Евангелие от Матфея 12 глава 29 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят здесь третье опровержение клеветы фарисеев. Христос показывает: Он не союзник диавола, а Победитель диавола. Если Он изгоняет бесов, значит, прежде уже связал их начальника — «крепкого», то есть сатану. Нельзя войти в дом сильного и забрать его имущество, пока сам сильный не побежден.

Главная линия толкования у святителя Иоанна Златоуста, блаженного Феофилакта, святителя Кирилла Александрийского и Евфимия Зигабена такова: «дом крепкого» — это мир или царство сатаны, а «сосуды» — люди, находившиеся под властью диавола, либо бесы как его орудия. Христос пришел в этот мир, связал силу сатаны и освобождает людей от его власти.

При этом Отцы уточняют: сатана назван «крепким» не по природе, а потому, что прежде имел большую тираническую власть над людьми из-за их беспечности и греха. Поэтому изгнание бесов — доказательство не связи Христа с демонами, а Его победы над ними.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Иероним Стридонский говорит, что «дом» сильного — весь мир, лежащий во зле, а «сосудами» диавола некогда были и мы. Но сильный уже связан и попран Господом.

Святитель Иоанн Златоуст подчеркивает: Христос не просто изгоняет бесов, но прежде побеждает их начальника собственной властью. «Расхищение сосудов» означает также разрушение дьявольских козней и мрака заблуждения.

Святитель Кирилл Александрийский объясняет: Христос расхищает сосуды диавола, то есть не позволяет людям оставаться его поклонниками, но приводит их к познанию Бога.

Блаженный Феофилакт Болгарский кратко толкует: Христос вошел в дом, то есть в мир, и расхитил сосуды демонов — людей.

Евфимий Зигабен уточняет, что «сосуды» могут означать бесов как орудия сатаны, бесноватых людей или всех, кто творит дела диавола.

«Как может кто войти в дом сильного и расхитить вещи его, — говорит Христос, — если прежде не свяжет дом сильного». Мир был во власти сатаны, его господство утверждалось в подчинении злу и смерти человеческого рода. Христос входит в пределы сатанинские, в дом сильного, чтобы вывести людей из тьмы в чудный Свой свет, из греха к святости. Словом Своим Он связывает сильного, и изгоняет нечистые духи. Господь показывает на примере исцеленного слепого и немого человека, что как бы ни властвовал сатана над душой человеческой, Христос Своей благодатью сокрушит его. Церковь знает немало возведенных из бездны погибели грешников, которые стали величайшими святыми. Так Христос входит в дом сильного. И Он будет входить в него всегда, пока не наступит полная Божия и наша победа.

Чудо исцеления бесноватаго слепонемого произвело сильное действие на народ, так что он пришел к мысли: исцеливший не есть ли Христос? Такое настроение умов не могло понравиться врагам Иисуса, книжникам и фарисеям, а между тем очевидно было для всех, что исцеление бесноватаго есть дело божественное. Тогда они стараются перетолковать это чудо пред народом, приписывая его действию в Иисусе силы веельзевула, князя бесовскаго. В обличение такой клеветы И. Христос сначала делает два возражения: 1) если Он силою веельзевула изгоняет бесов, то, значит, сатана возстал на самаго себя, что нелепо, потому что в таком случае не могло бы существовать и царство сатаны (25—26); 2) если изгнание бесов И. Христом фарисеи приписывают силе веельзевула, то также должны объяснять и изгнание бесов сынами их¹, что они однако не делают и не сделают (27). После того Господь высказывает верное суждение о чудесах Своих изгнания бесов: Он совершает их, конечно, Духом Святым (у Лк. образно: перстом Божиим, ст. 20), и отсюда свидетели этих чудес должны бы были заключить, что царство сатаны, прежде мучившаго людей, а теперь изгоняемаго из них, кончилось и наступило царствие Божие (28). Ст. 29 раскрывает необходимость такого умозаключевия: если из уз сатаиы вырываются связанные им, то, значит, в дом сильнаго, т.-е. сатаны, вошел Сильнейший его, т.-е. Мессия, Который связал сильнаго и теперь свободно расхищает его имение. После сего И. Христос говорить: ,кто не со Мною, тот против Меня, и кто не собирает со Мною, тот расточает» (образ во втором изречении заимствован от жатвы). Если эти слова считать продолжением опровержения клеветы фарисеев, будто Иисус изгоняет бесов силою веельзевула, то смысл их будет тот, что между веельзевулом и Христом общаго не может быть ничего, потому что и в отношениях людей ко Христу не может быть средняго; кто не со Христом, тот против Него. Если же этот стих ставить в связь не с предыдущим, а с последующим, то здесь будет предостережение и угроза тем, которые сейчас были в нерешительном состоянии — слушаться ли им фарисеев или стать на сторону Христа.

