Евангелие от Матфея 2 глава 13 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят в бегстве в Египет не слабость Христа, а часть Божьего замысла. Христос бежит как настоящий Человек, чтобы никто не подумал, будто Его человечество было только видимостью. Эту линию ясно дают святитель Иоанн Златоуст, блаженный Феофилакт, святитель Филарет и Евфимий Зигабен: если бы Младенец с самого начала действовал только чудесно и был неуязвим, люди могли бы не поверить в Его подлинное воплощение.

Вторая линия: Египет избран не случайно. По Златоусту, Феофилакту и Евфимию, Христос приходит туда, чтобы исполнилось пророчество «из Египта воззвал Я Сына Моего», и чтобы Египет, считавшийся местом сильного нечестия, был освящён Его присутствием. Вавилон уже принёс поклонение через волхвов, а Египет принимает Самого Господа.

Третья линия — нравственный урок. Златоуст, Евфимий и святитель Тихон Задонский говорят: праведный путь не избавляет от скорбей. Христос с младенчества терпит гонение; значит, верующим не надо удивляться испытаниям. При этом бегство учит не бросаться в опасность самовольно, не ждать чуда без нужды, а смиренно уклоняться от зла.

 Частные замечания Святых Отцов

Преподобный Ефрем Сирин кратко связывает это событие с исполнением двух пророчеств: о призвании Сына из Египта и о плаче Рахили.

Святитель Иоанн Златоуст подчёркивает веру Иосифа: он не спорит с Ангелом и не спрашивает, почему Спаситель должен бежать.

Евфимий Зигабен согласует Матфея с Лукой: Матфей кратко опускает события очищения и возвращения в Назарет. Он также поясняет: Ангел говорит «Матерь Его», а не «жена твоя», потому что сомнение Иосифа уже разрешено.

Блаженный Феофилакт добавляет, что обручение Марии Иосифу нужно было и для того, чтобы Иосиф заботился о Ней и Младенце.

Святитель Тихон Задонский особо выводит урок смирения: Христос, Владыка жизни и смерти, не мстит Ироду, а уступает злу на время.

Святитель Филарет Московский объясняет: Христос бежит не от страха, а по Божественной Премудрости, пользуясь простыми человеческими средствами там, где не нужно являть чудо.

В тоже время Иосиф получил повеление бежать с матерью и Младенцем из своего отечества в соседственную страну – Египет. Теперь открывается, как было благовременно для них предуведомление Симеона, что Младенец этот будет предметом пререканий. Иосиф из беседы волхвов или от самого ангела мог узнать, какая им угрожает опасность оставаться долее в Иудее. И привыкши повиноваться всем распоряжениям Божиим, хотя не понимал их причины и цели, особенно сделавшись внимательным к чудесным судьбам Младенца, Которого был хранителем, – он уже не мог затрудняться никакими неудобствами в исполнении повеления, возвещенного ему ангелом. Но, надобно заметить, непреодолимых трудностей при сем по-видимому и не представлялось: Египет был от Иудеи не далек, от Вифлеема до ближайших границ его было около 40 часов пути. В Египте жило много Иудеев, и эта страна часто была в древности убежищем для Иудеев, даже для царственных лиц. Дары волхвов доставили им нужные деньги для путешествия. Наконец упование на Бога, на самого Младенца, Которого жизнь спасали и Который, как могли они уже из многих событий видеть, так дорог в очах Божиих, – довершило победу над всеми другими страхами и опасениями. И Иосиф немедленно в ночь, как говорит евангелист Матфей, вероятно ту самую, в которую было сновидение, отправился в Египет с матерью и младенцем.

Что же в Иерусалиме? там все было в движении – от царя до последнего подданного: нетерпеливее всех был царь: он с часу на час ждал известия от волхвов об успехе их путешествия. Вместе с тем и другие более или менее были заняты такими ожиданиями: кто со страхом – за Ирода; кто с радостью и спокойным упованием на Промысл, который, думали, не оставит скрываться в неизвестности давно всеми желанного: кто – с любопытством – видеть конец такого всеобщего движения. Но ничьи ожидания не исполнились. Царь, раздраженный сим еще более против того, кого и прежде считал соперником своим или, по крайней мере, соперником своего дома в правах на престол, дал повеление истребить всех младенцев мужеского пола, начиная с двухлетних, в Вифлееме и его окрестностях: это повеление было исполнено так быстро, что родители не успели скрыть детей своих от губительства тирана. Тем, которые слышали прежде об Иисусе от несомненных свидетелей, которые видели его самого, – теперь трудно было даже решить, жив или нет этот Иисус? – потому что отправление Иосифа из Вифлеема было весьма поспешно и совершенно внезапно.

Позднейшее предание наполняет все время бегства Иисуса в Египет и пребывания Его там – чудесами. Евсевий и Афанасий говорят, что вступление Иисуса в Египет ознаменовалось падением здесь идолов и видят в этом исполнение слов Исаии пророка (Ис. 19:1). Созомен рассказывает, будто в Гермополе одно дерево, которое стояло при самых вратах города и по своей величине было язычниками чествуемо, преклонилось перед Иисусом до земли, когда он входил в город, и с того времени этого дерева сучья, кора, ветви давали исцеление от всяких болезней до времен Юлиана, который приказал его срубить (Lib. 5. с. 21)¹. Евангелие младенчества Иисуса Христа повествует 1), что в первом городе Египетском, в который Иосиф с Младенцем и матерью вступили, все жители почувствовали некоторое потрясение и пришли вопросить своего жреца, какая бы тому была причина: что идол отвечал им: «прибыл сюда неведомый Бог, Который есть истинный Бог» и сам пал; что сын этого жреца, одержимый духами, получил от них освобождение ненамеренным прикосновением к голове своей одной из пелен Иисусовых, духи вышли из него в виде вранов и змей; 2) будто опасаясь дурных следствий со стороны жителей этого города, за то, что были причиной падения их идола, святые путники нечаянно попали на шайку разбойников, которые однако же сами были испуганы шумом, сопровождавшим Иосифа с Иисусом; 3) в другом городе Мария исцелила бесноватую женщину; 4) еще в другом городе чародеями лишенная языка невеста получает язык от частого и крепкого прижимания к себе младенца; 5) в новом городе освобождается одна женщина от злого духа, вошедшего в нее в виде змея – через одно приближение к ней Младенца; а от благовонной воды, которой потом эта женщина омыла Его, получила исцеление одна девица прокаженная, которая с святым семейством и отправилась; 6) подобное – в другом городе – получает сын начальника этого города; 7) в другом городе разрешаются одному недавно женившемуся мужчине причины, препятствовавшие ему пользоваться правами супружества; 8) в другом городе возвращен трем сестрам их брат, который по зависти некоторых людей посредством чародейства обращен был в мула; младенца только посадили на него и он стал человеком и потом вступил в супружество с той девицей, которая сопровождала своего целителя; 9) в пустыне встречаются с двумя разбойниками, из коих один столько оказал уважения к Иисусу, что давал значительную сумму денег другому – только бы он не грабил Иосифа с семейством, – за что Мария просила ему от Господа прощения грехов, а Иисус сказал, что оба эти разбойника будут висеть по сторонам креста Его на своих крестах; 10) один город идольский превратился в бугры песка; 11) при сикоморе (дикой смоковнице) Иисус произвел источник, в котором Мария мыла Его рубашку, а от помой стал родиться в этой стране бальзам. В заключение история путешествия Иисусова замечает, что «Иосиф с матерью и Младенцем пришли в Мемфис; видели здесь фараона; были всего в Египте три года; Иисус здесь много сотворил чудес, которые однако не записаны ни в Евангелии младенчества, ни в Евангелии совершенном».

