Евангелие от Матфея 6 глава 20 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы понимают «сокровище на небеси» как духовное богатство, которое не гибнет и не может быть украдено: добродетели, милостыню, любовь, нестяжание, стремление к Богу и небесной жизни. В отличие от земных сокровищ, оно не подвержено тлению, случайной потере и смерти. Блаженный Августин уточняет: «небо» здесь не телесное небо, а духовная область вечного; сокровище и сердце надо полагать не на преходящем, а на том, что пребывает всегда.

Первая линия толкования — милостыня как перенесение богатства на небо. Её особенно выражает святитель Афанасий Великий: дай нужное бедному — и найдёшь это сохранённым на небе. Евфимий Зигабен и святитель Никифор Феотокис объясняют так же: земное имущество становится небесным сокровищем, когда через помощь бедным вверяется Христу.

Вторая линия — небесное сокровище как добродетельная жизнь. Святитель Григорий Нисский, преподобный Ефрем Сирин, святитель Тихон Задонский и святитель Игнатий Брянчанинов говорят о перенесении сердца к духовному: нужно собирать богатство добродетели, жить небесным умом уже на земле и отрекаться от болезненной любви к земному.

Третья линия — защита духовного сокровища от страстей. Святитель Григорий Нисский и Евфимий Зигабен видят в «моли», «тле» и «ворах» не только внешнюю порчу, но и страсти, тщеславные мысли и похвалы, которые расхищают добродетель.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Августин: «небо» здесь — духовная твердь, а не видимое небо.

Святитель Афанасий Великий: лестница к небесному сокровищу — спасительный Крест, а ступени — евангельские догматы.

Святитель Григорий Нисский: малое, принесённое человеком Богу, Бог заменяет великим: небесным за земное, вечным за временное.

Преподобный Ефрем Сирин: собирает сокровище на небе тот, кто любит безмолвие в любви.

Евфимий Зигабен: небесное сокровище — это награда и воздаяние за то, что роздано нищим.

Святитель Игнатий Брянчанинов: чтобы полюбить небесное отечество, надо отказаться от болезненной привязанности к земному.

Преподобный Иоанн Дамаскин: на странице отдельного толкования не даёт, а отсылает к Мф. 6:25–26.

Святитель Тихон Задонский: добродетели — это духовный товар, который христианин может перенести в небесное отечество.

Блаженный Феофилакт: даже сама забота о богатстве уже опасна, потому что привязывает сердце к земле.

Не менее закона тогда имел влияние на общую жизнь пример наружного благочестия фарисейского (милостыня, молитва, пост). Господь дал наставление своим последователям, как они должны смотреть и на это: творить милостыню, совершать молитвы, поститься , – но не по фарисейски (для молитвы дал Свой образец, в котором означил главные предметы всегдашних желаний и прошений христианина) и не питать привязанности к сокровищам земным, что не считали грехом фарисеи (Лк. 16:13–14), и вообще не связывать себя житейскими заботами; – впрочем, избегая пороков, не осуждать людей, им подверженных, но с другой стороны и не давать святое на попрание.

Утвердив сии правила жизни для своих последователей, Господь тем положил существенные черты различия их праведности от праведности фарисейской и твердое основание внутреннему образованию своего избранного общества. Но не только для тогдашнего времени и для известных лиц, они должны были служить законом и руководством для всех вообще последователей Его, поелику основывались на вечных законах святости Божественной и на коренных началах нравственности, утвержденных Творцом в природе человеческой.

