 12:34; 15 и др.).

Однажды, когда Иисус Христос был в Иудее, Его предупредили, что Ирод ищет погибели его, советовали поскорее уйти из Иудеи. Как же ответил Господь? Он спокойно сказал: «Пойдите, скажите этой лисице: сегодня и завтра делаю и в третий день окончу» (см. Лк. 13:32). Лисицей навал Он царя! А однажды самому великому апостолу, Своему другу Петру, сказал страшные слова: «Отойди от Меня, сатана, потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мф. 16:23).

Евангелие говорит, что Господь иногда приходил в гнев, что Он изгонял из храма Иерусалимского торгующих скотом, рассыпал деньги, разложенные на столах менял. Однажды Он сделал бич из веревок и погнал торговцев из храма (см. Ин. 2:14–16). Так грозен был иногда гнев Сына Божия.

Как разобраться в этом кажущемся противоречии в Иисусе Христе, которого не может быть в Сыне Божием, ибо у Него все "да" – "да" или "нет" – "нет" (см. Мф. 5:37). Объяснение простое: нужно различать то, что запрещает Христос, от того, что Он Сам делал, нужно различать слова брани от слов обличения. Ибо когда говорим ближнему своему; дурак, безумный, – то выражаем этим презрение к брату своему, уничижаем его. Такую брань, такое превозношение над ближним Господь строжайше запретил.

А резкими словами – «змии, порождения ехиднины, лисицы» – Иисус Христос обличал людей, достойных сего (см. Мф. 23:33).

Обличение, в отличие от брани, заповедано нам как должное в Священном Писании: «Не участвуйте в бесплодных делах тьмы, но и обличайте» (Еф. 5:11). Апостолу Тимофею святой Павел заповедует: «Согрешающих обличай перед всеми, чтобы и прочие страх имели» (1 Тим. 5:20) «Проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением» и «назиданием» (2 Тим. 4:2).

Раз нам заповедано обличение злых дел, мы не смеем и не должны молча и равнодушно проходить мимо нечестия. Однако Господь, говоря резкие слова, не уничижал человеческого достоинства, а лишь обличал лицемерие за лживость, ибо «отец лжи – диавол» (см. Ин. 8:44).

Есть святой гнев, заповеданный нам от Бога, которым мы должны воспылать, когда видим надругательство над святыней. Святым и пламенным гневом обрушивался Иисус Христос на нечестивцев, торгующих в храме Божием. Такой же гнев побудил великого святителя и чудотворца Николая Мирликийского при обсуждении арианской ереси на Первом Вселенском Соборе ударить Ария во лицу.

Резкие, обличительные слова Господа вполне оправданы. Разве не заслуживал Ирод названия лисицы? Что характерного в поведении этого зверя? Известно лукавство, с которым она обманывает и охотника, и свою жертву. Называя так Ирода, Иисус Христос законно обличил его в хитрости, склонности к предательству.

А почему Господь назвал апостола Петра сатаной? Потому что Петр, услышав от Иисуса Христа, что Ему надлежит быть предану и распяту ради спасения рода человеческого, стал отговаривать Его от такой страшной смерти и просить, чтобы Он пожалел Себя. Это ли было не дело сатаны? Не сатане ли нужно было удержать Христа от Голгофской жертвы? Устами апостола говорил тогда сам сатана, потому и сказал Господь ему столь грозное слово.

Пастыри Церкви, по завету апостола Павла, обязаны публично обличать грешников, это вменяется им в долг. Поэтому ныне обличу вас, Богом данных мне пасомых, в одном тяжком и всеобщем грехе нашем – в грехе осуждения ближних. Кто из вас свободен от этого греха? Кто из вас всей душой боится евангельских слов: «Не судите, да не судимы будете. Что ты смотришь на сучок в глазу брата твоего, а бревна в своем глазу не чувствуешь? Лицемер! Вынь прежде бревно из своего глаза» (Мф. 7:1, 3, 5)?

А мы заняты всегда не только самыми мелкими сучками, а даже соринками в глазах наших братьев, и осуждаем всех с утра до ночи и с ночи до утра, даже своих близких и любимых. Осуждаем и священников и архиереев, не боясь ответа перед Богом, не боясь слов Христовых: «не судите, да не судимы будете».

