Евангелие от Матфея 5 глава 21 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единогласно видят в Мф. 5:21 не отмену заповеди «не убий», а её углубление. Христос показывает, что Новый Завет требует не только удерживаться от самого убийства, но и очищать сердце от того, что ведёт к убийству: гнева, злобы, ненависти. Так объясняют свт. Хроматий Аквилейский, свт. Игнатий Брянчанинов и свт. Филарет: закон запрещал внешний грех, а Евангелие удаляет сам корень греха внутри человека. Гнев опасен потому, что может привести к убийству; поэтому Христос поражает не только плод, но и корень зла.

При этом Христос не противоречит Ветхому Завету. Свт. Филарет прямо говорит: Спаситель не спорит с древним законом, потому что Сам является его Творцом; Он раскрывает его внутренний смысл и восполняет то, что ещё не было сказано ветхозаветным людям из-за их духовной неподготовленности. Свт. Хроматий говорит сходно: закон не уничтожается, а утверждается и изменяется к лучшему. Ветхозаветному народу была дана заповедь праведного закона, а верующим во Христа передаётся более совершенная евангельская правда.

Другая линия толкования, представленная свт. Иоанном Златоустом и блаж. Феофилактом, объясняет, почему Христос говорит осторожно: «сказано древним», не называя прямо, кем сказано. Если бы Он сказал: «Я сказал древним», слушатели могли бы не принять этого; если бы сказал: «Отец Мой сказал, а Я говорю», могло бы показаться, будто Он противопоставляет Себя Отцу. Поэтому Господь говорит безлично, чтобы постепенно привести людей к более высокому учению. Блаж. Феофилакт добавляет: словами «древним» Христос показывает, что закон как прежний порядок устарел и нужно идти к новому.

Блаж. Иероним связывает этот стих с предыдущим учением о законе и исполнении заповедей: бесполезно учить правде, если сам нарушаешь Божии заповеди. Совершенство состоит в том, чтобы делом исполнять то, чему учишь словом. Евфимий Зигабен, даёт краткое текстовое пояснение: Христос ссылается на Исх. 20:13 «не убий» и Исх. 21:12 о наказании убийцы.

Частные замечания Святых Отцов

Блаж. Иероним Стридонский: подчёркивает связь стиха с мыслью о сохранении закона до исполнения всего; учитель, повреждённый даже малым грехом, теряет силу своего наставления.

Свт. Иоанн Златоуст: выражение «древним» должно пристыдить слушателей: прошло уже много времени, пора переходить от начального исполнения закона к высшему.

Блаж. Феофилакт Болгарский: Христос говорит неопределённо, чтобы Его слова не показались противоречием Отцу и чтобы слушатели могли их принять.

Евфимий Зигабен: указывает ветхозаветные основания слов Христа: Исх. 20:13 и Исх. 21:12.

Свт. Хроматий Аквилейский: Евангелие запрещает беспричинный гнев, потому что он может довести до убийства.

Свт. Филарет (Амфитеатров): Новый Закон превосходит Ветхий не противоречием, а большей чистотой сердца и святостью жизни.

Свт. Игнатий Брянчанинов: гнев — главная страсть, противоположная любви к ближним и смирению; пока человек пребывает в гневе, он не может духовно преуспевать.

Раскрывая сие начало, Господь нарочито обличил и исправил несколько заблуждений, внесенных в тогдашнее нравоучение учителями закона, то ограничивавшими, то расширявшими смысл его предписаний по воле своих страстей. Так, Он представил истинный смысл шестой, седьмой, третьей заповеди, отверг неправильное толкование закона о дозволительности развода и о праве мести, отринул ложный вывод из некоторых законов Моисеевых, – о ненависти ко врагам. Таким образом Господь показал, как надобно понимать закон и какие расположения должен питать в себе сын царствия небесного. Не только смертельный удар, но и всякий недостаток любви, не только действительное нарушение целомудрия и чистоты, но и нечистое пожелание, не только клятвопреступление, но и всякий вид неправдивости, против которой ограждаются клятвой, не только явное нарушение справедливости в отношении к другому, но и бесчеловечное преследование своего права, – все это несогласно с тем законом, какой полагает Мессия для своего царства. Главная и отличительная черта членов Его царства – любовь ко всем без различия, даже ко врагам, и как в этом, там и во всем – уподобление в совершенстве Отцу Небесному.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110++

