Евангелие от Матфея 4 глава 19 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы единодушно понимают слова Христа как призвание к новому служению. Прежнее ремесло рыбаков становится образом будущего апостольского труда: вместо рыб ученики будут приводить ко Христу людей. Эта «ловля» совершается не силой, а проповедью Евангелия и ведет не к гибели, а к спасению. Так толкуют стих прп. Ефрем Сирин, свт. Иоанн Златоуст, свт. Филарет Московский, свт. Хроматий Аквилейский, а также Евфимий Зигабен.

Первая линия толкования раскрывает смысл образа «ловцов человеков». Евфимий Зигабен, свт. Филарет Московский и свт. Хроматий Аквилейский объясняют, что апостолы получают от Христа новую «сеть» — евангельскую проповедь. Ею они извлекают людей из моря заблуждений и приводят к спасению. Свт. Хроматий дополняет этот образ пророчеством Иеремии: апостолы становятся не только «рыбаками», но и «охотниками», собирающими людей для Бога.

Вторая линия объясняет, почему Господь избрал именно рыбаков. Прп. Ефрем Сирин показывает, что Бог намеренно призвал простых, бедных и некнижных людей, чтобы никто не приписал успех проповеди человеческой мудрости, богатству или силе. Победа апостолов стала явным свидетельством действия Божией силы.

Третья линия касается самого призвания. Свт. Иоанн Златоуст указывает, что это было не первое знакомство Петра и Андрея со Христом, а окончательный призыв к апостольству. Поэтому они сразу повиновались: прежнее общение с Господом подготовило их к полному последованию за Ним. Свт. Хроматий видит в их готовности пример веры Авраама: они оставили земной промысел и даже земного отца ради Отца Небесного и вечного приобретения.

Частные замечания Святых Отцов

Прп. Ефрем Сирин подробно напоминает, что Петр был робким, бедным и простым человеком, однако именно через таких людей Бог покорил мудрых и сильных мира.

Свт. Иоанн Златоуст отмечает признаки второго призвания: у Иоанна Креститель еще не заключен в темницу, Андрей приводит Петра ко Христу, а здесь Христос Сам призывает обоих; кроме того, Симон уже называется Петром.

Евфимий Зигабен говорит, что Христос дает ученикам вместо обычных сетей «разумную сеть», которой они будут уловлять людей в «жизненном море».

Свт. Филарет Московский объясняет, что «мрежа» Евангелия может казаться тесной, но именно она выводит человека из моря страстей к Царству Небесному.

Свт. Хроматий Аквилейский подчеркивает связь с пророчеством Иер. 16:16: апостолы названы и рыбаками, и охотниками, потому что евангельской проповедью они спасают людей, блуждающих в заблуждении

Не все время жизни своей будем заботиться о чреве и об одеяниях, так поступают язычники, не имеющие упования жизни вечной. Не будем же уподобляться им, но выслушаем, что говорит Господь: Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам (Мф. 6:33). Будем, братия, искать то Царствие, которое не имеет конца; будем искать той радости, которая вводит в бесконечные веки. Будем, возлюбленные, молиться с болезнью сердечной, с воздыханиями и слезами, чтобы не осталось не исполненным нами оное блаженное слово. Прекратим здешнюю роскошь, — чтобы там приобрести райское наслаждение. Поплачем недолго здесь, — чтобы там воссмеяться (получить утешение). Будем алчущими, — чтобы там насытиться. Пойдем узкими вратами и тесным путем, — чтобы там шествовать путем широким и пространным. И ещё повторяю: смотрите, чтобы не запнул вас и не посмеялся над вами мир, и чтобы в будущий век не препроводил он вас обнаженными и бедствующими, потому что обольщение мира сего многих запнуло, над многими насмеялось, многих ослепило. А мы, братия, будем внимательны к себе самим: послушаем Господа, Который говорит: грядите по Мне (Мф. 4:19), все оставим и последуем за Ним одним; презрим всякую радость мира сего, потому что издевается он над всеми, любящими его. Постараемся же достигнуть вечной жизни, ангельского ликостояния и пребывания со Христом, потому что Ему слава и держава со Отцом и Святым Духом во веки веков. Аминь!

Церковь, или пока еще первообщина учеников Иисуса Христа начала своё существование с того момента, когда Он возле Галилейского моря избрал и призвал братьев Симона с Андреем и Иакова с Иоанном следовать за Ним. Итак, в основе существования Церкви лежит призвание, слово Иисуса. И это решительно отличается от того, что было принято в иудействе того времени. Там не учитель избирал себе учеников, но ученики избирали себе учителя. Это ученики решали, кому следовать и у кого учиться. Здесь же Сам Иисус как бы вырывает четырёх рыбаков из их повседневности, – можно сказать: из царства земного, – и увлекает их за Собой, для служения Царству Небесному.

