Евангелие от Матфея 6 глава 2 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы единодушно понимают этот стих как продолжение предыдущей заповеди: Христос запрещает не саму открытую милостыню, а стремление прославить себя через неё. Главная опасность заключается в лицемерии, когда внешне человек совершает доброе дело, а внутренне ищет человеческой похвалы. Такая милостыня сохраняет лишь внешний вид добродетели, но теряет её духовную ценность.

Основная линия толкования представлена свт. Иоанном Златоустом, блж. Августином, блж. Иеронимом Стридонским, блж. Феофилактом, Евфимием Зигабеном, свт. Хроматием Аквилейским, свт. Филаретом (Амфитеатровым) и прав. Иоанном Кронштадтским. Они объясняют, что Бог оценивает не внешний поступок, а намерение сердца. Если целью становится людская слава, человек уже получил всё, чего искал, — похвалу людей, и потому не получает награды от Бога. Напротив, милостыня, совершаемая ради Бога и помощи ближнему, сохраняет своё истинное достоинство.

Отдельная линия толкования касается образа «не труби перед собою». Свт. Иоанн Златоуст, блж. Феофилакт и Евфимий Зигабен считают эти слова образным выражением. Христос не утверждает, что лицемеры действительно трубили в трубы, а ярким образом высмеивает их желание привлечь к себе внимание. При этом некоторые толкователи, которых упоминает Евфимий, допускают существование такого обычая, но для святых это не имеет решающего значения: смысл заповеди заключается не в способе, а в запрете саморекламы.

Все святые также сходятся в понимании слова «лицемер». Лицемер — это человек, который внешне выглядит милосердным и благочестивым, но на самом деле движим честолюбием. Поэтому Христос призывает творить добро ради Бога, а не превращать милостыню в средство собственного возвышения.

Частные замечания Святых Отцов

Блж. Иероним Стридонский расширяет понятие лицемерия: оно проявляется не только в милостыне, но и в посте, молитве и даже в стремлении выставить себя более праведным, чем другие.

Блж. Августин Иппонийский отмечает, что человеческая похвала может следовать за добрым делом, но никогда не должна быть его целью. Добрый пример полезен другим, но не должен становиться выгодой для самого благотворителя.

Свт. Иоанн Златоуст подчёркивает, что милостыня, совершаемая ради славы, свидетельствует не о милосердии, а о жестокости, поскольку человек заботится прежде о собственной чести, чем о страдании ближнего.

Евфимий Зигабен объясняет слово «лицемер» как человека, скрывающего своё истинное лицо под маской благочестия.

Свт. Хроматий Аквилейский напоминает, что поиск земной славы лишает человека награды будущего века.

....ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу (Флп. 2:21). Что значит: ищут сво­его? Те, которые не любят Бога безвозмездно, не ищут Бога ради Бога, но преследуют преходящие выгоды, ищут прибыли, жаждут почестей от лю­дей. Когда... движим любовью к подоб­ным вещам и ради них служит Богу, то, кем бы он ни был, он — наемник и не может быть причислен к сынам Божиим. Именно о таких и Господь го­ворит: истинно говорю вам, что они уже получают награду свою

Ибо о таких, которые совершают нечто доброе, чтобы найти славу у людей, сам Господь говорит: «Истинно говорю вам: они уже получают награду свою» (Мф. 6:2). Так и они: пренебрегали ради общего достояния, т. е. ради республики и ее казны, своим достоянием частным; подавляли жадность; подавали свободный голос в совещаниях о делах отчизны; не запятнали себя перед лицом своих законов ни проступками, ни страстью; и всеми этими искусствами, как бы прямым путем, шли к чести, власти и славе: за это они и приобрели уважение к себе у всех почти народов; подчинили законам своего государства многие из них и в настоящее время славны почти у всех народов литературой и историей. Да, они не могут жаловаться на несправедливость верховного истинного Бога: они получили «награду свою».

Лицедеи — греч. ύποκριταί, слово, нормально означавшее актеров. Традиционный перевод — «лицемеры». Однако слово «лицемер» со временем несколько огрубело в своем значении; скажем, герой комедии Мольера «Тартюф, или Лицемер» — это тривиальный мерзавец, который начинает вести себя как скот, едва его покровитель на минуту отвернется. Что вести себя так — дурно, любой иудей и любой язычник знали и без Нагорной Проповеди; и фарисеи времен Господа, всерьез озабоченные пунктуальным и скрупулезным выполнением буквы Закона, примерно как наши старообрядцы, едва ли заслуживают одного имени с Тартюфом. Но в том-то и состоит духовный радикализм Нагорной Проповеди, что она отвергает всякое поведение «на публику», всякое исполнение социальной роли (даже «добросовестное»), и всякое актерство, даже перед самим собой и перед Богом (как играет фарисей из притчи Лк. 18:10–14).