И Христос раскрывает истинный смысл древних ветхозаветных заповедей. Эти десять заповедей, данные Богом, не могут быть отменены. Так было сказано: «Не убивай, кто же убьет, подлежит суду». Закон Божий — закон жизни, стена и ограждение нашей жизни. Однако эту шестую заповедь иудеи воспринимали чисто внешне, как воспрещение убийства, но не как ограничение внутренних пожеланий, из которых и рождались подобные преступления. В этом и заключалась главное заблуждение иудеев — в учении, что Божественный Закон воспрещает греховные поступки, но не греховные мысли. 

Закон об убийстве.Мф. 5:21 — 26. Заповедь не убий есть одна из заповедей десятисловия (Исх. 20:13); слова же а иже убиет, повинен есть судусоставляют добавление книжников в видах истолкования этой заповеди. Судом, по противуположности Синедриону (22 ст.), здесь называется суд местный, провинциальный (Втор. 16:18 и д. 2 Пар. 19:5). Первому принадлежало право приговора к спертой казни чрез избиение камнями, τ.-e. за религиозныя преступления; последнему—право приговора к смертной казни мечом¹. А по закону Моисееву намеренный убийца подлежал смерти (Исх. 21:12). Таким образом это добавление показывает, что современные Христу законники нравственный закон об убийстве превратили в чисто внешний, гражданский, который карает только преступное действие. Исполняя закон, раскрывая его дух и сущность, И. Христос осуждает и самыя внутренния движения духа порочныя, как источник дурных слов и дел, и притом так, что напрасный гнев по его законодательству уже подлежит суду, а гнев, выразившийся в бранном слове (ρακα —пустая голова, пустой человек), подлежит суду Синедриона, верховнаго судилища иудейскаго; гнев же, выразившийся в грубо-бранном слове (μωρέ — безумный, каковым названием обруганный становится наравне с атеистом— Пс. 13:1), подвергает человека геене ². Мысль в этой образной речи выражена та, что на суде Божием осуждается и карается не «преступное действие только, убийство, но и порочное движение сердца, гнев, из котораго проистекает убийство, и тем более, чем более сильно и порочно это движение или состояние сердца. Отсюда, далее, И. Христос делает вывод или приложение к частному случаю—к молитве; если человек приходить в храм для жертвоприношения, а в душе своей питает в это время к ближнему вражду, то его молитва не может быть угодна Богу, и потому он всячески должен стараться примириться с ближним и во всяком случае в сердце своем простить ему (Мк. 11:25), прежде нежели станет на молитву. Другой вывод И. Христос делает тот, что необходимо человеку сохранять мир с ближними своими и спешить возстановить его, если он был нарушен, еще здесь на земле; лучше нам самим помириться с оскорбившим нас ближним, нежели предстать на суд Божий с жестоким сердцем, с чувством злобы против врага; кто не .прощает жестокосердно грехов ближним своим, тому и Господь не простит его собственных согрешений (Мф. 6:14).

Первая из шести антитез касается одной из основных заповедей Закона Моисея – «Не убий». В целом этот текст понятен. Но в деталях требует пояснений. Рассмотрим начало антитезы, стих 21‑й: «Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду». Выражение «вы слышали» означает: вам известно из богослужебного чтения Торы. Ведь свитки Писания были очень дорогими, и текст Писания преимущественно воспринимался на слух во время субботнего синагогального чтения. Выражение «что сказано» через страдательный залог (так называемый «страдательный божественный») прикровенно описывает Имя Божие. То есть речь идет о словах Самого Бога, содержащихся в Писании. «Что сказано древним»: «древние» – это поколение израильтян, которому на Синае через Моисея Бог дал Закон. «Не убивай» – гласит шестая заповедь Декалога (Исх. 20:13). И далее: «Кто ударит человека так, что он умрет, да будет предан смерти» (Исх. 21:12).

