Евангелие от Луки 10 глава 30 стих

Вступая в города, где проповедовали апостолы, Господь снова стал встречаться с фарисеями, получал от них вопросы и давал ответы, обличал их лукавство и лицемерие, тщеславие и корыстолюбие.

Что нужно мне сделать, чтобы спастись? спросил Его в одном месте законник. Господь в ответ спросил: а чего требует от тебя закон? Законник отвечал: любви к Богу и ближнему. (Так в последствии Господь сокращал весь закон в две заповеди).

Ответ был правилен и Господь требовал, чтобы он только заботился об исполнении этих заповедей. Тщеславный законник, желая показать, что он не только знает закон, но и исполняет, – и в тоже время, вероятно, по указанию Господа, обращая особенное внимание на последнее из этих требований, предложил еще вопрос: а кого должно считать под именем ближнего? – Господь отвечал на это притчею о Самарянине, которая раскрывала, что естественное чувство, сохраняющееся во всяком (даже Самарянине), указывает в каждом, требующем помощи, нашего ближнего – без различия веры, звания и происхождения.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 156++

71.Некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон. Чтобы наилучшим образом истолковать это место, вспомним древнюю историю города Иерихона. Мы помним, что Иерихон, как мы читаем в Книге Иисуса Навина, был большим городом, окруженным крепкими стенами. Туда нельзя было проникнуть при помощи оружия или пробиться при помощи тарана. В нем жила блудница Раав, которая приняла к себе в дом двух разведчиков, посланных Иисусом, наставила советом, а когда сограждане стали спрашивать про них, сказала, что они ушли, а сама спрятала их на кровле. Спасая себя и близких при разорении города, Раав привязала к окну красную веревкуИсторию Раав (Рахав) см.: Иис. Нав. 2:1—21; Нав. 6:1—25. , когда неприступные стены города при звуке семи священнических труб и под крик ликующего народа обрушились.

72.Смотрите, как всякий исполняет свой долг: лазутчики разведывают, блудница хранит тайну, победитель соблюдает обещание, священник совершает богослужение. Первые не страшатся опасности ради славы, вторая даже в опасности не выдает, третий, озабоченный более соблюдением клятвы, чем разрушением города, прежде отдает повеление спасти блудницу, а не разрушить город, а трубы священников — знаки богопочитания. И кто не сочтет совершенно чудесным, что из всего города никто не спасся, кроме тех, кого спасла блудница?

73.Такова простая канва событий. Если рассмотреть глубже, она указывает на удивительные тайны. Иерихон — это образ мира сего, в который сходит Адам, из-за преступного преслушания изгнанный из рая См.: Быт. 3:32. , то есть небесного Иерусалима. Иначе говоря, он из жизни переселился в ад, но не перемена места, а перемена нравов отправила его человеческую природу в изгнание. По сравнению с Адамом, наслаждавшимся безоблачным блаженством, этот Адам сильно изменился и, уклонившись к грехам века сего, оказался в руках разбойников. Этого бы не произошло, он не стал бы их жертвой, если бы не отошел от божественной заповеди! Кто эти разбойники, как не ангелы ночи и тьмы, которые иногда принимают вид ангелов света Ср.: Еф. 6:12; 2 Кор. 11:14. , но устоять в том не могут? Сначала они отбирают принятую нами одежду духовной благодати, а потом наносят раны. Если мы сохраним неповрежденными полученные нами одежды, то не почувствуем удары разбойников! Остерегайся же, как бы с тебя не сняли одежду! Ее лишился Адам Ср.: Быт. 3:7. , утратив защиту небесной заповеди и одежду веры, — и получил смертельную рану. В нем погиб бы весь род человеческий, если бы сошедший Самаритянин не излечил его тяжкие раны.

