Евангелие от Луки 2 глава 21 стих

В осьмой день надлежало совершить над младенцем обрезание и дать ему имя¹. Оно уже было преднаречено ангелом – и тогда не было необыкновенным у Иудеев; только необыкновенно было то, что этот младенец во всей родословной своей (от начала мира) не имел никого, кто бы носил на себе такое имя; и оно было самым знаменательным по отношению к будущим действиям и судьбе этого младенца; оно выражало все, что Иудеи, все, что весь прочий мир мог ожидать от Него; – это было то имя, перед которым должно было преклониться всяко колено небесных и земных и преисподних. И оно возложено было старцем и юной девой на Того, Кому принадлежало. Где это совершено, – в той же ли пещере, или в другом месте (Мф. 2:9–11), – нам не известно. Только пещера вифлеемская сделалась в последствии предметом благоговейного почитания христиан. Уже во времена Оригена сами язычники говорили: «вот пещера, где родился Иисус, которого почитают и обожают христиане» (Contr. Cеls. Lib. 1). Во времена Константина Великого там была уже построена церковь. Иероним с запада удалялся сюда для своих ученых трудов и для упражнения в подвигах благочестия. «Где возьму слов, писал он отсюда к одной своей знакомой в Риме, где возьму красноречия, чтобы описать тебе пещеру Спасителя и те ясли, в которых плакал он – младенец? Нет! Лучше буду чтить это место молчанием, нежели словом немощным. Здесь нет пышных портиков, нет раззолоченных потолков. Вифлеем... вот в этой расселине земли родился Создатель неба. Здесь Он повит пеленами; здесь видели Его пастухи; здесь Он указан был звездою; здесь Ему поклонялись волхвы. И я думаю, это место святее скалы Тарпейской, которая не даром так часто терпела удары молнии, – видно, не угодна она Богу. Я знаю, есть там святая церковь, есть трофеи апостолов и мучеников; имя Христово исповедуется истинно, вера проповедана апостолами, язычество попрано и имя христианское с каждым днем возвышается. Честолюбие, преобладание, великолепие городское, эти случаи – всегда быть видимым и видеть других, принимать посещения от других и самому посещать, хвалить и порицать, либо слушать, либо говорить, видеть перед собой всегда такую толпу народа – все это далеко чуждо от обетов и покоя монашеского... А в христовом селении совершается все по-деревенски. Кроме пения псалмов тишина ничем не нарушается. Зато куда ни обернешься, везде только их и слышишь: там земледелец, держась за рукоять своего плуга, поет: аллилуия; здесь усталый жнец подкрепляет себя псалмами; а там виноградарь, обрезывающий кривым ножем своим ветви винограда, поет что-нибудь из Давида. Вот на нашей области какие поются песни!»²

55. Над Младенцем совершают обрезание. Именно об этом Младенце сказано: Младенец родился нам, Сын дан нам (Ис. 9:6). Он стал под законом, чтобы приобрести тех, кто был под законом (см. 1 Кор. 9:20).

56. Обрезанный от пороков считался достойным божественного взора, ибо очи Господни на праведных (Пс. 33:16). Как видишь, вся совокупность наставлений древнего закона прообразовала будущее, — а обрезание означает очищение от грехов (см. Быт. 17:10-14) — но из-за немощи человеческой плоти и души, тяготеющих к греху и связанных неизлечимыми пороками, обрезание на восьмой день означало будущее очищение от всех грехов в воскресении.

Следовательно, Иисус получил во плоти обрезание, положенное по закону, хотя Он явился во плоти абсолютно без какого-либо загрязнения. Тот, Кто пришел в подобии греховной плоти (Рим 8:3), а не во греховной плоти, принес средство, при помощи которого греховную плоть можно было основательно очистить. Таким же образом Он принес нам воду крещения не ради необходимости, а ради примера, чтобы народы нового закона милосердия были очищены от грязи греха. <...>

Причина, по которой Дитя, рожденное нам, Сын, данный нам (Ис 9:6), получил имя Иисус (то есть Спаситель), не требует объяснения, чтобы ее поняли, но нам нужна охотная и бдительная ревность, чтобы мы могли быть спасены соучастием в его имени.

