Евангелие от Матфея 5 глава 48 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы единодушно понимают этот стих как вершину всей предыдущей части Нагорной проповеди. Совершенство, к которому призывает Христос, не означает равенства Богу по природе. Оно состоит в нравственном уподоблении Небесному Отцу, прежде всего в совершенной, всеобъемлющей любви и милосердии. Именно любовь ко всем людям, включая врагов, завершает путь христианского совершенства и делает человека подражателем Богу.

Основная линия толкования представлена свт. Иоанном Златоустом, свт. Иларием Пиктавийским, блж. Феофилактом, свт. Хроматием Аквилейским, преп. Паисием Величковским (через предыдущий стих), свт. Игнатием (Брянчаниновым) и Евфимием Зигабеном. Они объясняют, что совершенство заключается не во множестве отдельных добродетелей, а в полноте любви: любить не только друзей, но и врагов, подражая благости Отца, Который одинаково благотворит всем.

Другая линия раскрывает само понятие совершенства как непрестанное движение к Богу. Свт. Григорий Нисский, преп. Макарий Египетский и преп. Никодим Святогорец учат, что человек не может достичь полноты Божественного совершенства, но обязан постоянно возрастать в добродетели, очищении сердца и единении с Богом. Совершенство человека состоит не в достижении предела, а в неостанавливающемся стремлении к нему.

Таким образом, святые соединяют две мысли: совершенство имеет вполне определённое содержание — совершенную любовь, — но одновременно остаётся бесконечным путём духовного возрастания. Всё это возможно лишь при содействии благодати Божией, а не одними человеческими силами.

Частные замечания Святых Отцов

Свт. Григорий Нисский сравнивает христианина с художником: жизнь верующего должна быть верным образом Божией благости, иначе люди составят ложное представление о Боге. Он также подчёркивает, что предел добродетели — не иметь предела, поэтому духовный рост бесконечен.

Свт. Иоанн Златоуст призывает не ждать приветствия от других, а самому первым проявлять миролюбие, считая это духовной победой и источником награды.

Преп. Макарий Египетский понимает совершенство как очищение сердца, освобождение от страстей и освящение действием Святого Духа.

Свт. Игнатий (Брянчанинов) особо отмечает, что в данном стихе Христос говорит прежде всего о совершенстве милосердия: оно не осуждает, любит врагов и делает человека богоподобным.

Блж. Феофилакт кратко поясняет смысл стиха: любить только одних людей — несовершенство; совершенство — любить всех без исключения.

Любовь ради Бога, ради заповеди Божьей достойна награды, но любовь по естественной склонности или же ради выгоды награды не заслуживает и не может заслужить. Восходя так все выше и выше по лестнице христианского совершенства, христианин дойдет, наконец, до высочайшей и труднейшей, невозможной для не возрожденного человека, любви к врагам, заповедью о которой и заключает Господь первую часть Своей Нагорной проповеди. И желая показать, насколько исполнение этой заповеди приближает слабого и несовершенного человека к Богу, Он подтверждает, что идеал христианина — это Бог: «Будьте совершенны, как совершенен Отец наш Небесный». Это вполне согласно с Божественным планом, выраженном еще при сотворении человека: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, и по подобию Нашему» (Быт. 1:26). Божественная святость для нас недостижима, и потому здесь — неравенство между нами и Богом, но имеется в виду некое внутреннее уподобление, постепенное приближение человеческой души к ее Первообразу при помощи благодати.

Раскрывая сие начало, Господь нарочито обличил и исправил несколько заблуждений, внесенных в тогдашнее нравоучение учителями закона, то ограничивавшими, то расширявшими смысл его предписаний по воле своих страстей. Так, Он представил истинный смысл шестой, седьмой, третьей заповеди, отверг неправильное толкование закона о дозволительности развода и о праве мести, отринул ложный вывод из некоторых законов Моисеевых, – о ненависти ко врагам. Таким образом Господь показал, как надобно понимать закон и какие расположения должен питать в себе сын царствия небесного. Не только смертельный удар, но и всякий недостаток любви, не только действительное нарушение целомудрия и чистоты, но и нечистое пожелание, не только клятвопреступление, но и всякий вид неправдивости, против которой ограждаются клятвой, не только явное нарушение справедливости в отношении к другому, но и бесчеловечное преследование своего права, – все это несогласно с тем законом, какой полагает Мессия для своего царства. Главная и отличительная черта членов Его царства – любовь ко всем без различия, даже ко врагам, и как в этом, там и во всем – уподобление в совершенстве Отцу Небесному.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110++

