Евангелие от Матфея 2 глава 2 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы видят в словах волхвов прежде всего Божий призыв язычников ко Христу. Звезда дана им потому, что они были людьми Востока и привыкли смотреть на небо: Бог ведёт их знаком, понятным для них. Так объясняют свт. Григорий Двоеслов и свт. Иоанн Златоуст: иудеям возвещает Ангел, а язычников приводит звезда; волхвы идут не из любопытства, а с верой и смелостью поклониться Родившемуся Царю.

Главная линия толкования: звезда не просто астрономическое явление, а особое Божие руководство. У свт. Иоанна Златоуста, свт. Иннокентия, прп. Максима и Евфимия Зигабена она действует необычно: появляется и скрывается, ведёт, останавливается, указывает место Младенца. Поэтому её понимают как божественную или ангельскую силу в виде звезды.

Вторая линия: звезда связана с пророчеством Валаама о «звезде от Иакова». Так говорят блаж. Иероним и Евфимий Зигабен: волхвы, как потомки или наследники предания Валаама, поняли, что родился Царь Иудейский.

Третья линия — нравственная. Свт. Афанасий Великий подчёркивает: звезда не означает власти судьбы или астрологии над человеком. Поступки людей зависят от свободы воли. А слова «пришли поклониться» показывают веру, добрый нрав и мужество волхвов.

У свящмч. Игнатия Антиохийского толкование шире: явление звезды показывает, что Бог явился как человек; с этого начинается разрушение магии, зла, неведения и смерти. У прп. Максима звезда таинственно указывает на Слово Божие, ведущее народы к свету познания.

 Частные замечания Святых Отцов

Свящмч. Игнатий: звезда была необычайно яркой и вызвала изумление у светил.

Свт. Афанасий: дальний путь волхвов доказывает их веру и достоин похвалы.

Прп. Ефрем Сирин: звезда явилась потому, что пророки прекратились; она свидетельствовала о рождении Христа.

Блаж. Иероним: иудеи получили весть о Христе от язычников — себе в обличение.

Свт. Григорий Двоеслов: младенцу Христу, ещё не говорящему, служат «немые стихии» — звезда.

Прп. Максим Исповедник: звезда явилась днём и вела к месту Воплощения Слова.

Свт. Иннокентий Херсонский: волхвы, вероятно, пришли издалека — из Армении или Персии; «на востоке» значит: когда они сами были на Востоке.

По звезде узнали Его волхвы (см. Мф. 2:2), и этот знак, данный Господом, является небесным и прекрасным. Но Он захотел, чтобы не звезда стала знаком Его на челе верующих, а Крест Его. Посредством чего Он был унижен, посредством того и прославился; посредством того возвышал Он униженных, до чего снизошел Сам в Своем смирении. Итак, мы принадлежим к Евангелию, принадлежим к Новому Завету.

Волхвы — традиционный перевод слова μάγοι, означавшего прежде всего иранских, а затем также Месопотамских и вообще ближневосточных и средневосточных жрецов и адептов традиционной мудрости, которые располагают тайными знаниями по астрологии, снотолкованию и т. п. (из чего развилось позднейшее значение термина «маг»). Например, у любителей греческой философии было возводимое к Аристотелю предание, согласно которому к Сократу приходил некий μάγος из Сирии, чтобы предсказать ему насильственную кончину (Diog. Laert. II, 45). Если же иметь в виду первоначальную связь лексемы со сферой иранской религии, естественно вспомнить, во-1-х, что в ВЗ ощутимо отношение к зороаст{стр. 197}ризму как религии, поднимающейся над уровнем язычества в тривиальном смысле слова, во-2-х, что под именем Заратуштры было известно предсказание о грядущем Спасителе. В ВЗ есть языческий ведун Валаам.

Как восходит Его звезда. В синодальном переводе «мы видели звезду Его на востоке»; такое же понимание этого места в других старых переводах, например, у Лютера («im Morgenlande»), в King James Bible («in the east»), и т. п. Вообще говоря, έν ανατολή может иметь оба значения: «на восходе» и «на востоке», но специально для лексики Мт нормально употребление во втором значении формы множественного числа (характерное άπό ανατολών в предыдущей фразе. 2:1, также. Мф. 8:11, Мф. 24:27).