Образ этого мира

Иерихон — образ этого мира, куда из рая, то есть из небесного Иерусалима, спустился изгнанный за грех вероломства Адам, переселившись из пространства жизни в преисподнюю. И это было переменой не места, но нрава, изгнание своей природы. Многое изменилось у Адама, который наслаждался бесконечным блаженством, а как только впал в мирские прегрешения, угодил в руки разбойников. Этого не случилось бы, если бы он не заслужил наказания, уклонившись от исполнения небесного повеления. Кто эти воры, если не ангелы ночи и тьмы, которые иногда принимают вид ангелов света, но не могут постоянно иметь этот вид? Сначала они лишают нас одежды духовной благодати, которую мы получили, и вот так и наносят раны; ведь если мы сохраним чистой одежду, которую мы взяли, мы сможем не чувствовать удары разбойников. Поэтому будь осторожен, чтобы сначала не быть раздетым, как Адам был сначала раздет догола, лишён защиты небесной заповеди и одежды веры и в результате получил смертельную рану. От этой раны умер бы весь человеческий род, если бы Самаря- нин не сошёл исцелить жестокие раны Адама.

Белые одежды

Обстоятельства притчи были прекрасно известны и понятны слушателям Христа, поскольку дорога из Иерихона в Иерусалим в ту пору была очень опасной. Иерусалим лежит почти на тысячу метров выше Иерихона, и вдоль узкой дороги, петлявшей по скалистым ущельям, прятались разбойники. Здесь постоянно совершались грабежи и убийства, так что дорогу в народе прозвали «красной», или «кровавой».

Начало притчи просто и незатейливо: ограбленный и израненный человек ждет помощи – разбойники «сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым». В Палестине человека идентифицировали этнически и религиозно по одежде и произношению – значит, определить национальность и вероисповедание пострадавшего было невозможно. Этого путника едва ли можно назвать благоразумным: обычно люди, имевшие при себе ценности, собирались в группы или нанимали охрану. Он был «сам виноват» в том, что с ним случилось, и, видимо, не вызывал особой жалости, так как мимо него не останавливаясь прошли три человека.

Притча о милосердном самарянине

На этот вопрос Иисус ответил чудной притчей. Шел священник и увидел лежащего при дороге едва живого человека, раздетого, израненного, истекающего кровью; служитель Божий даже не остановился, увидев несчастного, и прошел мимо. Следом за ним шел левит, подошел к нему, из праздного любопытства посмотрел на него и пошел своей дорогой. Проезжал той дорогой и самарянин; и он увидел страдальца. Самарянин, презираемый евреями (о самарянах см. Ин. 4), глубоко убежденный в том, что ни один еврей никогда не окажет ему помощи в несчастии, видит израненного, умирающего еврея; чувства жалости и сострадания заставили его забыть народную вражду и оказать врагу своему такую помощь, какую вправе были бы ожидать от него лишь самые близкие родственники: он размыл раны вином, помазал их для утоления боли маслом и перевязал их; посадил несчастного на своего осла и повез его в ближайшую гостиницу, а сам шел пешком; ухаживал за больным и в гостинице, и, отъезжая на время, поручил его попечению содержателя гостиницы, приняв все расходы на свой счет.

Этот самарянин лучше священника и левита, лучше всех законников понял, что для жалости и сострадания, а следовательно, и для милосердия, нет различия между самарянином, евреем и язычником, что в этом отношении все люди равны, все — ближние нам.