Прекрасно и милосердие, само созидающее совершенных людей в подражание совершенному Отцу Ср. : Мф. 5:48; Лк. 6:36. Нет ничего ближе христианской душе, чем милосердие по отношению к бедным, потому что общим рождает все природа и для общей пользы производит плоды земные См. об этом стоическом принципе у Цицерона: off. 1:51. То, что ты имеешь, отдай нищему, помогая собрату своему и сотоварищу. Ты даешь ему деньги, он обретает жизнь. Ты даешь ему медь, а для него это все достояние, и все, что у него есть, – твоя монета. 39. А он дает тебе еще больше, так как ты обязан ему своим спасением: если ты одеваешь нагого, ты себя облекаешь в праведность См. : Мф. 25:36-40; Иов. 29:12-14; 29:14; 31:19–20. Ср. : Hel. 76; expl. ps. 37, 24; Nab. 36; obit. Th. 16. Если ты вводишь в дом свой странника, если принимаешь нищего, он тебе приносит дружбу святых и вечные обители См. : Лк. 16:9. Не мала эта милость: ты сеешь телесное, а пожинаешь духовное См. : 1 Кор. 15:42-44. Ты удивляешься суду Господа о святом Иове? Удивляйся добродетели человека, который мог сказать: Я был глазом слепых и ногою хромых; я был отцом немощных... <... >... Шерстью агнцев согреты были плечи их... <... >... Странник не оставался на улице, дверь моя была открыта всякому входящему (Иов. 29:15-16; 31:20; 31:32). Блажен тот, из чьего дома никогда бедняк не выходил с пустыми руками, и более счастлив тот, кто понимал нужду бедняка и страдания слабого и беспомощного См. : Пс. 40:2 , в день Суда обретет он спасение от Господа, должника его милосердия См. : Притч. 19:17. 
8. 40. Но многие отказываются от обязанности милосердия и щедрости, считая, что Господь не заботится о делах человека и не знает ни наших тайных дел, ни наших скрытых мыслей. Или суждение Его представляется им совершенно несправедливым, когда они видят, что грешники утопают в богатстве, радуются почестям, здоровью, потомству См. : Пс. 72:5, 10–12 , а праведники живут в нищете, не достигают почестей, остаются бездетными, страдают от болезней, пребывают в беспросветной печали и терзаниях Вся гл. 12 посвящена праведному Иову и перекликается с другим трактатом свт. Амвросия «О жалобе Иова и Давида» (ок. 387–389 гг. ). 
41. Вопрос этот весьма важен, потому что три царя См. : Иов. 2:11-13 , друзья Иова, объявили его грешником, увидев, что он из богатого стал нищим, лишился детей, прежде быв отцом большого семейства, и весь покрыт язвами, струпьями и страшными ранами с головы до ног. Им святой Иов сказал следующее: «Если я за грехи мои это терплю, почему живы нечестивцы и старости достигают в богатстве? Потомство их – по душе им, и дети их – перед глазами. Дома их обильны, страха нет нигде, и жезла Господня нет на них (Иов. 21:7-9)» См. : Книга Иова // Книги Ветхого Завета в переводе П. А. Юнгерова. [Т. 3 Учительные книги. М. , 2012. С. 77]. 
42. Видя это, нетвердый сердцем смущается, и рвение его иссякает. Предваряя его слова, святой Иов говорит: Потерпите меня, я же буду говорить, а после смейтесь надо мной (Иов. 21:3). Потому что если обличают меня, то обличают как человека. Так потерпите же бремя речей моих. Ведь я собираюсь сказать то, что сам не одобряю, но, для того чтобы убедить вас, приведу речи неправедные. Во всяком случае, в стихе говорится так: Так что же, разве человек меня обвиняет? (Иов. 21:4). То есть человек не может меня обличать за то, что я согрешил, хотя я и достоин обличения, потому что вы обвиняете меня не за очевидный проступок, но по моим бедам судите о тяжести прегрешений. Немощный человек, видя, что неправедные получают все желаемое в изобилии, а его гнетет нищета, говорит Господу: Отойди от меня, я не хочу знать путей Твоих! Какая польза в том, что мы служили Ему, или какая выгода, что мы обращаемся к Нему? В их руках все блага, Он не видит дел неправедных людей (Иов. 21:14-16). 
43. Заслуживает одобрения Платон, потому что в его «Государстве» См. у Платона: resp. 358с–d выступающий в споре против справедливости просит прощения за свои слова, которых не одобряет: на него была возложена эта роль ради обнаружения истины и ради точности в рассуждениях. Туллию это настолько пришлось по душе, что в своем сочинении «О государстве» он пожелал рассуждать в той же манере См. у Цицерона: гер. 3:8. 
44. Намного раньше их Иов первым применил этот прием и посчитал нужным использовать его не ради красноречия, но для доказательства истины, сразу добавив: Угаснет светильник нечестивых, и будут они повергнуты (Иов. 21:17). Бог, Наставник в науке мудрости, не ошибается, но выступает Судьей истины См. : Иов. 21:22. Блаженство каждого человека должно оцениваться не по внешнему богатству, а по его внутренней совести; она различает невинные и преступные деяния, будучи истинным и неподкупным мерилом наказания и воздаяния. Невинный умирает, сохраняя свою простоту и обладая собственной волей, словно жиром наполнив душу свою 3 См. : Иов. 21:23-24. А грешник, хотя внешне изобилует всем, утопая в наслаждениях и благоухая благовониями, проводит жизнь в злобе души своей и завершает свой последний день, не сохранив ничего из благ, которыми пиршествовал См. : Иов. 21:25 , и не унося ничего с собой, кроме воздаяния за свои преступления. 
45. Размышляя надо всем сказанным, отрицай, если сможешь, возмездие божественного суда. Один счастлив по своему устроению, а другой – несчастен; один оправдан своим собственным суждением, другой – виновен; один умирает с радостью, другой – с печалью. Кто может быть оправдан по чужому суждению, если он виновен в своих собственных глазах? Скажите мне, где защита шатров его? (Иов. 21:28). Следов его не найти. Ведь жизнь преступника подобна сну: открыл глаза – ушел покой его, исчезло наслаждение Ср. : Иов. 27:19. Даже сам покой нечестивцев, пока они живы, это покой в преисподней, ибо еще живыми они спускаются в ад См. : Числ. 16:30, 33; Пс. 54:16. 
46. Ты видишь пир грешника, спроси его совесть, разве не издает он запах более смрадный, чем гробницы? Ты видишь его радость, восхищаешься его телесным здоровьем, обилием детей, изобилием богатства; а теперь взгляни на раны и язвы души его и тоску сердца его. Что сказать мне о его богатствах, когда ты читаешь: Жизнь человека не зависит от изобилия его имения (Лк. 12:15)? Ты знаешь, что даже если тебе он кажется богатым, для себя самого он бедняк, и твое суждение он опровергает своим. Что мне сказать о множестве детей богача и его нечувствительности к боли Цицерон в «Тускуланских беседах» (2. 16) приводит мнение Иеронима Родосского, что боль – высшее зло (вторая книга «Бесед» так и называется – «О преодолении боли») ? Он оплакивает самого себя, не желая, чтобы его наследники стали его подражателями, ибо нет никакого наследия у грешника. Итак, нечестивый сам для себя наказание, праведник же сам для себя награда, каждый из них в себе самом находит плату и за добрые, и за дурные дела. 
13. 47. Но вернемся к нашей теме, чтобы не показалось, что мы уже забыли свой план. Мы возражаем тем, которые, видя, что преступники богаты, веселы, пользуются почетом и влиянием, а праведные по большей части живут в нужде и бессильны, полагают, что Бог или совершенно не заботится о нас, как говорят эпикурейцы Эпикур (ок. 341–270 гг. до н. э. ) считал, что душа смертна, боги безразличны к людям, поэтому их не надо бояться , или не знает дел человеческих, как полагают наглецы; или, если Он знает все, Он несправедливый судия, если позволяет добрым людям быть бедными, а негодяям – богатыми. Наше отступление не было лишним, это мнение тех, кого считают счастливыми, в то время как сами они полагают себя несчастными. Я решил, что они скорее поверят себе, чем нам. 
48. Закончив с этим, теперь, думаю, будет легко опровергнуть и прочее, и прежде всего утверждение тех, кто считает, что Бог вообще не заботится о мире (например, Аристотель заявляет, что Его провидение простирается лишь до луны Об этом пишет Диоген Лаэртский (5. 32), но в сохранившихся сочинениях Аристотеля об этом не говорится ). Но какой Творец пренебрег бы заботой о Своем творении? Кто бы покинул и оставил в небрежении то, что считал нужным сотворить? Но если несправедливо пренебрегать, разве не является большей несправедливостью сотворить – ведь не было бы никакого ущерба, если бы и не создал, – и не заботиться о сотворенном? Это было бы величайшей жестокостью! 49. И если одни отвергают Бога, своего Создателя, или приравнивают себя к зверям и животным Эпикурейцы считали, что люди и животные состоят из одинаковых атомов , что мы скажем о тех, кто сами себя осуждают следующим беззаконием? Они утверждают Здесь свт. Амвросий приводит стоическое учение о Боге, противопоставляя и ту, и другую философские школы христианскому учению , что Бог – во всем и всё находится в Его силе, Его мощь и величие проникают все стихии: земли, небо, моря Ср. у Вергилия: georg. 4:221–222; eel. 4:51; Aen. 1:58, 280 , – и в то же время они считают несправедливым, если Он в полноте божественного величия и знания проницает ум человека, лучше которого Он нам ничего не дал?
50. Но те, кого считают трезвомыслящими философами, насмехаются над их учителем Эпикур как над пьяницей и любителем наслаждения. А что сказать по поводу мнения Аристотеля, полагавшего, что Бог ограничен Своими пределами и действует в определенном Ему объеме власти? Как повествуют сказания поэтов См. у Гомера: II. 15:187–199 , мир разделен между тремя владыками: одному по жребию досталось небо, другому – море, третьему – власть над подземным миром, и все они тщательно следят за тем, как бы между ними не началась война, если кто-то захватит попечение над уделом другого. Аристотель также утверждает, что Бог не заботится ни о земле, ни о море, ни о преисподней. И как эти философы пренебрегают поэтами, которым сами же следуют?
7. 51. Теперь следует ответить на вопрос: если Бог все-таки заботится о Своем творении, то неужели Он не знает его? Насадивший ухо не слышит ли? Создавший глаз не видит ли и не созерцает? (Пс. 93:9). 
52. Это нелепое мнение не осталось без внимания у святых пророков. Давид даже приводит слова тех, кого называет надувшимися от высокомерия Ср. : Пс. 93:4-7. Кто может быть более надменным, чем грешники, негодующие, что другие грешники живы? Они говорят: Доколе нечестивые, Господи, доколе нечестивые будут хвалиться? (Пс. 93:3). И сказали: Господь не увидит, и не узнает Бог Иаковлев (Пс. 93:7). Им пророк отвечает: Поймите ныне, бессмысленные среди народа! Глупцы, когда-нибудь образумьтесь! Насадивший ухо не слышит ли? Создавший глаз не видит ли? Вразумляющий народы неужели не обличит, – Тот, Кто учит человека разумению? Господь знает мысли человеческие, что они суетны (Пс. 93:8-11). Понимающий всю их суетность разве не знает о том, что священно, и не ведает того, что Сам создал? Может ли мастер не знать своего творения? Даже человек знает, что скрыто в его творении, а Бог Своего творения не знает? Значит, больше глубины в творении, чем в его Создателе: Он создал нечто Его превосходящее, достоинства которого Ему неизвестны и о состоянии которого Он не может судить? Так Давид ответил им. 
53. Однако для нас достаточно Его свидетельства: Я испытую сердца и утробы (Иер. 17:10). И в Евангелии слова Господа Иисуса: Что вы помышляете зло в сердцах ваших? (Лк. 5:22). Ведь Он знал, что они помышляют зло. И, наконец, евангелист свидетельствует: Иисус знал их помышления (Мф. 9:4; 12:25). 
54. Суждения этих людей не смогут в достаточной мере воздействовать на нас, если мы рассмотрим их дела. Они не хотят иметь над собой судью, которого ничто не сможет обмануть, боящиеся выдать свои тайные мысли не хотят дать ему знание сокровенного. Но Господь, зная дела их, погрузил их во тьму. Он говорит: И ночью он будет вором. И око прелюбодея будет ждать сумерек, говоря: Не увидит меня глаз, и покров положил налицо свое (Иов. 24:14-15). Ведь всякий, кто бежит от света, любит тьму См. : Ин. 3:19-21 , стремясь скрыться, хотя от Бога скрыться нельзя: Ему ведомы и глубокие бездны, и человеческие души, не только мысли, но и помыслы См. : Сир. 23:19. Также и тот, кто рассуждает в книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова: Кто меня видит? Ведь скрывают меня и мрак, и стены. Кого мне бояться? (Сир. 23:18-19), – хотя он думает об этом на своем ложе, все равно это откроется, когда он не ожидает. И это будет позором, потому что он не уразумел страха Божия (Сир. 23:31) Эта строчка из текста Вульгаты , – говорит Писание. 
55. Что может быть глупее, чем думать, что Господь чего-то не знает, если даже солнце, источник света, достигает скрытые места, силой своего жара проникая в основания домов и тайные комнаты Возможно, свт. Амвросий имеет в виду специально устроенные комнаты в домах богатых людей, где можно было найти прохладу в жару ? Кто станет отрицать, что весеннее тепло согревает и земные недра, прежде скованные зимним льдом? Скрытые части деревьев ощущают силу тепла или холода, и корни деревьев либо сохнут от холода, либо зеленеют от солнечного тепла. Земля рождает плоды Ср. описание весны у Вергилия: ecl. 9:40–41; у Лукреция: 1. 354–355; 6. 962–964 , когда небеса ласково улыбаются Ср. у Лукреция: 2. 32. 56. Если луч солнца проливает свет свой на всю землю и проникает в скрытое в ней Там же. 2:114–115 и ему не препятствуют ни железные запоры, ни тяжелые замки, что помешает умопостигаемому Божьему сиянию проникнуть в помыслы людей и сердца их, которые Он Сам и создал? Творец не видит Своего творения? Он сделал его лучше и могущественнее Себя, и оно может скрыться, когда захочет, от мысли своего Создателя?! Значит, Он даровал нашей душе такую силу и власть, что Сам не может постичь ее, когда захочет?

