Евангелие от Луки 16 глава 8 стих

Почему Господь Иисус Христос предложил эту притчу? Ведь не тот слуга- обманщик Ему понравился? Он совершил обман по отношению к своему господину. Получил не из того, что сам сделал. Сверх того украл, своего хозяина загнал в убытки, чтобы после дела подготовить себе тихое и безопасное место. Почему же господин возвысил его? Не потому, что тот слуга совершил обман, но потому что предвидел последствия (пусть покраснеет христианин, у которого нет плана, раз восхваляются природные свойства и обманщика). И вот что Иисус добавил: сыны века сего догадливее сынов света (Лк 16:8). Обманывают, чтобы позаботиться о своём будущем. О какой же жизни позаботился этот управитель? Из которой вынужден будет перейти. Он позаботился о жизни конечной, а ты не заботишься о вечной? Поэтому не любите обман, но, как сказано: приобретайте себе друзей богатством неправедным (Лк 16:9).

В дополнение к этим наставлениям Господь раскрыл еще Своим ученикам (впрочем слышали это и фарисеи), какую пользу может доставить человеку раздаяние своего имущества бедным, на что так неохотно соглашались фарисеи и что поставляли для себя первым долгом – обращавшиеся из мытарей (как Закхей). Он учил подражать в благоразумии тому приставнику, который, опасаясь быть отставленным от управления вверенным ему имуществом, обезопасил себе безбедное содержание на будущее время, записав на некоторых должниках своего господина долга менее в половину, нежели сколько они состояли ему должными, с тем, чтобы они впоследствии его вознаградили. И желающим быть сынами царствия, говорил Он, надлежит таким же образом переводить свое имущество заблаговременно в верные руки – в руки нищих, чрез которых принимает ваше подаяние Сам Бог, а не оставлять их в руках мира, к которому сами прежде принадлежали. Это не будет неверностью с вашей стороны в отношении к тому, кто вам дал часть своего достояния, к миру, которому принадлежат сии богатства, но напротив верностью в отношении к истинному владыке и Господу, от которого зависит и мир со всем своим богатством. И только такой верностью в чужом, из мира взятом, вы можете заслужить доверенность от Господина в поручении вам собственных благ, благ царства Божия и, постепенно усиливая эту доверенность, достигать со временем больших и больших даров в сем царстве. Переходя в царство Божие, нельзя уже оставаться членом и царства мира: нельзя служить Богу и мамоне.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 162++

245.И потому Господь говорит: Приобретайте себе друзей богатством неправедным (Лк. 16:9), чтобы мы, щедро жертвуя нищим, стяжали себе милость и расположение ангелов и прочих святых. Не получает порицания управитель — на его примере мы учимся, что мы не господа, но скорее управители чужого имущества. Поэтому, хотя он согрешил, он получает похвалу, так как в великодушии господина искал помощи на будущее. Также прекрасно, что Маммона назван неправедным, потому что жадность разными приманками богатства искушала наши чувства, чтобы мы захотели стать рабами богатства.

Потерянная драхма

Драхма — это вера, которую та женщина в Евангелии, как мы читаем, утратив, тщательно ищет, зажегши свечу и вычищая свой дом, и, если найдёт, созовёт подруг и соседок, прося их поздравить её, что нашла потерянную драхму (Лк 15:8-9). Большой же ущерб душе, если кто утратит веру или благодать, которую приобрёл себе ценою веры. Так и ты зажги свой светильник! Твой светильник — твоё око (Мф 6:22). Это, разумеется, внутреннее око ума. Зажги этот светильник, который, получив духовный елей, светит во всём твоём доме (Мф 5:15). Ищи драхму, выкуп за твою душу, которую кто утратит — омрачается, а кто находит — радуется.

Изъяснение Господней притчи о домоправителе неправды

Чтобы оградить себя от всякого недоумения, навеваемого поверхностным чтением сей притчи, должно прежде всего правильно понять слова Господни: «приобретайте себе друзей богатством неправедным» (Лк. 16:9). Здесь Господь разумеет не только то земное богатство, которое приобретено обманом или воровством, а всякое вообще вещественное богатство, противопоставляя его богатству добродетелями и благодатью: только такое духовное богатство есть богатство прочное, праведное. Это доказывается Его дальнейшими словами: «Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное?» (Лк. 16:11). То есть: если вы, имея жалкое (неправедное) богатство денежное, не послужили им Богу, то как Бог доверит вам истинное благодатное богатство – силу исцелений и видений? Подобное пишет и апостол Павел Тимофею: «Богатых в настоящем веке (противопоставляет их богачам духовным, то есть святым людям) увещевай, чтобы они... и прочее... уповали не на богатство неверное (неправедное), но... и прочее... чтобы они благодетельтвовали, богатели добрыми делами (истинным богатством)» и прочее (1 Тим. 6:17, 18).

Скажут: но если Господь под неправедным богатством разумеет и то денежное богатство, которое досталось истинным трудом или по законному наследству, то почему Он приводит в пример нечестного управителя, который тайно раздавал чужое, чтобы потом кормиться у облагодетельствованных чужим добром бедняков? Ответ простой: Господь вовсе не хочет одобрить такого поступка нечестного управителя, и если «похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил» (Лк. 16:8), то это не было похвалой нравственного одоления, а похвалой иронической, похвалой ловкости бесчестного человека. Но Спаситель, как и в других случаях, так и здесь, приводит такой неодобрительный в земной жизни поступок, подобие которого в жизни духовной весьма одобрительно. Такова притча о судье неправедном, «который Бога не боялся и людей не стыдился» (Лк. 18:2), и притча о женщине (сребролюбивой и неумной), нашедшей потерянную драхму. Подобно тому и здесь, вовсе не одобряя поступка неверного управителя, Господь предлагает слушателям научиться в духовной жизни той предусмотрительности, которую обнаружил управитель в жизни земной. Чье имущество он раздавал? Хозяйское. – Чье же на самом деле и то имущество, которым владеем мы? Конечно, – Божие, а мы только временно им заведуем, пока живем на земле, а придет час смерти нашей и суда Божия, и Господь отнимет от нас это имущество. Итак, если мы только временные распорядители этого имущества, то зачем его беречь? Будем раздавать его тем, кто может быть для нас полезным, когда Господь лишит нас земной жизни, а с нею вместе и всякого имущества. Кто же эти приобретаемые неправедным (то есть вещественным или денежным) богатством друзья, которые, когда мы обнищаем (то есть умрем), могут принять нас «в вечные обители»? Это бедняки, которые своей молитвою об упокоении душ наших будут открывать нам двери царства небесного. Сии слова Господни направлены против отрицателей молитвы за умерших, то есть против протестантов всех видов.

Этим словам Господним подобны и Павловы, дальнейшие после приведенных нами выше, в коих Апостол учит Тимофея увещевать богатых, «чтобы они благодетельствовали, богатели добрыми делами, были щедры и общительны, собирая себе сокровище, доброе основание для будущего, дабы достигнуть вечной жизни» (1 Тим. 6:18, 19). Напротив, богачу, чуждому любви к бедным, Господь в другой притче угрожает внезапной смертью, вопрошая при этом: «Так кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с теми, – заключает Свою притчу Спаситель, – кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет» (Лк. 12:20-21). Во всех сих изречениях Христа и Апостола раскрывается та же мысль, что и в притче о неверном управителе, – именно то, что раздавать имение бедным есть не только дело любящей души, но и простого благоразумия; имение это все равно у нас не вечное, оно даже и не наше, а Божие; будем же его менять на вечное достояние через благотворительность.

