Евангелие от Матфея 16 глава 24 стих

Обобщающее толкование

Большинство Святых Отцов понимают этот призыв Христа как изложение главного условия ученичества. Следование за Господом не навязывается человеку: оно начинается с добровольного решения. Поэтому слова «если кто хочет» означают, что Бог не принуждает, а призывает свободно избрать путь спасения. Так объясняют святители Иоанн Златоуст, Иннокентий Московский, Феофан Затворник, блаженный Феофилакт, Евфимий Зигабен и другие.

Первая линия толкования раскрывает смысл самоотречения. Святители Иоанн Златоуст, Феофан Затворник, Иустин (Полянский), блаженные Иероним и Феофилакт, преподобные Макарий Египетский и Исаак Сирин единодушно учат, что отвергнуться себя — значит отказаться от господства собственной греховной воли, самолюбия и привязанности к земной жизни ради исполнения воли Христовой. Это не презрение к человеку, а отказ жить только для себя.

Вторая линия объясняет, что значит «взять крест свой». По святителям Игнатию (Брянчанинову), Иоанну Златоусту, Иустину (Полянскому), Симеону Солунскому, преподобным Исааку Сирину и Макарию Египетскому, крест каждого человека — это все скорби, борьба с грехом, терпение испытаний и верность Христу до конца. При этом речь идет именно о «своем» кресте: каждому Бог попускает особые испытания, соответствующие его жизни и духовной пользе.

Третья линия посвящена словам «следуй за Мною». Святые Отцы объясняют, что недостаточно только терпеть страдания: они становятся спасительными лишь тогда, когда человек подражает Христу, исполняет Его заповеди и переносит скорби ради Него. Поэтому путь ученика соединяет три неразрывных дела: самоотречение, крестоношение и постоянное следование за Христом.

Частные замечания Святых Отцов

Преподобный Макарий Египетский поясняет, что распятие означает прежде всего освобождение сердца от привязанности к миру и постоянное внимание ума к молитве.

Святитель Иоанн Златоуст обращает внимание, что Христос говорит не только апостолам, но всем людям — мужчинам и женщинам, начальникам и подчинённым, показывая всеобщность заповеди.

Преподобный Исаак Сирин сравнивает самоотречение с человеком, уже взошедшим на крест: он заранее готов ко всякой скорби и не держится за временную жизнь.

Блаженный Иероним связывает самоотречение со словами апостола Павла: «уже не я живу, но живет во мне Христос».

Святитель Игнатий (Брянчанинов) подробно различает виды креста: внешние скорби, внутреннюю борьбу со страстями, телесные подвиги и испытания, попускаемые Промыслом. Он особенно подчёркивает, что каждый должен нести именно свой, а не чужой крест.

Святитель Феофан Затворник советует определять волю Божию по евангельским заповедям и святоотеческим писаниям, чтобы практически исполнять призыв к самоотречению.

Блаженный Феофилакт объясняет, что «отвергнуться себя» означает полностью отказаться от прежнего греховного образа жизни, а «следовать за Христом» — соединять терпение скорбей со всеми прочими христианскими добродетелями.

Но так как необходимость страдания и смерти, по обстоятельствам времени и по самому естеству дела, должна была распространиться и на последователей Христовых, если не всегда в действительном значении, то всегда в духовном, между тем мысль о страдании и смерти могла казаться странной и несовместной с представлением о царстве Христове и не одному Петру; то Господь, оставляя речь о Себе, и обращаясь к окружающим Его Апостолам и посторонним, вслух всех объявил: кто хочет идти за Ним, тот пусть отвергнется Себя и возьмет крест свой и тогда уже идет за Ним. Кто этого постыдится, того постыдится и Сын человеческий, когда придет в славе Своей и Отчей и св. ангелов.

В сих словах Господь прибавил новую черту к пророческому изображению своих страданий (крест), с другой стороны в подкрепление грядущих по Нем Он возвестил новое явление свое во славе на земле. Присовокупив, что царствие Божие вскоре откроется на земле, Он сказал: некоторые из стоящих здесь еще не вкусят смерти⁴⁶, как увидят царствие Божие в силе (теперь оно еще не в силе).

Все это только более служит к подтверждению сказанного Господом о Самом Себе, что ему нужно страдать и умереть. Нельзя было не верить этому, но и не легко было отказаться от общего народного мнения о Мессии, с которым такие страдания были вовсе несообразны. Итак беседа сия глубоко должна была пасть на сердце особенно ближайших Господу апостолов, которые с большой горячностью и любовью разделяли нетерпеливое желание видеть Иисуса в славе, в откровении Его царства на земле.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 146++

Мы все, в том числе самые праведные из нас, — грешники, за которых Христос умер. Мы враги Божии, которых Бог спас. Мы рабы греха и диавола, которых Бог искупил честною Своею кровию. Мы хотим избежать пути креста не только для себя, но и для Христа. Но Он избирает только путь страданий — ради нас. Подобно Петру — до подлинного его просвещения — мы соблазняемся мыслью о том, что Бог изгоняется из этого мира. Но таков наш Бог. И Ему не находится места в мире, кроме как на Кресте.

Путь креста — единственный путь, каким мы можем идти. Ибо «если кто хочет идти за Мной, — говорит Христос, — да отвергнется себя, возьмет свой крест и следует за Мной». Христос требует, чтобы мы не только отверглись себя, но умерли. У учеников Христовых не должно быть иллюзий, как это часто бывает у нас, что означает крестоношение. В первом веке несущий свой крест обыкновенно нес его к месту своей казни. Многие из нас сетуют на болезни, на трудности в семье, на безденежье, называя это крестами, которые мы должны нести. Все эти скорби реальны, но не о таком кресте говорит Христос. Крест, о котором Он говорит, — крест смерти. Он дает это ясно понять, когда говорит, что кто хочет душу свою спасти, тот погубит ее. Все должно быть перевернуто Крестом в этом перевернутом грехом мире. Приобретение оказывается утратой, спасение жизни — гибелью ее. И наоборот: поражение — победой и смерть — жизнью.

***

Заповедь Христова — взять крест свой — в сердце христианства. Те, кто отдает все, что у них есть, знают, как мала их потеря, выражаясь по-мирски, по сравнению со славой, которую они находят в Боге.

Мы часто так связаны земными заботами, что они заполняют собой нашу христианскую жизнь. Но разве существует какая-то реальная жизнь — вне Царства Христова? Если я, например, отправляюсь в дальнюю дорогу, я, естественно занимаюсь сборами и хочу узнать, как можно больше о месте назначения — в особенности, если еду навсегда. Не должны ли мы точно так же — только с удесятеренной ответственностью — относиться к той дороге, которая идет в Царство Небесное? Но обыкновенно мы ведем себя так, как будто мы вовсе не в пути.

Мы должны осознать, насколько опасна эта расслабленность. Мы должны бдеть и молиться, чтобы не пропустить Христа, проходящего мимо нас и предлагающего нам наш крест. «Да не внидете в напасть», — предупреждает нас Господь о ином пути, который означает смерть вторую — внутреннюю смерть. Отвергнуться себя не значит уничтожить себя, но — искоренить в себе все, что омрачает образ Божий в нас, все, что надмевает наше «я» в предпочтении нашей воли Божественной воле, в то время как нам предлагается иметь ум Христов.

Евангелисты Марк и Лука замечают, что эти наставления И. Христос предложил вслух всего народа. Но повод к ним дан был прекословием Христу учеников по поводу предсказаний Его о Своих страданиях и смерти. Здесь И. Христос усиливает и утверждает высказанную апостолам мысль о необходимости Своих страданий и смерти: не только Он должен пострадать и умереть, но и всякий верующий в Него должен в этом отношении итти по Его стопам. Смысл здесь данных наставлений тот же, что и в Мф. 10:37—39. 23.

Призыв Христа взять крест свой и идти за ним

Обращаясь затем ко всем Апостолам и подозвав к Себе стоявший невдалеке народ, Христос сказал: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною.

Объяснение слов: отвергнись себя

Слова Господа — отвергнись себя — смущают многих. Многие думают, что Христос заповедал нам полное отвержение наших личных желаний, наших потребностей, и вменил нам в обязанность заботу только о других, о ближних наших. Некоторые же идут в своем понимании этого изречения еще далее и проповедуют полное отречение от мира и удаление в пустыню; словом, проповедуют отшельничество и аскетизм.

Думается, что и то, и другое мнения составляют крайности и не согласуются с мыслью, выраженной Господом в словах — отвергнись себя.

