Иоанн Златоуст святитель1После сего Он проходил по городам и селениям, проповедуя и благовествуя Царствие Божие, и с Ним двенадцать,
2и некоторые женщины, которых Он исцелил от злых духов и болезней: Мария, называемая Магдалиною, из которой вышли семь бесов,
3и Иоанна, жена Хузы, домоправителя Иродова, и Сусанна, и многие другие, которые служили Ему имением своим.
4Когда же собралось множество народа, и из всех городов жители сходились к Нему, Он начал говорить притчею:
Девственная почва, взборожденная, при помощи быков, плугами опытных земледельцев, принимает семена; охватив их своими комьями, она прежде произращает траву, потом удлиняет колос, потом в колосе наливает хлебное зерно. Тогда земледельцы, видя блестящий колосистый посев, хвалят надежды своих трудов, спешат искренне умилостивить Бога, чтобы Он в целости сохранил плоды обнаруживающихся благ. Часто, когда приближается середина лета, надежда почти достижима и земледелец радуется, тогда или знойный ветер иссушает колос, или ржавчина гноит, или град истребляет, и исчезает преждевременная надежда; земледелец, угнетенный сильным унынием, отложив серп, сокрушается печалью о преждевременном конце лета. Но когда благорастворенность воздуха сделает колос блестящим и зрелым, и белеющий посев согнется наподобие старцев, ожидая летней жатвы, тогда сельчане, с острыми серпами в своих широких дланях, прибавляют к трудам труды, удовлетворяют свое желание, насыщаются исполнением своих надежд. Тогда вол веселой поступью, с суровым взглядом, отправляется на гумно, когда остальные животные отдыхают дома. Остальные животные, козы, свиньи и овцы, которые не подвергали свои шеи ярму плуга, стесняясь своей совестью, рабски приближаются к гумну (и) похищают вязанки колосьев; только вол, вытянув широкий язык, смело берет плоды своих трудов. Ты видишь там жнецов, видишь там плодоносную пашню, гумно, вола; перейди отсюда к церковному благоустройству, и ты увидишь таинственную церковную обработку земли. «Вышел сеятель сеять» («Изыде сеяй сеяти»). Мы только что слышали об этом из Евангелия. «Вышел». Кто? Христос, пришедший с неба в мир. «Сеятель» — Христос, семя — слово Божие, пашня — человечество, волы — апостолы, плуг — крест, ярмо — единомыслие; яремный ошейник — сладкая любовь, соединяющая выи апостольские. «Вышел сеятель сеять». Вышел Христос не с тем, чтобы жать, но сеять; еще не были посеяны семена воскресения в сердцах людей. «Вышел сеятель сеять», не рожь, не ячмень, не пшено, ни другое что-нибудь земное, но веру в Отца и Сына и Святого Духа, надежду воскресения, любовь к Богу и людям нелицемерную и небезразличную. Сеющий Христос вышел из отеческого лона, сущий в лоне Отца, и пришел к нам, как сам прямо говорит: «Я от Отца исшел и прихожу» (Ин. 8:42, Ин. 16:28). Но исшел от Отца, отнюдь не разлучаясь с Ним, а с нами пребывая. Этот сеятель вышел, чтобы искоренить плевелы, злобно посеянные диаволом в душах людей. «Всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится» («Всяк сад, — сказано, — егоже не насади Отец мой небесный, искоренится») (Мф. 15:13). Вышло солнце правды, чтобы светлыми лучами Своего божества осиять омраченные сердца людей. Вышел пастырь овец, чтобы, посеяв соль благочестия, доставить овцам здоровый корм писанного закона. Вышел сеятель с десятью запряжками волов, чтобы сделать один скудельный сосуд и, посеяв шесть мерок, сделать три меры. Теперь говори, Исайя, не молчи! «Где вспашут десять пар волов, там даст одну кружку» (ср. Ис. 5:10). Десять запряжек волов — это двадцать волов; десять разумных запряжек волов — это двенадцать апостолов Христа и семь, которых избрали апостолы. Кого именно? Стефана, Филиппа, Прохора, Никанора, Тимона, Пармена и Николая, пришельца антиохийского; и (еще) апостол, возделавший землю от Иерусалима до Иллирика. Эти десять запряжек волов сделали на пашне человечества исповедание о Христе, облекшемся в наш скудельный сосуд тела. Что божественное слово называет скудельным сосудом плотское пришествие Христа, слушай. Когда Он имел отойти на страдание, говорят Ему ученики Его: «Где велишь нам приготовить Тебе пасху?» («где хощеши уготоваем... пасху?») А он им: «Пойдите в город; и встретится вам человек, несущий кувшин воды… и… скажите хозяину дома того: Учитель... наш сказал: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? И он покажет вам горницу большую, устланную, готовую: там приготовьте нам» (Мф. 26:17; Мк. 14:13—15). Кто человек, носящий скудель воды, или что за город, в который Он их посылает, или что такое устланная горница, — (это) вам, по исследовании, необходимо знать. Человек, носящий скудель воды — Иоанн, Предтеча Христа, объявлявший о Христе, что Он облекся в наш скудель тела (и) имеет у