Притча о неверном управителе была сказана Иисусом Христом сразу после притчи о блудном сыне, в которой говорилось о милосердии Божием к грешнику, сознательно предавшемуся греховной жизни. Но когда этот грешник оказался на краю пропасти, он вспомнил о Боге и в раскаянии пошёл к Отцу своему. Бог с радостью принял и простил блудного сына, принимает и прощает всякого искренне кающегося человека. Любовь к сыну, хотя и блудному, заставляет Отца радоваться, что пропавший нашёлся, что мёртвый ожил.

Сказав эту притчу, Господь затем обратился не к апостолам Своим, а к ученикам и произнёс следующую притчу о неверном управителе. Еп. Феофан Затворник объясняет, что все ходившие за Иисусом, назывались Его учениками, в том числе и мытари, и грешники. Ясно из содержания этой притчи, что Христос обратился именно к мытарям (сборщикам подати) и прочим грешникам. Про мытарей и грешников Иисус не раз говорил, что и они могут стать «сынами Царствия». А когда Его укоряли за то, что Он ест и пьёт с мытарями, Он говорил: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные... Я пришёл призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф. 9: 12–13). Понятно, что, услышав такие поистине утешительные слова, грешники стали охотно следовать за Спасителем, чтобы узнать, как им спастись.

Притча также была предназначена книжникам и фарисеям. Это явствует из того, как эти любители всего земного реагировали на её смысл: «Слышали всё это и фарисеи, которые были сребролюбивы, и они смеялись над Ним» ( Лк.16: 14).

Притчу о неверном управителе передаёт нам евангелист Лука.

Почти всё понятно в Евангелии. Но есть в нём места, которые могут вызвать недоумение и даже смущение. Одно из таких трудных для понимания мест, а, быть может, едва ли не из самых трудных – притча о неверном управителе.

В притче все более или менее ясно. Но не совсем понятна ее заключительная часть. «И похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил, ибо сыны века сего догадливее сынов света в своем роде. И Я говорю вам, – добавляет Сам Иисус Христос, – приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители». Невольно останавливаешься в недоумении. Как же так? Похвалил господин управителя неверного за то, что тот ловко смошенничал, за его же счёт приобретая себе друзей? Неужели Сам Господь предлагает Своим последователям приобретать себе друзей богатством неправедным? Возможно ли это?

Нет, конечно не следует так понимать притчу и связанную с ней заповедь Христа. Господин в притче – Бог, управитель – человек. Совершенно невозможно допустить, чтобы Господь похвалил человека за мошенничество и заповедал Своим ученикам поступать так. Нужно искать иной смысл.

Надо учесть, что в те древние евангельские времена в Иудее был класс людей, который отличался любостяжательством и ростовщичеством. Представители этого класса запросто брали себе огромные надбавки и это считалось нормальным, даже похвальным. Занимавшиеся этим наживали себе большие богатства. Их называли «князьями». «Иерусалимские князья» своей нечестной торговлей обзаводились дворцами, садами, имениями и так далее. Наряду с этим богатством была большая нищета. Бедных было больше, чем богатых. Неимущие кормились около богачей, брали в аренду землю, сады, поля и платили аренду не деньгами, а продуктами. Князья-хозяева сами не справлялись со своими большими имениями и потому нанимали приставников-управителей, которым назначали общую сумму аренды, но в подробности ведения ими дел не входили. Нанимаемые управители пользовались этим и взимали с арендаторов больше, чем назначал хозяин, кладя в карман всё лишнее.

Итак, как правильно понять заключительные слова притчи: «И похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил, ибо сыны века сего догадливее сынов света в своем роде. И Я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители?» Некоторые толкователи притчи о неправедном управителе пробовали выйти из затруднения предположением, что управитель дома не просто уменьшил количество долгов на расписках должников, что означало бы нанесение большого убытка хозяину, а покрыл этот убыток из своих собственных средств. Это было бы вообще возможно, и даже вполне уместно, если бы не небольшая оговорка в самой притче. Когда управитель убедился, что господин отнимает у него управление домом, он сказал себе: «Что мне делать? Копать не могу, а просить стыжусь». Если положение его оказалось настолько критическим, что ему нужно было или поступать на чёрную работу, или просить милостыни, значит, он не имел никаких собственных средств, а действительно просто расточал имение хозяина, быть может, на какие-нибудь сиюминутные удовольствия, ничего не откладывая ни для хозяина, ни для себя. И, следовательно, не мог уплатить хозяину едва ли не половину долга его должников.

В чём же тогда догадливость управителя? Если он не заплатил сам, если не нанёс убытка хозяину, а заслужил его похвалу, если приобрёл себе друзей среди должников хозяина, то кто же вообще возместил хозяину ту сумму, которую он таким образом снял со счетов? Математика имеет свои неизменные законы. Полагающаяся хозяину сумма должна была быть кем-то внесена, иначе хозяин потерпел бы убытки и не стал бы хвалить догадливость управителя, вышедшего из положения за чужой счёт.

Управитель снял со счетов должников своего хозяина только то, что раньше сам же прибавил к ним лишнего, по сравнению с действительным долгом, надеясь при расплате получить себе прибыль. По-видимому, он пользовался неограниченным доверием хозяина, вёл все дела сам, безо всякого контроля со стороны хозяина. Управитель безнаказанно поднимал цены на продаваемые продукты, уплачивая хозяину цену, им назначенную, и сам получал тайно от него сделанную уже им самим при договоре с покупателями произвольную надбавку. Это и являлось в будущем, а в его мечтах как бы уже и в настоящем, его неправедным богатством, т.е. неправедно нажитым; и тот факт, что управитель сумел вовремя отказаться от этого неправедного богатства ради приобретения себе друзей «на чёрный день», действительно характеризует его, как человека догадливого. Должники могли не знать, что он сбавил им только то, что раньше сам же прибавил в свою пользу, и думали, что он, рискуя местом, из дружбы к ним обманул своего хозяина. Должники могли быть по земному благодарны управителю и даже самый факт его последующего увольнения (если бы оно состоялось) могли бы приписать раскрытию хозяином именно этого его поступка. Хозяин, каким-то образом узнавший полную правду, совершенно искренно похвалил управителя за догадливость, ибо сам не терял на этом ничего.

В такой форме поступок управителя действительно заслуживает похвалы как технически разумный и с нравственной точки зрения непредосудительный. При более внимательном рассмотрении в поступке управителя можно даже найти следы некоторого подлинного нравственного достоинства. Он способен отречься от некоторых вожделенных ценностей ради ценностей будущих и высших. На это именно и указывает Христос, когда призывает следовать примеру неправедного управителя, т.е. уметь вовремя отказаться от ценностей низших ради ценностей высших и не пытаться одновременно служить двум господам. Христос с сожалением, хотя и не без иронии по отношению к сынам века сего, говорит, что они в своём роде догадливее сынов света, так как прекрасно разбираются в материальных ценностях мира сего, отлично умея в случае нужды отрекаться от менее ценных благ ради более ценных. Сыны же света очень часто не умеют вовремя предпочесть духовные ценности земным и отречься ради них от последних. Этим сыны света являют себя ниже сынов века сего, т.е. менее догадливыми, менее благонадежными для Царства Божия (Лк. 9: 62), чем могли бы быть сыны века сего, если бы включили в поле своего зрения и высшие нравственные ценности. Однако, так как сыны века сего не догадываются это сделать, то всё же их превосходство над сынами света остаётся превосходством относительным, превосходством в своём роде... 