Избранные нигде прежде не учились, исключая только того, что некоторые несколько времени находились в числе учеников Иоанна: таковы были Андрей, Иоанн. Господь избрал доказавших Ему свою любовь и привязанность к Нему, доверчивых, как детей, не зараженных мечтами ложного просвещения и предоставил Себе уже их образование, и учил их не только словом, но и делом, одних и пред народом, в доме и на пути, на суше и на море: что было темного для других, то им объяснял: имел их постоянными свидетелями своей жизни и деяний, постепенно изглаждал предрассудки, принесенные из учения Иудейского, не устранял от них все случаи ошибки, но обращал оные им самим в урок, позволял им рассуждать друг с другом о предметах, близких к их знанию, но не оставлял замечать, что Ему известны не только их беседы между собой, но и тайные помышления человеческие, умерял их сердечные движения и приводил в согласие с их обязанностями. Одним словом – очищал и просвещал их ум и сердце, приготовлял к полнейшему излиянию в них Духа истины и освящения. Сперва они были в отношении к Господу, как ученики; при конце своего поприща Он уже назвал их своими друзьями (Ин. 15:14–15), потому что ничего не скрывал от них; наконец братьями.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110-111++

12. ...Евангелие — благой залог, но смотри, как бы в твоей душе его не истребила моль или ржавчина.

13. Моль истребляет — это значит, ты мало веришь в то, что прочел для своего блага. Моль — это еретик, моль — это Фотин, твоя моль — это Арий . Одежду раздирает тот, кто отделяет Слово от Бога. Разодрал одежду Фотин, прочитавший: В начале было Слово, и Слово было с Богом, и был Бог! Одежда цела, если прочитать: и Слово было Бог (Ин. 1.1). Раздирает одежду, тот, кто читает: Вот жизнь вечная: да знают Тебя, единого истинного Бога (Ин. 17:3), не признавая при этом Христа. Жизнь вечная не в том, чтобы познать только Отца истинным Богом; познать Христа истинным Богом, истинным от истинного, Богом от Бога — вот что значит вечная жизнь. Моль — это знание о Христе без веры в Его божественную природу ил и таинство Его тела. Моль — это Арий, моль — это Савеллий. От этой моли страдает дух маловерных, от этой моли страдает дух, не верящий, что Отец и Сын — одно по божеству. Разделяющий единое на различные сущности раздирает написанное: Я и Отец — одно (Ин. 10:30). Страдает от этой моли дух, не верящий, что Иисус Христос явился во плоти, такой дух и сам является молью, потому что он, по словам апостола, антихрист (см. 1 Ин. 4:3). Но те, кто от Бога (ср. Ин. 1:13), хранят веру и поэтому не страдают от моли, раздирающей одежду, потому что все, разделяющееся в самом себе, как царство сатаны, не может быть вечным (Мк. 3:24).

14. Существует и ржавчина души, когда благочестивое намерение покрывается грязью мирских страстей или чистота веры затеняется облаком отступничества. Ржавчина души — это стремление к богатству, ржавчина души — это нерадивость, ржавчина души — это желание почестей, когда они составляют высший смысл этой жизни. И поэтому, обратившись к божественному, мы должны напрягать ум и упражнять чувство, чтобы тот меч, который Господь велит купить, продав одежду (см. Лк. 22:36), всегда был у нас готов и сиял, спрятанный в ножнах души. У воинов Христовых всегда должно быть духовное оружие, сильное Богом на разрушение твердынь, (2 Кор. 10.4), чтобы грядущий Вождь небесного воинства (Нав. 5:14) не был оскорблен запущенностью нашего оружия и не отлучил нас от Своего войска.

Говоря о «небесном сокровище», Иисус следует традиции. Ведь иудеи приветствовали благочестивые, богоугодные дела, за которые вознаградит Бог: твои благие дела будут копиться на небе как сокровища. В разговоре с богатым и благочестивым юношей Иисус Христос сам говорит понятные Его окружению слова о милостыне: «Пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах» (Мф. 19:20). И тем не менее наставление Иисуса радикально отличается от представлений, популярных среди иудеев. Они считали земное богатство благословением Божиим и потому не видели никакого противоречия между собирательством земных и небесных сокровищ. Согласно их вере, благодаря делам благочестия, таким как милостыня и прочие проявления милосердия, человек приобретает себе небесный капитал, который ему приносит земной процент. Именно поэтому богатый юноша отказался раздать все свое богатство, ибо тем самым он, по его убеждению, оскорбил бы Бога, давшего ему благосостояние за праведность. В этом глубокое отличие иудейских высказываний о небесных сокровищах от слов Иисуса Христа, Которому была абсолютно чужда мысль о «земном доходе» за дела милосердия и любви.