Эта необходимость предуведомить Иосифа и Марию о судьбе их Сына и отчасти – их собственной в настоящем случае тем очевиднее, что вскоре после прибытия их в Вифлеем должна была открыться в этом городе кровавая сцена подозрительности Иродовой, которой причина скрывалась в дошедшем до него известии, что в Иудее родился Мессия, и определенном указании места рождения Мессии, сделанном членами синедриона.

В то время, как Иосиф и Мария, возвратившись из Иерусалима, оставались еще в Вифлееме, прибыли в столицу Иудейскую из восточных стран так называемые маги¹, которые в особенности занимались наукой о звездах; люди, которых редко видали в Иерусалиме, исключая разве тот случай, когда они путешествовали для поклонения Богу иудейскому, Который чтим был тогда между иноземными народами. Не без причины можно полагать, что древние пророчества Иудеев им были отчасти известны. Кроме того, что эти пророчества имели много общего с распространившимися тогда всюду ожиданиями великого всемирного Монарха², восточные ученые, кажется, знали нечто из пророчества Даниила, жившего долго в их стране, которым очень ясно определялось время явления Мессии и которое могло сделать их тем способнейшими к ближайшему вразумлению божественному. Одно прибытие их в Иерусалим обратило внимание всех; но еще более – их прямой, ничем неприкрытый вопрос: где родился Мессия, царь Иудейский? Мы, говорили они, нарочито для того и пришли сюда, чтобы поклониться этому Царю, Которому небо вручает владычество над всем миром. А каким образом они это узнали, – волхвы объяснили явлением им звезды в их стране. Для нас теперь не совсем вразумительно такое объяснение; однако для волхвов это явление звезды столько было определительно, что они по нему одному пошли в Иерусалим. Был ли этот новорожденный царь из господствовавшей тогда в Иудее династии, или нет, – на это, кажется, волхвы не обращали внимания. Они предполагали только, что когда уж чужестранцам необычайное явление возвестило рождение этого Царя, то конечно о Нем более знает каждый, особенно в столице иудейской, и что высшие чины этого государства давно уже праздновали торжественно день Его рождения. Но этого ничего они не нашли здесь. К большому своему удивлению они увидели, что в столице иудейской еще ничего не знали о Нем (сведения о Мессии, распространенные Анной, касались немногих, а из этих немногих могли волхвы и не встретить ни одного).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 37-39++

Господь призвал волхвов из тьмы неведения и заблуждения. Они поклонялись звездам, они верили в слепую судьбу. Они были язычниками и не знали истинного Бога. Но так велико было в них желание истинной жизни, что они бодрствовали днем и ночью, ища ответа на самые главные вопросы. И когда явилась эта звезда — все оставили и пошли за ней, чтобы обрести истину. Астрология была символом всех заблуждений человечества, и потому Господу надо было явить истинную Звезду. Святые отцы говорят, что звезда, за которой шли волхвы, не была звездой в буквальном смысле слова, но это была некая духовная сила в виде звезды. Если Господь мог явиться Моисею в виде куста горящего, Аврааму — в виде трех путников, пророку Илии — в виде веяния тихого ветра, почему Господь или Его Ангел не мог явиться волхвам в виде звезды? По Своей неизреченной милости Бог снисходит к людям. Он явился астрологам, которые искали Его среди звезд, как звезда. Он явился апостолу Павлу в силе Своего Воскресения, когда тот гнал Церковь Божию. Так милостив и всесилен наш Господь, что может зло обратить в добро.

Волхвы пришли с Востока, оттуда, где ждут восход солнца. Из страны людей, где ночь — надежда наступающего дня. Они представляют все человечество. И тех в нем, кто стоит на страже малейшего света. Свет, пришедший свыше, вел их. Они осуществили надежду и риск Авраама — отца верующих, который не знал куда идет, но знал за Кем идет. Они совершили путь веры, путь человечества, оставляющего свое неверие и отправляющегося на поиск неизведанного. Они — язычники, и они от рода Авраамова. Они — исполнение первого слова Аврааму, отцу верующих: «Благословятся в тебе все племена земные» (Быт. 12, 3). Они свидетельствуют, что язычники призваны к тому же наследию, к участию в том же обетовании. Вот почему они вызывают такой страх у Ирода и его двора. Они язычники и — верующие в истинного Бога, обличители прочно устоявшейся, безжизненной веры и надежно обосновавшейся самодовольной власти. 

