Евангелие от Матфея 7 глава 29 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно объясняют, что народ был поражен прежде всего не красотой речи Христа, а той Божественной властью, с которой Он учил. В отличие от книжников и фарисеев, опиравшихся на прежние толкования и человеческое предание, Христос говорил как Сам Законодатель: не ссылался на других учителей, а открывал истину от Себя, подтверждая это словами: «Я же говорю вам». Поэтому слушатели увидели в Нем не обычного толкователя Закона, а Того, Кто имеет власть восполнять, раскрывать и возвещать волю Божию.

Можно выделить две взаимодополняющие линии толкования. Первая представлена святителем Иоанном Златоустом, блаженным Иеронимом Стридонским, блаженным Феофилактом Болгарским, святителем Филаретом (Амфитеатровым) и Евфимием Зигабеном. Они подчеркивают, что власть Христа проявлялась в самом способе Его учения. Пророки передавали полученное от Бога откровение, а Христос говорил как Сын Божий и Господь Закона. Поэтому Его слово имело силу закона и сопровождалось обещанием награды праведным и судом для грешников.

Вторая линия раскрывает отличие учения Христа от учения книжников. По мнению тех же святых, книжники в основном занимались ссылками на прежние авторитеты, человеческими толкованиями и внешними вопросами Закона. Христос же открывал самую сущность Божией воли, говорил просто, ясно и непосредственно обращался к сердцу человека. Поэтому простой народ легче принимал Его слово, чем люди, привыкшие к гордости и формализму. Развернутого богословского толкования самого стиха на странице немного; основное внимание святые уделяют историческому значению Божественной власти Христова учения.

Частные замечания Святых Отцов

• Блж. Иероним Стридонский отмечает, что Моисей и пророки передавали Божии повеления, тогда как Христос как Господь Закона свободно открывал и восполнял его смысл.

• Свт. Иоанн Златоуст обращает внимание, что народ принял столь смелые слова Христа еще до явных чудес, потому что сердца простых людей были искренними и открытыми истине.

• Евфимий Зигабен поясняет, что книжники постоянно ссылались на Закон и пророков, тогда как Христос учил с собственной властью и говорил как будущий Судия мира.

• Блж. Феофилакт Болгарский кратко подчеркивает, что Христос показывал Себя выше пророков: они говорили «так говорит Господь», а Он — «Я говорю вам».

• Свт. Филарет (Амфитеатров) объясняет, что слово Христово сохраняет ту же Божественную силу и сегодня, если человек принимает его со смирением, верой и готовностью исполнять услышанное.

В заключение Господь требовал, чтобы во всякой нужде мы непременно обращались с молитвой к Богу, – в отношении к ближнему всегда держались того правила, чтобы наша любовь к ним не была слабее любви к нам самим, – самих себя приучали всегда идти тесным путем, остерегались лжеучителей и познанное исполняли.

Утвердив сии правила жизни для своих последователей, Господь тем положил существенные черты различия их праведности от праведности фарисейской и твердое основание внутреннему образованию своего избранного общества. Но не только для тогдашнего времени и для известных лиц, они должны были служить законом и руководством для всех вообще последователей Его, поелику основывались на вечных законах святости Божественной и на коренных началах нравственности, утвержденных Творцом в природе человеческой.

Избранные нигде прежде не учились, исключая только того, что некоторые несколько времени находились в числе учеников Иоанна: таковы были Андрей, Иоанн. Господь избрал доказавших Ему свою любовь и привязанность к Нему, доверчивых, как детей, не зараженных мечтами ложного просвещения и предоставил Себе уже их образование, и учил их не только словом, но и делом, одних и пред народом, в доме и на пути, на суше и на море: что было темного для других, то им объяснял: имел их постоянными свидетелями своей жизни и деяний, постепенно изглаждал предрассудки, принесенные из учения Иудейского, не устранял от них все случаи ошибки, но обращал оные им самим в урок, позволял им рассуждать друг с другом о предметах, близких к их знанию, но не оставлял замечать, что Ему известны не только их беседы между собой, но и тайные помышления человеческие, умерял их сердечные движения и приводил в согласие с их обязанностями. Одним словом – очищал и просвещал их ум и сердце, приготовлял к полнейшему излиянию в них Духа истины и освящения. Сперва они были в отношении к Господу, как ученики; при конце своего поприща Он уже назвал их своими друзьями (Ин. 15:14–15), потому что ничего не скрывал от них; наконец братьями.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110-111++

И народ дивился учению Его, ибо Он учил их, «как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи». Книжники и фарисеи сами не исполняли то, что они проповедовали. В их слове не было жизни и силы. Они произносили его, как произносит ученик затверженный урок. А слово Христово было словом Самим Богом предлагаемой новой заповеди. Духом Святым со властью Божественной Он просвещает человеческие сердца и умы. Он говорит: «Да будет свет», — и вот стал свет.

