Евангелие от Матфея 5 глава 14 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят в словах «вы — свет мира» прежде всего призвание апостолов и духовных людей просвещать других Христовым светом. Этот свет не их собственный: его источник — Сам Христос, истинный Свет. Ученики становятся светом потому, что просвещены Им и через проповедь, учение и чистую жизнь передают этот свет миру. Так объясняют прп. Ефрем Сирин, блж. Иероним, прп. Макарий Египетский, блж. Феофилакт Болгарский, свт. Хроматий Аквилейский, свт. Игнатий Брянчанинов и Евфимий Зигабен.

Первая линия толкования — апостольско-учительная. Апостолы названы светом, потому что они просвещают духовные очи людей, находящихся во тьме заблуждения, ведут их к познанию Бога и прямому пути богопочитания. У Евфимия Зигабена и блж. Феофилакта подчёркнуто: сначала ученики названы «солью», затем «светом»; соль сохраняет от гниения, а свет открывает истину и учит.

Вторая линия — свет как открытость жизни и проповеди. Город на горе не может скрыться: так и апостолы, поставленные перед глазами всего мира, не должны жить небрежно или боязливо. Блж. Иероним говорит о верности проповеданию: апостолы не должны скрываться из страха, а должны свободно возвещать то, что услышали от Христа. Блж. Феофилакт и Евфимий добавляют: раз на учеников смотрят все, их жизнь должна быть чистой, чтобы они не стали соблазном.

Третья линия — внутренне-духовная. Прп. Ефрем Сирин говорит, что Бог, приобщаясь уму человека, ведёт его к познанию тайн. Прп. Макарий Египетский прямо говорит, что души праведных становятся небесным светом. Свт. Игнатий Брянчанинов относит это к человеку духовному и бесстрастному, которого осенил Святой Дух: такой человек видит себя и ближних и потому действительно становится «светом миру».

Особая линия у свт. Илария Пиктавийского: «город» он относит ко Христовой плоти. Христос, восприняв человеческую природу, как бы содержит в Себе всё человечество; поэтому Он уже не может быть скрыт, но становится видимым в Своих делах.

Частные замечания Святых Отцов

Прп. Ефрем Сирин сравнивает действие Бога в уме человека с солнцем: как солнце помогает глазу видеть видимое, так Бог открывает уму тайны и премудрость.

Блж. Иероним поясняет образ скрытого светильника: апостолы не должны из страха прятать проповедь, но должны открыто возвещать услышанное от Христа.

Свт. Иларий Пиктавийский добавляет, что светильник под сосудом не приносит пользы; «сосуд» он связывает с синагогой, а светильник — со Христом, Который после Креста даёт вечный свет Церкви.

Прп. Макарий Египетский кратко указывает: слова «вы — свет мира» означают, что души праведных делаются небесным светом.

Блж. Феофилакт Болгарский подчёркивает всемирность служения: апостолы просветили не один народ, а весь мир.

Свт. Хроматий Аквилейский говорит, что ученики стали светом потому, что были освещены Христом, Солнцем правды; через них Христос излил свет учения на мир.

Свет мира — это, собственно, Господь Иисус Христос, но поскольку верующие в Него воспринимают этот свет и отражают его в мир, то и они являются «светом мира». Таковы Апостолы и их преемники, назначение которых в том и состоит, чтобы светить светом Христовым: пастыри святой Церкви. Они должны жить так, чтобы, видя их добрые дела, люди прославляли бы Бога.

Усматривая в избранных Им Апостолах начатки сих совершенств (у Луки речь обращена к Апостолам, и у Матф. 5:12), с радостью называл их блаженными, но вместе указывая на высокое их назначение в мире, возбуждал к строгой внимательности во всех своих словах и делах ( вы есте соль земли: аще соль обуяет... вы свет мира, никтоже вжигает светильника и поставляет его под спудом).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 109++

Оба эти образныя изречения показывают изречение учеников Христовых, ближайшим образом апостолов, предохранять людей (земля, мир стихов 13 и 14 обозначают человеческий мир— людей, ст. 16) от нравственной порчи и руководить их в религиозно-нравственной жизни. Но тогда как первое, по связи с предыдущим, выражает необходимость апостолам самим прежде всего иметь то нравственное совершенство, которое очерчено изречениями о блаженствах¹, последнее, по той же связи, показывает необходимость для них, в силу их призвания, действовать открыто и пред всеми заявлять о своей вере и жизни христианской. Ст. 15 показывает, что просвещающее действие на мир апостолы будут производить не проповедывавием Евангелия только, но и всею христианскою добродетельною жизнию своею, добрыми делами христианской жизни вообще.