Христос никогда не осуждал пользование земными благами как дарами, ниспосылаемыми Богом. Он требовал только, чтобы мы не считали себя хозяевами и полновластными распорядителями этих благ, — чтобы мы блага эти признавали Божиим достоянием, а себя считали бы только управителями, приставленными к этому достоянию, обязанными управлять им согласно с волей Хозяина, Бога, и дать отчет в управлении им, чтобы, управляя Божиим достоянием, мы исполняли бы заповедь Его о любви к ближним, и чтобы благо творили им. Богач притчи, которому Бог даровал обильный урожай хлеба, был осужден не за то, что позаботился собрать его в житницы, а за то, что счел себя полновластным хозяином его и вообразил, что эти блага даны ему Богом единственно для удовлетворения его прихотей; а если бы он смотрел на обильный урожай как на Божие достояние, данное ему лишь во временное управление согласно с волей Божией, и действительно управлял бы им так, как Богу угодно, то не был бы осужден. Другой богач притчи был осужден не за то, что обладал благами мира сего, а за то, что управлял ими как своими собственными, вопреки воле Божией, и ни разу не обратил внимания на нужду лежавшего у ворот его нищего Лазаря. Злые виноградари были осуждены не за то, что пользовались плодами виноградника, данного им в управление, а за то, что не давали посланным от Хозяина плодов, которых Он требовал, — за то, что хотели присвоить себе этот виноградник. Словом, пользование земными благами не осуждается Христом, если не нарушает главнейшую заповедь Его о любви к ближним.

Что же касается отшельничества и аскетизма, то надо заметить, что уединение и воздержание бывают иногда крайне необходимы для успешной борьбы с соблазнами, с похотями нашего тела. Тело должно быть подчинено духу; дух должен властвовать над ним. И вот для такой-то борьбы, для закаления своей воли, не только бывает полезно, но даже необходимо уединение и строгий пост. И многие великие и святые люди пользовались этим могучим средством и побеждали все соблазны, все плотские похоти свои. Но когда человек, прибегнув к такому средству порабощения плоти своему духу, выходит победителем из борьбы, то оставаться ему вдали от мира нельзя: он должен идти в мир, в Царство Божие, и там творить волю Божию. Если же он, выдержав борьбу и победив все искушения, все соблазны, останется вдали от мира, наслаждаясь тем душевным спокойствием, какое настает после такой победы, то как же он исполнит заповедь о любви к ближним? Как он будет благо творить им? Как и когда он докажет свою любовь к ним? (подробнее см. ниже, в главе 36).

Итак, следует признать, что, сказав — отвергнись себя, — Господь не заповедал нам ни полного воздержания от пользования теми земными благами, которые могут считаться лишними для поддержания жизни тела, ни тем более отшельничества и аскетизма. Отвергнуться себя — значит отвергнуть свое «я», свою волю, то есть подчинить свою волю воле Божией и поступать во всем не так, как я хочу, а как Бог велит. Вот что значат эти слова Господа.

Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Если Я говорю вам о предстоящей Мне смерти и о Воскресении Моем, и говорю, что это свершится по воле Отца Моего, которая для Меня то же, что Моя воля, — то и вы должны так же слить свою волю с волей Божией, и все испытания, какие Он посылает вам, переносить так же покорно, как несет крест свой осужденный на распятие.

 Редко бывает так, чтобы сразу три евангелиста привели какое-то изречение Христа почти одинаково. Но именно так обстоит дело со словами Христа «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Матфей 16:24; Марк 8:34; Лука 9:23). Лука, правда, добавляет слово «ежедневно». А двое евангелистов еще и повторяют ту же мысль в категоричной форме: «кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Матфей 10:38); «кто не несет креста своего и идёт за Мною, не может быть Моим учеником» (Лука 14:27). Пожалуй, трудно найти какое-то другое требование, которое Христос предъявлял бы ученикам в такой бескомпромиссной форме. Сегодня мы, конечно, помним эти слова, пересказываем притчу о том, как человек просил у Бога креста полегче, и убедился, что его крестик и есть самый легкий. Мы привычно говорим «это мой крест» о болезнях и проблемах. Для нас «нести свой крест» значит, в общем-то, терпеливо и безропотно принимать все жизненные трудности. Такой «крестоносец», в общем-то, совершенно пассивен, он просто принимает случившееся как должное. А на шее у нас висит маленький такой и очень легкий крестик. В евангельские времена эти слова звучали совершенно иначе. Нательных крестиков никто не носил, а вот крест как орудие казни был всем прекрасно известен. Это была самая мучительная и самая позорная казнь, какую только изобрели в Средиземноморье: человека раздевали и привязывали или прибивали его руки к горизонтальному брусу, приделанному к врытому в землю вертикальному столбу. Под ногами у него была небольшая приступочка, впрочем, ноги тоже обычно прибивали к столбу гвоздями. И дальше его оставляли постепенно умирать под открытым небом, на виду у всех прохожих, беспомощного и обнаженного. Кто хотел, мог издеваться над ним, кто хотел – мог облегчить (но вместе с тем и продлить!) его страдания, поднеся к его лицу влажную губку, чтобы он смог выцедить из нее немного воды. Смерть обычно наступала через пару дней от удушья в сочетании с обезвоживанием и прочими факторами. Дело в том, что в таком зафиксированном положении грудная мускулатура человека не может совершать обычных дыхательных движений. Чтобы сделать вдох, ему надо немного приподняться на ногах. Пока человек в силах, он приподнимается так при каждом вздохе, но это дается ему всё труднее. В результате он погибает от медленного удушья, если только раньше с ним не произойдет инфаркт (как, по-видимому, случилось с Иисусом) или ему не перебьют голеней, лишив его возможности приподниматься (так римские солдаты ускорили смерть распятых с Иисусом разбойников). Если присовокупить к мучительному удушью боль он ран, невозможность размять затекшие мышцы или хотя бы согнать мух и слепней, не говоря уже о позоре – это действительно кошмарная пытка, а не просто казнь. Римляне приберегали ее для мятежных рабов и самых отвратительных преступников. Ветхий Завет (Втор. 21:23) утверждал, что всякий, казненный через повешение на дереве, проклят – так могли поступить лишь с самым последним злодеем, в назидание другим. Да и то, Ветхий Завет требовал снять тело до окончания дня – значит, там имелась в виду быстрая казнь через повешение. Что же значило в те времена «нести свой крест»? Столбы обычно оставались на своих местах, а вот поперечные брусы (весом в несколько десятков килограммов) осужденные обычно должны были нести к месту казни сами как знак своего унижения и подчинения. Евангелия описывают, что Иисус, обессилевший после бичевания, не смог этого сделать, и римские воины заставили потрудиться случайного прохожего (Мф. 27:32 и др.). Слова Иисуса означали для тех, кто их слышал тогда, примерно вот что: признай себя преступником, достойным самой мучительной казни, вынеси себе такой приговор и ступай за Мной, зная, что именно такую цену тебе и придется за это заплатить. Так оно, в конечном итоге, и случилось с апостолами: они умерли мученической смертью, и многие были именно что распяты. Это не пассивное «терпение скорбей», это призыв к самому активному и деятельному самоотречению. Человек призван заранее согласиться на самое страшное, позорное и мучительное, что только может себе представить – и если он не готов, значит, ему еще рано следовать за Иисусом. Но есть у этого призыва и еще одна сторона, которая не была понятна ученикам в момент произнесения этих слов и раскрылась перед ними позднее. Всякий царь или полководец может призвать своих верных слуг или воинов умереть за него, но здесь совсем не тот случай: первым на кресте оказался Сам Иисус. Он не просто посылает учеников на смерть, Он Сам идет на смерть ради победы над смертью, ничего не требуя ни от кого и не пытаясь Себя защитить. При этом он заранее предупреждает, куда ведет такая дорога. Он Сам идет впереди, он принимает удар на Себя (позднее Павел в своих посланиях подробно будет рассуждать о Его искупительной жертве), но кто хочет действительно встретиться с Ним, не может пройти мимо Голгофы.   

Уже второй раз читаем мы в нашем Евангелии слова Иисуса Христа о крестоношении и парадоксальное высказывание о «душе», которую можно потерять, сберегая, и найти, теряя (Мф. 10:38-39). Матфей повторяется. Не побоимся и мы повтора. Экзегеты полагают: тот факт, что в одном и том же Евангелии от Матфея данный отрывок встречается дважды, свидетельствует о том, что евангелист нашел эти слова в двух письменных источниках, которым он пользовался при составлении своего Евангелия: в более раннем Евангелии от Марка (Мк. 8:31-34) и в независимом от Марка источнике изречений Иисуса Q, который реконструируется из Евангелий от Луки (Лк. 9:23-27) и от Матфея. Следовательно, наш отрывок имел принципиально важное значение в ранней Церкви, которая хранила эти слова в разных ветвях своего предания.