«А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду». Выражение «а Я говорю вам» вводит антитезу: «Бог через Моисея сказал вам одно, а через Меня Бог говорит вам нечто иное!». В данном случае речь идет, конечно, о заострении требования Закона. Иисус говорит о том, что заповедь об убийстве подразумевает в своей глубине, если ее логически осмыслить до конца. Ветхозаветный Закон запрещает и наказывает только внешнее деяние – убийство. Иисус как новый Законодатель противопоставляет этому Свою новую заповедь. Уже тот, кто гневается на своего брата, заслуживает осуждения и наказания. Синодальный перевод, следующий более поздним рукописям, вставляет слово «напрасно»: «всякий, гневающийся на брата своего напрасно ». Но это смягчающее слово «напрасно» – более поздняя добавка, которой нет в лучших древних списках: она разрушает весь смысл антитезы. Ведь слова Иисуса означают абсолютное осуждение гнева вообще: «всякий, гневающийся на брата своего, подлежит суду». Под «братом» понимается единоверец, практически то же самое, что в иудействе понималось под «ближним»,

то есть иудеем. Под судом за гнев подразумевается местный суд, «малый синедрион», состоявший иногда всего из нескольких членов. Но ведь и местный суд, если он происходит по Закону, осуществляет Суд Самого Бога.

Перед нами очевидное усиление и радикализация требования Закона: уже само чувство гнева подлежит тому же осуждению, какого ветхозаветный Закон требовал не за чувство, а за деяние (убийство). Об этом сказано и у евангелиста Иоанна: «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца» (1 Ин. 3:15). Новая заповедь Иисуса Христа стирает грань между юридически дозволенным (гнев) и запрещенным (убийство). Там, где убийство начинается с чувства гнева в сердце, невозможно говорить о безупречной невиновности и подлинной праведности гневающегося, хотя формально и не нарушившего заповедь «Не убий». Иисус Своей новой заповедью «исполняет Закон и пророков», ибо Новый Завет Бога с Израилем, о котором пророчествовал Иеремия, был именно таков: «вложу Закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его» (Иер. 31:33).

Далее следуют слова об усилении наказания, если внутренний гнев внешне выражает себя в словах, сопровождается оскорблениями: «кто же скажет брату своему: «рака», подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной». От местного суда к синедриону, то есть верховному суду иудеев, и далее к Суду Божию, который ввергнет оскорбителя в «геенну огненную». Конечно, это ступенчатое усиление не следует понимать буквально: оно служит лишь пластичности и наглядности в выражении мысли Иисуса Христа о гневе. Но все же возникает вопрос: что означают оскорбительные слова «рака» и «безумный»? Отчего «безумный» хуже, чем «рака»? «Рака» – скорее всего, неточная передача арамейского слова rêqā. Это слово как презрительное часто встречается в раввинской литературе и обозначает что‑то вроде «болван», «идиот». Но в то время это звучало гораздо более обидно, чем в современных языках. А слово «безумный» (по‑гречески μωρέ) – еще более оскорбительно, так как, следуя некоторым текстам Писания, обозначает «безбожника»: «Сказал безумец в сердце своем: „нет Бога“» (Пс. 13:1). Так что бранные слова «идиот» и «безумец» означали вовсе не умственную убогость человека, но задевали самое суть, основное в человеке, обвиняя его в безбожии, а тем самым и в его бесчеловечности. По словам Иисуса, так оскорбляющий своего ближнего «подлежит геенне огненной». Само это выражение встречается только в Евангелии от Матфея. Название «геенна» происходит от арамейского gê hinnām – «долина Хинном», или в славянской традиции «Енномова долина», место неподалеку от Иерусалима, где некогда царь

Ахав ввел для Израиля обычай поклонения богу Молоху, которому приносили в жертву маленьких детей и сжигали их в огне. «Ион совершал курения в долине сынов Еннома, и проводил сыновей своих через огонь, подражая мерзостям народов, которых изгнал Господь пред лицом сынов Израилевых» (2 Пар. 28:3). Позднее эта долина была проклята и стала постоянно горевшей мусорной свалкой, кишащей червями. Это место стало метафорой вечного наказания, местом, «где червь не умирает, и огонь не угасает» (Мк. 9:48).

