yandex

Библия - Евангелие от Матфея Стих 22

Стих 21
Стих 23

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

Предрек Господь, имея в виду то, что выдержавший до конца, до смерти, и не отрекшийся от Христа достигнет вечного блаженства в Царствии Небесном.

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

Претерпевший же до конца спасется. Ибо многие начинают, но немногие заканчивают. Всегда сначала – любовь, а в конце – испытание. И никто не может претерпеть до конца за Бога, кроме тех только, кто ради Бога стал Божиим. Ибо все, что делается ради плоти, есть плотское, поскольку и сама плоть временна; но то, что делается ради Бога, то – вечно, как вечен и Сам Бог. Добрый исход есть сердце благой веры, ибо славно не начать какое-либо доброе дело, а закончить. Ибо начинание часто исходит от желания плоти, а завершение есть сила души. Ведь часто доброе дело побуждается плотской страстью, но без милости Божией оно не завершится. Если же ты обратишься к Богу, будешь Ему служить и вершить дела справедливости, то никогда не вспоминай об уже сделанном тобою, а помышляй о завершении. Ибо размышление о прошлых благих делах производит хвастовство, а размышление об их завершении – страх, ибо: Претерпевший до конца спасется.

Источник

PG 56:760

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

Поэтому, предвидя вражду, какая возникает у закоренелых язычников по отношению к принявшим новое учение, зная наперед, что среди членов одной и той же семьи одни примут проповедь Апостолов, другие же будут коснеть в язычестве, и что ненависть последних к новому учению будет так велика, что перед ней не устоят самые крепкие узы родства1, что брата, исповедника новой веры, брат-язычник выдаст гонителям, а отец — сына, что дети-язычники будут даже убивать своих родителей, — Христос сказал: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку — домашние его (Мф. 10:34-36); предаст же брат брата на смерть, и отец — сына; и восстанут дети на родителей, и умертвят их. И вы будете ненавидимы всеми за имя Мое; но не бойтесь этого и не останавливайтесь из-за этого в вашей проповеднической деятельности; знайте, что спасется только тот, кто все претерпит до конца своей жизни.

Примечания

    *1 Он принес на землю истину. А истина, как и свет, разделяет людей: одни идут к свету, а другие предпочитают оставаться во тьме. Поэтому слово меч нельзя понимать в буквальном смысле. Как силой меча можно разъединить самых близких людей, так и разногласие во мнениях людей разобщает, даже ссорит их и доводит до ожесточения. И такое-то разногласие во многих семьях произошло из-за проповеди Апостолов о воскресшем Христе.

Источник

Толкование Евангелия. Глава 17

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

Ибо все избранные так стремятся к добру, что к соделанию зла уже не возвращаются: ибо претерпевый до конца, той спасен будет. (см. всё толкование на Иез. 1:12)

Источник

Беседа 5 на пророка Иезекииля.

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

Всеми, т.е. многими, потому что многие также любили их. И это идиоматизм Писания – употреблять "все" вместо "многие". Прибавив выше (Мф. 10:18): Мене ради и здесь опять: имене Моего ради, сообщил им великое утешение и дерзновение, так как они были убеждены, что Он Сам защищает и помогает страдающим ради Него. Претерпевший же до конца спасется. Это изречение заключает в себе троякий смысл: во-первых, что им нужна не только Его помощь, но и собственная твердость, чтобы добрые дела принадлежали не только Христу, но и Апостолам; во-вторых, – что не должно ослабевать: какая польза от начала, которое не имеет конца? В-третьих, – что даже до конца жизни их будут случаться опасности. Следует удивляться Апостолам: каким образом, будучи посылаемы на столько и столь великие опасности, слыша, что вся вселенная им враждебна и что во всю свою жизнь они будут искушаемы, они, однако, не устрашились и не требовали освобождения от этих зол. Они повиновались, как послушные, Учителю и уповали, как верующие, на силу Пославшего. Зная, что проповедь веры будет иметь такую силу, что расторгнет и крепчайшую природную любовь, и что различные страсти будут побеждать взаимно друг друга, они еще больше ободрились и, воодушевившись несомненной надеждой совершить благое дело, выступили в числе двенадцати во всю вселенную, вместе с которой против них борется диавол со множеством своих демонов. И победили они, не убивая противников, но перечисляя их на свою сторону: подобных демонам они сделали подобными Ангелам.

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

Действительно, добродетель состоит не в том, чтобы положить начало, а в том, чтобы дойти до совершенного конца.

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

И даже на этом (см. Мф. 10:21) не остановился, но присовокупил еще более ужасное, что могло потрясти и самый камень: и будете ненавидимы всеми; но тотчас же дал здесь и утешение: вы подвергнетесь, говорит, этим страданиям за имя Мое, а далее еще и другое утешение: претерпевший же до конца спасется.

Впрочем, слова Христовы могли возбудить в апостолах мужество еще и иным образом, — именно, внушив им мысль, что проповедь их будет пламенеть такою силою, которая победит самое естество, отвергнет родство, и что слово их, будучи предпочтено всему, могущественно преодолеет все. Если уже сила родственных уз не сможет противостать проповеди, но будет разрушена и низложена, то что другое в состоянии будет преодолеть вас? Впрочем, хотя это и будет так, однако же вы не будете жить в безопасности; напротив, все живущие во вселенной будут вашими врагами и неприятелями.

