Евангелие от Матфея 4 глава 10 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы видят в Мф. 4:10 решительный конец искушений. Пока диавол предлагал Христу хлеб или чудо, Господь отвечал терпеливо. Но когда враг потребовал себе Божеского поклонения, Христос прямо повелел ему отойти. Так объясняют Евфимий Зигабен, святитель Иоанн Златоуст и блаженный Феофилакт: диавол присвоил себе то, что принадлежит только Богу, и потому был обличен.

Первая линия толкования говорит о единственном истинном поклонении Богу. Блаженный Августин, святитель Иларий Пиктавийский, блаженный Иероним, святитель Иоанн Златоуст, блаженный Феофилакт и Евфимий Зигабен сходятся в главном: Христос отвергает власть и славу, предложенные ценой поклонения сатане, и утверждает заповедь Второзакония: поклоняться и служить нужно одному Богу.

Вторая линия касается победы над древним обманом. Святитель Иларий показывает: диавол пытался соблазнить Христа властью, как прежде Адама — пищей, местом греха и обещанием быть «как боги». Но Христос разрушает этот порядок обмана и учит презирать земную славу ради служения Богу.

Третья линия говорит о силе Писания. Евфимий Зигабен и блаженный Феофилакт подчеркивают: Христос снова отражает врага словом Божиим. Писание становится оружием, которым Господь заставляет искусителя замолчать и удалиться.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Августин кратко связывает этот стих с победой над гордостью и желанием временного господства.

Евфимий Зигабен уточняет: «отойди, сатана» значит «удались, противник». Он также объясняет различие Матфея и Луки: Матфей сохраняет порядок искушений, а Лука — порядок повествования.

Блаженный Иероним различает слова, сказанные Петру, и слова, сказанные сатане: Петру сказано следовать за Христом, а диаволу — идти прочь. Также он замечает: диавол сам должен поклоняться Христу как Господу и Богу.

Святитель Иларий Пиктавийский называет это третьим ухищрением — искушением властью; после победы над диаволом ангелы служат Христу.

Святитель Иоанн Златоуст подчеркивает: диавол согрешил против Бога Отца, назвав своей вселенную, которая принадлежит Богу. Христос повелевает ему уйти не гневно, но властно.

Блаженный Феофилакт Болгарский замечает: Господь разгневался, когда диавол присвоил себе Божие; отсюда видно, какую пользу приносит Писание.

Святитель Хроматий Аквилейский добавляет общий смысл победы: Господь выдержал искушение, чтобы дать человеку победу и посрамить диавола.

Но не такое царство пришел основать Господь на земле, – а истинно царство Божие, царство чистое, духовное, где все должно служить Богу, где грех и виновник греха не должны иметь места, – следовательно и не такими средствами, а единственно силой Божией и полной преданностью воле Отца небесного, хотя бы она должна была простираться даже до страданий и самой смерти, не увлекаясь мечтой мгновенного преобразования всего, но терпеливо ожидая, когда оно наконец обоймет собой весь мир, все народы. Итак отвергши предложение искусителя, Господь указал на свою цель и на свой закон: Господу Богу твоему поклонишися и тому Единому послужиши. По этому же началу отвергал Он всякий раз вызов народа, желавшего провозгласить Его своим царем; умерял нетерпеливость своих учеников скорее видеть открывшимся Его царство; разрушал чувственные мечты народа своих последователей и наконец предал всего себя за дело Божие на кресте.

Глубины сатанинские достигают предела, и Господь с отвращением и гневом говорит: «Отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи». Все основания нашей жизни — в поклонении Богу и в служении Ему одному.

И в третий раз Иисус отвергает диавола, вспоминая Моисея. И снова цитирует ту же книгу Второзакония, прощальные наставления Моисея, который заповедал своему народу: «Не поклоняйся им то есть кумирам, чуждым богам и не служи им; ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель» (Втор. 5:9), а также «Господа, Бога твоего, бойся, и Ему одному служи» (Втор. 6:13). Иисус опять поступает послушнее, чем Израиль в его прошлой истории. Ибо, хотя Моисей всё это заповедал Израилю, Израиль часто поступал совсем наоборот, чтобы с помощью чужих народов и чужих богов укрепить свою политическую власть, свою военную силу и свои хозяйственные успехи. Неудивительно, что пророк Даниил от имени Израиля произносит следующую покаянную молитву:

«Согрешили мы, поступали беззаконно, действовали нечестиво, упорствовали и отступили от заповедей Твоих и от постановлений Твоих; и не слушали рабов Твоих, пророков, которые Твоим именем говорили царям нашим, и вельможам нашим, и отцам нашим, и всему народу страны. У Тебя, Господи, правда, а у нас на лицах стыд, как день сей, у каждого Иудея, у жителей Иерусалима и у всего Израиля, у ближних и дальних, во всех странах, куда Ты изгнал их, с каким они отступили от Тебя» (Дан. 9:5-7).