Последнее «блаженство» говорило о гонениях, злословии и клевете на последователей Иисуса Христа: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня» (Мф. 5:11). Последующие изречения о соли и свете как бы продолжают эту тему. Ведь обычно те, на кого клевещут, о ком сплетничают, стараются избегать всяких о себе разговоров, стать малозаметными. Вот именно против такой, казалось бы, «естественной» реакции обращено двойное изречение о соли и свете. Евангелист Матфей, склонный тематически соединять материал из предания в большие композиции типа Нагорной проповеди или других длинных речей Иисуса Христа, объединил и эти два близких по смыслу изречения о соли и свете, которые у евангелиста Луки находятся в трех разных местах его Евангелия (Лк. 8:16–17; Лк. 11:33; Лк. 14:34–35). Матфей их объединил и поместил в начало Нагорной проповеди. Каков их самый общий смысл? Смысл в том, что если ученик и последователь Христа поддается искушению быть незаметным, чтобы о нем никто не говорил и тем более никто не клеветал на него, то он идет против своей сущности. Ибо ученики Иисуса – соль и свет. Они нужны миру, без них мир лишится Евангелия спасения. Поэтому они должны быть на виду и должны оставаться верными своей сущности, кто бы против них ни выступал и что бы о них ни говорили. При этом речь идет о действительно верных последователях Иисуса, принявших Его новую правду.

Что касается соли, то она во все времена была ценным веществом. В древности соль стоила очень дорого. Древние греки называли соль «божественной». У римлян была поговорка: «Нет ничего полезнее солнца и соли». По‑латински эти слова похожи, как и в русском языке: sol и sal. Помимо своего кулинарного значения, соль в Библии была символом чистоты и очищения. Вот что говорится о жертвоприношении при заключении союза‑завета с Богом:

Всякое приношение твое хлебное соли солью, и не оставляй жертвы твоей без соли завета Бога твоего: при всяком приношении твоем приноси Господу Богу твоему соль (Лев. 2:13).

Соль добавлялась в жертвенные благовония: «сделай <…> благовония для воскурений – искусно приготовленный состав, солью приправленный, чистый, священный»¹ (Исх. 30:35). Солью предохраняли пищу и воду от гниения (см.:4 Цар. 2:20), солью консервировали. С солью сравнивали Закон Моисея. Ясно одно: соль всегда нечто положительное, очищающее и придающее вкус. Если соль предохраняет от порчи и разложения, то слова Евангелия «Вы – соль земли» означают, что ученики Христовы должны оказывать на жизнь очищающее и освежающее влияние. Под «землей» подразумевается, конечно, человеческий род, люди. «Соль земли». У нас это словосочетание даже вошло в поговорку. Говоря о весьма достойном человеке, мы произносим: «Такие люди – соль земли».

Пристальнее приглядимся к изречению о соли. Как правило, разные переводы похожи друг на друга: «если соль потеряет силу» (Синодальный перевод), «если соль перестанет быть соленой» (перевод В. Н. Кузнецовой), «если соль станет пресной» (перевод епископа Кассиана), «если соль рассолится» (перевод Гелия Вишенчук‑Вишеньки). Но задумаемся над этой странностью: разве может соль перестать быть соленой? «рассолиться»? Нет. Если уж соль, то соль. А вот церковнославянский перевод: Вы есте соль земли: аще же соль обуяет, чим осолится?. Глагол обуяет означает «поглупеет, станет безумной». То есть «если соль лишится разума, поглупеет, то чем ее сделать соленой?» Это почти буквальный перевод с оригинального, греческого, ибо используемый Матфеем глагол μωροαί'ω и означает «делать глупым». Надо полагать, именно этот глагол, хотя и не по‑гречески, произнес Иисус Христос. Дело в том, что Его изречение о соли парадоксально. Если ученики Христа желают остаться в тени и в покое, чтобы о них никто не говорил, то это так же парадоксально, как думать, будто соль может стать несоленой. Ибо соленость – природа соли. И в оригинале, и в церковнославянском переводе передана эта парадоксальность мысли: «Но если соль обезумела, то чем ее снова сделать солью?», то есть соль просто не может стать не‑солью: это «безумие, глупость». Ну а тот из учеников, кто тем не менее отвергает свою новую христианскую природу, тот уже ничего не стоит, становится бесполезным, ни к чему негодным. В Новом Завете вновь и вновь подчеркивается: бесполезность влечет за собой беду.

