Евангелие от Матфея 4 глава 9 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы видят в Мф. 4:9 последнее и самое открытое искушение: диавол уже не скрывается за видом благочестия, а прямо требует поклонения себе. Он обещает Христу «все царства мира», но делает это из гордости, хвастовства и лжи. Блаженный Иероним прямо говорит, что диавол не имеет власти над всем миром так, чтобы раздавать царства; Евфимий Зигабен также показывает нелепость обещания: враг будто бы меняет все богатства мира на одно поклонение.

Первая линия толкования объясняет это искушение как соблазн властью, славой и богатством. Блаженный Августин говорит о «временном господстве» и гордости; святитель Григорий Двоеслов — о любостяжании величия; преподобный Иоанн Кассиан — о гордости, сребролюбии и стремлении к земному величию. Различие между ними в акценте: одни больше выделяют гордость власти, другие — корысть и желание присвоить себе чужое. Но общий смысл один: диавол предлагает земную славу ценой отпадения от Бога.

Вторая линия связывает это искушение с падением первого Адама. Святитель Григорий Двоеслов и преподобный Иоанн Кассиан сопоставляют три искушения Христа с тремя искушениями Адама: чревоугодием, тщеславием и стремлением к величию. Первый Адам пал, а Христос, как второй Адам, побеждает теми же способами, какими враг прежде победил человека.

Третья линия говорит о дерзости диавола. Преподобный Ефрем Сирин видит в требовании поклонения проявление того, кто «от начала хотел быть Богом». Святитель Иоанн Златоуст подчеркивает: в третьем искушении зло уже выступает открыто — диавол требует поклонения от Того, Кому Самому подобает поклонение.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Августин кратко указывает: здесь попирается гордость, связанная с желанием временного господства.

Святитель Григорий Двоеслов уточняет: любостяжание относится не только к деньгам, но и к чрезмерному стремлению к величию и почести.

Евфимий Зигабен поясняет различие Матфея и Луки: Лука подробнее передает обещание власти и славы, а Матфей опускает это как не необходимое.

Преподобный Ефрем Сирин замечает, что слова «пади и поклонись» ясно открывают гордость и дерзость диавола.

Блаженный Иероним добавляет: кто хочет поклониться диаволу, тот прежде «падает»; само падение уже показывает духовное унижение.

Святитель Иоанн Златоуст говорит, что диавол обещает «чужое»: он не владелец мира, а обманщик, который пытается вредить дарами.

Преподобный Иоанн Кассиан отмечает: Христос был искушаем в тех страстях, в которых пал первый Адам, но в Нем не было греховной склонности.

В третьем искушении предлагал искуситель легчайший способ к достижению всемирного владычества, какое принадлежало Мессии, но не в таком виде, какой был сообразен с целями божественными и с достоинством Иисуса Христа. Он обещал Ему все царства земные с тем, чтобы они и оставались земными; он требовал, чтобы Мессия, преклонившись перед миродержителем, признал таким образом его власть и силу в мире, не изгоняя его, но пользуясь своим правом по его видам; чтобы царство Мессии было не царством Божиим, подобным всякому царству человеческому, над которым тогда господствовал еще не изгнанный князь тьмы. Царство Мессии в этом смысле, какой давала ему большая часть современных Иудеев, действительно было бы таким царством, какое предлагал устроить искуситель, – без борьбы с грехом, без страданий; и оно могло бы устроиться без всякого медления. Стоило уступить мечтам народа, распаленным страстями, и такое царство готово было открыться. Народ, правительство Иудейское – охотно подало бы руку такому Мессии. 

И третье искушение — предложение Ему победить мир, идя в обход Креста. Однако не может быть компромисса со злом, ибо из всякого компромисса со злом победителем всегда выходит диавол.
Диавол «показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне». Святой Ириней Лионский свидетельствует: «Диавол солгал, сказав это, ибо не он управляет царствами в этом мире, но Бог. Власть в действительности была установлена для пользы языческих народов; не диаволом, который никогда не имеет покоя и еще меньше желает, чтобы народы жили в мире, но Богом для того, чтобы люди, боясь этой власти, не пожирали друг друга, как рыбы, но с помощью законов сопротивлялись многообразной несправедливости язычников». Все народы земли обещаны Мессии. Если Он — Сын Божий, они поистине принадлежат Ему. Но мы должны остерегаться принять из рук диавола даже то, что обещано Богом. Сатана требует, чтобы Христос, пав, поклонился ему! Величайшие из святых могут быть искушаемы худшим из зол.