В евангельском тексте эта перемена в жизни – более того: в самом существовании первых призванных – выражена очень четко. К сожалению, привычный нам перевод не в состоянии выразить эту перемену. Вспомним призыв Иисуса: «Он увидел двух братьев, … закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы. И говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков». Здесь всё не совсем так. Во-первых, слова «идите за Мною» в греческом оригинале звучат совершенно иначе. Слова Δεῦτε ὀπίσω μου не означают спокойного «идите за Мною». Они звучат как беспрекословный властный и даже военный приказ. Если уж переводить по смыслу, то получится: «Эй, сюда! За Мной!». Во-вторых, обращает на себя внимание глагол «сделаю»: «Я сделаю вас…». Не совсем так. Иисус употребляет не глагол «делать», а наполненный библейским смыслом глагол «творить»: ποιήσω ὑμᾶς. Это отражено, кстати, в церковнославянском переводе: «сотворю2 вы2». Ведь речь идет именно о сотворении «новых людей», людей не земного, но Небесного Царства. И в-третьих, конечно же обращает на себя внимание необычное высказывание Иисуса, высказывание столь необычное, что оно могло быть сказано только Иисусом и никем другим – отчего оно и запомнилось и вошло в предание. По-русски это выразить практически невозможно: «Я сделаю вас ловцами человеков». Братья Симон и Андрей были рыболовами, а теперь станут ловцами людей. Но в оригинале это звучит несколько иначе: братья были рыболовами (или лучше – рыбаками), а теперь Иисус сотворит из них «рыболовов (или рыбаков) людей». Разумеется, за этим странным и необычным выражением стоит некая символическая картина. В Древней Церкви она была хорошо известна. Речь идет о том, что бывшие рыбаки станут Апостолами и Евангелистами. Рыбаки ловили рыбу сетью. Апостолы будут, образно говоря, ловить людей новой сетью. Сеть – известный древний образ Церкви. Рыбы – образ людей. Эта символика хорошо выражена в рассказе Евангелиста Иоанна о явлении Воскресшего Иисуса Своим ученикам в Галилее, на берегу того же Галилейского моря. И вот «Иисус говорит им: дети! есть ли у вас какая пища? Они отвечали Ему: нет. Он же сказал им: закиньте сеть по правую сторону лодки, и поймаете. Они закинули, и уже не могли вытащить сети от множества рыбы. … Иисус говорит им: принесите рыбы, которую вы теперь поймали. Симон Петр пошел и вытащил на землю сеть, наполненную большими рыбами, которых было сто пятьдесят три; и при таком множестве не прорвалась сеть» (Ин. 21:5-11). В Евангелии от Иоанна всё многозначительно, всё символично. И если он привел точное число рыб – 153, то это имеет какой-то конкретный смысл. В Древней Церкви был несколько объяснений этого числа рыб. Пожалуй, наиболее понятное объяснение дал блаженный Иероним. В те времена считалось, что в море есть. 153 вида рыб, и чудесный улов представлял все существующие виды рыб. Это означает, что будет время, когда люди из всех народов соберутся в Церковь. И вот это множество рыб было собрано в одну сеть, и она удержала их, не прорвавшись. Иначе говоря, в Церкви есть место для всех народов земли, и она «не прорвется», то есть сможет удержать всех. – Вот такие образы стояли за простыми словами «Я сделаю вас ловцами человеков».

И еще на один момент надо обратить внимание в нашем рассказе – на дважды повторенное слово «тотчас». И одни, и другие братья, услышав призыв Иисуса, безо всякого промедления «тотчас, оставив сети, последовали за Ним». В этом слове подчеркивается важный мотив послушного «следования» за Иисусом. Всё происходит «тотчас». Тотчас оставляются сети, тотчас оставляется лодка, тотчас оставляется отец. Особенностью Евангелия от Матфея является постоянный акцент на послушании Отцу Небесному. Особенно это заметно в словах Иисуса, которые приводит только евангелист Матфей: «отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах» (Мф. 23:9). Мы знаем, что люди, не понимая их богословского смысла, часто понимают эти слова наивно буквально. Однако, нам не стоит забывать и того исторического контекста, в котором было написано Евангелие от Матфея. Ведь это было время, когда первые христиане испытывали весьма болезненные трудности разрыва с семейными иудейскими и языческими традициями, что нередко приводило к расколам и разделениям в семьях. Во всяком случае, важно, что у Матфея от членов Церкви требуется радикальное послушание Небесному призванию. Это и выражено в нашем рассказе о призвании Симона-Петра с его братом Андреем, а также двух сыновей Зеведея – Иакова и Иоанна. О Петре, Иакове и Иоанне в Новом Завете рассказано довольно много. Но из этих четырех призванных учеников в Евангелиях меньше всего говорится об Андрее. Этот недостаток в дальнейшем с лихвой восполнился появлением множества благочестивых историй, праздников и обрядов, связанных с Андреем Первозванным.