Интересно и выражение о бесполезной соли, выброшенной «на попрание людям». У иудеев был такой обычай: если человек становился отступником и отлучался от синагоги, то для того, чтобы его снова приняли в общину, он должен был в раскаянии лежать поперек дверей синагоги, чтобы люди при входе попирали его ногами. В некоторых местах Древняя Церковь переняла этот обычай, и отлученный христианин, прежде чем его примут снова, должен был лежать у дверей церкви и говорить: «Попирайте меня, потому что я – соль, потерявшая свою силу». Вот таким было буквальное понимание слов Иисуса Христа.

Замечательно и такое наблюдение: соль придает вкус пище и еда без соли – вещь с трудом выносимая. Вот Иисус и утверждает, что Его учение о новой правде, которое позже стало называться христианством, для жизни – то же, что соль для пищи. Христианство придает жизни вкус и смысл. Так должно быть в принципе. Но трагедия заключается в том, что люди часто видят в христианстве нечто совершенно противоположное: одни считают, что христианство – что‑то мрачное, унылое, подавляющее, другие – что христианство – нечто отсталое и уводящее от света в мрак или даже в мракобесие. Но все это – от незнания, ибо Христос призывает: «Радуйтесь и веселитесь».

Та же мысль, что и о соли, стоит за изречениями о свете. Ученикам Христовым, если они подлинно Его ученики, точно так же, как городу, стоящему на горе, невозможно укрыться, стать неприметными. Желать укрыться, стать малоприметными – снова, как и в случае соли, значит идти против своей сущности. Ведь ученики Христовы и живут, и существуют для того, чтобы они «светили всем в доме»: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного».

Метафорическое использование слова «свет» было характерно для Ветхого Завета. Например, у пророка Исаии Господь Бог называет Израиль – «свет для язычников» (Ис. 42:6). Так Он называет «раба Господня», то есть Мессию:

Я сделаю Тебя светом народов,

чтобы спасение Мое простерлось до концов земли (Ис. 49:6).

Вспомним также цитированное Матфеем другое слово пророка Исаии о свете, которое евангелист относит к Иисусу Христу:

Народ, ходящий во тьме,

увидит свет великий;

на живущих в стране тени смертной

свет воссияет (Мф. 4:16; Ис. 9:1–2).

В Евангелии от Иоанна Сам Иисус говорит о Себе: «Доколе Я в мире, Я свет миру» (Ин. 9:5). Таким образом, называя Своих последователей светом мира, Он дает им великую оценку и задание быть подобными Ему.

Что касается города на горе, то тут, кажется, все понятно. Несколько странной представляется «свеча под сосудом» в изречении «зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме». Речь идет, конечно, не о свече, а о лампаде, масляном светильнике с фитилем, как было принято в те времена. Светильник ставился не на подсвечник, а на подставку. И когда люди уходили из дома, они накрывали светильник небольшим глиняным кувшином или ведерком, которым отмеряли зерно и прочие сыпучие вещества, в церковнославянском переводе – ставили светильник под спудом. Но когда люди в доме, светильник зажигался, так как в палестинских домах комнаты были обычно темными.

Иными словами, оба изречения – о соли и о свете – говорят о том, что христианство – не какая‑то тайная доктрина, но учение доступное «всем в мире» или «всем в доме», учение, которое формирует не только сознание, но и поведение человека, его «добрые дела». В оригинальном тексте несколько иной оттенок. Там речь идет не о «добрых делах» (по‑гречески это было бы τα αγαθά εργα но о «красивых, прекрасных, привлекательных делах» (τα καλά εργα). Иначе говоря, желательно, чтобы христианская добродетель была не только нравственно доброй, благой, но и привлекательной, прекрасной. А главное – она должна привлекать взоры людей к Богу. Так будет, если верующие станут жить по учению Иисуса Христа, Который пришел, чтобы исполнить Закон. Но что это означает?

