Евангелие от Матфея 17 глава 20 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы видят в словах Христа главный ответ ученикам: причина их бессилия — неверие или маловерие. Преподобный Ефрем Сирин, святитель Иоанн Златоуст, блаженный Феофилакт, преподобный Иустин Попович и другие объясняют: ученики не были полностью лишены веры, но в тот момент она оказалась слабой, недостаточно горячей и твёрдой.

Первая линия толкования говорит о силе веры. Святитель Иоанн Златоуст, святитель Кирилл Иерусалимский, праведный Иоанн Кронштадтский и преподобный Иустин Попович подчёркивают: даже вера, кажущаяся малой, если она настоящая и живая, соединяет человека с Божией силой. Поэтому Христос говорит о горчичном зерне: оно мало на вид, но имеет большую внутреннюю силу.

Вторая линия объясняет «гору». Святитель Иоанн Златоуст и блаженный Феофилакт считают, что апостолы могли бы двигать и настоящие горы, если бы была нужда, но совершали чудеса больше этого — например, воскрешали мёртвых. Блаженный Иероним, преподобный Максим Исповедник и Евфимий Зигабен понимают гору духовно: это может быть демон, власть диавола или тяжесть порочной привычки, которую вера отодвигает от человека.

Третья линия, у преподобного Паисия Святогорца, дополняет: одной внешней уверенности недостаточно. Если у человека есть гордость и нет смирения, Бог не даёт просимого, потому что это не принесёт пользы.

Частные замечания Святых Отцов

Преподобный Ефрем Сирин кратко передаёт смысл: Христос сказал отцу «всё возможно верующему», а ученикам — «по неверию вашему».

Блаженный Иероним замечает: если просьба не исполняется, причина не в бессилии Бога, а в состоянии просящих.

Святитель Иоанн Златоуст поясняет: апостолы не двигали горы не потому, что не могли, а потому что не было нужды.

Святитель Кирилл Иерусалимский различает два рода веры: обычную веру-согласие души и особый дар веры, действующий выше человеческих сил.

Преподобный Максим Исповедник толкует гору как власть диавола и устойчивую привычку к пороку.

Праведный Иоанн Кронштадтский говорит, что вера возвращает человеку духовную власть над вещественной природой.

Блаженный Феофилакт подчёркивает: вера должна быть тёплой и горячей, тогда малое становится великим.

Преподобный Иустин Попович говорит, что вера вселяет в человека Божию силу и делает возможным всё, кроме зла.

Преподобный Паисий Святогорец добавляет: без смирения вера не действует спасительно.

Евфимий Зигабен уточняет: Христос пред народом обличил неверие многих, а наедине — неверие учеников.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 149-150++

Там, где нет веры, ничего быть не может. Там ничего не может измениться, там будет только все хуже и хуже, потому что власть темных сил будет только укрепляться. Люди сами будут добровольно своей собственной жизнью утверждать эту бесовскую власть. И земная власть будет дана Господом такая, какую мы заслуживаем. Да и в Церкви тоже Господь дает нам таких пастырей, каких мы заслуживаем. Как говорится, каковы послушники, таковы и старцы.

Мы видим неверие и развращенность народа, которое обличает Спаситель, и маловерие учеников Христовых. И беда будет, когда одни будут обвинять других, говорить, что такая у нас Церковь, такие у нас епископы, священники, что ничего не может измениться. Если бы другие были у нас священники, то, конечно же, все было бы другим. А священники будут говорить, что такой у нас народ, который уже развращен десятилетиями атеизма и сейчас не сопротивляется насаждаемому сатанизму.

Святая Церковь говорит нам о том, что наша вина — каждого из нас, а не кого-то другого — в том безобразии, которое сегодня мы наблюдаем. Мы призваны молиться той молитвой, которой мы молимся каждый воскресный день, прославляя в нашем храме святых Царственных мучеников и новых мучеников и исповедников Российских, говоря: «Да изведет Господь на жатву делатели Своя, сиесть: да не оскудевает Церковь пастырьми добрыми, которые имеют просвещать светом истинныя веры столь великое множество людей, вере ненаученных или от веры отвратившихся».

