Евангелие от Матфея 6 глава 26 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно объясняют, что, приводя в пример птиц небесных, Христос не призывает к праздности, а освобождает человека от мучительной тревоги о завтрашнем дне. Птицы служат наглядным свидетельством Божия Промысла: они не создают запасов, подобно людям, однако Бог дает им необходимое. Если же Он заботится о меньших творениях, то тем более не оставит человека, который несравненно драгоценнее в Его очах. Эту мысль раскрывают святители Иоанн Златоуст, Николай Сербский, Филарет Московский, Филарет (Амфитеатров), блаженные Августин, Иероним, Феофилакт, Евфимий Зигабен и преподобный Иоанн Дамаскин.

При этом можно выделить две взаимодополняющие линии толкования. Первая сосредоточена на Божием Промысле. Отцы видят в словах Христа доказательство особой заботы Бога о человеке: если птицы получают пищу по Его воле, то человек, созданный по образу Божию и призванный к вечной жизни, тем более находится под Его попечением. Так понимают стих Иоанн Златоуст, Николай Сербский, Филарет Московский, Филарет (Амфитеатров), Иоанн Дамаскин и другие.

Вторая линия разъясняет, что слова Господа нельзя понимать как запрет труда. Христос не говорит: «не сейте», а говорит: «не заботьтесь» в смысле тревожного маловерия. Человек должен трудиться, но не делать материальные заботы главным содержанием жизни и не забывать ради них о Боге и спасении души. Это подчеркивают Иоанн Златоуст, Евфимий Зигабен и Феофилакт. Евфимий добавляет, что для достигших духовного совершенства возможен особый путь полного упования на Бога, однако обычным людям заповедан не отказ от труда, а отказ от порабощающей заботливости.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Августин Иппонийский предостерегает от аллегорического толкования птиц: они приведены как простой пример из природы, через который Христос открывает более важную истину.

Блаженный Иероним Стридонский отвергает мнение, будто птицы означают ангелов. По его словам, речь идет именно о настоящих птицах, чтобы показать Божий Промысл о творении.

Святитель Иоанн Златоуст объясняет, почему Христос привел в пример именно птиц, а не Илию или Иоанна Крестителя: пример бессловесных существ сильнее обличает человеческое недоверие Богу и лишает человека оправданий.

Блаженный Феофилакт Болгарский замечает, что Бог питает птиц не чудесным образом без всякого их участия, а через вложенный в них естественный инстинкт находить пищу.

Святитель Николай Сербский обращает внимание на слова «Отец ваш небесный»: для птиц Бог — Творец, а для людей — Отец, поэтому человек вправе ожидать от Него особого попечения.

Не менее закона тогда имел влияние на общую жизнь пример наружного благочестия фарисейского (милостыня, молитва, пост). Господь дал наставление своим последователям, как они должны смотреть и на это: творить милостыню, совершать молитвы, поститься , – но не по фарисейски (для молитвы дал Свой образец, в котором означил главные предметы всегдашних желаний и прошений христианина) и не питать привязанности к сокровищам земным, что не считали грехом фарисеи (Лк. 16:13–14), и вообще не связывать себя житейскими заботами; – впрочем, избегая пороков, не осуждать людей, им подверженных, но с другой стороны и не давать святое на попрание.

Утвердив сии правила жизни для своих последователей, Господь тем положил существенные черты различия их праведности от праведности фарисейской и твердое основание внутреннему образованию своего избранного общества. Но не только для тогдашнего времени и для известных лиц, они должны были служить законом и руководством для всех вообще последователей Его, поелику основывались на вечных законах святости Божественной и на коренных началах нравственности, утвержденных Творцом в природе человеческой.

Избранные нигде прежде не учились, исключая только того, что некоторые несколько времени находились в числе учеников Иоанна: таковы были Андрей, Иоанн. Господь избрал доказавших Ему свою любовь и привязанность к Нему, доверчивых, как детей, не зараженных мечтами ложного просвещения и предоставил Себе уже их образование, и учил их не только словом, но и делом, одних и пред народом, в доме и на пути, на суше и на море: что было темного для других, то им объяснял: имел их постоянными свидетелями своей жизни и деяний, постепенно изглаждал предрассудки, принесенные из учения Иудейского, не устранял от них все случаи ошибки, но обращал оные им самим в урок, позволял им рассуждать друг с другом о предметах, близких к их знанию, но не оставлял замечать, что Ему известны не только их беседы между собой, но и тайные помышления человеческие, умерял их сердечные движения и приводил в согласие с их обязанностями. Одним словом – очищал и просвещал их ум и сердце, приготовлял к полнейшему излиянию в них Духа истины и освящения. Сперва они были в отношении к Господу, как ученики; при конце своего поприща Он уже назвал их своими друзьями (Ин. 15:14–15), потому что ничего не скрывал от них; наконец братьями.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110-111++