Не менее закона тогда имел влияние на общую жизнь пример наружного благочестия фарисейского (милостыня, молитва, пост). Господь дал наставление своим последователям, как они должны смотреть и на это: творить милостыню, совершать молитвы, поститься , – но не по фарисейски (для молитвы дал Свой образец, в котором означил главные предметы всегдашних желаний и прошений христианина) и не питать привязанности к сокровищам земным, что не считали грехом фарисеи (Лк. 16:13–14), и вообще не связывать себя житейскими заботами; – впрочем, избегая пороков, не осуждать людей, им подверженных, но с другой стороны и не давать святое на попрание.

Утвердив сии правила жизни для своих последователей, Господь тем положил существенные черты различия их праведности от праведности фарисейской и твердое основание внутреннему образованию своего избранного общества. Но не только для тогдашнего времени и для известных лиц, они должны были служить законом и руководством для всех вообще последователей Его, поелику основывались на вечных законах святости Божественной и на коренных началах нравственности, утвержденных Творцом в природе человеческой.

Избранные нигде прежде не учились, исключая только того, что некоторые несколько времени находились в числе учеников Иоанна: таковы были Андрей, Иоанн. Господь избрал доказавших Ему свою любовь и привязанность к Нему, доверчивых, как детей, не зараженных мечтами ложного просвещения и предоставил Себе уже их образование, и учил их не только словом, но и делом, одних и пред народом, в доме и на пути, на суше и на море: что было темного для других, то им объяснял: имел их постоянными свидетелями своей жизни и деяний, постепенно изглаждал предрассудки, принесенные из учения Иудейского, не устранял от них все случаи ошибки, но обращал оные им самим в урок, позволял им рассуждать друг с другом о предметах, близких к их знанию, но не оставлял замечать, что Ему известны не только их беседы между собой, но и тайные помышления человеческие, умерял их сердечные движения и приводил в согласие с их обязанностями. Одним словом – очищал и просвещал их ум и сердце, приготовлял к полнейшему излиянию в них Духа истины и освящения. Сперва они были в отношении к Господу, как ученики; при конце своего поприща Он уже назвал их своими друзьями (Ин. 15:14–15), потому что ничего не скрывал от них; наконец братьями.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110-111++

Господь заповедует нам творить дела правды, чтобы быть увиденными Богом, а не другими людьми. Он иллюстрирует это примерами тайной милостыни и молитвы. Ученики Христовы не должны уподобляться лицемерам, то есть лицедеям, которые, согласно римским законам, приравнивались к блудницам. Предупреждение Господа, разумеется, не распространяется на дела общественной благотворительности — даже если они привлекают внимание — до тех пор, пока ученики ищут Божией славы, а не своей. Мы должны творить дела праведности тайно. Это значит, не для того, чтобы нас похвалили, но ради славы Божией: «не может укрыться город, стоящий на верху горы» (Мф. 5, 14). Как легко стараться производить впечатление на других, вместо того, чтобы быть святым. Никто так не обнажал человеческую гордость, как Христос. Святые отцы говорят, что тайно мы должны вести себя так же, как в присутствии других, или, лучше сказать, — в присутствии Божием. Он обещает вечное воздаяние тем, кто старается угодить Богу, а не людям. Те, кто творит милостыню и молится больше для людей, чем для Бога, уже получили, что хотели, — одобрение других. Им не будет воздаяния в день Суда. Как бы ни казались они внешне благочестивыми, они живут ради одобрения человеческого, а не Божия.

«Не труби перед собою», — говорит Христос. Очевидно, этот образ связан с тем, что во времена Его земной жизни, призывая на молитву в храм и на сбор милостыни, трубили. Господь осуждает тех, кто трубит перед собою, давая милостыню. К этому образу Он добавляет другой. Надо, чтобы левая рука не знала, что делает правая. Поскольку обе руки принадлежат одному человеку, невозможно исполнить эту заповедь буквально. Но мы должны увидеть, насколько сокровенно должно быть наше даяние. Для чего Господь говорит с такой настойчивостью об опасности показного благочестия? Если кто-то уверен, что такого рода лицемерие не представляет для него опасности, пусть знает, что в этом и заключается для него главная опасность. 

 Не является совершенной щедрость и в том случае, если ты даешь ради похвальбы, а не из милосердия См. ниже: off. 2:2–3, 76, 102, 109–111; а также: paenit. 2:84; exp. Luc. 1:18; uid. 27. Ср. у Цицерона: off. 1:44. Твое внутреннее состояние дает имя твоему поступку: каким от тебя исходит, так и оценивается; ты видишь перед собой судью своей совести. Он советуется с тобой, как ему воспринять твой поступок, сначала обращаясь к твоему уму. Пусть левая рука твоя не знает, что делает правая (Мф. 6:3). Писание говорит не о теле! Пусть твой близкий друг или родной брат не знают о твоих делах, чтобы ты, стремясь здесь к награде, там не утратил плода воздаяния. Щедрость совершенна, когда молчат о своих деяниях и скрытно помогают людям в их нуждах. Щедрого восхваляют уста бедняков, а не его собственные. 

