Евангелие от Луки 10 глава 33 стих

Божья милость

Едва живого бросили тебя разбойники на дороге, но ты, лежащий там, был найден проходящим мимо милосердным самарянином; на тебя было возлито масло и вино — ты получил таинство Единородного; ты был посажен на его мула — ты уверовал в воплотившегося Христа; ты был доставлен в гостиницу — ты притек в Церковь. Вот почему я говорю: и я делаю то же самое, все мы делаем это — мы исполняем обязанность гостинника. Ему было сказано: если издержишь что более, л, когда возвращусь, отдам тебе (Лк 10:35). О, если бы мы по крайней мере то потратили, что уже получили! Но все, что мы тратим, братия, — это Господне достояние.

Вступая в города, где проповедовали апостолы, Господь снова стал встречаться с фарисеями, получал от них вопросы и давал ответы, обличал их лукавство и лицемерие, тщеславие и корыстолюбие.

Что нужно мне сделать, чтобы спастись? спросил Его в одном месте законник. Господь в ответ спросил: а чего требует от тебя закон? Законник отвечал: любви к Богу и ближнему. (Так в последствии Господь сокращал весь закон в две заповеди).

Ответ был правилен и Господь требовал, чтобы он только заботился об исполнении этих заповедей. Тщеславный законник, желая показать, что он не только знает закон, но и исполняет, – и в тоже время, вероятно, по указанию Господа, обращая особенное внимание на последнее из этих требований, предложил еще вопрос: а кого должно считать под именем ближнего? – Господь отвечал на это притчею о Самарянине, которая раскрывала, что естественное чувство, сохраняющееся во всяком (даже Самарянине), указывает в каждом, требующем помощи, нашего ближнего – без различия веры, звания и происхождения.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 156++

74.Необычен этот Самаритянин; Он не прошел мимо того, кого презрели священник и левит. Не пренебрегай Им из-за этого имени: узнав истолкование, ты подивишься, потому что слово самаритянин» означает «страж», таково его значение. Кто страж, как не Тот, о Ком сказано: Хранит Господь младенцев (Пс. 114:6)? И как бывает иудей по букве, так бывает и по духу Ср.: Рим. 2:28-29., так и самаритянин есть внешний, а есть сокровенный. Когда этот Самаритянин сходил — а кто сходит с небес, кроме взошедшего на небеса Сына Человеческого, сущего на небесах (Ин. 3:13), — Он увидел полумертвого, о котором никто не позаботился, совсем как о той женщине, которая, страдая кровотечением, истратила на врачей все свое состояние См.: Лк. 8:43. . Он подошел к нему, то есть стал близким нам, приняв на Себя сострадание к нам, и сроднился с нами, даруя нам милосердие.

Добрый самарянин

Совсем непростого звания был пришедший самарянин: того, кого презрели священник и левит, он, в свою очередь, не презрел. Не презирай и ты — из-за этого сектантского имени — того, кем станешь восхищаться, истолковывав это имя; ибо имя «самарянин» означает «хранитель». Таков его перевод. Кто этот хранитель?

Не тот ли, о котором сказано: Хранит Господь простодушных (Пс 114:6)? Подобно тому, как один еврей по букве, другой — по духу, так и самарянин есть внешний, есть сокровенный. Итак, сошедший самарянин — а кто сходил с небес, если только не взошедший на небо Сын Человеческий, сущий па небесах? (Ин 3:13) — увидев этого полумёртвого человека, которого до тех пор никто не мог исцелить — как и ту, у которой было кровотечение и которая всё своё состояние потратила на врачей, — подошёл к нему, то есть согласился страдать вместе с нами и, помиловав нас, сделал Себя нашим ближним.