Также есть и таинственный Праведник, Кто милует и дает, Кто передал нам все слова, принятые от Отца, и отпустил нам тя­жесть наших грехов, и заплатил кровью Своей за наши долги, что­бы мы были в долгу не у других, но у милостивого Заимодавца. Есть и грешник, собравший то, что не создал, и взявший взаймы то, чем не обладал, и не желающий вернуть то, что взял. Послушай, поче­му дьявол взял взаймы: Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне и я, кому хочу, даю ее, если Ты, пав на колени, поклонишься мне (Лк. 4:6—7). О недостойный, ты при­нял власть, чтобы искушать, но не для смерти, то есть: ты принял, чтобы испытывать рабов Божьих, а не уничтожить их; ты принял власть, чтобы они почитали Бога, а не отрицали Его. Ты принял мирское, почему ты похищаешь вечное? Ты принял то, что принад­лежит этому миру, почему ты хочешь похитить Христово? Дай мир­скую власть тому, кому хочешь! Мы не завидуем! Почему ты завиду­ешь нам в том, к чему мы стремимся? Ты, самый негодный из всех, хочешь, чтобы тебя почитали, хотя сам недостоин даже быть рабом!

Уповай на Господа как на Помощника или Воздаятеля и храни пути Его (Пс. 36:34)! Уповать — значит хранить заветы того, на кого, как ты думаешь, необходимо уповать. Хотя ты изнурен, хотя ты опечален, хотя ты умираешь от болезни, однако уповай на Господа; и надежда тебя не обманет.

Господь грядет, и Он возвысит тебя, чтобы ты наследовал землю (Пс. 36:34). Ясно, что горнюю землю; не эту в юдоли зем­ной, но ту землю вечного обетования, в которой всякий превоз­несен Господом См. у Оригена: sei. in ps. 36. 5.4. .

Ты увидишь Снят курсив, указанный в критическом издании, так как ни греческий, ни латинский тексты псалма не указывают на эти слова. — Примеч. ред. , что беззаконники все истребятся (Пс. 36:38). Когда вынесут суждение о заслугах нечестивцев, тогда воз­наградят праведников. Однако не все грешники гибнут одина­ково. Перед тобой они погибнут, если ты не восхищаешься их силой и богатством, если тебя не задевает преизбыток их поче­стей, детей и друзей. Все это принадлежит сему веку, а этот век находится под властью мирского зла, и князь мира сего благо­склонен к тем, кто ему служит, как видно из следующих слов: Все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне (Мф. 4:9). Почему ты хочешь получить мирские блага, если даже сам лукавый, кото­рый дает их, не может долго быть среди них? Исчезнет он, и как может не ичезнуть то, что он собрал? Только будь стойким, хра­ни праведность, никто пусть тебя не встревожит, и ты увидишь, что лукавый ничего не значит.

И в третий раз Иисус отвергает диавола, вспоминая Моисея. И снова цитирует ту же книгу Второзакония, прощальные наставления Моисея, который заповедал своему народу: «Не поклоняйся им то есть кумирам, чуждым богам и не служи им; ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель» (Втор. 5:9), а также «Господа, Бога твоего, бойся, и Ему одному служи» (Втор. 6:13). Иисус опять поступает послушнее, чем Израиль в его прошлой истории. Ибо, хотя Моисей всё это заповедал Израилю, Израиль часто поступал совсем наоборот, чтобы с помощью чужих народов и чужих богов укрепить свою политическую власть, свою военную силу и свои хозяйственные успехи. Неудивительно, что пророк Даниил от имени Израиля произносит следующую покаянную молитву:

«Согрешили мы, поступали беззаконно, действовали нечестиво, упорствовали и отступили от заповедей Твоих и от постановлений Твоих; и не слушали рабов Твоих, пророков, которые Твоим именем говорили царям нашим, и вельможам нашим, и отцам нашим, и всему народу страны. У Тебя, Господи, правда, а у нас на лицах стыд, как день сей, у каждого Иудея, у жителей Иерусалима и у всего Израиля, у ближних и дальних, во всех странах, куда Ты изгнал их, с каким они отступили от Тебя» (Дан. 9:5-7).