Действительно, мы читали о том, как ангел переводит имя Иисуса: Он спасет народ Свой от грехов их (Мф 1:21). И без сомнения мы верим и надеемся, что Тот, Кто спасает нас от грехов, не преминет спасти нас также от загрязнений, происшедших из-за греха, и от самой смерти, как свидетельствует псалмопевец, говорящий Он прощает все беззакония твои, исцеляет все недуги твои (Пс 102:3). Действительно, с прощением всех наших беззаконий все наши недуги будут совершенно исцелены, когда с появлением славы воскресения будет уничтожен наш последний враг — смерть.

Как Сын народа подзаконнаго, имевший искупить прежде всего этот парод, Господь с самаго рождества Своего добровольно подчинялся богоучрежденному закону, чтобы потом, во время земной жизни Своей, вынести на Себе его иго, котораго не могли носить евреи (Гал. 4:4—5). Посему в восьмой день по рождении Он принял законное обрезание, при чем Ему дано было знаменательное имя Иисус, нареченное Ангелом еще до зачатия Его во чреве (Лк. 1:31). В сороковой же день по рождении родители Его исполнили два закона: во-первых, закон об очищении матери, родившей младенца мужескаго пола, чрез принесение жертвы всесожжения и жертвы за грех (Лев. 12:2 и д.), и, во-вторых, закон о посвящении Богу первенцев или выкупе их пятью сиклями серебра (Исх, 13, 2, 13. Чис. 8:16, 17, Чис. 18:16).

Обрезание. Каждого иудейского мальчика обрезывали на восьмой день после его рождения. Этот обряд был настолько священный, что его можно было проводить даже в субботу, когда по Закону запрещалось выполнять все иные занятия. При обрезании мальчику давали имя. Первенцу Марии дали имя Иисус, которое было названо ангелом Гавриилом во время Благовещения.

Освящение, или очищение первенца. Согласно Закону, каждый перворожденный мужского пола был посвящен, то есть отдан Богу. Это посвящение заменялось древним обрядом «выкупа за первородного». В Законе установлено, что за сумму в пять сиклей серебра родители могли выкупить у Бога своего сына. Деньги эти уплачивались священникам, но не раньше, чем на тридцать первый день после рождения.

Очищение матери после рождения ребенка. Женщина считалась нечистой в течение сорока дней после рождения мальчика, и в течение восьмидесяти дней после рождения девочки. Она могла выполнять свою домашнюю работу, но не могла посещать храм или принимать участие в любом религиозном обряде14. По истечении этого срока она должна была принести в храм агнца для жертвы всесожжения и молодого голубя для жертвы за грех. Это было довольно дорого, и поэтому Закон допускал, если женщина не могла купить агнца, принести в жертву вместо него второго голубя. Принесение в жертву двух голубей вместо ягненка и голубя называлось «жертвоприношением бедных». Именно такое жертвоприношение принесла Мария. И мы снова видим, что Иисус родился в небогатой семье, в которой нужно было трудиться и считать каждую копейку.

Об обряде обрезания чит. в объясн. Лк. 1:59. Сын Божий, сделавшись сыном Пресв. Девы Марии, благоволил подвергнуть себя сему обряду, с одной стороны для того, чтобы исполнить закон (Мф. 3:15) и тем показать пример подчинения закону, как выражению святой воли Божией, не изыскивая никаких предлогов к нарушению его; с другой стороны, это необходимо было для служения Мессии, потому что необрезанный не мог состоять в обществе народа Божия, ни входить в храм и синагоги, не мог иметь влияния на народ и быть признанным за Мессию. (Мих.).