*1 Цит. по современному русскому переводу РБО.

.

Вы есте свет мира. Слово свет употребляется для означения умственнаго и нравственнаго просвещения; так как при свете предметы обыкновенно делаются видимыми, — мы видим их красоту или безобразие (чит. объясн. Мф. 4:16); свет и согревает и оживляет. В таком смысле называется светом собственно И. Христос, так как Он есть свет, просвещающий мир, т. е. источник истиннаго знания (Ин. 1:9), веякаго добра и спасения. Аз есмь свет миру (Ин. 9:5), сказал Он о Себе. Ученики Христовы — апостолы и все истинные христиане суть лучи этого света и светильника мира, И. Христа. Своею жизнью и Христовым учением они должны служить просвещению умственно слепых и оживлению нравственно омертвевших, т. е. располагать, приводить к вере неверующих и возбуждать к покаянию и деланию добра согрешающих. Таково значение слов Господа христианам: Вы есте свет мира. — Не может град укрытися верху горы стоя (не может укрыться город, стоящий на верху горы). Это значит, что апостолы и вообще истинные христиане должны быть видимы везде и отовсюду, т. е. христианская их жизнь и дела не должны быть скрываемы. „Пусть мир смотрит на них, и поучается" (Злат. и Феоф.). Чит. объясн. 16 ст.

Отрывок Мф. 5:13–16 относится к ученикам. С блаженствами эти четыре стиха находятся в самой тесной связи. Мы видели, что евангелист Матфей дает Нагорную проповедь как наставление Господом учеников в присутствии народа. Что блаженства относятся к ученикам, не подлежит сомнению. Вводные указания 5:1–2 вводят, прежде всего, учение блаженств. В параллельном месте (Лк. 6:20 и сл.) обетование Царства дано в форме второго лица. Второе лицо – это ученики. Второе лицо мы имеем и у Матфея в последнем, девятом, блаженстве (ст. 11–12). Ст. 13 – тоже в форме второго лица учеников, внимающих наставлениям Учителя естественно продолжает ст. 11–12.

Ученики – это соль земли (ст. 13). Они – свет миру (ст. 14а), город, стоящий на верху горы (ст. 14в). Как светильник, они поставлены на свещнице и должны светить всем в доме (ст. 15–16). Мы помним образ соли из Мк. 9:49–50. Соль, предохраняющая от гниения, есть начало единства. Она не допускает целое до распада на составляющие его части. И свет прогоняет тьму ночи. И город для того созидается на верху горы, чтобы его видели люди. Прилагая эти образы к ученикам, Господь имеет в виду служение, поручаемое ученикам. Ученики – ловцы человеков. Но слова об учениках связаны с блаженствами. Как понимать эту связь? Очевидно, в том смысле, что ученики, призванные к служению в мире, должны удовлетворять тем условиям, которые раскрываются в блаженствах. Ведь и соль может утратить свою силу. И заканчивается наш отрывок призывом: "Так да воссияет (по-русски: "да светит", но в греческом подлиннике стоит imperat. aоr.:

λαμψάτω) свет ваш пред людьми» (Мф. 5:16). Цель служения – прославление Отца людьми. В прославлении – уловление. Аористные формы в ст. 16 (λαμψάτω, ἷδωσιν, δοζάσωσιν) заслуживают внимания. Русский перевод: «видели», «прославляли» (в несовершенном виде) так же неточен, как и отмеченное выше: «да светит». Речь идет об акте веры, возжигаемой служением учеников. Ученики должны привести людей к Небесному Отцу.

В предложенном понимании слова, относящиеся к ученикам, проливают отраженный свет и на учение блаженств, с которым они, как мы видели, связаны. По учению блаженств, деятельное выявление добра в религиозно-нравственной жизни есть условие стяжания Царства Небесного. Царство Небесное есть последняя цель христианской добродетели. Но только последняя. Ближайшая цель – посюсторонняя, или – говоря иначе – ученики, являя добродетель, не только сами достигают Царства, но и других приводят к Богу, включают в круг учеников. Это соотношение целей – ближайшей и конечной – не может быть оставлено без внимания. В нем предвосхищается учение о Церкви, которая, по учению Мф., раскрывающемуся в последующих главах, есть путь в Царство.