Одни и те же слова часто имеют разные значения. Иначе мы называем благим Бога, иначе человека, и также иначе мы называем справедливым Бога, иначе человека См. у Цицерона: off. 3:16. Также мы называем Бога премудрым иначе, чем мы называем человека. Этому учит нас и Евангелие: Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный (Мф. 5:48). Да и сам Павел, как я читаю, был и совершенен, и не совершенен. Он сказал: Не потому, что я уже достиг или усовершился, но стремлюсь, не достигну ли я (Флп. 3:12). И сразу добавил: Кто из нас совершен (Флп. 3:15). Совершенство состоит из двух частей: одна заключает в себе обычные обязанности, а другая – все См. у Цицерона: off. 3:14 ; одна здесь, другая там; одна – по возможностям человека, а другая – по совершенству будущего века. Бог же справедлив во всем, премудр, совершенен во всем. 

Совершенство христианское, по слову святого Исаака Сирина, состоит в глубине смирения. Фарисей, как сам о себе свидетельствует, не был подвержен никакому пороку, но за то, что вознесся, осудил и уничижил мытаря, не только потерял все, но и отвержен был Богом. По этой-то причине Господь говорит: «когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17:10).

Как бы кто-либо из христиан не был тверд и точен в исполнении христианских своих обязанностей, это исполнение его и духовное делание, по слову святых отцов, может уподобляться только малой купели, или самомалейшему озерцу; заповеди же Божии подобны великому морю, как и святой пророк Давид говорит: «широка заповедь Твоя зело» (Пс. 118:96).

Перед этой-то широтой невольно смирялись и великие святые, называя себя землей и пеплом, и считая себя хуже всякой твари. Или, как выразился мудрейший из апостолов, святой Павел: «забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе. Итак, кто из нас совершен, так должен мыслить» (Флп. 3:13-15).

Закон этот находится в Лев. 19:18. Слов: и возненавидиши врага твоего нет в законе. Они суть прибавление иудейских книжников и показывают, как эти понимали закон о любви к ближним. Ближним своим иудей считал только члена своего народа, а язычники были для пего враги. Так как в указанном месте кн. Левит нет и прямого опровержения этого прибавления к закону иудейских толкователей, так как и Христос не обличает здесь последних в ложности толкования, в искажении закона, то, следовательно, этот взгляд иудеев на свои отношения к язычникам имел свое доб|юе истинное основание. О любви иудеев к язычникам было умолчеяо в законе, без сомнения, потому, что язычники действительно суть враги истинной религии, и вместе для того, чтобы не дать иудеям повода к дружбе с языческими народами, ибо эта дружба могла склонить их к служению ложным богам. Но как и другие законы, этот закон о любви к ближним иудейские законники чрез свое объяснение делали защитников злобных греховных чувств порочнаго сердца в отношении к ближнему. Поэтому Иисус Христос противопоставляет такому взгляду Свой новый закон о любви, которая, ненавидя грех, любит грешников, которая должна быть подобна любви Божией, объемлющей своими благодеяниями, своею милостию всех людей, и добрых и злых ¹.