Итак, Иисус предвидит Свою мучительную смерть на Кресте, который Он, изнемогая под его тяжестью, понесет на Голгофу. «Идти за Иисусом», таким образом, – предполагает следовать за Ним, неся свой крест, каким бы он ни был. У каждого последователя Христа – своя Голгофа. В этом основной смысл слов: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми Крест свой, и следуй за Мною». – Иисус Христос идет навстречу Своим Страстям. За Ним идут Его последователи, и Он говорит им о том, что следовать Ему – не значит ожидать чуда Его воцарения на царском престоле. Нет, Его ожидает на земная власть и не земная преходящая слава, но страдания и Крест, ведущие к вечной славе небесной. Его последователи тоже должны быть готовы к страданиям вплоть до мученичества или, по меньшей мере, к тому, что им придется пожертвовать многим, что им дорого в этой жизни. Более того: как было сказано Иисусом прежде, в. 10-й главе нашего Евангелия, – «кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Мф. 10:38). Такой человек не может именоваться учеником Христа. Разумеется, нам совсем не обязательно понимать выражение «нести крест» в прямом смысле: для нас это метафора, образ страданий за Христа. Не так было во времена Иисуса Христа. Образ крестоношения вот уже не первое столетие был слишком хорошо знаком иудейскому народу. В те времена, когда Палестина входила в состав эллинистического царства Селевкидов, а потом стала частью Римской империи, позорной казни распятия на кресте чаще подвергали не уголовных, а государственных преступников, мятежников. И первые христиане понимали это выражение не так, как мы, но буквально: «нести крест» – значит быть распятым. Слова Иисуса намекали слушателям, что новая религия, которую Он принес миру есть революционный мятеж, отвержение всего устаревшего, привычного и казавшегося незыблемым. Стать последователем Иисуса Христа, то есть «взять свой крест» означало примерно то же, что «вступить на опасный путь». Это напоминает русскую поговорку «от сумы и тюрьмы не зарекайся», – но только очень отдаленно. Своим ученикам Иисус не сулит спокойной благополучной жизни, тихого островка в мире зла и страданий. Нет, их не обойдут стороной бури и волнения – не только те, которые так или иначе касаются всякого человека, но и те, которые будут вызваны радикальной переоценкой всех ветхих и привычных ценностей. Такого мир не прощает. – Какое разительное отличие от современного христианства, которое часто воспринимается именно как утверждение уютных и привычных ветхих ценностей языческого общества. И государство, как мы наблюдаем, часто эксплуатирует христианство в своих целях, весьма далеких от Евангельской Вести Царствия Божия, а не царствия кесаря.

Сказано: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми Крест свой». У каждого свой крест. Но если мы вспомним Симона Киринеянина, который нес Крест Иисуса к месту Его распятия, то понимаем, что крест каждого из нас нам следует понимать как Крест Христов. В Евангелии от Луки Иисус при этом говорит: «каждый день бери крест свой» (Лк. 9:23) – так по «критическому тексту». К сожалению, в привычном нам Синодальном переводе это опущено. Ежедневное крестоношение! Возьми крест и ежедневно неси его! – Верность в вере указывает на страдание и следование за Иисусом. Так Апостол Павел, «увещевая пребывать в вере» поучал, «что многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14,22). – Но здесь следует быть трезвым и рассудительным. Ни Апостол Павел, ни, тем более Иисус Христос, конечно, не требуют наших страданий как таковых. К сожалению, не понимая этого, некоторые не по разуму ревностные христиане заблуждаются и ищут себе, искусственно придумывают себе лишения и страдания. Но ведь и без этих придуманных страданий в жизни каждого человека их предостаточно. Однако, Иисус Христос предвидит, что исполнение главной и единственной заповеди христианской веры, заповеди любви к Богу и ближнему неосуществимо без самопожертвования, что и означает самоотвержение: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя». Таково условие, поставленное перед учениками Иисуса – самоотверженное служение ближним. Апостол Павел пишет об этом как об отказе от эгоизма и корыстолюбия: «Не о себе каждый заботься, но и о других» (Флп. 2:4). И в другом месте: «Никто не ищи своего, но каждый пользы другого» (1 Кор. 10:24). Более того, об этом самоотвержении он пишет как об отказе от своеволия: «Уже не я живу, но живет во мне Христос!» (Гал. 2:20). Мы знаем, что этот апостол стал мучеником за Христа. Крест, который он нёс, воистину был крестом Христа.

В глубоком смысле это следование за Иисом и означает то «покаяние», к которому призывал Иисус в самом начале Своей проповеднической деятельности. Вспомним Его первые слова после Крещения в Иордане и искушения в пустыне: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк. 1:15). Это «покайтесь» означает нечто совсем иное, нежели у Крестителя. Тот призывал обратиться назад, к праведности древних отцов Израиля. Иисус призывает обратиться вперед, «следовать Ему», «идти за Ним». Апостол Павел то же самое «следовать» выражает глаголом «подражать»: «подражайте мне, как я Христу» (1 Кор. 4:16). – Но всякое «покаяние», или «следование», «подражание» не может произойти без самоотвержения. Разумеется, это «отвержения себя» не означает ненависти к себе. Нет, человек должен любить себя. Вспомним заповедь: «возлюби Господа Бога …и ближнего твоего, как самого себя» (Лк. 10:27). Вопрос лишь в том, какого «себя» следует любить? – Себя, сформированного греховным миром, себя как образ Божий, который искажен грехом? Или себя как образ Христов или, скромнее сказать, устремляющийся к образу Христову?

Разумеется, такое самоотречение и крестоношение есть дело свободной воли, о чем напоминает святитель Иоанн Златоуст: «Говоря это, Он не принуждает; не сказал, что вам волей или неволей должно пострадать, но сказал: Если кто хочет идти за Мной. Я не заставляю, не принуждаю; но предоставляю это собственной воле каждого. Потому и говорю: “если кто хочет”» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 55:1..

Итак, Иисус никого насильно за Собою не ведёт, никого за уши не тянет. Следовать за Христом, быть готовым к самопожертвованию ради Христа – для человека в его, так сказать, нормальном психическом состоянии – дело свободного решения. Куда может привести его решение, – об этом в следующем изречении Иисуса: «Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее». В более точном переводе: «Кто хочет душу свою спасти, тот погубит ее, а кто погубит душу свою ради Меня, тот найдет ее» Перевод епископа Кассиана (Безобразова).. Почему синодальные переводчики постеснялись перевести точно – загадка. Возможно, для того, чтобы не слишком смущать читателя. Ведь изречение Иисуса звучит слишком парадоксально. Но парадоксальность характерна для речей Иисуса Христа, так как привлекает к себе внимание и заставляет задуматься.

Мы уже изучали это парадоксальное высказывание, когда разбирали. 10-ю главу. Но повторим сказанное тогда. Не следует путать два разных значения слова «душа». Мы привыкли к эллинистическому смыслу этого слова: под «душой», в отличие от «тела», мы понимаем некое нематериальное начало в человеке: физическое, материальное «тело» – временно, тленно, а нематериальная «душа» – бессмертна, нетленна. Однако Иисус говорил не языком эллинской философии, но библейским языком. А в Библии «душа» означает просто «жизнь», «жизненное начало», «живое существо». Ведь «душой живой» Писание называет не только человека, но и всякое живое существо. Но мы же не станем утверждать, что, скажем, корова или мышь обладают бессмертной душой. Таким образом, слова Иисуса Христа звучат парадоксально: кто спасает свою жизнь, тот губит ее; а кто «губит» свою жизнь ради Христа, тот находит ее. Парадокс разрешается тем, что Иисус играет словом «душа / жизнь». В одном случае это жизнь как биологическое существование, а в другом случае жизнь как жизнь вечная. Тому, кто будет цепляться за свою земную жизнь, которой все равно рано или поздно придет конец, и кто ради этого самосохранения идет на отступничество от Христа, тому грозит потеря гораздо большей ценности – истинной жизни с Богом. А тот, кто любит Христа больше собственной временной жизни, обретет жизнь вечную.

Словесная игра касается не только слова «душа / жизнь», но и слов «спасать» и «губить», которые в Синодальном переводе заменены на «сберегать» и «терять».

«Кто хочет душу свою спасти, тот погубит ее, а кто погубит душу свою ради Меня, тот найдет ее». Как так? Ведь «спасение своей жизни» – дело хорошее и даже необходимое. Да и Сам Бог «хочет, чтобы все люди спаслись» (1 Тим. 2,4). Разумеется, Иисус отрицает не спасение человека в богословском смысле, а то, о чем мы упомянули выше как всенепременное, эгоистическое самосохранение, ни с чем не считающееся цепляние за греховную земную жизнь. Возможно и более «богословское» понимание в духе посланий Апостола Павла. Если человек уповает на само-спасение, думает достичь своей цели спасения своими собственными силами, своими делами, успехами, достижениями и заслугами, – тогда человек и попадает мимо поставленной цели. Так не получится. Жизнь нам дарует Бог, – за какие заслуги? Ни за какие. Жизнь есть именно дар, и она принадлежит нам и останется нашей лишь в том случае, если мы станем ее дарить другим. Так со всяким даром Божиим: он дан тебе – делись им с другими. Иначе «отнимется и то, что имеешь» (Мф. 13,12). Делиться жизнью с другими в устах Иисуса выражено ярко и образно: «губить душу». Но не просто «губить», а губить «ради Христа», то есть не по какому-то новому закону взамен ветхозаветных или языческих жертвенных предписаний, а в единстве с Господом Иисусом Христом, в следовании за Ним – это и называется самопожертвованием и самоотвержением.

