Евангелие от Матфея 25 глава 14 стих

Не должны пренебрегать даже и малым дарованием. Взыщется не только за утрату, но и за не употребление в дело, за не приращение и единого таланта.

(Более подробное толкование - в притче о минах. См. Лк. 19)

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 202++

Господь дал нам таланты и доверил нам труд. Он не хочет, чтобы мы были праздными. Все, что у нас есть, мы получили от Него. У нас нет ничего своего, нам принадлежащего, кроме греха.

В сегодняшнем Евангелии сказано, что Христос поступает с нами как человек, который, отправляясь в дальнюю страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое. Когда Христос вознесся на небо, Он был подобен этому человеку.  

Если, согласно изречению небесной истины (Мф. 12:36), за всякое слово, сказанное нами праздно, мы должны представить отчет, если всякий раб, по своей непредприимчивости или по скупости закопавший в землю (Мф. 25:14 и сл.) те таланты духовной благодати, которые были вверены ему для увеличения их нарастающими процентами, по возвращении господина, подвергнется немалому наказанию: то тем более надлежит бояться нам, которым хотя и при слабом даровании, но однако вверена великая обязанность насаждать в сердцах людей слово Божие, – (надлежит бояться), как бы и от нашего слова не потребовалась также лихва, особенно в том случае, когда Господь будет взыскивать с нас за неисполненное служение. 

Менеджеры Бога

Сейчас сложно найти газету или журнал, которые не публиковали бы статьи на тему «Как сохранить и приумножить капитал». Эксперты спорят, как выгоднее вложить деньги, чтобы сохранить от инфляции. Для россиян, которые за последние десятилетия не раз теряли свои сбережения в банках, финансовых пирамидах и акциях, эта проблема особенно актуальна. Как ни странно, именно этот «экономический» вопрос лег в основу евангельской притчи о талантах. Христос рассказывает ее в ответ на вопрос учеников о признаках Его пришествия: Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века? (Мф. 24:3). Развернутое описание эсхатологических событий содержится в 24 и 25 главах Евангелия от Матфея, частью которого является и эта «инвестиционная» притча.

Она – об ответственном отношении к жизни. В основе ответственности всегда лежит «ответ» – на оказанное доверие, на обращенный призыв, на возложенные ожидания. Понятие «ответственность», хотя и является важным в современном мире, все же зачастую воспринимается как относящееся к регламентированным сферам жизни: ребенок ответственен перед родителями, работник – перед работодателем, граждане страны – перед законом и т. д. Благодаря ответственности существуют семьи, работают предприятия, не тонут в хаосе государства. Однако она является и определенным грузом; именно поэтому люди стремятся иметь личное пространство, свободное от ответственности. «Это мое личное дело», – говорим мы, давая понять окружающим, что речь идет о сфере, где законы и правила устанавливаем мы сами и куда никто не должен вмешиваться.

Над всеми видами земной ответственности есть еще ответственность перед Богом. Она охватывает каждое мгновение жизни, каждое наше совершенное (или несовершенное – что иногда намного хуже) действие, все то, что мы осуществляем в дарованной нам Богом свободе. Здесь нет никаких «белых пятен», о которых мы могли бы сказать: «Господи, это мое личное дело».

Несмотря на то что история называется «притчей о талантах», центральное действующее лицо в ней – господин, дающий таланты своим слугам. Именно он, призвав их, вручает потенциал, который они должны будут реализовать. Это призвание инициируют не сами рабы, и не они определяют размер получаемой суммы. Суверенный Господь призывает и наделяет каждого из нас независимо от наших пожеланий, предпочтений и мечтаний. Это Его, а не наше призвание, и именно перед Ним, а не перед коллегами по работе, близкими или самими собой мы будем держать ответ за то, как прожили свою жизнь. Страшно сознавать, что ты бессмысленно прожил жизнь. Многие со школьной скамьи помнят слова Павки Корчагина: «Жизнь нужно прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». Однако эта мучительная боль – лишь малый отблеск раскаяния, которое охватит нас, когда перед мысленным взором пронесутся часы, дни, месяцы и годы, потраченные на совершенно ненужные, второстепенные вещи.