Себя воду крещения. Устланной горницей называет будущее упокоение святых на небе после воскресения. «Идите вот в этот град», — не в ветхую синагогу иудеев, где ветхий закон закис в ветхих мехах, — смешав уксус с желчью, они поднесли Господу, — но идите в новый город, в новый Иерусалим, где новое слово, где новая благодать Духа в новых мехах источает молодое вино веры; где не ветхая пасха, но новое воскресение; где не агнец закалается в жертву, но Христос освобождает; где не ветхая закваска, но приготовляется на кресте небесный хлеб». «Где вспашут десять пар волов, там даст одну кружку». Где работают десять запряжек волов, (т. е.) апостолов (апостолы, были уподоблены волам, как свидетельствует Павел словами: «Написано в... законе: не заграждай рта у вола молотящего. О волах ли печется Бог?» (1 Кор. 9:9), но о нас говорит), — там они совершают исповедание Иисуса, облекшегося в скудель нашего тела. И сеятель шести мерок (артабов) сделает только три меры. Ужели у земледельцев бывает когда-либо такой неурожай, чтобы посеять шесть артабов (и) сделать только три меры? Но исследуем смысл Писания, возлюбленные, войдем во внутреннюю завесу буквы, и мы встретимся с божественным разумением Духа. Сеятель шести артабов сделает три меры. Шесть артабов — Новый Завет, то есть, четыре евангелиста, Деяния и апостолы. Посеявший эти шесть артабов в какой-либо одной душе делает три меры — исповедание в Отца и Сына и Святого Духа. «Вышел сеятель сеять» не злак для приготовления хлеба, но животворную веру; не ячмень в пищу неразумным, но пищу для дыхания людей; не пшено, питающее птиц, но божественное слово, огненное, подобное зерну горчичному, сильно возгревающее наши души для благочестия и мудрости. То, что при пути, — ариане; терние — евномиане; то, что на камне — марафониане1. И ты заметь в точности, возлюбленный! «Вышел сеятель сеять семя свое, и когда он сеял, иное упало при дороге». Не сказал: «на пути», но «при дороге». Какой же путь, кроме Христа, говорящего: «Я есмь путь и истина» (Ин. 14:6)? То, что при пути — ариане. Они не на пути, не православны, и опять не вдали от пути, как эллины или иудеи, но при пути, то есть, подле Христа, подле правой веры. Исповедание ими Христа делает, что они близ пути; непризнание ими Христа Сыном Божиим препятствует им быть на пути. Поэтому, прилетевшие небесные птицы, то есть, духи лукавства, уносят из их сердец божественное слово, и совершенно лишают их правой веры. На слова: «Вышел сеятель сеять». Творения, приписываемые св. Иоанну Златоусту, и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria.
Примечания
*1 Ариане, они же ариоманиты и диатомиты. Они называют Сына Божия тварью, а Духа Святого тварью твари; утверждают, что Христос принял от Марии только плоть, а не душу. Аэтиане: от Аэтия, киликийца, бывшего диаконом при Георгии, арианском епископе Александрии. Они же называются аномеями, а у некоторых и евномианами из-за некоего Евномия, бывшего учеником Аэтия. С ними был и Евдоксий, но он из страха будто бы пред царем Константином отделился от них и отлучил одного только Аэтия. Тем не менее Евдоксий остался арианствую-щим, хотя и не по учению Аэтия. Эти аномеи и аэтиане совершенно отчуждают Христа и Святого Духа от Бога Отца, утверждая, что Христос есть тварь и не имеет никакого даже подобия. Они хотят изъяснить Божество при помощи аристотелевских и геометрических силлогизмов и таким образом доказать, что Христос не мог произойти от Бога. Происшедшие от них евномиане перекрещивают всех приходящих к ним не только православных, но и ариан, обращая ноги крещаемых кверху над головой, как гласит распространенная молва. Погрешить чем-нибудь: блудом или другим грехом – ничего страшного, говорят, не представляет собой, ибо ничего не требует Бог, кроме того, чтобы кто-либо пребывал в этой признаваемой ими вере. Марафониане = Духоборцы. О Христе они говорят хорошо, кроме кое-чего; но хулят Святого Духа, называя Его тварью, и учат, что Он, не будучи из Божества, но скорее в переносном смысле по Своему действию был сотворен таковым. Они утверждают, что Он есть только освящающая сила. (прп. Иоанн Дамаскин. О ста ересях вкратце)
То, что на каменистой земле, — марафониане. Не сказало Писание: «то, что упало на камень», потому что
«камнем... был Христос» (
1 Кор. 10:4), но: «на каменистость». Они ни добрая земля, не православные, ни камень, чтобы, будучи высечены из камня учителями, создать храм Божий, — но что? Они сталактит. Есть некоторая порода камня, по имени сталактит; он ни земля, ни твердый камень; мягок против камня, но тверд против земли. Исповедание ими Сына Божия подобным по существу Отцу делает их более мягкими; отрицание ими Святого Духа делает их сердца затверделыми.