Наставление не трубить пред собою, раздавая милостыню, объясняют различно. Одни понимают это выражение буквально, предполагая, что фарисеи действительно созывали около себя нищих звуком трубы; другие находят объяснение этих слов в обычае нищих, и ныне встречающейся на востоке, трубить в рог пред тем, у кого просили милостыни; иные же видят здесь просто образное выражение, которым И. Христос выражает ту общую мысль, что не следует, раздавая милостыню, стремиться в тому, чтобы прославиться от человека.

Шестая глава Евангелия от Матфея начинается с трех поучений, объединенных одним важным вопросом: в чем состоит истинная праведность? До этого в Нагорной проповеди речь тоже шла о праведности, о том, что совершенная праведность состоит не в тщательном следовании Закону Моисея, но в постижении и исполнении изначальной воли Божией о человеке как совершенном творении, воли Божией, которая выше всякого Закона. В Законе тоже выражена воля Божия, но не изначальная, а сообщенная людям в их греховном состоянии. Все это обобщалось в высказывании Иисуса: «Говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф. 5:20). В 6‑й главе вопрос о праведности ставится в ином ключе. Здесь противопоставляются ложная и истинная праведность на примерах религиозной практики, то есть набожности, благочестия. У иудеев высшими делами так понимаемой праведности считались милостыня, молитва и пост. Об этих трех важнейших проявлениях благочестия далее и пойдет речь. Три поучения построены по одному типу: не поступай как лицемеры, которые красуются перед людьми, но проявляй свою набожность тайно, и Бог, видящий тайное, воздаст тебе явно.

Милостыня, молитва и пост – три благие дела праведности – выше всего ценились еще в Ветхом Завете: «Делайте добро – и зло не постигнет вас. Доброе дело – молитва с постом, и милостынею, и справедливостью» (Тов. 12:7–8). Первый стих (6:1) евангельского отрывка как бы обобщает все три последующих высказывания Иисуса Христа о милостыне, молитве и посте. Но к этому стиху надо сделать текстологическое примечание. Синодальный перевод выполнен по поздней рукописной традиции: «Смотрите, не творите милостынивашей пред людьми». В наиболее ранних рукописях, которые современная наука считает стоящими ближе к оригинальному тексту Евангелия, в первом стихе говорится не о милостыне, а о праведности, включающей в себя и милостыню, и молитву, и пост: «Смотрите, не творите праведности вашей пред людьми». Это буквальный перевод. Сегодня мы бы сказали по‑русски несколько иначе: «Смотрите, не показывайте перед людьми свою праведность»¹. Так объявляется общая тема дальнейших высказываний о добрых делах. По вере иудеев, эти добрые дела, хотя и не требуются Законом, четко не сформулированы в нем, тем не менее превосходят все прочие заповеди Закона. Они (милостыня, молитва и пост) составляют особую заслугу праведника и даже способны искупить чужие преступления Закона. Все это хорошо: и сами дела праведности, и даже ожидание справедливой награды от Отца Небесного. Но плохо только, если «праведность творится» перед людьми, как показательный спектакль: смотрите, мол, какой я праведный.

Первое наставление – о милостыне, считавшейся одним из столпов иудейской набожности. Давать милостыню – то же, что собирать себе сокровище на небе. Когда нищий стоит возле твоих дверей, справа от него стоит Бог, Который вознаграждает за каждое доброе дело. Даже бедняки и нищие должны подавать милостыню. Милостыня – ходатай перед Богом, она – подобно жертвоприношению – искупает грехи, продлевает жизнь, спасает от смерти, уберегает от ада и вводит в жизнь вечную. Нет конца похвалам милостыни в иудейской традиции.

В принципе, наставление Иисуса Христа о милостыне понятно. Требуют пояснения лишь некоторые моменты. Что значит «когда творишь милостыню, не труби перед собою , как делают лицемеры в синагогах и на улицах»? В синагогах по субботам собирали пожертвования, и публично назывались имена самых щедрых жертвователей (собственно, так же и в христианских храмах – на стенах и на мраморных досках «увековечиваются» имена щедрых благотворителей, чтобы все видели, хвалили их и по возможности подражали им). Но маловероятно, что в синагогах или на улицах при этом кто‑то трубил перед собою в трубу. Скорее всего, Иисус здесь использует ироническую метафору. Так понимал это место еще святой Иоанн Златоуст, писавший: «Так говорит Спаситель не потому, что лицемеры имели трубы, но <…> этим иносказанием осмеивая и осуждая их»². Так считает и большинство современных исследователей. Очень яркая карикатура!