47. Эти награды (вечные обители Царства Небесного) предлагаются не только избранным, но и всем, потому что Христос всё и во всем (Кол. 3:11). Недаром Авраам поверил Богу через халдеев, которые слывут искушенными в расчетах светил, а волхвы, хотя они искали милости Божьей с помощью магического искусства, уверовали в рождение Господа на земле. Я повторяю, что это не случайно, но во свидетельство богопочитания и как пример богобоязненности у чужих народов.

48. Но кто эти волхвы? Не ведут ли они, как учит история, свой род от Валаама, который пророчествовал: Взойдет звезда от Иакова (Чис. 24:17)? Значит, они его наследники по вере не менее, чем по роду. Он видел звезду в духе, они увидели глазами и уверовали. Они увидели новую звезду, невидимую от сотворения мира; они увидели новое творение, и не только на земле, но и на небе взыскали благодать нового человека, по Моисееву пророческому слову: Взойдет звезда от Иакова и восстанет человек от Израиля (Чис. 24:17).

Ст. 1—2 ¹. Волхвами— магами называются мудрецы, принадлежавшие на востоке к греческому сословию и обладавшие обширными, по тогдашнему времени, познаниями — особенно в астрономии и медицине. Откуда они пришли, с точностию определить нельзя; вообще это были восточные маги (μάγοι άκο ανατολών), из восточной по отношению к Палестине страны —следовательно, или из Персия, или из Месопотамии. Очевидно, чго они были знакомы с мессианскими ожиданиями иудеев. И это неудивительно: евреи тогда повсюду были распространены и были очень ревностны в обращении язычников к вере в единаго истиннаго Бога; вследствие этого ожидания могущественнаго царя, имеющаго прийти с востока из Иудеи, были тогда всеобщи. Можно предположить потом, что эти маги были потомками тех мудрецов вавилонских, над которыми главою иекогда был Даниил (Деян. 2:48). А очень вероятно, что Даниил среди своих подчиненных успел посеять семя истинной веры и ожидания Мессии. В таком случае он, конечно, раскрыл некоторым из них более подробно, нежели пред царем Навуходоносором, истинный смысл своего пророчества о царстве, еже вовеки не разрушится (Дан. 2:44), равно как и о семидесяти седминах (гл. 9). Ко времени Христа могла быть в Вавилоне горсть потомков этих древних мудрецов, которые свято хранили предания своих отцов, и таким образом они были не только знакомы с мессианскими ожиданиями иудеев, но и знали из пророчества Даниила, что приближается время исполнения этого ожидания. К соединению же с этими мессианскими ожиданиями астрономических гаданий могло подать повод восточным мудрецам пророчество Валаама о «звезде от Иакова» (Чис. 24:17).

Что касается «звезды волхвов», то многие ученые толкователи Писания предполагают, что это было планетное соединение Юпитера, Сатурна и Марса, ибо астрономическия вычисления показывают, что такое соединение указанных планет должно быть пред Рождеством Христовым, именно—в 747 году от основания Рима, и собственно в созвездии Рыбы²

Таким предположением, говорят, чудо нисколько не отвергается, потому что установление гармонии между событиями мира духовнаго и явлениями мира материальнаго, вследствие которой последния суть отражения первых и служат к возвещению славы Божией,—есть не менее великое и чудное дело все- ведующаго и всемогущаго Бога-Мироправителя, как и направление движения звезды, вопреки обычному двияёфнию его по действию законов природы. Однакоже, как сам евангелист понимает эту звезду? Очевидно, он мыслит ее, как чудную, необыкновенную звезду и имеющую движение необычайное. Поэтому, как бы искусны ни были все подобные опыты соглашения астрономических данных с сказаниями евангелиста, всегда однако должны заслуживать преимущественнаго внимания мнения древних отцов церкви относительно чудесной звезды, о которой повествует еванг. Матфей. Одни нз этих отцов (напр,, Игнатий Богоносец) полагали, что это была особенная, нарочито созданная звезда, другие (Златоуст и Феофилакт), что это—умная сила (Ангел) в образе только звезды (си. Толк. Ев.).