Концовка притчи неожиданна – хозяин хвалит управителя, и это самый непонятный момент в тексте. Наверное, ученики ожидали, что обманщик получит по заслугам, и были удивлены, услышав: …похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил. Может показаться, что у притчи вообще нет смысла. Неужели обман, воровство, взятки – путь, который Христос указывает ученикам? Безусловно, нет. Перед нами – не позитивная, а негативная притча, которую нужно понимать методом «от противного». Конечно, ее главный герой – обманщик и вор. Однако Христос в Евангелии неоднократно приводит в качестве примера плохих людей, чтобы преподать нам хороший урок. Например, неправедный судья (см.: Лк. 18:1–8) должен побудить нас задуматься о справедливости, а второе пришествие Христа изображается как пришествие ночного вора (см.:1 Фес. 5:2) – но тем самым эта «профессия» никоим образом не рекомендуется верующим.

В притче господин хвалит управителя не за то, что и как он делает, но за его активность; господин не говорит, что ему нравятся нечестные поступки, но он впечатлен находчивостью. Похвала звучит из уст хозяина, а не Христа, Который не учит подражать описанному поведению, но обращает внимание на энергичность и предприимчивость управителя – он осознал серьезность своего положения и позаботился об успешном исходе, предпринял конкретные шаги.

Управляющий – лживый и нечестный, но нельзя сдержать улыбку, глядя на его «житейскую мудрость». Это расхожее понятие подразумевает, что человек умеет устраиваться в жизни, решать свои или чужие проблемы, ему известны существующие лазейки, нужные люди. Обычно все это с формальной точки зрения легально, и вопросов о моральных принципах ни у кого не возникает. Главное – цель, которая оправдывает практически любые средства. К сожалению, чем больше целей достигнуто, тем скорее общество закрывает глаза и не подсчитывает, по скольким головам прошелся победитель. Бизнес или политика до сих пор нередко делаются именно так. Христос, повторю, не призывает нас использовать подобные финансовые или политические технологии, но говорит, что на более глубоком уровне мы можем научиться чему‑то и из этой «мудрости». Если посмотреть на успешных бизнесменов или политиков, у них можно найти очень важные качества: они много работают, много думают и планируют, не боятся падений, извлекая их них уроки на будущее. Они постоянно ищут новые возможности для достижения своих целей, жертвуя сиюминутным комфортом. Чтобы сделать карьеру или заработать состояние, люди нередко прикладывает неимоверные усилия: например, спортсмены для достижения результатов соблюдают строжайший режим, ограничивают себя, регулярно проводят изнурительные тренировки, т. е. во имя цели используют всю свою энергию, разум и волю. Именно этому верующие могут и должны учиться у внешнего мира.

Представим на минуту, что каждый христианин был бы так же настойчив и изобретателен в стремлении достичь истинной цели – спасения, как «сыны века сего». Если бы каждый верующий с таким же усердием трудился для Царства Божьего, наверное, совершенно иначе выглядела бы жизнь каждого из нас, наша Церковь и христианство вообще. Однако нередко именно христиане оказываются чрезвычайно пассивны, они сужают свою веру до набора предписаний, к тому же нередко исполняемых с холодным сердцем, при этом сознательно отказываясь от ответственности за окружающий мир, близких и общество.

Святитель Феофан Затворник предупреждает об опасности творить внешние дела без внутреннего расположения: «Холодное исполнение уставов Церкви, равно как регулярность в делах, установляемая расчетливым рассудком, исправность, степенность и честность в поведении еще не суть решительные указатели, что качествует в нас истинно христианская жизнь. Все это хорошо, но коль скоро не носит в себе духа жизни о Христе Иисусе, не имеет никакой пред Богом цены. Такого рода дела будут тогда как бы бездушные истуканы. И часы хорошие идут исправно, но кто скажет, что в них есть жизнь?! Так и тут: часто имя только имеют, что живы, будучи на деле мертвы (ср.: Откр. 3:1). Эта добропорядочность поведения больше всего может вводить в обольщение. Истинное его значение зависит от внутренних расположений, в которых возможны значительные уклонения от существенной правды при делах правых. Как, удерживаясь внешне от дел греховных, можно питать к ним привязанность или соуслаждение в сердце, так равно, делая дела правые внешне, можно не иметь к ним расположения сердечного. Только истинная ревность как добро хочет совершать во всей полноте и чистоте, так и грех преследует до малейших его оттенков. Первого ищет она как насущного хлеба, с последним поступает как с врагом смертельным. Враг врага ненавидит не только в лице его собственном, но ненавидит родных его и знаемых, даже вещи его, цвет ему любимый, вообще все, что сколько‑нибудь напоминает о нем. То же и ревность о богоугождении истинная: преследует грех в малейших о нем напоминаниях или намеках; ибо ревнует о решительной чистоте».

Один профессиональный игрок в гольф рассказывал в интервью, что после каждой тренировки у него кровоточили руки. Есть ли у нас такой же «драйв» в отношениях с Богом, как у спортсмена, который постоянно стремится к новым высотам? Христос спрашивает нас этой притчей: почему вы не преданы Мне так же всецело и усердно, как «сыны века сего» – достижению своих интересов? Он призывает нас не к расслабленной пассивности, а к активной работе, к деятельному участию в отношениях с Ним.

Святитель Феофан Затворник продолжает свою мысль: «Христианская жизнь есть ревность и сила пребывать в общении с Богом деятельным, по вере в Господа нашего Иисуса Христа, при помощи благодати Божьей, исполнением святой воли Его, во славу пресвятого имени Его. Существо жизни христианской состоит в богообщении о Христе Иисусе Господе нашем, – в богообщении, вначале обычно сокровенном не только от других, но и от себя. Видимое же, или ощущаемое внутрь нас, свидетельство о ней есть жар деятельной ревности, исключительно о христианском богоугождении, с полным самоотвержением и ненавидением всего тому противного. Так, когда начинается сей жар ревности, тогда полагается начало христианской жизни; и в ком он постоянно действует, тот живет по‑христиански. Огонь пришел Я низвести на землю, – говорит Спаситель, – и как желал бы, чтобы он уже возгорелся (Лк. 12:49). Это говорит Он о христианской жизни, и говорит потому, что видимое ее свидетельство составляет возжигаемая в сердце Духом Божьим ревность о богоугождении, похожая на огонь, ибо как огонь снедает то вещество, в котором внедряется, так и ревность о жизни по Христе снедает душу, которая восприяла ее. И как во время пожара пламя охватывает все здание, так и воспринятый огнь ревности объемлет и наполняет все существо человека. Апостол Павел заповедует: Духа не угашайте (1 Фес. 5:19), в усердии не ослабевайте; духом пламенейте (Рим. 12:11), – заповедует сие всем христианам, чтобы помнили, что горение духа, или неленостное тщание, есть неотъемлемое свойство христианской жизни. В другом месте о себе говорит он: …забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе (Флп. 3:13–14); и другим внушает: Так бегите, чтобы получить (1 Кор. 9:24). Значит, в жизни христианской, вследствие жара ревности, есть некоторая быстрота и живость духовная, с которою берутся за дела богоугодные, попирая себя и охотно принося в жертву Богу всякого рода труды, без жаления себя». Насколько наша жизнь соответствует этому идеалу, стремимся ли мы вообще к нему?