Вообще говоря, нечто похожее о гневе, ненависти и оскорблении говорили также иудейские учителя. Вот, например, слова рабби Елиезера (около 90 года от Р. X.): «Всякий, кто ненавидит своего ближнего, вот, он подобен проливающему кровь». Но… эти слова относились только к сфере этики, нравственности и не более того. Ну да, плохо ненавидеть, плохо гневаться и оскорблять. Но все это по Закону не наказывалось никаким судом. А Иисус Христос стирал грань между юридическим Законом и Законом нравственным. Движения человеческого сердца приравниваются к внешним делам. Это было абсолютно ново! Он утверждал, что человек будет судим не только по делам, но еще более – по своим мыслям и желаниям, которые не проявились в поступках. По мирским нормам законопослушным и добропорядочным считается тот человек, кто никогда не совершает ничего запретного. Никакой мирской суд не будет, да и не способен судить человека за его мысли. Не так для Иисуса, Который с внешнего переключает внимание на причину действий, на мысли и чувства. Человек не нарушил букву Закона, он никого не убил, но в сердце своем он может быть настоящим убийцей.

Для того, кто не понимает и не чувствует, что ненависть и гнев, а тем более оскорбления, противны воле Божией, – для такого человека Царство Небесное недоступно. Ибо Бог видит, знает и судит не только дела, но также «судит помышления и намерения сердечные» (Евр. 4:12). Мы видим лишь внешние поступки людей, а Бог видит в сердцах людей. И, следовательно, многие люди по внешнему поведению считаются образцами высокой нравственности, в то время как они могут быть осуждены под всевидящим взором Бога.

Правда, при чтении этого текста о недопустимости гнева возникает вопрос: осуществимо ли соблюдение этой новой заповеди Иисуса Христа? Ну, скажем, от оскорбления ближнего человек, если постарается, еще может себя удержать. Но в силах ли он контролировать свои чувства и тем более аффекты? Конечно, это очень важный вопрос. Но похожие вопросы будут постоянно возникать и при чтении других антитез, при знакомстве с другими заповедями Иисуса Христа.

Поэтому ответ на этот вопрос мы на некоторое время отложим. Пока же заметим лишь, что, хотя мы и говорим о заповедях Иисуса, их нельзя понимать в том же смысле, как заповеди Закона Моисея, данного грешным людям для урегулирования их отношений с Богом и друг с другом. Заповеди Христа – не новый Закон для грешных людей, подобный Закону Моисея, не юридическое установление. Заповеди Христа говорят о новом состоянии нового человека в Царствии Божием, где нет места греху, а следовательно, больше не нужен и юридический Закон. Ибо воля Божия, выраженная в Законе, – вспомним пророка Иеремию – будет вложена во внутренность людей и написана на сердцах их.

Ветхий Завет воспрещал грубые последствия гнева: Господь воспретил самое сердечное действие страсти. (Мф. 5:21, 22). Воспрещение произнесено Господом, и потому оно имеет необыкновенную силу. От одного воспоминания кратких и простых слов заповеди страсть изнемогает. Такое действие замечается во всех евангельских заповедях. Господь первые слова свои устремил против гнева, как главной греховной язвы, главной страсти, противоположной двум главным добродетелям: любви к ближним и смирению. На этих двух добродетелях основано все здание христианской деятельности. Коснение страсти гнева в человеке отнимает у него всю возможность к духовному преуспеянию.

Этот отрывок связан с предыдущим изречением (testimonium), где говорится: Ни одна йота, или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все. — Итак, Он укоряет фарисеев за то, что, презрев заповеди Божий, они установили свои собственные предания. Поэтому не приносит пользы для них учение в народе, когда они нарушили хотя бы и малую заповедь закона. Это мы можем понять и иначе: образованность учителя, поврежденная хотя бы малым грехом, низводит его с высшей степени, и он мало приносит пользы, уча правде, которую он уничтожает самой малейшей виной. А совершенное блаженство состоит в том, чтобы делом исполнить то, чему будет учить словом.