Евангельская притча относится к эпохе, когда рабство было неотъемлемой составляющей общественного устройства. Греческое слово «дулос», которое можно перевести и как «раб», и как «слуга», подчеркивает, что трое рабов принадлежали своему господину и должны были исполнять его указания, прилагая все усилия для достижения не своего собственного, но его блага. Иногда эта принадлежность выражалась физически, телесно – рабов клеймили. Они не существовали сами по себе, их жизнь была неотделима от жизни хозяина. Конечно, рабы, о которых говорится в притче, – это не негры‑невольники из «Хижины дяди Тома» или «Рабыни Изауры»; говоря сегодняшним языком, мы назвали бы их управителями или менеджерами, поскольку они обладали огромной, практически неограниченной свободой действий – предполагающей и возможность бездействия.

Справедливый Бог не требует от человека ничего чрезмерного или непосильного; Он дал людям различные способности и имущественные средства для исполнения воли Его, и от того, кому дал мало, не потребует многого. Но, надеясь на милость Божию, нельзя оправдывать свое ничегонеделание своею бедностью и отсутствием особых дарований, которыми блещут другие. Тебе мало дано, с тебя мало и взыщется, но все-таки взыщется, если предстанешь на Суд вовсе без добрых дел, хотя бы и малых. Бедная вдова, имея всего две лепты, не отговаривалась своею бедностью, а положила в церковную кружку все, что имела и, по замечанию Иисуса, положила даже больше всех богачей; и если она во всем так же поступала, то накопила себе запас хотя и малых дел, но такой, однако, который откроет ей двери Царства Небесного.

Притча о талантах

Мысли эти наглядно выражены в притче о талантах. Собственно талантом в древности называлась высшая денежная единица. В притче же под талантом разумеются данные Богом человеку духовные дарования и вещественные блага, то есть все, что человеку дано и чем он должен пользоваться не только лично для себя, но и для ближних своих.

Один богатый человек, отправляясь в чужую страну, поручил управление своим имением рабам своим; и так как он знал способности и силы каждого из них, то одному дал пять талантов, другому два и третьему один, а сам тотчас же отправился в путь. Получившие пять и два талантов пустили их в оборот и, к возвращению господина своего, удвоили хозяйское достояние. Получивший же один талант нашел, что ему против других дано слишком мало, что не стоит трудиться над умножением такого ничтожного капитала и что все равно ничего на него не наживешь; однако он боялся господина своего, зная его строгость, и потому не совершил по отношению к его капиталу никакого преступления, и думал, что достаточно будет, если он только сохранит его; поэтому он зарыл данный ему талант в землю. По прошествии долгого времени, возвратился господин тот и потребовал от рабов своих отчет. Пришел получивший пять талантов и сказал: «Ты мне дал пять талантов, но я удвоил их; вот они, десять талантов, возьми их». Похвалил господин раба того, назвал его добрым и верным, обещал большую награду, а главное приблизил к себе настолько, что предложил ему разделить с ним радость его. Получивший два таланта представил господину четыре, и удостоился одинаковой с первым похвалы и награды.

Как и предыдущие, эта Притча о господине и его рабах, больше известная как Притча о талантах, повествует о том, что случится с разными людьми при Втором пришествии, Суде и наступлении Царствия Божия. Очень похожую Притчу о царе и десяти его рабах мы находим в Евангелии от Луки (Лк. 19:11-27). – Некий богатый господин уезжает в чужие края, и свое имущество оставляет трем доверенным рабам. Учитывая способности каждого из них, он соответствующим образом распределяет между ними свое состояние. Указаны суммы: пять талантов, два и один талант. 