Судят и меня, архипастыря вашего; судите не столько вы,– пожалуй, от вас такое осуждение может быть услышано в виде исключения, – но судят очень резко в Кирсанове и Моршанске. Судят те, которых я вправе назвать окаянными,– бродячие монахи и монашки, внушают народу, что я не настоящий архиерей, что мне не надо подчиняться, что я лишен благодати Божией.

А за что судят? За то, что я облегчаю страдания множества несчастных братьев наших, про. ливших кровь свою за нас, за то, что я спасаю от смерти многих и многих, стоящих не одной, а обеими ногами в могиле. Господь помогает мне извлекать их из могилы. Господь дал мне великое хирургическое искусство и глубину знания, и по завету двух покойных Патриархов – Тихона и Сергия – я не смею прекращать свою хирургическую деятельность. Этого требовали от меня покойные Патриархи.

А эти окаянные, которые все знают лучше Патриархов, говорят: «Какой же это архиерей, который сегодня служит в храме, совершает Литургию, а завтра идет проливать кровь человеческую?» Вот до каких пределов доходит осуждение человеческое, вот на какую неправду способны люди!

Да не будем повинны мы в таком страшном грехе осуждения, от которого в высшей степени трудно избавиться, ибо грех этот так въелся в сердца наши, что отделаться от него своими силами мы не можем.

Как же нам быть? Поучимся у апостола Павла, наставляющего нас: «Братие мои, укрепляйтесь Господом и могуществом Его» (Еф. 6:10),– ибо только могуществом силы Господней можем мы избавиться от страшного греха осуждения. «Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских; потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных». (Еф. 6:11–12).

Подобно тому, как в светлом лике Ангелов девять чинов, так и у сатаны есть начальства, власти, мироправители, духи злобы поднебесные. И наша борьба с грехом – это борьба против них. Это цель нашей жизни. «Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злый и, все преодолев, устоять» (Еф. 6:13). Как воины, идущие на войну, облекитесь во всеоружие Божие.

«Итак, станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности». Только этой броней защититесь от стрел лукавого и осуждения ближних ваших. «И обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого». Щитом веры, горячей, пламенной веры, вы можете угасить эти стрелы лукавого. «И шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть слово Божие» (см. Еф. 6:14–17). Этим мечом будете вы посекать всех «духов злобы поднебесных» (см. Еф. 6:12).

И если будете всегда вооружены так, как говорит святой апостол Павел, если будете воинами Христовыми, пламенными защитниками веры, то разженные стрелы лукавого отскочат от вас, как от каменной стены. Итак, воины Христовы, вперед на борьбу с лукавым, с кознями диавольскими, с духами поднебесными! Аминь.

Кто похищает власть царскую, тот самозванец. Кто присваивает власть, Богу принадлежащую, тот богопротивец и антихрист. Преп. Дорофей говорит: “Одному Богу принадлежит власть оправдывать и осуждать, поскольку Он знает и душевное устроение каждого, и силу, и образ воспитания, и дарования, и телосложения, и способности; и сообразно с этим судит каждого, как Он Сам один знает. Един Он есть праведный Судья живых и мертвых, а люди могут судить друг друга только тогда, когда Бог дает им на это право и власть. Эту власть имеют все начальники, поставленные Богом; они могут наказывать злых людей. А прочим всем вообще Господь заповедует: Не судите.” Суд — дело Божие. Господь говорит: не судите, да не судимы будете. Кто покроет грехи ближнего, не осудит его, того и Бог помилует на суде Своем праведном, как хранителя Его святой заповеди. В “Прологе” есть такое сказание: умирал один инок, по мнению всех беспечный к своему спасению, и умирал со спокойной улыбкой на устах. Братия его спросили: Отчего ты так беспечален в час суда Божия? Мы знаем твою жизнь и не понимаем, почему ты так спокоен. Укрепись же силою Христа Бога нашего и скажи нам, да прославим Его милосердие. Тогда умирающий сказал им: “Так, отцы и братья, я жил нерадиво, и ныне все дела мои прочтены Ангелами на суде Божием. С сокрушением признался я в них и ожидал всей строгости суда Господня. Но вдруг Ангелы сказали мне: при всем небрежении ты был незлобив и никого не осуждал. И с этими словами разодрали рукописание моих грехов. Вот почему я так радуюсь.” — И сказав это, инок предал дух свой Богу. Так исполнилось над ним слово Христово: не судите, да не судимы будете.