Формально с поучением Иисуса более сходны мысли древнегреческих философов. Вот, например, отрывок из «Воспоминаний о Сократе» Ксенофонта (431–355 годы до Р. X.). Сократ говорит своему собеседнику: «Клянусь Герой, – сказал Сократ, – я в восторге от тебя, что ты предпочел серебру и золоту сокровища мудрости: видно, ты убежден, что серебро и золото не делают человека нисколько лучше, а вот мысли мудрецов обогащают добродетелью того, кто ими владеет»¹. Живший значительно позже стоический философ Эпиктет (55‑135 годы от Р. X.) в своих «Беседах» тоже противопоставлял качества человека, связанные с его биологией и инстинктами, таким духовным и нравственным ценностям, как мудрость, дружба, честность, совесть, преданность прекрасному². Однако ведь как биологическая, так и духовная жизнь, о которых говорили философы, относились к земной жизни человека. Здесь нет, как в Евангелии, противопоставления небесного и земного. Для Иисуса Христа (и это отличает Его учение и от иудейства, и от языческой философии) сокровище – жизнь вечная, заключающаяся в общении с Богом, пребывание в Его свободе и любви.

*1 Ксенофонт. Воспоминания о Сократе. IV, 2:9.

*2 Эпиктет. Беседы II, 22.

Ближайшим ученикам и последователям Своим Господь заповедал нестяжание. «Не скрывайте себе, сокровищ на земли» (Мф. 6:19). «Продадите имения ваша и дадите милостыню. Сотворите себе влагалища неветшающа, сокровище неоскудеемо на небесех, идеже тать не приближается, ни моль растлевает: идеже бо сокровище ваше, ту и сердце ваше будет» (Лк. 12:33-34). Чтоб стяжать любовь к предметам духовным и небесным, должно отречься от любви к предметам земным; чтоб полюбить отечество, необходимо отказаться от болезненной любви к стране изгнания.

.

Здесь Спаситель учит, что ненужно чрезмерно заботиться об умножении сокровищ земных, как-то: богатых одежд, золотых и серебряных вещей и т. п., имеет к ним привязанность, потому что все они не прочны; ныне они есть, а завтра так или иначе могут быть истреблены, напр., молью и ржавчиною, (червь и тля тлит), или похищены ворами (такие подкапывают и крадут), и таким образом легко можно лишиться их. Напротив, учит Господь, прилагайте более попечения о том, что относится к вечной жизни: там ничто не пропадает и не портится, там все прочно, вечно, т. е. стяжите себе добродетели, которых никто не может похитить у вас и которые возведут вас в царство вечное. „Дай бедному и нищему, что нужно, и найдешь, что все это соблюдется целым и нерастленным па небе", учит св. Афанасий Великий. Под червем, ржавчиною и ворами некоторые из толкователей разумеют тщеславие и гордость.

маммоне — В греческом подлиннике стоит арамейское слово "мамона".

***

Теоцентрическое ударение мы наблюдаем и дальше. От служения Отцу в праведности, являемой делом, Иисус переходит к учению о сокровище (ст. 19–34). И в учении о сокровище – то же противоположение.

Господь призывает к собиранию сокровища на небе (ст. 19–24). Сокровище на небе противополагается сокровищу на земле. Небесное – непреходяще. Земное разрушается. Между небесным и земным надо выбирать. Двум господам служить невозможно. Где сокровище, там и сердце (ст. 21). Оно – с Богом или с маммоной. Арамейское слово «маммона» значит «вклад» или «богатство». В наставлениях Иисуса, которые приводит Матфей, оно употреблено как имя собственное. Олицетворенное богатство противостоит Богу (ср. еще Лк. 16:13). В том и дело, кому отдать душу: Богу или маммоне? Слово ψυχή

(буквально: «душа») в ст. 25 имеет то же значение, как и в Мк. 8и сл. Душа – это сам человек, его внутренняя сущность. Ее стоит отдать Богу, потому что в Боге полнота жизни. Ценности мира сего с душой несоизмеримы. Таков смысл противопоставления ст. 24. Но этот стих имеет и более общее значение. В нем мы слышим то предостережение, которое раскрывается в последующем (ст. 25–34), – предостережение против забот.