В отличие от такого неверного поведения Израиля Иисус и в третьем искушении остался верен и послушен заповеди Моисея. «Тогда оставляет Его диавол; и се, Ангелы приступили и служили Ему» (Мф. 4:11). Поэтому мы можем повторить: Матфей изображает Иисуса Христа как послушного Сына Божия: Таким был Израиль в замысле Божием, и в Нем история Израиля нашла своё завершение, исполнение. Но это завершение, прежде чем прийти к Воскресению и принятию Духа, должно будет пройти через трагедию Страстей Христовых и Его Креста.

«Отойди от Меня, сатана», – отвечает диаволу Иисус. Надо сказать, что эти же слова снова появляются в Евангелии далее (Мф. 16:23). Там Иисус адресует их уже не диаволу, а Петру, когда тот пытается отговорить Его от страданий. Сразу после этого (Мф. 17:1) возникает и «высокая гора» Преображения, на которую Иисус поднимается с учениками, и на которой происходит второе объявление Иисуса Сыном Божиим почти теми же словами, что и при крещении. Но ещё важнее другая аналогия, в самом конце Евангелия. После того как Иисус Христос всей Своей жизнью и страстями доказал Своё послушание Сына Божия, отказавшись от всякой демонстрации божественной власти, Он снова появляется на высокой горе (Мф. 28:16). Там звучит заявление о Его власти, но не над всеми царствами мира, а над небом и землёй (Мф. 28:18). Отказ от мирской власти земного Иисуса указывает вперёд, на полноту власти Иисуса Воскресшего, на состояния Его господства над небом и землей. Именно на это указывает и последнее замечание: «и се, Ангелы приступили и служили Ему». Так будет на небесах, где Господь Иисус Христос будет сидеть одесную Бога Отца на Его небесном престоле. Вот такие удивительные параллели в замысле и структуре Евангелия от Матфея!

Итак, диавол обещает Иисусу власть над миром при одном условии: Он должен «поклониться» диаволу, то есть признать его божеством. Он так о себе и говорит, как о «боге века сего» (2 Кор. 4:4), которому подвластны все царства вселенной, и он эту власть раздает владыкам и господам века сего. Искушение состоит в том, чтобы устремиться к мировому господству при условии отречения от Бога и поклонения диаволу. То есть это означает осатанение государственной, да еще к тому же и всемирной власти. Но такое лучше даже не представлять.

Но разве мы не являемся свидетелями того, что и ныне множество людей полагает, что спасение к ним придет от «сильной руки», управляющей могучим государством. Ну, а всякая власть кесаря, или диктатора, и вообще грешного человека над грешными людьми предполагает насилие, которое будет порождать сопротивление и насилие же. Нет, и на этом пути рая на земле не построить. Можно построить тюрьму, можно построить концлагерь. Хорошо еще не ад, но уж никак не рай.

В самом начале сегодняшней беседы мы упомянули, что рассказ об искушении, как и повествование о Крещении, относится к жанру так называемых «мессианских историй». То есть это богословский рассказ-символ, рассказ-икона. В истории искушений чуткое к символике ухо уловит самую важную тему: каким должно было быть, и каким было истинное мессианство. Ведь вся сцена искушений отрицает ложное понимание Сына Божия Иисуса как религиозного чудотворца. Еще важнее то, что в этом рассказе отрицаются вообще ветхие и популярные представления о спасении и Спасителе. В частности, отрицаются иудейское требование так называемых «знамений легитимации», то есть доказательств легитимности, истинности того или иного «мессии», которые, будучи, разумеется, лже-мессиями, появлялись в Израиле постоянно. От мессии как «второго спасителя» требовалась способность совершить все те чудеса, которые совершал «первый спаситель» Моисей. Более того, мессия должен уметь совершить все чудеса, которые упоминаются в Писании. Но главное, мессия должен стать владыкою мира вместо человеко-бога Римского императора. В рассказе об искушениях эти иудейские требования отвергаются и практически отождествляются с искусительными предложениями диавола. Люди слабы, и далеко не каждый может выдержать проверку, испытание. Оттого мы и молимся Богу: не введи2 на1съ во и3скуше1нiе, но и3зба1ви на1съ t лука1вагw.