«Не судите, да не судимы будете», вернее: не судите, дабы вас не осудили. По мнению графа Толстого Господь говорит здесь о суде, гражданском, юридическом: но, во-первых, с таким пониманием стиха не согласуются следующие за тем слова: «какою мерою мерите, такою взаимно (ἀντί) будет отмерено и вам»; во-вторых, Господь имел слушателями Своими народ, а не судей: между тем в тексте употреблена форма залога действительного: μὴ κρίνετε, которая, если придавать глаголу значение суда гражданского, может быть употреблена только по отношению к судиям; к народу же с таким наставлением обращались, как и мы, в форме общего залога: μὴ κρίνεσθε, т. е. не судитесь. Тоже самое следует заметить и об употреблении глагола καταδικάζω. Ни евангелист Матфей, ни евангелист Лука, ни апостол Иаков не употребляют ни разу и этого глагола в общем залоге. Евангелист Матфей дважды употребил это слово несомненно не в смысле юридическом. В первом месте (12:7) Господь говорит фарисеям, что они не осудили бы учеников Его за то, что те срывали в субботу колосья и ели, если бы знали, что значит: милости хочу, а не жертвы; во втором (12:37) говорится о суде Божием и в страдательной форме: и от слов своих будешь осужден. Евангелист Лука (6:37) употребляет рядом два глагола и κρίνω и καταδικάζω. Κρίνω в смысле юридическом означало весь процесс суда, а καταδικάζω указывало лишь на конец его. В судебных процессах народ и ученики Господа могли еще принимать участие, но в окончательных приговорах – никакого; следовательно и здесь как κρίνω, так и καταδικάζω употреблены не в юридическом смысле. Слова евангелиста, сказанные им от лица Господа означают: «не осуждайте (других) и вас не осудят: не обвиняйте, и вас не будут обвинять». Апостол Иаков говорит об обвинении Господа народом. Но суд над Господом совершен был не народом, а римским наместником. Народ настоял только на предании Господа суду, не приговор произнес над Господом, а только обвинил его пред судьями.

Кто похищает власть царскую, тот самозванец; кто присваивает власть, Богу принадлежащую, тот богопротивник и антихрист. "Одному Богу, - говорит преподобный Дорофей, — принадлежит власть оправдывать и осуждать, поелику Он знает и душевное устроение каждого, и силу, и образ воспитания, и дарования, и телосложения, и способности; и сообразно с этим судит каждого, как Он Сам один знает". Един Он есть праведный Судия живых и мертвых, а люди могут судить друг друга только тогда, когда Бог дает им на это право и власть. Эту власть имеют все начальники, Богом поставленные; они могут наказывать злых людей, на то и дан им меч. А прочим всем Господь вообще заповедует: НЕ СУДИТЕ. Суд — дело Божие. Не судите, — глаголет Господь — ДА НЕ СУДИМЫ БУДЕТЕ. Кто покроет грехи ближнего, не осудит его, того и Бог помилует на суде Своем праведном, как хранителя Его святой заповеди, потому что "Всенеложный не забывает Своей заповеди". Есть такое сказание: умирал один инок, по мнению всех, безпечный к своему спасению, и умирал с улыбкой спокойствия на устах. "Отчего ты в грозный час суда Божия так безпечален? — спросили его братия. — Мы знаем твою жизнь и не понимаем, почему ты так спокоен; укрепись же силой Христа Бога нашего и скажи нам, да прославим Его милосердие". Тогда умирающий сказал им: "Так, отцы и братия, я жил нерадиво, и ныне все дела мои прочтены Ангелами на суде Божием. С сокрушением признался я в них и ожидал всей строгости суда Господня. Но вдруг Ангелы сказали мне: "При всем небрежении ты был незлобив и никого не осуждал". И с этим словом раздрали рукописание грехов моих. Вот почему я так радуюсь". И, сказав это, инок предал дух свой Богу. Так исполнилось над ним слово Христово: не судите, да не судимы будете.

