Евангелие от Матфея 2 глава 5 стих

Обобщающее толкование

На странице у канонизированных авторов главное понимание такое: книжники точно знали, где должен родиться Христос, — в Вифлееме, потому что это было ясно написано у пророка Михея. Но это знание само по себе не сделало их верующими. Святители Григорий Двоеслов и Иоанн Златоуст видят здесь обличение иудеев: они знали пророчество, указали место рождения Спасителя Ироду, но не пошли искать Христа и не приняли Его. Поэтому их знание стало не оправданием, а свидетельством против них.

Первая линия толкования — обличительная. Её дают Григорий Двоеслов и Иоанн Златоуст. Они подчеркивают: даже звезда, чудеса и само Писание свидетельствовали о Христе, но сердца людей остались закрытыми. Иудеи не могли сказать: «мы не знали», потому что сами назвали Вифлеем и подтвердили это Писанием.

Вторая линия — историко-текстовая. Её дают Иннокентий Херсонский и блаженный Феофилакт. Они говорят проще: ответ книжников был быстрым и ясным, потому что пророчество Михея было известно; речь идет именно о Вифлееме Иудейском. У Феофилакта толкование краткое: пророк — это Михей.

Развернутого богословского толкования у всех святых на этой странице немного: основа материала — указание на пророчество Михея, знание книжников и их духовная ответственность.

 Частные замечания Святых Отцов

Свт. Иоанн Златоуст. Книжники объяснили пророчество не полностью: они сказали о Вифлееме и Пастыре Израиля, но опустили слова о вечном происхождении Мессии. Также Христос, родившись в Вифлееме, не нарушил пророчество тем, что жил в Назарете: это, по Златоусту, лишь яснее показало особое Божие устроение.

Свт. Григорий Двоеслов. Вифлеем получил честь, потому что там родился новый Вождь. Но знание этого места стало для неверующих иудеев осуждением, а для верующих — поддержкой веры.

Свт. Иннокентий Херсонский. Ответ Синедриона был кратким и уверенным; книжники ссылались не на предания, а на пророка, потому что вопрос был ясен.

Блж. Феофилакт Болгарский. Пророк, через которого было сказано о Вифлееме, — Михей.

Ирод собирает целый Синедрион (Πάντας τούς άρχιερέις καί γραμματείς τού λαού): это верховное судилище довольно испытало и прежде его жестокой тирании, а теперь старость Ирода и неприятности в его фамилии сделали его еще подозрительнее. В настоящее собрание он предлагает ему и особенно богословам и толкователям вопрос: в каком месте должен родиться тот великий Царь, Которого ожидает народ? Нетрудно было догадаться, что побуждает государя к такому вопросу, и для какой цели он предлагает его. Рождение Мессии было для него важно потому, что могло быть вредно для его дома.

Синедрион, сколько ни важным казалось известие, принесенное чужестранцами, само по себе без отношения к Ироду, не хотел однако же входить в дальнее о нем рассуждение, а счел приличнейшим в ответ царю на его вопрос указать на одно древнее божественное изречение, содержавшее в себе пророчество, которое показывало, что Мессия должен родиться в Вифлееме.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 40-41++

Ничего не знающие о Писании, они, тем не менее, вопрошают о том, что заставляет первосвященников и книжников вспомнить слова пророка Михея, возвещавшего о Рождестве в Вифлееме. Ирод «спрашивал у них: где должно родиться Христу? Они же сказали ему: в Вифлееме Иудейском, ибо так написано через пророка: и ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных, ибо из тебя произойдет Вождь, Который упасет народ Мой, Израиля».

Но быстро в уме Ирода созревает план убийства новорожденнаго царя. Он созывает представителей закона и спрашивает их: где Христос рождается? Те отвечают определенно и прямо: в Вифлееме иудейском, и в доказательство истинности своего ответа ссылаются на одно из самых ясных мессианских пророчеств, на пророчество Михея¹. Потом он призывает к себе волхвов.—призывает тайно, чтобы окружающие из переговоров его с гостями не догадались о его плане и не помешали его исполнению,—и точно выведывает от них «время явльшияся звезды" Это Ирод делает не потому, чтобы в уме его уже в это время было намерение избить всех младенцев в Вифлееме, в возрасте, какой определится временем появления-звезды (16 ст.);это намерение родилось у него только тогда, как он «увидел себя осмеянным волхвами. До этого же времени он, вероятно, надеялся устранить опасность для своего престола убийством одного новорожденнаго Младенца, в Котором народ хочет видеть своего будущаго царя (ст. 8). На рождение царя иудейскаго Ирод смотрит не с религиозной, а с политической точки зрения, и в молве об этом видит начало народнаго возмущения: поэтому точное знание времени явления звезды и, следовательно, по его мнению, времени рождения Младенца решало для него вопросы: давно ли грозит ему опасность, как долго он оставался близорук и не замечал ея, не опоздал ли он принятием должных предупредительных мер и не мало ли теперь будет для устранения опасности умертвить одного новорожденнаго царя? Вообще для него нужно было принять в разсчет всевозможныя случайности и потому разузнать дело в мельчайших подробностях. Получив от волхвов требуемый ответ, Ирод отпускает их с лукавою просьбою возвратиться и возвестить ему, чтобы и он мог сходить на поклонение новорожденному царю. Повидимому, неразумно было со стороны Ирода надеяться, чтобы волхвы не догадались о его тайных намерениях: царь высказывает желание поклониться Младенцу, Котораго хотят провозгласить на место него царем! Однакоже, тут было искусное притворство: Ирод входит в религиозное настроение духа волхвов, представляет из себя верующаго в Новорожденнаго, как в обетованнаго царя иудейскаго, имеющаго облагодетельствовать вместе с народом израильским весь мир. И не знавшие истиннаго характера Ирода, волхвы, разумеется, судя по себе, поверили бы Ироду и исполнили бы его просьбу, если бы не были вразумлены откровением (12 ст.).

