Евангелие от Матфея 16 глава 23 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно объясняют, что строгие слова Христа обращены к Петру не потому, что он стал врагом Господа, а потому, что в этот момент его мысли совпали с искушением сатаны — отвратить Христа от крестного пути. Пётр руководствовался любовью и человеческой жалостью, но не понимал Божиего замысла спасения. Поэтому Христос отвергает не самого Петра, а его человеческое рассуждение, противоречащее воле Отца. Так толкуют святитель Иоанн Златоуст, преподобные Максим Исповедник, Ефрем Сирин, Иустин Попович, блаженные Иероним и Феофилакт, Евфимий Зигабен, священномученик Ириней Лионский.

Первая линия толкования раскрывает смысл имени «сатана». По преподобному Максиму Исповеднику, Евфимию Зигабену, блаженному Иерониму и блаженному Феофилакту, здесь оно означает «противник»: Пётр противится Божиему замыслу, желая удержать Христа от страданий. Это не означает, что Пётр стал диаволом; Господь указывает, что его совет оказался противоположным делу спасения.

Вторая линия объясняет противопоставление «Божие» и «человеческое». Святитель Иоанн Златоуст, преподобный Иустин Попович и Евфимий Зигабен говорят, что человеческий разум считает страдания позором, тогда как по Божиему замыслу именно через Крест, смерть и воскресение совершается спасение мира. Желание избежать Креста выглядит естественным, но противоречит воле Божией.

Третья линия подчёркивает воспитательный смысл обличения. Христос порицает Петра сразу после похвалы, показывая Своё нелицеприязненное отношение: верное исповедание получает похвалу, а ошибочное мнение — исправление. Тем самым Господь учит учеников следовать за Ним, а не пытаться указывать Ему путь.

Частные замечания Святых Отцов

Священномученик Ириней Лионский замечает, что Пётр судил о Христе по человеческому представлению и потому отвергал Его страдания.

Преподобный Ефрем Сирин говорит, что освобождение мира требовало Креста; поэтому отказ от него был бы противен самой цели пришествия Христа.

Блаженный Иероним различает обращение к диаволу и к Петру: Петру сказано «иди позади Меня», то есть снова стань Моим учеником и следуй за Мной.

Святитель Иоанн Златоуст отмечает, что Христос обличил Петра, чтобы показать: Он идёт на страдания совершенно добровольно.

Евфимий Зигабен объясняет выражение «соблазн Мне еси»: Пётр стал препятствием, пытаясь отклонить Господа от исполнения Его воли.

Преподобный Максим Исповедник подчёркивает, что Господь не бранил Петра, а назвал его «противником» Своего спасительного замысла.

Преподобный Иустин Попович показывает, что стремление к спасению без Креста и воскресения является ложным путём.

Блаженный Феофилакт Болгарский поясняет: Христос повелевает Петру не противиться, а следовать за Ним, потому что через страдания Бог совершает спасение человечества.

Господь отверг сей соблазн с такой же силой и необыкновенностью, с какой отразил Он слова искусителя в пустыне: иди за мною сатана. Ты мыслишь человеческое, прибавил Он, а не Божие. Ты не думаешь, что все сие предусмотрено и предустроено Самим Отцем Моим, хотя и должно совершиться без всякого стеснения свободы людей.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 146++

И тогда мы слышим перехватывающий наше дыхание ответ Христа: «Отойди от Меня, сатана!» Только что Господь говорил: «Блажен ты, Симон», а теперь — «Отойди от Меня, сатана!» Но для того и для другого были основания. Только что приобщившийся благодати Божией человек внезапным искушением может стать непохожим сам на себя. Самое изощренное лукавство сатаны может быть в искушении нас через наших ближайших друзей. И мы должны различать голос диавола — говорит ли он через благочестивого христианина или через древнего змия. Мы должны иметь мужество беспощадно обличить угрожающую нашему спасению ложь. «Ты Мне соблазн» — ты пытаешься стать преградой на Моем пути — подобно диаволу, искушавшему Меня в самом начале Моего служения. Господь не обличил столь резко Своего ученика, когда тот трижды отрекся от Него, как теперь — когда Петр пытается воспрепятствовать Ему восходить ко Кресту ради спасения всех. «Потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое».

Хотя ученики поняли, что их Учитель — Христос, Божественный Мессия, для них по-прежнему это значило победоносного земного Мессию, Который изгонит римских завоевателей из Палестины и восстановит царство Израиля. Прежде чем выйти в мир с проповедью о Христе, они должны были сами понять, о каком спасении идет речь. Реакция Петра показывает, насколько далеки были ученики от этого.

Слова Петра — это наши слова, произносимые нами в разных местах и в разные эпохи. Какого царства, силы и славы ищем мы для России, для Церкви и для себя? Самую главную нашу молитву «Отче наш» мы завершаем возгласом «яко Твое есть Царство и сила и слава Отца и Сына и Святаго Духа ныне и присно и во веки веков». Единственная слава, которую ищет Христос, — слава Креста. Единственная сила, которая исходит от Креста, — немощь Его поражения и смерти. Единственное Царство, открываемое этой смертью, принадлежит к другому миру. 