Ко всему сказанному следовало бы добавить, что этот рассказ в долгой истории Церкви толковался неоднозначно. В Древней Церкви трудности вызывали преимущественно человеческие черты истории искушения. Казалось непонятным: Как мог Сын Божий вообще иметь искушения?! В Новое же время, напротив, с трудом воспринимались сверхчеловеческие черты этой истории, её мифологические черты.

В Древней Церкви существовало два направления, две основные школы богословия: Александрийская и Антиохийская. Вот в Александрийской школе как раз и возникало затруднение: как Иисус вообще мог быть искушаем. Выходов их этого затруднения находилось множество. Мы не станем говорить обо всех этих толкованиях. Упомянем только, что история искушений преимущественно осмыслялась, исходя из учения о двух природах во Христе: божественной и человеческой. Искушения, мол, и голод относятся к человеческой природе Иисуса, а тот факт, что Он постился целых. 40 суток, указывает на Его Божество (Ориген). Да и диавола Иисус победил как Бог (св. Кирилл Александрийский). – Так в Александрийской школе.

Антиохийское богословие не испытывала трудностей в объяснении самого факта искушений, но, напротив, подчёркивала их реальность. А толкований тоже было множество. Мол, смысл искушений в добровольном послушании Иисуса, или в испытании веры Иисуса. Или вот еще: диавол, мол, пытается внушить Иисусу, что Бог не заботится о Своём Сыне. Очень распространено было толкование, которое искушения Иисуса понимало как искушения «второго Адама». В отличие от «первого Адама» Иисус побеждает диавола Своим воздержанием (голод!), смирением (не бросился вниз с крыла храма!) и послушанием заповеди Божией (так толкует св. Ириней Лионский и св. Иоанн Златоуст). Следует заметить, что Антиохийское толкование ближе всего подходит к тому смыслу, который вкладывал в свой рассказ сам евангелист Матфей: Иисус – Сын Божий, потому что Он послушен. Иисус – Сын Божий, потому что Он соблюдает основную заповедь любви к Богу. Такое понимание Богосыновства открывает перспективу для человеческого подражания. Христиане как сыны Божии тоже должны жить Словом Божиим и быть послушными только Богу. Это, так сказать, нравственное, педагогическое понимание и толкование.

В Новое время, то есть в эпоху Просвещения и в XIX веке, во времена наивного рационализма, рассказ об искушениях, естественно, критиковали как сказочно-мифологический, а потому, мол, исторически недостоверный. Да что там XIX век?! С таких же наивных позиций рассуждала и атеистическая критика в XX и даже в XXI веке. Правда, сторонников такой критики становится все меньше. Особенно неприемлемым казался «антропоморфный» образ диавола. Были и наивные попытки спасти то, что ещё возможно было спасти с позиций рационализма. Например, сцена искушений толковалась с точки зрения «визионерской гипотезы», или как галлюцинации. Все подобные объяснения так скучны, что перечислять их нет надобности. Всё это абсолютно лишено подлинно научного подхода к тексту, а потому и не замечает глубокого его смысла. Надо заметить, что обедняют смысл текста и всевозможные поучительно-нравственные толкования, которые лишают его глубокого богословского значения.

При подлинно серьезном, научном подходе к древним текстам необходимо учитывать огромное расстояние в культуре и мировоззрении между нами и людьми, жившими. 2.000 лет назад. Ну конечно же, мы не можем верить в небесную твердь, на которой закреплены звезды, ну конечно же мы не можем верить в возможность полета на облаках или просто по воздуху. Но ведь тогда и там люди во все это верили: было другое мировоззрение, и ни о каком законе гравитации Исаака Ньютона люди не знали, ни о каких современных представлениях о космосе, о пространстве и времени люди и слыхом не слыхивали. Но в рамках своего мировоззрения они религиозно мыслили и чувствовали точно так же, как мы сегодня! Поэтому для серьезного понимания текста необходимо не легкомысленно кичиться своими успехами в научном познании мира, а по мере сил и возможностей войти в контекст и представления того времени и тех людей. Пройдет лет 100-200, если даст Господь, и не слишком умные люди будут снисходительно посмеиваться над нашими сегодняшними взглядами на мир и природу.