Во всех шести антитезах ветхозаветная заповедь, на которую Иисус ссылается, касается конкретных человеческих поступков (убийство, прелюбодеяние, развод, клятвопреступление, месть, ненависть к врагам). В трех случаях Иисус противопоставляет одному образу поведения другой, более совершенный, а в трех других случаях вообще говорит не о поступках человека, а о его внутреннем состоянии.
В двух случаях из шести Спаситель говорит, на первый взгляд, не о том, о чем говорилось в цитируемых Им текстах: ветхозаветное установление служит лишь отправным пунктом для изложения им Своего собственного учения. В первой антитезе, приводя слова об убийстве, Иисус затем говорит о гневе и оскорблении. Во второй, процитировав заповедь о прелюбодеянии, Он говорит о вожделении и соблазне.
В последующих четырех антитезах Спаситель не просто корректирует, а фактически отменяет установления Моисеева законодательства. При этом Он не ссылается на какой-либо внешний авторитет: Он не апеллирует ни к Богу, ни к кому-либо из предшествовавших Ему по времени учителей. Более того, Он не считает нужным обосновывать Свои требования, Он их просто декларирует. За проповедью Иисуса стоит Его собственный авторитет — Бога, ставшего человеком и торжественно провозглашающего Новый Завет между Богом и людьми. Этот Новый Завет в каких-то случаях восполняет и расширяет древние заповеди, в других — полностью переосмысливает их.
Гнев и оскорбление

Из всего многообразия нравственных тем, трактуемых в Ветхом Завете, Иисус выбирает шесть: 1) об убийстве и гневе; 2) о прелюбодеянии и борьбе с соблазном; 3) о разводе; 4) о клятве; 5) о непротивлении злу насилием; 6) об отношении к врагам.

Большинство антитез начинаются словами: «Вы слышали, что сказано древним». Не все цитаты из Писания, приводимые Иисусом, являются дословными, поэтому помимо собственно текстов из Писания Спаситель мог иметь в виду устную традицию комментариев к этим текстам, распространенную в раввинской среде. При таком понимании критика Иисуса могла относиться не столько к постановлениям Закона Моисеева, сколько к их равви- нистическому толкованию: именно так понимают смысл антитез некоторые ученые.

«Древние», многократно упоминаемые Иисусом, — это те предки Его слушателей, которым был дан ветхозаветный закон. Им через Моисея было сказано то, чему Иисус противопоставляет Свои заповеди. Однако Моисей не был творцом ветхозаветного Закона. Автором Закона Моисеева является Сам Бог: именно Он через Моисея дал людям законодательство, которое поэтому и считалось не подлежащим никакой критике, расширению или дополнению. Иисус, будучи Богом, вправе расширять и восполнять заповеди, данные «древним».

Первая антитеза касается ветхозаветного постановления об убийстве. Ее изложение состоит из трех частей — собственно комментария к одной из заповедей Закона Моисеева и двух призывов к примирению:

Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: «рака», подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной.
Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой.
Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье, а судья не отдал бы тебя слуге, и не ввергли бы тебя в темницу; истинно говорю тебе: ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего ко- дранта (Мф. 5:21-26).
Начало первой антитезы содержит буквальную цитату из Ветхого Завета — шестую заповедь Моисеева законодательства: «Не убивай» (Исх. 20:13; Втор. 5:17). Однако продолжение цитаты — слова «кто же убьет, подлежит суду» — в Ветхом Завете отсутствует. Возможно, Иисус здесь ссылается на некое изречение, бытовавшее в раввинской среде в устной или письменной форме. Тот факт, что выражение «подлежит суду» встречается в речи Иисуса дважды, а затем еще дважды перефразируется («подлежит синедриону», «подлежит геенне огненной»), говорит в пользу того, что Иисус цитирует некое неизвестное нам изречение, имевшее фиксированную форму и широко распространенное в Его время.
В Ветхом Завете имеются многочисленные указания на то, что убийца должен быть предан смерти (Исх. 21:12,15; Лев. 24:17; Чис. 35:16-18). Исходя из этого, можно предположить, что слова «подлежит суду» указывают не столько на судебный процесс как таковой, сколько на смертный приговор как результат судебного процесса по делу об убийстве. Согласно другому толкованию, Иисус ссылается на предписание Моисеева законодательства, но одновременно и на существовавшую в Его время практику, по которой убийца становился «повинным» суду, то есть его дело подлежало судебному расследованию.

.