Знак будущего века

Давайте посмотрим, в чем тут загадка. Блаженный Павел сказал: Не имеет силы ни обрезание, ни необрезание (Гал 5:6)... Итак, Христос обрезывается на восьмой день и, как я сказал, получает имя. Ибо тогда, тогда мы были спасены Им и через Него!

В Нем, сказано, вы и обрезаны обрезанием нерукотвореиным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым; быв погребены с Ним в крещении, в Нем вы и совоскресли (Кол 2:11-12). Итак, Его смерть была ради нас, так же как воскресение и обрезание.

Ибо Он умер, чтобы мы, умерев вместе с Ним, Который умер для греха, уже не жили для греха. Поэтому сказано: Если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем (2 Тим 2:11). И говорится, что Он умер для греха не потому, что Он согрешил — ибо Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его (1 Петр 2:22) - но вследствие моего греха. Поэтому, как мы умерли вместе с Ним, когда Он умирал, так и воскреснем вместе с Ним. <...>

И обрезание упраздняется, после того как для нас было введено крещение, прообразом которого и было обрезание. Поэтому мы уже не обрезываемся. Ибо мне кажется, что обрезание выполняло некие три задачи: во-первых, оно отмечало потомков Авраама словно бы неким знаком и печатью и отделяло их от прочих народов; во-вторых, оно служило прообразом благодати и силы божественного крещения, ибо как в древности обрезаемый благодаря этой печати причислялся к народу Божиему, так и крещаемый, отобразивший в себе этой печатью Христа, вписывается в число сынов Божиих. И в-третьих, обрезание есть символ верующих, утвержденных в благодати, которые отсекают и умертвляют острым словом веры и подвижническими трудами восстания плотских удовольствий и страстей, не повреждая тело, но очищая сердце, будучи обрезаемы духом, а не буквой. И их похвала, как свидетельствует божественный Павел, не нуждается в человеческом суждении, но зависит от решения свыше.

Ребенок, как и Иоанн, был, согласно Закону Моисея, на восьмой день обрезан и получил имя (ср. 1:59). О значении имени см. коммент. на. 1:31.