Ев. Матфей замечает, что с того времени начал говорить Иисус ученикам о Своих страданиях и смерти. То же замечает и ев. Марк, но при сем добавляет: „и говорил о сем открыто", чем и объясняет эти замечания. Иисус Христос и прежде предсказывал о Своих страданиях и смерти, но прикровенно (Ин. 2:19, 3, 14. Мф. 16:4.); теперь же, после того, как ученики укрепились в вере в Него, а с другой стороны, в виду приближения последних дней Его земной жизни, в которые предстояло ученикам великое испытание веры, — теперь Господь предсказывает им о Своих страданиях с тем большею ясностию, чем более живо и пламенно проявлялась или готова была проявиться их вера; опечаливает их, ослабляет пламень их веры теперь, чтобы после легче могли перенести предстоящее им испытание. Трудность же этого испытания высказалась уже сейчас: предсказание Иисуса Хряста о Своих страданиях сильно опечалило учеников; они никак не могли воспринять мысли о необходимости и даже возможности страданий для Того, Котораго они признают за Мессию; если они до сих пор и продолжают видеть, что Учитель их имеет много врагов, которые ищут Его смерти, но думают, что все это скоро переменится и Господь выступит пред всеми с полным блеском Своего мессианскаго величия. А, между тем, Господь говорить, что Ему должно пострадать я умереть. И вот Петр, являясь опять представителем апостолов, говорит Ему: ἵλεώς σοι Κύριε, т.е. ειη ο Θεος; (Μθ. 22. ср. 2 Цар. 20:20. 1 Пар. 11:19. Евр. 8:12.), — „да будет милостив к Тебе Бог, Господии да не будет с Тобой этого". Это слово дружбы, любви и преданности. Однакоже Господь указывает Петру, что в этом его благожелании есть нечто сатанинское, ненамеренное, несознаваемое намерение искусить, соблазнить Господа, подобно тону, как сан сатана в пустыне, под видом благожелания, предлагал Иисусу противобожественные способы легко и скоро совершить предназначенное Ему от Бога дело. ὕπαγε ὀπίσω μου σατανά, „отойди от Меня, скройся с глаз Моих, чтобы Я не видал тебя; ты Мой соблазн, потону что думаешь не о том, чего требует Бог, а о том, что должно быть по желанию греховнаго человека». Такая строгость порицания объясняется тень, что слова Петра действительно были для Иисуса Христа отвне идущим на Него искушением и Господь должен был с тем большею строгостию отвергнуть его, чем менее оно согласно было с Его безгрешною волей (Евр. 4:15.). При сем ев. Марк, говоря, что Иисус сказал это, „обратившись и взглянув на учеников Своих», показывает, что Петр в данном случае был выразителем мыслей и чувств всех апостолов.

Весь Новый Завет, если читать его с ключами «детских» слов Христовых, пронизан намеками, соприкосновениями с таинством малых сих и благословением их малости... Вслед за этим, когда Иисус открывает ученикам, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать (Мф. 16:21), к Петру возвращается трезвое рассуждение, знающее, каким надлежит быть Мессии, и он учит Его своему знанию и получает в ответ: отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое (Мф. 16:23).