В отличие от такого неверного поведения Израиля Иисус и в третьем искушении остался верен и послушен заповеди Моисея. «Тогда оставляет Его диавол; и се, Ангелы приступили и служили Ему» (Мф. 4:11). Поэтому мы можем повторить: Матфей изображает Иисуса Христа как послушного Сына Божия: Таким был Израиль в замысле Божием, и в Нем история Израиля нашла своё завершение, исполнение. Но это завершение, прежде чем прийти к Воскресению и принятию Духа, должно будет пройти через трагедию Страстей Христовых и Его Креста.

«Отойди от Меня, сатана», – отвечает диаволу Иисус. Надо сказать, что эти же слова снова появляются в Евангелии далее (Мф. 16:23). Там Иисус адресует их уже не диаволу, а Петру, когда тот пытается отговорить Его от страданий. Сразу после этого (Мф. 17:1) возникает и «высокая гора» Преображения, на которую Иисус поднимается с учениками, и на которой происходит второе объявление Иисуса Сыном Божиим почти теми же словами, что и при крещении. Но ещё важнее другая аналогия, в самом конце Евангелия. После того как Иисус Христос всей Своей жизнью и страстями доказал Своё послушание Сына Божия, отказавшись от всякой демонстрации божественной власти, Он снова появляется на высокой горе (Мф. 28:16). Там звучит заявление о Его власти, но не над всеми царствами мира, а над небом и землёй (Мф. 28:18). Отказ от мирской власти земного Иисуса указывает вперёд, на полноту власти Иисуса Воскресшего, на состояния Его господства над небом и землей. Именно на это указывает и последнее замечание: «и се, Ангелы приступили и служили Ему». Так будет на небесах, где Господь Иисус Христос будет сидеть одесную Бога Отца на Его небесном престоле. Вот такие удивительные параллели в замысле и структуре Евангелия от Матфея!

Итак, диавол обещает Иисусу власть над миром при одном условии: Он должен «поклониться» диаволу, то есть признать его божеством. Он так о себе и говорит, как о «боге века сего» (2 Кор. 4:4), которому подвластны все царства вселенной, и он эту власть раздает владыкам и господам века сего. Искушение состоит в том, чтобы устремиться к мировому господству при условии отречения от Бога и поклонения диаволу. То есть это означает осатанение государственной, да еще к тому же и всемирной власти. Но такое лучше даже не представлять.

Но разве мы не являемся свидетелями того, что и ныне множество людей полагает, что спасение к ним придет от «сильной руки», управляющей могучим государством. Ну, а всякая власть кесаря, или диктатора, и вообще грешного человека над грешными людьми предполагает насилие, которое будет порождать сопротивление и насилие же. Нет, и на этом пути рая на земле не построить. Можно построить тюрьму, можно построить концлагерь. Хорошо еще не ад, но уж никак не рай.

В самом начале сегодняшней беседы мы упомянули, что рассказ об искушении, как и повествование о Крещении, относится к жанру так называемых «мессианских историй». То есть это богословский рассказ-символ, рассказ-икона. В истории искушений чуткое к символике ухо уловит самую важную тему: каким должно было быть, и каким было истинное мессианство. Ведь вся сцена искушений отрицает ложное понимание Сына Божия Иисуса как религиозного чудотворца. Еще важнее то, что в этом рассказе отрицаются вообще ветхие и популярные представления о спасении и Спасителе. В частности, отрицаются иудейское требование так называемых «знамений легитимации», то есть доказательств легитимности, истинности того или иного «мессии», которые, будучи, разумеется, лже-мессиями, появлялись в Израиле постоянно. От мессии как «второго спасителя» требовалась способность совершить все те чудеса, которые совершал «первый спаситель» Моисей. Более того, мессия должен уметь совершить все чудеса, которые упоминаются в Писании. Но главное, мессия должен стать владыкою мира вместо человеко-бога Римского императора. В рассказе об искушениях эти иудейские требования отвергаются и практически отождествляются с искусительными предложениями диавола. Люди слабы, и далеко не каждый может выдержать проверку, испытание. Оттого мы и молимся Богу: не введи2 на1съ во и3скуше1нiе, но и3зба1ви на1съ t лука1вагw.