Господь говорит сегодня такие прекрасные, удивительные слова о том, как должен жить человек, показывая на птиц небесных, на лилии и траву полевую. «Взгляните на птиц небесных, — говорит Он, — они не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?»

«Ну да, — скажут некоторые, — птицы ли не трудятся, не собирают в свои житницы ничего? Посмотрите на воробьев, или стрижей, или ласточек, или трясогузок. Сколько они трудятся для своего ежедневного пропитания!» Но Господь говорит о другом — не о том, что они не трудятся, а что не заботятся. У них нет никакой заботы. Они живут абсолютно беззаботно, легко. Вот об этой свободной жизни возвещает нам Господь. Он не говорит о том, чтобы в нашей жизни не было обычной предусмотрительности. Он не говорит о том, чтобы мы были беспечными, безответственными и бездумными людьми.

Праздность есть искушение Бога. Подобно тому как диавол искушал Самого Господа, предлагая Ему броситься с высоты, ссылаясь при этом на Писание: «ибо Ангелам Своим заповесть о Тебе, на руках возмут Тя да не когда преткнеши о камень ногу Твоею», так и здесь. Вместо доверия Богу — гордость. Вместо радости и мудрости, — безумие и отчаяние. Самая главная тайна жизни, которой мы должны научиться — безграничное доверие Богу.

Люди, не знающие Бога, ищут земное, потому что они не знают лучшего. Они ищут земное с заботой и тревогой, потому что они живут без Бога в этом мире и не понимают, что есть Божий Промысл, есть Отец Небесный, который бесконечно любит нас и знает лучше нас, что нам нужно. 

124. Взгляните на птиц небесных, — говорит Он (Мф. 6:26). И мы должны следовать с верой этому прекрасному и важному примеру! Божественное провидение щедро питает небесных птиц, которые не пашут землю и не собирают на ней богатый урожай; у них в изобилии корм, который они получают, не сея и не обрабатывая землю, потому что они не умеют данные им в общую пищу плоды присваивать в частное владение. А причина нашей нужды — в алчности! Мы, отстаивая собственное, утратили общее, потому что нет собственного там, где нет ничего постоянного, и нет надежного достатка там, где исход неопределен. Почему ты считаешь богатство своим, когда Бог захотел, чтобы пища тебя была общая с прочими животными? Ср.: Пс. 103:14. Птицы небесные ничего не требуют себе в исключительное владение и потому не знают нужды в пище, так как не знают зависти к другим.

Но мы не ограничиваемся одним только предписанием гостеприимства. Зачем даже собственностью ты считаешь то, что находится в мире, так как мир общий? Или зачем ты считаешь частною собственностью плоды земли, тогда как земля принадлежим всем? "Взгляните, – говорит Христос, – на птиц небесных; они ни сеют, ни жнут» (Мф. 6:26). У них нет никакой собственности, и никакого недостатка; Бог же, судия своих мыслей, сумеет исполнить свое обещание. Далее, птицы не собирают (с полей), а питаются, ибо Отец небесный заботится о них. Мы же, в видах собственной выгоды, уклоняемся от велений всеобщего приговора: " Всякое, – сказано, – древо, еже имать в себе плод семене семеннаго, вам будет в снедь: и всем зверем земным и всем птицам небесным, и всякому гаду пресмыкающемуся на земли" (Быт. 1:29-30). Мы же чувствуем потребность в собирании (плодов) и (этим) собиранием освобождаемся (от нужды). И вот мы, не соблюдающие предсказания, не можем и надеяться на обещанное. (Итак), полезно обратить внимание также на заповедь о странноприимстве, чтобы мы помогали странникам; ведь и мы сами странники на земле.