В плане Нагорной проповеди отрывок Мф. 5:3–16 дает общее учение о Царстве, точнее, об условиях стяжания Царства. Сказанное в общей форме в дальнейшем раскрывается в частностях.

Не менее важным для человека является свет. Согласно библейской традиции, он был создан раньше всего, он, так сказать, первенец творения, без него немыслима жизнь. Свет был также метафорой для жизни, мудрости, знания, разума, спасения. Филон Александрийский называл светом божественный логос (слово); ср. Ин. 1:4‑5, 9. Закон Моисея и Договор Бога тоже сравнивали со светом. Израиль есть «свет для народов» (Ис. 51:4‑5). Сам Бог часто назывался в Библии светом. «Господь свет мой и спасение мое: кого мне бояться?» – восклицает псалмопевец (ср. Иов. 29:2‑3; Пс. 4:6(7); Пс. 18:28 (17:29); Пс. 31:16 (30:17); 2 Кор. 4:6; 1 Ин. 1:5). Кумранские отшельники называли себя «сынами света», так же названы и христиане (Еф. 5:8). В Новом Завете «светом миру» становится Иисус (Мф. 4:16), который сам так называет себя в 4‑м Евангелии (Ин. 8:12).

Ученики названы светом потому, что их задача – нести и передавать другим тот божественный свет спасения, который они получили. Они должны сиять в мире, но не своим собственным светом, но светом самой жизни, исходящим от Бога и Его Сына, который есть «истинный свет, освещающий всех, кто рождается в мир» (Ин. 1:9).

Город, который стоит на горе, не может укрыться от глаз. Это, возможно, пословичное выражение и еще одна метафора, связанная с образом света, потому что город на горе виден даже ночью: в нем всегда светятся огни. Невозможно не заметить сходства и с образом нового Иерусалима, свет которого в конце времен привлечет к себе все человечество.

Но апостолы более чем соль земли. Они «свет мира», который дотоле погрязал во тьме религиозного и нравственного заблуждения, и потому они должны стоять на виду у всех, как тот стоящий на верху горы город (Сафед, ясно видимый с горы блаженств вследствие своего высокого положения на 2,650 ф. над уровнем моря), который вследствие такого именно положения не может укрыться от чьих либо взоров. Равным образом, «зажегши свечу, не ставят ее под спудом, но на подсвечнике, и она светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего небесного».

Христиане, и прежде всего их руководители, находятся как город на верху горы или как зажженная свеча — под особенно пристальным вниманием окружающего мира. Они своей жизнью и словом могут быть яркой свечой любви в доме всего человеческого общества, к чему и призывает Господь: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5:16). Но, ведя недостойную жизнь, которая непременно обнаруживается, могут стать и соблазном для мира. О них Христос сказал: А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской (Мф. 18:6).

Самосущий первоисточный свет мира есть Сам Господь Иисус Христос, как Он и называет Себя (Ин. 8:12; 9:5; ср. 1:4, 9); ученики Его и все верующие – не более, как лучи этого самобытного света, заимствующие от него живительную теплоту и сияние. Для мира, т. е., по выражению святителя Иоанна Златоуста, «не одного народа, но всей вселенной» они служат проводниками света Христова учения, просвещающими нравственную слепоту и оживляющими духовное омертвение. Следующее за сим сравнение заимствовано от обычая иудеев строить города на вершинах гор или холмов, а подобие свечи взято прямо из жизни домашней. Эти простые и наглядные образы были вполне понятны слушателям, окружавшим Иисуса Христа: «Я, – говорит, – зажег в вас благодатный свет и поставил на высоте, дабы вы светили всем; чтобы этот свет благодати не погас в вас и чтобы свет вашей жизни светил и другим, это – дело вашего подвига».

Пребывание в Боге делает христиан закваской Царства Божия на земле, поэтому Христос говорит: «Вы – соль земли», «Вы – свет миру». Ученики Христа призваны сохранить мир от тления и от тьмы греха. Они не могут не просвещать и не освещать мир, потому что в них живет Христос, Источник Света (Ин. 8:12).