не судите. Иисус запрещает один вид суда, но поощряет другой. Осуждать других за ошибки, значит отказывать в прощении (Мф. 6:14, 15); допустим лишь кроткий и смиренный укор — мы должны признать сначала, что сами грешим больше. Существует и необходимый, благой суд, который не осуждает, но отличает веру от неверия (ст. Мф. 7:6). Об их различии сказано в ст. Мф. 7:16.

Это один из законов духовной жизни, которым определяется характер всей жизни и деятельности человека, поскольку исполнение или нарушение его, как и любого закона природы, влечет за собой соответствующие последствия. Апостол Иаков предупреждает: Суд без милости не оказавшему милости (Иак. 2:13). Апостол Павел пишет: Кто сеет скупо, тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет (2 Кор. 9:6). Святитель Иоанн Златоуст, призывая к неуклонному исполнению этого закона любви, произнес замечательные слова: наше только то, что мы дали другому. Игумен Никон (Воробьев) пишет одной монахине: «Помни закон духовный: какою мерою меришь — такою и возмерится тебе; всем прости — и тебе простится, ко всем будь милостива — и к тебе будет милостив Господь» (Нам оставлено покаяние. Письмо 111).

6) О неосуждении ближнего В мирном и святом обществе Христовых последователей нет места не только лицемерию, пользующемуся наружными делами благочестия для приобретения славы у людей, но и другому пороку, весьма вредному по своим последствиям в жизни общественной и домашней. Этот порок – злобное осуждение ближнего по ненависти, зависти, гордости и другим нечистым побуждениям. Не судите, да не судими будете; имже бо судом судите, судят вам, и в нюже меру мерите, возмерится вам. «Сими словами, – по толкованию святителя Григория Нисского, – Господь не воспрещает суда благонамеренного: здесь под именем суда разумеется осуждение немилосердое». Оно бывает тогда, когда направлено к обиде и унижению, и произносится людьми, не призванными законом или должностью и не знающими всех обстоятельств дела. Но осуждающие других без необходимости и права и сами, в свою очередь, подвергаются суду Божию и людскому и получают достойное возмездие за тот вред, какой наносят ближним. Эти непризванные судьи бывают часто виновнее тех, которых они судят, потому что, порицая других за малые погрешности, не замечают своих тяжких грехов: что видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, еже есть во оце твоем, не чуеши? Или како речеши брату твоему: остави, да изму сучец из очесе твоего, – и се бервно во оце твоем? Лицемере, изми первее бервно из очесе твоего, и тогда узриши изъяти сучец из очесе брата твоего. «Спаситель не запрещает судить, но прежде велит изъять бревно из собственного глаза, и тогда уже исправлять согрешения других, а посему кто сам подвержен многим порокам, тот не должен быть строгим судьею погрешностей других людей, и особенно когда они маловажны» (свт. Иоанн Златоуст).

Отчего мы осуждаем братий своих? Оттого, что не стараемся познать самих себя. Кто занят познанием самого себя, тому некогда замечать за другими. Осуждай себя и перестанешь осуждать других. Осуждай дурное дело, а самого делающего не осуждай. Самих себя должно нам считать грешнейшими, всякое дурное дело ближнего считать за свое и ненавидеть диавола, который прельстил его.

Случается также, что нам кажется, что другой делает худо, а на самом деле он имеет благое намерение. Притом дверь покаяния всем отверста, и неизвестно, кто прежде войдет в нее, — ты ли, осуждающий брата, или осуждаемый тобой. Если осуждаешь ближнего, то вместе с ним и ты осуждаешься в том же, в чем его осуждаешь. Судить или осуждать не нам принадлежит, но Единому Богу и Великому Судии, ведующему сердца наша и сокровенные страсти естества. Итак, возлюбленные, не будем наблюдать за чужими грехами и осуждать других, чтобы не услышать: «Сынове человечестии, зубы их оружия и стрелы, и язык их меч остр» (Пс. 56:5).