 Отношения Христа с апостолами не всегда были простыми. Апостолы не были какими-то особенными людьми, их никто не готовил к будущему служению – Христос просто позвал их за Собой, и они пошли, а учиться всему приходилось уже по ходу дела. Они далеко не всё понимали сразу, они зачастую беспокоились совсем не о том, о чем следовало бы им волноваться, и Христос не раз упрекал их по разным поводам. Однажды Он произнес особо строгий выговор, обращенный к апостолу Петру: «отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что́ Божие, но что́ человеческое» (Мф 16:23; ср. Мк. 8:33 и Лк. 4:8). Но ведь перед этим Христос сказал тому же самому апостолу: «ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что́ свяжешь на земле, то́ будет связано на небесах, и что́ разрешишь на земле, то́ будет разрешено на небесах». (Мф 16:18-19). Как же это: почти одновременно обещает дать ему ключи Царства Небесного – и прогоняет от себя, назвав сатаной? Точно такие слова, «отойди от меня, сатана», Он некогда обратил к диаволу во время искушений в пустыне (Мф. 4:10). А теперь повторяет то же самое апостолу! Но сначала разберемся, что значит само это название, «сатана». По происхождению это вовсе не имя собственное, еврейское слово ן ט ש) сатан) означает «противник, враг». Именно так называется некий загадочный персонаж в самом начале книги Иова. Он приходит к Господу вместе с другими «сынами Божьими», беседует с Господом, предлагает ему испытать верность Иова, наслав на него бедствия, и Бог соглашается… Мы привычно считаем, что здесь речь идет о диаволе, главе злых духов, отпавших от Бога. Но как же он тогда является к Богу, вступает с Ним в переговоры – и Бог соглашается на его предложения? Разве Бог общается с силами зла? Но если читать книгу Иова в оригинале, никакого главы злых духов мы там не обнаружим. Там будет сатан, то есть «враг, противник» – возможно даже, некий ангел, который исполнял роль, отведенную в католической процедуре канонизации т.н. «адвокату диавола». Такой адвокат, конечно, не диавола оправдывает, а высказывает всё, что можно только сказать против канонизации. Примерно такую же роль играет на защите диссертации официальный оппонент. В 4-й главе Матфея, где идет речь об искушения в пустыне, явно имеется в виду сам диавол. Христос не вступает с ним ни в какие переговоры, а отвергает все его предложения. Но называя его «сатаной», Он не обязательно использует это слово, заимствованное из еврейского языка в греческий, как имя собственное: это может быть обозначение той роли, которую играл диавол во время пребывания Христа в пустыне. Он был Его врагом, стремился сбить с пути. Но ведь ту же самую роль сыграл теперь, может быть, сам не желая того, и апостол Петр! Он недавно признал Иисуса Христом, Сыном Бога Живаго – и тогда Христос сказал слова о церкви и ключах Царствия. Петр, поняв, как много ему дано, несомненно, желал сохранить всё это. И уж конечно он любил своего Учителя, желал для Него всего самого доброго и радостного. И тут Христос говорит о Своих будущих страданиях и даже смерти… Как мог согласиться с этим Петр? Как мог пожелать для Учителя такого конца? Тем более, при таком раскладе – какая же церковь, какие ключи? Всё погибнет… И он, что вполне естественно, стал отговаривать Христа от путешествия в Иерусалим. Зачем отправляться на верную гибель, когда всё может быть совсем иначе? Но ведь то же самое, по сути, предлагал Христу и сатана в пустыне: мгновенное, убедительное завоевание людских сердец с помощью чуда или политической мощи, безграничную власть в этом мире, и всё это без тени страданий и сомнений. Трудно было отказать от такого заманчивого предложения, и, может быть, еще труднее было отвергнуть заботу дорогого ученика. Но и в том, и в другом случае Христу предлагалось отказаться от Своей миссии, поступить по вполне понятным, но чисто человеческим желаниям. По сути дела, капитулировать перед князем мира сего, принять его условия игры. Он ответил самым резким отказом. Но есть и некоторое отличие между словами, сказанным искусителю в пустыне и сказанными апостолу. Обращаясь к Петру, Христос добавил два слова: «отойди позади Меня» (в Синодальном переводе не совсем точно сказано «от Меня»; более того, те же слова добавлены там и в 4-й главе, хотя самые авторитетные рукописи их в этом месте не содержат). Петр, в отличие от искусителя, не должен был совсем оставить своего Учителя – он должен был последовать за Ним, ступать позади. Не указывать Ему, как поступать, куда ходить и что делать, а, напротив, следовать Его примеру. С тех пор, по сути, эта ситуация повторялась не раз: верующие пытались указать Богу, как следует Ему поступить, они руководствовались в своем поведении не Его волей, но собственными замыслами и чувствами, пусть даже вполне понятными и объяснимыми… и каждый раз в такой ситуации им следовало отнести к самим себе обжигающие слова Христа: «отойди, враг! ступай следом за Мной, а не указывай Мне путь!» Христос не лишил апостола тех обещаний, которые прежде дал ему, но указал на его место – то единственное место, на котором Петр и мог получить обещанное.   

«Ты – Христос», – так Симон Петр от имени всех учеников впервые назвал Иисуса Христом. Это было смелое и восторженное признание. Иисус, похвалив Петра, косвенно подтвердил это исповедание. «Да, Он – Христос, Мессия». Но потом Он «начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть». Как? Уважаемые в народе старейшины, саддукеи-первосвященники и книжники-фарисеи – религиозные руководители Израиля – убьют Мессию? – Ученики были ошеломлены, посчитали такие речи неправдоподобными и непостижимыми. По словам святителя Иоанна Златоуста, ученики «"не разумели", "слова сии были для них сокровенны"; они даже боялись спрашивать Его, впрочем, не о том, точно ли умрет Он, но о том, как и каким образом, и что значит эта тайна? Они не знали, что такое значит воскреснуть, и считали важнейшим никогда не умирать»  Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 54:3..

Петр стал настойчиво протестовать: «Будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою!». – Для Петра было совершенно непредставимо, что для Мессии не может быть иного пути кроме Страстей. По этому поводу обычно говорится, что Петр (как и множество иудеев того времени) придерживался ложных, национально-политических мессианских надежд. Скорее всего, это так, но все же с этим надо разобраться подробнее. Причина острой реакции Иисуса на «прекословии» Петра лежала глубже.

Во времена Иисуса существовали разные мнения относительно мессианства. Например, некоторые, – как в Кумране, – ожидали не одного, а двух Мессий: одного Мессию из дома Давида и другого Мессию-Первосвященника. Мнения были разными. Но в одном все были едины: Дело Мессии – спасение Израиля в этом веке, в этом мире! Дело в том, что во времена Иисуса никто в Израиле не ждал от Мессии избавления от грехов или вечного спасения! Прощение грехов и вечное спасение – дело совсем не Мессии, но только Бога.