16. <...> (Бог) предоставил мне самому позаботиться о достижении подобия Божиего. Ведь, «по образу» я обладаю бытием существа разумного, «по подобию» же я делаюсь, становясь христианином.

17. «Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть». Понял теперь, в чем состоит дарование нам Господом (бытия) по подобию? «Ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми, и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45). Если ты станешь врагом зла, забудешь прошлые обиды и вражду, если будешь любить своих братьев и сочувствовать им, то уподобишься Богу. Если от всего сердца простишь врагу своему, то уподобишься Богу. Если ты относишься к брату, погрешившему против тебя, так же, как Бог относится к тебе, грешнику, ты своим состраданием к ближнему уподобляешься Богу. Таким образом, ты обладаешь тем, что «по образу», будучи (существом) разумным, «по подобию» же становишься, стяжевая благость. «Облекись в милосердие и благость», дабы облечься во Христа (Кол. 3:12). Делами, которыми ты облекаешься в милосердие, ты облекаешься во Христа и благодаря близости к Нему становишься близким Богу.

* * *

Предположим, кто-нибудь объявляет себя искусным в живописи; начальник приказывает ему начертать для далеко живущих образ царя. Начертав на доске какой-либо неблаговидный и безобразный вид и назвав это образом царя, не приведет ли он в справедливое негодование: дурное изображение может послужить причиною оскорбительного мнения о первообразе для не знающих его. Ведь каким представляется вид на картине, таким по необходимости будет почитаться и первоначальный образ. Итак, если христианство — это подражание Богу, то человек, ведя жизнь в подражание Богу (в этом он уверен), таковым будет почитать и наше Божество. Так что, если он увидит примеры всего благого, то уверует, что Божество, нами чтимое, благо. Если же кто будет предан страстям и если в своих нравах сообразно различным страстям будет отображать виды различных зверей (ибо в извращениях нашего естества должно видеть именно отображения зверей), но при этом будет именовать себя христианином, тот своею жизнью подает неверным повод порицать Божество, в Которое мы веруем. Недаром и Писание возвещает таковым страшнейшую грозу... И мне кажется, что, к этой преимущественно мысли руководя нами, Господь сказал могущим слышать: «будите... якоже Отец ваш Небесный совершен есть». Ибо, наименовав истинного Отца отцом верующих, хочет, чтобы и рождённые от Него имели подобие с созерцаемым в Нем совершенством благ.

***

Что испытывают на себе охотники смотреть на конские ристалища; о ком из состязающихся в скорости бега заботятся они, хотя бы у того не было ни малого недостатка в усердии ускорить бег, из заботливости однако же об его победе подают ему голос с верху, следя за ним глазами по всему поприщу, и увеличивают (по их мнению) стремительность ездока, крича в тоже время на коней, протягивая к ним руки и махая ими: а все это делают не потому, что сим действительно способствуют победе, но чтобы из благорасположения к состязающимся в жару усердия и голосом и телодвижениями выразить свою заботливость: подобное нечто, кажется, делаю и я с тобою, дражайший для меня из друзей и братьев, потому что, когда ты прекрасно подвизаешься в божественном течении на поприще добродетели, частыми и легкими скачками стремишься достигнуть «почести вышнего звания» (Флп. 3:14), и голос подаю тебе, и побуждаю тебя поспешать, и прошу заботливо усилить скорость. Делаю же, не каким либо неразумным усердием движимый к этому, но, как возлюбленному чаду, желая доставить тебе удовольствие.

Поскольку письмо, недавно тобою присланное, сообщило мне это прошение, чтобы дали мы тебе какое либо правило для совершенной жизни; то признал я приличным удовлетворить сему. Хотя иное в сказанном не будет, может быть, и сколько-нибудь для тебя полезным; однако же не останется, конечно, бесполезным то самое, что послужу для тебя примером благопокорности. Если мы, поставленные заменять собою отцов для стольких душ, признаем приличным для этих седин принять приказ целомудрствующем юности; то тем паче естественно в тебе преимуществовать преспеянию в благопокорности, когда юность твоя под руководством нашим обучается добровольному послушанию.

И о сем довольно. Время уже приступить к предположенному, призвав Бога быть наставником в слове.

Просил ты меня, любезная глава, описать тебе, какая жизнь совершенна, — просил, имея в виду, конечно, познать, каким образом, если в слове найдено будет искомое, указанные черты совершенства прилагать к собственной своей жизни. А я равно не силен в том и другом, и утверждаю, что, как объять умом совершенство, так и показать в жизни, что мог бы постигнуть ум, — выше моих сил. А, может быть, не я один, но и многие из великих и преимуществующих в добродетели сознаются, что подобное дело и для них недоступно. Но чтобы не подать мысли, будто бы, говоря словами Псалмопевца, «там убоятся они страха, где нет страха,» (Пс. 13:5); яснее представлю тебе свою мысль.

Совершенство во всем другом, что измеряется чувством, ограничивается какими-либо известными пределами, например относительно к количеству, будет ли это чем непрерывным и раздельным. Ибо всякая мера количества объемлется своими какими либо пределами, и кто видит лакоть, или число десять, тот знает, чем начинается, и чем кончается, то, в чем должно заключаться совершенство. О добродетели же познаем мы от Апостола, что у нее один предел совершенства — не иметь самого предела. Ибо сам, сильный и высокий разумом, божественный Апостол, в течении своем поприщем добродетели, никогда не останавливался, «простираясь вперед» (Флп. 3:13), потому что не безопасна ему была остановка в сем течении. Почему же? Потому что всякое добро по природе своей не имеет предела; ограничивается же приближением к противоположному; например: жизнь — к смерти, свет — ко тьме. И вообще всякое добро оканчивается всем тем, что представляем себе противоположным добру. Как конец жизни есть начало смерти; так и остановка в течении поприщем добродетели делается началом течения по пути порока. Посему не лжет наше слово, утверждая, что в добродетели достижение совершенства невозможно.

По крайней мере им доказано, что заключающееся в пределах еще не добродетель. Поскольку же сказал я, что и ведущим добродетельную жизнь невозможно достигнуть совершенства; то слово о сем объяснено будет так. Первоначально и в собственном смысле добро, что естеством своим имеет благость: это Само Божество, которое, чем умопредставляется по естеству, то действительно и есть, тем и именуется. Посему, так как доказано, что нет иного предела добродетели, кроме порока: а Божество не допускает противоположного: то следует, что естество Божие неограниченно и беспредельно. Но идущий путем истинной добродетели не иного чего причастен, как Самого Бога; потому что Он есть всесовершенная добродетель. Итак, поскольку знающим то, что по естеству прекрасно, непременно вожделенно причастие сего; а оно не имеет предела: то по необходимости вожделение причащающегося, простираясь в беспредельность, не имеет остановки. Поэтому всеконечно нет средств достичь совершенного; потому что совершенство, по сказанному, не объемлется пределами, у добродетели же один предел — беспредельность. Как же кому дойти до искомого предела, не находя самого предела?