Местом рождения Иисуса Христа указывается Вифлеем Иудейский, то есть в земле колена Иуды. Дело в том, что был ещё один Вифлеем, в колене Завулона. Кроме того, для Матфея важно подчеркнуть значение Иудеи. Четыре раза повторяется имя Иуды в этом маленьком отрывке. Ведь Мессия – Царь Иудейский, Он родился в Иудее, Он жил и действовал в Иудее и в Иудее будет убит и воскреснет. Вифлеем как город Мессии важен для традиционного иудейского сознания. Хотя значительная часть жизни Иисуса прошла в Назарете, Вифлеем остается столь важным, что переселение в Назарет потребует далее особого подтверждения Писанием: «И … поселился в городе, называемом Назарет, да сбудется реченное через пророков, что Он Назореем наречется» (Мф. 2:23). Важен Вифлеем был потому, что он – «град Давидов», то есть родной город царя Давида. А Иисус – Сын Давидов. Как говорится в Евангелии от Иоанна, «не сказано ли в Писании, что Христос придет от семени Давидова и из Вифлеема, из того места, откуда был Давид?» (Ин. 7:42).

Время описываемого события обозначено неопределенно – «во дни царя Ирода». Речь идет о царе Ироде Великом, который умер в. 4 году до РХ. Конечно, странно читать, что Иисус Христос родился до Рождества Христова. Но вопрос о времени рождения Иисуса мы рассмотрим несколько позже.

«Пришли в Иерусалим волхвы с востока». Это неопределённое «с востока» отвечает представлению о Востоке как месте происхождения магии, астрологии и религиозной мудрости. Само слово «волхвы» в оригинале звучит «маги». Вавилонские маги, или, как их называет пророк Даниил, «халдеи» (Дан. 2:4), – это мудрецы, ученые астрологи.

«Где родившийся Царь Иудейский?», – расспрашивают волхвы жителей Иерусалима. Но иудеи вряд ли понимали их вопрос. Ведь они о Мессии говорили как о «Царе Израиля». Так что вопрос волхвов выдает в них язычников, ибо «Царь Иудейский» – так могли бы сказать язычники, например, римляне, но никак не иудеи. Вспомним, что именно римская издевательская надпись на Кресте гласила, что распятый Господь –«Царь Иудейский».

«Мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему», – поясняют свое любопытство волхвы. Лучше было бы перевести не «на востоке», а «на восходе»: «мы видели, как восходит Его звезда». Они ведь были учеными астрологами и появление на небе необычной звезды привлекло их внимание. Иудейство вообще-то очень отрицательно относилось ко всякому виду волшебства и магии, но не могло полностью оградить себя от эллинистического влияния астрологии. Тем более отрицательно относилось к магии христианство. Однако в нашем тексте о волхвах не говорится ничего отрицательного. Это мудрые и благочестивые язычники, которые с самого начала желают совершить истинное и достойное действие – поклониться Младенцу Иисусу. Что касается глагола «поклониться», то следует напомнить, что это слово означает в греческом языке не просто «почтить», или «отвесить земной поклон» или даже «преклонить колена», но в прямом смысле – «пасть ниц». Такое падение ниц прилично было только перед Богом или (у язычников) перед божественным существом, например, перед фараоном или восточным царем.

Матфей совсем не заостряет наше внимание на астрологии, так как для него решающим является не указание астрологии, как бы к ней ни относиться, но только водительство Божие. О том, какую звезду видели волхвы, в истории толкования было много предположений. Но для самого евангелиста Матфея она, несомненно, была чудесной.