Последняя часть проповеди (седьмая глава) начинается с запрета осуждения – действия, ставящего судящего человека на место Бога. Если человек озабочен исправлением братьев больше, чем собственным спасением, и грехи братьев для него очевидней собственных грехов, он лицемер (Мф. 7:5). Нельзя исправить другого, не исправив себя; человек с бревном греха в собственном глазу даже не способен адекватно судить о сучках грехов в глазу братьев (Мф. 7:2–5). Вместо бдительности в отношении других Господь призывает всецело обратиться к делу собственного спасения и настойчиво просить Бога о помощи (Мф. 7:7–11). Бог знает нужды человека лучше его самого: «Нам кажется, что то хлеб и рыба, чего просим, а Отец Небесный видит, что просимое будет для нас камень или змея, – и не дает просимого» Феофан Затворник, свт. Мысли на каждый день года. Неделя двадцать вторая по Пятидесятнице. Среда (на Лк. 11:9–13). [Электр. ресурс:(15.02.12).]. «Золотым правилом» нравственности Господь показывает «кратчайший путь к добродетели» Феофилакт Болгарский, блж. Благовестник. Толкование на Евангелие от Матфея, 7: 12.: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7:12).

«Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: дай, я выну сучок из глаза твоего, — а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» (Мф. 7:1—5).

§ 91. Осуждение, оклеветание, злословие суть сродные пороки и суть плоды необузданного языка и сердца, страхом Божиим не огражденного. Осуждение же не только языком, но и мыслью, жестом, киванием головой, вздохом, смехом и прочим образом бывает. Различны причины, по которым эти пороки происходят:

1) Бывают от гордости: гордый, возносясь и не терпя, чтобы другой ему равен был, пересуживает и уничижает его, или, желая свои грехи скрыть, на других злословит и клевещет, что бы слышащие думали, что он таких грехов не имеет, в каких ближнего осуждает. 2) Иногда бывают от зависти: поскольку завистливый не хочет ближнего своего видеть в почтении и славе, то и старается честное имя его помрачить, и для того бесчестным именем его порочит. 3) Иногда бывают от злобы: злобный, не имея чем отомстить тому, на кого злится, злословием и оклеветанием славу его помрачить старается. 4) Бывают еще от злой привычки, ревности, нетерпения и прочего.

§ 92. Здесь полагаются некоторые причины, отводящие от этих пороков:

1) Бог весьма запретил нам судить и осуждать ближних наших: «Не судите, — говорит Гocподь, — да не судимы будете. А ты что осуждаешь брата твоего? Или и ты, что унижаешь брата твоего? Все мы предстанем на суд Христов», — говорит апостол (Рим. 14:10). Следовательно, осуждающие ближнего заповеди этой Божией не слушают, и воле Божией противятся, и потому тяжко грешат.

2) Один Судья — Христос, Сын Божий: «Тому весь суд отдал Отец Небесный» (Ин. 5:22); Тот всех будет судить без лицеприятия. Его праведного суда и судящие, и судимые не избегнут, и примут все по делам своим. «Всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое», — говорит святой апостол (2 Кор. 5:10). Следовательно, кто безумно судит ближнего, тот сан Христов похищает, — что также тяжко и страшно. «Не то повелено тебе, о человек, — говорит святой Златоуст, — чтобы ты других судил, но чтобы самого себя рассуждал: для чего же ты похищаешь должность Господа твоего? Ему принадлежит судить, а не тебе» (Беседа 11-я на 1 Послание к коринфянам). И еще: «Имеет всякий грешник своего судью: не должен ты похищать чести Единородного Сына Божия; Ему одному престол суда определен» (Беседа 42 на евангелиста Матфея).

3) Несносно человеку господину, когда раб его перед ним, но без воли его кем-то иным судится и злословится. Всякий человек есть Божий раб — как досадно Богу, когда раба Его перед очами Его судим и злословим! Перед очами Его, говорю, судим, ибо Бог везде есть и все видит.

4) Ближний наш есть раб Божий, перед своим Господом стоит или падает, и потому Божиего раба человеку судить и злословить также тяжко; да и нужды нам до него в этом нет. «Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его», — говорит апостол (Рим. 14:4).