Заканчивается 4-я глава о воссиявшем в Галилее свете обобщенным рассказом о деятельности Иисуса Христа.

Это уже было второе призвание Петра и Андрея к апостольскому служению. О первом читается в Еван. Ин. 1:40—42. Там повествуется, что св. Андрей из учеников Предтечи сделался учеником Христовым. Он первый последовал за Христом, отчего и назван первозванным. Он привел к И. Христу брата своего Симона, котораго Господь переименовал Петром. В первый раз призвание четырех апостолов было одним сближением их с И. Христом. Хотя с этого времени они и сопровождали Его, но еще не были неразлучными Его спутниками, уходили от Него для рыбной ловли. Второе же призвание было уже окончательным (Гречулев.). Сотворю вы ловца человеком (Я сделаю вас ловцами человеков), т. е. проповедниками учения. Как неводом вы уловляете рыбу и привлекаете к себе; так учением вы будете уловлять людей и привлекать ко Христу (чит. Лк. 5:10.).

Такое необыкновенное призвание Спасителем двух Иудейских рыбарей Петра и Андрея к высокому апостольскому делу, для которого и Сам Он пришел с небес на землю!

Идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков (Мф. 4:19). От подобного призывает к подобному: от ловитвы рыбы к ловитве человеков. И почему проповедь Евангелия о покаянии и о царствии небесном и о Мессии – Спасителе, Господь называет ловитвою? В этих приточных словах Господа, как и во всех Его притчах, заключается Божественная премудрость, правда и благость.

Божественному взору Христа представлялось ясно печальное зрелище мира, именно – как бесплотный ловец-диавол с безчисленным своим воинством злых духов ловит человеческий род по всей земле, или правильнее сказать – уже уловил его в свои пагубные сети и покрыл его смертною тенью; Его всевидящему оку ясно представлялось все человечество, погруженное в пагубу идолопоклонства, все его растление бесчисленными пороками; видел Он словесных своих тварей, погибающими от мысленного волка, – ныряющими в глубине погибели, – и пришел взыскать их, извлечь их из сетей вражиих, как драгоценную ловитву, принести их Отцу небесному – просвещенными, очищенными, возрожденными банею крещения и покаяния, освященными, и почтенными даром обожения и вечной жизни.

Для этого величайшего дела Господь сердцеведец избрал простых, неученых рыбаков, немудрствующих лукаво, добрых сердцем и преданных Ему всецело, людей, коих Сам научил великому делу ловитвы. Сам умудрил их совершить это великое дело. Сам возродил, сделав их из ветхих мехов, мехами новыми и из ветхой одежды – новую, как Он Сам говорил в притче: Мф. 9:16; Мк. 2:21; Лк. 5:36–38. Сам дал им дар слова и разума и сделал их способными пронести Евангелие царствия небесного во все концы мира, чтобы столь великое дело, – как спасение человеческого рода – не было приписано искусству или силе людей, но, как и во истине – силе Божией, и чтобы никакая плоть не похвалилась пред Богом (1Кор. 1:29). Теперь понятны слова небесной премудрости: идите за Мною – и Я сделаю вас ловцами человеков, т.е. будуте как Я, бесстрастны для мира, небостяжательны, оставьте, ради Меня, дом, семью, промысел земной, как Я оставил ради спасения людей – небо и престол Отца Моего небесного и пришел к вам на землю, полную смрада греховного, в эту юдоль смертную, к отчужденному от Меня грехом человечеству, ибо Я пришел во Своя, к Своим людям, Мною сотворенным и воспитанным и Свои Меня не приняли (Иудеи). (Ин. 1:11). Идите за Мною, будьте странниками и пришельцами на земле, как и Я сделался, ради вас Странником, ищите неба, этого древнего утраченного грехом отечества и всех влеките к нему, ловите людей из глубины погибели в страну вечно живых.

Человеку христианину, сведущему в св. писании и истории церковной, хорошо известно, каким дивным успехом благословил Господь апостольскую проповедь, привлекши людей – от идолопоклонства к богопознанию, – как изменили они нравы людей и принесли Христу Богу великую ловитву спасенных, обратив их из области сатаны к Богу.