Слышасте (вы слышали), т. е. из читаннаго вам закона, или: вы знаете. Яко речено бъгст (что сказано) древним, т. е. чрез законодателя Моисея всем ветхозаветным людям. Не убиеши — не убий (6-я заповедь. Исх. 20:13). Здесь, конечно, разумеется убийство вследствие гнева, ненависти, корысти и т. п., потому что закон сам иногда предписывал лишать жизни, напр., богохульников или совершивших убийство намеренно (Чис. 35:16 и д.) и т. н. Повинен (подлежит) суду. Совершивший убийство намеренно, по закону Моисееву, прямо наказывался смертью, а ненамеренно, — подлежал суду (Чис. 35:24), т. е. изследованию, разсмотрению дела сего убийства. Для суда во всех городах и во многих других местах были особые судьи и надзиратели (Втор. 16:18). Суд состоял из 7-ми членов. Определения его приводились в исполнение с утверждения высшаго судилища — синедриона. Синедрион, это было духовное судилище Иудеев в Иерусалиме. Оно учреждено было уже во времена Маккавеев — лет за 200 до Р. Хр. Синедрион состоял из 72 членов. Первосвященник или архиерей был председателем синедриона, членами же — избранные из священников, старцев народных и книжников. Синедрион занимался самыми важными народными делами, — судил богохульников и важных преступников. До завоевания Иудеи Римлянами ему принадлежало право предавать смерти; но с этого времени оставлено было ему право только произносить смертные приговоры; а чтобы привести в исполнение эти приговоры, требовалось согласие римскаго правителя Иудеи. 

Гневающийся напрасно на брата своего не может быть сравниваем с защитниками веры и отечества: Числ. 25:16—18; 31, 1 — 2, полагающими души своя за друзей своих: Ин. 15:13. Не осудил воинское звание и Иоанн Креститель: Лк. 3:14, а Спаситель „войну" брал для примера: Лк. 14:31; 11, 21; веру же благочестивых воинов восхвалял: Мф. 8:10; Деян. 10:1—4; и на небе, между безплотных сил, без войны не обошлось: Откр. 19:11—19.

Этот отрывок имеет излюбленную Матфеем трехчастную структуру: ст. 21‑22 – старое и новое учение; ст. 23‑24 – первый пример; ст. 25‑26 – второй пример.

Ст. 21 – Вы знаете – дословно: «Вы слышали». В древности люди знали Писание, как правило, на слух, потому что по субботам слышали его чтение в синагоге. Предкам вашим было сказано – субъектом предложения является Бог; о «божественном пассиве» см. коммент. на. 4:12. Под предками (буквально: «древними») имеется в виду поколение Исхода, от имени которого Моисей заключил с Богом Договор на горе Синай. Запрет убийства – это шестая заповедь Декалога. Тот же, кто совершит убийство, должен предстать перед судом – это не дословная цитата, а передача мысли своими словами. Под судом здесь понимается как судебный орган, так и приговор. В большинстве случаев за убийство полагалась смертная казнь.

«Вы слышали, что сказано древним: не убивай; кто же убьет, подлежит суду». Книжники и фарисеи истолковывали этот закон в его буквальном, узком смысл человекоубийства; но в новом царстве закон этот получил более широкий и глубокий смысл и распространяет свое действе даже на внезапный и напрасный гнев, могущий сделаться источником вражды с ее гибельными последствиями, и на всякие презрительные, унизительные для человеческого достоинства выражения, вроде рака́ или безумный. В новом царстве закон этот карает уже не только руку, совершающую убийство, но и сердце, питающее какую-либо вражду, могущую принести ги­бельный плод. Вследствие этого даже и дар, приносимый на жертвенник Богу, не может быть принять, пока сердце не освободится совершенно от всякого зла.

Вы слышали, что сказано. Так учит не сам Божий закон с его обетованиями (Втор. 5:17), — так учат закону книжники и фарисеи (см. ком. к Мф. 5:43).

Первый пример.