   Но от князя века сего сокрыто было девство Марии и Ее деторождение, равно и смерть Господа, три достославные тайны, совершившиеся в безмолвии Божьем. Как же они открылись векам? — Звезда воссияла на небе ярче всех звезд, и свет ее был неизреченный, а новость ее произвела изумление. Все прочие звезды, вместе с солнцем и луною, составили как бы хор около этой звезды, а она разливала свет свой на все. И было смущение, откуда это новое, непохожее на те звезды, явление. С этого времени стала падать всякая магия, и все узы зла разрываться, неведения проходить, и древнее царство распадаться: так как Бог явился по-человечески для обновления вечной жизни, и получало начало то, что было приготовлено у Бога. С этого времени все было в колебании, так как дело шло о разрушении смерти.

Где есть рождейся (родившийся) царь иудейский? В это время Иудеи ожидали обещаннаго им издревле Мессию Спасителя. Такое ожидание было, конечно, известно и другим народам, так как Иудеи в то время во множестве жили среди этих народов и на востоке и на западе. Только, к сожалению, Иудеи, ненеправильно понимая смысл обетования и пророчеств о Спасителе, где Он изображался царем, ожидали не такого Мессию, каким Он явился, по истинному смыслу пророчеств, т. е. царем духовнаго царства, — царства не от мира сего (Ин. 18:36, 37); они ожидали Его, как царя земного, который освободит их отечество от Римлян н устроит царство видимое, по образу других царств, — как царя, которому покорятся все другие народы. Пришедшие волхвы, или по неиспорченному преданию, или по откровению, как видно из их путешествия, поклонения и даров, знали, кто был новорожденный царь, хотя, конечно, и не вполне. Видехом (мы видели) звезду ею. Вдревле люди верили, что рождение и смерть великих мужей сопровождается появлением и исчезновением звезд на небе. Звезда, явившаяся волхвам, была необыкновенная: она шла пред волхвами и остановилась над тем местом, где находился новорожденный Христос. Некоторые из св. отцев (Игн. Богон. и друг.) полагали, что это была особенная, нарочито сотворенная, звезда; другие же (Злат. и Феоф.), — что это был Ангел в образе звезды: так как эта звезда имела особенное движение, не такое, как прочия звезды (Дим. Рост.) не с востока на запад, а с севера на юг — из Персии к Иерусалиму, она останавливалась и была видва и днем. Подобно сему Ангел, предводивший ополчением Израильтян в Аравийской пустыне, называется столпом облачным или огненным. „Бог, по своему особенному снисхождению к немощи челевеческой, пишет св. Златоуст, для призвания волхвов употребил то, что было им больше знакомо. На востоке, т. е. у себя в своей стране. Поклонитися — отдать честь, как это было в обычаях восточных. Волхвы пришли с религиозною целью почтить новорожденнаго Младенца, как необыкновеннаго царя, как воплотившагося Бога (Афан.). Это особенно видно из даров, принесенных ими новорожденному Господу (чит. об этом ниже в объясн. 11 ст.).

То, что они называют новорожденного царем евреев, еще раз говорит об их языческом происхождении, так как евреи называли Помазанника Царем Израиля.

Их уверенность основана на том, что они видели, как взошла Его звезда. Люди в древности, а многие и сейчас, верят в астрологию – в то, что судьба человека определяется звездами. В Талмуде есть изречение: «Звезды делают человека мудрым, звезды делают человека богатым, и есть звезды для Израиля». Считалось, что рождение или смерть великого человека, а также всякие серьезные политические перемены предвещаются появлением звезд или комет. Сохранилось множество древних свидетельств подобной веры. Тацит, например, говорит о том, что по всеобщему убеждению комета означала смену императора. Огромная звезда взошла при рождении Александра Севера, комета и звезда знаменовали зачатие Митридата Евпатора. Позже евреи верили, что на небе появилась новая звезда при рождении Авраама, а мусульмане – что при рождении Мухаммеда и вообще всякого пророка. В Агаде говорится, что «в ночь рождения Моисея египетские звездочеты наблюдали появление на небе новой звезды и предсказывали, что родившийся в ту ночь младенец явится избавителем израильского народа»¹.

В Библии пророк и чародей Валаам произнес пророчество: «Восходит звезда от Иакова и восстает жезл от Израиля» (Чис. 24:17). Это место понималось и евреями, и христианами как мессианское пророчество. В Откр. 22:16 Иисус говорит о себе: «Я – Корень и Побег Давида, Я – светлая утренняя звезда». У Матфея Иисус назван «великим светом» (4:16); у Луки «зарей с небес» (1:79) и «Светом, который озарит язычников» (2:32).