При этом мне пришло на мысль следующее как бы недоумение. Почему безначальный, всемогущий Бог, бесконечно премудрый и праведный, Который мог бы в одно мгновение предать вечной муке гордого, лукавнейшего и злейшего отступника сатану, лишить его всякой силы вредить людям, и избавить таким образом от его пагубных сетей род человеческий, им прельщенный и прельщаемый непрестанно, – почему он доселе попускает ему искушать и прельщать людей, и губить их и производить в мире бесчисленные бедствия со всеродною смертию рода человеческого, и иногда приводить самую природу в смятение?

И, что всего удивительнее, Сам этот безначальный и всемогущий Творец вместо того, чтобы покарать злодея совершенно, благоволил для спасения человека от сетей вражиих, крайне уничижить Самого себя, принять вид раба и быть человеком, пребывая Богом, пострадать и умереть самою поносною, мучительною смертию по человеческому естеству, чтобы страданиями Своими за нас искупить нас от греха, от диавола, проклятия и смерти! Какой безмерной цены выкуп! И так почему же Господь попустил врагу иметь свободу – искушать и губить людей; отчего он не связан окончательно, и продолжает сильно пакостить в роде человеческом, а к концу мира видимого получит такую власть и силу, что едва не вся земля будет служить сатане в лице антихриста, так что когда придет Христос, то обрящет ли Себе веру на земли? (Лк. 18:8). В попущении врагу искусительно действовать в мире до второго пришествия Христова заключается премудрость, долготерпение – правда и милость Божия. Сатана и царство его не связаны, но действуют в мире в известной степени для того, чтобы люди, верующие и верные, борясь с грехом и с врагами и находясь в горниле искушений и бед, чрез то очищались и укреплялись в вере, терпении, надежде и любви и всецелой преданности Богу и были достойны Его святыни и получили тем большее блаженство в будущей жизни, чем больше здесь были искушены и пострадали, и укрепились в любви к Богу; известно, что человек, не испытанный в горниле бед и напастей, бывает слаб в вере и любви, не благонадежен и непостоянен, а прошедший это горнило, бывает тверд, как наковальня. С другой стороны злым духам попущено искушать людей неверующих, гордых, сребролюбивых, сладострастных, ленивых и увлекать их в разные пороки для того, чтобы эти люди получили праведное возмездие за свое лукавство, неверие, за свою гордость, пристрастие к суете, корыстолюбие и леность, и за небрежение своею душою и попечением Божиим о их спасении. Неправедный да творит неправду еще, и скверный да оскверняется еще. А творяй правду да творит правду еще, и святый да освящается еще. Се, гряду скоро, и мзда Моя со Мною, воздати комуждо по делам его (Откр. 22:11–12), говорит Господь.

К этому надо присовокупить еще то, что Господь наш Иисус Христос чрез свое воплощение, учение, чудеса, страдания и смерть за род человеческий, примирив нас с Отцом небесным, и сняв с нас тяготевшее проклятие, исходатайствовал нам благословение и дал человеческой природе все благодатные силы к животу и благочестию, и сделал её способною чрез веру и усердие ко всякой добродетели и совершенству христианскому и к совершенной победе над диаволом и посрамлению его, – и потому ожидает от всех нас соответствующих плодов добродетели и совершенства жития, чтобы наградить нас возможно большим блаженством, и чтобы мы могли опытом познать сколь благо прилепляться к Богу и жить по его заповедям. А потому да ведают и помнят всегда христиане, что диаволу попущено искушать нас или для нашего блага, чтобы мы не дремали, а бодрствовали и трудились для своего спасения, или для нашего наказания за леность и нерадение о спасении своем и за житейские наши пристрастия: самому же диаволу все его пакости послужат к невообразимому увеличению его вечных мучений.

Известно, что ныне нравы христиан чрезвычайно расслабели и растлились так, что для многих нет ничего святого. К такому состоянию нравов привела нашу интеллигенцию и отчасти простой народ разнузданная печать, особенно подпольная. Долго она домогалась полной свободы, и, наконец, достучалась. И прежде она была нередко беспутна, а теперь больше, – и как быстро распространяется и в каком множестве! Она вытесняет слово Божие и овладевает умами и сердцами, подстрекая русский народ ко всякому беспутству. Где у нас дух Христов, дух апостольский, дух повиновения властям? Где христианские добродетели? Где стремление к горнему отечеству? Господь с небесе призре на сыны человеческие, видети, аще есть разумеваяй или взыскаяй Бога. Вси уклонились вкупе, несть творяй благостыню, нет даже до единаго (Пс. 13:2–3).