Задумаемся: ведь даже в обычной жизни каждый может понять, что жизнь нам дана не для того, чтобы мы ее всеми силами «спасали», но для того, чтобы мы ее растрачивали, так сказать, «теряли, губили». Если мы будем жить, постоянно взвешивая свою выгоду, свои удобства, свой комфорт, свою безопасность, если мы будем радеть лишь о себе, мы только впустую растратим свою жизнь. Но если мы тратим ее ради других, забывая о своем здоровье, времени, имуществе и удобствах, в желании сделать что-либо ради Бога и людей, мы обретём жизнь.

«Человек, который рискует всем ради Христа и ближних, обретает жизнь, даже если кажется, что он потерял все. Самые великие люди в истории были те, которые во всех своих деяниях меньше всего обращали внимание на свою безопасность. Не будь людей, готовых пойти на риск, многие достижения медицины пропали бы втуне; … если бы не было матерей, готовых пойти на риск, не родился бы ни один ребенок» Уильям Баркли. Толкование Евангелия от Матфея. – [Б. м.: ВСБ. Т. 2, 1986.].

Смысл жизни в том и заключается, чтобы тратить ее, а не в том, чтобы хранить и лелеять ее. Правда, на этом пути человека ждет не только радость, но часто искушения усталости, переутомления, болезней… Но это единственный путь наполнить жизнь смыслом, а в более высоком понимании – единственный путь к вечной жизни с Богом. – Всё это относится к высказыванию о готовности взять свой крест и следовать за Христом, о готовности к исповеданию Христа перед людьми и даже к возможному мученичеству.

Следующее изречение Иисуса развивает мысль предыдущего парадокса, придавая ему эсхатологический характер: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?». Последний вопрос о «выкупе за душу» понятнее можно перевести так: «Что даст человек в обмен за душу свою?» Перевод епископа Кассиана (Безобразова)., или «Разве не всё отдал бы он, лишь бы вернуть себе жизнь?» Перевод В. Н. Кузнецовой.. – Разумеется, это – риторические вопросы: Какая польза? – да никакой. Какой выкуп? – да никакого. Последнее напоминает слушателям о. 48-м псалме Давида, который вольно цитируется:

«Какой выкуп даст человек за душу свою?

 И не будет того вовек,

чтобы остался кто жить навсегда

 и не увидел могилы» (Пс. 48:9-10).

«Спасать» свою временную жизнь можно разными путями. Например, через ненасытное стяжательство, желание «приобрести весь мир». Но вспомним слова Бога, сказанные в одной из притч безумному богачу, который говорил душе своей: «Душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет» (Лк. 12,19-21). Здесь все понятно. Стоит добавить только, что «приобрести весь мир» намекает не только на материальное стяжательство, но и на завоевание власти. Ведь к власти люди часто стремятся как к великому для них благу ревностнее, чем к материальному богатству.

Далее говорится, что следовать за Иисусом, неся свой крест, растрачивая свою жизнь ради Христа – означает обрести жизнь вечную в день неизбежного Суда Божия, когда «приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его».

Воздаяние по делам неоднократно упоминается в Библии. Например, в Псалтири: «У Тебя, Господи, милость, ибо Ты воздаешь каждому по делам его» (Пс. 61:13). – В свете предыдущих высказываний, те, кто своими делами служили ближним ради Христа, получат от Бога в День расплаты по делам жизнь вечную. Ну, а те, кто эгоистично заботились только о собственной безопасности и комфорте, … Что они получат от Бога, здесь не говорится, но раньше был намек на то, что они свою жизнь «потеряют, погубят». Во всяком случае, можно быть уверенными, что такие эгоисты будут выглядеть бедными и жалкими в глазах Бога и Ангелов, какими бы богатыми и сильными по земным меркам они ни казались. Об Ангелах упоминается по традиции: они, по воззрениям того времени, будут составлять как бы судебную коллегию в День последнего Суда.

Чтобы ни у кого не оставалось сомнения в том, что Божий Суд наступит, Иисус со всею определенностью, подчеркивая Свою уверенность словом «Аминь», говорит: «Аминь, говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем». Здесь возвещается близость Второго пришествия, о котором только что шла речь. Некоторые из присутствующих при беседе Иисуса с учениками будут еще живы, когда наступит Царствие Божие в пришествии Сына Человеческого.

Надо сказать, что это одно из самых трудных мест Нового Завета, которое вызвало много споров. Ведь если высказывание Иисуса понимать буквально, то следует признать, что Иисус ошибся, потому что Он не вернулся в силе и в славе при жизни тех людей, к которым были обращены эти слова.

Толковники пытались всячески обойти эту трудность. Например, под «Царством Сына Человеческого» понимали Церковь как Царство Христово. В таком случае рассуждают так: Иисус вовсе не ошибался. Невозможное людям – возможно Богу. Христианство меньше чем за тридцать лет после сошествия Духа Святого в день Пятидесятницы распространилось по просторам Римской империи от Иерусалима до Рима. И все это произошло еще при жизни многих из присутствовавших.

Однако, такое толкование кажется несколько натянутым. Мы скорее вынуждаемся признать, что Иисус ожидал скорого конца. Но тогда выходит, что Его надежды на близость конца этого мира не оправдались? – здесь, правда необходимо оговориться, что Иисус резко отвергает вычисление точных сроков Второго пришествия и конца света. Напротив, говоря о духовной ситуации близости конца (вё1дите, э4кw бли1з` e4сть, при две1рехъ), Он тут же заявляет: «О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец» (Мк. 13:29-32). Цель Его поучений о близости конца – призыв к деятельному бодрствованию: «Смотрите, бодрствуйте, молитесь, ибо не знаете, когда наступит это время» (Мк. 13:33). Собственно, если внимательно вслушиваться в эсхатологические речи Иисуса Христа, то становится ясным, что их основная тема – Евангелие о наступившем Царстве Божием: оно являет себя уже здесь и теперь. Но приближается катастрофа как знак окончательного наступления конца и Второго пришествия. Следует пользоваться временем, бодрствовать, ибо речь идет о смерти и жизни.

Бог – Творец, и только Он – Господин начала и конца, который зависит только от Его воли и решения. Бог может ускорить конец, но может и дать его отсрочку. И то, и другое мы находим в речах Иисуса.

Внимая призывам терпящих бедствие верующих, которые молятся «да придет Царствие Твое», Бог может сократить период несчастий и скорбей, «и если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни» (Мф. 24:22).

И наоборот, внимая просьбе виноградаря не срубать смоковницу, которая уже три года не плодоносит, подождать хотя бы еще один год, господин виноградника (то есть Сам Бог) отменяет Свое решение и даёт отсрочку конца (Лк. 13:6-9).

Суд Божий близок, время его вот-вот настанет. Мы должны быть готовы к этому. Но Иисус учит, что воля Бога не является неизменной. Бог – Отец Иисуса и наш Отец. Он внимает просьбам Своих детей. Он – не каменно-неподвижный Бог, к Которому бессмысленно обращаться с молитвой, а милостивый Бог, внемлющий нашим молитвам. «Выше святости Бога Иисус ставит милость Бога, который своим сокращает период бедствий, а неверующим может продлить отсрочку, предоставленную для покаяния. Все человеческое существование в условиях ежечасно грозящей катастрофы держится этой отсрочкой: «Оставь ее и на этот год, ... не принесёт ли плода» (Лк. 13:8-9)» Иеремиас Иоахим. Богословие Нового Завета. Часть первая. Провозвестие Иисуса. – М.: «Восточная литература» РАН, 1999, с. 162..

Всё это так. Мы не должны абсолютизировать те или иные высказывания Иисуса Христа, зафиксированные евангельским преданием. Речь Спасителя – живая речь живого Человека, а не автомата. Но в обсуждаемом контексте Евангелия от Матфея, кажется, дело в другом. Не забудем, что евангелист своим Евангелием обращается к своей церкви. Именно к христианам, которые читают и слушают Евангелие, прямо говорится: вот здесь, среди нас, в нашей церкви – свидетели истинности слов Иисуса! Все мы видели и свидетельствуем, что Царство Божие уже пришло, что оно пришло вместе с Личностью Иисуса Христа, Который присутствует среди нас. Об этом и повествует следующий рассказ о Преображении Иисуса.