Далее надо разобраться с «лицемерами». В современном языке это слово обозначает неискренних, двуличных и лживых людей. В Евангелиях от Матфея и от Луки в лицемерии многократно обвиняются книжники и фарисеи: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры!». Однако этот упрек смущает не только иудеев, но и многих христиан, которые ближе знакомятся с иудейством и его богатой литературой. В самом деле, можно ли всерьез говорить о том, что фарисеи были неискренними и двуличными людьми? Наверное, среди них было немало и таковых. Но в своей массе во времена Иисуса Христа фарисеи были людьми серьезными, честными, старавшимися следовать воле Божией, которая для них была выражена в Законе Моисея. Так что отождествлять фарисейство и лицемерие, как это произошло в европейских языках, – не очень‑то справедливо. Но такая уж сложилась традиция. На самом же деле греческое слово ύπόκρισις, переведенное как «лицемерие», означает не двуличность, но актерство, и, соответственно, υποκριτής («лицемер») – это актер в театре, человек, который играет роль и своим поведением на сцене стремится произвести впечатление на публику. Но так уж произошло, что в греческом переводе Ветхого Завета этим словом нередко называются безбожники, нечестивые, злодеи и вообще неверующие, язычники. Со временем смысл слова «лицемер» изменился. Разумеется, Иисусу Христу и в голову не приходило считать фарисеев нечестивыми безбожниками. В Новом Завете слово «лицемер» приблизилось к своему изначальному значению – «актер», то есть человек, входящий в роль, создающий перед публикой иллюзию праведности и ожидающий аплодисментов. Так что фарисеи, о которых речь, – праведники и в собственных глазах, и в глазах общества. Да только вот в глазах Иисуса Христа их праведность несовершенна, ибо она основана на ожидании вознаграждения, и не столько на небе, сколько уже здесь, на земле. Против такой «рабской праведности» возражали уже некоторые мудрые раввины. Так, основатель фарисейства, Антигон из Сохо, еще в III веке до Р. X. учил: «Не будьте подобны рабам, прислуживающим своему господину с целью получить вознаграждение, но будьте похожи на тех, которые прислуживают своему господину бескорыстно, и да будет страх Божий (небесный) на вас» (Абот, I, 3.). Здесь выражена возвышенная мысль, что добро должно твориться во имя самого добра, а не ради награды. Позднее иудаизм в лице философа, богослова и врача XII века Рамбама, или, как его чаще называют, Маймонида, создал целое учение о милостыне как пути к высшей праведности. По Маймониду, одна из последних ступеней этого пути – это когда подающий милостыню и получающий ее не знают друг друга. В качестве модели этого типа милостыни он указывает на анонимную кассу, существовавшую в Иерусалимском храме: в нее праведники вкладывали деньги тайно, а бедные также в тайне брали (Рамбам. Мишне Тора. Зраим, халахот аниим 10:8). Так заповедали некоторые иудейские мудрецы. Но для простого человека с его слабостями все это довольно трудноисполнимо, и практика милостыни сильно отличалась от заповеданной. Как всегда, успех приобрело более наивное представление о служении Богу, которое господствовало в Ветхом Завете. Благоволение Божие, а вместе с ним земное счастье и благоденствие, не говоря уже о награде в будущей жизни, можно, мол, приобрести своими добродетельными поступками. И совсем неплохо, если бы не только Бог, но и все видели, какой я добродетельный. Такая позиция приводила к тому, что фарисеи вольно или невольно старались выделиться, быть лучше других. Это прекрасно изображено в притче о фарисее и мытаре (см.: Лк. 18:9‑14). Так что в нашем случае слово «лицемер» означает не безбожника, как в Ветхом Завете, но и не лживого и двуличного человека, как в современном языке, а человека определенного религиозного настроя, глубоко чуждого Иисусу Христу. Таких людей скорее можно было бы назвать «святошами» или «ханжами».

И в Евангелии от Матфея суровые слова Христа направлены не только против фарисеев, но и против тех Его учеников, которые ожидали вознаграждения и спорили, кому из них достанется первое место в Царствии Божием. Критика Христа направлена и в адрес того показного ханжества, которое существовало и в Древней Церкви, существует и поныне. Иначе какой смысл было Ему предупреждать Своих учеников «не труби перед собою»? Наверное, «трубили».

И еще одно выражение не совсем понятно: «когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая». Это парадоксальное высказывание, конечно, нельзя понимать буквально и гадать, что бы оно могло значить. Как сказано Златоустом, «здесь Он не руки разумеет, но усиливает Свою мысль: если возможно, говорит, и себя самого не знать, и если возможно скрыться от самых служащих тебе рук, то постарайся об этом» (Беседа 19 на Мф.). Вот она – высшая праведность. Она подразумевает делание добра непроизвольное, без раздумий, без оглядки на публику, как бы идущее от природы. Мы ведь не задумываемся о том, как мы дышим, как у нас бьется сердце. И мы не считаем вдохи и выдохи нашей заслугой, ожидая за них вознаграждения. Вот так должно быть и с милостыней, понимаемой, конечно, в широком смысле, а не только как подача мелочи в протянутую руку. На практике трудно избежать публичности наших действий. Но скромность, сдержанность и тактичность – вот тот урок, который необходимо извлечь из наставления Иисуса Христа о милостыне, так же как из последующих наставлений о молитве и посте.

Ищущие за свою добродетель земного успеха и похвалы от людей «уже получают награду свою». В подлиннике стоят греческие слова, которые использовались в коммерческой деятельности, и буквально их можно перевести так: «Аминь, говорю вам, они сполна получают свою зарплату». Такие люди работают за плату – ее они и получают. С ними Бог расквитался, и на большее им рассчитывать уже нечего. Так обстоит дело с милостыней. Теперь речь пойдет о втором высшем долге практической праведности – о молитве.