Управитель из притчи поставил себе цель и достиг ее, придумал план и реализовал его. Он смог достичь того, к чему стремился, со всей энергией и креативностью, которые у него были. Мы часто говорим, что христианская вера – самое главное в нашей жизни, что мы хотим жить для Христа. Но действительно ли мы развиваем отношения с Ним с той же энергией, с какой нечестный управитель пытался решить свои проблемы? Так ли усердно мы служим Богу, как зарабатываем себе на жизнь? Для управителя не было ничего важнее цели. Почему же в нашей жизни постоянно находится что‑то более важное и срочное, чем путь веры? Христос этой притчей говорит: сыны света, пробудитесь! В Нагорной проповеди христиане сравниваются с горящим во тьме светильником (см.: Мф. 5:14–16). Каждый верующий должен нести свет и тепло пламенем, которым он горит. Однако горим ли мы или только тлеем – и тогда что удивляться, что пламени нашего христианства не видят и не чувствуют окружающие?

О таком «расслабленном младенчестве» пишет митрополит Московский Платон: «Почему младенец со слезами принимается за книгу? Почему некоторые не чувствуют желания спешить в церковь? Потому, что не воображают или настоящей пользы, или проистекающих из небрежения дурных последствий. Так и все ленивые в добродетели есть младенцы. Они не понимают, что такое внутреннее спокойствие духа, что такое душевная радость и мир, как сладок плод добродетели. А некоторые хотя и понимают происходящую из этого пользу и вред, но попустили страстям овладеть собою. По плохому воспитанию или плохим содружеством пристрастились к праздности и к чувственному покою, а не к тому, что составляет удовольствие совести и разума. Известно: чтобы хорошо исполнить долг, надо потрудиться, иногда отогнать сон и дремоту, попотеть, потерпеть голод и холод, уменьшить имение, а иногда мужественно победить встречающиеся препятствия, которые обыкновенно расставляет порок на пути добродетели, как сети. Все это неприятно нашим чувствам и плоти в тягость: она больше любит почивать на мягкой постели, терять время в праздных прогулках, рассеивать мысли пустыми увеселениями, нежить вкус чувств своих измышленными лакомствами, любоваться не на уменьшаемое, а на умножаемое имение. Если кто пристрастился к этим лестным, хотя неполезным легкостям, тому всякий и легкий долг покажется трудным. И когда такой долг возникнет, тотчас пойдут отговорки, отсрочивания, медления, извинения. Послать ли его куда, говорит с ленивцем, поминаемым Соломоном: лев на улице! (Притч. 22:13), то есть воображает страх, где нет страха. Сделать ли что заставят, отговаривается тем, что нездоров, не сможет, сил и понятия недостает, некогда, есть другие люди, не настало время. Все это отговорки, а настоящая причина – леность; причина же лености в том, что угождением чувствам расслабил свои члены. Причина же расслабления – что истинное понятие о добре и настоящей пользе в нем помрачено. Для таких всякое дело – бремя, и они тем менее извинительны, что грешат не по неведению, но самовольно себя порабощают и пренебрегают душевными выгодами».

Мудрость кризиса

Управитель был очень практичным человеком, он знал о надвигающемся сроке и действовал, пока была возможность. На каждого из нас тоже надвигается финальный срок, и вошедшее в наш лексикон английское слово «дедлайн» (deadline – «срок», буквально «линия смерти») прекрасно выражает эту идею. Есть ли у нас осознание последней границы и, как следствие, меняется ли в связи с этим наша жизнь? Конечно, мы не можем полностью планировать ее, но есть ли у нас некое общее видение ее в духовной перспективе? Как часто мы оглядываемся назад, стремясь увидеть в событиях нашей жизни ведущую нас руку Божью? И как это прошлое определяет наше настоящее и будущее? Почему мы упускаем возможности, посылаемые Богом? Если всякое обстоятельство нашей жизни мы будем рассматривать как приглашение Бога к соработничеству с Ним, как конкретную задачу, которую надо решить, пользуясь не логичными формулами мира сего, но алогичными (с «житейской» точки зрения) призывами Евангелия, наше восприятие реальности претерпит глубочайшие изменения.

У мира есть свои правила, довольно понятные, и, конечно, проще играть по ним. Они описаны во множестве книг, начиная с «Государя» Н. Макиавелли и заканчивая пособиями по достижению успеха, которыми уставлены полки книжных магазинов. Евангелие же всегда ставит нас в состояние выбора, переводя любую ситуацию из практической плоскости (как поступить, чтобы мне было хорошо) в религиозно‑этическую (как поступить, чтобы осуществилась правда Божия). Современные книги по практической психологии доходчиво объясняют, как достичь успеха. Христос призывает нас к тому, чтобы через нас в мире торжествовал Бог и, как следствие, любые обстоятельства нашей жизни (в том числе периоды несчастья, болезни, скорби) наполнялись бы новым содержанием.

Конечно, достичь этого собственными усилиями мы не можем, только благодать Божия в силах осуществить чудо преображения нашей жизни: «Дело благочестия и богообщения есть дело многотрудное и многоболезненное, особенно на первых порах. Где взять сил, чтобы подъять все эти труды? При помощи благодати Божьей – в одушевленной ревности. Купец, воин, судья, ученый проходят службу многозаботливую и многотрудную. Чем поддерживают они себя в трудах своих? Воодушевлением и любовью к своему делу. Не иным чем можно поддерживать себя и на пути благочестия. А без сего мы будем находить в служении Богу томность, тяготу, скуку, вялость. И тихоход идет, но с болезнью, тогда как для быстрой серны или проворной белки движение и переход составляют удовольствие. Богоугождение ревностное есть отрадное, окрыляющее дух шествие к Богу. Без него можно испортить все дело. Надо все делать во славу Божью, наперекор живущему в нас греху; а без сего мы будем все исполнять только по привычке, по требованию приличия, потому что так издавна делалось и так делают другие. Надо делать все; а в противном случае мы иное сделаем, а иное нет, и притом без всякого сокрушения и даже памяти о пропусках. Надо все делать со вниманием и осмотрительностью, как главное дело; а иначе мы будем делать как пришлось… Итак, ясно, что без ревности христианин плохой христианин – вялый, расслабленный, безжизненный, ни тепел, ни хладен, – и жизнь такая не жизнь» (святитель Феофан Затворник).

В Священном Писании греческий термин «мудрый» используется применительно к отношениям с Богом: только в Нем пребывает истинная премудрость (см.: Рим. 14:26), поэтому мудрость мира сего есть безумие пред Богом (1 Кор. 3:19). Только во Христе – нашей Премудрости – становится возможной мудрость на добро (см.: Рим. 16:19).