Неизвестно, сколько времени св. семейство пробыло в своем убогом помещении; но можно надеяться, что окружающие из сострадания к юной матери с ея чудесным Младенцем, под влиянием разсказов пастухов о бывших им видениях, не замедлили предоставить ему более удобное помещение в самой гостинице или в каком-либо из частных домов в Вифлееме. Там в восьмой день, во исполнение закона, над Св. Младенцем был совершен обряд обрезания. Этот ветхозаветный обряд имел и религиозной и семейной жизни иудеев такое же значение, как у христиан крещение, и закон строго требовал соблюдения его в должное время, так как это был торжественный акт посвящения новорожденнаго Богу в качестве новаго члена избраннаго народа. Насколько иудеи сами строго относились к исполнению этого долга в это время, можно видеть из той настойчивости, с которою требует исполнения этого обряда «Книга юбилеев». «В восьмой день, говорится в ней, обрежь твоего младенца мужескаго пола, ибо в этот день обрезаны были Авраам со всеми домочадцами своими. И никто да не посмеет переменить этого дня, ни отложить обрезания позже восьми дней, потому что это вечный закон, утвержденный и начертанный на скрижалях неба. Кто не исполняет сего, тот не принадлежит к сынам обетования, а к сынам погибели. Сыны Велиара те, кто не исполняют сего». Право совершения обрезания принадлежало обыкновенно отцу, как это делали великие патриархи Авраам, Исаак и Иаков, а иногда его совершали и сами матери, хотя это, по-видимому, было лишь в исключительных случаях. Совершалось обрезание обыкновенно в семейном кругу, в присутствии близких родственников или знакомых, которые нарочито созывались на это семейное празднество, подобно тому как у нас созываются родственники на крестины. Св. семейство, находясь вдали от своего родного города, конечно не могло совершить этого обряда с надлежащею праздничною торжественностью, и наверно оно совершилось в тихом семейном уединении, быть может только в присутствии прав. Захария и Елисаветы, которые не могли не чувствовать потребности разделить великую радость своей возлюбленной родственницы. Собственно самый обряд обрезания был весьма прост. Совершая его, отец произносил молитву: «Будь благословен Иегова, Господь! Он освятил своего возлюбленнаго от чрева матери его и начертал закон свой на плоти нашей. Он отмечает своих сынов знаком завета, дабы сообщить им благословения Авраама, отца нашего». Все присутствующие отвечали на это благословение «аминь», после чего пелись избран­ныя места из псалмов. При совершении обрезания новорожденному давалось имя, и Св. Младенец назван был Иисусом. Право избрания имени принадлежало также отцу, хотя конечно в этом отношении дело решалось с общаго согласия семейных и даже родственников, после известнаго совещания и обсуждения дела, и если теперь прав. Иосиф выбрал это именно имя для новорожденнаго, то это само собой показывало, что он вполне проникся бывшими ему откровениями и вообще сопровождавшими рождение младенца обстоятельствами и верил в великое предназначение своего нареченнаго сына. Имя «Иисус», пнсавшееся по-еврейски Иегошуа или в сокращении Иешуа, т.-е, «Иегова мое спасение», или «Спаситель», было само по себе священно для иудейскаго народа и некогда дано было Моисеем сыну Навина в знак того, что он спасет свой народ от тягостей жизни в пустыне и введет его в землю обетованную. С того времени имя это сделалось любимым в народе, и его же, по таинственному совпадению, имеющему прообразовательный смысл, носил еще первосвященник, который предводительствовал пленниками, возвращавшимися на родину из Вавилона. Если теперь такое славное имя давалось младенцу, родившемуся в столь убогой обстановке, то в этом нельзя не видеть пророческаго предзнаменования касательно младенца, который имел совершить еще более великий подвиг — вывесть не только один народ, а и все человечество из тяжкаго плена греха и смерти в новую обетованную землю, именно в жизнь вечную. Имя Иисус было личным именем Сына Божия в Его жизни на земле; но рядом с ним, Ему с первых же дней дано было другое имя с более широким значением, именно — Христос, составляющее греческий перевод еврейскаго слова Мессия, т.-е. помазанник. Правда, в ветхом завете это имя иногда дается вообще царям, священиикам и пророкам, как свыше помазанным посредникам между Богом и людьми; но Иисусу оно придано было в особом высшем значении, так как Он не только сосредоточивал в Своей личности должность посредничества, но частям исполнявшуюся тремя представителями высшаго служения на земле, но и соединял в себе божество и человечество, приводя в непосредственное соприкосновение дотоле разъединенныя между собой небо и землю. И с того времени двойное имя Спасителя — Иисус Христос — сделалось победным знаком на том знамени, под водительством котораго все труждающиеся и обремененные, нищие духом, смиренные и кроткие сердцем непреодолимо покоряют землю и наследуют царство небесное.

Символ посвящения Богу

Так же, как мы умерли тогда с Ним умершим, так и воскреснем с Воскреснувшим. Так же мы с Ним были обрезаны и после обрезания преданы торжественному очищению .Поэтому мы уже не нуждаемся в плотском обрезании. И чтобы ты знал, что ради нас Он был обрезан, послушай, как яснейшим образом предсказывает Павел: В Котором обитает вся полнота телесно, и вы исполнены в Нем, Который есть глава всякого начальства, в Котором вы и обрезаны обрезанием нерукотворным в совлечение тела плоти, обрезанием Христовым, сопогребенные с Ним в крещении, с Ним мы и восстали по вере в действие Бога, Который воскресил Его из мертвых (Кол 2:9-12). Следовательно, Его смерть и воскресение, и обрезание были совершены за нас.