Где ныне Платон? Где Пифагор? Где толпа стоиков? Первый, при всем том, что пользовался великим уважением, до такой степени был унижен, что был даже продан и ни у одного государя не мог привести в исполнение ни одного из своих желаний. Другой, предав своих учеников, жалким образом кончил жизнь. И цинические пошлости исчезли как сон и тень. И это не смотря на то, что с ними никогда ничего такого не случалось, что было с апостолами. Напротив, они прославляемы были за мирское любомудрие, и афиняне, например, всенародно читали письма Платоновы, присланные от Диона. Они все время проводили в покое и владели не малыми достатками. Так Аристипп за дорогую цену нанимал блудниц, а один из философов написал завещание и оставил после себя немалое наследство; другой ходил по ученикам своим, как по мосту; а о Диогене Синопском говорят, что он всенародно делал бесчиния на торжище. Вот славные дела их! Но у апостолов нет ничего такого; а напротив, постоянное целомудрие, полнейшая пристойность, притом брань с целою вселенною за истину и благочестие, ежедневное подвергание смерти, и затем - блистательные победы. Скажут: есть и у них искусные военачальники, как-то: Фемистокл, Перикл. Но деяния их в сравнении с действиями рыбарей — детские забавы. Что бы ты сказал мне о Фемистокле? То ли, что он убедил афинян взойти на корабли, когда Ксеркс напал на Грецию? Но здесь не Ксеркс делает нападение, а дьявол, со всею вселенною и с бесчисленным множеством бесов, устремляется на двенадцать человек; и эти двенадцать побеждают и одолевают его, не раз какой-нибудь, а в течение всей своей жизни, и — что удивительно — побеждают, не истребляя противников своих, но переменяя и исправляя их. Это-то особенно и достойно всякого внимания, что они не убивали и не истребляли тех, которые злоумышляли против них, но, нашедши их подобными дьяволам, сделали равными ангелам, и таким образом освободили человеческое естество от лютого владычества, а злобных тех и все возмущающих бесов изгнали с торжищ, из домов и даже из самой пустыни. Доказательство этому — лики монахов, которых они всюду насадили, очистив чрез них не только места обитаемые, но и необитаемые. И что всего удивительнее, совершили все это, не отражая силу силою, но достигли всего чрез злострадания. В самом деле, этих двенадцать беззащитных простолюдинов заключили в узы, подвергали бичеванию, водили с места на место, — и однакож не могли заградить им уст. Как невозможно связать лучей солнечных, так невозможно было связать и языка их. А причина этому та, что не они сами говорили, но сила Духа. Этою-то силою и Павел победил Агриппу и Нерона, превосходившего своим нечестием всех людей: Господь мне предста, говорит он, и укрепи мя и избавил от уст львовых (2 Тим. 4:17). А впрочем, подивись и им самим, как они, услышавши слова: не пецытеся, поверили, послушались, и никакие ужасы не могли их поколебать. Но скажешь: Господь дал им достаточное утешение, сказав: Дух Отца вашего будет глаголяй. Но потому-то особенно я и удивляюсь им, что они не поколебались и не стали просить освобождения от опасностей, не смотря на то, что им предстояло претерпевать их не два, не три года, но целую жизнь, как то давал им разуметь Господь словами: претерпевый же до конца, той спасен будет. Он хочет, чтобы не только являлась Его сила, но чтобы и с их стороны были подвиги. В самом деле, с самого начала заметь, как одно совершается Им, а другое — учениками. Творить чудеса — Его дело; не стяжать ничего — дело учеников. Опять: отворить все домы — это дело высшей благодати; а не требовать ничего, кроме необходимого — это дело их любомудрия: достоин делатель мзды своея (Мф. 10:10). Даровать мир — это дар Божий; находить достойных и не ко всем без разбору входить — это дело их воздержания. И опять: наказывать не приемлющих их — это дело Божие; а удаляться от таковых без препирательств, без укорения и досаждения - это дело апостольской кротости. Давать Духа и освобождать от попечения как или что говорить — это дело Посылающего их; а быть подобными овцам и голубям и все переносить великодушно — это дело их твердости и благоразумия. Быть ненавидимыми и не унывать, а терпеть — это их дело; а спасать претерпевающих - это дело Посылающего их. Поэтому Он и сказал: претерпевый до конца, той спасен будет.

Так как обыкновенно бывает, что многие начинают дела с ревностью, а впоследствии ослабевают, то Спаситель и говорит, что — Я смотрю на конец. Что пользы в тех семенах, которые сначала цветут, а после скоро увядают? Потому Он и требует от учеников своих постоянного терпения. И чтобы кто не сказал, что Господь сам все сотворил и потому нет ничего удивительного, что они были таковыми, раз не терпели тяжких страданий, то Он говорит им, что вам нужно и терпеть. Хотя Я избавлю вас от первых опасностей, но Я вас соблюдаю для тягчайших, за которыми опять последуют новые, так что вы не перестанете подвергаться наветам даже до последнего издыхания. Это именно Он и давал разуметь словами: претерпевый же до конца, той спасен будет. Вот почему, сказав: не пецытеся, что возглаголете, в другом месте Он же говорит: готови будите ко ответу всякому, вопрошающему вы словесе о вашем уповании (1 Пет. 3:15). Когда борьба происходит между друзьями, Он повелевает и нам иметь попечение; но когда открывается страшное судилище, неистовствуют народы и отвсюду ужас, тогда Он Сам подает нам силу дерзновенно вещать, не ужасаться и не изменять правде. Подлинно, великое дело, когда человек, занимавшийся рыболовством, или выделкою кож, или сбором податей, явившись пред лицо владык, которым предстоят сатрапы и телохранители с обнаженными мечами и, вместе с ними, всякий народ, — один, связанный, с поникшею головою, в состоянии был разверсть уста. Им даже не дозволили защищать свое учение, а прямо присуждали на избитие, как всеобщих развратителей вселенной. Иже развратиша вселенную, говорили про них, сии и зде приидоша (Деян. 17:6); и далее: они проповедуют противное велениям Кесаря, глаголюще быти Царя Христа Иисуса (Деян. 17:7). Повсюду судилища уже наперед были заняты такими мыслями, и требовалась великая свыше помощь, чтобы доказать, что и учение, которое они преподавали, есть истинно, и что общих законов они не ниспровергают; нужна была помощь с одной стороны для того, чтобы при ревностной проповеди учения не подать случая думать, что они ниспровергают законы, с другой стороны — для того, чтобы не повредить истине учения, когда они старались доказать, что не ниспровергают общественных уставов. Ты увидишь, что все это совершено с надлежащею мудростью Петром, Павлом и всеми другими. Хотя их порицали по всей вселенной как возмутителей, мятежников и нововводителей, но они не только опровергли такое мнение, но заставили всех о себе думать совсем напротив — как о спасителях, попечителях и благодетелях. И все это они совершили великим терпением. Потому Павел и говорил: по вся дни умираю (1 Кор. 15:31), и пребывал в опасностях до конца жизни. Итак, достойны ли будем какого-нибудь извинения мы, когда, видя такие примеры, даже и наслаждаясь миром, расслабеваем и падаем? Никто против нас не воюет, а мы закалаемся; никто нас не гонит, а мы изнемогаем. Нам определено спасаться среди мира — и того мы не можем сделать! Апостолы и тогда, как вся вселенная горела и вся земля пылала огнем, шли в средину пламени и исторгали оттуда горящих; а мы и себя не можем сберечь. Какое после этого мы будем иметь оправдание, какое прощение? Нам не угрожают ни бичевания, ни темницы, ни власти, ни синагоги, и ничто тому подобное, — напротив, мы сами начальствуем и владычествуем. И цари теперь благочестивы, и христиане пользуются всякими почестями, властью, славой, наслаждаются спокойствием; и при веем том мы не побеждаем. Те, будучи каждодневно уводимы на казни, и учители и ученики претерпевая бесчисленные раны и непрестанные уязвления, веселились более, нежели пребывающие в раю; а мы, даже и во сне не потерпев ничего такого, слабее всякого воска. Скажешь: они творили чудеса. А разве за то их не бичевали? Разве за то не изгнали? То-то и удивительно, что они часто терпели такие страдания даже от облагодетельствованных ими, и все-таки, восприемля зло вместо благ, не приходили в смущение; а ты, оказав какое-нибудь ничтожное благодеяние другому, а потом получив от него какое-либо огорчение, ропщешь, негодуешь, и раскаиваешься в том, что ты сделал.