По этой причине для всех иудеев во времена Иисуса было само собой разумеющимся, что от Мессии должны исходить политические действия. Это не означает, что от Мессии ожидали только военно-политических акций против врагов Израиля.

Но все равно, когда Петр назвал Иисуса Мессией, это для него означало: «Ты – Тот, Кто, наделенный царственными полномочиями от Бога, должен принести нашему народу спасение, дать Израилю шалом, полное благоденствие на земле». – И неужели Иисус может реализовать эту цель только через Страдания?

Да, именно через страдания и Крестную смерть. Таков тот путь, который Иисус как Мессия видел перед Собой, и о котором Он открыто поведал Своим ученикам. Но это было непонятно Петру. Поэтому он отвел Иисуса в сторонку и начал Ему прекословить. И тут, для Петра, вероятно, неожиданно Иисус обращает к нему очень суровые слова: «Отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое». Неожиданным этот упрек был не только для Петра, но и для нас, читателей Евангелия, он требует разъяснения.

Мы задаёмся вопросом: Почему Иисус назвал Петра сатаной и соблазном, то есть искусителем, пытающимся совратить Иисуса с Его пути? Резкая реакция Иисуса объясняется тем, что Петр подстрекал Его к тому же, что Ему нашептывал искуситель в пустыне. Да, Петр высказал вслух как раз те мысли, которыми некогда искушал Иисуса диавол. О каком страдании, о какой смерти от рук каких-то там «старейшин и первосвященников и книжников» может идти речь? Нет, слава нового Моисея, великого чудотворца, освободителя Израиля и всемирного властителя – вот ожидаемая судьба Спасителя Христа, каким Его себе представляли иудеи и… ученики Иисуса. Они видели впереди – Его (и, добавим, свою) земную славу и величие. Он же видел в конце Своего земного пути Крест, смерть и ад. Он будет убит и… «в третий день воскреснет»! Слова Петра вызвали в памяти Иисуса события искушений в пустыне, которые закончились посрамлением злого духа. «Отойди от Меня, сатана!» (Мф. 4:10), – повелел ему Иисус. Теперь эти же слова повторяются в адрес Петра. Тогда, в пустыне, диавол отошел от Христа. Но…, как написано в Евангелии от Луки, «отошел от Него до времени» (Лк. 4:13). Это замечание Евангелиста указывает вперед, на Крест, на последнее и страшное искушение: «Если Ты Сын Божий, сойди с Креста» (Мф. 27:40). Не сошел! … Но уже сейчас в прекословии Петра можно было услышать предвосхищение этого последнего сатанинского искушения (Мф. 27:39-44). Сатана действовал через народ, который насмехался над Распятым Христом. Но так и теперь сатана льстиво и коварно действует через Петра. Потому Иисус повторяет слова, некогда сказанные в пустыне: «Отойди от Меня, сатана!».

Далее Петру сказано: «Ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое». Златоуст разъясняет: «Петр, заключая о деле по человеческому и плотскому рассуждению, думал, что страдание для Христа позорно и несвойственно. Итак, проникая в его мысли, Христос говорит: … Ты думаешь, что страдать для Меня низко, а Я тебе говорю, что эта мысль – не страдать Мне – от диавола» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 54:4..

Тут мы должны сделать остановку, передохнуть, сосредоточиться и быть внимательными. То, что будет кратко изложено далее, трудно воспринимать на слух: лучше иметь перед собой напечатанные тексты (русский, церковнославянский, греческий). Но, поскольку слушатели слушают, а не следят по текстам, да еще на незнакомом древнегреческом языке, – придётся с этим смириться и просто слушать внимательно.