*1 В еврейском языке слова «милостыня» и «праведность» звучат почти одинаково. В основе еврейского слова «цедака» («милостыня») лежит корень «цедек» («праведность»), то есть давать милостыню значило проявлять свою праведность.

*2 Иоанн Златоуст, сет. Толкование на святого Матфея Евангелиста. Беседа 19.

Тот лицемер, кто подавая милостыню, громко играет перед собой на трубе. Лицемер также и тот, кто, постясь, делает мрачным выражение лица своего, чтобы внешним видом показать пустоту своего желудка. Лицемер и тот, кто молится в местах собраний и на углах улиц, чтобы его видели люди. Из всего этого получается такое представление, что лицемеры — те, которые делают что-нибудь только с тем, чтобы прославляться или: заслужить почтение со стороны людей. Мне кажется, что и тот, кто говорит брату своему: дай, я выну сучок из глаза твоего, делает это из тщеславия, чтобы самому показаться праведным. Посему и говорится ему от Господа: Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза. Итак, в очах Божиих награду получает не добродетель, а побуждение к ней добродетели. И если ты немного уклонился от правого пути, то безразлично, идешь ли ты направо или налево, когда ты потерял истинный путь.

Раздел о милостыне начинается с описания поведения фарисеев:

Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою. У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно (Мф. 6:2-4).

Как мы видим, Христос не дает детальных предписаний в отношении милостыни: Он не уточняет, кому, когда и сколько нужно давать. Он касается лишь одного аспекта этой добродетели: она не должна быть показной. Милостыню надо давать не для того, чтобы приобрести славу у людей, а чтобы получить небесную награду.

Идея награды от Бога за милосердие встречается и в Ветхом Завете. В Книге Притчей она выражена следующим образом: «Благотворящий бедному дает взаймы Господу, и Он воздаст ему за благодеяние его» (Притч. 19:17). В той же книге милосердный к бедным называется «блаженным» (Притч. 14:21). У пророка Иезекииля милостыня входит в список добродетелей, из которых слагается человеческая праведность: «Если кто праведен и творит суд и правду... должнику возвращает залог его... хлеб свой дает голодному и нагого покрывает одеждою, в рост не отдает и лихвы не берет... поступает по заповедям Моим и соблюдает постановления Мои искренно: то он праведник, он непременно будет жив, говорит Господь Бог» (Иез. 18:5-9).

Предписания касательно милостыни содержатся в Законе Моисеевом, где формулируются следующие общие принципы: «Отверзай руку твою брату твоему, бедному твоему и нищему твоему на земле твоей» (Втор. 15:11); «Не обижай наемника, бедного и нищего, из братьев твоих или из пришельцев твоих» (Втор. 24:14).

Конкретизация этих принципов, однако, указывает на то, что речь идет не столько о дарении, сколько о займе: «Если же будет у тебя нищий кто-либо из братьев твоих, в одном из жилищ твоих, на земле твоей, которую Господь, Бог твой, дает тебе, то не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред нищим братом твоим, но открой ему руку твою и дай ему взаймы, смотря по его нужде, в чем он нуждается» (Втор. 15:7-8). Давая деньги взаймы бедному, не следует налагать на него «рост», то есть требовать процент (Исх. 22.

1. . Это правило распространяется и на обедневшего пришельца и поселенца: «Не бери от него роста и прибыли... серебра твоего не отдавай ему в рост и хлеба твоего не отдавай ему для получения прибыли» ({{{Лев. 25:35-37). Некоторые предписания Закона касаются «пришельца, сироты и вдовы»: им должны доставаться остатки от жатвы, сбора маслин и винограда (Втор. 24:19-22). Им же (вместе с левитами) положена десятина от всего сельскохозяйственного сбора (Втор. 14:28-29).

Обычай давать десятину сохранялся в фарисейской среде времен Спасителя — он засвидетельствован в молитве, которую в притче о мытаре и фарисее Иисус вкладывает в уста последнего: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю» (Лк. 18:11-12).

Во времена Иисуса значительная часть населения Палестины жила за чертой бедности, нищие были повсюду. На это указывают Его слова «нищих всегда имеете с собою» (Мф. 26:11; Мк. 14:7; Ин. 12:8), являющиеся парафразом слов из Второзакония: «нищие всегда будут среди земли твоей» (Втор. 15:11). Среди нищих было немало слепцов, парализованных и инвалидов. Инвалиды не имели социальных пособий — большинство из них находилось на попечении родственников, но многие вынуждены были побираться и попрошайничать. Местом массового скопления нищих был Иерусалимский храм, где они занимали различные места. Нищие собирались также возле других святых мест, синагог; они просили подаяние на улицах, площадях и перекрестках, у ворот богатых людей. Образы богача, одевавшегося в порфиру и виссон, и лежавшего у его ворот Лазаря, мечтавшего напитаться крошками со стола богача, вероятно, списаны с натуры (Лк. 16:19-21).