Град на верху горы, здесь означает душу возвышенную, наполненную и украшенную совершенствами и добродетелями: подобно как в других случаях Слово Божие душу Боголюбивую и благочестивую называет обителию Божиею, или домом Божиим. Как град на вершине горы стоящий, сколь ни скромны его здания, тем не менее виден издалека: так душа, отвергшая мир и плоть со страстями и похотями, долу влекущими, приближенная к небесным Силам, вознесенная на гору Закона Божия, чистотою, верою и любовию в Боге обитающая, и соделавшаяся обителию благодати Божией По Евреин. сборн.: душа, мир и плоть со страстями и похотями, долу влекущими, отвергшая, на гору Закона Божия вознесенная, чистотою к небесным Силам приближенная, верою и любовию в Боге обитающая и благодатию Божиею обитаемая,... , сколь ни скромно ея слово, сколь ни смиренны ея действия, и в смирении своем открывает свою возвышенность, и скромностию не может скрыть своей внутренней славы от очей сколько нибудь очищенных. И как путешествующие, усматривая град на горе, останавливаются и сами на некотором возвышении, откуда удобнее видеть его, указуют его друг другу, замечают особенныя возвышенности его, беседуют о красотах его, наслаждаясь величественным зрелищем, а иногда и управляя им путь свой, и поощряясь достигнуть видимаго вдали: так Богомудрые Отцы и руководители наши в пути спасения, останавливают нас на известном поприще времени, чтобы, как два величественные града, указать нам великия души Петра и Павла; замечают нам преимущественную возвышенность их совершенств и добродетелей; дают случай чистым душам насладиться созерцанием двух высоких обителей Святаго Духа, или единой высокой благодати Апостольства, обитающей в двух телесных обителях; побуждают очищаемых По Евреин. сборн.: требующих очищения,... , по возможности, хотя издалека, разсматривать сие духовное зрелище и по нему направлять и ускорять путь свой ко спасению ревностным подражанием усматриваемым подвигам и добродетелям; а дабы и неочищенных от праха мирских сует очистить некоторым предварительным очищением, и от брения плоти возвысить, для удобнейшаго умным оком разсматривания духовных высот, они старались как бы на некое духовное возвышение возвести нас стезею поста, настоящий день предварившаго.
Ничего не скажу чистым и возвышенным созерцателям, чтобы не препятствовать им наслаждаться тем, что ныне видят они на горе Божией, на высоте Церкви Христовы. Станем добре и мы, едва, может быть, возникающие духом от плоти и мира; воспользуемся высоким духовным зрелищем, которое Церковь ныне нам представляет и указует. – Если ты еще привязан к миру, к мирским стяжаниям или удовольствиям, к мирским знаниям, к мирской чести: воззри на Петра, который оставил все, чтобы следовать за Христом; воззри на Павла, который, повидимому, и не совсем мирския знания Иудейскаго законника и Фарисея, и славу сих знаний, вменил за уметы, чтобы приобресть спасительное буйство и поношение Христово. Если не можешь оставить имения: оставь по крайней мере любостяжание и скупость. Если не можешь еще возлюбить поношение: отвергни по крайней мере любочестие. Иначе какой ты ученик Апостолов? Какой сын Апостольской Церкви? – Если ты грешник, знающий свое беззаконие; и грех твой, будучи пред тобою выну, не дает покоя твоей совести: хотя и низко в сем случае ты стоишь, но и ты воззри на высоких Апостолов. И первоверховный Петр не был ли на время отрекшимся По Евреин. сборн.: отступником...  от Христа? И первоверховный Павел не был ли некогда гонителем Церкви? Но слезы покаяния и глубоко падшаго Петра возстановили в верховное Апостольство: а покаяние Павла, еще и не начатое, но провиденное, принято простертыми с небес объятиями Спасителя грешников: что же ты унываешь, грешник, и отягчаешь себя отчаянием? Возми крест покаяния и надежды, и лети на высоту благодати.