***

Смысл и сила имени

Цельс утверждает, что христиане при помощи имен и заклинаний будто бы имеют власть над некоторыми демонами. Я думаю, он имеет в виду тех, которые заклинают и изгоняют демонов. Но очевидно, что в данном случае это клевета на наше учение. Ведь христиане приписывают эту силу не заклинаниям, а имени Иисуса вместе с чтением евангельских рассказов о Нем. Ибо эти слова часто заставляют демонов выходить из людей, особенно, если говорящие к ним изрекают слова с чистым сердцем и искренней верой. Имя Иисуса имеет такую силу над демонами, что действует даже тогда, когда призывается людьми порочными.

В силу Завета Божия с Авраамом (Быт. 17:10–11) обрезание было отличительным знаком всех потомков его, дававшим право на участие в обетованиях Божиих отцу верующих (Рим. 4:11–12). При Моисее этот обряд, получив силу закона, сделался обязательным для всего иудейского народа (Лев. 12:3). Обрезание, выделяя избранный народ из среды других народов, глубоко уважалось евреями как свидетельство единства и превосходства их (Быт. 34:14; Нав. 5:9; Суд. 14:3; 1 Цар. 14:6; 2 Цар. 1:20; Ис. 52:1; Иез. 28:10; 31, 18). Как действие образное, обрезание имело высший нравственный смысл, указывая Израилю на духовную чистоту и святость, которые должны отличать его от язычников (Втор. 10:16; Иер. 4:4). В этом соединении образа с образуемым, в обрезании не только плоти, но и чувств (Иер. 6:10; Деян. 7:51), и сердца (Лев. 26,41; Иер. 9, 26), обязывавшем к исполнению закона не по букве, но и по духу (Рим. 2:25), состояло действительное значение ветхозаветного обряда (ст. 28:29). Обрезание совершаемо было в восьмой день по рождении младенца (Быт. 17:12; Лев. 12:3), преимущественно главою семейства (Быт. 17:23), в случае нужды даже женщиною (Исх. 4:25), и в древние времена – посредством острого камня или каменного ножа (Нав. 5:2). С обрезанием обыкновенно соединяли и наречение имени новорожденному (Лк. 1:59).

Происходя по плоти от племени Авраама (Гал. 3:16) и народа Израильского (Рим. 9:5), Господь наш Иисус Христос благоволил принять на Себя и видимый знак земного сродства для того, чтобы, приискренне приобщившись плоти и крови, по всему подобитися братии (Евр. 2, 14,17). Он обрезывается – как выражаются церковные песни – «нас ради человеков» во исполнение закона: «писание законное якоже повелевает, плотию обрезается и исполнитель закона является», подавая Себя Самого «образ и начертание всем ко спасению». «В обрезании, – замечает святитель Дмитрий Ростовский, – Господь явил большее смирение, нежели в рождестве Своем: в рождестве Он принял человека, а в обрезании – образ грешника, претерпевая язву, за грех уставленную, и предначиная страдать за нас». Но прикрыв Себя сению закона, Он «возсиявает свет новыя благодати», так что «обрезание преста; отнележе Христос волею обрезася». Эту мысль еще яснее развивает святитель Амфилохий, епископ Иконийский: «Иисус по закону, Им Самим установленному, обрезывается в восьмый день не для того, чтобы утвердить обрезание, но чтобы положить ему конец: Он обрезывается, дабы показать недействительность обрезания плотского при духовном и совершеннейшем, и открыть важность и силу нового и спасительного Таинства Крещения. Ибо Христос пришел не разорить закон, как нечто чуждое, но исполнить (Мф. 5:17), как собственное учение и заповедь Божественную, – пришел исполнить письмена закона, а вместе возвестить закон духа».

Имя Богомладенца – Иисус – было предречено Ангелом Богоматери во время Благовещения (Лк. 1 31) и праведному Иосифу в сновидении (Мф. 1:21). По изъяснению Ангела оно означало, что Родившийся спасет людей от грехов, и, как потом свидетельствовал святой апостол Петр, – несть иного имени под небесем, данного в человецех, о немже подобает спастися нам (Деян. 4:12). Обетование Самого Господа (Мк. 16:17), пример апостолов, совершавших этим именем знамения и чудеса (Деян. 4:30), показывают, какая животворная сила сокрыта в имени Иисуса.