Однако прежде чем перейти к этому новому ряду мыслей, нам надо вернуться к разобранному отрывку. Мы оставили без рассмотрения ст. Мф. 6:22–23. Как их понимать? Златоуст понимал их как предостерегающий пример. Только искаженный ум может прилепиться к богатству. Ум для души – все равно, что око для тела. Бесспорным это толкование не является. Наши стихи имеют параллель в Лк. 11:34–36. Но и в Лк. их смысл определяется контекстом, и контекст – иной. Речь идет о знамении, которого требуют от Иисуса свидетели Его чудес. Знамение дано, потому что свет уже светит. Надо иметь только светлое око, чтобы знамение узреть. В контексте Нагорной проповеди и это толкование, неизбежное в параллельном месте Лк., не дает подходящего смысла. Оно и не обязательно, поскольку Иисус любил образ света и употреблял его в разном значении (ср. Мф. 5:14–16; Ин. 8:12, 12:35–36, 5:35). Смысл образа в контексте Мф. станет для нас яснее, если мы учтем, с одной стороны, значение прилагательного άπλοῦς, с другой стороны, ветхозаветное противоположение ока доброго и ока худого. ’Аπλοῦς (в русском переводе: «чистый») значит буквально «простой», но имеет и переносные значения, в том числе «щедрый». В переносном смысле могут быть понимаемы и другие слова от этого корня (άπλότης , буквально: «простота» и т. д.). Примеры употребления

άπλοῦς в смысле «щедрый» мы имеем в Новом Завете: Иак. 1:5, Рим. 12:8, 2 Кор. 8(по-русски: «радушие»), 2 Кор. 9(по-русски: «щедрость»). С другой стороны, в ветхозаветном словоупотреблении «злое око» означает скупость, а «доброе око» – щедрость (ср. Втор. 15:9, 28:54, 56; Тов. 4:7, Сир. 14:10; этот же образ мы имеем в Притч. 22:9, 23:6, 28:22, но в русском переводе он не сохранен). Сопоставление проливает свет и на наш отрывок. В контексте Мф. эти два стиха имеют значение призыва к щедрости. Господь предостерегает против собирания сокровища на земле и зовет к собиранию сокровища на небе. То и другое несовместимо. И даже больше. Путь к сокровищу на небе есть щедрая раздача сокровища на земле.

Этот отрывок, с одной стороны, является логическим продолжением темы наград земной и небесной, а с другой, продолжает тему, с которой начинается Нагорная проповедь: небесное сокровище – это Царство Небес, которое предназначено бедным, тем, кто собрал себе сокровище не на земле, а на небе. См. коммент. на. 5:3. Представление о тленности земных благ в противоположность небесным было широко распространено в литературе того времени, и поэтому образ сокровища на небесах был привычен для слушателей Иисуса.

Ст. 19‑20 – Земные богатства не дают гарантии безбедного существования их владельцу, их можно легко лишиться. Моль и ржавчина портят их – в древности сокровища часто состояли из одежды и тканей, так что моль действительно могла их уничтожить. Кроме того, моль в Писании – символ разрушения (см. Иов. 4:19; Ис. 50:9 и др.). Словом «ржавчина» переведено греческое «бро́сис», имеющее исходное значение «поядание, пожирание», и может значить «гниль, разрушение», а также насекомых, причиняющих вред. И все же, вероятно, в этом контексте, скорее всего, верно традиционное понимание слова (ср. Иак. 5:2‑3). Если сокровища не погибнут от насекомых или в результате естественных процессов, им угрожает опасность от воров. Забравшись в дом – буквально: «прокапывают» или «выкапывают». Ведь дома в Палестине по большей части были глинобитными, и в стене легко можно было проделать большое отверстие. Кроме того, сокровища обычно хранили закопанными под полом дома, и воры их выкапывали. Но сокровища на небе не подвержены тлению, их нельзя украсть.