Говоря о различии этих двух видов мудрости, митрополит Московский Платон пишет: «Плотская мудрость упражняется во многих неполезных умствованиях и входит в некоторые тонкости, которые настоящую истину только затемняют. Но премудрость духовная философствует делами, а не словами. Она тогда считает, что решила труднейший вопрос, когда успокоит смущение нашей совести и покажет дорогу, выводящую нас из лабиринта страстей. Плотская мудрость не имеет твердого основания и колеблется, как тростник на ветру. Но духовная премудрость тверда и несомненна и бывает закреплена внутренним свидетельством совести, оправдана Духом Святым, ибо она пишется не чернилами, но Духом Бога живого, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца (2 Кор. 3:3). Плотская мудрость высокомерна и велеречива, но премудрость духовная смиренна и проста. Плотская мудрость имеет уста, но и духовная свои уста имеет: та – гремящие высокомерием, а эта проповедует истину кротчайшим словом Иисусовым. Плотская мудрость бывает надменна и презрительна, и это ее необманчивый признак. Но духовная премудрость кротка и человеколюбива. Плотская мудрость малодушна и лицемерна. Но такое ли действие духовная премудрость имела в своих христианах? Лицемерили ли они, когда их приводили к тиранам? Малодушествовали ли, когда им показывали острые мечи, разожженные огни, раскаленные сковороды, клокочущие оловом котлы, самых лютых зверей и прочие мучительные орудия, какие только человеческая злоба может выдумать? Устрашились ли они настолько, чтобы умолчать Истину, которая была запечатлена глубоко в их сердце? Они единодушно до небес возносили свой голос: …справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога? (Деян. 4:19). Судите, а нам и смерть – приобретение. Усмотрев такое различие между плотской и духовной мудростью, уже без сомнения можем заключить, насколько одна человеку полезна и необходима и насколько, напротив, другая суетна и вредна. Что пользы человеку, если он будет прилежным испытателем природы, искуснейшим наблюдателем небесных течений и высокопарным оратором, но при всем том не почерпнет живой воды богопознания и не будет знать тех тайн, которые показывают путь к вечному счастью? Тогда такой человек несчастней всех, и вся мудрость его будет поглощена. И потому, что мир не познал природной премудростию Бога, Он благоволил юродством проповеди спасти верующих (1 Кор. 1:21). И как мы блаженны, что нам, верующим во Иисуса Христа, эта Божественная мудрость всегда благовествуется в Евангелии, и ее наш дорогой Учитель обещает нам дать: …Я дам вам уста и премудрость (Лк. 21:15). Кто обращал взор к Нему, те просвещались, и лица их не постыдятся (Пс. 33:6)».

Притча делит все человечество на «сынов мира сего» и «сынов света». Однако это не упрощенная черно‑белая картина, где место каждого однозначно определено, но вопрошание: в какой группе нахожусь я? Человек, живущий только этим миром, постоянно неудовлетворен, а суррогаты, которыми он пытается утолить голод, дают ощущение сытости лишь на время. Миллионы людей проживают свои жизни, ограничиваясь внешним миром – поднимаясь все выше по лестнице успеха и собирая красивые игрушки, дающие ощущение комфорта. Однако в этом мире никогда не обрести уюта по одной простой причине – это не наш собственный дом. Небесное отечество зовет нас тихим, но непрестанным голосом, пробуждая «неудобные» мысли: «Зачем мне дана жизнь, в чем ее цель и смысл, на что я ее расходую?» Мы не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего (Евр. 13:14). В притче Христос говорит о том, что в ходе этого поиска мы должны быть мудрыми на путях мира, не уподобляясь миру.

Приобрести эту мудрость не просто, но, не стремясь к ней, мы автоматически становимся на путь самоуничтожения: «Когда змея ползет через трещину, она снимает свою старую кожу. Так и Христос хочет, чтобы мы шли узким путем и умерщвляли ветхого человека. Когда мы пресмыкаемся по земле и живем среди мирской суеты, в душе от этого праха образуется некий твердый слой, как бы другая кожа. И потому христианин должен как можно чаще отрясать прах земной и заботиться о совлечении греховного тела плоти (Кол. 2:11). А у пренебрегающих этой змеиной мудростью греховная природа может до такой степени окаменеть и окрепнуть, что переменить ее будет невозможно» (преподобный Исидор Пелусиот).

Преходящее и вечное

Еще притча об управителе, который был обвинен перед своим хозяином. Порочная премудрость беззаконного управителя была прославлена его хозяином. Он беззаконно расточил вверенные богатства и с беззаконным коварством отпустил долги. Он был прославлен за то, что, растратив не свое, приобрел полезное для себя: друзей, которым он помог. Адам же через то, что не было его, стяжал то, что не было ему на пользу, — терния и болезни. О сыны Адама, приобретайте через преходящее и не принадлежащее вам то, чего вы никогда не лишитесь.

Это замечательная притча.

Мы с вами немного говорили об этом, можно кратко повторить. Там управляющий (уполномоченный как раз) без конца ворует. Хозяин где-то далеко. До хозяина доходят слухи, он призывает его к ответу, говорит: «Ты отстранен, пиши отчет, передаем твои дела другому». И человек думает: «Что же мне делать? Я работать физически уже не могу, пожилой человек. Нищенствовать мне стыдно как-то. Что делать?» И он обворовывает хозяина тогда еще раз. Он призывает должников хозяина и говорит: «Пишите новые расписки», то есть делает подделки расписок. Таким образом эти люди становятся меньше должны его господину по новым поддельным распискам. И теперь этот управляющий считает, что должники хотя бы из благодарности примут его в свои дома, когда он будет отставлен от управления.

Такая очень простая вещь из жизни приводится Иисусом в качестве рассказа, в качестве шутки, анекдота из жизни. Он говорит: смотрите, эти люди, вот эти жулики и мерзавцы поступают умнее, чем многие сыны Света. «Сынами Света» называли себя фарисеи и «сынами Света» называли себя первые христиане. То есть христиане должны в известной степени подражать таким людям. Когда христианин, как и любой человек, стоит перед ситуацией, где выбора практически нет… А что это за ситуация? Это ситуация эсхатологическая. Конец света может наступить в любой момент для каждого из нас! Каждый из нас может умереть в любой момент – и для него будет конец света. Ведь конец света – это когда человек умирает. Для него уже света нет! Что делать тогда? Этот человек в своей безвыходной ситуации поступил хитро, умно, так же и вы поступайте хитро и умно, обеспечивайте себе будущее.

А каким образом? И Он говорит такие слова: «Приобретайте себе друзей (в нашем переводе, а он может быть неправильным!) богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители» (Лк.16:9). Это в нашем переводе так, а уже по-славянски чуть-чуть по-другому: «И áзъ вáмъ глагóлю: сотвори́те себѣ́ дрýги от мамóны непрáвды» (Лк.16:9). Это буквальный перевод с греческого. Здесь мы как раз и сталкиваемся с тем, о чем я вам говорил: удивительная игра слов и апеллирование к религиозному сознанию человека того времени. Во-первых, что значит приобретать друзей? В прямом смысле этот человек приобрел себе друзей в виде этих жуликов.