Итак, они ни добрая земля, чтобы произвести хорошее растение и нарядиться им в красоту веры, ни твердый камень, чтобы непоколебимо и невозмутимо соблюдать исповедание в Отца и Сына и Святого Духа. Они принимают это слово, и произращают, но тотчас его сушат и охлаждают; вследствие этого у них корни помышлений не в глубине духа. И хотя они исповедуют, что Христос Сын Божий, но, отрицая Святого Духа, они и Сына не имеют, по свидетельству и слову апостола:
«Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его» («аще... кто Духа Христова не имать, сей несть егов») (
Рим. 8:9).
На слова: «Вышел сеятель сеять». Творения, приписываемые св. Иоанну Златоусту, и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria.Терния — евномиане; у них самих есть терния злословий; они произрастают траву веры, но не заканчивают колосом исповедания. Исповедание ими Христа делает, что они произрастают траву веры; но опять учение их о творении и создании делает, что их колос веры сохнет незрелым. Поражая и заглушая слово истины эллинскими учениями о почитании твари вместо Бога, они делают это слово, в отношении правой веры, совершенно бесплодным и непроизводительным.
На слова: «Вышел сеятель сеять». Творения, приписываемые св. Иоанну Златоусту, и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria.
«И иное упало на добрую землю и дало плод, ...и... одно тридцать делало, другое шестьдесят, иное сто» (
Мк. 4:8). Добрая земля — сердце православных; она существует вне еретических терний, обработана совершенными учителями, и как бы взборождена, принимает евангельские слова, становящиеся семенами для души. Такое сердце прежде всего произращает траву веры, потом удлиняет колос надежды, потом показывает зрелый плод совершенной любви. Об этих трех плодах души вспоминает и блаженный Павел словами: «
вера, надежда, любовь» (
1 Кор. 13:13). Верующий делает тридцать, надеющийся — шестьдесят, усовершаемый в любви делает сто; помазуемый делает тридцать, сходящий в воду делает шестьдесят, усовершаемый в таинстве делает сто. Так из одного семени он приносит троякий плод: Бога славословит, церковь возвышает, самого себя спасает. Такой получает свою награду от Святой Троицы: духом разумеет, душой провидит, телом терпит. Он трижды благословляется: на земле славится, из мертвых воскресает, на небе упокаивается. Такой чествуется тремя высокими степенями: тридцатью, когда на небе; шестидесятые, когда между ангелами; сотней, когда у Бога. Такой кроток, тих, смирен, мудр, милостив, сострадателен, праведен, странник мира, чужд жизни, только образом является на земле, а сердцем и делами пребывает на небе. Некоторые из еретичествующих, по своему неразумному суждению, измышляют лестницу в словах богохульных. Что они говорят? Вера в Духа делает тридцать, в Сына — делает шестьдесят, в Отца — делает сто. Они не знают, что когда умаляют Духа Святого, (на деле) Его возвеличивают. Они ставят Духа впереди Отца и Сына; говорят: верующий в Духа делает тридцать; и впереди Отца прежде всего ставят Духа, потом Сына, потом Отца. Мы мыслим противоположно, противоположное и говорим. Верующий верует прежде всего не в Духа, но в Отца; верующий в Отца делает тридцать; присоединяющий веру в Сына удваивает число и делает шестьдесят; облекшийся в Духа Святого закончил сотней, во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.
На слова: «Вышел сеятель сеять». Творения, приписываемые св. Иоанну Златоусту, и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria. 9Ученики же Его спросили у Него: что бы значила притча сия?
10Он сказал: вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах, так что они видя не видят и слыша не разумеют.
16Никто, зажегши свечу, не покрывает ее сосудом, или не ставит под кровать, а ставит на подсвечник, чтобы входящие видели свет.
17Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы.
18Итак, наблюдайте, как вы слушаете: ибо, кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что он думает иметь.
19И пришли к Нему Матерь и братья Его, и не могли подойти к Нему по причине народа.
20И дали знать Ему: Матерь и братья Твои стоят вне, желая видеть Тебя.
21Он сказал им в ответ: матерь Моя и братья Мои суть слушающие слово Божие и исполняющие его.
Укрытие в бурю
Мы совершаем плавание не из одной земли в другую, но от земли к небу. Сделаем же ум наш способным к управлению, чтобы он возносил нас горе, а корабельщиков — послушными ему; снарядим крепкий корабль, который не могли бы потопить злоключения и житейские тревоги, который не воздымался бы духом надмения, но был легок и скор. Если мы устроим таким образом корабль, кормчего и корабельщиков, то будем плавать при попутном ветре и преклоним к себе истинного Кормчего — Сына Божия, Который не допустит нашему судну потонуть, но, хотя бы дули тысячи ветров, Он и ветрам запретит и морю, и вместо бури сотворит великую тишину.
Источник
Иоанн Златоуст, Гомилии на Евангелие от Иоанна 1.
И нужно было, возлюбленные, видеть, как по пробуждении Спасителя от телесного сна все быстро пришло в порядок: ветер скрылся в свою пещеру, море уже не угрожало апостольскому судну, а волны преклонились перед Владыкой...