Теперь, если бы случились (чего не дай Бог никогда) брань и гонение на церкви, подумай, сколько бы было уничижения, какое бы было поношение! И вполне естественно. Раз никто не упражняется в искусстве борьбы, то каким образом окажется кто-нибудь славным победителем во время состязаний? Какой же ратоборец, раз он не учился приемам борьбы, будет в состоянии с успехом и достоинством бороться с противником на Олимпийских играх? Не должно ли и нам каждодневно упражняться в борьбе, бою и беге? Не видите ли, что так называемые пятиборцы, когда им не с кем бывает бороться, повесив туго набитый песком мешок упражняют на нем все свои силы, а более молодые приучают себя к сражению с противниками в борьбе с своими товарищами? И ты подражай им, и занимайся подвигами любомудрия. В самом деле, многие тебя возбуждают ко гневу, влекут к похоти и воспаляют великий пламень. Стой же против страстей, переноси мужественно душевные болезни, чтобы мог ты переносить и телесные страдания. И блаженный Иов, если бы не был хорошо приготовлен к подвигам прежде их наступления, не просиял бы так блистательно во время подвигов; если бы не приучился быть совершенно беспечальным, то по смерти детей сказал бы, может быть, что-нибудь стропотное. А теперь устоял против всех нападений, против лишения богатства и потери такого изобилия, против утраты детей, против сострадания жены, против телесных ран, против упреков друзей, против укоризны рабов. Если же ты хочешь видеть, как он приготовлял себя к подвигам, то послушай его, как он презирал богатства: аще же и возвеселихся, говорит он, многому богатству бывшу; разве не считал я золото за прах; аще на камения многоценная надеяхся (Иов. 31:25, 24). Потому-то он и не пришел в смущение тогда, когда отнято было у него имение, что он не питал пристрастия к нему, когда и обладал им. Послушай, как он относился и к детям: он не был к ним слишком снисходителен, как мы, а требовал от них полного благонравия. Если он и о неведомых поступках их приносил жертву, то подумай, каким был он строгим судиею их явных поступков. Если ты хочешь слышать и о подвигах его целомудрия, то послушай, что он говорит: завет положих очима моима, да не помышлю на девицу (Иов. 31:1). Вот почему не поколебала его твердости и жена; он любил ее и прежде, но не чрезмерно, а так, как надлежит любить жену. После этого для меня даже удивительно, откуда пришла мысль дьяволу воздвигнуть против него брань, раз он знал о предварительных подвигах его. Откуда же, однако? О, это зверь лукавый, и никогда не приходит в отчаяние; и это, конечно, служит к величайшему нашему осуждению, что он никогда не отчаивается в нашей погибели, а мы отчаиваемся в своем спасении. Смотри далее, как Иов заранее приучал себя относиться к тяжким поражениям и болезням телесным. Так как сам он никогда ничему подобному не подвергался, но постоянно жил в богатстве, неге и роскоши, то он каждый день представлял себе чужие бедствия. Страх, егоже ужасахся, — говорил он, свидетельствуя об этом, — прииде ми, и егоже бояхся, срете мя (Иов. 3:25). И еще: аз же о всяцем немощнем восплакахся, и воздохнув, видев мужа в бедах (Иов. 30:25). Вот почему ни одно из приключившихся с ним великих и тяжких бедствий и не смутило его. Но не смотри на потерю только имения, на лишение детей, на неисцелимую язву, на наветы жены, а обрати внимание на то, что гораздо тягостнее всего этого. Но, скажешь, что же еще тягостнее этого претерпел Иов? Действительно, из истории мы ничего более не знаем. Но мы не знаем потому, что спим, а кто с большим прилежанием и тщанием станет рассматривать этот перл добродетели, тот несравненно более увидит. Было действительно нечто другое, более тяжкое, что могло привести Иова еще в большее смущение. И во-первых, он ничего еще не знал ясно о царствии небесном и воскресении, почему со скорбью и говорил: не поживу бо во век, да долготерплю (Иов. 7:16). Во-вторых, он много сознавал в себе доброго. В-третьих, ничего не сознавал за собою худого. В-четвертых, он думал, что терпит все от Бога; а если и от дьявола, то и это могло его привести в соблазн. В-пятых, он слышал, как друзья несправедливо обвиняли его в нечестии: не недостойно, говорили они, о нихже согрешил еси, уязвлен еси (Иов. 15:11). В-шестых, он видел, что порочные жили благополучно и насмехались над ним. В-седьмых, он не мог видеть, чтобы кто другой когда-нибудь пострадал так много.

И ежели ты хочешь знать, как это было тяжко, суди по настоящему. Если некоторые даже теперь, — при несомненном ожидании царствия, при чаянии воскресения и несказанных благ, не смотря притом же на множество сознаваемых за собой пороков, не смотря на то, что имеют пред собою такие примеры и обучены такому любомудрию, — когда лишатся малость золота, да и то часто приобретенного хищением, почитают для себя жизнь не в жизнь, хотя не восстает против них жена, не отняты дети, не поносят их друзья, не насмехаются рабы, а напротив многие утешают, одни словом, другие делом, — то каких же достоин венцов Иов, который, видя, как случайно и внезапно похищено было у него собранное праведными трудами имущество, и после принужденный терпеть бесчисленное множество искушений, среди всех напастей остается непоколебимым и за все это приносит Господу подобающее благодарение? И тут, если бы и никто ему ничего не говорил, то и одних слов жены достаточно было бы к тому, чтобы поколебать даже скалу. Посмотри, в самом деле, на ее злодейство. Она не упоминает ни об имении, ни о верблюдах, ни о стадах овец и волов (потому что она знала, как любомудрствовал об этом муж ее), а напоминает о том, что было всего тяжелее — о детях: она говорит о печальной судьбе их с особенною выразительностью, указывая притом и на свое горе (Иов. 2:9). Если жены многократно преклоняли ко многому мужей и во время благополучия, когда они никакой не терпели неприятности, то помысли, как мужественна была душа этого праведника, если она отразила жену, напавшую на нее с такими оружиями и попрала две сильнейшие страсти: вожделение и жалость. Подлинно, многие победили вожделение, но побеждены были жалостью. Так мужественный Иосиф обуздал сильнейшую похоть и отразил варварскую ту жену, употреблявшую против него многочисленные ухищрения, но не удержался от слез, — напротив, как скоро увидел братьев, причинивших ему обиду, объят был жалостью и тотчас же, оставив притворство, открыл все дело. Но когда приступает жена и обращается с речью, способною возбудить сожаление, причем ей благоприятствуют и время, и раны, и язвы, и бесчисленные несчастия, то не должно ли по справедливости сказать, что душа, которая нимало не поколебалась от такой бури, тверже всякого адаманта? Да, позвольте мне смело сказать, что тот блаженный муж, если не более, то по крайней мере не менее был самих апостолов. Их утешало то, что они страдали за Христа; и это было для них врачевством, которое могло на всякий день укреплять их вновь. Господь везде прибавлял, говоря: за Мя, Мене ради; и: аще Меня Господина дому Веельзевула нарекоша (Мф. 10:25). Между тем Иов не имел такого утешения, — равно как и утешения, даруемого совершением знамений, или благодатию, потому что он не имел такой силы духа. И что особенно важно, — он потерпел все свои страдания будучи воспитан в великой неге, будучи не рыбарем каким-нибудь, не мытарем, не бедняком, а человеком, пользовавшимся великим почетом. И что казалось для апостолов самым тяжким, то же самое перенес и Иов, будучи ненавидим от друзей, рабов, врагов и облагодетельствованных им; а священного якоря и необуреваемого пристанища, каковым были для апостолов слова — Мене ради, он не имел. Удивляюсь я и трем отрокам, что они не устрашились пещи, что воспротивились царю. Но послушай, что они говорят: богом твоим не служим, и образу, егоже поставил еси, не поклоняемся (Дан. 3:18). Уверенность, что все, что они ни переносят, переносят за Бога, была для них величайшим утешением. А Иов не знал, что это было для него и борьба и подвиг. А если бы знал, то он и не почувствовал бы происходившего с ним. Когда он услышал: мниши ли Мя инако тебе сотворша, разве да явишися правдив (Иов. 40:3)? — то представь, как он тотчас же ободрился от одного слова; как уничижил себя, как не счел даже и страданием того, что он перестрадал, говоря: по что еще прюся наказуемь и обличаемь от Господа, слыша таковая ничтоже сый аз (Иов. 39:34)? И еще: слухом уха слышах Тя первее, ныне же око мое виде Тя; темже укорих себе сам и истаях; мню же себе землю и пепел (Иов. 42:5, 6). Поревнуем такому мужеству, такой кротости праведника, жившего до закона и благодати, и мы, живущие после закона и по благодати, — чтобы вместе с ним сподобиться вечных обителей, которых и да сподобимся все мы получить благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.