Итак, всё, что излагалось до сих пор, следовало привычному для нас Синодальному переводу Евангелия от Матфея. В этом переводе Иисус в конце искушений в пустыне резко обрывает сатану: «Отойди от Меня, сатана!» (Мф. 4:10). И Петру Иисус говорит те же суровые слова: «Отойди от Меня, сатана!» (Мф. 16:23). То же мы наблюдаем и в церковнославянском переводе, который читается во время наших богослужений: и3ди2 за мно1ю, сатано2 – так Иисус говорит и сатане и Петру. Уже это у многих внимательных слушателей вызывает некоторое недоумение. Что это означает – «и3ди2 за мно1ю, сатано2»? Как это понимать? Почему сатана должен идти за Иисусом? Чтобы развеять недоумение, следует обратиться не к церковнославянскому тексту и не к Синодальному переводу, а к оригинальному греческому тексту по самым древним из дошедших до нас рукописям Евангелия. Ученые текстологи проделали гигантскую работу, чтобы выявить для нас близкий к оригиналу, так называемый «критический» греческий текст. Что же мы в нем находим? Сатане Иисус говорит: Ὕπαγε, Σατανᾶ, что можно перевести как «Прочь, сатана!» Перевод Епископа Кассиана (Безобразову), который следовал критическому греческому тексту.. Петру же Иисус повелевает: Ὕπαγε ὀπίσω μου, Σατανᾶ, что можно перевести как «Прочь! Иди за Мною, сатана!». То есть искушение, которое содержала в себе речь Петра, резко отвергается, и сам Петр назван искусителем, «сатаной». Но при этом Петру говорится: «Иди за Мною!». Иначе говоря, Петр получает повеление следовать за Иисусом. Ничего подобного сатане сказано не было и не могло быть сказано. Повеление «Иди за Мною!» тотчас вызывает в памяти слова Иисуса, сказанные Симону Петру и его брату Андрею при их призвании. Иисус повелевает им оставить свои рыболовные снасти и следовать за Ним: Δεῦτε ὀπίσω μου (Мф. 4:19), что следует перевести как «Эй! Идите за Мною!». Так Петр был призван как ученик Иисуса. Теперь же своей попыткой уклонить Иисуса с Его пути, Петр одновременно предает свое ученичество, состоящее в следовании за Христом. За это он получает строгий выговор и повторение призыва – «Иди за Мною!». И этот повторный призыв тем более настоятелен и властен, что Петр явно не понимает, куда идет Иисус, а следовательно, не понимает и собственный путь следования Иисусу, за что и получает очень резко выраженный выговор: и3ди2 за мно1ю, сатано2. И мы, будучи людьми разумными, понимаем, что не сатана должен «следовать за Иисусом», а Петр, названный здесь «сатаной». Так наука текстология разрешает некоторые загадки, которые ставит перед нами привычный Синодальный перевод.

На отмеченную нами особенность выговора Петру (и3ди2 за мно1ю, сатано2) указывали древние толкователи. Например, богослов, философ и филолог III века Ориген так разъясняет слова Иисуса: «Петр, твое место позади Меня, а не впереди Меня. Твое дело следовать за Мной по пути, который Я выбрал, а не пытаться вести Меня по пути, которым ты хочешь, чтобы Я шел» Цит по Уильям Баркли. Толкование Евангелия от Матфея. – [Б. м.: ВСБ. Т. 2, 1986.].

Итак, отныне «Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту». – Вряд ли нам когда-нибудь удастся установить точные слова, которыми Иисус предсказывал о Своей смерти и воскресении: ведь до нас дошли Его слова через предание, к тому же не на Его родном языке, а в переводе на греческий. Но, конечно, мы не сомневаемся в том, что Бог Иисусу открыл знание о предстоящих Ему страданиях.

Но именно грядущие страдания Иисуса и Его смерть, если Он – Христос, представляли проблему для Его учеников. Проблемой Крестные страдания Иисуса Христа позже были для христианской миссии среди «иудеев и эллинов», для которых, по словам Апостола Павла, весть о распятом Спасителе мира была абсурдом, «соблазном и безумием» (1 Кор. 1:22-23). Смерть Иисуса на Кресте по началу составляла проблему и для самих христиан. И проблема была вот в чем: Если Иисус действительно был посланным от Бога Спасителем и даже Сыном Божиим, – а в этом после Воскресения уже не было никакого сомнения, – то почему же тогда Он должен был страдать? В чем смысл Спасения такой непостижимой ценой? Почему, наконец, Сам Иисус столь убежденно говорит о том, что Ему «должно … пострадать … и быть убиту»?

Первые христиане – не ученики при земной жизни Иисуса, а первые христиане Церкви Христовой – искали и находили ответы на эти мучительные вопросы. Ответы подсказывала сама история народа Божия и откровения великих пророков. Если оглянуться на историю Израиля, то создается впечатление, что все праведники, которых Бог посылал к Своему народу, находили только насмешки и страдания. Об этом говорил пророк Иеремия: «Я каждый день в посмеянии, всякий издевается надо мною» (Иер. 20:7). Об этом говорили возвратившиеся из Вавилонского плена израильтяне, когда они вспоминали историю своих неправедных отцов и каялись в том, что те «убивали пророков, которые увещевали их обратиться к Богу» (Неем. 9:26).

Но так поступали не только с пророками. Страдания, издевательства и смерть становились уделом всех праведников, которые следовали Богу и Его воле. Впечатляющий пример этого дает нам Книга Премудрости, иудейское писание из I века до РХ. В этой книге цитируются речи беззаконников:

«Будем притеснять бедняка праведника,

 не пощадим вдовы,

 и не постыдимся многолетних седин старца.

Сила наша да будет законом правды;

 ибо бессилие оказывается бесполезным.

Устроим ковы праведнику – ибо он в тягость нам

 и противится делам нашим, …

объявляет себя имеющим познание о Боге

 и называет себя Сыном Господа.

Он пред нами – обличение помыслов наших.

 Тяжело нам и смотреть на него,

 ибо жизнь его – не похожа на жизнь других

 и отличны пути его;

он … удаляется от путей наших …

 и тщеславно называет Отцом своим Бога.