Греческое слово γῆ земля может быть передано на иврите либо как иврите как ארץ ʼeres земля, страна, либо как אדמה ʼǎḏāmā земля, почва. Именно последнее слово употреблено в United Bible Societies translation (1976, revised 1991). Очевидно, что такой выбор не может быть признан удачным, поскольку всякое со/противопоставление неба и земли в библейском (а также постбиблейском) иврите задается устойчивой парой ארץ ושמים небо и земля. Кроме этого очевидно, что выражение не собирайте себе сокровищ на земле (на иврите אל תאצרו לכם אוצרות על הארץ ʼal taʼaṣrû lāḵem ʼôṣārôṯ ʻal hāʼāreṣ) построено на игре еврейских слов: אצר ʼāṣar собирать сокровище, אוצר ʼôṣār сокровище и ארץ ʼeres земля. Такая аллитерация является очень характерной чертой библейской поэзии.

Я специально выбрал этот пример, чтобы показать, что даже после того, как мы ограничились в своих реконструкциях притчами и поучениями Спасителя после того, как мы определились с языком реконструкций, остается еще один очень важный вопрос – вопрос о критериях реконструкции. Этот вопрос до сих пор не получил специальной разработки, и его обсуждение выходит за рамки моего доклада. Отметим лишь то, что в выше приведенном примере, устанавливая ивритский эквивалент греческому слову γῆ земля, мы применили критерий библейской фразеологии, который заставил нас предпочесть ивритское слово ארץ и отказаться от אדמה .

Критерий библейской фразеологии представляется тем более оправданным, что Господь в своих поучениях постоянно обращается к Писанию, причем это обращение не ограничивается многочисленными цитатами, но может носить более сложный и динамичный характер, например в притче о «злых виноградарях» (Мф. 21:33–39) в достаточно свободной форме развиваются образы книги Ис. 5:1–7. Немало примеров, где отношение евангельских выражений к Писанию носит характер менее значительных коннотаций и аллюзий, которые, безусловно, опознавались слушателями, составляя, по выражению известного российского филолога Ю.В. Рождественского, «фоновое знание речевого коллектива» (Общая филология. М., 1996).

После изложения этих общих начал новозаветного зако­нодательства Спаситель присовокупил несколько частных указаний, уже вытекающих из этих основных начал. Члены нового царства должны быть милостивы и сострадательны к бедным, но милостыню нужно подавать не с гласностью и самовыставлением, а скромно и тайно. Молиться должно не с лицемерием, на показ всем, а в святом уединении. Пост нужно содержать не как самохвальную добродетель, но как тайное самоотречение. Все эти дела благочестия надлежит совер­шать единственно из любви к Богу, в простоте сердца, не ища земной награды, но собирая себе нетленные сокровища на небе.

Сокровища на небе — это духовные ценности, которые верующий может приобрести в земной жизни. О том, какие это ценности, Господь сказал в Своей Нагорной проповеди, открыв, что они приносят человеку неотъемлемое, вечное блаженство. Первая и главная из них, являющаяся фундаментом для всех прочих, — это нищета духовная, или смирение. «Без смирения, — писал игумен Никон (Воробьев), — никакие средства не помогут, да и Господь самонадеянному и гордому не помогает, и тот неминуемо впадет в разные сети врага» (Нам оставлено покаяние. Письмо 96). Только на этой основе приобретается и величайшее для человека сокровище — любовь, которая есть совокупность совершенства (Кол. 3:14). Однако она не вдруг появляется, а приобретается трудом и подвигом, как писал преподобный Исаак Сирин: «нет способа возбудиться в душе Божественной любви... если она не препобедила страстей» (Слова подвижнические. Слово 55). Таков закон духовной жизни.

