Евангелие от Матфея 21 глава 40 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно объясняют, что этим вопросом Христос не ищет ответа для Себя, а побуждает слушателей самим произнести справедливый приговор над собой. Господь заранее знает их ответ, но делает их судьями в собственном деле, чтобы они собственными устами подтвердили правоту Божиего суда. Так толкуют прп. Ефрем Сирин, свт. Иоанн Златоуст, блж. Иероним, прп. Иоанн Дамаскин, блж. Феофилакт, свт. Николай Сербский и Евфимий Зигабен.

Основная линия толкования состоит в том, что вопрос Христа завершает притчу и подводит её к суду. Виноградари уже показали свою неблагодарность и преступление, поэтому теперь им самим предлагается определить заслуженное наказание. Их ответ становится свидетельством справедливости Божия решения и лишает их всякого оправдания.

Другая линия толкования касается слов «когда придёт хозяин виноградника». Большинство святых (блж. Феофилакт, свт. Иоанн Златоуст, еп. Михаил (Лузин)) понимают это прежде всего как указание на Божий суд над неверными вождями Израиля, совершившийся в истории через разрушение Иерусалима и отнятие у них служения. При этом блж. Феофилакт допускает и более широкое понимание — как указание на Второе пришествие, хотя предпочитает первое. Во всех случаях смысл один: Божие долготерпение имеет предел, после которого наступает справедливый суд.

Прп. Иоанн Дамаскин и прп. Иустин Попович особенно подчёркивают, что Божий виноградник не погибает вместе со злыми виноградарями. Бог отнимает его у неверных и вручает тем, кто принесёт плоды. Поэтому суд совершается не ради уничтожения виноградника, а ради сохранения и исполнения Божьего замысла.

Частные замечания Святых Отцов

Прп. Ефрем Сирин кратко замечает, что Христос сделал обвиняемых судьями собственного дела.

Блж. Иероним поясняет: Господь спрашивает не по незнанию, а чтобы осуждение исходило из уст самих виновных.

Свт. Иоанн Златоуст сопоставляет этот эпизод с пророком Нафаном и царём Давидом: как Давид осудил себя через притчу, так и иудеи вынесли приговор самим себе.

Евфимий Зигабен подчёркивает, что Христос вновь задаёт вопрос именно ради их самоосуждения.

Блж. Феофилакт Болгарский уточняет, что под наказанием можно понимать нашествие римских войск, посланных Богом после убийства Христа.

Прп. Иоанн Дамаскин отмечает, что иудейские вожди, сами того не понимая, произнесли пророчество о передаче виноградника новым делателям.

Свт. Николай Сербский обращает внимание на необычность происходящего: Осуждённый спрашивает будущих судей, а они, потеряв духовную ясность, сами произносят приговор против себя.

Той же приточной речью Господь продолжал раскрывать, что из-за этого их упорства и злобного противления не только у них, но и у целого народа отнимается честь первого вступления в царство Мессии. Новая притча, сказанная уже не фарисеям только, но и народу (Лк. 20:9–19) заимствована была теперь от вертограда, в который Господин посылал не трудиться, а отдав его одним делателям, посылал только к ним за сбором доходов, посылал не один раз, а два и три; но злые приставники одних прибили, других умертвили, третьих каменьями закидали. Тогда послал Сына своего: но они положили и Сына его умертвить, чтобы насильственно овладеть достоянием Господина своего; и вот они взяли Его, – извели вон из вертограда и умертвили Его. Не было нужды пояснять эту притчу. Те, до которых она относилась, сами поняли, кто были эти приставники. Нельзя было не видеть и того, что Господь, отказавшись отвечать на вопрос о Своем праве действовать, как Мессия, усвоял именно Себе титло Сына того Господина и тем отличал Себя от всех рабов, прежде Его посланных.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 196++

Однако и для нас всех приближается день, когда мы должны будем предстать пред Господом с отчетом, что мы сделали с тем, что Он нам вручил. Все мы должны будем дать ответ на последнем и Страшном Суде Господу об этом. И выбор, перед которым мы стоим, как показывает Крест Христов, оказывается предельным. В этом мире, лежащем во зле, существуют зло и смерть. Когда зло раскрывается до предела, человек становится либо мучеником, либо убийцей. До такого предела дойдет жизнь, что иного выбора не будет дано никому.