Мы неверием своим виноваты в том, что происходит с нашими детьми. Преподобный Амвросий Оптинский увидел среди толпы, теснившей его, одного человека, который на руках нес психически больного ребенка, и через все головы спросил его: «Воровал чужое добро?» И тот сказал: «Воровал, батюшка». — «Вот Господь тебя посещает болезнью, страданием твоего сына». Или рассказ преподобного Паисия Афонского, нашего современника. К нему обратился один человек с просьбой помолиться о его сыне, больном раком. Отец Паисий сказал ему, что исполнит Господь его прошение, если он откажется от своей греховной преступной страсти. Тот, любя своего сына, с помощью Божией отказался от нее. И Господь даровал исцеление его сыну. А потом он опять взялся за свое, и вернулась та же самая болезнь к его сыну. Поэтому каждый из нас пусть знает, каково наше участие во всем, что происходит с нашими детьми.

Бывает, Господь дает особые испытания людям, которые живут, несомненно, достойной жизнью, посещая их неверием детей. Так было, например, с детьми отца Валентина Амфитеатрова, и с детьми святого епископа-врача Луки (Войно-Ясенецкого). Дети его от брака, в котором он был до монашества и священства, все выросли неверующими. Это было постоянной болью, мукой крестной для этих праведников.

Но если жизнь наша чиста, и если молитва ко Господу нелицемерна — а она нелицемерна, когда мы устремляемся к правде Христовой, — тогда это испытание будет во благо в конце концов и детям, пока неверующим. Может быть, даже до смертного часа. Кто знает, каким будет этот смертный час? Может быть, внезапно он настигнет их и, несомненно, настигнет их родительская молитва. Когда они, пройдя через всю бездну грехов, уже глубоко осознают мерзость неверия и в последнем своем обращении ко Господу, как разбойник благоразумный, будут спасены. А самое главное — за молитву таких людей будут спасены дети других родителей. Потому что на самом деле все дети России — это не просто «чьи-то» или «ничьи» дети (мы говорим не только о двух миллионах беспризорных, но о всех детях) — это наши дети, дети Церкви. Это должно быть нашей личной болью.

28.Если бы вы имели веру с зерно горчичное и сказали шелковице ¹ cей: исторгнись и бросься в море, то она послушалась бы вас (Лк. 17:6). О горчичном зерне сказано выше (См.: exp. Luc. 7:176—186.), теперь следует рассуждать о шелковице. Говорю о дереве, но не думаю, что это дерево. Какой смысл, какая польза нам от того, чтобы дерево, которое приносит плод тяжко трудящимся земледельцам, исторглось и бросилось в море? Даже если мы сочтем возможным для силы веры, чтобы неразумная природа повиновалась повелениям разумной, что означает сам вид дерева? Прочел я вот что: Я был пастух и собирал ягоды шелковицы (Ам. 7:14), и я полагаю, что пророк дал понять нам, что из толпы грешников он, грешник, обратился. Однако будущему пророку языков подходит искать плоды среди шипов, добывать из шипов пищу, потому что ему предстояло поместить блеклые и смрадные стада язычников, народы других земель, на пастбища своих писаний, чтобы они утучнели от духовной пищи и он надоил от обратившегося грешника духовное молоко.