После второго опровержения Он приводит и третье, говоря: как может кто войти в дом сильного и расхитить вещи его, если прежде не свяжет сильного? Что сатана не может изгнать сатану, это ясно из предыдущего, а что иначе и невозможно изгнать сатану, как победивши его наперед, — и с этим все согласны. Что же означают слова Христа? Ничего более, как только усиливают то, что Он сказал прежде. Фарисеи хотели доказать, что Он не Своей властью изгоняет бесов, а Он доказывает, что не только бесов, но самого их начальника победил собственной Своей силой. Если диавол есть начальник, а бесы его подчиненные, то как можно пленить последних, когда он сам не будет побежден и покорен? Христос называет сатану сильным не потому, что он таков по природе, нет, — но указывая на его прежнюю большую власть, какую он имел над нами по нашей беспечности.

Наконец, еще один аргумент изложен Иисусом в форме притчи: чтобы войти в дом сильного и расхитить вещи его, надо сначала связать его. Здесь под «сильным» понимается сатана. Для того, чтобы его пленить, надо вторгнуться в его царство: именно это и происходит, когда Иисус вторгается в ту область, где до Его прихода диавол царствовал неограниченно. На присутствие Иисуса бесы реагируют болезненно: они не могут удержаться внутри тех, в кого вселились, вынуждены проявлять себя, пытаются сопротивляться силе, исходящей от Иисуса. Каждое изгнание беса изображено как борьба, битва, бой. Эта битва неизбежно оканчивается поражением сатаны и победой Бога.
У Луки притча изложена в несколько иной редакции, и образы, взятые из военной сферы, представлены ярче, чем у Матфея и Марка: «Когда сильный с оружием охраняет свой дом, тогда в безопасности его имение; когда же сильнейший его нападет на него и победит его, тогда возьмет все оружие его, на которое он надеялся, и разделит похищенное у него» (Лк. 11:21-22). Здесь сильному противостоит сильнейший (ισχυρότερος — «более сильный»), который расхищает не просто его «вещи» (σκεύη — букв. «сосуды»), но весь его оружейный арсенал (πανοπλία). Представлена картина разорения царства диавола, который полностью разоружен и побежден...