Враг, ставший другом

Было бы логично дополнить цепочку священник – левит так: шел по дороге мирянин‑иудей. Однако на сцену выходит самарянин, и это самое провокационное место в притче. Самаряне – народ, возникший в результате смешения иудеев, населявших Северное царство, с переселенцами из разных областей Ассирийской империи (см.:4 Цар. 17:24; 1 Езд. 4:9‑10), которые пришли в города Самарии после вавилонского пленения израильтян. У самарян сложилась синкретическая религия – смесь почитания Яхве и языческих обычаев. Когда евреи вернулись из вавилонского плена, самаряне выразили желание участвовать в восстановлении Иерусалимского храма, но им было отказано (см.: 1 Езд. 4:2) – вероятно, из‑за того, что они поклонялись идолам и не были чистокровными израильтянами. С того времени между иудеями и самарянами началась вражда. Самаряне построили себе особый храм на горе Гаризим и признавали в качестве священного текста только Пятикнижие. Иудеи считали самарян полукровками, отбросами общества и называли их псами, а само слово «самарянин» считалось ругательным и презрительным (см.: Ин. 8:48).

Принимая во внимание степень вражды, можно предположить, что третий прохожий просто прикончит умирающего. Однако он поступает иначе – самарянин помогает иудею, и это звучало для слушателей в высшей степени оскорбительно. Сегодня мы, не задумываясь, называем эту историю «притчей о милосердном самарянине», или, в западноевропейских языках, о «добром» или «хорошем» самарянине. Это выражение стало устойчивым и привычным, но для иудеев той эпохи оно было абсолютно невозможным; они никогда не применили бы подобные эпитеты к самарянину. Но именно он учит нас, что такое настоящая любовь к ближнему.

О самарянине говорится, что он «сжалился» над раненым. Используемый здесь греческий глагол очень сильный и выразительный, речь идет о чувстве, которое исходит из глубины существа. Самарянин увидел то же самое, что священник и левит, но его сердце отозвалось на эту боль. Любовь к ближнему – не просто красивое слово, а сопереживание его беде, восприятие его боли как своей. Истинная любовь к ближнему не оставляет нас равнодушными, она будоражит, беспокоит, не дает уснуть, пока мы не поступим так, как велит наша совесть. Самарянин не размышлял, помочь раненому или нет, не задумывался, достоин ли тот его помощи. Настоящая любовь к ближнему безусловна. Самарянин оказывает милость тому, кто, будучи в сознании и добром здоровье, отнесся бы к нему с презрением и уж конечно не ответил бы тем же самым. Однако истинная любовь превосходит границы человеческой логики – у самарянина не было никаких рациональных оснований для того, чтобы изменить свои планы, потратить время и деньги, помогая нуждающемуся врагу. Священник и левит хотя бы имели формальный повод помочь – у них была заповедь о любви к соплеменнику, да и, спасая соплеменника, они могли удостоиться похвалы. Неправоверный полукровка‑самарянин, презираемый иудеями, прекрасно понимал, что доброе дело не изменит его статуса, не упразднит вражды между иудеями и самарянами, и все же поступил по зову сердца.

Притча о милосердном самарянине

На этот вопрос Иисус ответил чудной притчей. Шел священник и увидел лежащего при дороге едва живого человека, раздетого, израненного, истекающего кровью; служитель Божий даже не остановился, увидев несчастного, и прошел мимо. Следом за ним шел левит, подошел к нему, из праздного любопытства посмотрел на него и пошел своей дорогой. Проезжал той дорогой и самарянин; и он увидел страдальца. Самарянин, презираемый евреями (о самарянах см. Ин. 4), глубоко убежденный в том, что ни один еврей никогда не окажет ему помощи в несчастии, видит израненного, умирающего еврея; чувства жалости и сострадания заставили его забыть народную вражду и оказать врагу своему такую помощь, какую вправе были бы ожидать от него лишь самые близкие родственники: он размыл раны вином, помазал их для утоления боли маслом и перевязал их; посадил несчастного на своего осла и повез его в ближайшую гостиницу, а сам шел пешком; ухаживал за больным и в гостинице, и, отъезжая на время, поручил его попечению содержателя гостиницы, приняв все расходы на свой счет.