Две притчи или две версии одной притчи?
Мы подошли к притче, которая стоит на последнем месте и у Матфея, и у Луки. У Матфея она замыкает собой последнюю трилогию притч, начавшуюся притчей о благоразумном рабе и продолжившуюся притчей о десяти девах. Открывается она необычной грамматической конструкцией: «Ибо как человек, отправляясь в чужую страну...». В русском Синодальном переводе для ясности добавлено «Он поступит», однако в оригинальном греческом тексте этих слов нет. Приведем текст в версии Матфея по Синодальному переводу:
Ибо Он поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое: и одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился. Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов; точно так же и получивший два таланта приобрел другие два; получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего.
По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета. И, подойдя, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел также и получивший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего.
Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое. Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью; итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет; а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит! (Мф. 25:14-30).
Близкая по содержанию притча в Евангелии от Луки отнесена к завершающему этапу пути Иисуса в Иерусалим, а именно к Его посещению Иерихона. О посещении Иерихона говорят и другие синоптики: согласно Матфею, там Иисус исцеляет двух слепцов (Мф. 20:29-34); согласно Марку — одного слепца (Мк. 10:46-52). У Луки исцеление слепца происходит на подступах к Иерихону (Лк
18.    35-43), в самом же Иерихоне происходит другой эпизод, отсутствующий у Матфея и Марка: встреча с Закхеем, «начальником мытарей и человеком богатым». Иисус приходит к нему в дом, несмотря на ропот людей, говоривших, что Он «зашел к грешному человеку», и в ответ на обещание Закхея раздать половину имения нищим и воздать вчетверо всем, кого он обидел, произносит слова, имеющие эсхатологическое звучание: «Ныне пришло спасение дому сему» (Лк. 19:1-10).
Именно в доме Закхея Иисус, согласно Евангелию от Луки, произносит притчу, подобную той, что в Евангелии от Матфея отнесена к Его пребыванию в Иерусалиме. Притча у Луки обрамляется вступлением и заключением, в которых говорится об Иерусалиме:
Когда же они слушали это, присовокупил притчу: ибо Он был близ Иерусалима, и они думали, что скоро должно открыться Царствие Божие.
Итак сказал: некоторый человек высокого рода отправлялся в дальнюю страну, чтобы получить себе царство и возвратиться; призвав же десять рабов своих, дал им десять мин и сказал им: употребляйте их в оборот, пока я возвращусь. Но граждане ненавидели его и отправили вслед за ним посольство, сказав: не хотим, чтобы он царствовал над нами.
И когда возвратился, получив царство, велел призвать к себе рабов тех, которым дал серебро, чтобы узнать, кто что приобрел. Пришел первый и сказал: господин! мина твоя принесла десять мин. И сказал ему: хорошо, добрый раб! за то, что ты в малом был верен, возьми в управление десять городов. Пришел второй и сказал: господин! мина твоя принесла пять мин. Сказал и этому: и ты будь над пятью городами.
Пришел третий и сказал: господин! вот твоя мина, которую я хранил, завернув в платок, ибо я боялся тебя, потому что ты человек жестокий: берешь, чего не клал, и жнешь, чего не сеял. Господин сказал ему: твоими устами буду судить тебя, лукавый раб! ты знал, что я человек жестокий, беру, чего не клал, и жну, чего не сеял; для чего же ты не отдал серебра моего в оборот, чтобы я, придя, получил его с прибылью? И сказал предстоящим: возьмите у него мину и дайте имеющему десять мин. И сказали ему: господин! у него есть десять мин.
Сказываю вам, что всякому имеющему дано будет, а у неимеющего отнимется и то, что имеет; врагов же моих тех, которые не хотели, чтобы я царствовал над ними, приведите сюда и избейте предо мною (Лк. 19:11-27).
Как и в других случаях, когда два похожих текста встречаются у двух Евангелистов, ученые гадают, чья версия «восходит к историческому Иисусу», а чья отражает редакторскую переработку оригинального высказывания. Предлагается несколько вариантов решения этой дилеммы: 1) Иисус произнес две самостоятельных притчи, похожих по содержанию; 2) Иисус произнес одну притчу, но она у двух Евангелистов приняла разные формы; 3) оба Евангелиста заимствовали притчу из гипотетического источника Q, но каждый отредактировал ее посвоему в интересах своей церковной общины; 4) изначально существовало два литературных прототипа, условно обозначаемые как L и M, из которых Евангелисты и почерпнули свой материал. Исходя из того понимания, что первичным для исследователя должен быть дошедший до нас текст, а не некий его гипотетический и никем не найденный прототип, мы должны склониться к первой точке зрения: признать, что перед нами не одна притча, а две, произнесенные в двух разных ситуациях. Они сходны по содержанию, но отличны по форме.
Общность содержания достаточно очевидна и не требует комментариев. Что же касается отличий по форме, то они весьма значительны и заслуживают того, чтобы быть отмеченными. У Матфея речь идет о талантах, у Луки — о минах. У Матфея господин просто отправляется в далекую страну и потом возвращается, у Луки он отправляется, чтобы получить царство, и возвращается царем. У Матфея фигурируют три раба: один получает пять талантов, другой два, третий один. У Луки речь идет о десяти рабах, каждый из который получает по одной мине, но только трое из десяти потом отчитываются перед господином. У Матфея благоразумные  
рабы докладывают о двукратной прибыли: пять талантов превращаются в десять, два — в четыре. У Луки один докладывает о десятикратном, другой — о пятикратном увеличении капитала. У Матфея награда обоим благоразумным рабам описана неконкретно: в малом ты был верен — над многим тебя поставлю. У Луки награда вполне конкретна: один получает в управление десять, другой пять городов. Неразумный раб у Матфея закапывает талант в землю, у Луки — заворачивает мину в платок.
Весьма существенна разница в терминологии, употребляемой у Матфея и у Луки. В отличие от тех притч, которые с точки зрения словесного выражения почти идентичны в трех Евангелиях (например, о сеятеле, о горчичном зерне и о злых виноградарях), в данном случае даже для описания сходных явлений, действий или качеств используются разные термины.
Все эти отличия убедительно свидетельствуют в пользу первой из приведенных гипотез: Иисус произнес в двух разных местах две разных притчи, близкие по содержанию, но существенно отличающиеся по форме. Объяснить столь существенные отличия чьейлибо редакторской работой можно только с огромными натяжками.
Из сличения двух Евангелий — от Матфея и Луки — явствует, что уже на пути в Иерусалим Христос, отвечая на вопрос о том, «когда придет Царствие Божие», начал говорить о Своем Втором пришествии (Лк. 17:20-37). Тема посмертного воздаяния звучит в нескольких притчах, произнесенных на пути в Иерусалим: о безумном богаче (Лк. 12:13-21), о бодрствующих слугах (Лк. 12:35-40), о благоразумном домоправителе (Лк. 12:41-48), о неверном управителе (Лк. 16:1-9), о богаче и Лазаре (Лк. 16:19-31), о работниках в винограднике (Мф. 20:1-16); притча о десяти минах у Луки замыкает этот ряд. Но тема Второго пришествия и посмертного воздаяния продолжается в поучениях и притчах, произнесенных в Иерусалиме (Мф. 21:33-22:14; Мф.24:3-2546}}}). Нет ничего удивительного в том, что из двух притч со сходным содержанием Спаситель одну произнес на пути в Иерусалим, другую уже в Иерусалиме. 