Источник

"Беседы на Евангелие от Матфея". Беседа 33. § 3-6




Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

Если ненавидят нас ради имени Иисуса Христа, мы должны радоваться. Будем терпеть: только за терпение до конца обещано спасение. Значит, спасение – весьма важное дело, когда оно обещается как награда терпящим до конца.

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

έσεσθε fut. ind. med. (dep.) от ειμί. μισούμενοι praes. pass. part, от μισέω ненавидеть. Будущая форма гл. и praes. part, используется для образования перифр. fut. pass., предполагающего, что так будет происходить во все времена (RWP). ύπομείνας aor. act.part, от ύπομονέω оставаться под действием чегол., терпеть, εις τέλος в конце, наконец, до конца (BAGD). σωθήσεται fut. ind. pass, от σώζω спасать, избавлять.

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

И из-за этих бедствий предстоит вам много скорбей: и будете ненавидимы всеми миролюбцами, всеми неверующими в Меня, но утешайте себя тем, что эту ненависть будете терпеть за имя Мое. Обыкновенно бывает, что многие начинают дело с ревностью, а впоследствии слабеют, но Я смотрю на конец: претерпевший же все мучения до конца, и оставшийся твёрдым в вере, спасётся, он получит венец блаженства в Царстве Небесном. "Что пользы, — говорит св. Златоуст, — в тех семенах, которые сначала цветут, а после скоро увядают? Ибо хотя Я избавлю вас от первых опасностей, но Я соблюдаю вас для более тяжких, за которыми опять последуют — ещё новые, и не прекратятся против вас наветы, злоумышления, даже до последнего вашего издыхания. — Как велика сила Того, Кто так говорил! Как велико любомудрие тех, которые Его слушали! Как эти робкие рыбари, которые не бывали далее своего озера, слыша это, не удалились? Как они не подумали про себя: куда бы нам бежать? Против нас и судилища, против нас и цари и правители, иудейские синагоги, народы Эллинские… Ты воздвиг против нас всю вселенную, вооружил против нас всех, живущих на земле… Люди сделаются из-за нас и братоубийцами, и детоубийцами, и отцеубийцами… Как же верить будут нам прочие, когда увидев, что из-за нас родители убивают детей, братья братьев? Не будут ли нас отовсюду изгонять, как злых демонов, как развратителей и губителей вселенной, когда увидят землю, напоенную кровью родных?… Хорош же будет мир, который мы преподадим, входя в дома, и наполняя эти дома убийствами? Если бы нас было и много, а не двенадцать человек, если бы мы были не простые и некнижные, а мудры и сильны в слове, если бы мы были даже царями, имели бы войска и множество богатства: и тогда как могли бы убедить кого-нибудь, возжигая такие ужасные брани? так могли бы думать Апостолы, но они ничего подобного не думали, но только соглашались и покорялись. "Особенно я удивляюсь в них тому, — рассуждает св. Златоуст, — что они не поколебались, не стали просить освобождения от опасностей тогда, когда должны были претерпевать их не два, не три года, а целую жизнь. Ибо это самое Господь даёт понять словами: "претерпевший же до конца, спасётся." Он хочет, чтобы не только являлась Его сила, но чтобы и они сами действовали, ибо смотри: иное Им совершается, а другое — учениками. Творить чудеса — Его дело, а нестяжевать ничего — это дело учеников. Отворить для них все дома — это дело высшей благодати, а не требовать ничего, кроме необходимого — это дело их любомудрия. Даровать мир — это дар Божий, а находить достойных и не ко всем без разбору входить — это их воздержание. Наказывать не приемлющих их — дело Божие, а удалятся от таковых с тихостью, без укорения и досаждения — это дело апостольской простоты. Давать им Духа и освобождать от заботы: как или что говорить — дело Посылающего их, а быть подобными овцам и голубям и всё переносить великодушно — это дело их твёрдости и благоразумия. Быть у всех в ненависти и не унывать и терпеть — это их дело, а спасать претерпевающих — это было делом Посылающего. Подлинно, великое дело, когда человек, обращавшийся около озёр или около кож, или занимавшийся сбором податей, вошедши пред сидящих владык, коим предстоят сановники и телохранители с обнажёнными мечами, и всякий народ, — один, связанный, с поникшею главою, в состоянии отверзть уста… Им даже не позволяли защищать своё учение, а только принимались их мучить, как развратителей вселенной… И все это совершено с надлежащим благоразумием Петром, Павлом и прочими. Их порицали всюду, как возмутителей и нововводителей, но они не только такое мнение о себе опровергли, но ещё и заставили всех о себе думать совсем напротив, как о спасителях, попечителях и благодетелях. И все это они совершили с великим терпением. Посему Павел и говорит: "я каждый день умираю" (1 Кор. 15:31)." — так рассуждает св. Златоуст об Апостолах. "И для нас, — говорит Московский святитель Филарет, — без терпения нет подвига, а без подвига нет добродетели, нет дарования духовного, нет и спасения, ибо Царствие небесное нудится. Начальник нашего спасения обещал спасение претерпевшему до конца, но никогда не обещал спасения не терпевшему или неиспытанному в подвиге терпения. Посему все мы если желаем спастись должны стяжать терпение и сохранить его до конца. Поверите ли, что терпение нужно было даже в раю, где по-видимому, совсем нечего терпеть? Если бы праматерь Ева имела довольно терпения, чтобы не отвечать на речи змия искусителя, с первого слова ложного, не бросаться опрометчиво на запрещённый плод, остановиться и подумать, не безопаснее ли верить Богу, нежели змию, посоветоваться с мужем: очень вероятно, что не был бы сделан грех, и не последовала смерть. Не достало терпения, и прародители пали, и с собой низринули весь будущий род человеческий. Какие лишения, страдания, искушения претерпел праведный Иов! И как верно и щедро вознаграждено его терпение! Какие жестокие и продолжительные гонения претерпел Давид! И как славно вознаграждено его терпение!" — "И так, что послужит к нашему оправданию, — говорит св. Златоуст, — когда, видя такие примеры, среди самого мира расслабеваем и падаем? Никто против нас не воюет, а мы побеждены; никто нас не гонит, а мы изнемогаем. Нам определено спасаться среди мира, и того мы не можем сделать! Апостолы и тогда, когда вся вселенная горела, ходя среди пламени, исторгали из огня горящих, а мы и себя не можем сберечь! Какое после этого мы можем иметь оправдание? Какое прощение? Нам не угрожают ни раны, ни темницы, ни власти, ни синагоги; ибо и самые цари у нас благочестивы, и христиане в великой чести, и наслаждаются тишиной, и при всём этом мы не побеждаем… Теперь, если бы случилось (чего не дай Бог никогда) брань и гонения на Церковь, подумай, сколько было бы уничижения, какое было бы поношение. Ибо прославится ли подвигами в сражении тот, кто себя к тому не приготовит? Стой же против страстей, переноси мужественно душевные болезни, дабы мог ты переносить и телесные болезни. Ибо если бы блаженный Иов не был хорошо приготовлен к искушениям прежде их наступления, то не просиял бы так светло во время подвигов"… Вот почему сказано в Писании: "Сын мой! Если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению" (Сир. 2:1). Так и уготовляли себя ревнители благочестия. Во времена св. Златоуста много лет подвизался в глубокой пустыне преподобный Иеракс… Однажды бесы пришли к нему видимым образом и сказали: "Старец! Ты проживёшь ещё полсотни лет; возможно ли терпеть так долго в этой безлюдной пустыне? Иди отсюда!" — Старец им на это отвечал: "Очень жаль, что так мало остаётся жить мне на свете; а я бы запасся терпением ещё на двести лет." При этих словах Иеракса бесы исчезли… Это значит, что святой подвижник решился терпеть все скорби, все лишения пустынной жизни до конца. Видно, твёрдо помнил он слово Спасителя: "Терпением вашим спасайте души ваши; претерпевший до конца спасётся."