Таким образом, когда все человечество, как мы сказали, бедствовало в воздвигнутой злобой диавола буре, Слово Божие, усмотрев это, нисходит в эту жизнь и входит внутрь корабля — в Деву Марию: Его образ мы находим сбывшимся на пророке Ионе. В самом деле, Иона посылается в Ниневию, Христос приходит в эту жизнь; Иона восходит на корабль и спит внутри судна, и Слово Божие в течение девяти месяцев в утробе Девы Марии почти спало, соблюдая молчание для людей. Тогда-то в особенности восстала буря диавольской злобы, как это было и с Ионой; но когда Иона был выброшен в море, то есть, когда Иисус из утробы Девы произошел в эту жизнь, тогда все противные ветры утихли, и до тех пор, пока не увлек Его кит в ад, много знамений и чудес явил Гоподь, совершая плавание в этой жизни. Иона вошел в кита, и Тот снизошел в ад: три дня и три ночи провел Он в аду, точно так же, как Иона во чреве кита. Извергается Иона из чрева китова в Ниневию, и Христос восстает из мертвых и приходит в этот мир, проповедуя покаяние. Каются как ниневитяне, так и граждане этого мира; постятся три дня и спасаются многие тысячи, как и в Ниневии спаслось сто двадцать тысяч людей и множество скота. А после того как Господь проповедал в этом мире покаяние и веру, спасается двенадцать колен израилевых. Ведь «
когда войдет полное число язычников, тогда и весь Израиль спасется» (
Рим. 11:25—26). А что Иона был образом Христа, об этом сам Господь говорит в Евангелии:
«Как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (
Мф. 12:40). Ему слава и держава во веки веков. Аминь.
Источник
О том, что настоящая жизнь уподобляется морю, и о том, как Иисус взошел с учениками Своими в корабль и заснул.
Творения, приписываемые св. Иоанну Златоусту, и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria.Укрытие в бурю
Мы совершаем плавание не из одной земли в другую, но от земли к небу. Сделаем же ум наш способным к управлению, чтобы он возносил нас горе, а корабельщиков — послушными ему; снарядим крепкий корабль, который не могли бы потопить злоключения и житейские тревоги, который не воздымался бы духом надмения, но был легок и скор. Если мы устроим таким образом корабль, кормчего и корабельщиков, то будем плавать при попутном ветре и преклоним к себе истинного Кормчего — Сына Божия, Который не допустит нашему судну потонуть, но, хотя бы дули тысячи ветров, Он и ветрам запретит и морю, и вместо бури сотворит великую тишину.
Источник
Иоанн Златоуст, Гомилии на Евангелие от Иоанна 1.
26И приплыли в страну Гадаринскую, лежащую против Галилеи.
27Когда же вышел Он на берег, встретил Его один человек из города, одержимый бесами с давнего времени, и в одежду не одевавшийся, и живший не в доме, а в гробах.
28Он, увидев Иисуса, вскричал, пал пред Ним и громким голосом сказал: что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? умоляю Тебя, не мучь меня.
29Ибо Иисус повелел нечистому духу выйти из сего человека, потому что он долгое время мучил его, так что его связывали цепями и узами, сберегая его; но он разрывал узы и был гоним бесом в пустыни.
30Иисус спросил его: как тебе имя? Он сказал: легион, - потому что много бесов вошло в него.
31И они просили Иисуса, чтобы не повелел им идти в бездну.
32Тут же на горе паслось большое стадо свиней; и бесы просили Его, чтобы позволил им войти в них. Он позволил им.
33Бесы, выйдя из человека, вошли в свиней, и бросилось стадо с крутизны в озеро и потонуло.
34Пастухи, видя происшедшее, побежали и рассказали в городе и в селениях.
35И вышли видеть происшедшее; и, придя к Иисусу, нашли человека, из которого вышли бесы, сидящего у ног Иисуса, одетого и в здравом уме; и ужаснулись.
36Видевшие же рассказали им, как исцелился бесновавшийся.
37И просил Его весь народ Гадаринской окрестности удалиться от них, потому что они объяты были великим страхом. Он вошел в лодку и возвратился.
38Человек же, из которого вышли бесы, просил Его, чтобы быть с Ним. Но Иисус отпустил его, сказав:
39возвратись в дом твой и расскажи, что сотворил тебе Бог. Он пошел и проповедывал по всему городу, что сотворил ему Иисус.
40Когда же возвратился Иисус, народ принял Его, потому что все ожидали Его.
Одним одни, другим другие богатства распределяет жизнь, предоставляя каждому то, что ему нужно и полезно. Нам же Бог уделил одно богатство Духа, умножаемое верой и имеющее величайшую ценность, по написанному: «
один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно» (
1 Кор. 12:11). Одна лишь вера пребывает с имеющими ее; она не обманывает обладающего ею, не изменяет приобретшему ее, не похищается ворами, недоступна для грабителей, не требует печатей, не нуждается в охране: ее охраняет Бог, ради нее доставляющий всем все с готовностью. Ее желают иметь цари, но имеют простецы, домогаются вельможи, но она сама приходит к бедным и лобызает смиренных, приходит к слабым и, укрепляя их, руководит ими, безвозмездно даруя исцеления.