На Дальнем Востоке острый серп Божий пожинает бесчисленные разумные колосья, т.е. наших дорогих братьев воинов. Так или иначе этот серп пожнет и нас. А потом куда пойдет это жниво? – Праведный Судия определил поступать с нами по правде и милости прежде сложения мира. Страшный Суд ждет человечество: грядет судити вселенной в правду и людем правостию (Пс. 97:9).

Аминь.

–Возможно, Иисус говорил с рыбаками гораздо дольше или же они раньше слышали Его и знали, о чем Он учит (ср. Ин. 1:40‑42 и особенно Лк. 5:3‑11, где Петр обретает веру, увидев чудо). Но Матфей немногословен. У него Иисус произносит всего лишь одну фразу: «Пошли за Мной!» (в оригинале выразительнее, там стоит междометие, и точный перевод должен быть таким: «Эй, за Мной»). Рыбаки тотчас бросают сети, лодку, все, чем они зарабатывали себе на жизнь, и идут за Иисусом. Их поведение – образец для всех христиан, которые тоже не должны колебаться, долго раздумывать и взвешивать все за и против, искать собственной выгоды, но должны ответить на призыв Христа с полной готовностью. Отныне ученики станут ловцами (буквально: «рыбаками») людей. В Ветхом Завете тоже есть образ рыбной ловли, но там говорится о том, что Бог пошлет Своих ангелов «выловить» людей для Суда (Иер. 16:16; ср. Иез. 29:4‑5; Ам. 4:2). Эта страшная и грозная метафора меняет свой смысл на противоположный – радостный. Апостолы тоже будут ловить людей, но для спасения.

Идите за Мною. Это самая обычная форма обращения Иисуса к тем, кто станет Его учениками.

Идти за Ним. Прежде всего: не быть там, где нет Иисуса, не ходить туда, куда бы Он не пошел. Но и более того: идти туда, куда идет Он. Идти туда вместе с Ним. Не идти поодаль от Него, но рядом. Не пытаться обогнать или идти быстрее. Лишь смиренно идти за Ним.

И не иметь иных забот — только идти за Ним. Что тебе до того ? Ты иди за Мною. То, что ожидает Иоанна, не для Петра. Петру уготовано одно — идти за Иисусом.

Чадо, ты тревожишься о многих людях и многих вещах. Тебя тревожит сама твоя жизрь, ты обременен всеми ее заботами. Я же прошу тебя об одной весьма простой вещи: следовать за Мною.

Два первых ученика Иисуса, расставшись с Крестителем, молчаливо и поодаль следуют за новым Учителем. Иисус как будто не замечает их, как вдруг оборачивается и задает вопрос. Иной раз я должен следовать за Иисусом, не ожидая, что Он обратится ко мне или повернется ко мне Лицом. Довольно того, что я знаю: Иисус здесь, рядом. И когда Он захочет, то повернется ко мне.

***

Иди за Мною. Последние слова Иисуса, переданные Евангелием. Первые, что были сказаны Иисусом Петру на берегу озера, и последние — тоже на берегу озера и вновь Петру. Слова эти несут в себе все.

Когда Иисус позвал его в первый раз, Петр еще не знал, что значит «идти за Иисусом». Теперь же, после Креста, после собственного падения, он лучше понимает эти слова. Однако полный их смысл раскроется для него только в его собственный крестный час. Другой препояшет тебя...

На закате жизни, даже и неверной, равно как и в утренний час, Иисус не перестает призывать нас повелительно и милосердно: Иди за Мною.

— Господи, так часто и столько лет слышал я этот зов! И сколько раз пускался в путь! Но затем падал и останавливался. Поднимался и падал вновь. Я не вправе сказать, что шел за Тобою. Я часто терял Тебя из виду. И все же всегда чувствовал, что Ты здесь...

— Так встань же опять. Начни снова.

— Значит, я не отринут Тобой, Господи, несмотря на бесчисленные измены?

— Следуй за Мной. Иди.

— Господи, значит, снова, возможно — в последний раз, Ты по дарованной Тобой милости призываешь меня?

— Да, сын Мой. Идешь ли ты за Мною?

— Иду, Господи!