Впрочем, потому что, как доказало слово, искомое вовсе не достижимо, не должно нерадеть о заповеди Господней, которая говорит: «будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный». В том, что прекрасно по естеству, хотя и не возможно улучить все, для имеющих ум великая выгода не остаться не улучившим и части. Посему должно прилагать все тщание о том, чтобы не вовсе лишиться возможного совершенства, но столько приобрести оного, сколько успеем узнать искомое. Ибо, может быть, иметь у себя прекрасное для того, чтобы всегда желать, приобрести его еще больше, — есть уже совершенство человеческой природы.

Прекрасным мне кажется делом, советником в этом употребить Писание. Ибо негде в пророчестве Исаии говорит Божий глас: «посмотрите на Авраама отца вашего, и на Сарру родившую вас» (Ис. 51:2).

Быть совершенным значит искать в жизни прежде всего Царствия Божия и правды его. Так действовать и мыслить, чтобы Царствие Божие внутри нас могло свободно расти и развиваться, чтобы не коснулось нас растлевающее дуновение порока и греха. Вот к чему прежде всего должна стремиться душа наша: не к богатству, не к славе, не к выгоде, не к удовольствию, а к подражанию Отцу нашему Небесному.

«Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться… потому что всего этого ищут язычники» (Мф. 6:25, 32). Вот чем мы, дети Божий, отличаемся от прочих. Мы сыны Божии, следовательно, граждане иного, небесного города, имеющего прочное основание. Мы помышляем «о горнем, а не о земном» (Кол. 3:2), — цель и стремление жизни нашей изменились вполне.

«Наше жилище на небесах» (Флп. 3:20), мы подданные небесной обители, подчинены ее законам, вправе обладать ее преимуществами, мы не только живем обещанием будущих благ, но и теперь уже свободные члены Небесного Царства. Как таковые, мы высоко держим знамя Царя нашего и отдаем на служение Ему все наше усердие, всю нашу любовь.

В Царстве Отца нашего заключается для нас вся слава, которых ищут другие в жизни земной. Если бы мы искали прежде всего правды Его и подчиняли бы все Его закону, как возросла бы вера в Него вокруг нас! Вера в будущую жизнь стала бы доступнее, если бы все наши дела и мысли возносились к тому Небесному Царству.

Итак, святость заключается в совершенном здравии души. В чем же состоит совершенное здравие? В стяжании Духа Святаго.

Христос жизнь наша (Флп. 1:21) — Его мы должны принять всецело и найти в Нем прощение, избавление, победу.

Христос жизнь наша. Им должно быть проникнуто все, чем мы живем. Вот в чем святость и совершенство.

Те, которые любят любящих их, те, конечно, несовершенны в любви, — а те, которые любят и врагов своих, те вполне совершенны.

В конце шестой антитезы дается как бы обобщение всех антитез Нагорной проповеди: «Итак будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный». Любовь, благость, милосердие – именно в этом совершенство Отца Небесного, по подобию Которого был сотворен человек. Вообще‑то прилагательное «совершенный» в Писании никогда не применялось по отношению к Богу. Здесь, у Матфея, в первый и последний раз. Поскольку это необычно, вопрос о точном значении выражения «совершенный Бог» был предметом научных размышлений. Не вдаваясь в тонкости ни греческого, ни еврейского языка, вспомним только параллельное место Евангелия от Луки, так как оно проще и хорошо поясняет, как следует понимать слово «совершенный» у Матфея. Вот цитата из Евангелия от Луки:

Любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым. Итак, будьте милосердны, как и Отец ваш милосерден (Лк. 6:35–36).

Следовательно, «совершенство» у Матфея тоже следует понимать в этическом смысле, как «милосердие» и безграничную «любовь», к которой и призывает Иисус Христос.

Но все‑таки остается небольшой вопрос: почему Матфей, редактируя предание – а мы знаем, что он выступает как талантливый редактор, – заменил понятное слово «милосердный», логически вытекающее из всего предыдущего, необычным словом «совершенный»? Возможно, потому что Матфей призывом «будьте совершенны» намекает на известное место из книги Левит. Там в связи с дарованием Закона «сказал Господь Моисею, говоря: объяви всему обществу сынов Израилевых и скажи им: святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш » (Лев. 19:1–2). И вслед за тем книга Левит объясняет, что «святость» израильтян означает послушное исполнение заповедей Закона: почитать родителей, хранить субботу, не поклоняться идолам. Поскольку все антитезы Нагорной проповеди противопоставляют старому пониманию «святости» и «праведности» по Закону новое и окончательное «исполнение» Закона Христом в Его Царстве, эта новизна выражена необычным словом «совершенство». Так как наименование Бога «совершенным» во всем Священном Писании Ветхого и Нового Заветов встречается только в Евангелии от Матфея, оно, скорее всего, отражает ту среду, из которой происходил евангелист. Для него быть «совершенным» человеком означает исполнить Закон в проявлении безграничной любви (в том числе даже к врагам), что является отражением любви «совершенного» Бога ко всему творению. Современному читателю, по большей части далекому от лингвистических проблем, чисто интуитивно вопрос с «совершенством» понятен.

«Итак будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный ». В Евангелии от Матфея Царство, которое принес Иисус, есть Царство Небесное. Так и Бог в этом Евангелии – Отец Небесный, то есть, выражаясь философски, трансцендентный, а выражаясь библейским языком, – святой. Это наименование – Отец Небесный – замечательно объединяет трансцендентность Бога (Он на Небесах, Небесный) с Его имманентностью, с Его присутствием в мире, присутствием в любви и милосердии. И это хорошо передается близким и искренним словом «Отец».

Заповедь любви к врагам шестой антитезы, как и заповедь не мстить пятой антитезы, не имеет прямой цели воздействовать на привычный правопорядок или на политическую логику государства. В обществе обычных грешных людей трудно себе представить «любовь к врагам»: это «противоестественно» для их биологии и психологии – как индивидуальной, так и социальной. «Естественнее» ненавидеть врагов и мстить обидчикам, чему мы являемся свидетелями на протяжении всей истории человечества. Эта реальность отражена в древней крылатой латинской фразе homo homini lupus est («человек человеку – волк»). Поговорка впервые упомянута в комедии римского драматурга Тита Макция Плавта еще в III веке до Р. X. Спустя более двух тысяч лет эта крылатая фраза в Программе Коммунистической партии Советского Союза (1961 год) была переделана в лозунг «Человек человеку – друг, товарищ и брат». Этот лозунг звучит очень гуманно, можно сказать, как бы списан с Нагорной проповеди. Но – таковы уж злые языки – был немедленно осмеян как утопический и карикатурно переиначен в «Человек человеку – друг, товарищ и Брут». Всей этой печальной реальности грешного мира с его законами, которые будут существовать, пока существует этот мир, Иисус Христос противопоставляет Новую заповедь. Она не носит юридический или социально‑политический характер. Заповедь любви к врагам вовсе не отвергает общественную обороноспособность, долг государства охранять свое население от внешнего врага. Эта заповедь направлена не на существующие общественные институты, но на отдельного человека, на состояние его сердца.