29.Но в другой книге Евангелия сказано о горе См.: Мф. 17:20., вид которой, лишенный плодоносных растений, скудный лозами и масличными деревьями, бесплодный жатвами, удобный для звериных пещер, беспокойный от набегов хищников и возносящийся в высоту, кажется, означает духов злобы, как написано: Вот, Я на тебя, гора растленная, разоряющая всю землю (Иер. 51:25). Поэтому можно полагать, что и здесь говорится о том, как вера изгоняет нечистый дух, особенно потому, что свойства растения согласуются с таким мнением: сначала появляются белые цветы, потом развившийся плод румянится, а в зрелом состоянии он черен. Также и дьявол из-за предательства лишился белого цвета ангельской природы и красного цвета силы, стал отвратителен и черен от смрадного греха. Послушай слова Господа шелковице: Исторгнись и бросься в море (Лк. 17:6). И когда изгоняет из человека легион бесов, Он дозволяет им перейти в свиней, которые, охваченные дьявольским духом, бросились в море и утонулиСм.:Лк. 8:30-35. .

30.Итак, этот рассказ побуждает нас к вере, а его нравственный смысл учит, что даже закоренелое можно разрушить благодаря вере. От веры возникает любовь, от любви — надежда Ср.: 1 Кор. 13:13. ; и так они переходят друг в друга в божественном круговращении.

Кто такие верующие?¹ Что такое вера? Это часть человеческой жизни. И не только жизни. Это часть человеческой природы, ее составная часть. Вера начинается в младенчестве. Каждый из нас это очень хорошо помнит. Если вообще мы помним, как мать протягивала руку и мы шли к ней – шли доверчиво, с верой, с таким убеждением, совершенно не думая ни о чем, потому что это мама! Она меня зовет, и я к ней иду, и я к ней бегу. Я знаю, я верю, что она мне никакого зла не сделает. Я верю, что в этом весь источник моей жизни. В детстве смысл нашей жизни заключался в этом мамином взоре, призыве, словах, в этой ее ласке, а иногда, может быть, и строгом наставлении.

Вот с чего начинается вера. Это ее зернышко. Так же, как все во младенчестве является зерном, из которого вырастает потом иной раз и огромное дерево. Дерево, в котором, по словам Иисуса Христа, укрываются птицы. Причем Христос употребил сравнение с горчичным зерном – если ты имеешь веру хоть с горчичное зерно, то можешь горы переставлять (Мф. 17:20). Действительно, мы знаем, что люди, которые убеждены в чем‑нибудь совершенно определенном, знают, чего хотят, верят в свое дело и в того, кто его зовет, – а ему верят те, которые за ним идут, – они, и правда, могут перевернуть горы людские, в полном смысле этого слова, в буквальном, не говоря уже о метафорическом, который употребил Христос.

Как вот, например, было в Армении в свое время – горы сдвинулись, и многие люди со всего мира помогли своей верой и делом, своим добрым сердцем, чтобы эти горы изменили положение в другом смысле – в смысле восстановления жизни. Иногда эти чудеса случаются действительно буквально – как и сказал Христос. Вот что такое вера!

И еще больше можно сказать: верующим является каждый настоящий ученый. В каком смысле верующим? Прежде всего, он верит в то, что достигнет успеха в своих научных исследованиях и иногда теориях. Конечно, он знает, что может ошибиться. Особенно когда у него еще нет фактов, доказательств. Или когда речь идет об известной уже теории на основании того, что он исследовал, – из этого получается его заключение, и в него он верит. Если у него нет этой веры, он никогда не сможет сделать научное открытие. Об этом нам говорят сами ученые – крупные, настоящие исследователи, не фальсификаторы.

Ошибочно думать, что человек живет только своим умом, интеллектом, рациональным подходом к жизни. Все это, конечно, тоже нужно и необходимо, и недаром еще с древности его, в отличие от животных, называли «человек мудрый». Да, конечно, мудрый. Но дело в том, что мудрость – настоящая мудрость – включает в себя всего человека. Не только, скажем, математические формулы, не только те или иные логические выкладки, не только размышления сами по себе, отдельно от всей жизни, а все. Все, что касается человека, и его жизни, и всего человечества в целом.