Итак, и евреи, и язычники предчувствовали некий великий переворот, смену эпох. Римские историки Светоний и Тацит свидетельствуют, что в Римской империи было широко распространено убеждение, что вождь мира должен явиться из Иудеи. Знаменитое выражение lux ex oriente («свет с востока») появилось примерно в то же время. Это предчувствие лучше всего выразила знаменитая 4‑я Эклога Вергилия.

Согласно Матфею, явление Помазанника возвещает не только Священное Писание, но и сама природа отзывается чудом явления звезды. Среди экзегетов, как древних, так и современных, нет единого понимания, что представляла собой эта звезда. Вот основные мнения: согласно Иоанну Златоусту, это была не обычная, а чудесная звезда. В 12‑11 гг. до н. э. мимо земли прошла комета Галлея. В начале XVII века знаменитый астроном Иоганн Кеплер выдвинул предположение, что под евангельской звездой следует понимать соединение планет Юпитера и Сатурна, а затем и Марса в созвездии Рыб в 7‑6 гг. до н. э. Есть также мнение, что речь идет о сверхновой: китайские хроники говорят о явлении очень яркой звезды в 5‑4 гг. до н. э.

Звездочеты видели, как взошла Его звезда (дословно: «видели звезду Его на востоке»). Современные экзегеты убеждены, что речь идет не о части света – астрологи наблюдали звезду в момент ее восхождения, в данном случае это астрологический термин.

Восточные мудрецы пришли воздать новому Царю почести (дословно: «поклониться Ему»): в древности перед царями простирались ниц. Но евангелист, вероятно, видит в их желании большее: они хотят преклониться перед Сыном Божьим.

Когда св. семейство находилось в Вифлееме и спокой­но жило там под покровом бедности и безвестности, сама природа уже возвестила о явлении Мессии до отдаленных пределов земли. С отдаленного востока в Иерусалим прибыли знатные путешественники, так называемые волхвы, которые к изумлению жителей иудейской столицы спрашивали, где ро­дился Христос. Это были халдейские мудрецы, которые, зани­маясь учеными наблюдениями над небесными светилами, слави­лись своими предсказаниями о совершающихся в мире событиях и переворотах, как находившихся, по общераспространенному в древности мнению, в связи с переменами в небесных явлениях. Во время их ученых наблюдений над хорошо известным им небом, внимание их поразила необычайная звезда, дотоле никогда не виданная ими. Всякое появление новой звезды, по их учению, свидетельствовало о появлении на земле какого-либо великого человека, имевшего произвести великое влияние на судьбу мира; но эта новая звезда была так необычайна, что она возбудила у волхвов особенный интерес. Что бы она могла пред­знаменовать собою? – Им известно было знаменитое предсказание Валаама об имеющей взойти звезде от Иакова; затем вследствие рассеяния иудеев и перевода Ветхого Завета на общерас­пространенный греческий язык язычники хорошо знакомы были с ожиданиями иудеев касательно пришествия Мессии, так что об этом говорят даже такие известные римские историки, как Тацит и Светоний, передающие ходячее мнение, что в Иудее скоро восстанет царь, который покорит себе весь мир; наконец с этой надеждой Израиля халдейские мудрецы могли быть особенно хорошо знакомы благодаря принадлежавшему к их классу пророку Даниилу, который с особенною выразительностью предсказывал о пришествии Мессии и даже точными числами (седьминами) определял время Его пришествия. Все это было достаточным основанием для волхвов объяснить появление новой необычайной зве­зды именно в смысле рождения Мессии, и если они получили при этом особое откровение, то и отправили из среды себя трех членов действительно удостовериться в совершении великого события и принести дары и поклонение новорожденному великому ца­рю.

звезду. Это могло быть соединение планет или сверхновая звезда, или что-то сверхъестественное. Бог часто использует физические явления, чтобы привлечь внимание к духовной реальности.