Но все, что здесь ни рассказывается, не имеет достоверности – отчасти потому, что представляется несообразным с тогдашним состоянием Иисуса; отчасти потому, что содержит в себе много нелепого. Ежели Иисус не хотел тогда скрывать своей чудодейственной силы, то для чего ему было и бежать в Египет? Той же силой Он мог бы защитить себя и в Иудее. Как там разрушил Он город идольский: так мог бы Он и здесь поступить с своими врагами.

Итак все время путешествия Иисуса в Египет и пребывание его там остается для нас совершенно неизвестным: даже мы не можем с точностью определить того, долго ли Он пробыл там.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 43-45++

И Христос в вечер Рождества становится изгнанником. Он разделяет Свою судьбу со всеми людьми, с миллионами наших современников. Сколь многие из них познали, что значит быть изгнанниками из своей земли, когда необходимо вставать среди ночи и спасать свою жизнь бегством! Но бегство Святого Семейства имеет одну особенность. Младенец, Которого хотят спасти, — Сын Божий, и волхвы называют Его «родившимся Царем Иудейским» (Мф. 2, 2). Он вынужден бежать от Ирода Великого, могущественного и жестокого царя. Начинается неравная борьба между Иродом, облеченным полнотой власти, готовым потопить в крови всякое сопротивление, и нищим Семейством, в котором он ищет убить Младенца.

В беседе с Иосифом и Мариею волхвы, конечно, передали им о том, как принял их в Иерусалиме Ирод и с какими поручениями он отпустил их в Вифлеем. Из этой беседы родители Иисуса, разумеется, догадались об истинных намерениях Ирода и потому как в волхвах своими замечаниями поселили сомнение в искренности Ирода, так и сами обезпокоились за участь своего Богомладенца. Те и другие поставлены были в затруднение, и божественное научение и руководительство было необходимо. Быть-может, дух родителей Иисуса успокоился несколько, когда волхвы, вразумленные чудным сновидением, уклонились от посещения Иерусалима и Ирода и возвратились в свою страну иным путем. Но вот является во сне Иосифу Ангел, говорить ему, что Ирод будет искать Младенца, чтобы убить его, и повелевает взять Младенца и матерь Его и удалиться в Египет, где и оставаться до новаго откровения. Египет был, вместе с частию Аравии, римскою провинциею; власть Ирода туда не простиралась. По всему этому он был удобнейшим местом убежища для Иосифа и Марии с Младенцем. Сколько именно времени пришлось пробыть святому семейству до смерти Ирода, нельзя определить.

Снова в Синодальном переводе появляется это указательное словечко «се»: «се, Ангел Господень является во сне Иосифу». Так было уже в рассказе о том, как Иосиф узнал о том, что Мария имеет во чреве и «хотел тайно отпустить ее. Но когда он помыслил это, – се, Ангел Господень явился ему во сне». И чуть ниже: «се, Дева во чреве примет, и родит Сына…». И вот снова это «се», которое будет время от времени появляться и далее. Надо сказать, что по-гречески на месте этой указательной частицы, которая иногда звучит как «се», иногда как «вот», стоит важное в Библии слово – повелительное наклонение глагола «видеть, смотреть, глядеть», то есть «смотри, гляди!». Это словечко – сигнал последующего важного откровения от Бога. Кто заглядывал в переводы евангелий на другие языки, тот знает, что по-английски на месте нашего бессмысленного «се» стоит «behold!», по-немецки «sieh!» и так далее. То есть везде переводы адекватны библейскому смыслу.

Итак, «Смотри! Ангел Господень является во сне Иосифу и говорит: встань, возьми Младенца и Матерь Его и беги в Египет, и будь там, доколе не скажу тебе». Основной смысл этих сновидений с Ангелами в том, что судьбой Иисуса руководит промысел Божий, рука Божия. Заметим, что в центре Божественного откровения снова Младенец и Его Мать. Иосиф же не называется отцом. Как и прежде, подчёркивается лишь его послушание: «Он встал, взял Младенца и Матерь Его ночью и пошел в Египет».

Почему Египет? Надо несколько слов сказать об этом. Египет с. 31 года до РХ входил в состав Римской империи. Там была очень большая иудейская колония. Некогда Египет был страной рабства, из которой Бог вывел Свой нард Израиля. Но ведь в истории израильского народа Египет был известен и с другой стороны – как место спасительного убежища. Писание говорит об этом неоднократно. Уже Книга Второзакония напоминает: «Не гнушайся Египтянином, ибо ты был пришельцем в земле его» (Втор 23:7). Или вот еще история: «Соломон хотел умертвить Иеровоама; но Иеровоам встал и убежал в Египет к царю Египетскому, и жил в Египте до смерти Соломоновой» (3 Цар. 11:40). То же читаем об Урии, которого хотел умертвить царь Иоаким: «Услышав об этом, Урия убоялся и убежал, и удалился в Египет» (Иер. 26:21). Примеров более чем достаточно.

История повторяется: Иосиф послушно исполнил повеление Божие, бежал с семьей в Египет «и там был до смерти Ирода, да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит: “из Египта воззвал Я Сына Моего”». Важно заметить, что перевод «да сбудется реченное Господом» и так далее неточный: в подлиннике, – и это для евангелиста Матфея очень важно, – стоит не «да сбудется», а другой глагол – «да исполнится»: «чтобы исполнилось сказанное Господом через пророка». Почему это важно для евангелиста Матфея? Да потому что глагол «исполняться» в его Евангелии всегда имеет смысл осуществления Богом святых ветхозаветных пророчеств. Тут есть еще одна тонкость. Выражение «да сбудется» имеет оттенок какой-то необходимости, рока, судьбы. Но ведь речь идет совсем о другом! Если мы переведем эту «формулу исполнения» абсолютно точно и буквально, то она звучит так: «чтобы было исполнено сказанное Господом через пророка». Здесь глагол «исполнять» стоит в страдательном залоге. Это так называемый «страдательный Божественный» (в библеистике принято латинское название Passivum Divinum»). То есть субъектом действия предполагается Господь Бог: это Бог исполнит Свои обетования, данные через пророка. Иначе говоря, действует не какая-то слепая судьба («да сбудется»), а действует Промысл Божий. Сам глагол «исполнять» и его страдательная форма подчёркивает мысль о том, что существует план Божий, который Бог и реализует. Так мы, обращая внимание на такие малозаметные тонкости текста, видим не только их богословскую важность, но и важность точности перевода.