Слышасте, яко речено быст древним: не убиеши; иже бо аще убиет, повинен есть суду. Аз же глаголю вам, яко всяк гневаяйся на брата своего всуе, повинен есть суду; иже аще речет брату своему: рака (пустой человек), повинен есть сонмищу; иже речет: уроде, повинен есть геенне огненней. Преступивший шестую заповедь: не убий (Исх. 20:13) по закону Моисееву подлежал суду, который был учрежден во всех городах и селениях (Втор. 16:18) и составлял низшую судебную инстанцию; высшим же судилищем был синедрион, заседавший в Иерусалиме и решавший дела особой важности. Закон Христов осуждает не только злое дело, например, убийство, но идет далее и глубже – к самому источнику зла. Напрасный гнев против ближнего, хотя и скрытый в сердце, но могущий послужить причиною распри, раздора и самого убийства, есть уже преступление; если же этот гнев выражается в словах презрения или крайнего негодования, то он заслуживает еще большего наказания – даже геенною огненною. И это наказание нельзя назвать слишком строгим и тяжким, потому что, по выражению блаженного Феофилакта, «поноситель, прекращая любовь, прекращает все добродетели, и посему справедливо подлежит геенне огненной». Суд, синедрион и геенна употреблены здесь Господом для более понятного иудеям разграничения степеней виновности гнева.

Следующая часть Нагорной проповеди показывает, что Господь исполняет Закон, восполняя его, доводя до совершенства: «Вы слышали, что сказано древним… а Я говорю вам…» Христос распространяет шестую и седьмую заповеди Декалога («не убий», «не прелюбодействуй») на внутренние движения души (не гневайся, не мысли нечистое). Соблюдение человеком заповедей начинается на уровне, невидимом миру, – в аскетике это называется борьбой с помыслами. Как сказал архиепископ Иоанн (Шаховской): «Нет такого желудя, который не заключал бы в себе дуба. Так и в грехах» Иоанн (Шаховской), архиеп. Апокалипсис мелкого греха. СПб.: СПб. благотв. общ. во имя св. ап. Павла, 1997. С. 47.. Авва Дорофей говорит, что Христос дал ученикам заповеди, посредством которых можно не только уберечься от греха, но очиститься, исцелиться и от самих страстей, порождающих грехи: «Ибо тогда цель закона была научить нас не делать того, от чего сами не хотим пострадать: потому-то он и останавливал нас от делания зла страхом, чтобы самим не пострадать от того же. Ныне же требуется, как я сказал, изгнать самую ненависть, самое сластолюбие, самое славолюбие и прочие страсти. Словом, теперь цель Владыки нашего Христа есть научить нас, от чего мы впали во все грехи сии» Дорофей, прп. Душеполезные поучения и послания. Поучение первое: Об отвержении мира. Репринт. М., 1991. С. 26–27..

Ряд ветхозаветных постановлений Христос отменяет из-за несоответствия достоинству новозаветного человека. Так, отменяются данное некогда иудеям по их жестокосердию (Мф. 19:8), то есть во избежание худшего, дозволение супружеского развода, клятв, закон талиона (возмездия), обязательство любить только близких и ненавидеть врагов. Господь указывает на недостаточность естественной добродетели для спасения и уподобления Богу: «Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?»(Мф. 5:46–47).

It then follows, “You have heard that it was said to them of old, You shall not kill. But he who kills shall be liable to the judgment. But I say to you, If anyone is angry with his brother, he shall be liable to the judgment” Matt 5:21–22. This is what the Lord said: “I have not come to destroy the law but to fulfill” Matt 5:17, that is, to add what was less, namely, to reform the precepts of the law for the better. 2. And for this reason the holy apostle says, “Do we, then, destroy the law through faith? By no means! On the contrary, we establish the law” Rom 3:31. The law’s commandments of justice were delivered to a people who were uncultivated and hardened, but the gospel precepts of consummated faith and heavenly justice are delivered to a perfect and faithful people. The law commands us not to kill. But the gospel commands us not to get angry without reason, in order to remove every root of sin from our hearts, because anger can even lead to homicide. 3. Whence not without reason blessed Job testified in his book to the following, saying, “Wrath kills the foolish one, and envy kills the one that has gone astray” Job 5:2. David too says the following: “Be angry, and do not sin, speak in your hearts, and feel compunction upon your beds” Ps 4:4. The holy apostle interpreted this testimony and said, “Let not the sun go down upon your anger, nor give room to the devil” Eph 4:26–27. 4. Since therefore it is not allowed to be angry without reason, how much more so is the crime of murder forbidden! And since anger is held liable at the future judgment, what penalty do we think he will have who commits the crime itself?