Увидим, истинны ли слова его,

 и испытаем, какой будет исход его;

ибо, если этот праведник есть Сын Божий, то Бог защитит его

 и избавит его от руки врагов.

Испытаем его оскорблением и мучением,

 дабы узнать смирение его

 и видеть незлобие его;

осудим его на бесчестную смерть…» (Прем. 2:10-20).

Да, в обществе людей, не заботящихся о познании Бога, просто и не может быть хорошо тому, кто видит в Боге своего Отца. В этом мире праведник должен, вынужден страдать. Не потому, что так желает Бог, но потому, что так обходятся с праведником люди в их жестокосердии и безверии, ибо, как они сами говорят, «он пред нами – обличение помыслов наших».

Этот вывод из религиозной истории народа Божия позволял первым христианам «не соблазняться об Иисусе», то есть не впадать в сомнения относительно Христа из-за Его страданий и Крестной смерти. Да ведь и Сам Иисус, зная об участи всех праведников до Него, находил в Себе силы смиренно принять угрожавшие Ему страдания, как бы невыносимо трудно и тяжело это ни было.

Поэтому слова Иисуса, что Ему «должно … много пострадать … и быть убиту» в свете истории Израиля означают не то, что это Бог «распорядился» о Его страданиях. Нет, Иисус переживет только то, что уже многие должны были испытать до Него. Ибо «много скорбей у праведного», как поется Псалме Давида (Пс. 33:20). И поскольку Иисус – Мессия, Христос, Которому предстоит определенным образом воплотить на земле спасительную волю Божию, Ему должно пострадать.

Однако, Иисус, предвозвещая ученикам Свои страдания и смерть, не останавливается на этих скорбных событиях: Он говорит, что смерть Его не удержит, ибо «Ему должно … в третий день воскреснуть!». Вот и еще один вопрос: Как мог Иисус предсказать Свое воскресение? И, если Он заранее открыл Своим ученикам, что «Ему должно воскреснуть», то почему тогда Его ученики после ареста Иисуса разбежались кто куда вместо того, чтобы дожидаться в Иерусалиме третьего дня, когда воскреснет их Учитель? На последний вопрос ответить довольно просто: ученики были слишком травмированы происшедшим, слишком напуганы.

Что же касается ожидания Воскресения как такового, то и в этом случае мы снова должны взглянуть на образцы из вековой истории народа Божия. В своей истории Израиль видел не только страдания праведника. Тот же. 33-й Псалом говорит:

«Много скорбей у праведного,

 и от всех их избавит его Господь.

Он хранит все кости его;

 ни одна из них не сокрушится» (Пс. 33:20-21).

Особенно ярко этот опыт избавления праведника описан у пророка Исаии в рассказе о «рабе Божием»:

«Со злодеями он похоронен…–

 хотя не совершал он преступлений

 и в устах его не было лжи.

Господь пожелал послать ему страданья

 и обрек его на муку.

Если Ты сделаешь его жертвой за грех,

 то узрит он потомство свое, будет жить долго

 и волю Господа сумеет исполнить.

После бедствий он узрит свет…» (Ис. 53:9-11) Цит. по переводу РБО, 2011.

Так и автор «Книги Премудрости» уверен, что, несмотря на козни злодеев и грешников, в конце победит не беззаконник, а праведник:

«В сознании грехов своих они предстанут на суд со страхом,

 и беззакония их осудят их в лицо их.

Тогда праведник с великим дерзновением станет

 пред лицом тех, которые оскорбляли его

 и презирали подвиги его.

Они же, увидев, смутятся великим страхом,

 и изумятся неожиданности спасения его;

и, раскаиваясь и воздыхая от стеснения духа,

 будут говорить сами в себе:

“Это – тот самый, который был у нас некогда в посмеянии

 и притчею поругания.

Безумные, мы почитали жизнь его сумасшествием

 и кончину его – бесчестною!

А ныне он причислен к Сынам Божиим,

 и жребий его – со Святыми”» (Прем. 4:20 – 5:5).

Так исторический опыт общения Израиля с Богом мог придать Иисусу уверенность, что и в Его случае победу одержит не смерть, но жизнь!

Конечно, вряд ли Он мог указать на точный день Своего воскресения. Ибо, когда Он сказал, что Ему предстоит «в третий день воскреснуть», Он только употребил известное библейское выражение. Это указание срока мы находим в покаянной молитве пророка Осии:

«В скорби своей они с раннего утра будут искать Меня

 и говорить: “пойдем и возвратимся к Господу!

ибо Он уязвил – и Он исцелит нас,

 поразил – и перевяжет наши раны;

оживит нас через два дня,

 в третий день восставит нас,

 и мы будем жить пред лицем Его» (Ос. 6:1-2).

Итак, Бог открыл Иисусу знание о том, что Его ждет слава Воскресения. По спасительному замыслу Божию Воскресение Христово будет и началом всеобщего воскресения. Но ведь Иисусу Христу была также открыта страшная и мучительная тайна: чтобы исполнить предназначенную Ему задачу, ради которой Бог послал Его в мир, Он должен пострадать за людей. Однако и тех, кому было сказано «Идите за мной!», не минует участь страданий вместе со Спасителем. Об этом – следующий отрывок Евангелия – о христианском крестоношении.