Книжники выдают Ироду место рождения Христа. Они цитируют Священное Писание. Но вот что показательно: евангелист Матфей в уста враждебных книжников не вкладывает свою торжественную «формулу исполнения»: «да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит…». Нет, у Матфея книжники просто отвечают Ироду на его вопрос: «в Вифлееме Иудейском, ибо так написано через пророка». То есть иудейские книжники всё знают о Мессии, Пастыре народа Божия, но не только не делают для себя выводов, но фактически вступают в союз с Иродом. Цитата, на которую опираются книжники, представляет собой вольную передачу текстов из пророка Михея и из Второй книги царств. У пророка Михея сказано:

«И ты, Вифлеем-Ефрафа,

 мал ли ты между тысячами Иудиными?

из тебя произойдет Мне Тот,

 Который должен быть Владыкою в Израиле

и Которого происхождение из начала,

 от дней вечных» (Мих. 5:2).

Во Второй книге царств Господь обещает Давиду: «ты будешь пасти народ Мой, Израиля, и ты будешь вождем Израиля» (2 Цар. 5:2).

Для Луки история рождения Иоанна Крестителя является тем обрамлением, в которое вправлено повествование о рождении Иисуса. Матфей ту же историю вправляет в иную раму: ветхозаветных пророчеств, касающихся судьбы израильского народа. Цитатами из Ветхого Завета сопровождаются и завершаются все основные эпизоды истории рождения Иисуса. При этом употребляются следующие формулы: «да сбудется сказанное Господом через пророка» (Мф. 1:22); «ибо так написано через пророка» (Мф. 2:5); «да сбудется реченное Господом через пророка» (Мф. 2:15); «тогда сбылось реченное через пророка» (Мф. 2:17); «да сбудется реченное через пророков» (Мф. 2:23). При помощи этих формул, которым нет прямых аналогов ни в Ветхом Завете, ни в послебиблейской еврейской литературе, Матфей подчеркивает, что Иисус пришел во исполнение пророчеств: те или иные события Его жизни происходят, «да сбудется» сказанное в Ветхом Завете.

Соответственно Вифлеем стал местом рождения Мессии не потому, что Мария с Иосифом пришли туда для участия в переписи, а во исполнение пророчества: «И ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных, ибо из тебя произойдет Вождь, Который упасет народ Мой, Израиля» (Мф. 2:6). 

В книге пр. Михея (Мих. 5:2) слова сего пророчества читаются несколько иначе против приведенных здесь, но в главном, т. е. в указании на место рождения Спасителя, они совершенно одинаковы. Должно заметить, что иногда и в других местах подобным образом, т. е. не буквально, приводятся пророчества апостолами. Вифлееме (Вифлеем). Это городок в Иудее, был немноголюдный, не богатый и по внешней силе не мог равняться с городами многолюдными, в роде Иерусалима (о нем чит. в объясн. 1 ст.). У прор. Михея Виолеем называется еще Евфрафою. Это слово значит то же, что и Вифлеем — „плодоносное поле“ (Воскр. Чт. 1869 г.). Но пророк предрек Вифлеему значение важнейшее, чем сила и богатство. Вождь, у пророка, владыка Израиля. Христос, или Мессия и есть духовный царь всего мира. Он назван владыкою Израильскаго или Еврейскаго народа, потому что пророчество сказано было народу еврейскому, которому был обещан Мессия (Злат.). Упасет. И. Христос и сам прилагает к себе образ пастыря для своих верующих (Ин. 10:10 и д.), по сходству с ним: как пастырь охраняет стадо свое от врагов, — воров и зверей, и питает его на избранных местах; так и И. Христос питает Своих верующих словом Своим и таинствами и спасает их души от вечной погибели в загробной жизни. У пр. Михея еще сказано: исходища Его начало, дни вечности.||| Эти слова опущены первосвященниками, а между тем в них указывается на Божество Мессии, — хотя и родится по плоти, во времени, но по Божеству своему Он вечен. Теперешние иудейские раввины относят пророчество Михея к Зорова- велю, вождю Евреев из Вавилонскаго плена. Но, во 1-х, Зоровавель родился не в Вифлееме, а в Вавилоне, и, во 2-х, к нему нельзя отнести слова о происхождении от вечности (Троицк. лист. 808).