Аще кто хощет (если кто хочет) по Мне (за Мною) итти и пр. В этих и дальнейших словах И. Христос учит о кресте Своих учеников или последователей. Ап. Петр выражал желание, чтобы Господь не страдал, но Господь в это время высказал, что страдания неизбежны и для всякаго Его последователя. Тогда, т. е. после того, как предсказал о предстоящих Ему Самому страданиях и смерти. Ученикам Своим, т. е. слушавшим Его учение, апостолам и всем другим, принимающим Его учение, — всем христианам. Кто хочет идти за Много, т. е. кто хочет быть Моим учеником и последователем (чит. объясн. Мф. 4:19.). Да отвержется себе — отвергнись, отрекись себя, т. е. откажись от собственной твоей воли и расположений, так как со времени грехопадения прародителей они сделались очень склонны ко злу (Рим. 7:18), и предайся святой и спасительной воле Божией, ради Христа будь готов на всякия лишения, гонения, скорби и страдания, если бы Господь послал тебе их; откажись от всего, что удаляет от Христа, как бы тебе это ни было больно. „Отрекается сам себя тот, пишет свят. Василий великий, кто совлекается ветхаго человека, истлевающаго в обольстительных похотях, отрекается и от всех мирских пристрастий, которыя могут препятствовать благочестивым намерениям. Совершенное же отречение состоит в том, чтобы быть безспристрастным и к самой жизни". Возьмет крест свой — возьми крест свой, т. е. будь готов на всякия страдания и искушения, и на самую смерть, и даже позорную смерть (чит. о сем в объясн. Мф. 10:38.). Сам Христос вошел в славу крестом; чтобы войти в Его славу, и последователю Его нужно прежде сделаться участником в Его страдании (Воскр. чт.) чрез терпение всего скорбнаго — до смерти. »Взять крест свой» это значит быть готовым перенести столько страданий и искушений, сколько на каждаго пошлет наказующая, очищающая и вместе милующая, судьба всем управляющаго провидения Божия. Ибо и Христос не избирал, и не умножал Себе страданий, а принял те, какия предуставила Ему премудрость и правда Отца Его (Тр. л.). По Мне грядет — следуй за Мною, т. е. будь Моим учеником, последователем — делай и живи так, как Я учил Своим словом и примером; не только терпи, но и соблюдай всякую добродетель (Злат.). Господь говорит: аще (если), кто хочет, этим Он показывает, что Он не заставляет, не принуждает насильно, но предоставляет каждому на собственный произвол. Св. Златоуст замечает при этом: «Говоря так, Господь сильнее убеждал последовать Себе, ибо принуждая, мы часто отвращаем, а предоставляя слушателю свободу, больше привлекаем. Кроткое обращение действительнее принуждения».

Тогда – когда же? После того, как Петр сказал: будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою – и получил в ответ: Отойди от Меня, сатана! Господь не удовольствовался одним воспрещением, но, желая вполне показать неуместность слов Петра и пользу страданий, сказал: ты Мне говоришь: будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою – а Я тебе говорю, что не только вредно и пагубно для тебя препятствовать Мне и сокрушаться о Моем страдании, но и ты сам не можешь спастись, если не будешь всегда готов умереть. А чтобы ученики не думали, что страдать для Него бесчестно, то о пользе страдания вразумляет их не одними вышеприведенными словами, но и следующими. Так у Иоанна говорит Он: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода (Ин. 12:24).

Итак, здесь, вполне раскрывая пользу страдания, сказанное о необходимости умереть распространяет не на Себя только, но и на них. Такова польза этого подвига, что и для вас не желать умереть – пагубно, а быть готовыми к тому - благо. Впрочем, вполне объясняет это Христос после, а теперь раскрывает только отчасти. И заметь, как Он, говоря это, не принуждает: не сказал, что вам волей или неволей должно пострадать, а что сказал?

Аще кто хощет по Мне ити.

Я не заставляю, говорит Господь, не принуждаю; но предоставляю это собственной воле каждого. Потому и говорю: аще кто хощет. Я приглашаю на доброе дело, а не на злое и тягостное, не на казнь и мучение, к чему Мне нужно было бы принуждать. Дело само по себе таково, что может вас привлечь. Говоря таким образом, Христос только сильнее привлекал к последованию за Ним. Тот, кто принуждает, часто отвращает; а кто предоставляет слушателю свободу, скорее привлекает. Кроткое обращение действительнее принуждения. Потому и Христос сказал: аще кто хощет. Велики те блага, говорит Он, которые Я вам даю, – таковы, что к ним вы охотно будете стремиться. Кто дает золото и предлагает сокровище, тот не станет употреблять насилие. Если же при этих благах не нужно насилия, то тем менее оно нужно при благах небесных. Если свойство самого блага не побуждает тебя стремиться к нему, то ты недостоин и получить его; если же и получишь, то не будешь знать цены полученного. Потому-то и Христос не принуждает, но снисходительно увещевает нас. Так как ученики, смущаясь словами Иисуса, по-видимому, наедине много роптали, то Он говорит: не должно роптать и смущаться. Если вы не верите, что то, о чем Я сказал, будет причиною бесчисленных благ и с вами сбудется, – Я не заставляю, не принуждаю; но кто желает последовать, того призываю.

Не считайте последованием Мне то, что теперь делаете, ходя за Мною. Если хотите за Мною идти, то вам надобно будет перенести много трудов, много опасностей. Не думай, Петр, что, поелику ты исповедал Меня Сыном Божиим, за это одно и можешь ждать венцов; не считай этого достаточным для твоего спасения и не успокаивайся на этом, как будто бы все тобою сделано. Я, как Сын Божий, могу сделать, что ты не подвергнешься бедствиям, но не хочу того для тебя, чтобы было нечто и твое собственное, и чтобы ты заслужил больше похвалы. Какой распорядитель игр на поприще, будучи другом борцу, захочет его увенчать только по милости, без всякой его заслуги и единственно потому, что любит его? Так и Христос тем, которых особенно любит, желает, чтобы они приобретали славу и сами по себе, а не при Его только помощи.Смотри же, как не трудна предлагаемая Им заповедь.Не их одних обрекает Он на бедствия, но дает общую заповедь для всех, говоря: аще кто хощет, жена ли, муж ли, начальник ли, подчиненный ли, – всякий должен следовать по этому пути. И хотя, по-видимому, говорит об одном, а разумеет три действия: отвержение самого себя, взятие креста своего и последование Ему. Два соединены между собою, а одно поставлено особо.

Итак, посмотрим, во-первых, что значит отвергнуться самого себя. Наперед исследуем, что значит отвергнуться другого, тогда узнаем и то, что значит отвергнуться самого себя. Итак, что значит отвергнуться другого? Отрекающийся другого, напр. брата, или раба, или кого иного, хотя бы и видел, что его бьют, или вяжут, или ведут на казнь, или как иначе мучат, не заступается, не защищает, не соболезнует, не принимает в нем никакого участия, как бы он был совершенно ему чужой.

Так точно и Христос желает, чтобы мы не жалели своего тела: бьют ли, гонят ли, жгут ли, или другое что делают, – не жалей себя. Это-то самое и значит жалеть себя. И отцы тогда жалеют детей своих, когда, препоручая их учителям, приказывают не щадить их. Так и Христос. Он не сказал: пусть не жалеет самого себя, но, что гораздо сильнее, – да отвержется себе, т. е. пусть не имеет ничего общего с самим собою, а пусть обрекает себя на опасности, на подвиги, и их переносит, так, как бы то терпел другой кто-либо. Христос не сказал: да отречется (arnhsasqw), но: да отвержется (aparnhsasqw), небольшим этим прибавлением придавая большую силу словам Своим, так как последнее гораздо выразительнее первого.

И возмет крест свой. Это следует из первого. Чтобы ты не подумал, что, отвергаясь самого себя, должен переносить словесные только оскорбления и укоризны, Он назначает предел, до которого должно простираться самоотвержение, именно – смерть, и смерть поносную. Поэтому не сказал Он: да отвержется себе даже до смерти, но: возмет крест свой, разумея поносную смерть, и действие не раз или два раза, но целую жизнь совершаемое.

Беспрестанно, говорит Он, имей пред глазами смерть, и каждый день будь готов на заклание. Многие, хотя пренебрегали богатство, удовольствия и славу, но не презирали смерть, а страшились опасностей; поэтому Я, говорит Он, хочу, чтобы Мой подвижник боролся до крови, и подвиги его продолжались до самого заклания. Итак, если нужно будет претерпеть смерть, и смерть поносную, смерть под проклятием и по подозрению в худых делах, то все должно перенести с мужеством, и еще тому радоваться.

И по Мне грядет. Так как иной, и страдая, не последует Ему, когда страдает не за Него (и разбойники, напр., и расхитители гробниц и чародеи терпят много тяжких мучений), то, чтобы ты не подумал, что довольно самых бедствий, от чего бы они ни происходили, Он присовокупляет, какая должна быть причина бедствий. Какая же? Что ни делаешь, ни терпишь, последуй Христу, все за Него претерпевай и соблюдай прочие добродетели. В словах: по Мне грядет заключается и то, чтобы ты оказывал не только мужество в бедствиях, но и целомудрие и кротость, – и всякую добродетель. То и значит последовать Ему, как должно, чтобы стараться о всякой другой добродетели, и все за Него терпеть. Есть люди, которые, последуя дьяволу, терпят то же и предают за него свои души; но мы терпим за Христа, или лучше сказать, за самих себя. Они терпением вредят себе и здесь, и там; а мы приобретаем пользу и в этой, и будущей жизни. Итак, не крайнее ли это нерадение – не оказывать и такого мужества, какое оказывают погибающие, и это не смотря на то, что нам уготовано столько наград? Притом нам помогает Христос, а им никто. Еще прежде, когда посылал учеников Своих, Господь заповедал им, говоря: на путь язык не идите; посылаю вас яко овцы посреде волков; и: пред владыки же и цари ведени будете (Мф. 10:5, 18). А теперь заповедывает гораздо сильнее и строже. Тогда говорил о смерти только, а теперь упомянул и о кресте, и кресте всегдашнем: да возмет, говорит Он, крест свой, – т. е. да держит и носит его непрестанно.