Этот самарянин лучше священника и левита, лучше всех законников понял, что для жалости и сострадания, а следовательно, и для милосердия, нет различия между самарянином, евреем и язычником, что в этом отношении все люди равны, все — ближние нам.

Некий человек шел дорогой из Иерусалима в Иерихон. Эта дорога была и трудной, и очень опасной. Иерусалим расположен на высоте 800 метров над уровнем моря, а Иерихон находится в оазисе среди жаркой пустыни возле Мертвого моря на глубине 250 метров ниже уровня моря. На этой дороге среди ущелий и скал путники часто подвергались нападению разбойников. Еще в V веке, как сообщает блаженный Иероним, эту дорогу называли «Красной, или Кровавой дорогой». Вот путник и был жертвой разбойников. Израненный и едва живой он лежал на солнцепеке. Мимо него прошел иудейский священник, взглянул на несчастного, по не позаботился о нем. Так же поступил и некий левит, тоже священнослужитель. И только третий пу тник, проезжая мимо и увидев израненного, сжалился над ним. И этот третий был ненавидимый иудеями самаряпин. Он-то и позаботился о своем заклятом враге, видя его в такой нужде. Самарянин следовал словам Бога, произнесенным через пророка Осию: «Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжении» (Ос. 6:6). Священник и левит - по каким бы то ни было причинам - побоялись даже прикоснуться к израненному человеку и тем самым доказали свою неспособность к милосердной любви. А самарянин, которого иудеи ненавидели больше, чем язычника, проявил любовь, которая столь угодна Богу. Здесь представители храмового культа в своей бесчеловечности противопоставлены представителю враждебного народа в его человечности. На заключительный вопрос Иисуса «Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?» ответ не мог быть иным кроме того, который вынужден был дать законник: «оказавший ему милость», буквально «сотворивый милость с ним». Снова подчеркивается деятельность любви. Так и всякий верующий в деятельном милосердии становится «ближним» конкретным нуждающимся людям в самых непредсказуемых ситуациях.

В данном случае, однако, положительный пример подает только самарянин. Его отношение к человеку, ставшему жертвой разбойников, выражено глаголом σπλαγχνίζομαι («сжалиться», «умилосердиться»). Этот глагол употребляется в евангельских повествованиях неоднократно (Мф. 9:36; 14:14}}}; 15:32}}}; 18:27}}}; 20:34}}}; Мк. 1:41; 6:34}}}; 8:2}}}; 9:22}}}; Лк. 7:13; 10:33}}}; 15:20}}}), главным образом применительно к Иисусу. Он происходит от слова σπλάγχνον («внутренность», «утроба», перен. «сердце») и указывает на милосердие и жалость как внутреннее качество, присущее человеку и роднящее его с Богом. Из трех героев притчи только самарянин оказывается способен проявить это качество.
Милосердный самарянин как образ любви к ближнему
Рассказчик уделяет особое внимание действиям милосердного самарянина: они описаны максимально подробно как свидетельство подлинной любви к ближнему. Любовь к ближнему — деятельная любовь: она выражается в способности человека отождествить себя со страждущим, войти во все детали его бедственного положения и приложить максимум усилий для того, чтобы ему помочь. Вместо того, чтобы поскорее скрыться с места события, как это сделали священник и левит, самарянин тратит время и средства на помощь пострадавшему, а главное — вкладывает в него свое сердце.
Два динария, которые самарянин заплатил хозяину гостиницы, представляли собой сумму, достаточную для пропитания здорового мужчины в течение месяца. Этой суммы, во всяком случае, хватило бы на однудве недели пребывания пострадавшего в гостинице вместе с питанием и лечением. Однако самарянин не доволь-
ствуется тем, что довозит его до гостиницы и оплачивает его там пребывание. Он обещает хозяину гостиницы вернуться и оплатить все издержки, если они превысят выплаченную сумму.

