Евангелие от Матфея 21 глава 39 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят в этом стихе прямое предсказание смерти Христа. «Сын» — Господь Иисус Христос; «виноградник» — народ Израиля или его священный центр; «вывели вон» — указание на то, что Христос будет убит вне города, за пределами Иерусалима, на Голгофе .

Главная линия толкования у свт. Иоанна Златоуста, блж. Иеронима, блж. Феофилакта, свт. Николая Сербского и Евфимия Зигабена такова: Христос заранее открывает не только сам факт Своей смерти, но и место страдания. Его выводят «вон из виноградника», то есть за пределы города, и там убивают.

Блж. Феофилакт добавляет второй смысл: если виноградник — это народ, то убийство «вне виноградника» означает, что фарисеи и злые вожди совершили это не по простому желанию всего народа, а по своей злобе.

Блж. Иероним видит здесь и указание на последующую передачу виноградника другим: Христос как бы извергнут прежними виноградарями, но через это язычники принимают Его.

У прп. Иоанна Дамаскина смысл раскрывается шире: убийство Сына превосходит преступления против пророков, но через кровь Христову совершается мир и создаётся единая Церковь.

Частные замечания Святых Отцов

Блж. Иероним напоминает, что Христос был пригвождён ко кресту «вне города», и связывает это с передачей виноградника другим.

Свт. Иоанн Златоуст подчёркивает точность пророчества: Христос предсказывает даже место, где будет убит, — «вне виноградника».

Евфимий Зигабен объясняет различие с Марком: у Матфея Сына сначала выводят и убивают; у Марка сказано иначе, но «извергли вон» можно понимать как «лишили виноградника», как им казалось.

Прп. Иоанн Дамаскин говорит от лица Христа: злые делатели превзойдут отцов, убивших пророков, потому что убьют Бога; но Христос Своей кровью принесёт мир.

Блж. Феофилакт Болгарский уточняет: «вне виноградника» — это вне города; а в переносном смысле — помимо желания простого народа.

Прп. Иустин Попович расширяет смысл: люди и ныне могут «убивать» Сына Божия в себе и других, когда отнимают у мира Божий смысл и объявляют Божие наследие своим.

Свт. Николай Сербский видит здесь полную картину Страстей: Христа вывели из города на Голгофу, отвергли от Израиля и предали как чужого. Но этим убийцы не победили, а приблизили конец Божию долготерпению.

Той же приточной речью Господь продолжал раскрывать, что из-за этого их упорства и злобного противления не только у них, но и у целого народа отнимается честь первого вступления в царство Мессии. Новая притча, сказанная уже не фарисеям только, но и народу (Лк. 20:9–19) заимствована была теперь от вертограда, в который Господин посылал не трудиться, а отдав его одним делателям, посылал только к ним за сбором доходов, посылал не один раз, а два и три; но злые приставники одних прибили, других умертвили, третьих каменьями закидали. Тогда послал Сына своего: но они положили и Сына его умертвить, чтобы насильственно овладеть достоянием Господина своего; и вот они взяли Его, – извели вон из вертограда и умертвили Его. Не было нужды пояснять эту притчу. Те, до которых она относилась, сами поняли, кто были эти приставники. Нельзя было не видеть и того, что Господь, отказавшись отвечать на вопрос о Своем праве действовать, как Мессия, усвоял именно Себе титло Сына того Господина и тем отличал Себя от всех рабов, прежде Его посланных.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 196++

Казалось бы, настало время отнять у злых виноградарей данный им в управление виноградник; но хозяин был так добр, что решился еще испробовать одно последнее средство: "Есть у меня, — сказал он, — сын возлюбленный; пошлю его; не может быть, чтобы они отвергли и его; наверное, постыдятся его и отдадут ему должное". Отправился к виноградарям сын хозяина; но те, увидев его издали, узнали в нем сына и наследника, и, опасаясь, что он отберет от них виноградник, сговорились убить его. "Убьем его, — говорили они, — и тогда виноградник навсегда сделается нашим". Порешивши так, они схватили его, убили и выбросили вон из виноградника».<...>

Притча эта произвела сильное впечатление на народ; когда же Иисус сказал, что виноградари убили сына и выбросили из виноградника, то народ, в негодовании на злых виноградарей, в один голос закричал: «да не будет этого!» (Лк. 20:16).