Вот сюда относится мудрость. Мудрость каждого из нас, каждого человека, мудрость людей вместе, того или иного общества, страны, народа. И она неминуемо охватывает и то, что мы называем словом «вера». Вера вообще как качество человеческого существа, человеческого духа. Человек этим отличается от животного. Животное живет, и существует, и действует, следуя инстинкту, в него заложенному. Вот этот инстинкт и есть вера, но, я бы сказал, вера природы.

Откуда, например, птица – аист узнает место, где он провел в прошлом году лето? А это так, я помню из детства. Мы тогда жили в Югославии, и к нам каждое лето прилетали аисты, они зимовали где‑то на севере Африки. Однажды мы подобрали птенца, его кто‑то подстрелил. Привели к нему ветеринара, тот положил лекарство, поставил ему гипс на ногу. И этот аист у нас рос, мы его кормили, находили ему то, что было подходящей пищей и так далее. Это было, знаете, целое событие в нашей семье. И не только в семье, но и во всем околотке, все дети собирались. Он был у нас добрым другом. И в один прекрасный день, дело шло к осени, он вдруг вспорхнул и улетел. Только мы его и видели. И исчез. Потому пришло время аистам улетать.

И подумайте! Следующим летом он вернулся. Вернулся на нашу трубу и сидел. А почему мы его узнали? А потому что повязка у него была, та самая, которую ему ветеринар наложил. И что же? Какое такое знание, какое направление, которое он взял, когда летел, какая такая вера, что он окажется там, где был, в своем доме, действовала в нем? Природная вера, которую мы и ученые‑зоологи называем «инстинкт». А у человека она зовется «интуицией».

Разница между инстинктом и интуицией огромная. Интуитивный человек – тот, у кого действует дух. Не просто то, что заложено в него природой, его гены, как это теперь говорится, а то, что он сам в себе осознает, чувствует, вырабатывает и чем живет. Это его дух и то, что мы называем «духовной жизнью». И включаем в нее очень многое. Есть еще и душевная жизнь – нечто более эмоциональное. А духовная жизнь охватывает все вместе, то, что базируется на этой мудрости. Но человеческая интуиция невозможна без веры. Той самой веры, которая была у нас в детстве по отношению к своей матери. Доверие. Вера и доверие.

И тут я опять вспомню кое‑что из детства. Это было во время Гражданской войны. Вокруг нас появилось много всколыхнувшегося человеческого зла. И это зло было видимо даже ребенку. Я упомяну лишь один факт. Нас было много детей в семье, и моей матери было трудно со всеми нами справляться. Нас тогда эвакуировали в Югославию, и вместе с нами прибыл бывший белый офицер, очень решительный, смелый, казалось – очень энергичный. Моей матери он показался человеком, которому можно меня поручить. А он брал меня, уводил далеко в сарай, привязывал и лупил ремнем, иногда по пятидесяти ударов. Потом ставил на кукурузу голыми коленями, до тех пор, пока кровь не выступала. А за что – я так и не понял. Я еще не знал, что бывают садисты – люди, которым доставляет удовольствие мучить даже детей. Но я оказался вот такой жертвой, и у меня появился страх, даже отвращение к жизни.

Я не знал, что происходит, для чего я живу, в чем смысл. Пока не встретил одного замечательного монаха, которого звали отец Иоанн. Он потом стал владыкой. А теперь считается святым. Я скажу его имя – Иоанн Максимович. Замечательный был человек! Он мне показал, что есть не только этот злой мир, но и добрый, хороший, святой, мир, в который можно верить! И ему самому тоже можно было верить – всему, что он мне говорил. Он заразил меня своей верой, и я стал верующим в полном смысле слова.

Но в конечном счете – к кому обращена наша вера? К нашему Творцу, Который заложил ее в нас, дал нам такой дух. Мы верим, доверяем Сыну Божию, который пришел на эту землю и принес нам то, что мы иначе не могли бы даже узнать, – Иисусу Христу, Господу нашему. Это мы берем без всяких доказательств. Потому что вера сама собой нам доказывает себя своим опытом, своей интуицией и своим поразительным влиянием на всю нашу жизнь. Так что она видимо меняется под действием Господа нашего Иисуса Христа.