Первым действием Христа Спасителя в Капернауме было призвание Симона, Андрея и сыновей Зеведея к последованию за Ним. Проходя по берегу озера, Господь увидел на озере две лодки, из которых рыбари вышли, и одни вымывали, а другие починивали сети. Одна лодка принадлежала Симону и брату его Андрею, а другая, находившаяся несколько дальше, – Зеведею, бывшему на ловле с работниками и сыновьями своими – Иаковом и Иоанном. За Господом следовал народ, желая слышать слово Его, и Он, войдя в лодку Симона, просил несколько отплыть от берега и с лодки предлагал Свои наставления народу. По окончании поучения Он сказал Симону: поступи во глубину и вверзите мрежи ваша в ловитву. Наставнице, – отвечал Ему Симон, – обнощ всю труждшеся, ничесоже яхом: по глаголу же Твоему ввергу мрежу. Чем менее Симон надеялся на успех ловли, тем поразительнее для него должно было казаться чудо, которым Господь предрасполагал рыбарей к апостольству, внушая, что все потери их легко могут быть вознаграждены одним словом Его. Симон повиновался – и сверх ожидания поймали великое множество рыбы, так что даже сеть прорывалась. Дали знак товарищам, находившимся на другой лодке: те пришли на помощь и наполнили обе лодки рыбою до того, что они начинали тонуть. Такой необычайный успех ловли привел Симона и всех, бывших с ним, не в удивление только, но в ужас. Другие чудеса, которые они уже видели, не касались их так близко, как именно это чудо, совершившееся при личном участии их.

Увлекаемый сильным душевным волнением, Симон припал к коленам Иисуса и сказал: изыди отмене, яко муж грешен есм, Господи. Но на этот вопль души, сознающей свою греховность, Всеведущий отвечал словом ободрения и избрания на великое служение: не бойся: отселе будеши человеки ловя, – и, обращаясь также к товарищам Симона, сказал им: грядита по Мне и сотворю вы ловца человеком. На это приглашение рыбари отозвались, по выражению святителя Филарета Московского, «решимостью быстрою, готовностью полною, последованием, не отсроченным ни на минуту». Вытащив обе лодки на берег, они оставили все и пошли за Господом Иисусом, – Иаков и Иоанн даже расстались с отцом своим Зеведеем.