5) Все мы грешники перед Богом. Если в каком-то грехе не находишься, то, может быть, уже был; если не был, то можешь быть; можешь тяжелее согрешить, нежели ближний твой, которого судишь за грех. Ибо общее у всех окаянство. Внутри нас зло кроется. Враги наши в домах наших — страсти наши. Все тем же случаям подлежим. Ближний твой сегодня, а ты завтра то же сделаешь, хотя не делом, так или словом, или мыслью. Без Божией благодати ничего не можем творить, кроме одного зла. Случай и дело это показывает.

6) Часто бывает, что многие являются перед нами грешными, но внутри праведны; для мира безумны, но для Христа мудры. Как, и напротив, многие праведными являются, но внутри грешные, и потому лицемеры. Для мира мудры, но для Христа безумны.

7) Часто худой слух от злобных, завистливых, гордых напрасно проносится, и так осуждаемый часто напрасно терпит поношение.

8) Кто осуждает, сам будет осужден, по слову Христову: «Не осуждайте, и не будете осуждены» (Лк. 6:37).

9) Ближнему великая обида через то, не иначе, как бы от кого бит был жезлом, да еще и более. Ибо раны телесные скорее заживут, нежели язвы душевные. Тело жезлом, а душа поносным словом уязвляется. От этого уязвления — печаль, а от печали — немощь, от немощи — смерть. И чем большее поношение, тем большее души уязвление и печаль последует. Человек, будучи честолюбив, лучше желает лишиться богатства, нежели доброго имени: богатства лишившись, может его опять сыскать, а имя доброе весьма трудно возвратить.

10) Чем честнее и выше поносимое лицо, тем большая ему язва, а поношающему больший грех.

11) Когда какой-то начальник осуждается и злословится, уменьшается ему почтение от подчиненных; а от непочтения последует в них презрение, от презрения — непослушание, от непослушания — всякое бесстрашие, бесчиние и нестроение, как всякому это удобно можно разуметь. И поэтому хотя всякого грех осуждать, и грех тяжкий, но начальника злословить — намного больший грех.

12) Часто случается, что хотя действительно кто-нибудь согрешил, но уже покаялся, а кающемуся Бог прощает, и для того страшно человеку осуждать того, кого Бог прощает и оправдывает.

13) В подтверждение того, как тяжек и мерзок порок осуждения и оклеветания, приводится здесь учение святого Златоуста.

«Хотя бы мы никакого другого не делали беззакония, это одно могло бы нас ввергнуть в гееннскую бездну, что мы, тяжких бревен в очах наших не чувствуя, строгий суд всегда производим над погрешностями чужими, и целую жизнь нашу проводим в любопытном пересматривании и пересуживании чужих дел, не рассуждая того, что грозит Христос: «Каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф. 7:2. — В книге 1 -й об умилении к монаху Димитрию).

«Не осуждай другого, но старайся самого себя исправить, дабы ты сам не был достоин осуждения. Ибо еще большую примешь казнь, если будешь других обвинять в том, чего и сам не делаешь, и осуждать за тот грех, которому и сам ты подвержен. Если и праведным людям не дозволяется осуждать других, то тем более грешные должны воздержать себя от осуждения».

«Хотя бы ты, осуждая ближнего, и праведное что на него говорил, и хотя бы известное его дело порочил, однако и за то не избежишь наказания; ибо не по делам его, а по словам твоим будет судить тебя Бог. Говорит Он: «От слов своих осудишься» (Мф. 12:37). Фарисей праведное и всем известное говорил, однако и за то принял наказание. Если же известных дел на обличение других не должно говорить, то тем более сомнительных» (Беседа 42 на евангелиста Матфея).

«Какая польза от того, что мы воздерживаемся от птицы и рыбы, когда друг друга угрызаем и снедаем? Угрызает же и снедает ближнего плоть всякий клеветник и поноситель» (Беседа 3-я на отшествие епископа Флавиана).

«Хотя бы мы пепел ели, то и такое строгое житие никакой пользы нам не принесет, если же не воздержимся от поношения, ибо «не входящее во уста сквернит человека, но исходящее из уст» (Беседа 3-я на отшествие епископа Флавиана)».

«Какой есть зла род, который бы не происходил от поношения? Отсюда рождаются ненависти, отсюда бывают вражды и несогласия, отсюда происходят худые подозрения, которые бесчисленному злу подают причину» (Беседа на Пс. 100).