5) О нестяжателъности С лицемерием фарисеи соединяли также крайнее сребролюбие (Лк. 16:14): выказывая себя праведниками перед людьми, они были на самом деле так алчны, что не щадили даже убогого достояния вдов и снедали их домы (Мф. 23:14). Иисус Христос поучал Своих последователей остерегаться этой пагубной страсти, не привязываться к земле и тленным благам ее до забвения о небе и вечности: не скрывайте себе сокровищ на земли, идеже червь и тля тлит, и идеже татие подкопывают и крадут; скрывайте же себе сокровище на небеси, идеже ни червь, ни тля тлит, и идеже татие не подкопывают, ни крадут. Небесные сокровища – добродетели – прочны и вечны, похитить их никто не может, и тогда как земные сокровища увеселяют человека только в жизни временной, сокровища небесные сопровождают его в жизнь вечную и доставляют блаженство не престающее. Причиняя печаль в случае утраты, земные стяжания вредят также умножением своим, приковывая и порабощая сердце: идеже, – продолжал Спаситель, – есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше.

Земледельцы не просто бросают свои семена в землю, но прежде в своем уме представляют жатву, и смотрят на плоды, рождаемые от посеянных семян, и их с усердием желают, и так, взирая на будущие прибытки, трудятся и сеют. Так и купцы не просто по чужим странам ездят, но прежде смотрят на богатство, от купечества собираемое, и так странствуют и купечествуют. Так и путники не просто идут в путь, но прежде смотрят на место, к которому хотят идти, и так предпринимают путь, трудятся и идут по пути к намеченному месту. Так и воины не просто идут на битву, но прежде умными очами взирают на победу, и славу, и честь, от победы последующую, и так идут на битву и сражаются против врага. Так и каждый в мире этом трудится не просто, но прежде взирает на результат, ради которого труд начинает, и на плод, от труда последующий, и так начинает трудиться. Ибо никто ничего не начинает и не делает без предложения и намерения. Возлюбленный христианин, подражай и ты таким труженникам, которые трудятся ради временных благ. Они трудятся, взирая на тленное и скоро преходящее добро. Ты воззри на вечные блага оком веры, блага, «каких не видел... глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2:9). И трудись, и сей с надеждой получения этих благ. Воззри на жатву ту, которая будет в последний день, жатву, в которой не земные, а небесные, не тленные, а нетленные, не временные, а вечные плоды собираются. И так ныне, на земле, пока есть время, пока сев и подходящее для него время не прошло, сей семена твои – и во время этой жатвы пожнешь плоды. Земледельцы и прочие трудящиеся ради земных благ часто и обманываются в своей надежде. Ибо не всегда бывает добрый плод и не всегда получают люди то, чего желают и ради чего трудятся. Но кто с верой, с надеждой и усердием ищет вечных благ, тот не обманывается, а получает их, так как «верен Обещавший» (Евр. 10:23). Трудись и ты и сей ныне, сей с верой и надеждой. Не бойся: семя не погибнет. В руки нищих даешь, но в руках Христовых даваемое обретается и с великим прибытком к тебе возвратится. Положи в своем уме и затверди в своей памяти, что Отечество и дом твой – на небесах. «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут» (Мф. 6:19-20). Не опасайся, там сокровенное сокровище все цело будет и в последний день перед всем светом произнесется и объявится, и отдастся тебе, и будет неотлучно с тобой во веки веков. Отсюда следует: 1) Ты покажешь, что душой, умом и сердцем из этого мира вышел и гражданство свое имеешь на небесах, хотя телом в мире обращаешься. И можешь с апостолом говорить: «наше... жительство – на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа» (Флп. 3:20). «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф. 6:21). Непременно духом своим, сердцем и мыслями будешь обращаться туда, где сокровище твое сокровенное. 2) Получишь его в свое время. Услышишь от Христа в этот день: «Возлюбленный, вот твое сокровище, которое скрывал ты не на земле, но на небесах, по слову Моему! Вот, отдается оно тебе целым! Прими его и утешайся тем. И будь богат не тленным, а нетленным богатством». 3) Сокровище, скрываемое на земле, приносит страх и печаль скрывающему, он боится, как бы не украли его. Ты, скрывая свое сокровище на небесах, от этого страха и печали освобождаешься, и будешь свободен, спокоен и мирен душой, что есть превеликое добро душевное. Христианин! Куда ни обращай мысль свою, однако не будешь иметь покоя, если в это Отечество и дом не предпошлешь своего сокровища. Хоть в земле скрывай его, хоть в комнате и сундуках заключай, хоть сторожам поверяй, хоть на прихоти и роскоши расточай, – однако не убежишь мучительной заботы о нем. Всегда и везде, где ни будешь, будет с тобою попечение, печаль и страх, и, как червь внутри дерево, это зло внутри сердце твое и душу твою будет снедать и мучить. И так от сугубого зла пострадаешь – грешить и мучиться будешь. А когда в небо через руки нищих и убогих людей пошлешь, то от этого зла освободишься. Ради этого поверь слову Христову: «где сокровище ваше, там будет и сердце ваше», – и перенеси сокровище свое с земли на небо, и там с твоим сокровищем твое сердце обращаться будет. Что же любезнее и слаще того, чтобы телом на земле жить, а душой и сердцем на небесах находиться. О Иисусе, Свет душевных очей наших! Открой душевные наши очи – да увидим блага эти, «которые Ты приготовил... любящим» Тебя, и с желанием и усердием поищем их. Возлюбленный христианин! Если ты хотя бы малую частицу этих благ увидел, то ты, все в этом мире презрев, с великим стремлением к ним поспешил бы. Но поверь, пожалуйста, истинному Божиему слову, которое достовернее всякого видения, – и поищи их.
            