Самарянин же некто. О самарянах чит. в объясн. Лк. 9:52 Самарянин, следовательно, человек, который почитался иудеями недостойным общения с ними и, по мнению законников, не мог назваться и быть для иудеев ближним. Этот человек сжалился над пострадавшим от разбойников и помог ему, насколько имел возможности. Возливая масло и вино. Это – средства, какие были у самарянина под руками, так как масло и вино он мог иметь для своего дорожного обихода. Между тем то и другое очень действительны для врачевания ран: первое очищает нагноение ран, а второе смягчает боли и помогаете ранам заживать. Два динария. Динарий – римская монета в 20 коп. «Видно, что самарянин был небогат, замечает епископ Михаил. Это – новая черта, придающая особенную цену человеколюбивому его поступку.»

Вероятно, слушатели Иисуса ожидали, что третьим персонажем истории будет милосердный еврей-мирянин, полагая услышать из уст Иисуса критику клерикалов, но они были ошарашены тем, что такая роль предназначалась презренному и ненавистному самаритянину (см. коммент. на. 9:52). Известно, что историческая вражда еще более усилилась после того, как по время Пасхи (6 или 9 г.) самаритяне осквернили двор Храма, разбросав там человеческие кости¹. Иисус сознательно берет крайнюю ситуацию, доказывающую безграничность долга любви.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 265++

Священник, возвращаясь этим путем в свой священнический город, увидел его, но тотчас же перешел от него на другую сторону дороги. Проходил также левит, но еще с более холодным равнодушием посмотрел на него и прошел мимо. Но вот тем же путем проезжал самарянин, один вид котораго возбудил бы в несчастном трепет племенной вражды и самую тень котораго он почел бы осквернением, — добрый самарянин, образ того божественнаго Проповедника. Котораго отвергали и презирали люди, но Который пришел исцелять раны человечества, не и входившия для себя целебных средств ни в обрядовом пи в нравственном законе.

Притча о милосердном самарянине – одна наиболее важных притч Иисуса Христа, ибо она, как молния, озарила божественным светом тьму человеческой жизни, полной вражды и ненависти, превозношения одних над другими. Вражда была законом жизни древнего времени, когда уважали только силу, а о милосердии никто не помышлял. А Господь дал понять, как надо перестроить жизнь, чтобы наше поведение было спасительным и богоугодным. Он учил, что в основу нашего отношения к людям мы должны положить милосердие и любовь.

Самаряне были для иудеев народом презренным, отверженным, они не считались «ближними». Но Господь Своей божественной притчей заставил законника, спросившего, кто ближний его, самого признать, что именно самарянин был таковым, а не безжалостный иудейский священник и левит.

Вражда и сила в отношениях между людьми и между целыми народами остаются и поныне, через столько лет после Рождества Христова, таким же всеобщим законом поведения, как в ветхозаветные времена. Притча Христова научила истинному пути только тех, кого поразила она как некое божественное откровение, кто принял в сердце свое слово Христово, под конец сказанное книжнику: «Иди, и ты поступай так же» (Лк. 10:37). Лишь немногие, подлинные христиане, поняли все глубокое значение этой притчи. Они, возлюбившие Господа всем сердцем, теперь составляют новый, небывалый пример сообщества людей, объединенных верой во Иисуса Христа, горящих любовью к Нему, руководствующихся в своей жизни Его святыми заповедями.

Я скажу словами великого апостола Павла что в этом новом христианском сообществе нет уже «иудея, ни язычника, нет раба, ни свободного, нет мужеского пола, ни женского, ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:28). К нему принадлежат люди разных народов, обычаев, разного образования, силы ума. Именно любовь ко Господу объединяет их неразрывными узами, о чем говорит святой апостол Павел в Послании к ефесянам: «Они, прежде бывшие язычниками или иудеями, были далекими, а теперь стали близкими. Кровью Христовой стали близкими. «Ибо Он есть мир наш., соделавший из обоих одно и разрушивший стоящую посреди преграду"" (см. Еф. 2:12–14).