Итак, когда ты видишь, возлюбленный, что Христос нисходит с горы и опять восходит на гору, приближается к озеру, переплывает море, идет через поля, города и деревни, вместе с Его земным хождением вспоминай и Его небесное пребывание: не забывай сидения на херувимах, не оставляй без внимания Божественного ради человеческого, не предавай забвению неба, не забывай, что Слово сделалось плотью, как восхотело. Да, Слово стало плотью: как плоть, Оно ходит, как Слово пребывает; как плоть восходит на гору, как Слово восседает на херувимах; как плоть испытывает ради меня свойственное мне, как Слово без труда творит дела Отца Своего, претворив воду в вино в Кане; Оно отверзает двери света, брением и перстом воссоздав зрение. Он сказал прокаженному:
«хочу, очистись» (
Мф. 8:3), и по слову Его болезни не стало.
«Встань, возьми постель твою и иди в дом твой» (
Мф. 9:6). «
Встань», — говорит Он расслабленному, и слово Его послужило тому вместо ног, и вместе с повелением больной получил способность ходить. Пришел Он в дом Иаира, и печаль тотчас сменилась радостью.
Вот и сегодня, окруженный толпой народа, Он испускает свет из края одежды и в потоке веры останавливает течение крови. Что именно поведал нам сегодня Евангелист, свидетельствуя о многоразличной пользе веры?
«Был, — говорит он,
— некий начальник синагоги, ревнитель закона Моисеева и наставник народа, по имени Иаир»... Не поколебал веры отца этот удар (болезнь дочери): тотчас идет Иаир к Спасителю и просит Его прибыть в дом его.
О кровоточивой, из Евангелия от Луки.
Творения, приписываемые св. Иоанну Златоусту, и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria.Единственное утешение даровала ему природа, единородную дочь, за которой ухаживала толпа слуг, как требовал того обычай от чадолюбивого отца. Но, как оказывается, неведомо для себя он воспитывал ее не в наследницы себе, а для преждевременного погребения. Какая-то тяжкая болезнь, напав на нее, довела ее до смерти, а отца лишила всех надежд, возлагавшихся на нее. Но не поколебал веры отца этот удар: тотчас идет Иаир к Спасителю и просит Его прибыть в дом его. Господь с готовностью спешит на этот зов: «
И встав, Иисус пошел за ним» (
Мф. 9:19).
О кровоточивой, из Евангелия от Луки.
Творения, приписываемые св. Иоанну Златоусту, и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria.Но смотри, верный, какое благочестивое насилие предпринимается женщиной, какое мудрое устрояется воровство, какое безопасное хищение замышляется слабым созданием. Так как Спаситель спешил на зов Иаира, то и путь этот Ему предстояло совершить поскорее.
«И вот в это-то время, — рассказывает Евангелист,
— женщина, двенадцать лет страдавшая кровотечением, подойдя сзади, прикоснулась к краю одежды Его, ибо она говорила сама в себе: если только прикоснусь к одежде Его, выздоровею» (
Мф. 9:20—21). «Этот врач, — рассуждала Она, — пришел с неба: Он не предписывает дорогих лекарств, не режет тела ножом, не причиняет боли. Он понимает природу женщины, потому что родился от Девы-Матери, как сам благоволил; Он не гнушается тайных недугов, потому что ведает все тайны. Я — женщина, и подвержена недугу постыдному и скрытному; я страдаю постоянным течением кровей и неудержимым током нечистых выделений. И вот к такому именно источнику, каков Он, нужно мне прибегнуть, чтобы без огласки получить исцеление моего постыдного недуга: ведь закон с такой болезнью и приближаться к кому-либо не позволяет. Люди сторонятся от меня, несчастной, как от нечистой заразы, но этот Врач, как Создатель природы, из ребра создавший жену, не откажется, может быть, исправить недостаток. Стоит повелеть Ему одно слово — и мой недуг прекратится. Возмутится Он духом — и ад отдает Ему своих мертвецов; немногими хлебами насыщает Он тысячи; омывается слезами — и источает отпущение грехов. Но кто решится предпринять то, что я задумала, разве только одна свободная от всякого сомнения вера? Итак, вверив душу ее руководству, незаметно приближусь к нему и молчаливым прикосновением похищу исцеление. Ведь если и в тайне останется сделанное мной, пользу я все же получу, потому что я знаю, что буду исцелена. А если не удастся мне остаться незамеченной и я буду обнаружена, не обвинят же меня за то, что я ради исцеления решилась на такую дерзость, и не лишат того, что уже похитила вера. Ведь нераскаянны, как Божий, все дарования веры, и Тот, кто сказал морю:
«Умолкни, перестань» (
Мк. 4:39), заключит и мой тайный источник. Итак, дерзай, вера, становись к рулю и устремись в волны этого моря народа, чтобы мое поврежденное телесное судно привести в желанную тихую пристань. Одна капля Его помощи без труда может остановить поток моей крови».