Но ведь это выражение приобретать себе друзей было еще и религиозным термином. В Талмуде, например, говорится: «Друзья человека – это его молитвы, ходатайства и милостыни». Значит, приобретать друзей – это творить милостыню, молится о других, главное – творить милостыню. Для слушателей того времени эти два значения сочетались. С одной стороны, анекдот, а с другой это приобретало совершенно другой смысл. Затем: чем приобретается милостыня, чем приобретаются друзья? Эти друзья будут вашими ходатаями перед Богом, ваши молитвы и ваши милостыни будут вашими ходатаями перед Богом. Так говорится в Талмуде. Так верили все иудеи. «Приобретайте себе этих друзей». Чем? «Мамóной непрáвды».

Если вы переведете это на арамейский язык, то получится игра слов. Слово «мамона» изначально означало нечто устойчивое, нечто крепкое. А на что человек может опереться? На свое богатство, на свое имение, на свой дом. Постепенно слово «мамона» стало приобретать отрицательное значение. Это не просто богатство человеческое, а неправедно нажитое. Даже стало демонизироваться. Был такой демон Мамона, но это уже вторичное значение.

С одной стороны, этот человек из анекдота приобрел себе друзей действительно мамоной неправедной. Но в словах Иисуса Христа приобретайте себе друзей мамóной непрáвды слово «неправда», если его перевести на арамейский, будет примерно звучать как «мамона», только с отрицанием: приобретайте себе друзей мамоной немамонной. То есть «богатством небогатым», «крепостью некрепкой», «надеждой ненадежной» ‒ это все практически одно и то же. Звучит так: мамона – это то, на что мы опираемся. А неправда – это то, на что опереться невозможно (если перевести на арамейский), чтобы, когда (там не сказано: когда вы обнищаете), она исчезнет (т.е. с нашей смертью), вы были приняты в вечные обители.

То есть творите милостыню богатством, которое у вас есть, которое ненадежно все равно, какое бы оно ни было и как бы оно приобретено ни было: праведным путем, неправедным путем – оно все равно всегда немамонное, то есть неверное, зыбкое, ибо сегодня есть – завтра нет. Не обращайте на него такого внимания; лучше творите милостыню, будьте добрыми к другим, и тогда Бог вас примет, ибо милостыня – это ходатаица ваша перед Богом. Вот в чем смысл, но тогда надо проникнуть в слова самого Иисуса Христа, чтобы понять все это дословно.

***

Далее говорится о похвале расчетливого и спасительного для него поведения нечестного управляющего. Трудность - в звучании этой похвалы, которую Синодальный перевод (как и множество других переводов) вкладывает в уста «господина», то есть обманутого хозяина:

Стих 8: И похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил; ибо сыны века сего догадливее сынов света в своем роде.

Это вызывает наше недоумение. Как? Ограбленный хозяин хвалит того, кто его ограбил? Даже если бы странная похвала господина касалась не факта его ограбления, а только хитрости домоправителя, то против такого истолкования говорило бы то обстоятельство, что обман должен был остаться нераскрытым. Господин не должен был ничего знать о нем, иначе о какой хитрости, о какой догадливости могла бы идти речь? Если бы господин узнал об обмане, он просто подверг бы своего нечестного слугу суду и наказанию. Суду и наказанию подверглись бы также и подделавшие документы должники богача. Возможно, они лишились бы собственного имущества, так что вряд ли они после этого могли бы принять хитрого управляющего в свои дома. И его «догадливость» никого не привела бы ни к чему хорошему. Хвалить его было бы не за что. Короче говоря, слово «господин» не подходит, и все экзегеты согласны с тем, что похвалил хитрого управляющего не его господин, а Господь, то есть Иисус Христос. Именно так мы и читаем в церковнославянском переводе: «И похвали господь дому строителя неправеднаго, яко мудре сотвори». Это можно считать доказанным. Но и в этом случае следует объяснить, почему Господь похвалил неверного управителя. За что похвала? За то, что он мудре сотвори, в оригинале: «разумно поступил».

Мы, конечно, понимаем, что Господь хвалит мошенника не за его нечестность, а за его находчивость, догадливость. Господь призывает к разумному поведению ввиду неизбежного конца. Не колеблясь, Иисус Христос использует будничную историю, которая разыгрывается в среде далеких от благочестия «сынов века сего». Это те люди, помышлениями и поведением которых руководит дух «века сего», т. е. мира, находящегося под властью сатаны (Лк. 4:6; Ин. 12:31; 2 Кор. 4:4). Эти люди преследуют только мирские цели. Выражение «в своем роде» (буквально «в род свой») можно понимать как «на свой лад, по-своему», но можно понимать и как «в отношениях с подобными себе, среди своих». То есть, так или иначе, «сыны века сего» в некотором смысле превосходят «сынов света», разумнее их. «Сынами света» именовали себя считавшие себя праведными иудеи, например, члены кумранской общины (I QS 1:9; 2:16; 3:13, 24, 25; I QM 1:1, 3, 9, 11, 13). Так именовали себя и первые христиане: «Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света » (Ин. 12:36; ср. Еф. 5:8; 1 Фес. 5:5). И вот эти «сыны света», то есть руководимые божественным светом, должны брать пример с «сынов века сего», хотя задача, стоящая перед ними, неизмеримо выше, труднее и требует большей жертвенности, чем своекорыстная задача мирского человека. И, читая притчу о неверном домоправителе, мы должны помнить, что по-настоящему разумным человеком можно назвать только того, кто подобен осмотрительному, ожидающему возвращения своего господина домоправителю, о котором мы читали в 12-й главе Евангелия от Луки (Лк. 12:42-44).

Эта притча, как мы увидели, не столь уж проста для понимания. Но мы, как смогли, попытались ее понять и истолковать. Трудности, вытекающие из толкования притчи, видны уже из того, что евангелист Лука выводит из нее целых три поучения. В этих кратких поучениях обсуждается одна тема - тема богатства, или, если точно придерживаться буквы евангельского текста, тема «мамоны». Думаю, всем читателям знакомо это еврейское слово мамона, означающее деньги, состояние, имение, имущество, капитал - причем все это с отрицательным знаком: незаконно, неправедно нажитое имущество, или капитал как предмет страстных, безумных вожделений какого-нибудь «кощея». Почти все изречения об отношении к мамоне принадлежит только евангелисту Луке. Прочитаем этот небольшой отрывок.

​​​​

Вопреки ожиданиям, господин не только не осуждает управителя за нечестность: он хвалит его за то, что тот поступил «догадливо» (наречие φρονίμως можно также перевести как «умно» или «хитро»). Здесь притча, как это часто случается, выходит за рамки исторического реализма: господин действует не так, как поступил бы обычный хозяин. Слово κύριος, употребленное по отношению к господину, призвано подчеркнуть то, что он в притче символизирует Бога: этим же словом обозначается «Господь» .
В притче и комментариях к ней неоднократно употребляется термин άδικία («неправда», «нечестность», «неверность») и производное от него прилагательное άδικος («неправедный», «нечестный», «неверный»). Антонимом к термину άδικος становится не δίκαιος («праведный»), как можно было бы ожидать, а πιστός («верный»). Именно с этой особенностью словоупотребления связано то, что в русском переводе говорится не о «нечестном», а о «неверном» управителе. Буквальный перевод выражения οικονόμος της άδικίας — «домоправитель неправды», или «нечестный управитель».