Подозрительность и убийственные планы Ирода не помешали Богу привести к исполнению в жизни Иисуса Свою вечную спасительную Волю, выраженную через пророка Осию, которого Матфей тут же и цитирует: «из Египта воззвал Я Сына Моего». Буквальный перевод полной цитаты:

«Когда Израиль был ребенком,

 Я полюбил его,

из Египта призвал Своего сына» (Ос. 11:1) Цит. по переводу РБО, 2011..

Призвание «Сына Божия», то есть Израиля, из Египта здесь выступает как прообраз (прототип) призвания из того же Египта собственно Сына Божия, Иисуса Христа. Эта историческая аналогия указывает на кратковременность пребывания Иисуса вне Израиля. Ребенком Он был спасен в Египте, но потом вернулся в родную Палестину.

Заметим, что этот факт биографии, сообщенный евангелистом Матфеем, дал повод враждебно настроенным иудеям конца I века утверждать, что Иисус был чародеем, который своему волшебному искусству выучился в Египте, в стране колдунов и чародеев. Великий учитель Церкви Ориген (185 – 254) в своей книге «Против Цельса» Цельс – римский философ II века; один из самых известных античных критиков христианства. Мы практически ничего не можем сказать о Цельсе как исторической личности. Само его имя известно только по книге Оригена «Против Цельса», в которой он подвергает критике выпады Цельса с точки зрения глубоко верующего христианина. передает эти измышления злонамеренных иудеев. Нелишне будет привести здесь цитату из Оригена, чтобы больше к этому вопросу не возвращаться.

Бескомпромиссный критик христианства «Цельс представляет дело так, что иудей у него ведет разговор с Иисусом и выставляет против Него … многочисленные обвинения. Прежде всего, он обвиняет Его в том, что Он ложно выдал Себя за Сына Девы; поносит Его за то, что Он имеет своей родиной иудейскую деревню и родился от местной бедной женщины-поденщицы. Говорит, что Его мать была изгнана своим супругом, по ремеслу плотником, после того, как была изобличена в нарушении супружеской верности. Затем он выставляет еще, что она после того, как была уже изгнана мужем и начала порочно блуждать, родила незаконно Иисуса, и что этот (Иисус) по причине бедности стал заниматься поденной работой в Египте и изучил некоторые волшебства, которыми славятся египтяне; что Он затем снова возвратился в свое отечество и, сильно возгордившись (своим) искусством волхования, при помощи этого искусства объявил Себя Богом» (Ориген, Против Цельса, кн.1).

Итак, возвращаясь к Евангелию, Матфей цитирует пророка Осию, в котором Израиль (а типологически Иисус) назван Сыном Божиим. Бог через пророка говорит о Своём Сыне. Это наименование очень важно для Матфея, но здесь оно только упоминается. Смысл же наименования Сын Божий будет раскрыт позже, в рассказах о Крещении и об Искушениях. Пока же мы только видим, что в Иисусе повторяется и исполняется приход Израиля в Египет в годы опасных бедствий и исход Израиля из Египта. Интерес евангелиста не ограничивается чисто биографическом фактом. Речь ведь идёт о спасении и об искуплении. Спасение происходит ещё раз, но совсем, совсем по-новому.

Матерь Его (Богомладенца). Ангел не говорит теперь Иосифу жену твою, как говорил прежде, при первом явлении: потому что Иосиф знал, что у пресв. Девы нет мужа, а у отрочати Иисуса нет земного отца. Бежи (беги), т. е. иди как можно скорее, потому что близка великая опасность. Египет — на юго-востоке от Иудеи, верстах в 100 от Вифлеема. Египет, как и Иудея, был в то время римскою провинциею; там тогда жило очень много Иудеев. На Египет не простиралась власть Ирода, и Иосиф с Младенцем и Материю Его, прибыв к своим соотечественникам туда, совершенно был безопасен от замыслов Ирода (Мих.). Свв. отцы замечают при сем: „от Вавилона Спаситель мира принял поклонение чрез волхвов, а Египет освятил Своим присутствием, потому что эти два места были гнездом всякаго нечестия. Весьма трудно было это путешествие для св. семейства, но Господь Сам чудесным образом помогал им в это время. Случилось предание, что их встретили разбойники и хотели отнять у них осла, на котором ехала Богоматерь с Божественным Младенцем. Но один из разбойников, увидев Богомладенца, до того был пленен Его красотою, что не позволил своим товарищам обижать св. путников и сказал, что если бы Сам Бог принял на себя человеческий образ, не был бы прекраснее сего Дитяти. Тогда пресв. Богородица сказала разбойнику: „верь, что сей Младенец воздаст тебе благодеянием за то, что ты теперь сохранил жизнь Его". И это был тот самый разбойник, который впоследствии был распят одесную И. Христа и сподобился услышать от Него: „днесь со Мною будеши в раи". „Христос бежит, яко человек, спасая себя; без нужды не вдавайся и ты в опасности и не жди чудес", замечает один духовный писатель.