Много преград воздвигли люди между собой, отгородились одни от других, не хотят знать друг друга. Только тех, кто вместе с ними за их перегородкой, считают близкими, а тех, кто вне, – ненавистными. Господь же упразднил вражду плотью Своей, а закон – учением; Кровью Своею разрушил стены, которые вновь возникают между людьми. Но многие и знать не хотят о разрушении этого средостения, не верят во Христа и ни во что ставят Крест Его.

Вот что иное, неслыханное ранее, принесла миру притча Христова о милосердном самарянине. Ее Господь рассказал нам, желая показать, что в основу нашей жизни, в основу отношений между народами должна быть поставлена доселе неведомая миру норма – милосердие. И только тогда, когда мы примем эту норму, заменив ею старые, забудем вражду и ненависть, только тогда воцарится мир на земле.

Евангельские отношения между людьми так святы потому, что Иисус Христос заповедал нам быть «совершенными, как совершен Отец» наш "Небесный" (Мф. 5:48). Чем обнаруживается совершенство Отца нашего Небесного? Его любовью, ибо «Бог есть любовь» (1 Ин. 4:8, 16), и милосердием, как о том упомянуто во многих местах Священного Писания. «Благ Он, и милосерд, и праведен» (Пс. 111:4). «Он благ и милосерд» (Иоил. 2:13). И Сам Христос заповедал нам: «Будьте милосердны, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6:36). Это главное, чего Он от нас требует. На Страшном Суде Он призовет творивших дела милосердия: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25:34). А тем, которые, будучи стяжателями, пребывали в богатстве и не хотели им делиться со страждущими, громогласно повелит: «Идите от Меня, проклятые, в огнь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф. 25:41). Ведь еще в древности было заповедано то, что и доныне кажется многим недоступным: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя. (Мф. 22:39; Мк. 12:31). Если заповедано, значит возможно.

Великий святитель Иоанн Златоуст сказал удивительные слова о милосердии: «В милосердии находится правда, и правда – в милосердии». Ведь разве есть правда в том, что мы, имея достаток и даже избыток земных благ, равнодушно смотрим на ближних наших, голодных и раздетых? Только тогда будет правда в сердцах наших, когда обделенные и гонимые будут возбуждать в нас сострадание. Правда в том, чтобы мы любили своих ближних.

В другом месте свт. Иоанн Златоуст говорит: «Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком». Как можно перестать быть человеком? А разве не видите, когда читаете газеты и каждый день с ужасом узнаете о тех нестерпимых зверствах, которые творят в Корее люди, чуждые милосердия? Называя их дела зверствами, мы сопоставляем их со зверями, значит, кто не имеет любви, становится извергом – зверем.

И еще святитель Иоанн пишет: «Без милосердия нельзя обойтись в преддверии царствия небесного». Даже к преддверию подойти нельзя тому, кто немилосерден с ближним, питает к нему лишь ненависть и злобу. А мы, смиренные христиане, неужели не содрогнемся, услышав, что будет, если не творить дел милосердия?

Будем же помнить всегда эту великую Христову притчу о милосердном самарянине. Будем помнить, что Кровью Своею Он разрушил все преграды между людьми, сделавшими Крест Его своим знамением, а заповеди – законом жизни. Будем помнить и древнюю заповедь закона, данного Богом за тысячи лет до Рождества Христова: «люби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими» (Втор. 6:5); «люби ближнего твоего, как самого себя» (Лев. 19:18).

Да оправдаемся милосердием на Страшном Суде Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает честь и поклонение со Пресвятым Его Отцом и Животворящим Его Духом. Аминь.