Посмотрим на нашу историю, на то, что произошло в течение веков, тысячелетий. Посмотрим на нашу культуру, на всю Россию – она не могла бы стать такой, какая есть, без веры людей, которые вовсе не были какими‑то фантазерами. Нет, они строили, они создали огромное – и какое! – государство, которое мы унаследовали. Вера этих поколений действительно двигала горами киевскими и московскими холмами. И вообще всей жизнью нашей. Вот она, вера, которую мы получили. Это вера в Господа нашего Иисуса Христа. Вера христианская. Вот почему мы – христиане. Вот почему Святая Русь – Русь Христова.

Да хранит вас всех Господь Бог.

Сила веры

Апостолы получили от Иисуса власть именем Его творить чудеса, но так как для совершения чуда необходима была непоколебимая вера в божественную силу Даровавшего им эту власть и уверенность, что этой властью чудо будет действительно совершено, а таковой верой Апостолы не всегда обладали, то надо было им на деле показать, что без надлежащей веры с их стороны они не могут пользоваться этой властью. Таким образом, неудача, постигшая Апостолов, не была простой случайностью, а была вызвана необходимостью воздействовать на них и тем усилить их веру. Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас .

Некоторые толкователи полагают, что Иисус Христос, сравнивая веру с ничтожным по величине горчичным зерном, признал, что даже самая малая, слабая вера имеет такую чудотворную силу, что может и горы перестанавливать. Но с таким толкованием нельзя согласиться. Малая вера Апостолов только что привела их к неудаче в исцелении больного-бесноватого, только что доказала им, что маловерие и слабоверие не дает им никакой силы. Они несомненно верили в Иисуса, называли Его даже Христом, Сыном Божиим, но вера их была еще слаба, мала; и это маловерие их Иисус назвал даже неверием: Он сказал, что Апостолы не могли изгнать беса не по маловерию их, а по неверию; следовательно, по отношению к чудотворению маловерие Он приравнял к неверию, отсутствию веры.

Примеров сильной и слабой веры было немало среди христиан во времена гонений на них.

По учению Христа, истинные последователи Его, достойные называться сынами Отца Небесного, после своей кратковременной, мимолетной земной жизни будут вечно блаженствовать в Царстве Небесном. Имевшие сильную, непоколебимую веру в Него, а следовательно, и в правдивость Его слов и обещаний, спокойно претерпевали ужасные пытки и казни, даже с восторгом встречали смерть, так как ни на мгновение не сомневались в том, что за гробом их ожидает блаженство вечной жизни. Такая твердая, ничем непоколебимая вера, имевшая силу преодолеть присущую всем людям привязанность к жизни, действительно могла творить чудеса, если бы обладавшим ею была дана на то власть. А те христиане, которые не имели такой сильной веры, которые по временам сомневались, будет ли за этой земной жизнью другая, лучшая, те, при первых же испытаниях, из-за страха мучений и смерти, отрекались и от Царства Небесного, и от Самого Христа, лишь бы продлить себе пользование земными благами; такая колеблющаяся, слабая вера, не обладающая силой воздействия на внутренний мир человека, очевидно, ничего не может произвести и вне его.