 Никто из находящихся в живых не может вернее узнать волю Божью относительно преднамереваемых им поступков, кроме того, кто искренне, сердечно желает во всем поступать согласно воле Божьей. Такое желание его будет истинно служить ему руководящей нитью в лабиринте к устранению встречающихся ему на пути неудобств и заблуждений в уразумении воли Божьей в предпринимаемом деле. Когда он находится в сомнении о том, будет ли то или другое его предприятие согласно с волей Божьей и объятый усердным желанием действовать по воле Божьей или избирать угодное Богу из двух каких-либо дел, то молитвенно обращается к Богу, говоря от всей души, всего сердца: "Господи! если бы я определённо знал, что Тебе благоугодно, да совершу то самое непременно и совершил бы я, и потому я верю, что Ты невидимо вложишь в сердце мое мысль угодную Тебе. "
 Излив перед Всевидящим свое сердце, он может поступать как ему кажется лучшим, избирать то или другое, отложив всякое сомнение: он не прогневит тем Бога потому, что любвеобильный Отец не оставляет такого любящего сына впасть в заблуждение. Человеку просящему помощи и способному принять назидание Бог посылает доброго ангела, как послал Он ангела во сне к Иосифу (обручнику), когда последний размышлял и недоумевал, как поступить с обрученной ему Девой в деле весьма важном. Таким же образом послан был Ангел к трем восточным царям, шедшим на поклонение Младенцу, лежащему в Вифлеемских яслях, для вразумления их не исполнять лестного наставления царя Ирода и другим путем возвратиться в свою сторону. Также и Аврааму, рабыне Агари и другим многим людям были посылаемы Ангелы в помощь для отклонения их от разных заблуждений, или вместо Ангелов посылались верные люди для наставления. 
 В триста двадцать четвертом году император Константин Великий, оставив Рим, начал было строить новую столицу в Гелии. Но промыслу Божьему не угодно было его начинание, и чтобы изменить его и указать место для постройки новой столицы, Бог чудесно так устроил, что строительные орудия и материалы для постройки города в одну ночь невидимой силой перенесены были с Азиатского берега пролива на Европейский — во Фракию, как повествуют об этом Беда и Ганкас. Зонар присовокупляет еще, что орел, схватив в свой клюв приготовленный архитектором план города, перелетел с ним через пролив и опустил его у Византии. 
 Короче говоря, Бог никогда не отказывается открывать тем или иным способом волю Свою сердечно желающим знать и исполнять ее. Ибо человеколюбив Святый Дух Премудрости, Он удаляется от лукавства, как истинный созерцатель нашего сердца и, как всеобъемлющий, знает всякое ваше слово (есть ли оно истинно) и всем призывающим Его изобильно подается (Прем. 1:5-7). Господь близок ко всем истинно ищущим Его, и дивным и сладчайшим наставлением открывает им волю свою: "Волю боящихся Его сотворит, молитву их услышит, и спасет их" (Пс. 144:19), т.  е. от всяких заблуждений или ошибок и опасностей. 

Хотя звездочеты не встретились с Иродом и не сообщили ему, где именно находится новорожденный, опасность не миновала. Поэтому Иосиф во второй раз получает во сне откровение: ему является ангел Господень (см. коммент. на. 1:20) и велит бежать в Египет, спасая ребенка и Его мать. Египет, некогда страна рабства и угнетения, со временем стала местом, куда бежали израильтяне, спасаясь от опасности (3 Цар. 11:40; 4 Цар. 25:26; Иер. 41:16‑18; Иер. 43:1‑7, а также «Иудейские Древности» и «Иудейскую Войну» Иосифа Флавия). Кроме того, в Египет бежал Иаков, спасаясь от преследований Лавана, а в более позднее время жители Кумрана. Любопытно, что в Талмуде, в котором содержится много клеветнических наветов на Иисуса, тоже сообщается о том, что Он побывал в Египте, но указана иная причина: якобы там Он обучался магии у египетских жрецов. Ученые также отмечают некоторое сходство в рассказе об угрозе жизни младенцу Иисусу с преданиями о подобной же угрозе многим великим людям древности и мифологическим героям (Кир, Саргон, Зороастр, Август, Гильгамеш, Зевс, Аполлон, Персей, Геракл, Ромул и Рем, Эдип, Кришна и др.). Опасности в младенческие годы подвергались папа Григорий Великий, а также король Карл Великий. Согласно апокрифическому Протоевангелию Иакова, смерть угрожала и Иоанну Крестителю: «Елизавета, услышав, что ищут Иоанна, взяла его и пошла на гору. И искала места, где спрятать его, но не нашла. И воскликнула громким голосом, говоря: “Гора Бога, впусти мать с сыном”». И гора раскрылась и впустила ее. И свет светил им, и ангел Господень был вместе с ними, охраняя их». Ср. также Откр. 12:1‑6.

Возьми ребенка с матерью Его –Мария больше не будет называться по имени (см. ст. 14, 20‑21). В древности в Израиле существовала традиция называть мать по имени сына, такое обращение было почетным (ср. Ин. 2:1, 3; 19:25).

Ангел повелел Иосифу взять Младенца и Мать и бежать в Египет. Бывают времена, когда по слабости нам лучше избегать опасности, побыть в стороне. Но тогда необходимо взять с собою то, что всего дороже, отойти в сторону, но — с Иисусом! И пусть хрупкость и уязвимость Младенца Сего поможет нам справиться с собственной беспомощностью! Уйти — но с Ним и Матерью Его, как сделал любимый ученик, взявший Ее к себе после девятого часа. Тайна Матери неотделима от тайны Иисуса: она — в милосердии и благости.

В то же время и Иосиф получил высшее предостережение о грозящей Младенцу опасности, и по указанию ангела поспешно переселился с своим семейством в Египет, издавна бывший естественным местом убежища для всех гонимых в Палестине, и там оставался до смерти Ирода.

Святоотеческое учение запрещает верить снам. Преподобный Иоанн Лествичник пишет: «Посему, кто верит снам, тот подобен человеку, который бе­жит за своею тенью и старается схватить ее» (Лествица. Слово 3. 26). «Кто верит снам, тот вовсе не искусен» (Слово 3. 28). Преподобный Петр Дамаскин писал: «Всякого же сновидения... всегда дол­жно отвращаться» (Краткое изложение священно­го трезвения. Кн. 1. Необходимое и весьма полезное указание семи телесных деланий).

Игумен Никон (Воробьев) писал одному: «Твоя бабушка Матрона о снах говорила: „По снам ходить — живым не быть“. Очень верно сказано. Однако есть несомненно сны особые или даже откровения, но очень редко и в особых случаях. Они имеют особый характер. Обычно при этом дается и особое удостове­рение их истинности». Именно такой убедительной силы было сновидение Иосифу, что он тут же ночью встал и пошел в Египет. «Но, — продолжает игумен

Никон, — так как такие сны редки, а дьявол может повредить тем, кто доверяет снам (есть множество примеров этого), то св. отцы решительно запреща­ют верить всем снам, даже если среди них будет и сон истинный. Господь найдет средство внушить челове­ку, когда это необходимо, ту или иную мысль. Поэто­му лучше и спокойнее не верить никакому сну» (Как жить сегодня. Письма. Сны и сновидения).