Однако, довольно рассуждать на эти темы. Разумного человека сегодня вряд ли смутят все эти человекоподобные фигуры ангелов и демонов, все эти полеты по воздуху и хождения по воде, все эти превращения камней в хлеб и так далее. Ну а людей неразумных всегда было предостаточно. Но не на них же равняться! Надо учиться не только слушать, но и слышать!

Рассказы о Крещении и искушениях Иисуса Христа составляют тот раздел Евангелия от Матфея, который повествовал о событиях, предшествовавших публичной деятельности Иисуса – истинного Сына Божия. Теперь мы переходим к следующей большой части Евангелия, в которой будет описано начало общественного служения Спасителя, в Котором и с Которым на грешную землю пришло Царство Небесное (это выражение принято в Евангелии от Матфея; в других Евангелиях принято выражение Царствие Божие).

Иисус отвергает искушение словами: «Отойди от меня, сатана», к которым прибавляет ссылку на Ветхий Завет: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи». Это слегка измененная версия слов, дважды повторяющихся в Книге Второзаконие: «Господа Бога твоего бойся, и Ему одному служи» (Втор. 6:13; Втор. 10:20).

В истории о трех искушениях закладываются основные принципы, на которых будет строиться все последующее служение Иисуса. Он будет совершать чудеса, но не ради демонстрации Своего могущества. Он будет ставить духовное выше материального. Он отвергнет политическую власть ради власти духовной, любое насилие над личностью ради свободного исповедания веры в Него и в Его небесного Отца.

Почему Иисус должен был Сам пройти через искушение от диавола? Не достаточно ли было просто научить людей бороться с диволом и побеждать его? По той же причине, по которой Иисус Сам был крещен, а не только заповедал ученикам крестить людей. Иисус всецело отождествляет Себя с человечеством и с конкретным человеком. Судьба человечества и конкретного человека связана с человеческой судьбой Иисуса, который Сам проходит через испытания и искушения для того, чтобы потом через них проводить людей. В Послании к Евреям об этом говорится: «...как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» (Евр. 2:18).

Ключом к истории трех искушений, как и к другим историям, запечатленным на страницах Евангелий, является вера в то, что Иисус является одновременно Богом и Человеком. Искушения диавола Он отвергает не только как Бог, но и как Человек, тем самым доказывая, что каждый человек, которого будет искушать диавол, может отвергнуть искушение и сделать выбор в пользу Бога. В лице Иисуса «мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха» (Евр. 4:15). Он принял вызов диавола, не отказался пройти через искушения, но, реагируя на предложения искусителя, не совершил греха — ни делом, ни словом, ни мыслью.

История трех искушений получила особое раскрытие в новое время, в частности, в русской религиозной мысли. Так, Ф. М. Достоевский рассматривает эту историю в «Легенде о Великом инквизиторе» из романа «Братья Карамазовы». В уста своего героя он вкладывает мысль о том, что в трех вопросах, заданных диаволом Иисусу, «предсказана вся дальнейшая история человеческая и явлены три образа, в которых сойдутся все неразрешимые исторические противоречия человеческой природы на всей земле». Инквизитор говорит Иисусу:

Ничего и никогда не было для человека и для человеческого общества невыносимее свободы! А видишь ли сии камни в этой нагой раскаленной пустыне? Обрати их в хлебы, и за тобой побежит человечество как стадо, благодарное и послушное... Но

ты не захотел лишить человека свободы и отверг предложение, ибо какая же свобода, рассудил ты, если послушание куплено хлебами?.. Ты обещал им хлеб небесный, но, повторяю опять, может ли он сравниться в глазах слабого, вечно порочного и вечно неблагодарного людского племени с земным? И если за тобою во имя хлеба небесного пойдут тысячи и десятки тысяч, то что станется с миллионами и с десятками тысяч миллионов существ, которые не в силах будут пренебречь хлебом земным для небесного?.. Есть три силы, единственные три силы на земле, могущие навеки победить и пленить совесть этих слабосильных бунтовщиков, для их счастия, — эти силы: чудо, тайна и авторитет. Ты отверг и то, и другое, и третье... Ты не сошел с креста, когда кричали тебе, издеваясь и дразня тебя: «Сойди со креста и уверуем, что это ты». Ты не сошел потому, что опять-таки не захотел поработить человека чудом и жаждал свободной веры, а не чудесной.