Двенадцать лет, день за днем, год за годом, в изнурительном недуге влачила она свою жизнь, все время истекая кровью, но все еще не умирая. Первый год пришлось ей испытывать страдания и боли, пошел второй год — и тайна этой несчастной начала шуметь по городу; наступил третий год — и она начала испытывать сведение жил и мускулов; настал четвертый год — и кровь била из нее ключом; пятый год — и отовсюду стекались врачи, обнажая члены, недоступные взорам мужчин; исполнился шестой год — а ее положение становилось все более ужасным; седьмой год — и, несмотря на громадные издержки, поток кровей ее продолжал литься неудержимо; свершился восьмой год - и врачевавшие ее признали свое бессилие; протек девятый год — и они удалились, покидая ее в жертву полному отчаянию; приблизился десятый год — и у женщины не оставалось больше ни денег, ни здоровья; одиннадцатый год — и никто не являлся на помощь страдалице; насчитывался двенадцатый год — и вот, в последний час явился Врач душ, исцеляющий прикосновением, словом и верой.
О кровоточивой, из Евангелия от Луки. Творения, приписываемые св. Иоанну Златоусту, и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria.
Даже и оставаясь тайной вера иссушила поток кровей, и тогда как в других случаях дарованию предшествует просьба, здесь все произошло при обоюдном молчании, как будто дар был похищен. О, несчастная и вместе блаженная женщина! Несчастная по своему прежнему состоянию, блаженная — по последующему. Вот как рассказывает об этом евангелие:
«женщина, страдавшая кровотечением двенадцать лет». Если бы дней столько, сколько лет продолжался ее недуг, и тогда он мог совсем истощить ее; а здесь целых 12 лет! Я думаю, болезнь коренилась в ее природе. Она же, потративши все свое имение на врачей, к телесной немощи присовокупила и оскудение имущественное; но ничто не помогло ей. Еще бы помогло! Ведь противник ее был неумолим: чрево женщины было источником, из нее как бы бил какой-то неиссякаемый ключ крови. И не в столь продолжительный период времени одно зловоние могло бы извести человека. Ее сердце терзали скорби и забота, как расторгнуть узы тяжкого недуга, как избыть двенадцатилетнюю болезнь, как утишить несносные боли, как удержать неудержимые потоки, как прекратить расстройство организма. У каких только врачей не перебывала она, по ночам обивая у них пороги! Дневного света она избегала, чтобы неудержимо стремящиеся потоки кровей не обнаружили пред всеми ее позора, от всех скрываемого. На уплату тем, кто брался за ее лечение, она истратила все свое имение, все что у ней было. Она вынуждена была давать и давать, а желание быть здоровой, конечно, заставляло ее не щадить денег. Но все врачи в борьбе с ее недугом оказались бессильными; самые разнообразные приемы лекарств не могли укротить ее злого недуга. Точно какой глухой зверь он остался бесчувственным к искусству тех, которые пытались укротить его, как бы так возражая на их бесполезные усилия: что вы боретесь против сильнейшего зверя? Я вовсе не расположен уступить вам эту свою добычу, в теле которой я так давно и так прочно угнездился. Деньгами никто не купит силы; никто из живущих на земле не посечет моих корней. Один только врач, рожденный от Девы, изгонит меня; и я сохраняюсь для Его славы; вместе с другими и я явлюсь свидетелем Его славы. Итак, что истощаетесь в напрасных трудах — вы, рабы, усиливающиеся предвосхитить победу Владыки? Я не пощажу создания, пока не увижу Создателя. О, все против несчастной женщины: продолжительность времени, неисцельность недуга, бесполезные траты, скорби угнетаемого тела, рассудок, помутившийся от обманутых надежд. Но и такое множество врагов не похитило оружия подвергавшейся опасности веры. И такие волны бедствий не причинили женщине кораблекрушения. И такие нападки искушений не низложили подвергавшуюся им женщину. Увидела она, говорит евангелие, Иисуса.
На начало нового года и о мучениках, а также о кровоточивой жене. Творения, приписываемые св. Иоанну Златоусту, и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria. Рассудив так сама с собой, она смело отваживается на крайне смелое дело, и ни времени не боится, ни бедностью не останавливается, ни множества народа не считает, но все это преодолев верой или, лучше сказать, при помощи веры, она незаметно прикасается к одежде Владыки и благовременно похищает нужное ей исцеление, уверовав, что соединение с Ним положит конец ее страданиям. Так и случилось: тотчас исцелена была от недуга своего.
О кровоточивой, из Евангелия от Луки. Творения, приписываемые св. Иоанну Златоусту, и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria.
Увидела избавляемая Избавителя, связанная Освободителя, увидела обуреваемый якорь вселенной, увидела грядущего Царя страстей, увидела надежду неизъяснимой радости, увидела носителя неистощимой силы врачевания, увидела источник исцелений, безмездно испускающий волны, увидела жизнь, посетившую мертвых, увидела — и такая мысль осенила ее: нашла я теперь Исцелителя, какой мне и был нужен; этот Врач не потребует за труды золота; одного, я думаю, потребует Он — искреннего сердца; одной дани потребует от меня — веры. Но ее я имею: одной ее не лишила меня болезнь. Вот только путаются у меня мысли. Что мне предпринять? Подбежать и ухватиться за Него? Подвергнусь опасности от толпы. Звать Его к себе? Будут преследовать как нечистую. Скрыть несчастие? Но я не в силах больше переносить болезнь. Подойти к Нему, как врачу природы? Но боюсь Его, как Царя. Он примет меня как просительницу? Но боюсь, что удалится как от оскверненной. Будет милостив к страданию? Но не осудил бы за приближение к Нему.