Волхвами называли ученых астрологов-астрономов, философов-мудрецов, которые не просто изуча­ли природу, космос, но, созерцая его, размышляли и о главных проблемах человеческой жизни — о ее смысле, о Боге, о душе, о вечности. Пришедшие вол­хвы, оказывается, знакомы были с ветхозаветными пророчествами о грядущем царе иудейском, который будет Спасителем мира. И, увидев совершенно не­обычную звезду, поняли, что это Божественный знак Его рождения, и немедленно пошли поклониться Ему.

С востока, то есть это были не евреи, а жители ка­кой-то соседней страны. Святитель Филарет (Дроз­дов) пишет, что «качество... даров подало повод ду­мать, что волхвы пришли из Аравии» (Избранные места из священной истории Ветхого и Нового Заве­та с назидательными размышлениями. Поклонение волхвов). А епископ Мефодий (Кульман) говорит: «родом они были из Персии или древней Вавило­нии» (Святоотеческое толкование на Евангелие от Матфея. Поклонение волхвов. 2:1-12).

Родившемуся Христу поклонились не пастыри только вифлеемские, верные чада Израиля, среди которого по обетованиям и пророчествам вочеловечился Сын Божий, но и «начаток языков», по выражению Святой Церкви, – волхвы, в предзнаменование того, что и язычники также будут призваны в благодатное Царство Христово.

В повествовании святого евангелиста Матфея сказано, что волхвы пришли с востока, но из какой страны, на это нет прямого указания. Посему мнения об отечестве их разделились: производили их из Аравии, Халдеи, Эфиопии и Персии. Последнее мнение принято знаменитейшими Отцами Церкви, как например, святителями Иоанном Златоустом и Василием Великим: оно вошло и в богослужебные книги, в которых волхвы называются не только «восточными царями», «звездоблюстителями», «звездосмотрителями», «звездословцами», но и пришедшими «от Персиды», «персидскими царями». В Персии еще со времен Даниила было известно под именем волхвов особое ученое сословие (Дан. 1:20; Дан. 2:2; Дан. 4:4; Дан. 5:7). Этот пророк, снискавший уважение персидского царя своею мудростью и прозорливостью, был поставлен правителем всего царства (Дан. 6:1–4) и князем волхвов (Дан. 5:11). Он также получил от Бога откровение, определявшее время пришествия Мессии семидесятью седминами лет, начиная от указа царского о восстановлении Иерусалима (Дан. 9:25). Без сомнения, волхвы немало слышали как от старейшины своего, так и от прочих пленных иудеев, об ожидаемом Мессии. Не оставалось им неизвестным и еще более древнее пророчество Валаама о звезде, имевшей воссиять от Иакова (Чис. 24:17). Это ожидание Спасителя, и именно из Иудеи, переходило между восточными мудрецами из рода в род и сделалось особенно сильным около времени Рождества Христова, указанного в седминах Даниила. Увидев появление чудной звезды, волхвы, естественно, могли себе представить, что она означает рождение того необыкновенного Царя, Которого ожидают иудеи. Но это простое гадание их получило ясность и определенность от непосредственного внушения и откровения Божия, как и замечает святитель Иоанн Златоуст: «Достойно исследования то, откуда волхвам пришла мысль идти и кто их побудил к тому? Мне кажется, что это было делом не одной звезды, но Сам Бог подвиг их сердце. Но скажешь, – продолжает святой Отец, – почему не всем волхвам открыл это? – потому что не все поверили бы, а сии были готовее других». Древнее предание, называя трех волхвов, поклонившихся Христу, именами Мельхиора, Гаспара и Валтасара, говорит, что они были люди знатные и богатые.

Необычайное небесное явление, приведшее волхвов к родившемуся Христу, составляло предмет разных предположений. Святитель Иоанн Златоуст говорит, что это была «какая-то невидимая сила, принявшая вид звезды», и эта мысль разделяется блаженным Феофилактом. Но другие святые отцы, как то: святители Игнатий Богоносец, Григорий Богослов, считали звезду Рождества Христова звездою в собственном смысле, превосходившею своим блеском все прочие звезды. «Эта звезда, – замечает святитель Игнатий Богоносец, – воссияла на небе ярче всех звезд, и свет ее был неизреченный, а новость ее произвела во всех изумление; все прочие звезды, вместе с солнцем и луною, составляли как бы хор около сей звезды, и она разливала свет свой на все (другие светила); и было недоумение в народе, откуда это новое, столь необычайное явление». Она имела течение прерывистое, так что, указав волхвам рождение Спасителя, исчезла, а потом опять появилась на пути их к Вифлеему и здесь остановилась над самым вертепом Рождества.