Словом, смысл притчи был для них ясен, как теперь для нас; но если бы они хоть малейшим намеком дали народу возможность понять, что узнают себя в лице злых виноградарей, то народ этот, пожалуй, схватил бы камни и избил бы их всех. Вот этот-то страх перед народом удвоил их бесстыдство и наглость, и они, чтобы показать всем, что притча не имеет к ним никакого отношения, на вопрос Иисуса — итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями? — отвечали: «Несомненно, что злодеев сих предаст лютой казни, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые своевременно будут отдавать ему плоды».

Злодеи эти сами произнесли над собой приговор, который вскоре исполнился: от них отнято управление еврейским народом; отнято и право быть проводниками воли Божией среди евреев и приходивших в Иерусалимский храм язычников, так как храм разрушен, а народ, рассеянный по всей земле, перестал существовать как народ.

Тут Господь заставил Иудеев, их первосвященников и старейшин (ст. 23), чтобы они произнесли приговор сами себе и осудили себя на заслуженное наказание. Когда придет (господин) хозяин. Под пришествием хозяина здесь разумеется не второе пришествие Христово для суда и воздаяния, так как тут говорится, что виноградник, т. е. церковь Божия будет отдана другим делателям, и эти делатели будут отдавать хозяину плоды во времена свои, чем указывается продолжение настоящей жизни, а разумеется время разрушения Иерусалима, когда совершился суд Божий над приставниками в церкви ветхозаветной (Феоф.). Виноградник отдается другим виноградарям (делателям), т. е. истинная церковь будет уже, вместо бывшей до пришествия и смерти И. Христа, Иудейской, — христианская. Таким образом Иудеи, не понимая цели притчи, в другой раз осудили сами себя, как небрежных, недостойных делателей в церкви Божией.

Арендаторы, увидев сына, решили, что старый хозяин умер и сын явился, чтобы в качестве наследника вступить во владение имением. По закону права на выморочное имение мог заявить первый, кто объявит его своим и обнесет оградой. Поэтому они убивают его. То, что они выбросили тело из виноградника, не похоронив его, было высшим оскорблением. Арендаторы ослеплены жадностью и ведут себя нелепо, не предполагая, что им придется отвечать за содеянное. Но в этом как раз и таится разгадка притчи.

В ней, в отличие от большинства притч Иисуса, содержатся некоторые элементы аллегории, как и в притче Исайи. Несомненно, слуги – это пророки, которых неоднократно посылал Бог, чтобы призвать народ измениться и возвратиться к Богу, и Иоанн, но их судьба тоже была трагичной: над ними издевались, их преследовали, некоторые пророки погибли мученической смертью (3 Цар. 18:13; 22:27; 2 Пар. 24:20‑22; 36:15‑17; Неем. 9:26; ср. Деян. 7:52; Евр. 11:37). В притче Иисус открыто называет себя Сыном, а не одним из пророков, как Его называли в народе (16:14; 21:11). Своему любимому и единственному Сыну Иисусу Бог доверил особую миссию – еще раз попытаться обратить народ к Богу и в случае отказа возвестить наступление Божьего Суда. Он знает, что Его Вести от Бога суждена та же участь, что и вести пророков, то есть она будет отвергнута, и этой притчей Он еще раз предупреждает вождей народа о трагических последствиях такого отвержения: наследие будет отнято, религиозный статус народа Божьего передан другим.

«Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями?» Слушатели из народа, по своему искреннему убеждению, или присутствующие фарисеи, с целью показать свое презри­тельное отношение ко всему, что могла означать эта притча, отвечали, что «злодеев этих он предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут от­давать ему плоды во времена свои». Второй раз таким образом они вынуждены были дать ответ, который роковым образом осуждал их самих: они своими собственными устами признавались, что справедливость Божия требует отнять у них их исключительные преимущества и передать их язычникам.

 Что сделает Хозяин с этими злыми виноградарями? Кто задает вопрос сей и когда? Именно Сам Хозяин спрашивает об этом злых виноградарей. Осужденный на смерть спрашивает Своих судий и убийц. Как страшен разговор Того, Кто будет убит, с теми, кто совершит злодеяние! Обычно осужденные на смерть растерянны и не знают, что говорят, в то время как судьи – если они праведны – спокойны. Здесь случай совсем противоположный. Христос, ведающий о тайном решении старейшин убить Его, спокоен и знает, что говорит, в то время как Его неправедные судьи растерянны и не знают, что говорят. Так всякое злодейство лишает человека двух качеств: смелости и ума.