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

«Ненавидимы всеми»: всякого рода и звания людьми, враждебными Евангелию. (Все — вместо многие.) — «За имя Мое»: за то, что проповедуете обо Мне и исповедуете веру в Меня. — «Претерпевший до конца»: оставшийся твердым в вере и исповедании имени Моего, и за то претерпевший всякие озлобления, оскорбления, напасти, пытки и мучения. — «До конца»: или сих бедствий (Феофил.), или до конца жизни (Злат.). — «Спасется»: достигнет спасения в Царстве Божием, как показавший в этом претерпении силу и твердость любви к Господу, за которую получается венец блаженства.

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

ненавидимы всеми. Т.е. самыми разными людьми. Это ссылка на Мих. 7:6 — текст, который Иисус позже цитирует (ст. Мф. 10:35).

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

Иисус Христос, когда посылал учеников Своих на проповедь, говорил им, между прочим, что их будут все ненавидеть за имя Его. И будете ненавидимы всеми за имя Мое. Так действительно и было, всеми они были ненавидимы за имя Его. За имя Его… Как это за имя Его? За то, что они были Его ученики и апостолы, что Его именем назывались, что Его почитали, что Его учение проповедовали, о Нем говорили. Всеми ненавидимы. Кем – всеми? Всеми, разумеется, теми, которые в Иисуса Христа не веровали, которым веровать в Него и жить по Его учению не хотелось, которым посему видеть и слышать учителей и почитателей Его было неприятно, тяжело, противно, нестерпимо. Ужели же за то только одно всеми были ненавидимы ученики и апостолы Иисуса Христа, что они ученики и апостолы Его, что чтили Его, проповедовали о Нем? Да, так. Сами по себе ученики и апостолы Христовы были люди добродетельнейшие, честнейшие по жизни и чистейшие по душе. Ненавидимы были они именно за то только одно, что Иисуса Христа почитали, Иисуса Христа проповедовали. Странно – ненавидят лиц совершенно невинных за имя Иисуса Христа, имя единое благословенное вовеки! Однако же так было, так было с первыми учениками и апостолами Христовыми. Так было и после со всеми, кто почитал Иисуса Христа, кто проповедовал, учил о Нем; всегда и везде эти люди были ненавидимы, презираемы, гонимы – и именно за то единственно, что они почитали Иисуса Христа, учили, проповедовали о Нем. Так было, а частью так есть и доселе. Да, и доселе есть у некоторых какая-то ненависть к почитателям Иисуса Христа, к учителям и проповедникам Его; может быть, даже есть она у некоторых и из нас, несмотря на то что мы все христиане. Слушатель-христианин! Не бывает ли иногда и у тебя чего-нибудь похожего на эту ненависть к почитателям Иисуса Христа, особенно к учителям Его, к пастырям Его Церкви? Тебе неприятно, досадно иногда бывает видеть лиц духовных, встречаться с ними, быть вместе, говорить или сидеть с ними?.. Обрати внимание на это свое чувство, разбери его беспристрастно: отчего оно в тебе? Смотри, не оттого ли, что они напоминают тебе об Иисусе Христе, что говорят о Нем, имя Его повторяют, крестом Его знаменуются, даже когда молчат, все как будто напоминают об Иисусе Христе своим видом, своим одеянием, напоминают, учат, чтобы ты жил по Его учению, честно и чисто, помня Бога и не забывая будущей жизни, а тебе жить так не хочется, напоминание об этом неприятно – словом, не за то ли ненавидишь ты их, за что ненавидимы были почитатели и ученики Христовы, то есть за имя Его? Ты, без сомнения, с негодованием отвергнешь это. Ты говоришь: напротив, если я ненавижу кого из этих лиц, то скорее за то, что они злоупотребляют именем Иисуса Христа, что они лицемерно почитают Его и учат о Нем, что они себя только показывают истинными христианами, представляют только из себя святых, набожных и делают это больше из видов корыстных, чтобы их самих за это почитали, уважали… Но почему все это ты знаешь? Впрочем, допустим, предположим, что действительно я таков, какими кажутся тебе эти лица, что я по виду только ученик Христов и почитатель, что я действительно показываю только себя христианином, только представляю из себя человека набожного, святого и делаю это, может быть, действительно из нечистых, корыстных видов, чтобы меня почитали, уважали. Но за что же, однако, поэтому ненавидеть меня? Почтения и уважения я не стою, по твоему внутреннему убеждению. Ты и не чти, не уважай меня, не делай против убеждения своего. Но зачем же ненавидеть, зачем презирать меня, гнушаться?.. Если я не истинный христианин, все же я человек. Ненависть ни к какому человеческому лицу непохвальна, неизвинительна. А как прискорбна и тяжела она для всякого, кому приводится часто быть предметом ее! Да, я, как человек, чувствую очень, как это тяжело. Признаюсь, тяжело, больно, до глубины души больно – знать, слышать, даже видеть, что тебя видимо ненавидят, явно тобой гнушаются, очевидно тебя презирают; тяжело, больно мне это, потому что я человек. Ты действуешь по убеждению, но ведь и я убежден, по крайней мере, в том, что я человек. Докажи, что я не человек, а если я человек, за что же ты меня ненавидишь?.. Как человек, я нередко разбираю, за что, в самом деле, нас духовных ненавидят некоторые, и как ни разбираю, никакой не вижу причины, за что бы следовало нас ненавидеть. Никакой, кроме разве той, что мы почитаем Иисуса Христа, что мы пастыри и учители Церкви, что мы о Нем говорим, о Нем напоминаем, напоминаем собой, своим видом, своим одеянием. Итак, ужели, в самом деле, нас ненавидят ныне именно за имя святое, за которое ненавидимы были почитатели Его всегда, начиная с первых учеников и апостолов Его?.. О, в таком случае я спокоен, и мне нимало не тяжело быть ненавидимым. Не смею я о том радоваться с апостолами, что меня ненавидят за имя Господа Иисуса, но все же я спокоен. Да, слушатель-христианин, рассуди, разбери, узнай хорошенько причину своей неприязни, ненависти к некоторым лицам; узнай, не за имя ли Иисуса Христа ты ненавидишь их. Ненависть ни к какому лицу не похвальна и ни по каким причинам не извинительна, а за имя Иисуса Христа – она страшна, ужасна, безбожна. Да сохранит тебя от нее Господь Бог! Аминь. Поучения на Ветхий и Новый Заветы