*

В ответ на ожидания и беспокойство учеников Спаситель произносит притчу о человеке, отправляющемся в далекую страну. Путешествие в далекую страну — в загробный мир — предстояло Ему Самому. Об этом Он знал и Свое путешествие неоднократно предсказывал, сравнивая Себя с пророком Ионой, пробывшим во чреве кита три дня и три ночи (Мф. 12:39-40; 16:4}}}; Лк. 11:29-30). Это путешествие Он должен был предпринять для того, чтобы получить от Отца царство.

После притчи о десяти девах, поучающей всегдашней готовности встретить Господа (ст. 1—13), И. Христос предложил притчу о талантах, показывающую, как Он будет судить людей при втором Своем пришествии или в частности после смерти каждаго. В этой притче Господь указывает, что те, которые употребляют полученныя ими от Бога разнообразные дары, как-то: ум, положение в обществе, средства к жизни и др., во славу Божию, на истинную пользу себе и другим, получат награду, а нерадивые будут наказаны в загробной жизни. Господь — Судия поступит на суде так же, как поступил в притче о талантах господин с своими слугами.

Человек некий, господин, это — Бог, наш Творец и Промыслитель, в частности — Господь И. Христос, наш Спаситель. Рабы этого человека, это — верующие люди. Господин этот отправлялся (отходя) в чужую страну. Это обстоятельство означает время нашей жизни до смерти, когда мы должны подвизаться для спасения своей души, и вместе — долготерпение Божие к нам, грешным. Господин поручил (предаде) им (рабам своим) имение свое, т. е. роздал имение, — но не затем, чтобы они только хранили его, а чтобы употребили в дело, как то видно далее из притчи. Это означает, что Господь дает каждому из нас Свои дары: дары естественные, как-то: душевныя способности, то или другое положение в обществе, большия или меньшия средства к жизни и т. п. и дары духовные, напр., духовныя дарования, как-то освящающие и спасающие дары Св. Духа, евангелие и таинства и пр. Каковые дары каждый должен употреблять во славу Божию, на пользу себе и другим (св. Златоуст, митр. Филар.). Все эти дары, ниспосылаемые человеку от Бога, представляются в притче под видом талантов. Талант, это — сумма, по одним, около 1800, а по другим около 2500 руб. (чит. объясн. Мф. 18:24.). Таланты роздал господин рабам так, что одному (овому) дал (даде) пят, другому (овому) два, иному (овому) один, каждому (противу силы) по силе его.||| Это значит, что дары раздаются от Бога, кому в большей, кому в меньшей мере, т. е. каждому столько, сколько нужно: потому что Бог знает, кто какие из даров и сколько может употребить в пользу. Напр., кто не способен стоять на высоте общественнаго служения, того Бог не поставляет так, и он может быть полезным на нисшей степени - кто не сумеет употребить во благо богатство, того не наделяет Господь им и т. п. Но какие дары и сколько их ни получил бы человек от Бога, непременно должен стараться употреблять их во славу Божию и на пользу себе и другим. В этом состоит цель человеческой жизни. „Под талантами разумеется то, пишет св. Златоуст, что, по милости Божией, находится во власти каждаго, напр., покровительство, или имение, или научение, или другое что-нибудь".