«Кто любит клевету, тот служит дьяволу».

«Как проповедник истины словом своим многих людей спасает, так, напротив, клеветник тем же словом премногих губит, произнося слова погибельные и метая речи, на погружение человеческое. Притом же не только клеветник тела, но и сами души убивает, когда льстивым своим языком ложные и беззаконные мнения вкладывает в них» (Беседа на Пс. 61).

«Не только поносить ближнего, но и других поносящих его слушать не должно» (Беседа 3 на отшествие епископа Флавиана).

Таковы высказывания св. Златоуста.

Обдумайте это, злоречивые, которые грехом не считаете злословием и клеветой ближнего уязвлять.

§ 93. Чтобы этих пороков избежать, полезно примечать следующее:

1) Всякому на себя смотреть, и свои пороки и грехи перед глазами положить, и их очищать стараться: ибо за них будет истязай перед судом Божиим, если не покается. Такое рассмотрение собственных грехов не допустит чужих пороков изыскивать. Как немощный, видя свою немощь, заботится о себе, а не о других, так, кто свою душевную видит немощь, старается от нее освободиться, и сперва старается исправить себя, нежели других, сперва бревно из своего глаза вынуть, нежели сучок из глаза брата своего.

2) Помнить, что за осуждение такое сам будет судим.

3) Беречься от разговоров непотребных, в которых люди только пересуживаются и то одного, то другого имя и честь терзается.

4) Удаляться от тех, которые привычку эту злую имеют, как от прокаженных, которые злосмрадным своим запахом и другим вредят.

5) Брату падшему или падающему духом любви соболезновать, и от его падения самому осторожно поступать, и за него молиться милосердному Богу, чтобы падшего восставил, а тебе в тот же грех впасть не попустил.

6) Имеющим злую привычку молиться с Псаломником: «Положи, Господи, хранение устом моим» (Пс. 140:3), — и вышеописанные причины помнить.

§ 94. Те, которые терпят клевету и поношение, для утешения примечать должны следующее:

1) Поношение и оклеветание бывает или праведное, или ложное. Праведное, когда мы подлинно в том виноваты, в чем поносят нас, и потому достойное страждем, почему должны исправляться, чтобы поношение упразднилось и ложным стало. Ложное есть поношение, когда мы не виноваты в том, в чем нас поносят: и это поношение с радостью терпеть должно и утешаться надеждой вечной Божией милости. К тому же, хотя в том и не виноваты, в чем поносят нас, но в другом согрешили и потому терпеть должны.

2) Может быть, что сами кого оклеветали и осудили, и потому, какой мерою мерили мы, нам мерится, по словам Господним (Мф. 7:2), и «чем кто согрешает, этим и мучится» (Прем. 11:17). Язык злоречивый злоречием и наказывается.

3) Когда иссякла любовь, ненависть и злоба умножилась, друг друга озлобляют, обманывают, поносят, клевещут: чего более и тебе ожидать, кроме озлобления, в такое лютое время?

4) Злоречием и клеветой смиряемся; самомнение, высокоумие фарисейское и гордость, как высокий идол, в сердце нашем низлагается. Так дается нам злоречивый язык, как «ангел сатаны, пакости» плоти нашей «делающий», что бы «не превозносилась», но покорялась духу смирения (2 Кор. 12:7).

5) Прибегай к Святому Писанию, источнику утешения, которое везде терпение ублажает и подкрепляет.

6) Злословие и бесчестие бывает тебе к искушению сердца твоего, которым показывается, что в сердце твоем кроется: кротость или гнев, — таков бывает человек, принявший досаду, каков в сердце имеется. Этот случай тебе представляет, что в сердце твоем кроется: кротость или гнев. Если кротость в сердце имеется, легко стерпишь поношение. Если в сердце имеется злость, от поношения последует огонь ярости и желание мщения, а от злословия — злословие. И так поношение и клевета учит тебя состояние сердца своего познавать и исправлять.

7) Христос, Сын Божий, безгрешный, неповинно терпел всякие поношения и нам «оставил пример, чтобы мы последовали следам Его» (1 Пет. 2:21). Этому образу следовали все святые. На Христа и подражателей Его святых взирай и подкрепление терпению принимай. Об этом также смотри ниже.