И глагола има: грядита по мне, и сотворю вы ловца человеком (Мф. 4:19). 
В Вифлееме знаем мы колыбель Христову: а если будем искать колыбели христианства, то, кажется, найдем ее на берегу моря Галилейскаго.
После Вифлеема и Египта в неславном Назарете, от младенчества до возраста мужа совершенна, почти безвестно жительствовал Сын Марии. Кроме ея, Иосифа, Симеона и, может быть, немногих других, никто не знал, что сей Иисус есть предвозвещенный Пророками Христос, что сей мнимый сын Иосифа есть истинный Единородный Сын Божий. В день крещения Иисуса во Иордане, Иоанн указал в Нем «Агнца Божия, вземлющаго грехи мира» (Ин. 1:29), или, без иносказания, Христа Спасителя мира, и глас Бога Отца с небес провозгласил земле Его возлюбленнаго Сына. В след за сим Андрей и Петр, Филипп и Нафанаил обрели и признали в Иисусе Христа Сына Божия, последовали за Ним, видели в Кане Галилейской начаток Его чудес, уверовали в Него: но, видно, еще мало поняли, к чему идет дело, и возвратились к своему наследственному делу – к рыболовству. Такова природа сынов Адамовых: она порывается возникнуть от чувственнаго к духовному, подобно как иногда рыба мечется из воды в воздух: но так же легко и скоро, как рыба в воду, погружается паки в чувственность; только Христос благодатною силою может ее решительно возвысить, обновить, возродить, и дать ей постоянное духовное направление.
Вот идет Он по берегу моря Галилейскаго. Петра и Андрея, Иакова и Иоанна застает занятых ловлею рыб и рыболовными сетями. Простирает на них Свою духовную мрежу – полновластное, пророчественное, творческое слово: следуйте за Мною; Я сделаю вас ловцами человеков. Сила сего слова тотчас оказалась: они бросили все, двое из них оставили даже отца, чтобы никогда уже не оставлять Иисуса Христа и дела, от Него на них возложеннаго.
Теперь открылось намерение Христа, привлечь к Себе человеков, уловить, собрать, соединить некими узами, то есть, как Он изъяснился в последствии времени, «создать Церковь» (Мф. 16:18) христианскую: и не только намерение открылось, но и самое дело началось; пoелику Он сам уловил четырех первых и знатнейших между будущими ловцами человеков. Так, можно сказать, рыболовное судно было колыбелью христианства, и Его повивальными пеленами – рыболовныя сети.
Если бы я окружен был наиболее теми, которым богоизбранные ловцы человеков передали преемственно продолжение своего дела: то представил бы им в Петре, Андрее, Иакове, Иоанне, прекрасный и достоподражательный образец готовности последовать призванию Божию, безкорыстия, самоотвержения. Впрочем, в их примере заключено поучение и для всех.
Если из Евангелия, из размышляющаго ума, из совести, откуда бы то ни было, слышишь ты голос, призывающий тебя к делу Божию, к делу веры, к делу добродетели, к молитве, к укрощению плоти, к отвержению суеты: и сей голос глубоко проникает твое сердце: ведай, что Христос невидимо мимоходит и взирает на тебя, и зовет тебя. Чем скорее и решительнее ты последуешь гласу Его: тем более благоугодишь Ему; тем большее получишь право на Его помощь. Но чем более невнимательным и косным себя окажешь: тем более удалишь от себя Призывающаго и надежду Его возвращения.
Не возбранено тебе заниматься земными делами, для удовлетворения потребностям земной жизни, а есть и обязанность трудиться, и Божие повеление, да «в поте лица твоего снеси хлеб твой» (Быт. 3:19): но берегись, чтобы не пренебречь дела небеснаго, вечнаго спасения души твоей, между тем как ты ловишь земную корысть, или чувственное наслаждение, или славу человеческую.
Если бы даже отца земнаго, не внемлющаго истине и правде, оставить надлежало, чтобы исполнить волю Отца Небеснаго: не будь в недоумении, котораго предпочесть. Отец земный не приведет тебя на небо, если успеет уклонить тебя от пути Отца Небеснаго: напротив, Отец Небесный, чрез твое самоотвержение и повиновение воле Его, не только тебя приведет на небо, но и противляющагося отца твоего земнаго туда привлещи может твоею верою.
Возвращаюсь к слову Господа о ловцах человеков. Когда Он, смотря на ловление рыб, по подобию сего, назначил Петра и прочих быть ловцами человеков: тогда чрез сие самое человеков назначил в ловитву, по подобию рыб. Не скажут ли на сие некоторые из нас: «Что есть притча сия?» (Лк. 1:33) В какое море погружены мы, как рыбы? Для чего нужно нас ловить? Лучше ли нам быть уловленными во мрежу, более или менее стесняющую, нежели на свободе плавать в пространстве моря? Некоторое разрешение сих вопросов может быть не безполезно для того, чтобы мы не убегали от уловляющей мрежи Христовой, или уловленные не покушались из нея исторгнуться.
Подобно рыбе в воде, как я уже отчасти заметил прежде, дух человека, в следствие первороднаго греха, погружен в плоти, в чувственности, в море житейском, в мире чувственном, который также поврежден от грехопадения Адамова, «во зле лежит», обуревается как ветрами, «похотию плоти, похотию очес, гордостию житейскою» (1 Ин. 5:19-2:16). То воды скорбей доходят до души человека; то утопает он в удовольствиях; то волнуется страстями; то увлекается течением суеты, не находя покоя, и не познавая себя и своего назначения. Но, что всего хуже, во глубине моря житейскаго кроется змий бездны, непрестанно алчущий поглотить человека, подобно как большая рыба малую.
Из сего можно догадываться, для чего Христос хощет человеков уловлять в море житейском. Но более дает Он сие рузуметь, изъясняясь в другом случае тою же притчею: «подобно есть царствие небесное неводу, ввержену в море и от всякаго рода собравшу» (Мф. 13:47). Видите, что Он уловляет человеков для того, чтобы привлечь их в царствие небесное. Мрежею слова истины и спасительных заповедей Он объемлет их, собирает, ограждает, и благодатною силою крестною, при свободном послушании, влечет их, как из воды в воздух и на брег, из жизни плотской в духовную, от греха к святости, от обуревания страстей к тишине безстрастия, от текущаго к постоянному, от тленнаго к нетленному, от временнаго к вечному, от земнаго к небесному, от мира к Богу и Его вечноблаженному царствию.
После сего можно ли не сказать: счастлив тот, кто уловлен мрежею Христовою и охотно следует ея влечению? Или, напротив, будет кто жаловаться, что тесно в Евангельском неводе? Не станем отрицать сего: ибо и сам Христос не только не отрицал, но и провозгласил, что «узкая врата и тесный путь вводяй в живот» (Мф. 7:13). Но помысли жалующийся на тесноту пути Христова, будет ли тебе просторнее, если, уклонясь от мрежи Евангельской, или вырвавшись из нея, немногие дни В рукописи автора эти слова поставлены вместо зачеркнутых карандашем: «несколько дней».  поиграешь на просторе моря житейскаго, а потом впадешь на веки в челюсти глубиннаго змия? Помысли, что тесная мрежа Христова влечет тебя к безпредельному пространству райскому и небесному, пред которым сей, простором тебя прельщающий, мир теснее В рукописи автора вместо этого слова было: «меньше».  и хуже рыбарской мрежи. Помысли, что и у мира много своих сетей, которыми он тебя ловит, и теснит, и губит. Если в нем иногда просторно для плоти: то тем более тесно для духа. Напротив того, во мреже Евангельской если несколько и тесно для плоти: за-то в то же время пространно В рукописи автора стоит «просторно».  для духа, поколику Евангельскими заповедями обузданная и укрощенная плоть не препятствует духу, из вод чувственности возлетать В рукописи автора стоит: «возникать» – слово, исправленное из другаго – вероятно «возлетать».  к воздуху небесному. «Благословен еси, Христе Боже наш, иже премудры ловцы явлей, ниспослав им Духа Святаго, и теми уловлей вселенную!» Тропарь Пятидесятницы.  Для нас же, братия, в особенности, благословен во Христе ловец Христов Андрей Первозванный, на горах Днепровских положивший удицу Креста в залог и предзнаменование, что ею после будет уловлен Равноапостольный Владимир и его народ.
Благословенна и память Равноапостольнаго Владимира, который уловил Христу сперва Киевлян, а потом и всех Россиян, и оставил образ Благочестивейшим Самодержцам нашим, чтобы споспешествовать делу ловцев духовных, и первое благо своего народа полагать в благочестии христианском.
Да благословится и благочестивая ревность и благотворная власть ныне Божиею милостию царствующаго Самодержца нашего Николая Павловича, Который не только в своем царствии распространению и утверждению царствия Христова споспешествует, и благоуправленными ловцами новыя ловитвы Христу приносит, но и за пределами отечества, там, где мятущиеся народы, расторгнув мрежу Христову, расторгли узы повиновения и человеческой законной власти, к возстановлению богоучрежденнаго порядка Богом призванный, действует рукою крепкою и мышцею высокою.
Да зрит и каждый в сии благословенные следы. Кто призван продолжать подвиг ловцев духовных: да не нерадит привлекать ко Христу души словом истины, а не увлекаемыя словом – «пленять» добрым «житием» и молитвою. Всякий же без изъятия да не нерадит уразуметь и стяжать высокое благо – быть ловитвою Христовою. Да ограничиваем добровольно наши дела, желания, помышления, стремления мрежею заповедей Евангельских. Да следуем влечению благодати с верою и любовию; дабы наконец, когда «невод» Христов «исполнится» предуставленным числом спасаемых, и «извлечется на край» времен, могли мы обрестись «доброю» ловитвою и быть собраны «в сосуды »(Мф. 13:48) небесные и погружены в море света и блаженства вечнаго. Аминь.