Некий человек шел дорогой из Иерусалима в Иерихон. Эта дорога была и трудной, и очень опасной. Иерусалим расположен на высоте 800 метров над уровнем моря, а Иерихон находится в оазисе среди жаркой пустыни возле Мертвого моря на глубине 250 метров ниже уровня моря. На этой дороге среди ущелий и скал путники часто подвергались нападению разбойников. Еще в V веке, как сообщает блаженный Иероним, эту дорогу называли «Красной, или Кровавой дорогой». Вот путник и был жертвой разбойников. Израненный и едва живой он лежал на солнцепеке. Мимо него прошел иудейский священник, взглянул на несчастного, по не позаботился о нем. Так же поступил и некий левит, тоже священнослужитель. И только третий пу тник, проезжая мимо и увидев израненного, сжалился над ним. И этот третий был ненавидимый иудеями самаряпин. Он-то и позаботился о своем заклятом враге, видя его в такой нужде. Самарянин следовал словам Бога, произнесенным через пророка Осию: «Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжении» (Ос. 6:6). Священник и левит - по каким бы то ни было причинам - побоялись даже прикоснуться к израненному человеку и тем самым доказали свою неспособность к милосердной любви. А самарянин, которого иудеи ненавидели больше, чем язычника, проявил любовь, которая столь угодна Богу. Здесь представители храмового культа в своей бесчеловечности противопоставлены представителю враждебного народа в его человечности. На заключительный вопрос Иисуса «Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?» ответ не мог быть иным кроме того, который вынужден был дать законник: «оказавший ему милость», буквально «сотворивый милость с ним». Снова подчеркивается деятельность любви. Так и всякий верующий в деятельном милосердии становится «ближним» конкретным нуждающимся людям в самых непредсказуемых ситуациях.

Однако только у Луки эпизод имеет продолжение, и книжник, «желая оправдать себя», задает Иисусу вопрос: «А кто мой ближний?» (Лк. 10:29). В ответ Иисус излагает притчу:
Некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе. Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же (Лк. 10:30-37).
Отдельные детали притчи, по мнению ряда ученых, имеют параллели в повествовании из 2-й Книги Паралипоменон, относящемся к эпохе войн между царством Израильским и царством Иудейским. Здесь говорится о том, как сыны Израилевы взяли в плен двести тысяч иудеев и хотели отправить их в Самарию. Но пророк Одед вышел перед войском, шедшим в Самарию, и уговорил военачальников проявить милость к пленным. В результате некоторые из начальников, послушавшись голоса пророка, «взяли пленных, и всех нагих из них одели... и обули их, и накормили их, и напоили их, и помазали их елеем, и посадили на ослов всех слабых из них, и отправили их в Иерихон, город пальм, к братьям их, и возвратились в Самарию» (1 Пар. 28:8-15).
Совпадений между приведенным рассказом и притчей достаточно много: оба рассказа связаны с Самарией; в обоих случаях упоминается Иерихон; в обоих речь идет о милосердном отношении к попавшим в бедственное положение. Символом этого милосердного отношения в обоих случаях становится елей (оливковое масло), использовавшийся в качестве лекарственного средства: елей возливали на раны для их скорейшего заживления, тогда как вино использовали в целях дезинфекции. Законник, будучи начитан в Священном Писании, не мог не знать эту историю. Возможно, Своей притчей Иисус хотел напомнить ему о примерах благородного поведения из прошлого.
Исторический контекст
Спаситель начинает притчу с описания отчаянной ситуации, в которой оказался «некоторый человек» на пути из Иерусалима в Иерихон. Этот путь пролегает через пустынные и безлюдные места: по словам Иосифа Флавия, «от Иерусалима Иерихон отстоит на сто пятьдесят стадий, а от Иордана на шестьдесят. Страна до Иерусалима пустынна и камениста» . Это был опасный путь: его называли «дорогой крови» изза множества совершённых на нем разбойничьих нападений.
Возможно, священник, проходивший мимо, не приблизился к пострадавшему из опасения, что разбойники находятся гдето рядом. Возможно также, что он принял пострадавшего за мертвого: слово ήμιθανής, переведенное как «едва живой», буквально означает «полумертвый» и вполне могло указывать на человека, лежавшего неподвижно, подобно мертвому, в бессознательном состоянии. Священник же, по закону, не должен был прикасаться к трупу, чтобы не оскверниться (Лев. 21:1-2). Именно желанием соблюсти ритуальную чистоту объясняют поведение священника некоторые толкователи.
Впрочем, на левита эти предписания не распространялись. В отличие от священника, он не просто прошел мимо: сначала он «подошел и посмотрел». Тем не менее, и он не оказал помощи пострадавшему — по причинам, о которых в притче ничего не говорится.
Священники и левиты относились к наиболее уважаемым членам израильского общества. И те, и другие служили при храме Иерусалимском, и хотя левиты выполняли вспомогательные функции, они также относились к числу священнослужителей. Иисус не случайно приводит в пример представителей этих двух категорий лиц. Подобно книжникам и фарисеям, они рассматривались как те, кто своим поведением должны подавать пример прочим.