Эта притча касалась, главным образом, внутренней жизни человеческих душ. Но Христос, вместе с тем, предложил им и другую притчу, для того, чтобы указать им и условия внешней деятельности, которая одинаково соста- вляет обязанность всякаго христианина. Если притча о десяти девах, повидимому, выдвигала на сцену жизнь созерцательную, то в притче о талантах можно видеть историю душ, преданных жизни деятельной. По одной, необходимо бодрствовать. по другой, необходимо действовать. Царство небесное,—говорить Христос, подобно человеку, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое.

В притче о делах Христос показал, чего Он требует от нашего верующего сердца; в притче о талантах учит, как каждый истинно верующий в Него должен послужить Ему своей волей, всей своей деятельностью. Скорбная участь неразумных дев предостерегает нас от небрежения и холодности в духовной жизни; а здесь приговор ленивому рабу осуждает нашу беспечность и небрежность в делах нашего призвания, нашего служения ко благу ближнего. Притча о девах требует от нас сердечной ревности к Богоугождению и милосердия к ближнему; притча о талантах — усердного исполнения долга, чтобы радостно, а не печально предстать с отчетом ко Господу в последний день. Не без причины Господь сказал притчу о девах прежде притчи о талантах. "В лукавую душу не войдет премудрость" (Прем. 1:4); из нечистого сердца не могут истекать вполне чистые, бескорыстные, святые желания и действия. Поэтому каждый должен прежде всего потрудиться над очищением своего сердца от страстей, чтобы воспитать в нем святые чувства молитвы и любви, а затем послужить и ближнему тем талантом, какой он получил от Бога. Таков порядок духовного делания. Это не значит, впрочем, что можно было говорить в извинение своей лености: "я еще не достаточно потрудился над очищением своего сердца от страстей, надо самим собой, я еще не готов служить спасению ближних: довольно у меня забот о своей душе"... Сам не вызывайся на подвиг, а когда Бог позовет, укажет случай — не отказывайся. Этому учит нас Господь Своей притчей о талантах. Хотите ли знать, — как бы так говорит Он Своим Апостолам, — как поступит Сын Человеческий по Своем пришествии и как должно поступать вам, ожидающим Его пришествия? Выслушайте еще одну притчу: Ибо Он поступит как человек, который отправляясь в далекую чужую страну, призвал рабов своих, не наемных служителей, а собственных рабов, с которых мог строго взыскать за неисправность, и поручил им имение свое, отдал им на руки свои капиталы...

Центральная мысль евангельского чте­ния Великого Вторника — о ценности вре­мени. Притчи о мудрых и глупых десяти де­вах, о талантах, о нерадивом домоправителе, о Страшном суде учат относиться к текущему моменту с предельной ответственностью. Мы не властны ни над минувшим, ни над буду­щим. В наших руках всего лишь постоянно ускользающий момент настоящего, в который при этом принимаются все самые главные ре­шения. Удержаться в нем необычайно сложно. Это требует большой веры и вдумчивой сосре­доточенности на «здесь и сейчас», а не на том, что было или будет.

Искусство пребывания в настоящем свя­тые отцы Церкви неоднократно описывали как один из важнейших навыков в духовной жизни. В патерике есть повествование о том, как к старцу пришел ученик с давно мучившим его вопросом: «Учитель, когда в моей жизни наступит „момент истины", определяющий мою судьбу в вечности? Кто тот человек, от ко­торого будет зависеть участь моей души? » Зная о пророческом даре старца, ученик ожидал по­лучить конкретные указания, которые помогут «не проморгать» наступление важной минуты. Но старец ответил иначе: «Самый важный мо­мент — тот, который ты проживаешь, потому что будущее еще не наступило, а прошлое уже минуло. Самый главный человек в твоей жиз­ни — тот, кто рядом с тобой сейчас, потому что его тебе послал Сам Бог!»