В рассказе об исцелении согбенной женщины Иисус говорит о ней, что ее «связал сатана» (Лк. 13:16). Здесь же Иисус говорит о том, как сильнейший связывает сильного — как Он связывает сатану. Сходство между исцелением от болезни и изгнанием беса — в том, что в обоих случаях Иисус освобождает человека от уз, которыми его связывал диавол. При этом и сам диавол оказывается связанным и поверженным.
Исцелениями и актами изгнания бесов Иисус разоряет те островки присутствия диавола на земле и в людях, которые диа- вол выторговал себе у Бога. Однако земля не является царством диавола: здесь он лишь присутствует, вселяясь в отдельных людей, стараясь навредить тем, кому может, противясь всеми силами и доступными средствами исполнению на земле воли Божией. Собственным домом диавола и демонов, его «царством» является, согласно библейскому представлению, ад, преисподняя, то пространство, которое Иисус называет «геенной огненной». Туда после смерти попадают души людей грешных, нераскаянных и неуверовавших, там же находится постоянное место пребывания диавола и демонов.
Судя по тому, что демоны не хотят туда возвращаться, а предпочитают оставаться на земле, — если не в людях, то хотя бы в свиньях, — в преисподней они подвергаются мучениям, как и оказавшиеся там люди. О тяжести этих мучений говорят метафоры, используемые Иисусом в качестве рефрена: «огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф. 25:41); «печь огненная» (Мф
12.    42; 13:50}}}); «тьма внешняя» (Мф. 8:12; 22:13}}}; 25:30}}}); «плач и скрежет зубов» (Мф. 8:12; 12:42}}}; 13:50}}}; 22:13}}}; 24:51}}}; 25:30}}}; Лк. 13:28); «огонь неугасимый, где червь их не умирает и огонь не угасает» (Мк. 9:43-44, 45-46, 47-48).
Радикальным вторжением Иисуса в царство диавола станет Его сошествие во ад после смерти на кресте. Учение о сошествии Иисуса во ад является частью христианского Предания с апостольских времен. АПОСТОЛ Павел говорил о победе Христа над смертью и адом (1 Кор. 15:54-57) и о том, что Христос «нисходил в преисподние места земли» (Еф. 4:9), пребывал в «бездне» (Рим. 10:6). С наибольшей полнотой это учение раскрыто в Первом послании апостола Петра, где говорится, что Христос «однажды пострадал за грехи наши, Праведник за неправедных, быв умерщвлен по плоти, но ожив духом, которым он и находящимся в темнице духом, со- шед, проповедал» (1 Пет. 3:18-19). В том же послании читаем: «Ибо для того и мертвым было благовествуемо, чтобы они, подвергшись суду по человеку плотию, жили по Богу духом» (1 Пет. 4:6).
Приведенные слова отражают представление о том, что в течение трех дней пребывания Христа «в сердце земли» (Мф. 12:40), когда Его тело находилось во гробе, Его душа сходила в ад, чтобы и там прозвучала Его проповедь. Наиболее подробно об этом говорит апокрифическое «Евангелие Никодима», не вошедшее в канон Нового Завета, однако усвоенное Церковью в качестве неотъемлемой части литургического предания: его идеи и образы прочно вошли в христианское богослужение, составив, в частности, основное содержание богослужений Великой субботы.
Результатом сошествия Христа во ад стало изведение из него томившихся там людей — по одним представлениям, всех, по другим, только ветхозаветных праведников. Что же касается диавола и демонов, то они не были освобождены из «темницы». Напротив, их мучения после сошествия Христа во ад лишь усилились, так как они были связаны и пленены, а сокровища их расхищены. Иоанн Златоуст под сокровищами понимает людей, находившихся в плену у диавола:
Ибо сначала Он «связал» сильного, а потом «расхитил сосуды его»... Как некий царь, найдя главаря шайки разбойников, который нападал на города, повсюду совершал ограбления, скрывался в пещерах и там прятал богатство, связывает этого главаря 
разбойников и предает его казни, а сокровище переносит в царские хранилища, так поступил и Христос: главаря разбойников и тюремного надзирателя, то есть диавола и смерть, Он связал Своей смертью, а все богатство, то есть род человеческий, перенес в царские хранилища... Сам Царь пришел к узникам... сломал засовы, предстал аду, всю стражу его оставил в одиночестве и, взяв тюремного надзирателя связанным, так взошел к нам. Тиран приведен пленным, сильный — связанным; сама смерть, бросив оружие, обнаженной прибежала к ногам Царя.
В контексте представления о сошествии Христа во ад Его слова о «сильном», которого связал «сильнейший», приобретают пророческий смысл. В этом же контексте особый смысл приобретают эпизоды изгнания бесов, описанные в Евангелии. Они становятся прелюдией к той битве, в которой Иисус одержит окончательную победу над диаволом. Эта победа будет стоить Ему жизни, но результатом ее станет полное освобождение уверовавших в Него от уз, которыми их сковывал сатана. Подобно тому, как бесноватые обнаженными прибегали к Иисусу и падали у Его ног, в аду сама смерть, беспомощная, безоружная и нагая, прибежит к Нему и повергнется к Его стопам. А диавол будет «ввержен в озеро огненное и серное»: там он и подвластные ему демоны «будут мучиться день и ночь во веки веков» (Откр. 20:10).

Это — третье опровержение. В отношении к И. Христу, эти слова имеют следующий смысл: дом сильнаго означает царство сатаны; Господь называет сатану сильным, указывая на его прежнюю большую власть над людьми (Злат.). Вещи сатаны, это — демоны, которыми он пользуется для своих злых целей в отношении к людям, и люди, исполняющие его волю (Ин. 8:44). Расхищать вещи значит изгонять бесов. Если Христос изгоняет бесов, то Он этим прямо удостоверяет, что победил князя бесовскаго.

Кто знает и слышит евангельское учение, но извращает его, тот не со Христом: Лк. 10:16; Мф. 10:40. Не держащиеся истиннаго учения считаются непокорными: Тит. 1:10-11, и стало быть не собирают, а расточают.

Последние слова этого стиха: «и тогда расхитит дом его», лучше было бы, кажется, видоизменить так: «а тогда То есть, когда свяжет. он действительно расхитит дом его». Καὶ не всегда значит: и; часто оно означает и: а (καὶ δὴ καὶ = а также и). У греков – три формы будущего: это, во-первых, – будущее изъявительного наклонения, во-вторых, – все сослагательное наклонение и, наконец, – все желательное наклонение. Первою из них обозначается такое будущее действие, выполнение которого, по мнению говорящего, не подлежит сомнению, второю – такое, для выполнения которого, также по мнению говорящего, существует довольно данных в настоящем, и наконец, третьей – такое, для выполнения которого нет, по мнению говорящего, никаких положительных данных в настоящем, а существуют только одни предположения, надежды, желания. Поэтому к первой форме всегда, когда это требуется контекстом, позволительно прибавить: действительно – ко второй: вероятно или а это вероятно, и – к третьей, желательно, или: а это желательно.