Потому и следует за Ним множество народа. 

Изложение нагорной беседы ев. Матфей заканчивает замечанием (28—29), что учение И. Христа производило сильное впечатление на слушателей: „ибо, говорит ев., Он учил их как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи». Это значить, что слово Христово обладает неотразимою силою истинности и убедительности, так что не оставалось места ни сомнениям, ни возражениям; сама истина, сам Законодатель говорил тут, а не его толкователи — книжники, которые, постоянно вращаясь в своих толкованиях около слов закона, лишь затемняли смысл его.

Действительно, они учили народы тому, что было написано у Моисея и пророков. А Иисус — как Бог и Господь самого Моисея, вполне свободно (pro libertate voluntatis suae) или присоединял к закону то, что казалось незначительным, или проповедовал народу, изменяя учение, как выше мы читаем: Сказано для древних; Я же говорю вам.

Реакция слушателей на Нагорную проповедь описана Матфеем в одной фразе:

И когда Иисус окончил слова сии, народ дивился учению Его, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи (Мф. 7:28-29).

Аналогичным образом Марк описывал реакцию слушателей на проповедь Спасителя в Капернаумской синагоге: «И дивились Его учению, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники» (Мк. 1:22). В параллельном тексте Евангелия от Луки читаем: «И дивились учению Его, ибо слово Его было со властью» (Лк. 4:32). Во всех трех случаях употреблено слово «власть»: Евангелисты при помощи этого слова подчеркивают отличие учения Иисуса от учений книжников. Последние ссылались на авторитет Закона, толковали его и обращались к нему, считая себя «Моисеевыми учениками» (Ин. 9:28). Иисус не апеллировал ни к Закону, ни к Моисею, ни к какому-либо иному авторитету, кроме Своего собственного, отождествляя его с авторитетом Бога. Поэтому Его проповедь казалась беспрецедентной. Служители фарисеев и первосвященников с изумлением говорили о Нем: «Никогда человек не говорил так, как Этот Человек» (Ин. 7:46).

.

Дивляхуся народи о учении Его (народ дивился учению Его). Дивился потому, что слышал в Его учении много новаго и особеннаго. Дивился простой народ, но не книжники и фарисеи; если они и были тут, то только мучились от зависти. Бе бо уча их, яко власть имея (Он учил их, как власть имеющий) и не яко (и не как) книжницы и фарисеи (Мф. 3:5). Так учил И. Христос, потому что был не простой, а Божественный учитель, имел власть не только изъяснять закон, но и пополнять и отменять его, а поэтому и мог говорить так, как ни один из людей. И самое учение Христово было, как подобает быть божественному, просто и возвышенно, тогда как учение книжников и фарисеев по. большей части состояло в мелочах, в вымыслах человеческих и безполезных словопрениях (Мих.). Слово Христово было выше слова древних пророков, те говорили: сия глаголет Господь, а Христос, как Бог, говорит: Аз же глаголю вам.

Иисус говорил ученикам, но народ Его слышал. И евангелист отмечает удивление народа. Чему удивление? Слову с властью (ст. 28–29). Власть в проповеди Христа Спасителя противополагается учению книжников. Это противоположение также заслуживает внимания. Оно тоже получит свой полный смысл в свете учения Церкви, новом союзе, противостоящем союзу, Христом упраздняемому, закосневших в формализме экспертов – блюстителей закона.

Здесь указана причина удивления: в отличие от еврейских учителей Закона, которые постоянно ссылались на традицию, цитируя своих предшественников и современников, Иисус говорил от себя, причем придавал Своим словам больше веса, чем Писанию. Так говорит Пророк Божий, а голос Бога молчал уже несколько столетий.

Когда Христос Спаситель окончил Нагорную проповедь, народ дивился учению Его, – «дивился не только красоте речей» (блж. Феофилакт), но властной силе, которая давала себя чувствовать в словах Его. Как Бог, Он прямо указывал в Себе Законодателя Нового Завета: Аз глаголю вам, и предлагал учение возвышенное, Божественное, между тем как учение книжников и фарисеев состояло в бесплодных словопрениях и мелочных вымыслах.

 Иисус Христос – необыкновенный Учитель для тех, которые менее знали Его, «бе бо уча их яко власть имея, и не яко книжницы и фарисее» (Мф. 7:29), а для нас, более знающих Его, единственный, Божественный Учитель, «в Нем же суть вся сокровища премудрости и разума сокровена» (Кол. 2:3)