Колыбель Иисуса Христа была уже целью кровожадных замыслов Ирода. Впрочем, Иосиф и Мария не знали, какая опасность угрожала Богомладенцу со стороны льстивого и жестокого царя: до сего времени они видели славу Новорожденного; видели, как пришли в убогий вертеп пастыри и поклонились Ему; слышали чудные слова Симеона и хвалу пророчицы Анны, видели звезду, приведшую из дальней страны волхвов, которые принесли Ему дары, как Богочеловеку. И среди этих радостных событий – как благовременно было предречение Симеона о том, что Младенец будет предметом пререканий и что Сама Матерь испытает великое, пронзающее сердце горе! Чудные обстоятельства, окружавшие Рождество Христово, утверждали веру в Божество Спасителя, а пророчество Симеона, указывая на уничиженное состояние Его, предупреждало сомнение и колебание веры. Иосиф и Мария должны были удостовериться, что Христос, сделавшись человеком, благоволил пройти, по выражению святителя Иоанна Златоуста, «все степени уничижения», и уже в самое раннее время Своего младенчества спасать жизнь бегством в Египет. В Домостроительстве нашего спасения это бегство было необходимо, потому что еще не пришел час (Ин. 7:30) и не настало время (ст. 6), чтобы Сын Человеческий был предан в руки грешников (Мф. 26:45). «Неужели, – спрашивает тот же святой Отец, – Отроча должно было впасть в руки Ирода, и, впавши, не подвергнуться смерти? Но тогда могли бы усомниться в том, что Он принял плоть, и не поверить величию Домостроительства». «Посему-то, – по замечанию святителя Афанасия Александрийского, – Слово, сделавшееся для нас человеком, благоволило, подобно нам, скрываться, когда искали, а также бегать и уклоняться от злоумышляющих, когда воздвигали гонение, ибо как алканием, жаждою и страданием, так и укрыванием Себя и бегством подобало Ему доказать о Себе, что носит плоть и стало человеком». «Зная, какое время Сам Он определил на страдание телу Своему, потому что нас ради стал человеком, до наступления сего времени и Сам, подобно нам, скрывался, когда Его искали, убегал, когда Его гнали».

И в этот раз, как и прежде – при смущении Иосифа, явление Ангела указало ему, что он должен был делать. Ангел Господень явился во сне Иосифу и сказал: востав пойми Отроча и Матерь Его, и бежи во Египет, и буди тамо, дондеже реку ти. «Здесь уже он не говорит: жену свою, но Матерь Его, ибо когда рождение совершилось, сомнение кончилось и муж был убежден, то Ангел открыто беседует с ним» (свт. Иоанн Златоуст), а словом: бежи – указывает на то, что от угрожающей опасности нужно спасаться поспешным бегством. Местом убежища Святого Семейства был избран Египет, потому что эта страна с давнего времени считалась не чуждою Палестине. В Египте скрывался Иеровоам, спасая жизнь свою (3 Цар. 11:40); сюда же, при первом разорении Иерусалима, удалилось множество иудеев разных званий и возрастов (4 Цар. 25:26; Иер. 43:7). Эти переселения продолжались при Птоломеях, которые покровительствовали пришельцам, предоставляя им разные права и преимущества и открывая доступ к почетным должностям, так что иудеи могли считать Египет как бы своим вторым отечеством.

Грубое идолопоклонство, подобно густой мгле, покрывало страну фараонов, но ей суждено было освятиться пришествием Самого воплощенного Сына Божия. Пророк Исайя, по толкованию святых Отцов (свт. Афанасий Александрийский), задолго прозрел это событие и, проникая в отдаленнейшую будущность, в пророческом вдохновении соединил с пришествием Христовым потрясение египетских идолов и оплодотворение пустыни, как образ христианства, которое впоследствии распространилось и утвердилось в Египте: се, Господь седит на облаце легце, и приидет во Египет, и потрясутся рукотворенная египетская от лица Его (Ис. 19:1); радуйся, пустыня жаждущая, да веселится пустыня, и да цветет яко крин, и процветет, и возвеселится пустыня иорданова: и слава Ливанова дадеся ей, и честь кармилова, и узрят людие мои славу Господню и высоту Божию. Утешитеся малодушнии умом, укрепитеся, не бойтеся – се Бог наш суд воздает, и воздаст, Той приидет и спасет нас. И безводная будет во езера, и на жаждущей земли источник водный будет: тамо будет путь чист и путь свят наречется (Ис. 35:1, 2, 4, 7, 8). В пределах Египта Святое Семейство могло быть в совершенной безопасности от ухищрений Ирода, на которые Ангел указал Иосифу: хощет бо Ирод исками Отрочате, да погубит е.

После ухода волхвов «другим путем» в свою страну, а не через Иерусалим царь Ирод, обманутый в ожиданиях, повелел избить в Вифлееме и его окрестностях всех младенцев до двух лет. Свидетельств о рождении тогда не было, и воины, определяя возраст на глаз, выполнили приказ на совесть – по Преданию, было убито сорок тысяч детей.

Евангелист Матфей и в этих событиях отмечает исполнение Ветхого Завета. Так, переселение Святого Семейства в Египет и возвращение оттуда связано с пророчеством Осии: «Он Иосиф встал, взял Младенца и Матерь Его ночью и пошел в Египет, и там был до смерти Ирода, да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит: из Египта воззвал Я Сына Моего» (Мф. 2:14–15; см.: Ос. 11:1) – еврейский народ, чудесно выведенный из Египта, был прообразом Христа. Это посещение Египта предзнаменовало исполнение еще одного пророчества, о котором не вспоминает евангелист Матфей, но с IV века говорят толкователи, имевшие возможность увидеть его исполнение: «Пророчество о Египте. Вот, Господь восседит на облаке легком и грядет в Египет. И потрясутся от лица Его идолы Египетские, и сердце Египта растает в нем» (Ис. 19:1 и далее). Речь идет о будущем духовном изменении этой страны: из духовного центра язычества, какими были во времена Христа Вавилон и Египет, Египет с IV века стал колыбелью монашеского делания. Внецерковные предания, представленные в ряде новозаветных апокрифов, связывают посещение Спасителем Египта с огромным количеством всевозможных чудес, но эти домыслы противоречат самому факту бегства: если бы настало время чудес, зачем нужно было убегать от Ирода?

Сын Божий, уклоняясь от напасти и смерти, подает и нам образ не вдаваться самовольно в напасть, а уклоняться от нее. Он мог и там обезопасить Себя, где искали Его, чтобы убить, но бежал в Египет, в чужую землю, уча нас, чтобы и мы, если гонят нас в одном городе, бежали в другой (Мф. 10:23).