А дальше в пример ставятся «птицы небесные», которые «ни сеют, ни жнут», и «полевые лилии», которые «ни трудятся, ни прядут». Но при этом Бог птиц питает и лилии одевает. Мы не должны эти сравнения понимать как призыв к безделью и к легкомысленному образу жизни стрекозы, что «лето красное пропела». Разумеется, человек просто вынужден в этом мире делать все от него зависящее для обеспечения себя и близких «хлебом насущным». Однако в более или менее нормальной ситуации, когда нет природных катастроф, войн, эпидемий, эта естественная забота не должна становиться тревожной озабоченностью, превращающей человека в одержимого раба материального потребительства, когда всего мало или когда человек полагается только на самого себя и на свое накопленное имущество.

Иисус напоминает: если Бог Отец желает, чтобы жил человек, Его лучшее творение, Его дитя, Он даст ему и пищу, и одежду. Иудеям эта мысль была близка и понятна. Бог заботится об Израиле. Ведь Он даровал Своему народу закон о субботе, запрещавший людям заботиться о пропитании и работать в седьмой день недели, когда они принимают Божию заботу о них. Существовал также замечательный закон о субботнем годе:

И сказал Господь Моисею на горе Синае, говоря: объяви сынам Израилевым и скажи им: <…> земля должна покоиться в субботу Господню; шесть лет засевай поле твое и шесть лет обрезывай виноградник твой, и собирай произведения их, а в седьмой год да будет суббота покоя земли, суббота

Господня: поля твоего не засевай и виноградника твоего не обрезывай; <…> да будет это год покоя земли; и будет это в продолжение субботы земли всем вам в пищу, тебе и рабу твоему, и рабе твоей, и наемнику твоему, и поселенцу твоему, поселившемуся у тебя; и скоту твоему и зверям, которые на земле твоей, да будут все произведения ее в пищу (Лев. 25:1–7).

Конкретизируя Свою мысль о Боге Творце и заботливом Отце Своего творения, Иисус Христос приводит иллюстрации из жизни природы. Если Бог питает «птиц небесных», то насколько больше он позаботится о людях; если Он одевает полевые лилии краше царя Соломона во всей славе его, то тем более оденет и людей. В этих высказываниях Спаситель опирается на известные всем его слушателям места из Священного Писания: на Псалмы Давида, на Книгу пророка Исаии, на 3‑ю книгу Царств.

О Боге в Писании говорится:

Ты произращаешь траву для скота,

и зелень на пользу человека,

чтобы произвести из земли пищу (Пс. 103:14).

О богатстве и славе царя Соломона: «И то, чего ты не просил, Я даю тебе, и богатство и славу, так что не будет подобного тебе между царями во все дни твои» (3 Цар. 3:13); о «траве полевой»:

Засыхает трава, увядает цвет,

когда дунет на него дуновение Господа <…>

Трава засыхает, цвет увядает,

а слово Бога нашего пребудет вечно

(Ис. 40:7–8).

Бог – единственный Господин жизни: «Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?». Этот риторический вопрос немного смущает. Вот если бы было сказано: «Кто из вас, заботясь, может прибавить себе роста хотя бы на один сантиметр?», – было бы понятно. Но «локоть», то есть примерно 45 см, – это многовато! Все дело в переводе. Речь идет не о «росте», а о «возрасте», о долготе жизни. Иногда меры длины мы употребляем как меры времени и наоборот. Например: «Как далеко до города?» – «Да близко, минут 10 езды». Так и здесь. «Локоть» – один человеческий шажок, который пройти можно за мгновение времени. Так что можно было бы перефразировать: «Кто из вас, заботясь, может прибавить себе возраста хотя бы на одну минуту?». А если так, если сам человек не может продлить свою жизнь, то зачем тогда делать запасы на долгий срок, зачем заботиться о долгой жизни, которая не в твоей власти? Ну а ссылки на не трудящихся птиц, на полевые цветы и великолепие Соломона, как уже говорилось, конечно, не оправдывают лени и безделья, но предостерегают и от суетной активности, и от парализующего страха перед будущим. Отсюда и призыв «не заботьтесь, не беспокойтесь!».