В притчах Иисуса Христа люди нередко представлены связанными между собой своего рода круговой порукой: судьба одного человека зависит от того, как он относился к другим людям и как они, в свою очередь, отнесутся к нему, когда он окажется в кризисной ситуации. Милосердный самарянин оказался подлинным ближним по отношению к человеку, попавшемуся в руки разбойников: можно предположить, что на Страшном суде этот человек будет ходатайствовать за него перед Богом. Богач, напротив, не оказался ближним для Лазаря, и потому тот не может облегчить его посмертную участь.
Иисус призывает «сынов света», то есть своих учеников, брать пример с «сынов века сего», но не в хитрости и нечестности, а в заботе о своей последующей участи. Неправедный управитель, персонаж, чьи действия окрашены в гротескные тона, служит символом действий иного рода — тех, которые направлены на достижение вечных обителей. Ученик Иисуса призван так же заботиться о своем будущем на небесах, как неверный управитель заботился о своем будущем на земле.
Глагол «расточать» (διασκορπίζω), употребленный в притче, напоминает о другом изречении Иисуса: «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Мф. 12:30; Лк. 11.    23). То, что выглядит как расточение по земным меркам, становится собиранием по меркам Царства Небесного. И наоборот, человек, богатеющий только для себя на земле, «обнищает» в момент смерти и перейдет в вечность ни с чем. На Страшном суде ему нечего будет предъявить в свое оправдание, и в вечных обителях его не будут ждать облагодетельствованные им люди.

Похвали Господь дому строителя (похвалил господин домоправителя неправедного (неверного), яко мудре сотвори (что догадливо поступил). Само собою понятно, что похвала относится к находчивости и изобретательности управителя, – что, находясь в крайности, он умел так выпутаться из беды, обеспечить себя на будущее время, и притом так, что и пристать к нему нельзя (Феоф.), – что он мудре сотвори, умно сделал, но ни как не к нравственному свойству поступка его, который ни в каком случае не может быть одобрен. На это ясно указывает и название при этом управителя неверным. «Господин похвалил приставника, пишет блаж. Августин, обращая внимание не на вред, который он причинил ему, а на его ум.» Так мы, когда слышим о каком-нибудь ловком, остроумном, хотя бы и худом поступке, осуждая самый поступок, удивляемся изобретательности ума, с какою он совершен был, и невольно хвалим ее, сожалея только о том, что она направлена была не на хорошее дело. Некоторые думают, что под славянским словом Господь разумеется И. Христос. Но это неверно, как показывается и переводом этого слова словом господин. Притом, если бы это было так, то тут должно было бы стоять слово: говоря (Феоф.). Сынове (сыны) века сего. Это – люди, преданные миру, которые нисколько не пекутся о будущем веке и заботятся только об удобствах настоящей временной жизни; слово век сей, иначе, время, мир, в противоположность будущему веку или вечности, в Священ. писании означает вообще настоящую земную жизнь, ограничиваемую временными пределами и исполненную забот, обольщений и всякого рода неправды (Мф. 13:22. Рим. 12:2 и в др. мест.). Сынами света в Священ. писании называются люди, просвещенные светом истинного Богопознания, которые служение Богу предпочитают служению миру и спасением своей души дорожат более, нежели временными благами и удобствами земной жизни (Еф. 5:8. 1 Фес. 5:5). Мудрейши (догадливее) и пр. В чем же состоит эта догадливость или мудрость? В том, в чем показал ее неправедный приставник – в заботах о своей временной судьбе и в изобретении средств для устройства ее: тут они обыкновенно очень сметливо и искусно пользуются обстоятельствами. Сыны же света, если глубоко преданы своему высокому званию, не представляют такой мудрости в своих житейских делах, – ни таких забот, ни такой обдуманности, но действуют простовато. Многие из них и в отношении к своему небесному отечеству не представляют такой мудрости, – ни таких постоянных, неусыпных забот о будущей жизни, ни таких усилий ума и воли, ни такой предусмотрительности, изобретательности, разнообразия средств к достижению своей цели и т. п. По общему повреждению человеческой природы, и они бывают к худому более склонны, чем к доброму; к чувственному, очевидному и близкому более чувствительны, нежели к духовному, отдаленному и неизвестному (Розан.). «При человеческом приставничестве мы заботимся о том, чтобы иметь убежище, если лишимся должности, пишет еписк. Феофан; а в делах Божеских мы не оказываем попечения о том, как дадим отчет по оставлении настоящей жизни. Поэтому и называемся неразумными, что не размышляем о том, что полезно нам после этой жизни.» «Слова: в роде своем приданы здесь, пишет Розанов, как бы для ограничения похвалы мудрости сынов века сего. Они мудрее сынов света, но не во всем вообще, а только в одном отношении, а именно в том, что весьма много и с величайшим терпением и искусством заботятся о своих житейских делах. В этом только отношении и неправедный приставник представляется в образец для верующих, а отнюдь не в том, чтобы мы, подобно ему, употребляли неправду для своих выгод». «Если приставник так тщательно заботился об обеспечении своей временной жизни, поучает блаж. Августин, то тем более мы должны заботиться о жизни вечной. И если он, будучи неправедным и исполненным хитрости, получил похвалу от господина своего, то гораздо большей похвалы удостоимся мы от Господа, когда, поступая праведным образом, никому не нанесем вреда, а многим принесем пользу.»

Господь не учит нас здесь тому, чтобы мы старались неправедно приобретать имение, а после на него приобретать друзей, и управитель в притче не приобретает, а пользуется властью, которая у него Так и ты, христианин, употребляй на добро то имение свое, какое у тебя есть: Лк. И, 41; Исаии 58, 7.

Ст. 8 а – Относится ли этот стих к притче? По этому поводу существует несколько мнений. Так, многие экзегеты полагают, что притча заканчивается на Ст. 7 , а первая половина Ст. 8 представляет собой комментарий к притче самого Иисуса. Другие считают, что Ст. 8 а включен в притчу и является комментарием хозяина по поводу поведения своего управляющего.