На вопрос законника: Кто мой ближний? Иисус Христос предложил притчу, – подобие, иносказание (о притчах чит. в объяснении Лк. 5:36) о милосердом самарянине, причем сам законник решает свой вопрос. Притчу эту передает только один еванг. Лука. Человек некий – из евреев. Из Иерусалима во Иерихон. Иерусалим, это – главный город и столица Иудеи, в южной части Палестины. В нем находился храм, где отправлялось богослужение и приносились жертвы. Постоянных жителей в Иерусалиме, около времени жизни Христовой, считалось до 120,000. На время праздника Пасхи, сходилось в нем до 2,000,000 душ мужеского пола. Иерихон, это – во времена Христовы был большой иудейский город, в 20 верстах к северо-востоку от Иерусалима и 7-ми к западу от реки Иордана. Иерихон был тот город, недалеко от которого евреи чудесно перешли Иордан, вступая в землю Обетованную (Нав. 3:16); Иерихон первым тоже чудесно был взят еврееями при завоевании сей земли (Нав. 6:20); в Иерихоне были пророческие училища (4 Цар. 2:5). От Иерусалима к Иерихону лежала так называемая пустыня Иерихонская – место дикое, гористое и лесистое; тут водилось много диких зверей и имели притон разбойники. Для правдоподобия притчи, Господь и берет это, всем известное, разбойническое место.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 264++

Христос звал, что если спросить собственнаго мнения законника но этому вопросу, то оно было бы крайне узко и ложно; поэтому Он ответил Сам или, вернее, дал законнику средство ответить на него — одной из самых трогательных притчей. Он разсказал, как однажды человек, проходя скалистым ущельем, ведущим из Иерусалима к Иерихону, попал в руки разбойников, частыя нападения которых дали самому проходу зловещее название «кроваваго пути». Грабители-бедуины, как часто бывает еще и теперь, бросили его на дороге обнаженным, истекающим кровью и полумертвым.

Так, некий законник, искушая, спросил: «Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?»(Лк. 10:25). Поскольку он прекрасно знал Писание и, соответственно, знал ответ на свой вопрос, Христос обнаружил его неискренность встречным вопросом: «В законе что написано? как читаешь?» (Лк. 10:26). Книжник назвал ветхозаветную заповедь о любви к Богу и ближним, действительно являющуюся кратким выражением всего закона, и поэтому заслужил похвалу Христа: «Правильно ты отвечал; так поступай – и будешь жить» (Лк. 10:28). Но законник не уходит, а спрашивает: «А кто мой ближний?»(Лк. 10:29). Теоретически ответ на этот вопрос был ему хорошо известен: ближний для иудея – другой иудей, так как близость определялась принадлежностью к одному народу и одной вере; ближнего надо любить, потому что он такой же, как ты. Но он спрашивает не от недоумения, а от высокомерия: «Он думал, что он праведен и не имеет подобного себе и близкого по добродетели; ибо полагал, что праведнику ближний есть только праведный же» Феофилакт Болгарский, блж. Благовестник. Толкование на Евангелие от Луки, Лк. 10:29–37.. Господь исправляет его понятия с помощью притчи о милосердном самарянине (Лк. 10:30–35).

 Господь внушает нам этою притчею, что мы должны обращаться с каждым человеком, как с близким к нам, и оказывать услуги и любовь всем и каждому.

  Кого означает человек, который попался разбойникам? – Всякого, кто только терпит нужду или огорчение.

  Кого изображаешь иудейский священник и левит? – Они изображают тех, которые не имеют сострадания к ближнему, или по крайней мере не заботятся об оказании ближнему помощи.

  Имел ли этот бедный человек право ожидать от них помощи? – Да: потому что они были его соотечественники, и притом служители Божии.