Ко всему сказанному следовало бы добавить, что этот рассказ в долгой истории Церкви толковался неоднозначно. В Древней Церкви трудности вызывали преимущественно человеческие черты истории искушения. Казалось непонятным: Как мог Сын Божий вообще иметь искушения?! В Новое же время, напротив, с трудом воспринимались сверхчеловеческие черты этой истории, её мифологические черты.

В Древней Церкви существовало два направления, две основные школы богословия: Александрийская и Антиохийская. Вот в Александрийской школе как раз и возникало затруднение: как Иисус вообще мог быть искушаем. Выходов их этого затруднения находилось множество. Мы не станем говорить обо всех этих толкованиях. Упомянем только, что история искушений преимущественно осмыслялась, исходя из учения о двух природах во Христе: божественной и человеческой. Искушения, мол, и голод относятся к человеческой природе Иисуса, а тот факт, что Он постился целых. 40 суток, указывает на Его Божество (Ориген). Да и диавола Иисус победил как Бог (св. Кирилл Александрийский). – Так в Александрийской школе.

Антиохийское богословие не испытывала трудностей в объяснении самого факта искушений, но, напротив, подчёркивала их реальность. А толкований тоже было множество. Мол, смысл искушений в добровольном послушании Иисуса, или в испытании веры Иисуса. Или вот еще: диавол, мол, пытается внушить Иисусу, что Бог не заботится о Своём Сыне. Очень распространено было толкование, которое искушения Иисуса понимало как искушения «второго Адама». В отличие от «первого Адама» Иисус побеждает диавола Своим воздержанием (голод!), смирением (не бросился вниз с крыла храма!) и послушанием заповеди Божией (так толкует св. Ириней Лионский и св. Иоанн Златоуст). Следует заметить, что Антиохийское толкование ближе всего подходит к тому смыслу, который вкладывал в свой рассказ сам евангелист Матфей: Иисус – Сын Божий, потому что Он послушен. Иисус – Сын Божий, потому что Он соблюдает основную заповедь любви к Богу. Такое понимание Богосыновства открывает перспективу для человеческого подражания. Христиане как сыны Божии тоже должны жить Словом Божиим и быть послушными только Богу. Это, так сказать, нравственное, педагогическое понимание и толкование.

В Новое время, то есть в эпоху Просвещения и в XIX веке, во времена наивного рационализма, рассказ об искушениях, естественно, критиковали как сказочно-мифологический, а потому, мол, исторически недостоверный. Да что там XIX век?! С таких же наивных позиций рассуждала и атеистическая критика в XX и даже в XXI веке. Правда, сторонников такой критики становится все меньше. Особенно неприемлемым казался «антропоморфный» образ диавола. Были и наивные попытки спасти то, что ещё возможно было спасти с позиций рационализма. Например, сцена искушений толковалась с точки зрения «визионерской гипотезы», или как галлюцинации. Все подобные объяснения так скучны, что перечислять их нет надобности. Всё это абсолютно лишено подлинно научного подхода к тексту, а потому и не замечает глубокого его смысла. Надо заметить, что обедняют смысл текста и всевозможные поучительно-нравственные толкования, которые лишают его глубокого богословского значения.

При подлинно серьезном, научном подходе к древним текстам необходимо учитывать огромное расстояние в культуре и мировоззрении между нами и людьми, жившими. 2.000 лет назад. Ну конечно же, мы не можем верить в небесную твердь, на которой закреплены звезды, ну конечно же мы не можем верить в возможность полета на облаках или просто по воздуху. Но ведь тогда и там люди во все это верили: было другое мировоззрение, и ни о каком законе гравитации Исаака Ньютона люди не знали, ни о каких современных представлениях о космосе, о пространстве и времени люди и слыхом не слыхивали. Но в рамках своего мировоззрения они религиозно мыслили и чувствовали точно так же, как мы сегодня! Поэтому для серьезного понимания текста необходимо не легкомысленно кичиться своими успехами в научном познании мира, а по мере сил и возможностей войти в контекст и представления того времени и тех людей. Пройдет лет 100-200, если даст Господь, и не слишком умные люди будут снисходительно посмеиваться над нашими сегодняшними взглядами на мир и природу.