Так и всегда обыкновенно Христос поступал: не сначала, не при первых наставлениях, но постепенно и мало-помалу предлагал труднейшие заповеди, чтобы не встревожить слушателей. Далее, так как заповедь казалась тяжкою, смотри как Он смягчает ее последующими словами, как предлагает награды, превышающие труды, и не награды только, но и наказания за грехи; о наказаниях распространяется даже более, нежели о наградах, потому что обыкновенно не столько даяния благ, сколько строгая угроза умудряет многих.

Смотри же, как Он и здесь начинает, и тем же самым оканчивает. Иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю; и иже аще погубит душу свою Мене ради, обрящет ю. Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит, или что даст человек измену за душу свою (Мф. 16:25, 26)? Слова эти значат: не думайте, чтобы Я вас не щадил; напротив, очень щажу, когда заповедую вам это. Так и тот, кто щадит своего сына, губит его, а кто не щадит, тот сохраняет его. Тоже самое сказал и один мудрый: аще биеши жезлом сына твоего, не умрет, душу же его избавит от смерти (Притч. 23:13, 14); и еще: угождаяй сыну, обяжет струпы его (Сир. 30:7). Тоже бывает и с воинами: если военачальник, щадя воинов, позволяет им всегда сидеть дома, то погубит и тех, кто остается с ними вместе.

Итак, чтобы не случилось того же и с вами, говорит Он, вам беспрестанно должно быть готовыми на смерть. Ведь и ныне уже возгорается ужасная брань. Потому не сиди дома, но пойди и сражайся; если и падешь на брани, в ту же минуту оживешь. Если и в видимых сражениях идущий на смерть славнее других и считается непобедимым, и для врагов особенно страшен, хотя царь, за которого он поднимает оружие, и не силен воскресить его по смерти, то тем более в этих бранях, – когда столько надежд воскреснуть, – предающий душу свой на смерть обретет ее – во-первых, потому что не скоро побежден будет, во-вторых, потому что если и падет, приобретет для себя лучшую жизнь.

Грех усиливается непрестанно, хотя и незаметно (подземными путями), убивает в нас духовную жизнь чрез разные пристрастия житейские и леность к покаянию и молитве, охлаждая наше сердце к Богу и ближнему; особенно же охлаждение к Богу и к созданному по образу Его производит чрез укоренение в нас жадности к пище и питью (вот как вредно лакомиться и пресыщаться!), особенно к деньгам, так как сребролюбие есть корень всякого зла, и чрез пристрастие к первенству, вообще чрез самолюбие. Поэтому главнейшая заповедь нашего Спасителя состоит в самоотвержении и в понесении креста своего. Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною Мф. 16:24, то есть следуя Моему житию, Моим уставам. А потом в любви: люби Бога всем сердцем, а ближнего, как себя Лк. 10:27. Будь к Нему горяч, а не холоден Откр. 3:15-16.

***

Никакая привязанность к мирским вещам не остается без последствий для души нашей — она обращается в гибельные сети или тяжелые узы для ней (например, страсть к игре, к сластям, к вину, к табаку или к нарядам, к деньгам), она овладевает всеми силами души и извращает её природу, которой свойственно любить Бога паче всего и ближнего, как себя; пристрастные к благам мира не могут любить Бога паче всего и ближнего, как себя: они делаются самолюбивыми, гордыми, скупыми, завистливыми, сребролюбивыми, тщеславными, блудными и проч. Вот почему закон Евангельский требует от христиан самоотвержения: отвергнись себя. А надолго ли все вещи земные будут занимать нас? Одна минута — и все отнимется от нас. Страсти житейские особенно свирепствуют над нами в час приступания к Богу (например, при исповеди, причащении Святых Таин или при кончине). Чтобы избежать этого тиранства, надо заблаговременно все оставить сердцем и волею раздавать богатство бедным.

***

Что значит отвергнуться себя (Мф. 16, 24)? - Значить отвергнуться своего ветхого, страстного человека (Ср.: Еф. 4, 22; Кол. 3, 9), самолюбивого, склонного к ненависти, зависти, гордости, любостяжанию, сребролюбию, скупости, раздражительности, объядению, пиянству, татьбе, прелюбодейству, - ветхого человека, в котором живёт, имеет свой престол и которым действует и управляет сатана. - Я, или ветхий мой человек, вконец повреждённый грехом, весь заражённый дыханием диавола, его волею, - никуда не годится, как разве в огонь вечный. - Потому-то грешники нераскаянные называются соломою, которая будет сожжена огнем негасающим (Ср.: Мф. 3, 12; Лк. 3, 17). - Этого-то ветхого человека надо совершенно отвергнуться.

 Что не везде крест разумеется в переносном смысле, это можно видеть из Ин. 19:16-19; Лк. 23:26; Евр. 13:13.

Вот и еще двойная заповедь Христова для желающих следовать за Ним: отвергнуться себя и взять крест свой.

Отвергнуться себя значит оставить все греховное, живущее в человеке; а взять крест свой значит, решиться безропотно переносить все бедствия и несчастия, случающияся в жизни нашей постоянно.

Так отвергнуться себя уже значит взять крест свой, а взять крест свой есть то же, что отвергнуться себя. Самоотвержение без креста и крест без самоотвержения немыслимы. Принимаемые же в соединении самоотвержение и крест поставляют христианина на путь Христов.

–Из предыдущего отрывка мы знаем, что Иисус сознательно выбирает путь, предначертанный Ему Отцом. Тот, кто хочет стать Его учеником, должен быть готов разделить Его судьбу, в этом заключается суть ученичества. Поэтому Иисус говорит о необходимых условиях, которыми определяется ученичество. Эти требования относятся не только к апостолам, но и ко всем, кто хочет следовать за Иисусом. Такой человек должен забыть о себе –дословно: «сказать нет самому себе», то есть отказаться от самости, от эгоцентризма, сосредоточенности на себе – от самой распространенной формы идолопоклонства. Это значит нечто гораздо большее, чем аскетический отказ от собственной воли или самоотречение. Апостол Павел скажет об этом другими словами: «Пусть каждый из вас думает не о собственном благе, но о благе других!» (Флп. 2:4).

Ученик должен взять свой крест. Это очень сильный образ. Иисус уподобляет учеников преступникам, осужденным на казнь через распятие и несущим на плечах перекладину от креста. Со времен римского владычества эта казнь часто применялась в Палестине по отношению к мятежникам и рабам, и это зрелище было довольно привычным. Распятие было мучительной и позорной казнью, внушавшей такой ужас, что люди избегали употреблять само слово «крест», заменяя его словами «плохое дерево». Если человек последует за Иисусом, несущим крест, он должен быть готов и к клевете, и к позору, и даже к мучительной кончине. Только в таком случае он действительно последует за Ним. Иисус не обещает Своим избранникам теплой и уютной жизни, этакого тихого заповедника, который обойдут стороной бури и невзгоды. Даже если жизнь сложится так, что физические страдания не выпадут христианину на долю, ему все равно придется совершить самое трудное для человека – покинуть все привычное, переоценить все ценности, вырваться из уюта привычного существования. Но история показывает, что, если человек решился стать подлинным христианином, его обычно ждут гонения или смерть даже в христианской стране.

Дополнительные сведения о 16:24—28 см. в коммент. к Мк. 8:34 — Мк. 9:1. Нести крест (горизонтальную его перекладину) по дороге к распятию (туда, где уже стоял вертикальный столб, ожидавший приговоренного)означало испытать на себе глумление толпы, позор и насмешки — таков был путь, ведущий преступника к смерти. Распятие было самой позорной и мучительной смертью; по римским законам к смертной казни черезраспятие приговаривались люди из низших сословий и рабы; даже разговоры об этом навевали ужас.

Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Три ступени обращения, которые проходит ученик: отречение, несение креста, следование за Учителем.

Ко всем им поэтому Он обратился с поучением, в котором объяснял им, что сущность всякого высшего долга, смысл всякой истинной жизни, составляющей как самое приятное служение Богу, так и самый облагораживающий пример для людей, заключается в законе самопожертвования. При этом именно случае сказал Он те немногие слова, которые оказали в высшей степени благотворное влияние на совесть человечества, возводя его мысль от мира чувственного к миру духов­ному: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?» И затем Христос еще раз объявил им, что и сам Он будет предан суду.

См. ком. к Мф. 10:38. Иисус выдвигает требование "отвергнуться себя". Чтобы стать учениками, необходимо полностью оставить стремления к успеху, комфорту, почестям, власти.

Под душой в данном случае подразумевается жизнь. Отвержение себя означает отвержение того греховного образа жизни, который стал как бы самой природой человека, его душой.