Итак, что же делать? На чем остановиться? Вооружиться смелостью? Боюсь, как бы опять не остаться без исцеления. Не устрашусь толпы, пренебрегу страхом, сделаюсь предметом зрелища, подвергнусь насмешкам снаружи, зато исцелюсь от внутреннего недуга. Закон ненавидит меня как оскверненную, законодатель жалеет как больную. Усердие и нерешительность женщины боролись в ее душе, но она нашла себе помощницу в вере. И «
подойдя, — рассказывается в Евангелии, —
сзади Иисуса, коснулась края одежды Его». «Ибо она говорила сама в себе: если только прикоснусь к одежде Его, выздоровею» (
Мф. 9:21). О, воровство, имевшее матерью веру! О, воровство, которое похвалил сам наказующий воровство! О, воровство, приятное для обокраденного! О, хищение, увенчиваемое Судию! И вот что удивительно: ее воровство побуждает нас удивляться ей не менее, чем мы удивляемся щедрости. «Ибо она говорила сама в себе». Бог, говорит она, есть Владыка, от Которого ничто не утаится. Он не нуждается в телесных очах, Он — врач, исцеляющий души; Он — око, проникающее мысли; Он видит меня, хотя я и скрывалась, слышит меня и без слов, касается меня и издали; Он знает, что конечно я, как недостойная, не перенесла бы Его взора. Итак, что же? Подойду незаметно, и в одно и тоже время — почитая мыслью, но не оскорбляя своим видом, коснусь сзади Его одежды. Для моего исцеления достаточно будет и одного прикосновения к Его одежде, если только удастся коснуться ее, потому что, конечно, и она исполнена Его силы: не может ведь одежда, облекающая жизнь, не испускает сама лучей спасительных! Велик был между пророками Моисей, исправитель беспокойного народа, но все-таки человек. А этот — Владыка того и притом человеколюбец. Итак, если жезл раба рассек Красное море, воздвигши стены из воды, неужели край Владычней одежды не окаменит тока кровей? Ревностный Илия, горячий слуга Божий, подобострастный нам был человек, но его милоть была орудием чудес. Точно также и Елисей, в преизбытке унаследовавший благодать своего наставника, милотью обуздал волны Иордана. Итак, если столько благодати было у пророков, каково должно быть могущество Того, Кто был ими предсказан? Отчего не сказать короче? Тень Петра исцеляет, а одежда Христа не исцелит? Я уже чувствую, насколько во мне и простая решимость обуздала болезнь. О, вера, побеждающая приступы болезни! Поверила он только и — и злой недуг бежал, поверила — и любопрительный зверь ничего не мог возразить, поверила — и престал непрерывный поток кровей, как бы иссушенный каким-нибудь невидимым пламенем. Она прикоснулась к Его одежде и приблизилась к Нему совне, а Он проник и внутренние ее мысли. Она незаметно получила телесное исцеление, а Спаситель — перед всеми раскрыл ее душевную красоту. Он не допустил, чтобы такая красота благочестия осталась неувенчанной, не позволил, чтобы искра правды потухла во мраке забвения. Евангельский рассказ возвестил всему миру о вере женщины, прекрасно совершившей доброе хищение у Бога непреклонным разумом. Кто та, которая за воровство почитается как бы за веру? Предупредила разбойника вера жены; прежде его уст восхваляется ее рука; прежде чем он своим возгласом восхитил рай, она своим молчанием ограбила главу царства.
На начало нового года и о мучениках, а также о кровоточивой жене. Творения, приписываемые св. Иоанну Златоусту, и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria. Встретив Его и исполнившись веры в возможность исцеления, она получила то, что желала, но пришла в трепет, узнав, что остаться незамеченной ей не удалось.
В самом деле, что сказал Спаситель?
«Кто прикоснулся ко Мне? Ибо Я чувствовал силу, исшедшую от Меня» (
Лк. 8:45, 46). Не спросил: «Какая это женщина коснулась Меня?», чтобы окружающие не сочли этого вопроса о женщине не касающимся их, но спросил: «
Кто прикоснулся ко Мене?», неопределенностью вопроса давая повод каждому из слушателей подумать, что подобная попытка была сделана мужчиной.
О кровоточивой, из Евангелия от Луки. Творения, приписываемые св. Иоанну Златоусту, и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria.