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

<...> мир, прелестью ос­лепленный, как Христа Истины не любил, так и истинных христиан ненавидит. Христос Гос­подь как только явился на землю с небес, так и гонение начал терпеть от злого мира. Также и того, кто начнет приходить ко Христу и при­ближаться к Нему верой и любовью, мир с не­навистью гонит и уже не принимает как свое­го, но изгоняет. Душа благочестивая в глазах нечестивых кажется врагом и злодеем, хотя никакого зла им не делает и вообще не мыс­лит зла. Но то им одно не нравится, что пра­ведный человек от прихотей их уклоняется и своей святой жизнью злобу их, как светильник, обнаруживает и обличает тьму. Об этом-то и говорит Господь: Будете ненавидимы всеми за имя Мое (Мф. 10:22). И Апостол Павел напи­сал: Все, желающие жить благочестиво во Хри­сте Иисусе, будут гонимы (2 Тим. 3:12). См. Мф. 2:13

Источник

«Сокровище духовное от мира собираемое». 108. Он сделал дело свое – и ушел

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

Стих буквально повторяется у Марка Мк. 13:13 и Луки Лк. 21:17. (У последнего, впрочем, без последней половины, которая заменяется в Лк. 21:19 словами: «терпением вашим спасайте души ваши»). Указывается на предмет ненависти, но не указывается на ее причину. Другими словами, ненависть ко Христу начинается и продолжается как бы без всякой причины, только потому, что Он Христос. Одно только имя Его способно возбуждать во многих людях ненависть. Ясно, что тут есть какие-нибудь тайные причины, на которые Он не указывает прямо, но вполне понятные. Слишком высоки идеалы, слишком высоки требования, которые, как кажется на первый раз, неприложимы к жизни, и проведение которых требует тяжкой борьбы. А где борьба, там и ненависть, которая отсутствует только разве в немногих случаях, не относящихся собственно к борьбе. Выражение «всеми» объясняют различно. По одним это выражение поставлено вместо «многими» (Феофилакт); по другим — это только популярное выражение всеобщей ненависти; исключения исчезали из виду (Мейер и Морисон). Ни то, ни другое объяснение, по-видимому, не могут считаться удовлетворительными. Выражение будет понятнее, если мы опять обратимся к представлению о борьбе, когда люди разделяются на два лагеря. Люди противоположного или враждебного лагеря и называются здесь «всеми». Для них будет служить предметом ненависти даже только одно имя Христа. Дальнейшее выражение в греч. можно понимать двояко: «за имя Мое претерпевши до конца — он спасется»; или, как в русском: «будете ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевшие же» и проч. Если бы было первое, то член пред словом «претерпевший» заменен бы был членом пред «за имя Мое» (ср. Мф. 24:13). Выражение «до конца» объясняют также различно: конец страданий учеников, конец жизни, разрушение Иерусалима и проч. Но гораздо лучше объяснять, конечно, «до конца страданий», потому что в этом, по-видимому, и заключается самая сущность дела. «Важно не начало, а завершение», говорит Иероним.