Чудно и ужасно! – Ангелы, которых естества не приял Сын Божий, торжествуют Его на земли рождение; Ангелы стараются спасти жизнь пришедшаго спасти человеков: а человек, для котораго Сын Божий соделался сыном человеческим, ищет погубить своего Спасителя. Воинство небесное проповедует на земли мир, но вместо того начинается неслыханная война: с одной стороны царь Ирод и весь Иерусалим, с другой – Отроча Иисус и, Его телохранители, все младенцы Вифлеемские.
Правда, царь не победил Отрочате: воинство младенцев не предало Вождя своего в руки врагов, но своею кровию пожертвовало за жизнь пожертвовало за жизнь – В отд. изд. и в собр. 1820:1821 и 1848 гг.: «искупило жизнь...»  всеобщаго Искупителя: напротив того невидимая месть постигла Ирода и его соумышленников: «изомроша ищущии души Отрочате» (Мф. 2:20). Но сия победа не принесла мира, ниже безопасности Победителю. Иосиф не дерзает даже ввести Его в отеческий град: «убояся тамо ити» (Мф. 2:22).
После сего уже не удивительно, что возраст Отрочате Христа принесет Ему новыя брани, новыя опасности. Едва Он явится миру, все видное в мире возжелает затмить славу Его. Фарисеи, книжники, священники, князи, судии, правители обратят против Него каждый свое оружие. Когда же победа возведет Его на небеса, все земныя силы, народ и вельможи, мудрецы и кесари подвигнутся для истребления от земли мирнаго царства Его. Кровопролитие, начатое в Вифлееме, обагрит царства и веки.
Возвращаясь от воспоминания сих печальных событий, с каким утешением успокоивается дух, при виде великих и сильных земли, смиряющихся пред Отрочатем Вифлеемским, полагающих лучшую славу свою в служении Ему, ищущих своего веселия в Его Евангелии!
Но что такое, христиане, так долго раздражало и, может-быть, частию еще раздражает людей против Иисуса Христа, в самые дни крепости Своея кроткаго и незлобиваго, как отроча, и заповедавшаго всем своим последователям, да будут «яко дети» (Мф. 18:3)? – «Любовь к миру», ответствует представленный ныне в Евангелии пример Ирода, и дает нам случай свидетельствовать противу сей любви, колико суетной, толико вредной и богопротивной.
Не будем говорить о той любви к миру, в которой и самый мир, согласно с Евангелием, признает вражду против Бога. Будучи обличаема сама собою, она не требует посторонних обличений. Есть иная любовь к миру, которая, повидимому, примиряется с любовию к Богу; которая соглашается приносить жертвы Богу, только чтоб ей не возбранялось принимать жертвы от мира; готова творить дела человеколюбия, только чтобы мир видел и одобрял их; даже любит ходить во храмы Богослужения, только чтобы мир за нею последовал. С сей-то лукавой и притворной любви должно снять личину, ее украшающую, и повергнуть оную под строгий суд, произносимый Евангелием на всякую любовь мира без исключения: «любы мира сего вражда Богу есть» (Иак. 4:4).
Тех, которые, при самом желании своем принадлежать Богу, не могут еще отторгнуться от мира, привязывает к нему наипаче троякий узел: прелесть его благ, сила его примеров и надежда совместить с любовию к миру служение Богу. Слово Евангелия, как духовный меч, разсекает сие сплетение обманов и открывает свободному оку суетность благ мира, опасность его примеров и тайное семя вражды против Бога, заключенное в самой, как говорят, невинной любви к миру.
Там, где мир восприемлет всю возможную важность и великолепие, дабы привлекать взоры, которых он не может он не может – В отд. изд.: «не можем...»  не уважать; где неразлучная с ним подражательность облекает его в виды тех совершенств, которым он удивляется, и заставляет брать высокие примеры, дабы тем полномочнее давать свои собственные; где близость великих бросает некую тень величия на самые малые предметы, – могло бы статься, что сей блеск или ослепил проницание, или поколебал твердость, или уничтожил доверие служителя слова, долженствующаго в лице самаго мира свидетельствовать его ничтожность. Но Дух Божий, который приходит «обличить мир» (Ин. 16:8), предупредил сие затруднение, воздвигнув Себе свидетеля, котораго нельзя упрекать ни дерзостию, или пристрастием, ни неведением и неопытностию. Мудрейшаго и счастливейшаго из царей Он облек званием «Екклесиаста», то есть проповедника, и вдохнул ему слово суда на всякое благо, счастие и славу мира. Что же проповедует сей царственный проповедник? «Суета суетствий, рече Екклесиаст; суета суетствий, всяческая суета. Видех всяческая сотворения, сотворенная под солнцем: и се вся суетство и крушение духа. Се аз возвеличихся и умножих мудрость паче всех, иже Быша прежде мене во Иерусалиме: и уразумех аз, яко и сие есть крушение духа. Рекох аз в сердце моем, прииди убо, да тя искушу в веселии, и виждь во блазе: и се такожде сие суетство. И призрех аз на вся творения моя, яже сотвориста руце мои, и на труд, имже трудихся творити, и се вся суета. И возненавидех аз всяческая мира» (Еккл. 1:2 Еккл. 2:1).
Св. Златоуст (Слов. на Евтр.) находил Соломонову проповедь о суете столь важною, что желал, дабы она «была написана и на стенах, и на одеждах, и на соборищах, и на домах, и на путях, и на вратах, и на внутренних входах, а всего паче на сердце каждаго». Можно сказать, что суета и действительно повсюду написана, только не всегда на челе и на лице вещей; и мы читаем сие поучительное надписание по большой части уже тогда, как несколько времени обращаем оныя в руках наших. В самом деле, что сие значит, что вчерашнее украшение сегодня перестает нравиться; что повторяемое сладкопение начинает терзать слух; что приобретенная честь, или сокровище, отражает сердце наше к новым исканиям; что расширяемый круг познаний только более отверзает пред нами неизмеримую страну неизвестностей, а в нас – ненаполнимую пустоту любознания? Не то ли, что дух наш невольно находит поражающее начертание суеты на всем, что занимает нас в мире: на наших удовольствиях, на нашем богатстве, на наших достоинствах и на самой мудрости нашей? Творец всех вещей разсыпал по ним сие начертание: подобно как попечительный отец на орудиях детских забав написует буквы, которым дети должны научаться.
Горе легкомысленным детям, которыя не приемлют учения между играми! Орудия игр непрестанно будут у них отнимаемы, а ненавистное учение останется и будет нападать на них с оружием угроз и наказания. Так, если мы, употребляя блага мира, не поспешим уразуметь в них «суету суетствий и суету всяческих», то, между тем, как сии тленныя блага ежечасно будут исчезать в руках наших, «суета» будет оставаться в сердце нашем, как терние после цветов, и разнообразными уязвлениями будет производить «крушение духа». Тогда в самом пресыщении чувств поселится вечный глад; сладость приобретения и обладания отравляема будет заботами сохранения и страхом потери; счастие и слава других будет казаться несчастием и безславием нашим; свет познаний, как ночной призрак, то будет непостоянно мерцать в дыме гордости, то ниспадать отчаянно в брение нечистой жизни; наипаче же смертный помысл, как строгий пестун, являясь нечаянно, будет приводить в смятение и трепет резвых чад удовольствия. – Таким образом обильная жатва приводит раба суеты в такое же недоумение, как убогаго недостаток дневнаго пропитания: «что сотворю» (Лк. 12:17)? Благодать чудотворений, явившаяся в Сыне тектонове, паче язв египетских, мучит честолюбивых вождей народа: «что сотворим? яко человек сей многа знамения творит» (Ин. 11:47). – Невразумительный слух о рождении безвестнаго младенца, принесенный в столицу иноплеменниками, колеблет царя на престоле, на твердость коего тем менее он полагался, чем более дорожил его блеском: «слышав Ирод царь, смутися» (Мф. 2:3).
«Сынове человечестии! доколе тяжкосердии? Вскую любите суету» (Пс. 4:3) вместо того, чтобы умудряться от нея? Почто «ищете лжи» (Пс. 4:3), которою мир прельщает, не примечая истины, которой он скрыть не может? – «Преходит образ мира сего» (1 Кор. 7:31), – не образ только некоторых вещей, но и образ всего мира; и что будет с любовию к миру, когда он прейдет невозвратно? «Земля, и яже на ней дела, сгорят» (2 Пет. 3:10): куда же тогда пойдут безсмертныя желания, обыкшия питаться от земли? Где будут самыя глубокия мудрования, которыя однако также ископаны от земли? «Будет небо ново и земля нова» (Ис. 65:17): допустят ли нас внести туда с нашим сердцем останки ветхаго мира?
Обратимся к мудрейшему из царей. Как счастливо суетою исправляет он свою мудрость, познав ничтожность тех вещей, которыя ложным блеском не раз осуетили помышления мудрых: «уразумех аз!» Как суетою же исцеляет от мучений суеты, открывая суету самыя сея суеты: «суета – суетствий!» Как суетою мира сего приуготовляет себя к лучшему и непреходящему миру, престав любить мир суетный: «возненавидех аз всяческая мира!» 
К сожалению, многие ближе знают Соломона, подобно прочим, обращающагося в вихре земли, но теряют из вида Екклесиаста, стоящаго в солнце истины и проповедующаго суету земнородным. Бедственное ослепление людей, прельщенных миром, увеличивается тем, что слепые слепых же избирают вождями себе, или дают влещи себя множеству, на которое опираясь десницею и шуйцею мнят быть безопасны от падения. На что же, христиане, дано нам собственное око ума, на что возжен пред нами светильник откровенной Богом В отд. изд. и в собр. 1820 и 1821 г. этого слова нет.  истины, если бы мы могли ходить по единому осязанию примеров мира?