19 ноября 1950 года

Творящий милость

Он учит, что никто не является ближним, кроме того, кто хотел соблюдать заповеди и подготовиться, чтобы стать ближним всякому человеку, нуждающемуся в помощи. Ведь это именно то, что излагается в конце после притчи. Кто же из них оказался ближним того, кто попался разбойникам? Ни жрец, ни левиты не стали его ближними. Но, как сказал сам учитель закона, тот, кто сотворил ему милость, и был его ближним. Поэтому Спаситель и сказал: Иди и поступай так же (Лк 10:37).

Если кто-то хочет интерпретировать притчу о священниках, то человек, идущий вниз, — Адам, Иерусалим — рай, Иерихон — мир, грабители — противоположные силы, священник — закон, левит — пророки, самарянин — Христос, раны же — неповиновение, животное — тело Господа; гостиница, готовая принять всех желающих войти, — Церковь. Затем, два динария следует понимать как Отца и Сына, содержателя гостиницы — как главу Церкви, которому вверено попечение. То же, что самарянин обещал возвратиться, означает второе пришествие Господа...

Поистине, тот есть истинный страж духа закона и пророков, кто сотворил милосердие человеку, попавшемуся разбойникам, и оказался ему ближним не на словах, а на деле. Из этого следует, что нам нужно, насколько это возможно, подражать Христу, оказывать милосердие тем, кто попался разбойникам, приходить к ним, перевязывать раны, возливать масло и вино, сажать их на собственное вьючное животное и нести их груз. Сын Божий, поощряя нас к этому, говорит не сколько учителю закона, сколько всем нам: Иди, и ты поступай так же (Лк 10:37). Поскольку если мы будем поступать так же, то получим вечную жизнь в Иисусе Христе, Которому слава и власть во веки веков. Аминь.

Так, некий законник, искушая, спросил: «Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?»(Лк. 10:25). Поскольку он прекрасно знал Писание и, соответственно, знал ответ на свой вопрос, Христос обнаружил его неискренность встречным вопросом: «В законе что написано? как читаешь?» (Лк. 10:26). Книжник назвал ветхозаветную заповедь о любви к Богу и ближним, действительно являющуюся кратким выражением всего закона, и поэтому заслужил похвалу Христа: «Правильно ты отвечал; так поступай – и будешь жить» (Лк. 10:28). Но законник не уходит, а спрашивает: «А кто мой ближний?»(Лк. 10:29). Теоретически ответ на этот вопрос был ему хорошо известен: ближний для иудея – другой иудей, так как близость определялась принадлежностью к одному народу и одной вере; ближнего надо любить, потому что он такой же, как ты. Но он спрашивает не от недоумения, а от высокомерия: «Он думал, что он праведен и не имеет подобного себе и близкого по добродетели; ибо полагал, что праведнику ближний есть только праведный же» Феофилакт Болгарский, блж. Благовестник. Толкование на Евангелие от Луки, Лк. 10:29–37.. Господь исправляет его понятия с помощью притчи о милосердном самарянине (Лк. 10:30–35).

 Господь внушает нам этою притчею, что мы должны обращаться с каждым человеком, как с близким к нам, и оказывать услуги и любовь всем и каждому.

  Кого означает человек, который попался разбойникам? – Всякого, кто только терпит нужду или огорчение.

  Кого изображаешь иудейский священник и левит? – Они изображают тех, которые не имеют сострадания к ближнему, или по крайней мере не заботятся об оказании ближнему помощи.

  Имел ли этот бедный человек право ожидать от них помощи? – Да: потому что они были его соотечественники, и притом служители Божии.

  Кого должно разуметь в лице самарянина? – Человека, преисполненного любви и сострадания к другим и готового благотворить каждому.

  Мог ли бедный человек, избитый разбойниками, рассчитывать на помощь самарянина? – Нет, не мог, потому что между иудеями и самарянами была постоянная вражда.

  Чему же научает нас поступок самарянина? – Научает любить врагов наших, и творит добро ненавидящим нас. Лк. 6:27.

  Как он обращается с бедным человеком? – Он отдает ему и время и деньги, он обмывает и перевязывает его раны, он привозит его в гостиницу, и дает деньги хозяину гостиницы, чтобы он позаботился о нем...