Видим в мире, что люди с места на место, из веси в другую весь, и из села в другое село, и из города в другой город переселяются и пе­реходят жить, и все свое имение движимое туда переносят, и называются переселенцами. Так истинные христиане, которые живую веру, как светильник, в сердцах своих имеют, серд­цами и мыслями своими из мира сего в оный век переселяются; они в мир рождаются, но в небесное Отечество переселяются. Об этом святой Павел, избранный Христов сосуд, со всеми верными говорит: Наше жительство – на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа (Флп. 3:20).
Мы-де телом на земле живем, но душою на небе обращаемся. Туда пошел Христос Господь, Глава наша; туда спешим, стремимся и воздыхаем и мы, члены Его. Туда пошел Пред­теча наш Иисус Христос Господь, туда взира­ем и мы, и следуем. Он нас, как Своих, туда влечет. Там наше Отечество, там наш дом, там наше наследие, там наше имение, богатство, честь, слава, утешение, радость и все блажен­ство. Потому таковые люди ничего в мире сем, кроме нужного, не ищут, и ничто их в мире сем не может увеселить, что сынов века сего уве­селяет. Таковые не собирают себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирают себе со­кровища на небе, где ни моль, ни ржа не истреб­ляют и где воры не подкапывают и не крадут (Мф. 6:19-20). Нет у них в сердцах того, что­бы созидать богатые и красивые дома, прибав­лять и умножать земли, вотчины и крестьян, достигать высокой чести, приобретать славу и похвалу в мире сем и прочее, о чем сыны века сего заботятся и пекутся. Ибо где сокровище их, там будет и сердце их (Мф. 6:21).
Сокровище их на небесах, там и сердце их обращается. А мирским и временным тем довольствуются, что имеют, помышляя и говоря с апостолом: Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем (1 Тим. 6:7-8). Это знаки и приметы истинно­го христианина и верного раба Христова. Та­кой, хотя богатство имеет, хотя честь и славу имеет в мире семь, однако же ничем из этого не утешается, но всегда сердце его на небе, где истинное сокровище его. Такому везде в мире сем жить одинаково, где бы он ни жил, ибо жизнь в мире сем для него ссылка и изгнание. Он везде, где ни находится, к любезному сво­ему Отечеству – небу – плачевные свои воз­водит очи, и к нему воздыхает, желая облечься в небесное наше жилище (2 Кор. 5:2), и со свя­тым пророком сердечно вопиет: Как вожделен­ны жилища Твои, Господи Сил! Всемерно жела­ет душа моя во дворы Господни (Пс. 83:2-3), и прочее.
Христианин! Переселимся и мы сердцем нашим в небесное наше Отечество, и ничего в мире, кроме нужного, не пожелаем и не по­ищем. Там нам все уготовано Небесным нашим Отцом. Зачем ищем того, что не наше? По­ищем того небесного сокровища, которое истинно наше и с нами вовеки будет. Мирское все в мире оставим, а мы наги отойдем от мира, как и наги вошли в мир. Не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего (Евр. 13:14).