Внидем в Иерусалим, в котором Евангелие показывает нам сокращенный образ мира: и приметим, куда приводят примеры сего мира, приемлемые слепым подражанием. – Весть о рождении Христа Царя приносится в Иерусалим, который ожидал в Нем своего избавителя. Ирод, котораго не священное право наследия, но честолюбие возвело на престол Давидов, и который утверждал власть свою более притворством и насилием, нежели правлением истинно-благодетельным, не мог спокойно слышать о законном Царе Иудейском, хотя Сей был еще в пеленах и скрывался во мраке неизвестности: «слышав Ирод царь, смутися». Но что Иерусалим? Познаeт ли он время посещения своего? Восклоняет ли главу, поникшую под чуждым игом? Радуется ли? Благословляет ли Господа Бога Израилева, «яко посети и сотвори избавление людем своим, и воздвиже рог спасения им в дому Давида отрока своего» (Лк. 1:68-69)? Напротив! Вид разстроеннаго властителя, как в зеркале, отражается в участниках его неправеднаго владычества; от сих тот же образ выпечатлевается в раболепных человекоугодниках; размножается любопытством, лукавством, неблагоразумием; и наконец весь Иерусалим наполнен и объят нелепым безпокойством и богохульным смущением о благодатном для всего Израиля и всего мира событии: «Ирод царь смутися, и весь Иерусалим с ним» (Мф. 2:3).
Да помыслят при сем люди, которые думают, что живут как должно, если живут как большая часть, – да помыслят они, долженствовали-ль, во время сего смятения Иерусалима, Захария, или Симеон, или Волхвы, подражать примеру множества, и по господствующему мнению учреждать свои чувствования и деяния! – Или заблуждал мир в одном Иерусалиме?
Благословенно время и страна, где пример великих и сильных земли служит светильником для народа и не позволяет сгуститься тьме, распространяемой миродержителями тьмы века сего! Но – доколе не приидет Царствие Отца небеснаго, призываемое нами в молитве, – и под видимым владычеством благочестия всегда есть тайные самовладыки, которым Христос Царь не угоден, пoелику Он требует совершеннаго повиновения и отречения от любимых страстей и вожделений: и пленники примеров мира последуют за оными, не примечая, что находятся в порабощении у возмутителей. Какой же признак сих возмутителей и возмущаемых? – О Царю Христе! мир не хочет верить; но ты Сам уверяешь нас, что знамение не принадлежащих Тебе есть – многочисленность; что «мнози суть звани» во царствие Твое, «мало же избранных» (Мф. 20:16.); что те, которым Отец Твой благоволил дать царство, суть «малое стадо» (Лк. 12:32); что «узкая врата, и тесный путь вводяй в живот, и мало их есть, иже обретают его» (Мф. 7:14)! – Нет! Мир не руководитель, которому последовать, но враг, котораго побеждать должно чадам Божиим: «всяк рожденный от Бога побеждает мир» (1 Ин. 5:4). Образ мыслей и чувствований, наиболее одобряемый, не редко есть наиболее опасный; пример, от котораго заповедано нам остерегаться, есть точно пример наиболее общий; обычай, принятый всегда и везде; дух времени, которым дышат и живут: «не сообразуйтеся веку сему» (Рим. 12:2).
Может-быть, вы желали бы, христиане, осуждаемый Евангелием образ «века сего» видеть представленным в чертах более ясных и раздельных, дабы тем непогрешительнее различать, что «в сынах века сего» не достойно сынов «века онаго», но Тот, Который не позволил прежде времени отделять плевелы от пшеницы, дабы, с восторжением оных, и сия не была исторгнута, и «оставил расти обоя купно до жатвы» (Мат. 13:30); оставил также обетшавающий образ века сего, и посреди его тайною рукою новонаписуемый образ века грядущаго, в нерешительных, смешенных и пресеченных чертах, до предопределенных времен совершения, когда наконец и на целых сонмах рабов и врагов Божиих, и на каждом челе явится там светлое «имя Отца» небеснаго (Откр. 14:1), а там – страшное «начертание зверя» (Откр. 14:11), имеющаго сотворить открытую, но гибельную для себя брань со Агнцем Христом. Ныне же токмо то известно, что мир есть пещера и ложе, где раждается и воспитывается зверь; и поле, на котором с пшеницею зреют плевелы, огню блюдомые. Но не довольно ли уже сего разумения для того, чтобы оно управляло заповеданною нам осторожностию? – Чем глубже «весь мир лежит во зле» (1 Ин. 5:19), так что различие зла и блага становится в нем как бы едва видимым, тем с большею осмотрительностию мы должны в нем прикасаться даже к тому, что кажется благом. Если весь мир исполнен плевел, и доселе не мог быть очищен от них, то может ли быть очищена от оных душа, исполненная миром? Если враг Божий сокровенно зачинается и живет в сердце мира, то может ли любовь Божия обитать в любви к миру?
Итак, вотще стараются некоторые утончать любовь к миру, вместо того, чтобы отсекать ее, и, вместо того, чтобы побеждать оную любовию к Богу, надеются примирить одну с другою. Как бы кто ни облекал свою любовь к миру видами добродетелей: воздержания, трудолюбия, нестяжательности, кротости, благотворительности; но пoелику душа всех добродетелей есть любовь, то все добродетели его знаменуют токмо сына века сего, живут и дышат миром, и с миром исчезнут. И как две души не могут одушевлять единаго тела: так две любви – любовь к Богу и любовь к миру – не могут одушевлять единой души: «аще кто любит мир, несть любве Отчи в нем» (1 Ин. 2:15). Где же нет любви к Богу, там должна быть по необходимости, хотя иногда сокровенная и не примечаемая, вражда против Него, ибо пред высочайшим Благом нет места равнодушию. В царстве Вседержителя всякий отдельный союз есть возстание на всеобщаго Владыку: кольми паче союз с областию, очевидно зараженною духом буйства и своеволия. «Любы мира сего – вражда Богу есть» (Иак. 4:4).
Воззрим еще раз на Ирода, в котором Евангелие обнажает совершенно сие глубокое и крайнее зло любви к миру. Сия любовь обыкновенному взору представляется в Ироде такою, что желающие избавить ее от имени порока и ввести в общество добродетелей могли бы начать с сего примера. Рождение Царя Иудейскаго приводит Ирода в смущение. Что же? И не простительно ли некоторое смущение, при угрожающей потере владычества и чести? Но притом сие смущение было, повидимому, кратковременным порывом страсти, которая вскоре покорена разсудку. Ирод не запретил волхвам благоразумнаго изследования о Царе Иудейском, но еще содействовал им чрез способных к тому людей: «собрав вся первосвященники и книжники людския, вопрошаше». Он сам исповедал грядущаго Христа: где «Христос раждается» (Мф. 2:4)? Он желал достоверных сведений о Его пришествии: «шедше испытайте известно о Отрочати». Наконец он готов был сам поклониться Христу: «яко да и аз шед поклонюся Ему» (Мф. 118). Какое безпристрастие и благочестие! – восклицали, вероятно, Иерусалимляне. Мир остался бы в сем обольщении, произведенном любовию к миру: но вдруг явилась небесная истина: «Ангел Господень явися». Он оставляет без внимания искусcтвенныя слова и добродетели, поставленныя на зрелище: ведет нас прямо в сердце творца их и открывает, может-быть, еще самим Иродом не примеченное хотение, возникающее из глубины души его: «хощет Ирод». И что мы видим? – Смерть Спасителя мира, запечатленную в душе миролюбца. «Хощет Ирод искати Отрочате, да погубит Е» (Мф. 2:13).
О, если бы мы могли утвердиться в вожделенном уверении, что мир не воздвигает окрест нас подобных сему лису противу Агнца Христа! «Изомроша ищущии души Отрочате!» (Мф. 2:20) Но когда призванные воинствовать под знаменем «Победителя мира» (Ин. 16:33) ценою тленных благ увлекаются на страну мятежа; когда овцы Пастыря, имеющаго малое стадо, мнят обрести лучшую пажить посреди хищных зверей и нечистых животных; когда довольствуются тем, что имеют рукою мира написанный «образ благочестия» (2 Тим. 3:5), не предаваясь его силе, сокрушающей и возсозидающей, умерщвляющей и возрождающей, – то не «ищут ли» еще, хотя не Иродовым путем, – не «ищут ли» однако «души Отрочате»? Не возстают ли, то есть, хотя, может-быть, сами того не примечая, противу истиннаго духа Христова?
Оставим Соломону, котораго поставили мы первым свидетелем противу любви к миру, запечатлеть сие свидетельство и положить настоящему слову соответственный ему конец: «конец слова: Бога бойся, и заповеди Его храни: яко сие всяк человек» (Еккл. 12:13). Противопоставь обольщениям любви к миру «страх» Божий, и «по заповедям» Божиим принимай, или отвергай подаваемые тебе примеры, а не составляй себе из одобряемых в веке сем примеров, собственных заповедей. «Храни» заповеди Божии, дабы мир, под видом благоучреждения и украшения твоей наружной деятельности, не похитил оных из сердца твоего. «Яко сие всяк человек»: то есть сыновний страх к Богу и хранение заповедей Его, в средоточии коих почивает любы Божия, суть все для всякаго человека: в них его радость, обилие, слава, покой, блаженство, живот временный и вечный. Аминь.