  Чему пример этот нас научает? – Тому, что мы не должны жалеть для пользы ближнего ни времени, ни денег, ни трудов.

  Что здесь сказано каждому из нас? – Иди, и ты поступай также.

  Кто нам представляется главным лицом в этой притче? – Иисус Христос: Он ходил, благотворя и исцеляя всех, обладаемых диаволом. Деян. 10:38.

  Какими словами Спаситель нас поощряет к делам благотворения? – «И кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя Мое; истинно говорю вам, не лишится награды своей.» Мф. 10:4.

Тексты, относящиеся к притче о самарянине

1. Да не отвратиши сердца твоего, ниже сожмеши руки твоея пред братом твоим требующим. Втор. 15:7.

2. Иже убо имать богатство мира сего, и видит брата своего требующа, и затворит утробу свою от него, како любы Божия пребывает в нем? 1Ин. 3:17.

3. Любите враги ваша, и благотворите, и взаим дайте, ничесоже чающе. Лк. 6:35.

4. Поминайте юзники, аки с ними связани: озлобляемыя, аки и сами суще в теле. Евр. 13:3.

5. Благословенье погибающаго на мя да приидет. Иов. 29:13.

6. Блажени милостивии: яко тии помиловани будут. Мф. 5:7.

7. Понеже сотвористе единому сих братий моих менших, мне сотвористе. Мф. 25:40.

Так сильно уязвил и заразил нас враг наш, человек, что никакой силе невозможно было вылечить нас. Требуется для этого сила Божия, которая из ничего создала нас. Надо было прийти Самому Создателю к Своему созданию, неизлечимо врагом уязвленному и на пути этого мира поверженному, которого ни закон, ни пророки не могли вылечить, и Самому его вылечить, никакой другой силой неизлечимого. Пришел Создатель и сжалился над ним. Пришел в образе человеческом к человеку израненному и полумертвому, чтобы удобнее было его исцелить и в первое привести блаженство, которого лишился хитростью змеиною (Лк. 10:33-35). Пою Тебе, Боже и Создатель мой! Слухом, Господи, услышал – и ужаснулся. Ко мне пришел, меня ища заблуждшего. И так многое Твое снисхождение ко мне прославляю, Многомилостивый! Познавай, человек, раны души своей, если хочешь от них исцелиться, и со всяким усердием молись и воздыхай ко Христу. Да исцелит тебя Он, – Тот, без Которого не может быть твоего исцеления, поскольку ни для какой созданной силы это невозможно. Из тьмы свет, и из злого доброе может сотворить один Бог, Который из ничего все творит.

Как поступил самарянин, когда нашел на дороге ограбленного, израненного, полумертвого? – «Видев его милосердова» (Лк. 10:33). Не сказал он в сердце своем: «это иерусалимлянин, один из тех, которые «не прикасают...ся самаряном» (Ин. 4:9); что жалеть о тех, которые нас презирают?» – Нет, в страждущем он не хотел видеть человека чуждаого, или неприязненного, но видел только человека, и почувствовал жалость; страдания ближнего отозвались в его сердце.

Милосердователь, по выражению церковных песней, «не от Самарии, но от Марии возсиявший», есть Христос.

***
 Сей Самарянин есть тот самый Целитель небесный, который из единого благоутробия сошел к страждущему миру, больному, по всему свету простертому, и сонмы неизлечимых болезней врачевал помазанием своей бесценной крови. До Его прихода кому милосердствовать? «Сынове человечестии... тяжкосердии» (Пс. 4:3) и не чувственны, жестоковыйны и не смотрят на попираемого несчастного. Все страждут в одно время в одной целебнице, а посему должны, кажется, быть состраждущие; но всякой безчеловечным забытием других хочет показать себя исцелевшим – тяжкосерди сынове человечестии. «Плод... духовный есть... милосердие».