Правда Божественная явилась человечеству в Божественном милосердии, и повелела нам уподобиться Богу совершенным милосердием (Мф. 5:48), не какою другою добродетелью.

Милосердие никого не осуждает, любит врагов, полагает душу за друзей, соделывает человека Богоподобным.

***

Ум человека долженствовал быть умом Божиим (1 Кор. 2:16), слово его долженствовало быть Словом Божиим (2 Кор. 13:3), дух его должен быть соединен с Духом Божиим (1 Кор. 6:17), его качества должны быть Богоподобными (Мф. 5:48).

Серия из шести антитез завершается короткой фразой:

Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный

(Мф. 5:48).

Слово «итак» (ούν) указывает на то, что эта фраза призвана суммировать сказанное ранее. Что именно она суммирует? Шестую антитезу — о любви к врагам? Или всю серию антитез? Или все сказанное до настоящего момента в Нагорной проповеди, включая заповеди Блаженства? Каждое из этих толкований имеет право на существование. В Евангелии от Луки содержится похожий призыв: «Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6:36). У Луки эта фраза завершает серию наставлений о любви и милосер

дии. У Матфея же вместо термина «милосердный» стоит термин «совершенный», имеющий всеобъемлющий характер. Совершенство — не просто качество: это совокупность качеств. Из понятия христианского совершенства нельзя исключить ни одно из качеств, которые включены в нравственную программу Нагорной проповеди. Следовательно, фраза «будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» может относиться ко всем перечисленным в ней качествам.

Более того, эта фраза суммирует и то, о чем речь пойдет далее в Нагорной проповеди и в целом в Евангелии от Матфея. Слово «совершенный» встретится в этом Евангелии еще один раз, в беседе Иисуса с богатым юношей: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19:16-21).

Богатый юноша признается Иисусу в том, что исполнил основные заповеди Закона Моисеева, и только после этого Иисус произносит ключевые слова: «Если хочешь быть совершенным...». То, что следует за этими словами, относится уже не к области праведности, а к области совершенства, признаком которого в данном случае становится готовность человека отказаться от своего земного имущества. Эту готовность богатый юноша не обнаружил.

Термин τέλειος, употребленный в Нагорной проповеди, в зависимости от контекста может означать: законченный, полный, зрелый, совершенный, лучший, высший. Мы не знаем, какой в точности еврейский или арамейский эквивалент слова τέλειος был употреблен Иисусом (попытки реконструировать арамейский оригинал Его речи носят гипотетический характер). Однако нельзя не заметить некоторый параллелизм между рассматриваемым изречением Спасителя и многократно повторенными в Ветхом Завете словами, произнесенными Моисеем от лица Бога: «Будьте святы, потому что Я свят» (Лев. 11:44, 45; 20:7}}}). На это изречение ссылается апостол Петр в своем 1-м Послании, увязывая стремление к святости по примеру Бога с представлением об отцовстве Бога по отношению к уверовавшим в Него:

Как послушные дети, не сообразуйтесь с прежними похотями, бывшими в неведении вашем, но, по примеру призвавшего вас Святаго, и сами будьте святы во всех поступках. Ибо написано: будьте святы, потому что Я свят. И если вы называете Отцем Того, Который нелицеприятно судит каждого по делам, то со страхом проводите время странствования вашего... (1 Петр. 1:14-17).

На историю восприятия данного речения в христианской традиции оказало влияние понимание термина «совершенный» в греческой патристике. Свт. Григорий Нисский подробно развивает учение о совершенстве в двух трактатах — «О жизни Моисея законодателя, или о совершенстве в добродетели» и «Послании к Олимпию о совершенстве». Первый из этих трактатов представляет собой аллегорическое толкование истории Моисея, как она описана в Книге Исход. Свт. Григорий излагает учение о том, что совершенство в добродетели не имеет предела, так как источником добра является Сам Бог. При этом слова из Нагорной проповеди «будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» свт. Григорий не считает невыполнимыми. По его учению, невозможно достичь полноты совершенства, потому что такой полнотой обладает только Бог. Но человек может приобрести такую его часть, какую способен вместить. При этом на каждом этапе он должен стремиться приобрести еще больше1. Правда, в конце трактата, изложив историю Моисея, Григорий говорит, что жизнь его «достигла самого крайнего предела совершенства» . Однако эти слова следует понимать в переносном смысле, поскольку и жизнь Моисея писатель рассматривает в аллегорическом ключе — не как цепь исторических событий и не как описание качеств реального исторического лица, а как аллегорическое указание на качества, которыми должен обладать совершенный христианин.

В «Послании к Олимпию» свт. Григорий подходит к теме совершенства иначе — последовательно рассматривая то, что у апостола Павла говорится о Христе. Основная мысль святителя: свойства подлинного христианина — это те, которыми Христос обладал как человек. Имя «Христос» указывает как на божественные, так и на человеческие свойства Иисуса. Следовательно, «все значения, изъясняющие смысл имени Христова, должны высвечиваться в жизни христианина, одни через подражание, другие через поклонение».

Призыв к совершенству, таким образом, является тем вектором, который указывает человеку направление его духовного пути. Концом пути является Сам Христос — вечный и недостижимый идеал и пример для подражания. 

.

Так как недостижимо для человека божественное совершенство, или святость (Мф. 19:21. Иак. 3:2), то посему здесь разумеется не равенство человека с Богом, а только, при помощи свыше, его некоторое приближение к Богу, насколько возможно, внутреннее уподобление Ему. Это и значит для человека быть совершенным, как совершен Бог — Отец его небесный.

Часто упоминает Он во всей беседе Своей о небе, чтобы представлением самого места возбудить сердца учеников Своих, так как в это время они были еще довольно слабы и грубы. Итак, представляя все доселе сказанное, будем оказывать всякую любовь ко врагам. Отвергнем то смешное обыкновение, которым страдают многие неразумные люди, дожидающиеся, чтобы встречные предупреждали их своим приветствием, и таким образом не ревнуют о том, что заключает великое блаженство, но гоняются за тем, что достойно смеха. Почему же ты не приветствуешь его прежде? Потому, скажешь ты, что он ожидает этого. Но потому-то самому и надлежало поспешить тебе, чтобы венец достался тебе. Нет, — скажешь, — я потому именно и не приветствую его, что ему сильно этого хочется. Что может быть хуже такого безумия? Так как, говоришь ты, он сильно желает доставить мне случай к награде, по тому самому я не хочу этим случаем воспользоваться. Если он тебя предупреждает своим приветствием, то ты не получишь никакой пользы, хотя после и ответишь ему тем же; если же ты поспешишь прежде выразить ему приветствие, то ты, как бы торгуясь с его гордостью, получишь себе большую выгоду и соберешь обильный плод с его надменности. Итак, не крайне ли мы будем безумны, когда, имея случай двумя словами приобресть столь великую пользу, выпустим ее из рук, и сами впадем в то же безрассудство, за которое осуждаем другого? Если ты обвиняешь его в том, что он прежде ожидает приветствия от другого, то зачем подражаешь тому, что охуждаешь сам, и стараешься как доброе перенимать то, что сам называешь злом? Видишь ли, что нет ничего безумнее человека, живущего в злобе? Поэтому умоляю вас, будем избегать этой злой и достойной посмеяния привычки. Болезнь эта расторгнула бесчисленное множество дружеских союзов и произвела многие раздоры. Будем же, поэтому, приветствиями предупреждать других. Если нам заповедано терпеть и тогда, когда враги нас заушают, насильно заставляют провожать себя и обнажают, то заслужим ли мы какого-нибудь прощения, если с таким упорством будем отказываться от простого приветствия? Ты скажешь: я подвергнусь презрению и буду как оплеванный, когда окажу ему такую честь. Итак, чтобы не презирал тебя человек, ты оскорбляешь Бога? Чтобы не презирал тебя беснующийся равный тебе раб, ты презираешь Владыку, Который столь много тебя облагодетельствовал? Ежели неразумно, что презирает тебя человек равный тебе, то еще более неразумно, что ты презираешь Бога, Который сотворил тебя. Сверх того, заметь и то, что презирающий тебя тем самым доставляет тебе случай к получению большей награды, поскольку ты терпишь это для Бога, повинуясь Его законам. А с этою наградою какая честь, какие венцы сравниться могут? Я готов лучше терпеть всякие обиды и презрение — для Бога, нежели у всех царей быть в почтении, так как ничто, ничто не может сравниться с этою славою. Будем же искать этой славы так, как повелел сам Спаситель, и нимало не заботясь о суждениях человеческих, но во всем показывая истинное любомудрие, по нему будем устроять жизнь свою. Таким образом еще здесь мы будем предвкушать блага небесные и славу венцов райских; будем обращаться с людьми — как ангелы, и обитать на земле — как силы небесные, освободившись от всякой похоти и всех земных страстей; а вместе со всем этим восприимем и неизреченные блага, которых да сподобимся все мы благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава, держава и поклонение со безначальным Отцом и Святым и благим Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