Однако, довольно рассуждать на эти темы. Разумного человека сегодня вряд ли смутят все эти человекоподобные фигуры ангелов и демонов, все эти полеты по воздуху и хождения по воде, все эти превращения камней в хлеб и так далее. Ну а людей неразумных всегда было предостаточно. Но не на них же равняться! Надо учиться не только слушать, но и слышать!

Рассказы о Крещении и искушениях Иисуса Христа составляют тот раздел Евангелия от Матфея, который повествовал о событиях, предшествовавших публичной деятельности Иисуса – истинного Сына Божия. Теперь мы переходим к следующей большой части Евангелия, в которой будет описано начало общественного служения Спасителя, в Котором и с Которым на грешную землю пришло Царство Небесное (это выражение принято в Евангелии от Матфея; в других Евангелиях принято выражение Царствие Божие).

Из трех искушений третье (у Луки второе) является самым значительным по своей смысловой нагрузке: это искушение политической властью и могуществом. Диавол показывает Иисусу «все царства мира» и предлагает дать власть над ними. Условием ставится поклонение диаволу. 

Искушение земной властью преследовало Иисуса на протяжении всего времени Его служения: оно было связано с представлением о Мессии как политическом вожде, который придет, чтобы стать царем над Израилем и освободить Израиль от иноземного ига.

Однако в данном случае диавол предлагает Иисусу политическую власть не только над Израилем, но над всеми царствами мира. Речь, следовательно, идет о более широком контексте понимания власти как таковой — не только в масштабах одной страны. Следует обратить внимание на то, как слова диавола переданы у Луки: «Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее; итак, если Ты поклонишься мне, то все будет Твое» (Лк. 4:6-7). В отличие от Матфея, Лука прямо говорит о «власти» как предмете спора, и диавол в повествовании Луки претендует на то, что он не только обладает этой властью, но и дает ее, кому хочет.

О какой власти идет речь и почему Спаситель отвергает ее? Ни Ветхому Завету, ни христианству никогда не было свойственно представление о том, что диавол имеет власть над миром. Будучи обманщиком, диавол обладает только иллюзорной властью, и если он этой властью торгует, то не потому, что ей обладает, а потому, что обманывает, выдавая себя за Бога. Свт. Иоанн Златоуст пишет:

Не удивляйся тому, что диавол, говоря с Христом, бросается то в ту, то в другую сторону. Подобно тому как бойцы, получив смертельную рану, и обливаясь кровью, в беспамятстве мечутся во все стороны, так и он, пораженный уже первым и вторым ударами, начинает говорить без разбора, что пришло на ум, и таким образом приступает в третий раз к борьбе. И... так как диавол согрешил теперь уже против Бога Отца, называя вселенную, которая принадлежит Ему, своею, и осмелился выдавать себя за Бога, как будто бы он был зиждителем мира, то Христос наконец запретил ему.. ,1

На весьма высокую (высоку зело) гору, — неизвестно какую. Есть в Палестине гора, по преданию, называемая Горою искушения. Но нельзя с достоверностью утверждать, что на ней именно происходило искушение Господа. Вероятно, это была вершина какой-либо горы, с которой можно было видеть большую часть Палестины. Вся царствия мира и славу их, т. е. все, что есть на земле прекраснейшаго, богатейшаго, наилучшаго. Должно предположить, что диавол показал все это Спасителю каким-либо непостижимым действием и не в действительности, а только лишь в призраке (Мих.). Сия вся Тебе дам. В этих словах слышится горделивое и лживое предвосхищение власти, принадлежащей одному Богу, как Творцу и Промыслителю всего. Аще пад поклонишимися (если падши поклонишься мне), (о поклонении см. в объяс. Мф. 2:2). Присвоивая себе право над миром, принадлежащее Богу, диавол требует и поклонения себе, как Богу. Цель сего искушения состоит в том, чтобы возбудить в И. Христе властолюбие и корыстолюбие — похоть очес. Диавол прибегает к этому третьему роду искушения, потому что знает, что человек нередко забывает о пище, бывает готов унизить свое достоинство, пожертвовать своею честью, лишь бы только удовлетворить своей страсти властолюбия и корыстолюбия.