Then the evangelist reports, “Behold, an angel of the Lord appeared to Joseph” and the rest up to “out of Egypt I have called my son” Matt 1:13–15. Joseph therefore was commanded to accept this child, about whom Isaiah had said, “For a child has been born to you, a son has been given to you, whose empire has been made on his shoulder” Isa 9:6. Now he said, “a son has been given to you,” because Christ the Lord was born as a child and was reputed to be a son of Joseph and Mary see Luke 3:33. As to his going down to Egypt, the same Isaiah had predicted that this would happen long ago when he said, “Behold, the Lord sits upon a light cloud and will come into Egypt” Isa 19:1. By this statement a manifest sign of the Lord’s incarnation was shown. For since the Lord himself is called “the East from on high” Luke 1:87; cf. Zech 3:8, “the sun of justice” Mal 4:2, it is not unfitting that he predicted here that he would come on a “light cloud,” that is, in a holy body, a body incapable of being weighed down by any sin, by which he covered the light of his own majesty with the veil of a bodily cloud. Hosea as well points to this same thing when he says, “The king of Israel has been cast off, on that account let Israel be small, and I loved him. And out of Egypt I called my son” Hos 11:1.

After the grave transgression of Egypt long ago, and after many blows had been divinely inflicted upon it, God the Father Almighty, moved by godliness, sent his Son to Egypt, so that Egypt, which long ago under Moses had paid out the penalties owed to its wickedness, might now by accepting Christ receive the hope for salvation. How great is God’s mercy shown by the advent of his Son! Egypt, which of old under Pharaoh stood stubborn and rebellious against God, now has become a receptacle and dwelling place of Christ. The Lord’s mercy toward Egypt was like that shown toward those Magi, who merited recognizing Christ the Lord. For, although the Magi had for a long time dared resist the divine powers at the time of Moses see Exod 7:11, now there are Magi who, having seen but a single sign in heaven, believed in the Son of God. And thus the former magicians were handed over to punishment for their lack of faith; but the latter were brought to glory through faith, since they believed that God had been born in a body, the one whom the former were unwilling to recognize in his divine powers. But in these things the wickedness of the Jews stands out as noteworthy: Egypt receives Christ our Lord, Magi offer him worship, but Herod and the Jews wickedly persecute him.