Волхвы знали, где должно искать родившегося необыкновенного Мужа, а посему, прибыв в Иерусалим, стали расспрашивать о Нем, называя Его Царем иудейским и прибавляя: видехом бо звезду Его на востоце и приидохом поклонитися Ему.

Праведен Господь в судьбах Иудеев за ожесточенное противление истине, возвещенной св. пророками, избиение их, отвержение Мессии Сына Божия и убиение Его и, наконец, убиение св. Его учеников и Апостолов.

Иудея, как страна избранная, в которой воссияло миру Солнце Правды Христос и Бог наш, незадолго до Его явления подпала в политическом отношении под власть железного царства Рима. В 63 г. до Р. Х. римский полководец Помпей, после трехмесячной войны, занял страну, взял Иерусалим и, уничтожив его самостоятельность, обязал Иудеев платить дань Риму. Вскоре Рим поставил над Иудеями царем жестокого Ирода, которого история называет великим за введение языческих обычаев, зрелищ и украшение храма. При нем-то родился в Вифлееме Христос Спаситель. Пришедшие на поклонение Ему волхвы спрашивали: «Где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке, и пришли поклониться Ему»

В рассказе двух евангелистов о Рождестве есть общая особенность: связать евангельскую историю с гражданской и даже мировой. И ап. Матфей, и ап. Лука обозначают примерное время рождения Христова: ап. Матфей говорит о царствовании Ирода Великого, ставленника Рима, ап. Лука – о переписи, устроенной императором Октавианом Августом, «по всей земле», и о том, что эта перепись была первой «в правление Квириния Сириею» (Лк. 2:2). Эти детали важны не только историзмом, в них есть и духовный смысл.

В контексте Евангелия от Матфея соотнесение рождения Мессии и правление Ирода, идумеянина по происхождению, имеет особое значение – это косвенное указание на исполнение мессианского пророчества патриарха Иакова – воцарение в Израиле неиудея и приход в мир Спасителя: «Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов» (Быт. 49:10). Такое же значение – исполнения на Иисусе ветхозаветных обетований – имеет в Евангелии от Матфея указание и места рождения Спасителя; оба евангелиста говорят о рождении Христа в Вифлееме иудейском (Мф. 2:1; Лк. 2:4), но ап. Матфей рассказом о вызванной приходом волхвов беседе Ирода с книжниками об ожидаемом месте рождения Христа сделал акцент на Вифлееме как городе Мессии, о чем пророчествовал Михей за семь веков до Рождества: «...Ирод царь встревожился, и весь Иерусалим с ним. И, собрав всех первосвященников и книжников народных, спрашивал у них: где должно родиться Христу? Они же сказали ему: в Вифлееме Иудейском, ибо так написано через пророка: и ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных, ибо из тебя произойдет Вождь, Который упасет народ Мой, Израиля» (Мф. 2:3–6; см.: Мих. 5:2).

Finally, they proceeded at once to Herod and said, “Where is the one who has been born?” and the rest up to “to worship him” Matt 2:2. They sought among them the king of the Jews, the one born as Christ the Lord. They knew that he came from their race, since Balaam had prophesied this. But this faith of the Magi spells the condemnation of the Jews. The former believed a single prophet of their own; the latter refused to believe so many prophets. The former understood that the functions of the magical arts would cease at the coming of Christ; the latter refused to understand the mysteries of the divine law. The former confess a foreigner; the latter fail to recognize one of their own. For “he came to his own things, and his own people did not receive him” John 1:11. And this star was indeed seen by everyone, but it was not understood by everyone. Just as our Lord and Savior was indeed born for all, one was born for the sake of all, but he has not been received by all, he has not been understood by all. He was understood by the Gentiles; he was not understood by the Jews. He was recognized by the church; he was not recognized by the synagogue.