Хозяин – греческое слово «кюриос» может переводится как «хозяин» или «господин, Господь». Если речь идет о хозяине и управляющий действительно отказался от процентов, то его поведение похвально, а если управляющий хотел еще раз его обмануть, то похвала означает, что хозяин, каким-то образом узнав о проделке с переписыванием счетов, невольно восхитился смекалкой и находчивостью пройдохи-управляющего. Если же слово «кюриос» означает здесь Иисуса, то Он сознательно берет в качестве примера для учеников поведение мошенника. Слушатели ждали, когда же проделки управляющего будут выведены на свет и получат суровое наказание, но Иисус завершает притчу парадоксальной, провокационной концовкой: управляющий поступил умно. Это должно было вызвать у слушателей шок: Иисус хвалит вора, преступника! Что же это значит? Смысл этих слово примерно таков: «Вам хорошо негодовать, но вы должны приложить этот урок к себе. Вы в том же положении, что и этот управляющий, который увидел, как надвигающееся несчастье угрожает ему гибелью, но катастрофа, угрожающая вам и нависшая над вами, несравненно страшнее. Этот человек был «фро́нимос» («умный, рассудительный; благоразумный»; Ст. 8 а), то есть он понял катастрофическую природу ситуации. Он не пустил все на самотек, он действовал – несомненно, бесчестно («тес адики́ас», Ст. 8), и Иисус не извиняет его поведение, хотя речь здесь не о том, – смело, решительно и разумно, чтобы позаботиться о новой жизни для себя. Так и вам этот час бросает вызов: будьте разумными, ведь на карту поставлено все!»¹

Ст. 8 б – Вторая половина этого стиха, вероятно, представляет комментарий самого Иисуса на притчу. Заключительные слова Его притчи звучали так непривычно, что Иисус должен был объяснить их смысл, чтобы исключить ложное понимание. Люди (буквально: «сыны») этого мира – то есть люди, живущие интересами и устремлениями этого мира, в противоположность «людям века грядущего». К людям этого мира относится и управляющий, обманывавший своего хозяина и не стеснявшийся совершать подлоги, и арендаторы, которые с готовностью переписывают долговые расписки. С точки зрения обычных человеческих представлений, они поступили умно, они хитрые и изворотливые люди. В житейских делах они дадут сто очков вперед людям, которые названы здесь «сынами света». Так называли себя ессеи, входившие в кумранскую общину, противопоставлявшие себя всем остальным, которых они называли «сынами тьмы». Но таким было и самоназвание христиан (см. Ин. 12:36; 1 Фес. 5:5; ср. Еф. 5:8). Иисус, с одной стороны, относя управляющего к категории «людей этого мира», то есть людей, погруженных в земные заботы, критикует его, а с другой стороны, одновременно ставит его и ему подобных в пример людям света. Если те так активны и умелы в земных делах, то насколько больше должны проявить разум, целеустремленность и энергию в том, что касается небесного, люди, которых Бог предназначил для Своего Царства света! «Если бы каждый христианин проявлял такое же усердие и изобретательность в своем стремлении достичь праведности, какие проявляет мирянин в своем стремлении обеспечить свое благосостояние и комфорт, то он стал бы намного лучше»².

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 364-365++

Подобныя поучения притчами Спаситель предлагал во все время этого Своего последняго пребывания в Галилее. При другом случае, беседуя собственно с учениками, Он разсказал им притчу о неправедном домоправителе, который расточал имущество господина и, услышав о грозившей ему отставке, входил с должниками господина в особыя сделки, уменьшая на их расписках сумму их долгов, чтобы впоследствии в случае нужды найти в них друзей себе. Этот поступок изобличил в нем особенную сметливость в распоряжении имуществом, и Спаситель, исходя из этого примера, увещевал Своих слупиателей распоряжаться и вообще своим имуществом так, чтобы в случае обнищания иметь друзей, которые бы приняли их в вечныя обители. Друзьями этими, конечно, могут быть только те нищие и убогие, милостыня которым и может дать право на вступление в вечныя обители.

Возрастающее истощение Палестины, вследствие фискальнаго угнетения стороны римлян и семейства Иродова находит себе яркое отображение во многих местах евангелий. В беседах Христа мы чаще всего встречаемся с указанием на должника, кредитора и тюрьму. Эта безпорядочная система, медленно разрушавшая и вообще империю, с особенною тяжестью обрушивалась на такой земледельческий народ, каким были иудеи... Масло и пшеница, предметы первой необходимости в жизни, брались в долг у домоправителей богатых людей (Лк. 16:6).... Вместо того, чтобы вспахивать поля плугом, по недостатку средств ограничивались вскапыванием его киркой. «Что мне делать?» говорил разорившийся домохозяин, скопать не могу, просить стыжусь» (Лк. 16:3).... В таких именно красках в евангелиях постоянно изображается состояние иудейскаго народа под римским владычеством и в течение остальных лет земной жизни Христа оно становилось все хуже и хуже, пока не закончилось великим финансовым кризисом, разразившимся по всей империи чрез пять лет после распятия.

сыны века сего догадливее сынов света. Иисус открыл "сынам света", поскольку сами они недогадливы, как следует поступать, чтобы удостоиться похвалы Отца Небесного (см. Мф., гл. 5-7).

Неправедный управитель (Лк 16:8) сказал некоему должнику: возьми твою расписку и напиши: восемьдесят (Лк 16: 7), и прочее то, что написано. Вот видишь, что говорится каждому: возьми твою расписку. Откуда следует, что нашими являются расписки в грехах, а Бог пишет расписки праведности. Ведь апостол говорит: Вы — письмо, написанное не чернилами, а Духом Бога живого, не на каменных таблицах, а на плотских таблицах сердца (2 Кор 3:2). Итак, ты видишь в себе письма Бога и письма Духа Святого. Если же грешишь, то сам себе пишешь расписку во грехе. Но увидишь, что, после того как ты приступил ко кресту Христа и к милости крещения, твоя расписка будет прикреплена ко кресту и утоплена в источнике крещения. Не переписывай же больше то, что уничтожено, и не восстанавливай то, что отменено, служи в себе лишь письмам Бога, и пусть в тебе остается лишь Писание Святого Духа.

Из трех знаменательных притчей Господа о пропавшей овце, затерянной драхме и блудном сыне книжники и фарисеи могли вывести в назидание себе такое заключение, что причина, по которой он не чуждался общения с грешниками и мытарями, есть милосердие Божие, взыскующее погибающего и ведущее его ко спасению. но зная, что и фарисеи, и мытари были равно одержимы страстью любостяжания. он произнес своим слушателям еще притчу о неверном управителе, в которой указал на необходимость пользоваться временными благами для приобретения вечных и на невозможность совместного служения Богу и маммоне. в этой притче спаситель представил сына века сего, – человека корыстолюбивого и притом неразборчивого в средствах приобретения, обманывавшего господина, вверившего ему управление своим имением. Человек некий бе богат, иже имяше приставника, и той оклеветан бысть к нему, яко расточает имения его. И пригласив его рече ему: что се слышу о тебе? воздаждь ответ о приставлении домовнем, не возможеши бо ктому дому строити. Рече же в себе приставник дому: что сотворю, яко Господь мой отъемлет строение дому от Мене? копати не могу, просити стыжуся. Разумех, что сотворю, да егда отставлен буду от строения дому, приимут мя в домы своя. так человек нетвердый в добре, вступая в сделку со своей совестью, остается верным принятому направлению и идет как бы по наклонной плоскости – от одного худого дела к другому. Призвав единаго когождо от должник господина своего, глаголаше первому: колицем должен еси господину моему? Он же рече: сто мер масла, и рече ему: приими писание твое, и сед скоро напиши п ятьдесят. Потом же рече другому: ты же колицем должен еси? Он же рече: сто мер пшеницы, и глагола ему: приими писание твое и напиши осмьдесят. И похвали Господь дому строителя неправеднаго, яко мудре сотвори, яко, – присовокупил Господь, – сынове века сего мудрейши паче сынов света в роде своем суть, – «изобретательны в способах и ловки в случаях к снисканию временных выгод и умножению своего достоинства не столько в себе самих, сколько во мнении других» (свт. Филарет Московский). |