Мы много раз говорили, что Петр был одушевлен пламенной и наибольшей любовью к Господу. Поэтому, - после исповедания своего: Ты ecи Христос, Сын Бога Живого и награды от Спасителя: Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах, – когда он внезапно услышал от Господа, что Ему должно идти в Иерусалим и там многое претерпеть от старейшин и книжников, и первосвященников, быть убитым и воскреснуть в третий день, то не хочет (или: хочет) ниспровергнуть свое исповедание; он не допускает и мысли, что Сыну Божию возможно быть убитым, и, движимый своим внутренним желанием, берет Его или отводит в сторону, чтобы не показаться другим соученикам, что он в присутствии их обличает Учителя, и начинает возражать Ему с чувством любви и желания сказать: Господи! Да сохранит Тебя Бог, или, как это лучше передается на греческом языке, ίλεώς σοι, Κύριε, ού μή έσται σοι τούτο, ς. е. Будь милосерд к Себе, Господи, да не будет этого с Тобою. Не может этого быть, не может слух мой вынести того, чтобы Сын Божий был убит. Господь, обратившись к нему, сказал: Отступи назад (Vade retro, или Vade retro me – иди позади Меня), Сатана, ты соблазн для Меня. Слово Сатана значит или: враг, или: противник. Так как ты говоришь противоречащее Моему желанию, то должен называться врагом. Многие думают, что в настоящем случае упрек относится не к Петру, а к враждебному духу, который внушал апостолу сказать это. По мне это апостольское заблуждение, происходящее притом из чувства благорасположения, никогда не покажется внушением дьявола. Следуй за Мною, Сатана (Vade retro me). Дьяволу говорится: Отступи назад, Сатана (Vade retro). Петр слышит: Иди позади Меня (Vade retro me) Если греческий текст в обоих даже случаях (и в Мф. 4:10, и в Мф. 16:23) имеет: Ιπαγε όπίσω μου, σατανά, χто значит: Отступи назад от меня! или: Прочь от меня! то и тогда нет нужды делать усилий истолковывать эти два места различно, потому что и апостол Петр (в Мф. 16:22, 23), и сатана (в Мф. 4:10) как соблазнители одинаково заслуживали запрещения от Господа (Примеч. переводчика)., т. е. следуй Моему решению, ибо ты не разумеешь того, что Божие, а то, что человеческое. Чтобы Я умер для спасения людей, это есть произволение Мое и отца Моего (волю Которого Я пришел исполнить Ин. 6), а ты, обращая внимание только на свое желание, не хочешь, чтобы зерно пшеницы пало на землю и принесло многий плод Ин. 12:24. Благоразумный читатель спросит, почему после обещания стольких благ, – как: Блажен ты, Симон, сын Ионин, и: Ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее, и: Дам тебе ключи Царства Небесного, и: Что ты свяжешь или разрешишь на земле, будет связано или разрешено на небесах, – теперь Петр слышит: Следуй за Мною, Сатана, ты – соблазн для Меня! Или: что значит столь внезапное изменение, что, после столь великих наград, он называется Сатаной? Но если тот, кто задаетУпер.: дает. – Ред. такие вопросы, обратит внимание на то, что вышеуказанное благословение, блаженство и власть Петра и основание на нем Церкви обещано в будущем, то он поймет, что в настоящем это еще не дано. Он говорит: "Воздвигну на тебе Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее" и: Дам тебе ключи Царства Небесного. Все это говорится о будущем; если бы Он дал ему это немедленно, то заблуждение извращенной мысли никоим образом не нашло бы в Петре места для себя.

Иди за Мною (отойди от Меня) и пр. В этих словах Господь укоряет ап. Петра за то, что он как бы не хотел признать божественнаго определения относительно страданий и смерти Мессии. Сатана значит противник, диавол или князь бесовский (чит. в объясн. Мф. 12:26.). Господь назвал ан. Петра сатаною в том смысле, что он выражает такую мысль, которая противна определению Божию относительно смерти Его, как Спасителя мира. С другой стороны потому, что Своим духом Господь видел, что сатана внушил Петру мысль противоречить Ему (Тр. л.). Ты Мне соблазн, т. е. ты служишь Мне препятствием (Зигаб.), когда желаешь, чтобы не исполнилось то, что предопределено от вечности и для чего Я пришел на землю. Думаешь (мыслиши) не о том, что (яже суть) Божие, т. е. не о том, что предусмотрено и определено Богом относительно смерти Мес сии; но что человеческое, т. е. о том, что, по человеческому мнению, Мессии должно быть царем, завоевателем всего света, а не умирать позорною крестною смертию: это низко для Него; тогда как, напротив, не страдать для Него — низко, и эта мысль не страдать — от диавола (Злат.). Спаситель наш, как говорит митрополит московский Филарет, носил Свою смерть в уме и сердце Своем постоянно.