Первосвященники же, книжники, фарисеи и старейшины народные злобно смотрели на всех, как уличенные преступники. Заключительные слова Иисуса по поводу первой притчи не оставляли в них никакого сомнения в том, что и вторая будет обличать их беззакония; содержание же этой второй притчи было настолько прозрачно, что руководители и развратители еврейского народа должны были в злых виноградарях узнать себя; они должны были догадаться, что Иисусу известно и их решение убить Его. Да, они несомненно поняли<...> именующего Себя Сыном Божиим, Иисуса, они уже порешили убить, но еще не успели.

В притче Спаситель говорит о Себе и предсказывает Свою смерть от рук тех, к кому притча обращена. Как показывает реакция слушателей («и старались схватить Его, но побоялись народа»), они восприняли притчу как сигнал, посланный им напрямую. Основной посыл притчи в чемто напоминает слова, которые Иисус обратил к Иуде на Тайной вечере: «Что делаешь, делай скорее» (Ин. 13.    27). Эти слова не были призывом к действию, как и притча не была призывом осуществить на деле то, что в ней предсказывалось. Иуда мог отказаться от своего намерения предать Иисуса, и первосвященники и старейшины могли отказаться от намерения схватить и убить Его. Но они поступят именно так, как Иисус предсказывает. Его предсказание — констатация неизбежного и необратимого.
Фигура возлюбленного сына оказывается в притче центральной. Она как бы оттесняет на второй план фигуру хозяина, который так и остается за кадром на протяжении всей притчи. Он принимает все решения, он направляет к бунтарям одно посольство за другим, он выносит им конечный приговор, но он так и не появляется на сцене. Вместо себя он посылает сына, и в этом, конечно же, нельзя не увидеть прямого отражения того, что Иисус многократно говорил иудеям о Своем Отце. Взаимоотношения между Отцом и Сыном в проповеди Иисуса, как она отражена в Евангелии от Иоанна, выражаются в нескольких простых и постоянно повторяющихся формулах: Отец послал Сына в мир (Ин. 5:36-37); Сын действует от имени Отца (Ин. 5:17-19); Сын исполняет не Свою волю, но волю Отца (Ин. 6:38).

Здесь Господь говорит Иудеям, что они, убивавшие своих пророков, не послушают и убьют и Его Самого. Это (сей есть) наследник. Под наследником здесь разумеется Господь И. Христос Сын Божий, Которому, как Он Сам говорит в Евангелии, все предано Отцем Его (Мф. 11:27), и Который есть Господь всего, следовательно, и Господь виноградника духовнаго, т. е. церкви. Завладеем наследством (удержим достояние,) его, т. е. виноградником или церковию. Это обстоятельство притчи может быть и без значения, так как не все, до подробности, в притчах имеет значение (чит. объясн. Мф. 20:8.). А если и объяснить, то это значит, что Иудейские начальники думали воспрепятствовать основанию церкви И. Христом и таким образом удержать за собою господство над ветхозаветною церковию, или духовным виноградником Его (Мих.). Вывели (изведоша) вон из виноградника и убили. Это указание на место смерти И. Христа, — на гору Голгофу за Иерусалимом, где распят был Он.

Арендаторы, увидев сына, решили, что старый хозяин умер и сын явился, чтобы в качестве наследника вступить во владение имением. По закону права на выморочное имение мог заявить первый, кто объявит его своим и обнесет оградой. Поэтому они убивают его. То, что они выбросили тело из виноградника, не похоронив его, было высшим оскорблением. Арендаторы ослеплены жадностью и ведут себя нелепо, не предполагая, что им придется отвечать за содеянное. Но в этом как раз и таится разгадка притчи.