И возьми крест свой означает мужественное терпение скорбей и болезней, с пониманием необходимости этого и благодарением Бога; и следуй за Мною, то есть понуждай себя к жизни по Евангелию. Такая жизнь по закону совести и заповедям Христовым противостоит обычной греховной жизни человека и является как бы ее потерей. Но Господь говорит, что, живя по Его слову, человек ничего не потеряет здесь и все приобретет в жизни вечной.

Напротив, кто все силы отдает на устройство этой смертной жизни, забывая о ее неотвратимом конце и неминуемой встрече со своей совестью и Богом, тот ничего большего не приобретает в этой жизни, но подвергает себя посмертным страданиям. Игумен Никон писал: по смерти «могут встретить ангелы светлые, а могут окружить мрачные, злобные демоны... Стоит здесь потрудиться, есть из-за чего» (Нам оставлено покаяние. Письмо 46).

Обличив неуместное прекословие ученика, Иисус Христос обратился ко всему народу и распространил на всех своих последователей учение о кресте и самоотвержении. Он говорил всем, «не принуждая, но отдавая на произволение» (свт. Афанасий александрийский): аще кто хощет по Мне идти, да отвержется себе и возмет крест свой и по Мне грядет. Отвергнуться себя, по изъяснению святителя Филарета Московского, – «не значит бросить душу и тело без внимания, без попечения, но разве отвергнуть пристрастие к телу и его удовольствиям, к жизни временной и ее благополучию, и даже к наслаждениям душевным, почерпаемым из неочищенной природы, к желаниям собственной воли, к любимым понятиям собственного мудрования, а под именем креста нашего должно разуметь всякую по судьбам Божиим нас постигающую скорбь, лишение, уничижение, страдание и многострадальную или бедственную смерть». Не возлагая на нас своего великого креста, которого мы не могли бы понести, «он заповедует только взять каждому свой собственный, т. е. Быть готовым перенести столько страданий, искушений, внешних, внутренних, сколько на каждого в особенности наведет наказующая, очищающая и вместе милующая судьба всем управляющего Провидения».

Что значит «отвергнуться себя?»

Ответ. Сделаться иным, чем прежде был, не по естеству, но по внутреннему состоянию: сребролюбцу отречься от сребролюбия, славолюбцу от славолюбия, блуднику и прелюбодею от нечистой похоти, гневливому и злобному от гнева и злобы, гордому от гордости, немилостивому от жестокосердия своего, словом, злонравному от злонравия своего отречься. Так естество то же будет, но нрав иной будет. Что Бог создал, то же будет, но что человек сам сделал, то переменится; и так человек будет иной; и иной по нраву, но тот же по естеству.

Итак, будь и ты не тот, что прежде был. Перемени себя, и не тот будешь. Не ищи славы, чести, богатства и сласти мира сего; не гневайся и не мсти, когда поносят и обижают тебя; не любуйся, не услаждайся, не утешайся и не превозносись, когда хвалят тебя; не жалей и не ропщи о похищенном имении твоем, и прочее, – и не тот будешь. И это и есть: «отвергнуться себя». Тогда пойдешь тесным путем и понесешь крест свой, и будешь последовать Христу.

Ответ. Многие несут крест свой, но не следуют за Христом. Таковы те, которые злые дела творят и страдают, как-то: злодеи, воры, разбойники, убийцы, грабители, блудники, пьяницы, и проч. Несут они крест, то есть или поношение, или биение, или узы, или ссылку терпят, или саму смерть, но не следуют за Христом.

Итак, что значит «следовать за Христом?»

Ответ. Делать добро, и терпеть всякое злоключение ради воли Божией, хотящей нашего терпения, взирая на Самого Христа, так пострадавшего. Христос все праведно творил, «и греха не сделал» (1 Пет. 2:22), и добру учил, но всякое бедствие и злоключение ради нас терпел и страдал, «творя волю пославшего Его» Отца (Ин. 4:34), «и совершая дело Его», был «послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Ин. 4:34; Флп. 2:8).

Так научил Он нас Своим примером, как подобает нам угождать Богу, то есть делать добро и злоключение терпеть, чтобы так волю Божию творить. Ибо воля Божия хочет, чтоб мы делали добро и все противное, приключающееся от сатаны, или от злых людей, великодушно сносили, и терпением преодолевали.

Итак, если кто добро творит и страдает неправедно, и терпит ради любви к Богу и ко Христу, Сыну Божию, то есть потому, что Христос ради любви к Отцу Своему Небесному и ради любви к нам, недостойным, так пострадал и терпел, тот следует за Христом смирением, терпением и любовью, и несет крест свой, и идет тесным и Христовым путем, и идет в вечное царствие, как говорит: «кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет» (Ин. 12:26).

Итак, видишь, что есть тесный путь. Из этого разумей, «что мало тех, которые находят» его (Мф. 7:14).

Видишь, что значит «отвергнуться себя, и взять крест свой и следовать за Христом». Ведай, что мало отрицающихся себя и следующих за Христом. Все хотят с Христом прославленными быть, но с Ним страждущим мало кто хочет быть. Но Христос говорит: «кто не берет креста своего и следует за Мною, тот недостоин Меня» (Мф. 10:38). И еще: «кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда придет в славе Отца Своего со святыми Ангелами» (Мк. 8:38). И еще: «терпением вашим спасайте души ваши» (Лк. 21:19). И в Деяниях апостольских написано: «многими скорбями надлежит нам войти в царствие Божие» (Деян. 14:22). Смотри, не только скорбями, но и многими скорбями входят в царствие Божие.

Если бы кто-нибудь был в плену, и там всякое мучение от пленившего мучителя терпел, и ничего не ожидал бы от него, кроме горькой смерти, и пришел бы к нему какой-нибудь добрый и сильный человек и сказал бы ему: «Вот освобождаю тебя от этой горькой работы и всего бедствия, и приведу тебя в отечество твое, только иди за мною», – о, с какой великой радостью захотел бы тот бедный пленник идти и следовать за тем милостивым освободителем! Христос, Сын Божий, Всесильный и Преблагой, к нам, пленным, пришел с небес, посланный от Отца Своего Небесного, и говорит нам: «Я к вам от Отца Моего Небесного послан освободить вас и привести вас к Нему в небесное Его царствие». «Я есмь Путь, и Истина, и Жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6). Если хотите в вечное блаженство прийти и небесное царство наследовать – идите за Мной, и приведу вас туда. «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16:24). Пойдем же, христианин, за Христом, Избавителем нашим, Который к нам пришел, и милостиво посетил нас, и зовет нас в небесное Свое царствие, и приведет нас в этот блаженнейший покой и вечную радость, «идеже есть всех веселящихся жилище» (Пс. 86:7). Иисус – истинный и верный Вождь, и без Него никто в царствие Божие не войдет. Поручим и мы себя Ему в предводительство, и неотлучно последуем за Ним, и приведет Он нас в место вечного упокоения. За Христом избранные Его последуют не ногами, а сердцем и верой, любовью, смирением, терпением и кротостью. Возлюбим и мы этот путь Христов, и последуем Ему. Низок, смиренен и многими презрен этот путь, но один он в высокое Отечество, небо, ведет (См. Мф. 7:14).
            Нет другого пути к вечной жизни, кроме пути крестного: «и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня», – говорит Господь (Мф. 10:38). Если кто Христа недостоин, то кого будет достоин, разве противника Его? Как ни думай, человек, и куда ни обращай свои мысли, нужно нести свой крест и идти за Христом, то есть следовать Его смирению, любви, терпению и кротости, то есть, что бы ни приключилось с тобой скорбное, – терпеть без роптания, ради того, что Христос, Избавитель твой, так терпел. Претерпи все без роптания, что ни пошлет тебе святая Божия десница, испей чашу, какую подаст тебе Небесный Отец, и будешь истинный член духовного Тела Христова, и так будешь следовать Главе твоей, Христу. И как с Ним страдаешь, так с Ним и прославишься, как член с главою своею, как сказано в Писании: «с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться» (Рим. 8:17). И еще: «Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет» (Ин. 12:26). «Надейся на Господа, мужайся, и да крепится сердце твое, и надейся на Господа» (Пс. 26:14).
     