Апостол учит нас, чтобы мы не мудрствовали больше, чем следует мудрствовать. Это указание (testimonium) должно соблюдать и в приложении к настоящему отрывку. Действительно, есть некоторые толкователи, которые пока хотят выступить за пределы, указанные св. отцами и вращаться в высоте, погружаются в глубину, утверждая, что птицы — это Ангелы небесные и прочие силы на служении у Бога, которые питаются промыслом Божиим без собственной заботы об этом. Если это так, как им кажется, то как можно понять следующие, относящиеся к людям слова: Разве же вы не гораздо больше их? Итак, следует понимать это место просто в том смысле, что если птицы без забот и без печали питаются через промыслительную силу Божию, — птицы, которые сегодня есть и которых завтра не будет, то насколько более произволение Божие печется о людях, которым обещана вечная жизнь!

.

В этих словах Спасителя указывается третья причина, почему не должно чрезмерно заботиться о земном. Воззрите (взгляните) на птицы небесныя и проч. т. е. если Отец небесный заботится о птицах небесных и подает им пищу для поддержания их жизни; то, конечно, поддержит и нашу жизнь, которая более драгоценна в очах Божиих. Да и согласно ли с благостию Божиею, чтобы Он оставил нас без удовлетворения временных и телесных потребностей наших, когда Он так заботливо печется даже о птицах небесных? А если так, то зачем же излишне заботиться о земном: о пище, одежде и проч.? — "Ужели же не должно сеять? скажет кто. Нет, Господь не сказал, что не должно сеять или работать, но что не должно быть малодушными и изнурять себя заботами" (Злат.).

Бог однажды даровал душу, и она пребывает всегда одинаковою, а тело возрастает каждодневно. Это-то самое желая показать, т. е. бессмертие души и тленность тела, Спаситель присовокупил далее: кто может от вас приложити, возрасту своему лакоть един (Мф. 6:27)? Умолчав о душе, как не получающей приращения, Он сказал только о теле, показывая тем, что и тело возращает не пища, но Божий промысел. Павел, объясняя это другими словами, сказал: темже ни насаждаяй, ни напаяяй есть что, но возращаяй Бог (1 Кор. 3:7). Вот как Спаситель убеждал доказательствами, заимствованными из нашей природы! Другими же примерами Он так поучал: воззрите на птицы небесныя. Чтобы не сказал кто-либо, что заботы нам необходимы, Он отклоняет от этого сравнениями — как говорят — и от большего, и от меньшего, от большего — примером души и тела, от меньшего — примером птиц. То есть: если Бог так печется о самых низших тварях, то ужели вам не даст того, в чем вы имеете нужду? Так Он говорит к простому народу, но дьяволу не так отвечал. Как же? Не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем из уст Божиих (Мф. 4:4). Здесь говорит Он о птицах, и очень убедительно; пример их имеет великую силу. Впрочем некоторые нечестивцы дошли до такого безумия, что порицают и этот пример. Кто хочет действовать на свободную волю, говорят они, не должен для этого заимствовать примеры из природы физической, потому что здесь действует необходимость.

Что же нам сказать на это? Хотя здесь, точно, действует необходимость, но мы можем то же делать и по своей воле. Спаситель не сказал: смотрите на птиц — они летают; это человеку невозможно; но сказал: смотрите — они питаются без заботы. А это и нам, если захочем, легко исполнить. И это доказали те, которые самым делом то исполнили. Потому-то особенно и должно удивляться благоразумию Законодателя, что Он, хотя и мог представить в пример людей и указать на Илию, Моисея, Иоанна и других подобных, не заботившихся о пище, но чтобы сильнее поразить слушателей, упомянул о бессловесных. Если бы Он указал на тех праведников, то слушатели могли бы сказать Ему, что мы еще не сделались подобными им. А теперь, умолчав о них и приведши в пример птиц небесных, пресек всякий повод к извинению, подражая и в этом случае древнему закону. И ветхий завет посылает то к пчеле, то к муравью, то к горлице, то к ласточке. Не малую честь приносит нам, когда мы силою воли совершаем то, что они имеют от природы. Итак, если Бог имеет такое попечение о вещах сотворенных для нас, то тем более о нас; если печется о рабах, то тем более о господине. Вот почему Спаситель сказал: воззрите на птицы; и не прибавил, что они ни корчемствуют, ни торгуют (так как это относилось у иудеев к делам презренным), а прибавил: не сеют, ни жнут. Итак, ужели не должно сеять, скажет кто-либо? Нет, Он не сказал, что не должно сеять, но что не должно заботиться; и не сказал, что не должно работать, но что не должно быть малодушным, и изнурять себя заботами. Он велел и кормиться, но не заботиться о пище. На эту мысль намекает и Давид, когда говорит: отверзаеши Ты руку Твою, и исполняеши всяко животно благоволения (Пс. 144:16); и в другом месте: дающему скотом пищу их и птенцем врановым, призывающим Его (Пс. 146:9). Кто же, скажешь ты, не заботился? Ужели не слыхал ты, сколь многих праведников я представил тебе в пример? Не видишь ли между ними и Иакова, который вышел из отеческого дома без всего? Не слышишь ли его молитвы? Аще даст ми Господь хлеб ясти и ризу облещися (Быт. 28:20), говорил он. Это означало, что он ни о чем не заботился, но просил всего от Бога. Тоже исполнили и апостолы, которые, отвергши все, ни о чем не заботились; то же самое показали и те пять тысяч, и три тысячи веровавших. Если же, слыша такие слова, не хочешь освободиться от тяжких житейских уз, то, по крайней мере, помыслив о бесполезности своей заботы, оставь ее.