не свяжет сильного. Победой над сатаной в пустыне и изгнанием бесов Иисус показал, что "связал сильного" и тот бессилен помешать пришествию Царства. В иудейской апокалиптической литературе слова "связать сатану" означали мессианскую эру (см. Мф. 20:2).

Наступление Царства Божия сделалось возможным после того, как разрушена держава диавола, а в этом уничтожении власти и силы исконного врага человеческого рода сокрыто новое, сильное опровержение фарисейской клеветы: «Он столько далек от дружбы с демонами, – изъясняет мысль Господа блаженный Феофилакт, – что противоборствует им и связывает их, бывших до пришествия Его крепкими». И эту мысль Иисус Христос изложил в следующей приточной речи: егда крепкий вооружився хранит свой двор, в мире суть имения его: – како может кто внити в дом крепкаго, и сосуды его расхитити, аще не первее свяжет крепкаго? – егда креплий его нашед победит его, все оружие его возмет, на неже уповаше – дом его расхитит, – и корысть его раздает.

1. It then follows, “Or how can anyone enter into the house of the strong man and plunder his goods, unless he first binds up the strong man, and then he will plunder his goods. He that is not with me is against me. But he that does not gather with me, scatters” Matt 12:29–30, and the rest that follows. Since he clearly showed that he expelled demons by the Spirit of God see Matt 12:28, now the same Son of God comes to destroy the very devil himself. He mentioned him when he said, “Or how can anyone enter into the house of the strong man and plunder his goods, unless he first binds up the strong man, and then he will plunder his house.” He is showing that the strong man here is Satan himself, prince of demons, who in the house of this world possessed the captive bodies of human beings as his own goods. For he had captured the whole human race, and he lorded over everyone through <the power> of sin like a tyrant. We may hear just how strong he was in past times, when the Lord speaks to blessed Job about this same devil: “His tail goes down deep like a cypress; and his nerves are wrapped together like ropes. His sides are rocks of brass; and his backbone is as cast iron. This one was made as the beginning of the creation of the Lord; to be played with by his angels” Job 40:17–19, and the rest that follows. We understand from these very statements of the Lord therefore that long ago the devil was strong. In these words is shown the devil’s power, pride, and malice, under the figure of an allegorical comparison. Isaiah likewise reported of his arrogance, “But you said, I will ascend on high and set my seat above the stars of heaven and I will be like the Most High” Isa 14:13–14. A stronger one comes to bind this strong one, therefore, namely the only begotten Son of God, so that when the strong one is tied up, he could snatch from his power all of us who once were the devil’s goods and spoils. For both David and the apostle make clear that he is the one “who by ascending on high took captivity captive and gave gifts to humanity” Eph 4:8; Ps 68:18. And in another place David related of him, “Who leads forth prisoners mightily, also them that act provokingly in anger, that dwell in tombs” Ps 68:6. Isaiah likewise has testified clearly about him when he said, “In that day God shall bring his holy and great and strong sword upon the dragon, the crooked serpent; he shall destroy the dragon on that day” Isa 27:1. Long ago David justly prayed through the Holy Spirit that the Lord would deign to assume a body and come to bind this strong one, saying, “Take up arms and shield, and arise for my help. Bring forth a sword, and stop the way against them that persecute me” Ps 35:2–3. What arms was the prophet asking the Lord to take up to help the human race and to destroy the persecutors if not his taking on a human body, by which he offered the help of his divine mercy to humanity, and waged war against the enemy of the human race, the devil who persecutes? This agrees with what the apostle makes clear when he says, “For what the law could not do, in that it was weak through the flesh, God sending his own Son, in the likeness of the flesh of sin, from sin has condemned sin in the flesh” Rom 8:3. For by his assumption of a body he destroyed the devil, who a long time ago stood forth as the author of sin. Whence not unfittingly, in order to show the combat of this kind of Lord, who waged war against the enemy devil, the same David has testified under his own persona in the psalm as follows and says, “Blessed be the Lord, who trains my hands for war, and my fingers for combat” Ps 144:1. Surely he shows these hands of his trained for war, which he raised up on the cross against the devil for the sake of the salvation of the human race, and his fingers for combat, which he allowed to be pierced by nails in order to triumph over the devil.