Что за болезнь — пересуды и осуждение! Все знают, что это грех, а между тем ничего нет обычнее в речах наших, как осуждение.

Иной скажет: "не поставь Господи в осуждение", а все-таки осуждение свое доведет до конца.

Иной оправдывает себя тем, что разумному человеку надо же иметь свой взгляд на текущее, и в пересудах пытается быть хладнокровно рассуждающим; но и простое ухо не может не различать в речах его высящегося и злорадствующего осуждения.

Между тем, приговор Господа за этот грех строг и решителен. Кто осуждает других, тому нет оправдания. Как же быть? Как миновать беды?

Решительное средство против осуждения состоит вот в чем: считать самого себя осужденным.

Кто возчувствует себя таким, тому некогда будет судить других. Только и речей у него будет: "Господи, помилуй! Господи, прости мои согрешения!"

* * *

Пересуды — женская слабость, конечно, похвалы недостойная. Надо однако ж различать осуждение от осуждения. Грех начинается, когда в сердце зарождается презорство к кому, ради какой-нибудь худобы, осудить можно просто без всякого приговора судимому. Если же при этом в сердце сожаление будет о лице оплошавшем, желание ему исправления и молитва о том; то тут не будет греха осуждения, а совершится дело любви, возможное при такой встрече. Грех осуждения больше в сердце, чем на языке. Речь об одном и том же может быть и грехом и не грехом, судя по чувству, с коим произносится. Чувство дает и тон речи. Но лучше всячески воздерживаться и от суждений, чтоб не попасть в осуждение; т.е., не ходить около огня и сажи, чтоб не ожечься и не очерниться. Скорее переходить надо на осуждение и укорение себя.

* * *

Не следует нам произносить суда над братиями нашими даже при явных их грехах; ибо не знаем, что происходит в сердце их. Тогда как по нашему суду они достойны не знать какой кары небесной, они своим раскаянием и сокрушением сердечным, может быть, уже переменили гнев Божий на милость.

Осуждение точно есть трудно отвыкаемая привычка. Сознавши вину, всякий раз себя осуждайте и кайтесь пред Господом; о грешащих же жалеть навыкайте и Богу о них молиться; Бог даст и привыкнете не осуждать.

...Грех осуждения есть плод немилостивого сердца, злорадного, находящего услаждение в уничижении ближнего, в очернении его имени, в попрании его чести.

Упражнение в пересудах... потрудитесь пресекать. Сами не начинайте, а кто другой начнет промолчите, молясь ко Господу в сердце.

Осуждение не словом только совершается, но и внутренним движением сердца. Оно уже есть, коль скоро неблаговолительно о ком помыслит душа.

Осуждение от самодовольства рождается и самодовольство питает. То и другое показывает, что самость жива и жирна...

...Осуждение же трудно прощается, потому что трудно чувствуется его грешность.

Не судите, и Бога будете иметь всегда своим Защитником.

Чтоб не осуждать других, надо глубоко восчувствовать свою греховность и скорбеть о ней, оплакивая душу, будто мертвую. Некто сказал: когда свой мертвец дома, не станешь заботиться о мертвецах в соседстве.

От осудителя милость Божия отходит. Осудитель выходит сам себе враг.

Опасное, братия, искушение, без нужды разсматривать недостатки и грехи других людей, и прельщать себя мыслию, что мы не таковы, как они. – Точно, это значит прельщать самих себя. Глумясь над пороками ближних, мы нарушаем заповедь любви к ближним; оскорбляем Бога, их милующаго; оскверняем наш ум нечистыми представлениями; подвергаемся опасности быть порицателями невинных и даже будущих святых; смрадом нечистых воспоминаний растлеваем благоухание молитвы; немирною совестию воспящаем сердце наше от восхождения горе; и, конечно, не достигнем оправдания от Того, Который рек: «не судите, да не судими будете» 

Then it follows, “Judge not that you may not be judged” and the rest up to “it shall be measured to you” Matt 7:1–2. Here the Lord is not forbidding judging, but he is saying that one must not judge hastily.