Заботу о нищих Иисус считал естественным качеством благочестивого человека. На это косвенно указывает повествование о вечере в Вифании, где женщина возлила на Его ноги драгоценное миро. Увидев эту сцену, некоторые из присутствовавших «вознегодовали и говорили между собою: к чему такая трата мира? Ибо можно было бы продать его более нежели за триста динариев и раздать нищим» (Мк. 14:3-5). По версии Иоанна, идею продать миро за триста динариев озвучил Иуда Искариот: «Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому что был вор. Он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали» (Ин. 12:4-6). Слова Иуды являются свидетельством того, что пожертвования, которые ученики Иисуса собирали и складывали в общий ящик, использовались в том числе для раздачи милостыни. Ответ Иисуса в версии Марка: «Ибо нищих всегда имеете с собою и, когда захотите, можете им благотворить; а Меня не всегда имеете» (Мк. 14:7).

Считая благотворительность и заботу о нищих важным элементом религиозной практики, Иисус осуждал фарисеев за показную благотворительность, сочетавшуюся в них с алчностью: фарисеи, по Его словам, «поедают домы вдов» (Мф. 23:14), отличаются сребролюбием, служат одновременно Богу и маммоне, но при этом «выказывают себя праведниками пред людьми» (Лк. 16:13-15). Милостыня, которую они подают на улицах и в синагогах, имеет целью прикрыть их сребролюбие и алчность.

Говоря о том, что милостыня должна быть тайной, Иисус использовал метафору: правая рука не должна знать, что делает левая. Смысл этого выражения в том, что человек, сделав доброе дело, должен как можно скорее забыть о нем, не разглашая его и не гордясь им. Свт. Иоанн Златоуст так перефразирует метафору: «Если возможно, говорит, и себя самого не знать, и если возможно скрыться от самих служащих тебе рук, то позаботься об этом».

.

Не труби пред собою, т. е. при раздавании милостыни не привлекай внимания других на себя, не тщеславься, не ищи похвалы народной. Выражение не труби пред собою взято от того, что фарисеи, чтобы привлечь внимание народа к себе, созывали около себя нищих посредством трубы (Зигаб.). Лицемеры, т. е. люди, которые показываются другим не таковыми, каковы они на самом деле, а лучше; напр. представляют себя религиозными, благочестивыми, тогда как на самом деле они не таковы. Слово „лицемер" взято от играющих на зрелищах: эти люди во время игры обыкновенно выражают мысли и чувства не свои собственныя, а того лица, которое в то время представляют. В синагогах (о синагоге чит. в объясн. Мф. 4:23.). В синагогах по субботам обыкновенно собиралась милостыня для бедных. Восприемлют мзду свою (они уже получают награду свою), т. е. их желание исполняется, потому что они искали похвалы от людей, и их люди хвалят; другой же награды, именно от Бога, они уже не могут получить, потому что не искали и не заслуживают ея.

Милостыни - "праведность" (а не милость) - текст древних рукописей.

***

Гл. 6 в намеченном выше предварительном плане Нагорной проповеди была понимаема как учение об истинно-ценном.

Прямая связь ее с гл. 5 не подлежит сомнению. По учению Мф. 5:17–48, ветхозаветный закон получает свое исполнение в личной праведности христиан. Толкование отдельных заповедей Ветхого Завета, которое дает Иисус, естественно, противополагается формальному и внешнему их пониманию со стороны книжников и фарисеев. Цель – совершенство Отца Небесного. Тема гл. 6 есть тоже праведность, δικαιοδσύνη. Если учение о δικαιοδσύνη в толковании закона возвращает нас к ублажению взыскующих δικαιοδσύνη в начале Нагорной проповеди, то и гл. 6 открывается призывом: «Смотрите, не творите правды Русский перевод 6:1, где стоит: «не творите милостыни вашей», сделан с худших рукописей. Кодексы В и D и основной текст кодекса к имеют δικαιοδσύνη. 6дает общий заголовок, под который подходят и милостыня (έλεημοσύνη, ст. 2 и слл.), и молитва, и пост.4 вашей перед людьми…» (Мф. 6:1). Связь гл. 6 с гл. 5 в кодексах к, L и некоторых других подчеркивается даже внешне: частицей δέ («же»), которую они имеют в начале Мф. 6:1. Больше того. Мы уже отметили, что понятие праведности предполагает норму праведности и призыв Мф. 5получает свое естественное раскрытие в толковании ветхозаветного закона. То же и здесь. Для иудея праведность осуществлялась в милостыне, молитве и посте. О милостыне, молитве и посте говорит и Господь. И не только положительно. Учение о праведности под этим особым углом зрения сразу же приводит к противоположению христиан, с одной стороны, и лицемеров, с другой стороны (ср. Мф. 6:2, 5, 16). Тот же евангелист Матфей сохранил в гл. 23 обличение фарисеев как лицемеров. В Новом Завете, особенно у Матфея, «лицемер» есть почти что синоним фарисея. Мы возвращаемся к противоположению Мф. 5:20: праведность христианская и праведность книжников и фарисеев. И, наконец, последнее и самое главное. Сущность фарисейского лицемерия, против которого Господь предостерегает, – в том, что лицемеры делают свои дела не для Бога, а для людей. В гл. 6 учение об истинно ценном раскрывается как противоположение ценностям земным всецелого служения Богу (ср. ст. 1, 4, 6, 18, 19, 20). В этой связи существенно отметить, что гл. 6 совпадает с гл. 5 даже в терминологии. Бог есть Отец Небесный. В Нем – идеал совершенства (Мф. 5:48). К Нему – устремление взыскующего правды (Мф. 6и сл.). Торжественным призыванием Бога как Небесного Отца начинается и молитва Господня (Мф. 6:9). Но тут, несмотря на совпадение, чувствуется и различие. Различие – в ударении.