В ней, в отличие от большинства притч Иисуса, содержатся некоторые элементы аллегории, как и в притче Исайи. Несомненно, слуги – это пророки, которых неоднократно посылал Бог, чтобы призвать народ измениться и возвратиться к Богу, и Иоанн, но их судьба тоже была трагичной: над ними издевались, их преследовали, некоторые пророки погибли мученической смертью (3 Цар. 18:13; 22:27; 2 Пар. 24:20‑22; 36:15‑17; Неем. 9:26; ср. Деян. 7:52; Евр. 11:37). В притче Иисус открыто называет себя Сыном, а не одним из пророков, как Его называли в народе (16:14; 21:11). Своему любимому и единственному Сыну Иисусу Бог доверил особую миссию – еще раз попытаться обратить народ к Богу и в случае отказа возвестить наступление Божьего Суда. Он знает, что Его Вести от Бога суждена та же участь, что и вести пророков, то есть она будет отвергнута, и этой притчей Он еще раз предупреждает вождей народа о трагических последствиях такого отвержения: наследие будет отнято, религиозный статус народа Божьего передан другим.

Наконец он послал своего сы­на, но этого сына, которого они узнали и не могли не узнать, они также били, выгнали вон и убили.

Какая совершенная картина того, что вскоре произошло с Господом нашим Иисусом Христом! Воистину, как злые виноградари убили хозяйского сына, чтобы завладеть виноградником, так и иудейские первосвященники, фарисеи и книжники убили Господа нашего Иисуса Христа, чтобы полностью подавить народ своею властью и своим аппетитом. «Что нам делать?» – совещались между собою вожди народа иудейского. – «Если оставим Его так, то все уверуют в Него» (Ин. 11:47–48). И по предложению Каиафы решили Его убить. Напрасным оказался весь тысячелетний опыт, говорящий, что Божия человека убить невозможно, ибо, убитый, он еще более жив, и представляет еще большую угрозу, и вызывает еще более сильные мучения совести. Их отцы избили стольких пророков Божиих – и вскоре вынуждены были воздвигать им гробницы и памятники. Вынуждены были, ибо убиенные пророки после смерти становились для них страшнее, чем при жизни. Они имели очи, чтобы видеть, – но не могли видеть; они имели разум, дабы помнить, что на протяжении тысячи лет было с убиенными, а что – с их убийцами, но не усвоили этого и не могли вспомнить. Пойдем, убьем его. Самое легкое человеческое решение, но и самое безуспешное, от Каина до Каиафы и от Каиафы до последнего убийцы на земле! Убить праведника значит – просто отправить его назад к Богу, от Которого он и пришел. А это, в свою очередь, значит – предоставить ему неприступную позицию в бою, вооружить его непобедимым оружием и сделать тысячекратно сильнее, чем он был, когда в теле ходил по земле. Что тут скажешь? Убить праведника значит – помочь праведнику победить, а себя осудить на поражение и окончательную гибель. Что знал первосвященник иудейский Каиафа, если он не знал этого? Знал меньше, чем ничего, ибо если бы он просто не знал ничего, он и тогда не решился бы убить Христа и тем самым ввергнуть самого себя – а не Христа -в вечную погибель. Пойдем, убьем его. «Ибо весь народ идет за ним, – так они говорили. – Мы остались одни: без власти, без чести, без денег. Кто будет нам служить? Кто будет нас восхвалять? Кого мы будет обманывать? У кого вымогать? И потому пойдем, убьем Его и завладеем наследством его: народом, виноградником нашим, которым мы и ранее обладали, сами пользуясь его плодами». Злые виноградари быстро осуществили свое решение. Они, схватив его, вывели вон из виноградника и убили. Посмотрите, как Христос до мельчайших деталей провидит все то, что будет с Ним. Все евангелисты говорят, что иудеи вывели Христа из города на Лобное место, Голгофу, находившуюся вне стен Иерусалима. Сие и означают слова: вывели вон из виноградника. Но эти слова означают еще и то, что старейшины иудейские отвергнут Христа, отсекут Его от народа израильского, отрекутся от Него как от израильтянина, вышвырнут Его за ограду своего народа и предадут Его иноплеменникам как иноплеменника. Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями? Так спросил Господь наш Иисус Христос старейшин народа. Когда придет хозяин, – говорит Он, а в начале притчи Он сказал: отлучился. Слова когда придет хозяин означают конец терпению хозяина. Когда настанет конец терпению Божию, тогда будет положено начало и Его гневу. Но кого здесь подразумевает Господь наш Иисус Христос под хозяином: Самого Себя или Отца Своего? Это все равно. Я и Отец – одно, – сказал Он. Главное, что и Божию терпению, и наглости виноградарей вскоре после убийства Сына Божия придет конец.