Понятно, что не про такую слабую, колеблющуюся веру говорил Христос Своим Апостолам, а про веру сильную, ничем непоколебимую, не останавливающуюся для исполнения воли Божией ни перед какими затруднениями, преградами (горами). Но почему же Он, говоря о такой вере, сравнивал ее с горчичным зерном? Нам кажется, что сильную, непоколебимую веру Он сравнил не с величиной горчичного зерна, как известно, весьма малого по объему, а со способностью горчичного зерна вырастать в роскошное дерево. Ранее этого Он сравнил будущность основанного Им Царства Божия с будущностью горчичного зерна, посаженного в землю; как из ничтожного по величине горчичного зерна вырастает большое, ветвистое дерево вследствие силы, заключающейся в самом зерне, так и малое стадо Христово, руководимое непоколебимой верой в Него, разрастется в обширное Царство Божие и вместит в себе все народы земли. Теперь же, желая показать Апостолам, что может сделать непоколебимая вера, Он приводит знакомый уже им пример: как горчичное зерно заключает в себе силу превратиться в большое дерево, так и твердая, непоколебимая вера обладает скрытой в ней силой преодолевать все препятствия, могущие встретиться при исполнении воли Божией, силой творить чудеса, даже перестанавливать горы, если бы встретилась к тому надобность.

Тема веры и неверия, таким образом, пронизывает весь рассказ. При этом у Матфея упрек в неверии брошен ученикам: их неверие объявлено главной причиной их неспособности изгнать беса. У Марка, напротив, неверие отца мальчика становится смысловым центром повествования. Соответственно, слова Иисуса «О, род неверный» могут относиться ко всем участникам драмы: и к отцу, и к ученикам, и к окружающей их толпе, и в целом к народу израильскому. Однако для отца мальчика чудо, произошедшее с его сыном, становится мощным стимулом к обретению веры; благодаря вере, полученной от Иисуса в дар вместе с чудом, он как бы перестает быть частью «рода неверного и развращенного».
Следует обратить внимание на то, что вера в эпизоде, изложенном у Марка, трактуется как дар, а не как собственное приобретение или достояние человека. В других случаях Иисус спрашивает того, кто просит об исцелении: «Веруете ли, что Я могу это сделать?» (Мф. 9:28). При этом как бы предполагается, что веру они должны носить в себе: они должны приобрести ее до того, как придут к Иисусу. Данный эпизод, однако, вносит существенный корректив в это представление. Вера может быть обретена в момент встречи человека с Иисусом, благодаря этой встрече. И она не является плодом его личных усилий: он получает ее как неожиданный и незаслуженный дар.

Когда ученики спросили И. Христа, почему они не могли изгнать духа нечистаго из бесноватаго, то Господь сказал им: по неверию вашему. Это значит или то, что апостолы не имели в достаточной степени веры в данную им Господом силу изгонять бесов (Мф. 10:8.), или то, что, узнав от отца больного о продолжительности и силе беснования, усомнились в возможности изгнания беса, и потому не могли изгнать, хотя и пытались. Если будете иметь (аще имате) веру в помощь и могущество Божие, как (яко) зерно горчичное, т. е. если вы будете иметь и такую малую веру, как зерно горчичное, которое есть самое малое из семян (слич. Мф. 13:32.); но только веру искреннюю и твердую, чуждую сомнения и колебания, и скажете горе сей (т. е. Фавор): перейди отсюда туда, и она послушается вас, перейдет и проч., т. е. будете совершать такия дела, которыя кажутся совершенно невозможными, совершать всякия чудеса (слич. 21 гл. 21 и 22 ст.). Св. Златоуст так пишет в объяснение этих слов: „Скажешь: где они (апостолы) сдвинули гору? Я скажу, что они сделали гораздо более, воскресивши тысячи мертвых. Господь не сказал: передвините непременно, но: можете передвинуть. А если они не переставляли гор, то потому, что не хотели. Не хотели же потому, что не было нужды. А может быть, это и случалось, но нигде не упоминается, ибо не все описаны чудеса их“.

Иисус объясняет им, что причиной неудачи явилась недостаточная вера. Снова звучит слово «маловерие». Некоторые понимают это так, что вера у учеников была, но ее недоставало, чтобы совершать могущественные дела (ср. 1 Кор. 12:9). Они таким образом различают два вида веры – веру спасительную и веру действенную, творящую чудеса – и считают, что у учеников не было второй. Но многие комментаторы полагают, что маловерие в этом отрывке значит то же, что и неверие, потому что их малая вера противопоставлена великой вере центуриона и хананеянки (8:10; 15:28). Дальше Иисус употребил два пословичных выражения, сопоставив нечто самое малое с самым великим и трудным. Горчичное зернышко традиционно считалось крохотнейшим из семян. Но даже такой веры нет у учеников, а если бы она была, пусть даже меньше крупицы, то они были бы способны совершить невозможное – передвигать горы.