Религии свободы, принесенной на землю Христом, Великий инквизитор противопоставляет религию рабства, основанную на чуде, тайне и авторитете. Люди, говорит герой Достоевского, нуждаются не в свободе, а в рабском повиновении, не в хлебе небесном, а в хлебе земном. Они, как послушное стадо, пойдут за тем, кто даст им хлеб, покажет им чудо и проявит авторитет.

В основе конфликта между Иисусом и диаволом лежит конфликт двух ценностных систем. С одной стороны, проповедь Царства Божия, учение о превосходстве духовного над материальным, представление о том, что следование за Богом должно быть свободным выбором человека, не основанным ни на материальных благах, ни на преклонении перед чудом. С другой стороны, набор ценностей, принадлежащих исключительно «миру сему»: материальное богатство (хлеб), чудо и земная власть. Противопоставление этих двух ценностных систем проходит через все Евангелие. Иисус говорит народу: «Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон» (Ин. 12:31). Под князем мира сего подразумевается тот самый диавол, который искушал Его в пустыне. Иисус пришел для того, чтобы изгнать его из мира, освободить людей от его иллюзорной власти, напомнить им о том, что единственным властителем мира является Бог, а единственной системой ценностей, которой необходимо следовать, являются божественные заповеди. Эта система ценностей будет раскрыта Им в Нагорной проповеди, особенно в начальной ее части — заповедях Блаженства, а также в многочисленных притчах о Царстве Небесном. Власти над всеми земными царствами Иисус предпочитает то Царство Небесное, которое не предполагает социального равенства и благоденствия в пределах земного бытия. Отвергая материальное богатство, чудо и земную власть, Иисус всему этому противопоставляет систему ценностей, основанную на абсолютном Источнике всех ценностей, каковым является Бог. Вместо земного благосостояния, власти и могущества Иисус избирает Бога, следование Которому предполагает отказ от земных ценностей в пользу ценностей духовных.

Иди за Мною (отойди от Меня), сатано и пр. Повелевая диаволу прекратить искушения, последнее из них Господь опять отражает писанием из книги Второзакония (Втор. 6:13), где Моисей убеждает Евреев не служить богам тех народов, которые будут жить с ними в земле Обетованной; ибо Божеское поклонение должно воздавать только одному истинному Богу.

Для добычи себе пронитания, мы служим одному хозяину, но не можем пренебрегать поставленных им управляющих, так и для царствия небеснаго должны служить Единому Богу: Втор. 6:13; 10, 20,

но не должны пренебрегать и друзьями Его: Мф. 10:41; Ин. 15:14; 4 Цар. 2:15; должны ублажать и Матерь Божию: Лк. 1:48—49, и св. Ангелов: Иис. Нав. 5:14; Числ. 22:31.

 Если одному лишь по природе Богу подобает поклонение от нас и ангелов, и никому другому, и насчет нас возвещено «Господу Богу твоему поклонишися и Тому единому послужиши», а ангелам Дух повелевает поклоняться Сыну, по сказанному: «Егда же вводит Первороднаго во вселенную, глаголет: и да поклонятся Ему вси ангели Божии»  (Евр. 1:6), то, значит, поклоняемый Сын есть Бог. Как же будет одно Божество, если Сын не является единосущным Отцу? Ведь если Он имеет некое расхождение, т. е. различие, по логосу сущности, то будет инаковым Богом Сын, и инаковым — Отец, и, согласно этому, нужно говорить о двух Богах, что нечестиво не только говорить, но даже и слышать — и то неприемлемо. Но существует одно Божество, и так об этом возвещают божественные Писания: так что единосущен Отцу Сын. Ибо так будет соблюдено единство Божества.