***

<...> мы постараемся сделаться сынами святых, или лучше, сделаемся сынами Божиими. А что нам можно сделаться сынами Божиими, послушай, что сказано: “Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный” (Мф. 5:48). Потому и в молитве мы называем Бога Отцом и тем напоминаем себе не только о благодати, но и о добродетели, чтобы нам не делать ничего недостойного такого родства. Но спросишь: как можно сделаться сыном Божиим? Если ты свободен будешь от всех страстей, а по отношению к оскорбителям и обидчикам будешь вести себя кротко.

***

<...> будете подобными Отцу вашему, который на небесах (Мф. 5:44, 48). Люби же врага; не ему ты (через это) благодетельствуешь, а себе самому. Как? Делая это, ты уподобляешься Богу. Он, если будет любим тобою, немного приобретет, потому что будет любим подобным себе рабом; а ты, если будешь любить подобного себе раба, то приобретешь много, потому что сделаешься подобным Богу.

Также и слова Спасителя побуждают нас к тому, чтобы мы старались уподобляться Богу: «будьте совершенны, – говорит он, – как (Это означает не равенство, а подобие качеств, мы не можем сравняться с Богом, а только можем подражать, уподобляться Ему) совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48). Ибо у тех, которые находятся в состоянии рабов и наемников, расположение к добру иногда прерывается, т. е. когда душа, по причине некоторого охлаждения ее чувства и по причине развлечения мирскими удовольствиями и радостями, перестает поражаться страхом геенны или желанием будущих благ. Некоторая же ступень совершенства, на которой они находятся, дает нам понять только то, что мы, начав уклоняться от пороков из страха наказаний или в надежде наград, можем взойти и на ступень любви: ибо "в любви, – говорит апостол, – нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мученье. Боящийся несовершен в любви. Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас» (1 Ин. 4:18–19). Итак, мы можем достигнуть того истинного совершенства не иначе, как возлюбив Бога единственно по побуждению любви, а не по чему-либо другому; поскольку и Он прежде возлюбил нас единственно ради нашего спасения, а не по какой-либо другой причине. Для того-то мы должны стараться с пламенной ревностью восходить от страха к надежде, от надежды на ступень любви к Богу или к совершенству добродетелей, чтобы, снискав расположение к добру, смогли пребывать в нем неуклонно, насколько это возможно для человеческой природы.

 Достигать совершенства похвально, но трубить о нем пред собою не полезно: Мф. 6:1—2. Кроме совершенствования от нас требуется и милосердие: Лк. 6:36; но хвалиться мы можем, по апостолу Павлу, только немощами своими: 2 Кор. 11:30.

К закону любви и переходит Господь (ст. 43–48). Мы достигли высшей точки. Ст. 43 содержит ссылку на Ветхий Завет. Но только повеление любви к ближнему имеет значение прямой цитаты (Лев. 19:18). Закона, который предписывал бы ненависть к врагам, мы не найдем и в Ветхом Завете. Ссылка оправдана и во второй половине, поскольку в Ветхом Завет закон любви ограничивается пределами народа, и о врагах ветхозаветные Писания говорят в другом духе. Господь призывает любить врагов. Любящий уподобляется Небесному Отцу. Господь поставляет перед учениками идеал божественного совершенства. Стремление к идеалу, раскрывающееся в любви, поднимает учеников над уровнем мытарей и язычников, иными словами, являет исполнение закона. В каком смысле? Отменяя закон возмездия и ненависти к врагам, выводимой из Ветхого Завета, противополагая долг любви к врагам, Господь не сходит с почвы Ветхого Завета. Господь никогда не скрывает, что не все в Ветхом Завете находится в прямом соответствии с божественной нормой добра. Ведь и разрешение развода было дано Моисеем «по жестокосердию вашему» (Мк. 10:5, Мф. 19:8). Отсюда – и принципиальная возможность отмены. Но, отменяя закон, Господь идет по пути, проложенному – тоже в Ветхом Завете – в пророческих и учительных книгах (ср., напр., Притч. 25:21). Отмена Ветхого Завета – в духе Ветхого Завета.

Мы дошли до конца отрывка. Мы видим, что христианское исполнение закона – в личной праведности, которая противополагается праведности книжников и фарисеев. Разбор отдельных заповедей Ветхого Завета в толковании Иисуса показал нам, что Господь или утверждает закон прямо или косвенно, в толковании распространительном или ограничительном, или делает его ненужным, беспредметным, или прямо отменяет. Отмена являет временное значение отменяемого и совершается в духе учения, данного также в Ветхом Завете. Сущность исполнения – в том, что критерий оценки переносится вовнутрь, в сердце человека. Это наблюдение возвращает нас к исходной точке. Толкование закона в Мф. 5:17–48 обнаруживает точки соприкосновения с религиознонравственным учением блаженств и может быть понимаемо как его дальнейшее раскрытие на основании Ветхого Завета, получающего свое исполнение во Христе.