Чтобы расследовать столь важное дело, Ирод не­медленно «собрал всех первосвященников и книжников народных», и потребовал от них, чтобы они ответили ему на вопрос: «где должно родиться Христу?» Иудейским ученым богословам не трудно было ответить на этот вопрос, так как пророк Михей ясно предсказал, что Христу должно родиться в Вифлееме (Мих. 5:2).

Вопрос, предложенный волхвами, говорит святитель Иоанн Златоуст, «послужил к яснейшему и точнейшему познанию истины как для них самих, так и для иудеев: иноплеменники и иудеи взаимно научаются друг от друга и наставляют друг друга чему-то великому. Иудеи слышали от волхвов, что и в персидской стране звезда проповедала Христа, а волхвы узнают от иудеев, что о Том, Кого проповедала звезда, пророки задолго предвозвестили». Ирод, собрав всех первосвященников и книжников народных, спрашивал у них: где Христос рождается? И что же? «Враги истины против воли принуждены были прочесть слова Писания и изъяснить пророчество», как бы для того, чтобы быть безответными пред судом Божиим. На основании слов пророка Михея (Мих. 5:2) члены синедриона указали место рождения Мессии в Вифлееме.

В рассказе двух евангелистов о Рождестве есть общая особенность: связать евангельскую историю с гражданской и даже мировой. И ап. Матфей, и ап. Лука обозначают примерное время рождения Христова: ап. Матфей говорит о царствовании Ирода Великого, ставленника Рима, ап. Лука – о переписи, устроенной императором Октавианом Августом, «по всей земле», и о том, что эта перепись была первой «в правление Квириния Сириею» (Лк. 2:2). Эти детали важны не только историзмом, в них есть и духовный смысл.

В контексте Евангелия от Матфея соотнесение рождения Мессии и правление Ирода, идумеянина по происхождению, имеет особое значение – это косвенное указание на исполнение мессианского пророчества патриарха Иакова – воцарение в Израиле неиудея и приход в мир Спасителя: «Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов» (Быт. 49:10). Такое же значение – исполнения на Иисусе ветхозаветных обетований – имеет в Евангелии от Матфея указание и места рождения Спасителя; оба евангелиста говорят о рождении Христа в Вифлееме иудейском (Мф. 2:1; Лк. 2:4), но ап. Матфей рассказом о вызванной приходом волхвов беседе Ирода с книжниками об ожидаемом месте рождения Христа сделал акцент на Вифлееме как городе Мессии, о чем пророчествовал Михей за семь веков до Рождества: «...Ирод царь встревожился, и весь Иерусалим с ним. И, собрав всех первосвященников и книжников народных, спрашивал у них: где должно родиться Христу? Они же сказали ему: в Вифлееме Иудейском, ибо так написано через пророка: и ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных, ибо из тебя произойдет Вождь, Который упасет народ Мой, Израиля» (Мф. 2:3–6; см.: Мих. 5:2).

А Первосвященники и Книжники, которым надлежало быть особенно близкими к Богу и тайнам Его, чрез молитву и разумение закона? Они прекрасно разрешают ученый вопрос: «где Христос раждается» (Мф. 2:4)? и так довольны, что не находят нужным далее заботиться узнать, не раждается ли Он действительно. Так не только в полунощи естественнаго времени, но в столь же глубокой нощи неведения и забвения человеков о Тебе и судьбах Твоих, «всемогущее Слово Твое, Господи, с небес от престолов Царских в средину погибельныя земли сниде» (Прем. 18:15), и не смотря на то, что никто почти Его не прославляет, никто не познает и познавать не ищет, Оно не изрекает повеления карательнаго, но безмолвствует в спасительном для погибающих долготерпении! Так не только умалил Себя во образе Божии Сый и равный Богу, и Бог Сый: но еще приял новый вид умаления от невежества и небрежения тех, из любви к которым Он умалил Себя!

 The chief priests and the scribes of the people are assembled see Matt 2:2–4. They ask them where the Christ was supposed to be born. They replied, “In Bethlehem of Judah” Matt 2:5, in accordance with the prophetic proclamation.