***

Как же тогда, если Сын, по их мнению, есть творение, Он прием-лет поклонение от нас и св. ангелов? И свидетелем тому предстанет Павел, говорящий: «Егда же вводит Первороднаго во вселенную, глаголет: и да поклонятся Ему вси ангели Божии» . Как же, скажи мне, против служащйх твари вместо Творца выносится некое тяжкое обвинение, если имеющему, по их мнению, таковую природу и являющемуся созданием Сыну служат как Богу и чистейшие небесные силы, которым в особенности не свойственно ни в чем за-блуждаться, так как они еще более разумны, чем самые умные среди нас? Но никакой нет укоризны служащим Христу, но, напротив того, великая награда. Стало быть, Он — не творение, но, скорее, Бог, Которому, не навлекая на себя какого-либо осуждения или вины, совокупно поклоняется вся тварь.

Иисус резко обрывает его: «Прочь, Сатана!» О слове «Сатана» см. коммент на ст. 1. И затем Иисус снова цитирует слова из Пятикнижия, некогда обращенные к народу Израиля в пустыне (Втор. 6:13). В тексте есть небольшие изменения: в еврейском оригинале стоит слово «бойся», замененное здесь на «поклоняйся». Вскоре Израиль поклонится идолу – золотому быку, ближневосточному символу могущества и плодородия. Но Иисус и здесь выстоял, Он добровольно отказался от власти ради служения и призвал к этому Своих учеников: «Вы знаете, что у язычников первые люди господствуют над ними и великие ими полностью распоряжаются. Но у вас пусть будет не так! Пусть тот, кто хочет быть у вас главным, будет вам слугой, а кто хочет быть среди вас первым, пусть будет вашим рабом. Ведь Сын человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, а чтобы служить и отдать Свою жизнь как выкуп за множество жизней» (20:25‑28). Иисус станет Властелином мира («Дана Мне всякая власть на небе и на земле» – 28:18), но это будет после Креста.

Несомненно, искушение властью очень сильно, и люди часто уступают ему, оправдывая себя тем, что смогут использовать ее для благих целей, для борьбы со злом, дескать, «добро должно быть с кулаками». Но, как известно, убивший дракона сам становится драконом. Выбрать власть значит отказаться от Бога. Об этом человек вспомнит на смертном одре: «Что пользы человеку, если он приобретет весь мир, а жизни своей повредит? Разве не все отдал бы он, лишь бы вернуть себе жизнь?!» (16:26).

Но в этом искушении дерзость сатаны преступила всякие пределы, и Христос победно ответил ему: «отойди от Меня, сатана; ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи».

Иисус отвергает идолопоклонство. Он повелевает сатане отойти, ибо уже победил "сильного" (см. Мф. 12:29).

Господь с особенною силою отверг предложение искусителя и указал ему основный закон Своего Царства: иди за Мною, сатано, писано бо есть: Господу Богу твоему поклонишися и Тому единому послужиши (Втор. 6:13). Выражение сатана (с еврейского – противник, враг), которым по преимуществу называется злой дух (1 Пар. 21:1; Пс. 108:6; Иов. 1:6, 8; 2, 1; Зах. 3:1, 2), показывает, что искусителем Господа был сам глава всех духов злобы (Откр. 12:7, 9; Мф. 12:24).