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

И из-за этих бедствий предстоит вам много скорбей: И БУДЕТЕ НЕНАВИДИМЫ ВСЕМИ миролюбцами, всеми неверующими в Меня, но утешайте себя тем, что эту ненависть вы будете терпеть ЗА ИМЯ МОЕ. Обыкновенно бывает, что многие начинают дело с ревностью, а впоследствии ослабевают, но Я смотрю на конец: ПРЕТЕРПЕВШИЙ ЖЕ все мучения ДО КОНЦА, и оставшийся твердым в вере, СПАСЕТСЯ, он получит венец блаженства в Царстве Небесном. "Что пользы, - говорит святитель Иоанн Златоуст, - в тех семенах, которые сначала цветут, а после скоро увядают? Ибо хотя Я избавлю вас от первых опасностей, но Я соблюдаю вас для более тяжких, за которыми опять последуют - еще новые, и не прекратятся против вас наветы, злоумышления, даже до последнего вашего издыхания. Как велика сила Того, Кто так говорил! Как велико любомудрие тех, которые Его слушали! Как эти робкие рыбари, которые не бывали далее своего озера, слыша это, не удалились? Как они не подумали про себя: "Куда бы нам убежать? Против нас и судилища, против нас и цари и правители, иудейские синагоги, народы Еллинские... Ты воздвиг против нас всю вселенную, вооружил против нас всех живущих на земле... Люди сделаются из-за нас и братоубийцами, и детоубийцами, и отцеубийцами... Как же будут верить нам прочие, когда увидят, что из-за нас родители убивают детей, братья братьев? не будут ли нас отовсюду изгонять, как злых демонов, как развратителей и губителей вселенной, когда увидят землю, напоенную кровью родных?.. Хорош же будет мир, который мы преподадим, входя в домы и наполняя эти домы убийствами? Если бы нас было и много, а не двенадцать человек, если бы мы были не простые и безкнижные, а мудрые и сильные в слове, если бы мы были даже царями, имели бы войска и множество богатства, и тогда как могли бы убедить кого-нибудь, возжигая такие ужасные брани?.." Так могли подумать апостолы, но они ничего подобного не думали, но только соглашались и покорялись. Особенно я удивляюсь в них тому, - рассуждает святитель Златоуст, - что они не поколебались, не стали просить освобождения от опасностей тогда, когда должны были претерпевать их не два, не три года, а целую жизнь. Ибо это самое Господь дает понять словами: претерпевший же до конца спасется. Он хочет, чтобы не только являлась Его сила, но чтобы и они сами действовали, ибо смотри: иное Им совершается, а другое - учениками. Творить чудеса - Его дело, а нестяжевать ничего - это дело учеников. Отворить для них все домы - это дело высшей благодати, а не требовать ничего, кроме необходимого - это дело их любомудрия. Даровать мир - это дар Божий, а находить достойных и не ко всем без разбора входить - это дело их воздержания. Наказывать неприемлющих их - дело Божие, а удаляться от таковых с тихостью, без укорения и досаждения - это дело апостольской простоты. Давать им Духа и освобождать от заботы как или что говорить - это дело Посылающего их, а быть подобными овцам и голубям и все переносить великодушно - это дело их твердости и благоразумия. Быть у всех в ненависти и не унывать и терпеть - это их дело, а спасать претерпевающих - это было делом Посылающего. Подлинно великое дело, когда человек, проводивший жизнь около озер или около кож, или занимавшийся сбором податей, войдя к сидящим владыкам, коим предстоят сановники и телохранители с обнаженными мечами, и всякий народ, - один, связанный, с поникшей главой, в состоянии отверзть уста... Им даже не позволяли защищать свое учение, а только принимались их мучить, как развратителей вселенной... И все это совершено с надлежащим благоразумием Петром, Павлом и прочими. Их порицали всюду, как возмутителей и нововводителей, но они не только такое мнение о себе опровергли, но еще и заставили всех о себе думать совсем напротив, как о спасителях, попечителях и благодетелях. И все это они совершили великим терпением. Поэтому Павел и говорил: я каждый день умираю (1 Кор. 15:31)". Так рассуждает святитель Иоанн Златоуст об апостолах. "И для нас, - говорит святитель Филарет Московский, - без терпения нет подвига, а без подвига нет добродетели, нет дарования духовного, нет и спасения, ибо Царствие Небесное нудится. Начальник нашего спасения обещал спасение претерпевшему до конца, но никогда не обещал спасения нетерпеливому или неиспытанному в подвиге терпения. Поэтому все мы, если желаем спастись, должны стяжать терпение и сохранить его до конца. Поверите ли, что терпение нужно было даже в раю, где, по-видимому, совсем нечего терпеть? Если бы праматерь Ева имела достаточно терпения, чтобы не отвечать на речи змия-искусителя, лживые с первого слова, чтобы не броситься опрометчиво на запрещенный плод, остановиться и подумать, не безопаснее ли верить Богу, нежели змию, посоветовалась бы с мужем, очень вероятно, что не был бы сделан грех, и не последовала бы смерть. Не хватило терпения - и прародители пали, а с собой низринули весь будущий род человеческий. Какие лишения, страдания, искушения претерпел праведный Иов! И как верно и щедро вознаграждено его терпение! Какие жестокие и продолжительные гонения претерпел Давид! И как славно вознаграждено его терпение!" "Итак, что послужит к нашему оправданию, - говорит святитель Златоуст, - когда, видя такие примеры, среди самого мира ослабеваем и падаем? Никто против нас не воюет, а мы закалаемся; никто нас не гонит, а мы изнемогаем. Нам определено спасаться среди мира, и того мы не можем сделать! Апостолы и тогда, когда вся вселенная горела, среди пламени исторгали из огня горящих, а мы и себя не можем сберечь! Какое после этого мы будем иметь оправдание? Какое прощение? Нам не угрожают ни раны, ни темницы, ни власти, ни синагоги; ибо и самые цари у нас благочестивы, и христиане в великой чести, и наслаждаются тишиной, и при всем том мы не побеждаем... Теперь, если бы случилась (чего не дай Бог никогда) брань и гонение на Церковь, подумай, сколько было бы уничижения, какое было бы поношение. Ибо прославится ли подвигами в сражении тот, кто себя к тому не приготовит? Стой же против страстей, переноси мужественно душевные болезни, дабы мог ты переносить и телесные болезни. Ибо если бы блаженный Иов не был хорошо приготовлен к подвигам, прежде наступления оных, то не просиял бы так светло во время подвигов"... Вот почему и сказано в Писании: Сын мой! если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению (Сир. 2:1). Так и уготовляли себя ревнители благочестия. Во времена Златоуста много лет подвизался в глубокой пустыне преподобный Иеракс... Однажды бесы пришли к нему видимым образом и сказали: "Старец! ты проживешь еще полсотни лет; возможно ли терпеть так долго в этой безлюдной пустыне? Иди отсюда!" Старец им на это отвечал: "Очень жаль, что так мало остается мне жить на свете; а я было запасся терпением еще на двести лет". При этих словах Иеракса бесы исчезли... Это значит, что святой подвижник решился терпеть все скорби, все лишения пустынной жизни до конца. Видно, твердо помнил он слово Спасителя: терпением вашим спасайте души ваши... претерпевший же до конца спасется.

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

Сегодня трудно понять, почему это государство должно было преследовать христиан, чья единственная цель заключалась в том, чтобы жить в чистоте, благотворительности и благоговении. Но позднее у римского правительства были, как ему казалось, основательные причины для гонений на христиан. 1. О христианах распространялись разные клеветнические слухи. Говорили, что они людоеды, из-за слов причастия, где говорится: «ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь» (Ин. 6:56). Их обвиняли в безнравственности, потому что их еженедельная трапеза называлась агапе – Вечеря любви. Их обвиняли в поджигательстве из-за проповеди о грядущем конце века. Их обвиняли в том, что они нелояльны по отношению к императору и к стране, потому что они отрицали божественность императора. 2. Маловероятно, чтобы сами язычники верили в эти клеветнические обвинения. Христиан обвиняли в том, что они «разрушают семейные отношения». И действительно, были случаи, когда из-за разногласии по убеждению раскалывались семьи. И язычникам казалось, что христианство разделяет детей от родителей, мужа от жены. 3. Реальную трудность представляло положение рабов в христианской Церкви. В римской империи было 60 миллионов рабов. В империи всегда господствовал страх перед тем, что эти рабы могут восстать. Для поддержания империи в целостности, этих рабов нужно было держать на своих местах; нельзя было хоть как-нибудь подталкивать их к восстанию и мятежу, потому что в противном случае, было даже трудно представить себе возможные последствия. Христианская Церковь не делала никаких попыток освободить рабов или осудить рабство вообще; но она обращалась с рабами, по крайней мере внутри Церкви, как с равными. Климент Александрийский утверждал, что «рабы такие же, как мы» и что золотое правило – делать другим то, что хочешь, чтобы причиняли тебе – применимо и к ним. Другой представитель раннего христианства Лактанций писал: «Рабы не являются рабами для нас. Мы считаем их братьями по Духу, собратьями по служению». Примечательно, что хотя в христианской Церкви были тысячи рабов, в надгробных надписях в римских катакомбах никогда не встречается слово раб. Более того, раб мог вполне занимать высокую должность в Церкви. Римские епископы начала второго века Каллистий и Пий были рабами; по обычным явлением рабы были пресвитеры и диаконы. Более того, в 220 г. Каллистий, который, как мы видели, сам был рабом, заявил, что отныне христианская Церковь одобряет брак благородной девушки с вольноотпущенником; такой брак был запрещен по римскому праву и потому вообще не считался браком. По ее обращению с рабами римские власти конечно должны были видеть в христианской Церкви силу, разрушающую самую основу цивилизации и угрожающую существованию самой империи, потому что Церковь давала рабам положение, которого они никогда не могли получить по римскому праву. 4. Христианство, вне всякого сомнения, серьезно повлияло и на определенные имущественные права и интересы представителей языческой религии. Когда христианство появилось в Ефесе, это понесло тяжелый удар ремеслу серебряников, потому что уже много меньше людей были готовы покупать их продукцию (Деян. 19:24–27). Римский писатель Плиний Младший был в 111–113 гг. легатом римской провинции Вифиния во времена императора Траяна. В письме к императору (Плиний Младший: «Письма» 10,96) он сообщает о том, что предпринял шаги к тому, чтобы помешать быстрому распространению христианства, с тем, чтобы «люди стали вновь посещать опустошенные храмы; возобновились, после длительного перерыва священные празднества; возрос спрос на жертвенных животных, которых в прошлом покупали лишь немногие». Совершенно очевидно, что распространение христианства вело к вымиранию некоторых ремесел и промыслов, и те, кто потерял свое дело и свои деньги, вполне естественно, относились к христианству негативно. Христианство сознательно стремится к уничтожению некоторых ремесел и промыслов, а также способов делать деньги. Оно делает это еще и сегодня, и потому христианин может еще и сегодня подвергаться гонениям за свою веру.