It then follows, “But passing by the sea, he saw two brothers” and the rest up to “but they immediately left their boat and their own father and followed him” Matt 4:18–22. O blessed are those fishermen whom the Lord chose as the first for the task of divine preaching and the grace of the apostolate, from among so many doctors of the law and scribes, from among so many wise men of the world! Such a selection was clearly worthy of our Lord and appropriate for his preaching, that in the preaching of his name the wonder of praise might be all the greater as the humblest men and the lowliest ones of the age preached it. They did not capture the world through the wisdom of their words, but delivered the human race from the error of death through the simple preaching of the faith. This is what the apostle says: “That your faith may not be in the wisdom of men but in the power of God” 1 Cor 2:5. And again: “God chose the foolish things of the world to confound the wise, and God chose the weak things of the world to confound the strong, and God chose the ignoble and contemptible things of the world, and the things that are not, to destroy the things that are” 1 Cor 1:27–28. Therefore he has not chosen the noble of the world, or the rich, lest their preaching be suspect; not the wise of the world, lest people believe that they persuaded the human race by the wisdom of the world; but he chose illiterate, unskilled, and uneducated fishermen to disclose the Savior’s grace. To be sure, they were humble in respect to the world, even in the very task of the art; but they were lofty in faith and in the devoted obedience of their mind. They were looked down upon on earth, but most pleasing in the sight of heaven, ignoble in the world, but noble in Christ; not inscribed on the roster of the world’s senate, but written down on the roster of the angels in heaven; poor in the world, but rich to God. For the Lord who knows the secrets of the heart knows those whom he has chosen see 1 Cor 14:25, those assuredly who were not seeking after the wisdom of the age, but who desired God’s wisdom; they did not long for worldly riches, but they desired heavenly treasures.