Накопление богатства связано с заботой. Богатство умножается заботой и требует забот. Эта же связь между богатством и заботами подчеркнута в Послании иудеохристианского столпа Иакова, брата Господня (Иак. 4:13–17 и Иак. 5:1–6). К предостережению против забот и переходит Господь. Мы уже видели, что ст. 25 начинает новый ряд мыслей (ст. 25–34). Заботы о материальных благах бессмысленны, потому что Бог Сам дает нам то, в чем мы имеем нужду. Бог украшает и питает тварь бессловесную, даже растения. Нам ли откажет Отец в Своем попечении (ст. 26–30, ср. ст. 32)? И в свете всемогущества Божия наше бессилие выступает со всей ясностью. Мы сами не в состоянии дать себе и того малого, о чем могли бы мечтать (ст. 27). Отсюда вывод (ст. 31–34): Господь запрещает заботу о материальных ценностях (ст. 31–32); заботятся – язычники. Поскольку забота неизбежна, она должна быть ограничена потребностями текущего дня (ст. 34). Взысканию подлежит Царство (в разночтении кодексов L, θ и некоторых других есть прибавление: «Божие») и правда его. Земное приложится (ст. 33).

На этом кончается гл. 6. Мы видели, что заголовок 6связывает ее первую часть (ст. 1–18) с гл. 5. Выявление праведности в деле возвращает нас к учению о праведности в блаженствах и в толковании закона Ветхого Завета. Геоцентрическое ударение определяет место этого нового отдела в плане Нагорной проповеди. Но теоцентрическое ударение мы наблюдаем и во второй половине гл. 6, наблюдаем и противоположение земного и небесного. Если отрывок 6:1–18 связан с гл. 5, то в ст. 19–34 раскрываются с других сторон те же мысли, что и в ст. 1 – 18. Господь отвлекает от земного и зовет к небесному. Он указывает аскетический путь отречения. Сокровищу временному и преходящему противополагается сокровище истинное. Это противоположение, проходящее через всю главу, оправдывает предложенное выше заглавие: учение об истинно-ценном. Высший смысл праведности в том, что она есть взыскание истинно-ценного. Истинно-ценное – в Боге и в Царстве Божием. Правда Царства (опять δικαιοσύνη) – вот к чему возвращается Иисус к концу нашего отрывка.

Сначала идет ответ на предполагаемый вопрос: «Что нам есть?» Священное Писание уже отвечало на него так же: см. Пс. 104 (103).10‑30 и 147 (146).8‑9. В еврейской литературе традиционно указывали на птиц и рыб. Птицы не сеют и не жнут, их кормит Небесный Отец, который сотворил все живое и по‑отечески заботится о Своем творении. Но Его главное творение – человек, он дороже птиц, потому что создан по образу и подобию Бога.

Приводит в пример не Израильский народ, которому промысл Божий манну и крастели в пищу ниспослал, ни Илию, котораго чрез врана насыщал, но птицы небесныя, то есть, летающия по поднебесному воздуху, о коих к Пророк Давид пишет: отверзаеши Ты руку Твою, и исполняеши всякое животно во благоволение (Пс. 144:16). Дающему скотом пищу их, и птенцем врановым призывающим Его (Пс. 146:9). Упомянул же о сем во первых, да от меньшаго дойдет к большему доказательству, и изобличит неразумие маловерных человеков. Посмотри, говорит, на воздушныя птицы: сии ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, как творят многозаботливые человеки: однако Отец небесный питает их. Ты же их гораздо превосходнее: ты словесен, они безсловесны; ты безсмертен, они смертны; ты господин, они рабы; те для тебя, а не ты для них стал быть. Если убо Бог тех питает: то не лучше ли паче тебя, владыку оных, препитает? По сем доказательстве и другое еще представляет, почерпнутое от немощи человеческой и от тщетности его попечений.