Сретение в храме

Осмери́ца дней, нося́щая о́браз бу́дущаго,/ Твое́ю, Христе́, просвеща́ется и освяща́ется во́льною нището́ю,/ в сей бо зако́нно обре́зался еси́ пло́тию.

Обре́зание прие́млет осмодне́вное Христо́с Своего́ рождества́,/ и сего́ днесь сень спря́тает,/ свет возсиява́я но́выя благода́ти.

Сло́во вопло́щшееся Пресу́щественное в преста́тие зако́на обре́зася,/ нача́ток же Боже́ственныя благода́ти и жи́зни нетле́нныя нам подаде́.

Зако́на исполни́тель, не я́ко сопроти́вен Бо́гу сый, Христо́с воплоти́выйся показа́ся/ и сподо́бися во́лею обре́затися осмодне́вен.

Обре́зание преста́, отне́леже Христо́с во́лею обре́зася,/ язы́к мно́жество спаса́я благода́тию.

Бу́дущего непреста́нную осма́го ве́ка жизнь изобража́ет,/ в ню́же Влады́ка обре́зася пло́тию.

Ты, от Де́вы Ма́тере несказа́нно проше́д, Го́споди,/ и в челове́ческий не не сподо́бился еси́ оде́ятися о́браз,/ я́ко Младе́нец зако́нно зако́н испо́лнил еси́.

Но́щи уподо́бися, я́ко сень зако́нную лю́бящи Изра́иля, Ро́ждшая,/ из Нея́же облиста́вший Свет ми́ра, Христо́с, яви́ся.

Прия́т коне́ц зако́н, отне́леже Христо́с, младе́нствовав,/ исполни́тель зако́на Сый, обре́зание восприя́т/ и разреши́ зако́нную кля́тву.

Суббо́тство, обре́зание же шата́ния евре́йскаго/ я́вльшагося Христа́ манове́нием преста́,/ и возсия́ благода́ти весна́.

Све́тло и пресве́тло Рождество́ Христо́во,/ и бу́дущаго обновле́ния подписа́вшее та́инство днесь,/ я́ко зако́нным чи́ном Спас обре́зуется,/ не я́ко Бог, но я́ко Челове́к и зако́на исполне́ние.

Зако́н исполня́я, зако́на Творе́ц, пло́тию днесь во́лею обре́зуется,/ обре́зание содева́я грехо́вныя зимы́ и зва́ти да́руя:/ благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Во осмы́й день обре́зуется я́ко Младе́нец Влады́ка,/ Иису́са же прие́млет именова́ние,/ я́ко ми́ра есть Спас и Госпо́дь.

Ко Христо́ву Рождеству́ досто́йно осмы́й спряже́ся,/ святи́теля всесла́вная па́мять,/ ю́же почита́юще ве́рою, пое́м Го́спода и превозно́сим во веки.

Велича́й, душе́ моя́,/ во осмы́й день обре́зание Прие́млюща. _{(два́жды)}

Днесь Влады́ка обре́зуется пло́тию я́ко Младе́нец,/ исполня́я зако́н. _{(еди́ножды)}

Днесь Влады́ка пло́тию обре́зася,/ Иису́с нарече́ся. _{(еди́ножды)}

Преше́д преде́лы Христо́с челове́ческаго всего́ естества́,/ преесте́ственно из Де́вы ражда́ется/ и, писа́ние зако́нное я́коже повелева́ет,/ пло́тию обре́зается,/ и испо́лнитель зако́на явля́ется.

Прииди́те, Влады́ки сла́вная Христо́ва именова́ния во святы́ни торжеству́им,/ Иису́с бо Боголе́пно нарече́ся днесь./ С си́ми же и па́мять святи́теля велича́ем.