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

А есть ли нам что терпеть? В этом ни у кого не бывает недостатка. Поприще терпения у всякого широко; стало быть и спасение у нас, под руками. Претерпи все до конца и спасен будешь. Надо, однако же, терпеть умеючи, а то можно протерпеть и пользы никакой не получить. Во-первых, веру святую блюди, и жизнь по вере веди безукоризненную; всякий же случающийся грех очищай тотчас покаянием. Во-вторых, все, что приходится терпеть, принимай как от руки Божией, помня твердо, что без воли Божией ничего не бывает. В-третьих, веруя что все от Господа исходящее посылается Им во благо душам нашим, о всем искренно благодари Бога, благодари и за скорби, и за утешения. В-четвертых, полюби прискорбность ради великой ее спасительности, и возбуди в себе жаждание ее, как пития хотя горького, но целительного. В-пятых, держи в мысли, что когда пришла беда, то ее не сбросишь как тесную одежду; надо перенесть. По-христиански ли ты перетерпишь ее или не по-христиански, – все же претерпеть неизбежно; так лучше же претерпеть по-христиански. Ропотливость не избавляет от беды, а только ее отяжеляет; а смиренная покорность определениям Промысла Божия и благодушие отнимают тяготу у бед. В-шестых, сознай себя стоящим еще и не такой беды, – сознай, что если бы Господь хотел поступить с тобой по всей правде, то такую ли беду следовало послать тебе? В-седьмых, больше всего молись, и милостивый Господь подаст тебе крепость духа, при которой, тогда как другие дивиться будут твоим бедам, тебе будет казаться, что и терпеть то нечего.

Источник

"Мысли на каждый день года".

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

"Всеми" вместо "многими", потому что не все ненавидели их, так как были и такие, которые принимали веру. "Претерпевший же до конца", а не в начале только, тот будет участником жизни вечной.

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 22-22

Спастися в обыкновенном употреблении сего слова значит избавиться от опасности, от врага, от беды, от страдания, от смерти, от погибели. Так Ной посредством ковчега спасся от вод потопа, Лот бегством спасся от огня содомского. В высшем духовном разуме спастися значит избавиться от врага диавола или от опасности подвергнуться его мучительству, сохраниться, или очиститься от греха как источника всех бед и страданий, освободиться от клятвы закона, связующей и поражающей грешника, избегнуть осуждения от вечного правосудия, быть безопасным от поглощения бездною, «идеже червь не умирает, и огонь не угасает» (Мк. 9:44), где жизнь и бессмертие непрестанно убиваются смертию неумирающею. Кто таким образом спасется от всякого зла, того жребием, очевидно, должно быть благо и блаженство.

Вспомогательное средство спасения есть терпение, и притом терпение до конца. Христос Спаситель поставляет терпение в ближайшем соотношении с гонениями за имя Его. «Се Аз, говорит Он, посылаю вас, яко овцы посреде волков: — предадят вы на сонмы, и на соборищах их биют вас: — и будете ненавидими всеми имене Моего ради: претерпевый же до конца, той спасен будет». Гонение за истинную веру есть открытое и торжественное поприще терпения; и славный в Церкви чин претерпевших до конца и спасшихся суть святые мученики.

Начальник нашего спасения преподал учение о спасительном терпении вслед за предречением о гонениях за веру по естественной последовательности; но сим не ограничил области терпения. Посему все мы, если желаем спастись, должны стяжать терпение и сохранить оное до конца. «Претерпевый до конца, той спасен будет».

Область терпения должна простираться на всю жизнь человека и на все судьбы человечества в сем мире. С терпением человек приобретает и сохраняет блага, успевает в предприятиях, достигает исполнения желаний, безвредно выдерживает приражения зол; вышед из терпения он тотчас в опасности утратить благо и пострадать от зла, или, что не менее бедственно, сделать зло. Минута нетерпения может расстроить годы и веки.

Без терпения нет подвига, а без подвига нет добродетели, ни дарования духовного, ни спасения. Ибо «Царствие Небесное нудится» (Мф. 11:12).

Хочешь ли, по заповеди Христовой, стяжать совершенную любовь, объемлющую и врагов? Размысли, сие возможно. В людях встречаешь ты часто недостатки, нередко пороки, иногда и ненависть к тебе, а это располагает к неуважению людей, к отвращению от них, ко взаимной ненависти, а не к любви. Как же стяжать любовь ко всем? Если решишься и приобучишь себя с терпением взирать на недостатки и пороки людей и на самую ненависть к тебе, то можешь возлюбить всех, не преставая ненавидеть пороки, а без терпения не можешь.

Хочешь ли, по апостолу, быть «чадо послушания» (1 Пет. 1:14)? Размысли, как сие возможно. Если начальствующий или старейший будет тебе повелевать только то, чего ты и сам желаешь, то ты будешь исполнять свою волю, исходящую из уст другого. Трудно признать здесь добродетель послушания. Послушание несомнительно тогда, когда ты, очевидно, не своему следуешь мудрованию и не своим желаниям, но рассуждению и воле повелевающего. Посему надобно, да и неизбежно, чтобы тебе нередко повелеваемо было то, что тебе не по мысли, не по желанно, не по вкусу, что тягостно для твоей неги, непокойно и обременительно для твоей беспечности; но чтобы сие исполнить без противления, без прекословия, без ропота, для сего нужно терпение. Итак, если имеешь терпение, то можешь иметь послушание, а без терпения не можешь.

Подобно сему и всякая добродетель требует некоторых лишений, труда, подвига, брани против страстей, вожделений, искушений, не всегда легко и скоро увенчаваемой победою, и следственно, требует терпения. Если поколеблется терпение, — не устоит и другая добродетель. И поелику добродетель есть обязанность всей жизни до конца, то и терпение есть потребность всей жизни до конца.


Источник

Слово в день памяти npn. Сергия