Еще древние святые подвижники отме­чали крайне неприятный факт: любое, даже самое благое человеческое дело неизбежно со­провождают гордость и самолюбие. В том чис­ле и пост. Господь Иисус Христос, прекрасно зная об этом, дает замечательный инструмент, с помощью которого можно свести к миниму­му проявление гордыни и получить от поста максимум пользы для наших душ. Христос Спаситель говорит, что окружающие не дол­жны знать о том, что мы проходим поприще поста, старательно несем великий подвиг, что нам непросто. Кроме того, что унылый пост­ный вид — это признак гордыни, грусть в связи с наступлением поста обличает нас еще и в пре­данности плоти. Унылое выражение лица возникает у человека не только в состоянии печали, но и когда ему скучно. Пост отменя­ет все возможные телесные увеселения, и для людей, живущих этими радостями, наступает смертельная скука. Тогда как по своей сути пост — это прекрасная возможность чему-то научиться, чего-то достичь, что-то исправить, от чего-то избавиться и стать лучше. Это пре­красная возможность обновиться. Обычно мы радуемся обновкам, улучшению жилищных условий, новой машине, ноутбуку и телефону. Даже новый шарфик способен существенно улучшить настроение. И сложно сказать, чему радуешься больше — заработанной честным трудом долгожданной вещи или неожиданно­му подарку. Обновление и свежесть души во время поста — это одновременно и то, что не­обходимо заработать, и совершенно незаслу­женный подарок.

Именно радость от предвосхищения но­визны должна лежать в основе нашего отно­шения к посту. Если же этого нет, а есть толь­ко печаль о мясе, сыре, молоке и кефире, то, очевидно, мы что-то недопоняли. Возможно, мы не расслышали слова Христа Спасителя, Который сказал: «Ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека», или утвер­ждение апостола Павла, что «пища не прибли­жает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем». Если, несмотря на все физические и интеллек­туальные усилия, печаль о сытной и вкусной пище нас не оставляет, то, пожалуй, не сто­ит и поститься. Пост не должен становиться обременением и целью. Напротив, мера поста должна быть такой, чтобы человек мог испы­тывать радость и чтобы у него оставались силы для главного — для проявления любви, внима­ния и заботы к тем, кто в этом нуждается.

Если похоть очес представит воображению тленныя богатства, и скажет: для чего ты мало имеешь? для чего не стараешься иметь более? отвечай и ей: я пришлец и странник; для странника часто удобнее нести с собою мало, нежели много; сохранив себя в странничестве, в отечестве найдут себе сокровища, которых «ни червь, ни тля тлит, и татие не подкопывают, ни крадут»

II.1. For this reason the Lord wants us to store up our treasures not on earth, where they can perish, but in heaven, where no adversities lord over them, where thieves do not dig them up, that is, the devil and his angels, and where no rust or moth destroy, that is, sins that lord over this world. But in the gospel the Lord shows us how we ought to lay up this treasure in heaven, when he says to the young man, “Go, sell all that you have, and give it to the poor, and you will have treasure in heaven” Matt 19:21. 2. We are commanded to lay up in heaven treasures of this sort, then, which are eternal and incorruptible, which cannot perish, by means of works of justice, through merits of piety and mercy. For according to the reliability of Scripture, whatever is stored up in heaven is expended for the use of the poor, since Scripture says, “He that gives to the poor lends to God” Prov 19:17. Hence, too, we have found that those who believed during the time of the apostles were mindful of this command of the Lord and laid up treasures for themselves in heaven. They sold all their possessions and transferred their earthly treasures to the heavenly kingdom see Acts 2:45; 4:34.