В раввинистической литературе «передвигателями гор» назывались те учителя, которые могли истолковывать самые трудные и непонятные места в Писании. У Луки вместо горы говорится о дереве, пересадившем себя в море.

Иисус Христос еще прежде дал своим ученикам власть изго­нять бесов, и этою властью от имени Его пользовались иногда да­же люди, которые не были Его ближайшими учениками (Мк. 9:38). И в этом они не терпли неудачи. Естественно отсюда, что ученики воспользовались первым удобным случаем спро­сить Его о причине последнего своего неуспеха. Он прямо сказал им, что это было по причине их неверия. Может быть сознание Его отсутствия ослабило их веру; может быть они сознавали себя мене способными справляться с затруднениями, когда с ними не было Петра и сыновей Зеведеевых, а может быть также на умы слабейших из них произвела печальное влияние скорбная весть об отвержении и смерти их Учителя. Во всяком случае Он воспользовался этим обстоятельством для того, чтобы преподать им два великих наставления: одно, что есть виды столь сильного и застарелого духовного, физического и нравственного зла, что с ним можно бо­роться только молитвой, соединенной с тем самоограничением и самоотвержением, самая действенная и сильная форма которого есть пост, другое – что для совершенной веры возможно все. Вера даже с горчичное зерно способна производить чудеса. Обладающий ею повелеть даже горе сдвинуться с места и ввергнуться в море, и будет так.

по неверию вашему. Неверие или маловерие учеников происходило не оттого, что они не надеялись на удачу, — напротив, неудача крайне их удивила, — но потому, что ожидания их не были должным образом связаны с Богом. Даже малая, с горчичное зерно, толика истинной веры, корни которой — в покорности Богу, дает плоды. Марк (Мк. 9:29) объясняет это еще образнее, сравнивая молитву ключом.

Ученикам, обеспокоенным, почему на этот раз они не смогли совершить исцеление, Господь говорит о важности поста и молитвы. Когда-то в начале служения Он объяснял фарисеям, что сынам чертога брачного нет нужды в усиленном молении и посте, так как с ними Жених, сейчас же после предупреждения о приближении дней, «когда отнимется от них Жених» (Мф. 9:15), обращает внимание на необходимость и поста, и молитвы для победы над бесами (примерно в это же время Господь ответит на просьбу учеников о научении молитве, даст им молитву «Отче наш…» и наставления о молитве – см.: Лк. 11:1–4).

См. толкования на Лк. 8:45. 

По требованию евангельскому, кажется, умеренному, по крайней мере, «вера, яко зерно горушно». А то какая вера? – Такая, с которою «речете горе сей, прейди отсюду тамо, и прейдет, и ничто же невозможно будет вам» (Мф. 17:20). Кто из нас похвалится, что стяжал такую веру. А если кто и похвалится: то надобно опасаться, чтобы он сим самохвалением не сокрушил необходимую подпору сей веры, – смирение. Апостол Петр думал, что имеет веру идти по водам; и при том его вера подкреплена была видимым присутствием и владычественным повелением Иисуса Христа: однако, веры Петровой доставало только на несколько шагов; и помыслы сомнений потопили бы его, если бы Господь не пощадил маловерия его, и не простер спасающей руки. Итак, желаем всякому веры живой, крепкой, деятельной, спасительной, если угодно, и чудодейственной: но, вместе с сим, должны мы признать необходимыми бдительное внимание и осторожность, чтобы вера была охраняема смирением, и чтобы не искушала Бога ненужным и чрезмерным дерзновением.