Как часто мы живем иначе — то идем, по­вернув голову назад, то будоражим себя гре­зами и перспективами, которым не суждено сбыться. И как важно научиться любить на­стоящий момент вне зависимости от того, что он несет нам — радость или горечь, наслажде­ние или боль. Но ценить настоящее можно, только научившись прозревать в нем присут­ствие Того, Кто за стремительно летящей кино­лентой жизни остается Любящим Отцом, Кто мудро выстраивает каждую нашу секунду, что­бы помочь нам стать достойными участниками Его Небесного торжества!

В другой притче Иисус Христос изъяснил своим слушателям, что бодрствование, которого он требовал от них в ожидании судного дня, должно состоять в непрестанном духовном делании и умножении тех талантов, какие кто получил от Бога. Перед законом правды Божией каждый даст отчет только в том, что поручено ему, и будет судим сообразно с теми благодатными и естественными силами и способностями, которые даны ему от Бога. Внешние образы притчи взяты из круга обычных житейских занятий, а посему были вполне доступны разумению слушателей. 

Притча о талантах имеет некоторое сходство с произнесенною Господом прежде притчею о минах, врученных человеком высокого рода рабам своим для приумножения (Лк. 19:12–26). Как там, так и здесь, под удалением в чужую страну раздаятеля даров разумеется отшествие Господа из этого мира, а под возвращением – второе Пришествие Его на страшный Суд.  

 Наставление в этой притче состоит в том, что каждый из нас должен будет дать отчет, Господу во всем, что было даровано нам от Него в здешней жизни.

  Кого должно разуметь под именем господина? – Бога.

  Кто рабы? – Все именующие себя христианами.

  Что такое таланты? – Все, что дарует нам Бог, как то: богатство, почести, здоровье и прочие дары Божии, все это называется Его благами.

  Чему это научает нас? – Тому, что мы своего не имеем ничего, а все, что только имеем, кроме грехов, дается нам от Бога. 

Традиция — прекрасная и нужная вещь, в этом нет никаких сомнений. Но можно остаться вне грядущего Царства Христова, придерживаясь ее формально. Притча о та­лантах говорит об опасности превращения традиции в культ, угрозе слепого подчинения ей. Стоит вспомнить, что в буквальном смыс­ле «талант», упоминаемый в Евангелии, — это не совокупность выдающихся качеств лично­сти, а единица веса золота, серебра или меди. Ленивый раб, получив талант, спрятал его, не желая ничего менять в своей жизни, брать на себя ответственность за дар. Подобным обра­зом книжники и фарисеи относились к вверен­ной им истине. Они ее хранили и оберегали, но не приумножали. Вся их цель заключалась в том, чтобы сохранить закон точно таким, ка­ким он был в ветхозаветные времена. Любое изменение и развитие было для них абсолютно неприемлемо.

Христос нигде и никогда не выступал про­тив существующей традиции, более того, Он ей тщательно следовал. Но ровно до тех пор, пока традиция не ставила дело любви к ближ­нему в зависимость от дня недели или иных условностей. Очень важно помнить об этой притче. Особенно нам — людям, которые в силу известных исторических причин только начинают знакомиться с собственной религи­озной традицией и еще толком не научились отделять важное и главное от незначительного и второстепенного.

Для подобных же мне, для которых самая благодать не безопасна, потому что в ней находят повод к небрежной безпечности, привожу на память другую притчу. «Человек некий отходя призва своя рабы, и предаде им имение свое: и овому убо даде пять талант, овому же два, овому же един, комуждо противу силы его» (Мф. 25:14-15). Продолжение известно: получившие более, полученное умножили деланием и оборотом, и приобрели новое благоволение господина своего; а получивший один талант, закопал его в землю, и за лукавство и леность лишился последняго и подвергся тяжкому осуждению. «Человек» в сей притче означает Бога Творца и Промыслителя, Который «рабам своим», то есть, всем человекам дает различные дары, естественные и благодатные, внутренние и внешние; в особенности же Богочеловека Христа, Который, «отходя» от земли на небо, «восшед на высоту, даде даяния человеком» (Еф. 4:8), как то, дары Святаго Духа, Евангелие, Таинства, и вообще «вся Божественныя силы, яже к животу и благочестию» (2 Пет. 1:3).