Теоцентрическим ударением определяется место гл. 6 в плане Нагорной проповеди. Учение о праведности христианской раскрывается в этом новом отделе под новым углом зрения.

Отрывок 6:1–18 распадается на три части, построенные по одному плану. Как уже указано, 6имеет значение общего заголовка. Господь предостерегает против показной праведности. Речь идет о выражении праведности в деле. Если дело совершается для людей, для снискания похвалы человеческой, – оно не дает награды от Бога.

С этим противоположением мы встречаемся и дальше, прежде всего, в случае милостыни (ст. 2–4). С одной стороны – милостыня показная, для людей; с другой стороны – тайная, для Бога. Господь призывает к милостыне тайной, ведомой только Отцу. За нее от Отца Он обещает награду.

Краеугольным камнем благочестия считалась милостыня. В языке того времени широко употреблялось выражение «творить праведность», то есть совершать какое‑то доброе дело, но в междузаветный период оно стало фразеологизмом со значением «подавать милостыню». Согласно древним представлениям, даже человек, живущий за счет милостыни, обязан подавать ее.

Не труби об этом во все трубы –существует предположение, что в случае особо крупного пожертвования в синагоге трубили в трубы. Известно, например, что в дни поста, когда раздача милостыни считалась особенно богоугодным делом, действительно трубили в трубы. И все же большинство исследователей, начиная с древних времен, полагали, что перед нами метафора. Таково, например, мнение Иоанна Златоуста. В те времена благотворительность была очень хорошо организована: деньги на помощь нуждающимся членам общины собирались в синагогах по субботам; тот, кто дал больше всех, получал право сидеть на возвышении. На улицах и около Храма люди тоже подавали нищим – обычно инвалидам и калекам, которые не могли заработать себе на жизнь. Святоши –так переведено греческое слово «хюпокрита́й», оно имеет значение «лицедей, актер», а также «лицемер». В Евангелиях так, как правило, называются люди, которые действуют не от чистого сердца, но с целью продемонстрировать свою религиозность и тем выделиться среди других, причем такие мотивы могут лежать не на поверхности, то есть быть неосознанными. Поэтому ошибкой будет полагать, что такой человек лжив и неискренен, ведь он сам может не догадываться, что побудительным мотивом его действий является получение выгоды – на земле или на небе.

Спрашивал ты у меня письмом, почему монахи, когда в мантии, вскидывают ее на левое плечо, обнажая весь левый бок, а миряне, когда носят плащи, оставляют для всех открытым правый бок тела? Поэтому слушай. Монахи повинуются Господу, Который сказал: что «творит десница твоя, да не увесть шуйца» (Матф. 6, 3). То есть добрые дела, какие постоянно делаешь, да будут скрыты от гибельного тщеславия и человекоугодия (ибо делание добра для этой цели подлинно есть шуйца). И потому монахи справедливо преуспеяния свои скрывают от людей, а недостатки свои имеют обычай объявлять при всех. Миряне же тщеславны, любят делать все напоказ, забывают о том, что возводит взор к Богу, подобно змеям, пресмыкаются около земного и временного, тысячи худых своих дел скрывают и выставляют на вид, что упражняются в какой-либо одной добродетели, например, в целомудрии, в подаянии милостыни, в посте. Почти для всякого человека добродетель эту делают явною, повсюду ее выказывая, величаясь ею, производя шум пузырями гордости и хвастливо о ней рассказывая и проповедуя, делу малому придавая величие, получая от людей бесполезную награду — ничтожные похвалы и славу, но лишаясь воздаяний небесных. И прекрасно о таковых сказано в Евангелии, что «восприемлют мзду свою» (Матф. 6, 2), потому что получают ее здесь, напрасно превозносимые похвалами.

лицемеры. В Новом Завете лицемер — тот, кто, считая себя благочестивым и праведным, прикрывает свою злонамеренность притворной добродетелью. Те, кого Иисус обличает в гл. Мф. 23, не подозревают о своем лицемерии.

Господь обличает тех, кто благотворит или молится напоказ, ради похвалы и славы человеческой. И призывает скрывать все свои добрые дела не только от людей, но и от себя, отвергая саму мысль о том, что мы имеем какую-то заслугу перед Богом, как этому учит католицизм. Напротив, говорит Христос: пусть левая рука твоя не знает, что делает правая.