Апостолы стояли на горе учения, которую теперь видим, и просветились светом закона духовнаго потом на горе Фаворе, – и постигли свет молитвеннаго созерцания, потом на Сионе, – и озарились светом воскресения, на Елеоне, – и возводили очи к свету обожения человечества во Христе, наконец паки на Сионе, – и наполнились светом Духа Святаго. Так возвысясь в духе, они уже не могли «укрыться» в естественной простоте своей и необразованности. Молнии света, не убивающия, но животворящия, проливались из них не только на землю Иудейскую, но и на языческий мир, лежащий в сугубой тьме неведения и пороков, и преобразовали его в мир света, в мир истины и добродетели, в мир Христианский.
Так это дело Апостольское, а не наше? – помыслит, может быть слышащий. Следственно дело света – не наше дело? –
Удержим помысл, без нужды торопливый. Возвратимся к зрелищу Христа, учащаго на горе.
«Узрев же народы, взыде на гору, и седшу Ему, приступиша к Нему ученицы Его, и отверз уста Своя, учаше их». Учениками язык Апостольский часто называет не одних Апостолов, но и всех, с верою слушающих и приемлющих учение Христово. Что и в сем обширном смысле можно и должно принять наименование учеников, употребленное в приведенном теперь сказании Евангелиста, в том удостоверяет замеченное им обстоятельство: «узрев народы». Если бы поучение Господа относилось только к двенадцати Апостолам: для чего бы Евангелисту сказывать, что оно началось, когда Господь «узрел народы»? Странно вообразить человеколюбиваго Иисуса, узревшаго народы, оставившаго их без внимания, и «отверзшаго уста Своя только для двенадцати человек. Не так поступал Он обыкновенно. Что нужно было говорить собственно для Апостолов: то говорил Он им особо без народа: «особь учеником Своим сказаше вся» (Мк. 4:34). А когда видел пред Собою народ, не пренебрегал его, и не лишал спасительнаго слова: «виде Иисус народ мног и милосердова о них, – и начат их учити много» (Мк. 6:34). Итак нет сомнения, что и тогда, как Господь, «узрев народы///», поучал на горе, проповедь Его не к одним Апостолам относилась, но касалась и каждаго из народа, кто имел уши слышать, и сердце веровать.

I.1. Then he says, “You are the light of the world. A city set on a mountain cannot be hidden, nor do they light a lamp and place it under a bushel, but upon a lampstand, so that it may give light to all who are in the house” Matt 5:14–15. The Lord has called his disciples the “salt of the earth” because they seasoned with heavenly wisdom the hearts of the human race that had lost its savor due to the devil. Now he also calls them the “light of the world.” For, illumined by his very own self who is the true and eternal light, they too become light in the darkness. 2. For since he is the “sun of justice” Mal 4:2, he fittingly also names his disciples “light of the world.” For through them, as if through shining rays, he has poured the light of his knowledge on the entire world. For by showing the light of truth, they scattered the darkness of error from people’s hearts. Indeed, we ourselves have been illumined by them and have become light from being darkness, as the apostle says: “For you were once darkness, but now light in the Lord; walk as children of the light” Eph 5:8. 3. And again: “You are not sons of night and of darkness, but you are sons of light and sons of God” 1 Thess 5:5. Fittingly, too, saint John has borne witness in his epistle and said, “God is light” 1 John 1:5, and he who abides in God is in the light see 1 John 4:16; 2:10, “just as he is in the light” 1 John 1:7. Therefore, since we rejoice that we have been liberated from the darkness of error, we ought always to walk in the light as sons of light.
II.1. And he added, “A city set on a mountain cannot be hidden.” Here he is signifying the church as the city. In many places the divine Scriptures testify about it, and David in particular speaks of it when he says, “Glorious things are said of you, O city of God” Ps 87:2. And again, “The force of the river gladdens the city of God” Ps 46:4. And again, “As we have heard, so have we also seen, in the city of the Lord of virtues, in the city of our God; God has founded it forever” Ps 48:8. 2. And in order for the Holy Spirit to show clearly that he was speaking about this city, he made mention of the very mountain as well, saying, “In the city of our God, on his holy mountain” Ps 48:1. The Lord speaks of this through Isaiah when he says, “Behold, I will prepare carbuncle stone for you, and sapphire for your foundations; and I will make your buttresses jasper, and your gates crystal stone, and your circumference chosen stones, and I will cause all your sons to be taught of God” Isa 54:11–13. 3. And we have passed over many similar things, lest we become tedious to the readers, especially since the things that have been said suffice quite abundantly as attestation of this city. Therefore he shows the church as the city set on the mountain, established in heavenly glory upon its faith in our Lord and Savior. In its spiritual activity it rises above all the lowliness of its earthly weakness and has become conspicuous and glorious in the whole world. It is no longer obscured by the proclamation of the law, but through the doctrine of the gospel is seen in its open preaching.