«В то же время Иисус, почувствовав Сам в Себе, что вышла из Него сила» (
Мк. 5:30), и спросил учеников:
«кто прикоснулся ко Мне»? Как вы не заметили воровства? Как не усмотрели грабежа? Кто прикоснулся ко Мне? Кто в болезни из моей сокровищницы обогатился здоровьем? Кто прикоснулся ко Мне? Что говоришь ты, Владыка? Ты дал, и принявший не знаешь? Увидел веру, а уверовавшую не заметил? Оценил тайное настроение души, а явной видимости не различил? Кто прикоснулся ко Мне? Кто к Тебе прикоснулся? Кому лекарством Ты даровал силу? Кому послал Владыка исцеление? Ты прогнал болезнь, и не знаешь исцеленной? Кто прикоснулся ко Мне? Кто осязал Меня мыслью прежде, чем рукою? Кто постиг Мое божество? Кто этот праведный грабитель Моей силы? Кто зажег от Моей лампады потухший светильник своего спасения? Кто прикоснулся ко Мне? Я хочу не столько узнать от вас, сколько научить вас. Здесь мне хотелось бы заключить свое слово, да и пора уже. А на то, чтобы из этого чуда извлечь надлежащее назидание, мы посвятим другой день. Ведь если эта женщина в течение двенадцати лет, одолеваемая своим недугом, не поколебалась в совеем терпении, то неужели мы не захотим уступить столь продолжительным подвигам ее еще один день? Ее вере поревновал лик мучеников, уже не касаясь края одежды Господней, но овладевая самым телом Христовым. И мы, конечно, возлюбленные, возбудим наши мысли к соревнованию с такой верою, чтобы не оказаться нам хуже одной женщины, если нам и дел веры дано более, чем ей. Ей только однажды удалось прикоснуться к одежде Христовой, а мы каждый день, как вам известно, обнимаем тело Спасителя — и питаемся членами Владыки, как только приступаем к Евхаристии. Ему подобает слава во веки веков. Аминь.
На начало нового года и о мучениках, а также о кровоточивой жене. Творения, приписываемые св. Иоанну Златоусту, и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria.Что означают Твои слова, Владыка? Ведь Ты для того и пришел, чтобы Твое расхищалось? Ведь Ты сам добровольно предложил, чтобы царство Твое «восхищалось» верными? Как же спрашиваешь о том, что сам знаешь, как ищешь того, что Тебе и так известно? Если против Твоей воли похищена у Тебя исшедшая из Тебя сила, то Ты должен был удержать ее; если же воровство совершилось с Твоего согласия, то чем Ты еще недоволен, дав то, что домогается получить от Тебя вера? Ты даровал исцеление без просьбы, и, даровав уже, допрашиваешь? Ты исцелил невидимо, и после исцеления требуешь к ответу? Нет, — говорит, — Я знаю ту, которая Меня обокрала, от Меня не утаилась эта невинная хищница, но Я хочу ее обнаружить перед всеми, чтобы она явилась вестницей совершившегося над ней благодеяния.
О кровоточивой, из Евангелия от Луки.
Творения, приписываемые св. Иоанну Златоусту, и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria.
47Женщина, видя, что она не утаилась, с трепетом подошла и, пав пред Ним, объявила Ему перед всем народом, по какой причине прикоснулась к Нему и как тотчас исцелилась.
Я охотно подвергся такому с ее стороны воровству, а теперь желаю о дарованном ей засвидетельствовать перед всеми:
«Дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя» (
Мф. 9:22). Пользуйся тем, что ты так искусно украла; возьми то, что ты незаметно похитила; владей бесспорно тем, что доставила тебе вера. Сегодня ты именуешься вместо рабы дочерью, вместо оскверненной — помазанной: «
будь здорова от болезни твоей» (
Мк. 5:34).
Видишь, возлюбленный, какова сила веры, какое чудо совершила она в одно мгновение, ободряя ту, которая в молчании трепетала от страха, и ублаготворяя Врача? Так Церковь, избранная из язычников, поревновав этой кровоточивой женщине и верой приблизившись к Владыке в молчании, прекратила нечистый ток законных кровей и, получив наименование дочери, сделалась матерью многих, по древнему свидетельству:
«потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа» («яко многа чада пустых паче нежели имущих мужа») (
Ис. 54:1). Под имеющей мужа разумею здесь синагогу, для которой был мужем закон, начальник синагоги, сегодня призывавший Владыку возвратить ему скончавшуюся дочь. Но относительно совершенного над ней чуда я остаюсь, за истечением положенного времени, должником перед вами, представляя в том порукой самого Раздаятеля богатств, Которому слава подобает во веки веков. Аминь.
О кровоточивой, из Евангелия от Луки.
Творения, приписываемые св. Иоанну Златоусту, и отнесенные в издании Миня к разряду Spuria.49Когда Он еще говорил это, приходит некто из дома начальника синагоги и говорит ему: дочь твоя умерла; не утруждай Учителя.
50Но Иисус, услышав это, сказал ему: не бойся, только веруй, и спасена будет.
51Придя же в дом, не позволил войти никому, кроме Петра, Иоанна и Иакова, и отца девицы, и матери.
52Все плакали и рыдали о ней. Но Он сказал: не плачьте; она не умерла, но спит.
53И смеялись над Ним, зная, что она умерла.
54Он же, выслав всех вон и взяв ее за руку, возгласил: девица! встань.
55И возвратился дух ее; она тотчас встала, и Он велел дать ей есть.
56И удивились родители ее. Он же повелел им не сказывать никому о происшедшем.