...а потом Он укорил Петра, который почитал Его за Христа согласно с мнением человеческим и отвергал Его страдание...

Обернувшись –ответ Иисуса, вероятно, обращен не только к Петру, но и ко всем ученикам (ср. Мк. 8:33: «Обернувшись и глядя на учеников»). Ответ Его крайне резок: «Прочь с глаз, Сатана!» Тот, кто является одним из самых ближайших Его друзей и кому только что были обещаны ключи от Царства Небес, назван Сатаной. Прочь с глаз – дословно: «Ступай за Мной», и в другом контексте эти слова могли бы значить «Стань Моим учеником» или «Знай свое место». В таком случае Иисус указывал бы Петру на его долг следовать за Учителем, а не вести Его за собой. Но в сочетании со словом «Сатана» это вряд ли возможно, Петр уже не ученик и не друг, а противник (таково значение арамейского слова «Сатана»). Какие бы мотивы ни двигали Петром: любовь к Наставнику, желание оградить Его от опасности, страх за Него и за себя, – его устами теперь говорит Сатана, желающий отвратить Иисуса от исполнения воли Отца, как он уже пытался сделать это в пустыне (4:1‑11). Ты думаешь не о Божьем, о людском – Петр невольно принял сторону людей, он руководствуется обычными человеческими представлениями, а не тем, что является волей Бога. Ему оказалась доступна лишь часть правды, и Сатана тут же попытался использовать эту неполноту в собственных целях.

Выражение «камень преткновения», т. е. препятствие, стало нарицательным: так обозначают все, что ведет людей к греху или к сомнениям в вере. Иисус называет Петра сатаной, потому что тот предлагает ему то же искушение: Царство без креста (Мф. 4:9, 10). Раввины иногда позволяли себе обыгрывать имена учеников; здесь «камень» (Мф. 16:18) превращается в «камень преткновения».

Но если ап. Петр в своем великом исповедании говорил по наитию Св. Духа, озарившего его разум познанием глубочайшей тайны, то теперь он несознательно уподобился сатане, как бы искушая Спаси­теля страхом предстоящих страданий и отвращая Его от исполнения искупительного дела. Поэтому Он и должен был выслушать строгий укор. «Отойди от Меня, сатана, сказал ему Христос; ты Мне соблазн, потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое». Но, выразив самонадеянному апостолу строгий укор за его неразумную привязанность и духовную немощность, Спаситель воспользовался этим случаем для изложения глубочайшего учения, с которым Он обра­тился не только к своим ученикам, но и ко всем вообще (Лк. 9:23). Из Евангелия Марка видно, что даже в этой отда­ленной области за Ним во множестве следовал народ (см. Мк. 8:34), который обыкновенно шел поодаль от Него и апостолов и иногда был подзываем к Нему, чтобы слышать благостное учение, исходившее из Его уст. Как народ, так и ученики были еще заражены теми же ложными понятиями, которые побудили Петра к необдуманному вмешательству.

Петру, по незнанию имеющему нечто противоположно άντικεἰμενόν Богу, Господь сказал: сатана, что по-еврейски значит «противник» (άντικεἰμενος). Если бы он не сказал по незнанию и не упрекнул Сына Бога живого, говоря Ему: Будь милостив к Себе, Господи! Да не будет этого с Тобою!, Господь не сказал бы ему: Отойди от Меня — как оставленному быть позади Него и следовать за Ним, и не сказал бы ему: сатана — как сказавшему противоположное Его словам. Ныне же сатана смог его, последовавшего за Иисусом и идущего позади Него, отвлечь от того, чтобы следовать за Ним, быть позади Сына Божия и сделать его, благодаря сказанному им по незнанию, достойным услышать слова: сатана и соблазн Сына Божия, поскольку он не разумел того, что Божие, а что человеческое.

Но Господь видел истинный источник помыслов Петра, «потому что противник именно желал того, чтобы Христос не страдал» (свт. Иоанн Златоуст), а посему, воззрев на учеников своих с сильным укором, сказал ему: иди за Мною, сатано, соблазн Ми еси, яко не мыслиши, яже (суть) Божия, но человеческая. «Сатаною назвал его, – поясняет святитель Иоанн Златоуст, – не для того, чтобы посрамить апостола, но чтобы этим упреком показать, что сказанное апостолом происходило не от души его, напротив, так было чуждо ему, что сказавшего такие слова, хотя это был и Петр, не обинуясь можно было назвать сатаною».

Петр, нежданно услышав эти слова, смутился, поскольку откровение, с одной стороны, показало Его Сыном Божиим и живым Богом, а с другой – желающим ужасных страданий. И, запрещая ему, Господь показывает Свое правосудие, потому что, когда тот исповедал Его, Он похвалил его, а когда безрассудно проявил малодушие, то укорил его, поступая нелицеприятно.

Примечание. Существует ещё одно толкование Феодора на этот стих, которое V Вселенский собор рассмотрел и признал ересью.