не сеют. Суть не в том, что птицы ничего не делают, а в том, что они не беспокоятся о будущем. Тревога о дне завтрашнем свидетельствует о недоверии к Богу, Его провидению и заботе (Мф. 6:32, 33). См. статью "Божественное провидение".

Научая нестяжательности, Господь предостерегал от излишней заботливости об удовлетворении телесных нужд и при этом указывал на Промысл Божий, пекущийся о всем сотворенном и тем более о человеке, венце творения. Глаголю вам: не пецытеся душею вашею, что ясте или что пиете, ни телом вашим, во что облечетеся, – не душа ли болъши есть пищи и тело одежды? «Кто дал большее – душу и тело, неужели Тот не даст пищи и одежды?» (блж. Феофилакт). Воззрите на птицы небесныя, яко ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их: не вы ли паче лучши их есте? И в природе, и в жизни человека все идет в том порядке, какой указан волею Творца, и при всей заботливости никто не в состоянии произвести какую-либо существенную перемену, например, в своем теле: кто же от вас пекийся может приложити возрасту своему лакот един? «Тело возращает не пища, но Божий Промысл» (свт. Иоанн Златоуст).

Следующая группа поучений построена вокруг идеи важности, приоритетности достижения Царства Божия среди прочих жизненных задач: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6:33). Христос говорит о невозможности компромисса между угождением Богу и привязанностью к миру на примере отношения к богатству и забот о завтрашнем дне. Речь идет не о том, что всякий христианин, живя в мире, должен совершенно удаляться от бытовых забот. Важно, чтобы обеспечение жизненных потребностей не стало страстью (служением им) и многозаботливость не вытеснила Бога из жизни верующего См. близкую мысль в Послании к римлянам: «Облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти» (Рим. 13:14).: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне» (Мф. 6:24). Человек призывается во всем руководствоваться соображениями духовной пользы и избегать маловерия.

Но для пищи – «птицы небесныя не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы» (Мф. 6:26): а человеку в день проклятия В отд. изд. 1823 г. этих слов нет.  сказано: «в поте лица твоего снеси хлеб твой» (Быт. 3:19), и посеянное, сжатое, собранное в житницы, еще не пища для него, если не придет в помощь жерновный камень, сила дрождей, огня и многоразличное искусство; самый дух благодати, упраздняющий проклятие, хотя разрешает нас от заботливаго попечения о пище: «не пецытеся, что ясте» (Мф. 6:25); но еще не освобождает от труда для снискания пропитания: «до нынешняго часа... труждаемся» (1 Кор. 4:11-12) В отд. изд. 1823 г. этих слов нет. . 

3. Finally, the Lord immediately sets forth in what follows the example of the birds as well and says, “Look at the birds of the sky” and the rest up to “you are worth more than they” Matt 6:26. The Lord has set this forth to instruct us in the faith. For if the necessary nourishment is not lacking the birds, which do not labor or think about their sustenance, as God daily provides for them, how much more can these things not be lacking God’s servants and the faithful. But since it is plain that not only birds but also cattle, beasts, all the wild animals of the forests and all living things live and feed by the disposition of God, one should ask why the Lord mentions only the birds. We ought to observe that this example has been applied not without a spiritual understanding. And first of all their nature comes from water. Second, among all the living creatures of the world, they alone fly to the heights and high places. In the comparison with them, we recognize holy and faithful people being signified, who in a similar way are born to God through the water of baptism, daily are fed on heavenly food apart from worldly concern, are weighed down by no burden of sin, through their spiritual and immortal nature like birds fly from the earthly things to the heavenly kingdom, in order that what is written may be truly fulfilled in them: “Who are these that fly as clouds, and as doves with young ones come to me?” Isa 60:8. Not without reason are the apostles preferred to them in what is said: “Are you not more than these?” Matt 6:26, since even though the saints are people of this sort, yet the apostles are the princes of the saints.