Так как в мире нет такой высокой горы, с которой можно было бы увидеть все царства мира, это еще раз говорит о том, что рассказ нельзя воспринимать буквально. Дьявол предлагает Иисусу власть над миром. На этот раз он уже не начинает со слов: «Если Ты Сын Бога». Понятно, что Сын Бога никогда не пойдет на такое. Дьявол оставил тонкую игру и пустил в ход грубые средства. Он полагает, что купить можно всякого, надо лишь дать нужную сумму. Это уже прямое предложение восстать против Бога и стать на сторону Сатаны, которому эти царства мира подвластны. Ср. 2 Кор. 4:4, где дьявол назван «богом этого века», в Ин. 12:31 – «властителем этого мира» (см. также Ин. 14:30; 16:11; Еф. 6:12; 1 Ин. 5:19; Откр. 13:2). Чтобы сделать свое предложение еще более соблазнительным, дьявол обещает отдать Ему царства мира во всем их блеске (дословно: «и славу их»; слово «слава» употреблено в значении «великолепие, богатство, мощь»). Ложь здесь в том, что, несмотря на могущество дьявола в мире, Бог есть Творец всего и в конечном счете Владыка и Господин, который вскоре явит Свое владычество зримо.

Чтобы получить их, нужно лишь пасть ниц и простереться перед Сатаной, то есть воздать ему почести, какие воздавали вассалы своему господину. Это было бы нарушением первой заповеди Декалога. Вероятно, Иисусу предлагается роль политического Мессии, что избавило бы Его от страданий и крестной смерти. Некоторые видят здесь намек на то, что от Мессии ожидалось руководство вооруженным восстанием против Рима (ср. Ин. 6:15), но Он избрал иной путь, путь отказа от насилия.

Потерпев неудачу на искушении телесной немощи и духов­ной гордости, диавол сделал последнюю отчаянную попытку – соблазнить Иисуса призраком безграничного самовластия над всеми царствами земли. Возведши Его на высокую гору, диавол развернул пред взорами Иисуса волшебную картину всех царств мира во всей славе их, и сказал Ему: «все это дам Тебе, если, падши, поклонишься мне». Диавол знал, что Христу как Спасителю мира предстояло страшное поприще уничижения и страданий, пред которыми невольно должно было содрогаться Его человеческое сердце. Между тем всего этого возможно избегнуть для Него и сделаться тем именно грозным Мессией-завоевателем и властелином всего мира, каким Его ожидало видеть боль­шинство иудейского народа. Отчего Ему не выступить в этом именно последнем виде, – и все это будет, если только Он поклонится искусителю.

В третьем искушении соединяются соблазны предшествующих искушений, потому что мирское владычество, удовлетворяя чувству гордости, обыкновенно возбуждает склонность и дает средства к чувственным удовольствиям. Опять берет диавол Иисуса Христа на весьма высокую гору и показывает Ему – во мгновение времени (Лк. 4:5) – все царства мира и славу их, и говорит Ему: сия вся Тебе дам, аще под поклонишимися. Диавол говорит это, как князь мира сего (Ин. 14:30; 16,11), имеющий темную власть (Кол. 2:15) и державу смерти (Евр. 2:14). Но Христос пришел основать на земле царство Божие, чистое, святое и духовное (Ин. 18:36), где нет места греху и виновнику греха (12, 31), и притом – средствами духовными, которые далеки были от мечты мгновенного преобразования всего и состояли в просвещении людей истиною, в руководстве их Собственным примером и в искуплении их ценою Своих страданий и смерти. Вот тот путь, предуказанный от вечности, которым надлежало Христу внити в славу Свою (Лк. 24:26) и получить всякую власть на небеси и на земли (Мф. 28:18)!

Третье искушение – властью (предложение подчинить Иисусу все царства мира в обмен на поклонение диаволу) – опять-таки соответствует мессианским ожиданиям Израиля, предлагавшим установление Царства Божия как земного царства. Но и Сам Христос, и Его Царство «не от мира сего» (Ин. 18:36; см. также: Ин. 8:23; 17:14, 16).

It says, “Then he showed him all the kingdoms of the world and their glory and he said to him, All these things I shall give to you if you fall down and worship me” Matt 4:8–9. He promises the kingdoms of the world to him who prepared the kingdom of heaven for believers. He promises the glory of the age to him who is Lord of heavenly glory. He who has nothing pledges to give the universe to him who possesses all things. He wants to be worshiped on earth by him whom angels and archangels worship in heaven.