В житии о Боге не будем лениться, по силам, когда всегда Евангелие богословит: «…будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный». Нам никак не возможно сравниться с Божеством, с несравненной и превышающей ум и осмысление Божией природой — но подражать Его человеколюбию, кротости и всеблагости, показывая милосердие к ближним. Даже если это враг или доносчик, то в любом случае Божество помогает всем и независтно (щедро) дает, предваряя дарами прошение полезного. И ни от одного человека Божество не получает почести, которые были бы достойны. Итак, пойдем, сколь это для нас возможно на делание добра, легкими и частыми ристаниями (сражениями) пробегая к нему. Хотя и невозможно достигнуть самой вершины, и невозможно получить все доброе, но даже взять часть не малая польза. Мы не можем выпить весь родник или водохранилище, но разве мы не можем приятием воды в довольство уврачевать жгущую нас жажду? И если мы не можем пропустить через себя весь воздух, то разве мы не можем дышать? И если мы не постигнем всех смыслов, то разве мы не должны беседовать? Мы можем показать, что вопреки сильному сопротивлению мы не отпали от совершенства, но старались ради него, сколько было сил; и больше, чем было сил. Похвально это устремление, потому что оно, мне думается, совершением делания добра, что есть спешить всегда на добро. И более всего держать правду, которая одолевает неправду. Ибо неизречен разум Божий, который прилагается и сочетается с нашими трудами. Он недомыслим для всякого человека в сем житии, по причине превосходящего добра или более горького воздаяния, потому мы отвечаем приязнью к подобным, чтобы с ними принять почесть или мучения.

Слово «совершенный» в Писаниях никогда не применялось по отношению к Богу, так описывались лишь вещи или люди, в которых не было никаких недостатков. Например, совершенными назывались животные, предназначенные для жертвы – у них не должно было быть никаких физических изъянов. Когда же это слово применялось по отношению к людям, оно означало, что они достигли физической или духовной зрелости. В варианте Луки Иисус призывает Своих последователей быть такими же милосердными, как милосерден наш Отец (Лк. 6:36), и многие полагают, что Лука точнее сохранил слова Иисуса, всегда ставившего милосердие выше святости. Но Матфей, вероятно, употребляет слово «совершенный» еще в одном значении – «достигший полноты, завершенности, всестороннего развития». Бог есть любовь, и любовь эта безгранична, всеобъемлюща и поэтому совершенна. Бог любит всех, и такой Его любви должны подражать христиане.

Человеку может показаться неосуществимым подобное требование. Но пусть он помнит, что как сотворенный по образу и по подобию Божию он по самой природе своей способен к бесконечному совершенствованию. В грехопадении он потерял значительную часть своего богоподобия и сделался рабом тления; теперь ему дается новая сила восстановить это потерянное богоподобие, и пусть же он стремится к нему.

Господь Спаситель наш, как Пророк —

Даровал закон новый, совершеннейший ветхозаветного: мы должны, приняв его, заботиться о том, чтобы ходить во обновлении жизни (Рим. 6:4), и чтобы правда наша преизбыточествовала пред правдою не только книжников и фарисеев (Мф. 5:20), но и самих праведников ветхозаветных¹. Будите убо вы, заповедал нам наш Законодатель, объясняя дух своего закона, совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть (- 48).

Итак будьте совершенны. Бог требует от Своего народа, чтобы образцом для него было Божие совершенство. Бог благоволит ко всем, Он любит всех и всем посылает Свою благодать (ст. Мф. 5:45). Хотя в этой жизни такого совершенства не достичь, те, кто стали сынами Божиими, стремятся к нему (Флп. 3:12, 13).

Такого призыва к человеку не знала и не смела даже предположить ни одна религия, исповедующая единого Бога. Только Христос открыл это величие богозданного человека. Нераздельно и неразлучно соединившись с человечеством, Он вознес его и посадил одесную Бога (Мк. 16:19), показав, что искупленный человек соделался, как сказал апостол Петр, причастником Божеского естества (2 Пет. 1:4).

Шестой пример. Слышасте, яко речено есть: возлюбишь, искренняго твоего и возненавидиши врага твоего. О любви к ближнему заповедано в законе Моисея: возлюбиши ближняго своего, яко сам себе (Лев. 19:18). Считая ближними только присных друзей и, может быть, соотечественников своих, иудеи думали, что эта заповедь не распространяется на иноплеменников, язычников, особенно же на ненавистных притеснителей – римлян. Но Христос пришел проповедать любовь всеобъемлющую, не связанную никакими расчетами, – такую, которая уподобляла бы людей всеблагому Отцу Небесному: Аз глаголю вам: любите враги ваша, благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас, и молитеся за творящих вам напасть и изгоняющих вы; аще бо любите любящих вас, кую мзду имате? Не и мытари ли тожде творят? – И аще благотворите благотворящим вам, кая вам благодать есть? Ибо и грешницы тожде творят. И аще взаим даете, от них же чаете восприяти, кая вам благодать есть? Ибо и грешницы грешником взаим давают, да восприимут равная. – И аще целуете други ваша токмо, что лишше творите? Не и язычницы ли такожде творят? Источник всех этих видов любви, дружбы и благотворительности есть самолюбие, которое особенно сильно действует в поврежденной грехом и необлагодатствованной природе человека, а где примешивается самолюбие, там нет любви к ближнему чистой, бескорыстной и совершенной, и такая любовь, не составляя подвига и основываясь на простом естественном чувстве, примечаемом и в животных бессловесных, не представляет достоинства добродетели и не заслуживает высокой награды. Не такой любви Христос требует от Своих последователей: обаче любите враги ваша, и благотворите, и взаим дайте ничесоже чающе, и будет мзда ваша многа, и будете сынове Всевышняго – Отца вашего, Иже есть на небесех, – яко Той благ есть на безблагодатныя и злыя, – солнце Свое сияет на злые и благия и дождит на праведныя и неправедныя. Будите убо милосерды и совершени, якоже Отец ваш Небесный милосерд и совершен есть.

Действительная и совершенная любовь состоит в том чтобы всех считать и любить одинаково, как любящих, так и ненавидящих. Таковая любовь, а с нею нераздельно и милосердие, — кратко скажу, — есть невод всем добродетелям, все заповеди Божии собою обнимает и содержит. Если кто и может сохранить все заповеди, то только сохранившие это.

Сама цель духовного подвига в Новом Завете заявлена выше: в Ветхом Завете человек был призван угождать Богу, заповеди призывали народ жить свято и достойно завета с Богом: «Освящайте себя и будьте святы, ибо Я Господь, Бог ваш, свят» (Лев. 20:7), а Христос говорит, что цель жизни – подражание и в итоге совершенное уподобление Богу: «Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48) В святоотеческом наследии этот призыв будет известным образом осмыслен: «Бог стал человеком, чтобы человек стал богом» (свт. Ириней Лионский (II в.), свт. Афанасий Александрийский (IV в.)..

Чего бесполезно домогался высочайший из ангелов света, чем прельстился бессмертный человек в раю сладости, то вам, счастливые смертные, обещает, вам заповедует Божия любовь ныне. «Буду подобен Вышнему» (Ис. 14:14), говорит мечтатель денница; но Бог истины ответствовал громом Своим: «во ад снидеши» (Ис. 14:15). «Будете яко бози» (Быт. 3:5), ласкал коварный змий праотцев; но Бог истины говорил: «смертию умрете» (Быт. 2:17). Се тот же Бог обещает нас усыновить Себе и хощет и требует, чтобы мы были Ему подобны. И как мало стоит, слушатели, нам столь великий дар! Его цена есть любовь ко врагам нашим: «любите враги ваша и благотворите... и будете сынове Вышняго: яко той благ есть на неблагодатныя и злыя» (Лк. 6:35-36), «будите убо вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть» (Мф. 5:48).

Thus we would imitate in this the example of true godliness and of our Father’s goodness.