Игумен Никон (Воробьев) писал: «Когда человек видит свои добрые дела, как фарисей, то он на ложном пути. Истинный путь — видеть грехи свои бесчисленные, как песок морской, и это видение есть признак начинающегося здравия души (преп. Петр Дамаскин)» (Нам оставлено покаяние. Письмо 162). «...фарисеи считали себя чадами Авраама, несомненными наследниками Царствия Божия, а Господь назвал их чадами дьявола и осудил, если не покаются, в геенну» (Письмо 71). «Так, отверг Господь и осудил еще на земле фарисеев, которые считали себя праведниками, даже примером для других. Страшно такое состояние. Избави Бог от этого каждого человека. Самооправдание и фарисейство ведут на дно адово» (Письмо 37).

4) О милостыне, молитве и посте Указав в заповедях закона высший, духовный смысл, Господь заповедал для всех обязанностей человека к Богу, ближнему и самому себе тайну смирения и удаление от всякой тени тщеславия и хвастовства. По учению Господа Иисуса Христа, искреннее нелицемерное смирение должно сопутствовать всем добрым делам человеколюбия, благочестия, самоотвержения и умерщвления плоти.

Внемлите милостыни вашея не творити пред человеки, да видимы будете ымы; аще лы же ны, мзды не ымате от Отца вашего, Иже есть на небесех, т. е. Господь наставлял «не искать и не домогаться от людей похвалы и славы за добрые дела, но ожидать сего от единого Бога, у Которого как слава истинна и вечна, так и бесчестие вечно» (прп. Ефрем Сирин). Егда убо творышы мылостыню, не вострубы пред собою, якоже лыцемеры творят в сонмыщах ы в стогнах, яко да прославятся от человек; аминь глаголю вам: воспрыемлют мзду свою. Тебе же творящу мылостыню, да не увест шуйца твоя, что творыт десныца твоя, яко да будет милостыня твоя в тайне, и Отец твой, видяй в тайне, Той воздаст тебе яве, – в день праведного воздаяния на Страшном суде. Изъясняя эти слова Господа, святитель Иоанн Златоуст замечает, что «здесь Он не руки разумеет, но усиливает Свою мысль, т. е. если возможно и себя самого не знать, и если возможно скрываться от самых служащих тебе рук, то постарайся о сем». Не воспрещается и явно подавать милостыню, только бы при этом не было желания выставить себя напоказ, потому что, как говорит тот же святой Отец, «Бог наказывает или увенчивает не самое дело наше, но намерение: и перед людьми делающий добро может делать не для того, чтобы его видели, равно как и не делающий перед людьми может делать с тем, чтобы его видели», или, как выражается преподобный Нил Синайский, «поступок тогда бывает тщеславным, когда сердце имеет в виду сделать это напоказ, а пока не обращает оно взоров на уловление человеческой славы, хотя добродетель сияет яснее света, дотоле в произволении остается желание быть неизвестным и незаметным и оно делает угодное только одному Богу».

Далее Христос предупреждает против актерства в духовной жизни на примере трех добродетелей – милостыни, молитвы и поста (Мф. 6:1–18). Совершение этих добродетелей напоказ, ради доброго мнения людей, есть род самообольщения: для таких людей будущая жизнь пустое понятие – они стремятся к вознаграждению за свои труды здесь и получают его, удовлетворяя свое тщеславие: «Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою» (Мф. 6:2), «И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою» (Мф. 6:5), «Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою» (Мф. 6:17).

«Восприемлют мзду свою» (Мф. 6:2-5, 16), говорит Господь о лицемерах, ищущих посредством добродетели, славы человеческой: то есть, они получили свою награду на земли, от человеков, и потому не получат ея на небеси, от Бога. Вместо того, что древний Закон ласкал земным благополучием: «благо ти будет; долголетен будеши на земли блазе»; Евангелие земным благополучием угрожает, как опасным, а презрение сего благополучия полагает залогом небеснаго блаженства: «кая польза человеку, аще приобрящет мир весь, и отщетит душу свою?» (Мк. 8:36) «Любяй душу свою погубит ю; и ненавидяй души своея в мире сем в живот вечный сохранит ю» (Ин. 12:25).

Then he says, “But when you give alms, sound not a trumpet before you, as the hypocrites do, who love to stand in the synagogues and in the streets, that they may be honored by men. Amen I say to you, they have received their reward. But when you give alms, let not your left hand know what your right hand is doing, that your alms may be in secret, and your Father who sees in secret will repay you” Matt 6:2–4. 2. In all things the Lord configures us to the glory of perfect faith by means of heavenly doctrine. Earlier he taught that the work of justice is to be done not for the sake of humans but for the sake of God. Now we are also commanded not to sound the trumpet when we give alms. That is, we should not broadcast what we do because it is not the mark of a devout mind to do any of the works of God in order to anticipate the glory of human praise. 3. For many people make a donation for the use of the poor in order to be rewarded from the gesture with human praise and worldly renown. The Lord shows that they have received the reward of their work in this age. For as long as they seek the glory of this age, they lose the promised future reward.