Whence the Lord again lays low the audacity of his insolent adversary by another testimony from the law, saying, “Begone, Satan, it is written, You shall worship the Lord your God and him alone shall you serve.” Now therefore as victor and Lord he threatens the devil with his divine authority and commands him to depart. Whence not without cause, since their own prince had been defeated, the demons cry out later on, “What have you to do with us, Son of the Most High God? Why have you come to torment us before the time?” Matt 8:29. For they could no longer have been ignorant that he was the Son of God, whom they had recognized to be God in the condemnation of their own forefather.
5. Now in Zechariah as well we read about the battle of this temptation to come. It is shown in the passage where it is said, “Jesus was clothed with filthy garments and the devil stood there to speak against him” Zech 3:1. Surely this can be understood not inappropriately about that Jesus, son of Joseph, since he received the filthy garments of the priests, that is, a body from the race of sinners. With good reason too Solomon testified that the tracks of a serpent could not be found upon the rock see Prov 30:19, since in this temptation the serpent devil did not leave behind traces of sin in the Lord, who is called the rock see 1 Cor 10:4. David also shows this when he speaks the following of the Lord, saying, “And the scourge did not approach his tabernacle” Ps 91:10. For no sin of a diabolical scourge could come close to the body of the Lord. Therefore the Lord withstood the temptations of the enemy, that he might carry back a victory to humankind. He thereby made sport of the devil, according to what David also predicted when he said, “That dragon whom you formed to sport with him” Ps 104:26. And again, “He will lay low the false accuser” Ps 72:4. And again, “You crushed the head of the dragon on the water” Ps 74:14, 13. In the Book of Job, the Lord testified beforehand that this dragon would be made sport of and caught in this temptation. He says, “But you will draw out the dragon on a hook” Job 40:20. And let us see why he is said to be drawn up on a hook. Just as we sport with and deceive fish with the prey of a meal that is set on a hook, fish that see the meal but not the hook, and they are caught by the hook, while eagerly wishing to seize the prey of a meal, so too it happened to the devil. While he was looking only at the human body in the Son of God and does not recognize God in the body, he hurries after the prey prepared for himself with his usual rapine. But while eagerly wanting to seize the prey, the dragon himself is drawn up on the hook like a fish, and is captured as the Lord’s prey. In what follows, the same Job declared not only that this devil is drawn up on a hook as a dragon, but is sported with as a sparrow by a child. He says, “And you will net him as a bird and play with him as children with a sparrow” Job 40:24. In these things both the power of the Son of God and the weakness of the devil is shown, since just as it is easy for a bird to be caught in a net and for children to play with sparrows, so it was easy for the Son of God to nullify the powerful devil, who was indeed always powerful in his opposition to men, but against the Lord he was found to be weak and pitiful.
6. But in this temptation the Lord has given especially to us an example of combat and conquest against the adversary. And although there may be many different temptations of the devil all around us, yet in these three temptations he conducted against the Lord, he has been accustomed to tempt even his elect see Matt 24:24. For in the fact that the Lord allowed himself to be tempted by the enemy after his baptism and his fast, it is shown that the tempter devil approaches each one of us immediately after the bath of regeneration, after the resolution for a holy life, after the religious effort of fasting, in order to turn us aside from our religious resolution, either by a desire for food or by bodily lust. But the Lord has shown us how we ought to conquer temptation of this sort, that is, how not to comply with his desire. We should immediately set forth examples for ourselves from the divine law in opposition to the temptation, so that we would always desire to be satiated instead by the food of the divine word, overcoming the hunger of the body and the desires of the flesh. For this is what the Lord answered to the devil when he said, “It is written, Not by bread alone does man live, but by every word of God” Matt 4:4.
This first cause of the devil’s temptation has been shown to us. When he is overcome in it, he attacks with another stronger temptation. After all, the devil’s challenge of the Lord on the pinnacle of the temple with a second temptation shows that when he is unable to deceive someone by the lust of the body, he tries to tempt. After the first victory of the body, he strives by means of spiritual causes to cast each one of us down headlong, even one already stationed on the height. “Throw yourself down” Matt 4:6. He does not say, “I throw,” lest he seem to use force, but he says, “Throw yourself down.” This shows that each of us by freedom of choice falls into death by the fault of his own will. It belongs indeed to him to suggest, but it is up to us to overcome his suggestions through the observance of the law. Whence even in the fact that he interprets the prophetic statement as if speaking with approval of the matter, afterward he says, “Throw yourself down; for it is written that he has commanded his angels concerning you” Matt 4:6. The enemy’s cunning is shown, since he was about to interpret the divine Scriptures in a depraved sense and with underhanded deceit. And instead of faith, he would assert faithlessness, in order that by means of testimonies from the divine law, as it were by the outward appearance of a good confession, he might cast the simple and incautious from the height headlong down to their deaths. Ultimately, in this way he has cast down many heretics from the height of the Catholic faith into the depths; in this way he casts many headlong by some works of justice, as from a tower, when he severs them from the Lord’s humility, and exalts them with arrogance of mind.
But in the third temptation he sets forth the glory of the age and the world’s wealth see Matt 4:8 by means of which, as the apostle relates, he has caused many to shipwreck their faith see 1 Tim 6:10; 1:19 and to pass from heavenly to earthly glory. He suggests to a man earthly honors, in order to rob him of heavenly honors; he encourages worldly wealth, in order to deprive him of spiritual riches. Whence not without reason the following is said of him in the Book of Job: “All the gold of the sea is under him” Job 41:21. For the enemy’s custom is to entice and deceive many on the occasion of gold and desire for wealth. And by this means he must be scorned and silenced in these respects as well, in order for a complete victory to be carried back from the tempter.