Как видим, упивающиеся вином учатся друг у друга этому беззаконному делу. Похоть, кроющаяся в сердце человеческом, возбуждается и разжигается видением и слухом. Юному человеку, да и всякому, весьма трудно не научиться пьянству и так не развратиться, если будет водиться с пьяницей. Так и пьянству не от вина, а от похоти мира люди друг у друга учатся. Видим везде эту беззаконную ревность. Это зло у всех перед глазами обращается. Сколько видим перемен в создании домов, в сочинении одежд, в приготовлении трапез, в убранстве карет и коней, и прочей суете, красоте и пышности этого мира. Сколько, говорю, видим перемен. Но все они к худшему. Благочестие всегда одинаково. Как от начала мира было, так и ныне есть, и всегда будет. Истина всегда истинна, всегда неизменна: и была, и есть, и будет. Суета и прелесть непостоянна, но всегда меняется. Смотри на суету! Один построил такие-то и такие-то хоромы, начал носить такую-то и такую-то одежду, поставил такие-то и такие-то зеркала в доме своем, начал в такой-то и в такой-то карете ездить, столько-то и столько-то избранных коней иметь, такую-то и такую-то трапезу поставлять, в таком-то и в таком-то убранстве слуг предстоящих иметь, и прочее. Видит это другой – и подражает ему. Видят это все – и делают то, что один. И так разливается везде и умножается роскошь, и час от часу более и более усиливается. И с роскошью умножается всякое зло, и поедает души человеческие не иначе, как пожар, который, в одном доме начавшись, весь город или село сжигает, или как моровая язва, в одном человеке начавшаяся, многих близ находящихся заражает и умерщвляет. Видим в Отечестве нашем эту всепагубную язву, которая заразила не тела, а души христианские. Если посмотреть на роскошь людей, то уже и подлое благородство, и купцы, которые прежде как люди простые ходили и жили, все князьями и вельможами сделались. Не хотят уже жить иначе, как только в богатых и красивых домах. Хотят сидеть только за богатой и полной различной снедью трапезой, хотят вкушать только избранное и дорогое вино, хотят ходить только в шелковых и красивых одеждах, в лисьих, куньих и собольих шубах, хотят проезжаться только в английской карете. И так суета, гордость и пышность этого мира вошла в христиан и день ото дня умножается, что если бы предки наши восстали из мертвых, то не узнали бы своего Отечества. «Предки-де наши не знали, как на свете жить, не умели они добро употреблять». Осмотрись, друг, к кому это слово больше относится – к вам или предкам вашим? Предки ваши жили в простоте и смирении, и потому по-христиански и разумно жили. Вы в гордости и пышности живете, и потому далеко от христианской жизни отстоите. У предков ваших было меньше роскоши, а больше благочестия. И было меньше нищих и убогих людей, так как меньше они брали с людей и больше давали убогим и нищим. У вас умножилась роскошь – так умножились нищие и убогие, плачущие и кровавые слезы проливающие. Вы начали в богатых домах жить – так много находится таких, которые хижин не имеют, где голову приклонить. Вы начали богатую трапезу поставлять и дорогие вина пить – так многие не имеют дневного пропитания. Вы стали в богатом одеянии ходить – так видим, что многие в рубищах, многие полунагими ходят. Вы вздумали и захотели в каретах и на конях ездить богатых – так многие плачут и жалуются, что не имеют чем землю пахать, и прочее. Сами рассудите: вы разумнее или предки ваши? О, христиане, не вином, но похотью этого мира упившиеся! Для того ли Христос позвал нас в веру Свою святую? Он нам не роскошь, но кресты и скорбь предлагает в этом мире: «Входите тесными вратами... Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною... В мире будете иметь скорбь» (Мф. 7:13, Мф. 16:24, Ин. 16:33). У вас здесь обычный ответ: «Не всем-де в монастыри и в пустыни идти». О, возлюбленные! Тогда еще и монастырей не было, когда эти слова сказаны. Они предлагаются не только пустынным и монастырским жителям, но всем христианам, в городах и селах живущим, и людям всякого звания, чина и обоего пола, кто только хочет Христовым быть и спастись. «Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал. 5:24). Следовательно, не Христовы те, кто не распяли плоть со страстями и похотями. Видите, что неправильный ваш ответ. Но царствуйте, царствуйте здесь с миром, когда хотите! Веселитесь и утешайтесь роскошью вашей! Ездите друг к другу в гости, пируйте, устраивайте застолья и танцуйте! Как-то там будете ликовать и танцевать! Читаем в святом Евангелии, что «человек некий был богат, одевался в порфиру и виссон, и каждый день пиршествовал блистательно». Но видим там же, что после смерти все ужасно переменилось. После роскоши своей пошел в пламенное мучение, и после дорогих вин просит капли воды – и не дается ему. Слышит ответ: «Чадо! Вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей» (Лк. 16:19-26). Берегитесь, возлюбленные, чтобы и вам не прийти после роскоши вашей на то место! Бог на лицо не смотрит. Бог подал нам блага этого мира и позволил их употреблять, но на нужды наши, а не на роскошь. Сердцем же и любовью нашей к Нему одному прилепляться повелел. «Что мне на небе? и без Тебя чего желать мне на земле»* (Пс. 72:25), и проч. «Спаси меня, Господи, ибо не стало праведного, ибо мало истины среди сынов человеческих» (Пс. 11:2). О ты, благочестивая душа, которая душепагубного этого пьянства не имеешь и живешь в мире, как Лот в Содоме! Стой, утверждайся, и будь непреступна. «Не ревнуй лукавым, не завидуй делающим беззаконие, ибо они, как трава, скоро засохнут и, как зеленый злак, скоро отпадут» (Пс. 36:1-2). Будь и ты, как Даниил в Вавилоне, который через открытые окна смотрел в сторону Иерусалима, отечества своего, и так колена свои преклонял и молился (Дан. 6:10). Смотри и ты верой и душевным оком на горний Иерусалим из мира сего, как из Вавилона, и, преклоняясь, возводи очи свои к Господу. «К Тебе возвел очи мои, Живущему на небе» (Пс. 122:1).

Это одна из главных тем учения Иисуса, которая неоднократно повторяется (Мф. 10:37–39; Мк. 8:34–37; Лк. 9:23–27; Лк. 14:25–27; Лк. 17:33; Ин. 12:25). Иисус неоднократно ставил людей перед этим требованием христианской жизни. Человек, намеревающийся вести христианский образ жизни, встретит в жизни три фактора.

Отречься от себя. Обычно мы употребляем слово самоотречение в ограничительном смысле, в смысле отказаться от чего-нибудь. Например, неделя самоотречения может быть неделей, в течение которой человек обходится без определенных наслаждений или излишеств, чтобы внести свой вклад в какое-нибудь доброе дело. Но это лишь малая доля того, что понимал под самоотречением Иисус. Отречься от себя – это значит в любой момент жизни сказать «нет» своему «я» и сказать «да» – требованиям Бога. Отречься от себя – это значит однажды окончательно сойти со своего престола, не ставить себя в центре мира, а поставить Бога в центре всего и во всем. Самоотречение значит раз и навсегда покончить со своими желаниями и принципами жизни и сделать Бога руководящим принципом жизни. Жизнь постоянного самоотречения – это жизнь, в полном согласии в водительстве Бога.

Взять свой крест. Человек должен взять на себя бремя самопожертвования. Жизнь христианина – жизнь самопожертвованного служения. Христианину, может быть, придется оставить все свои честолюбивые замыслы, чтобы служить Христу. Может быть, он увидит, что место наивысшего служения Иисусу Христу меньше всего оплачивается, да и престижа не дает никакого. Он обязательно должен будет жертвовать своим временем и досугом, своими удовольствиями; своим служением людям он и служит Христу.

Ему вполне может быть придется пожертвовать уютом домашнего очага, исполняя обязанности служения. Может быть, ему придется пожертвовать какими-то средствами, без которых он все же может обойтись, чтобы больше дать другим людям. Жизнь христианина – жизнь самопожертвования.

Лука прибавляет и к этой заповеди Иисуса одно слово: «Возьми крест свой каждодневный». В русской Библии Лк. 9:23 этого слова нет. Важны не великие моменты самопожертвования, а жизнь, прожитая в постоянном сознании требований Бога и нужд людей. Христианская жизнь – это не искать своего, но пользы другого (1 Кор. 10:24)

Он должен следовать за Иисусом Христом. Другими словами, мы должны оказывать Иисусу Христу полное повиновение. В детстве все мы играли в игру «Делай как вожак», и повторяли все, что делал вожак, каким бы трудным, а в ходе игры и странным и непонятным, это ни было. Мы, христиане, всегда должны следовать за нашим Вожатым, всегда быть послушными Иисусу Христу в своих мыслях, в своих словах и в своих действиях. Христианин всегда следует по стопам Иисуса Христа, куда бы Он ни вел.

См. толкование на Ин. 3:16

Как ни уменьшайте силу, как ни смягчайте значение сих изречений Господних: во всяком случае нельзя не признать, что ими предрекаются последователю Христову многия скорби. Если ты возьмешь крест, и пойдешь за Христом: то куда ты придешь? – Очевидно, туда, куда шел, взяв крест, Он Сам; следственно на Голгофу, на страдание, на распятие. «Погубить душу свою» ради Христа, значит ли пострадать за Него мученически (что впрочем не есть общий жребий, тогда как напротив изречение Господне о погублении души есть общее для всех спасаемых); или сие значит пресечь и умертвить в душе страстныя движения, составляющия жизнь ветхаго человека, изсушить похоть, угасить ярость, обуздать порывы собственной воли, отвергнуть пристрастие к собственному мудрованию: – самое выражение: «погубить душу», которым изображены сии подвиги последователя Христова, сии душевныя преобразования, дает разуметь, что здесь имеют место многия скорби, простирающияся даже до смертнаго борения и подвига.