  Кого должно разуметь в лице самарянина? – Человека, преисполненного любви и сострадания к другим и готового благотворить каждому.

  Мог ли бедный человек, избитый разбойниками, рассчитывать на помощь самарянина? – Нет, не мог, потому что между иудеями и самарянами была постоянная вражда.

  Чему же научает нас поступок самарянина? – Научает любить врагов наших, и творит добро ненавидящим нас. Лк. 6:27.

  Как он обращается с бедным человеком? – Он отдает ему и время и деньги, он обмывает и перевязывает его раны, он привозит его в гостиницу, и дает деньги хозяину гостиницы, чтобы он позаботился о нем...

  Чему пример этот нас научает? – Тому, что мы не должны жалеть для пользы ближнего ни времени, ни денег, ни трудов.

  Что здесь сказано каждому из нас? – Иди, и ты поступай также.

  Кто нам представляется главным лицом в этой притче? – Иисус Христос: Он ходил, благотворя и исцеляя всех, обладаемых диаволом. Деян. 10:38.

  Какими словами Спаситель нас поощряет к делам благотворения? – «И кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя Мое; истинно говорю вам, не лишится награды своей.» Мф. 10:4.

Тексты, относящиеся к притче о самарянине

1. Да не отвратиши сердца твоего, ниже сожмеши руки твоея пред братом твоим требующим. Втор. 15:7.

2. Иже убо имать богатство мира сего, и видит брата своего требующа, и затворит утробу свою от него, како любы Божия пребывает в нем? 1Ин. 3:17.

3. Любите враги ваша, и благотворите, и взаим дайте, ничесоже чающе. Лк. 6:35.

4. Поминайте юзники, аки с ними связани: озлобляемыя, аки и сами суще в теле. Евр. 13:3.

5. Благословенье погибающаго на мя да приидет. Иов. 29:13.

6. Блажени милостивии: яко тии помиловани будут. Мф. 5:7.

7. Понеже сотвористе единому сих братий моих менших, мне сотвористе. Мф. 25:40.

Бывает, что человек попадает в руки к разбойникам, которые его раздевают и сильно ранят. Видим в мире такое зло. Так весь род человеческий, после отступления от Бога и преступления Его святых заповедей, попал в руки к диаволу, как к разбойнику, и остался без святых и боготканных одежд, и несказанно был изранен, и лежал на пути этого мира изъязвленный, как один человек. Такими сильными были его раны, что их никто не мог исцелить... Лежал «едва живой» (Лк. 10:30-32). Ах, любезнейшее Божие создание, человек! В какое ты состояние, в какое бедствие, в какое бесчестие хитростью змеиной пришел! Где твоя прекраснейшая красота, та, которой твой Создатель тебя украсил? Где твоя честь, которой Он вначале тебя почтил? Где образ Божий и подобие Божие, по которому ты создан? Где то блаженство, для которого ты сотворен? Позавидовал лукавый змей блаженству нашему, и хитро запнул нас, неизлечимо уязвил нас и лишил нас нашего блаженства. И познали мы добро и зло самым опытом. Лишились добра – и познали добро. Впали во зло – и познали зло. Захотели чести Божеской – и лишились Божиего образа. «Но человек, будучи в чести, не уразумел, сравнялся с несмысленными скотами и уподобился им»* (Пс. 48:13). Язвы и раны, которыми нас неизлечимо уязвил враг наш, – это гордость, высокоумие, безмерное самолюбие, бесчинное желание, тщеславие, неведение Бога и о Нем нерадение, ненависть, зависть, гнев, злоба, нечистота, и прочее. Что человек, благодатью Божиею не обновленный, замышляет и хочет, как только не одно зло и суету? Как от источника смердящего один только дурной запах исходит, так и от сердца человеческого, силой Божиею не обновленного, ничто не происходит, кроме зла. Зло это тем более опасно, что глубоко в человеке скрыто. И теми только познается, которые со всяким прилежанием рассматривают внутреннее свое состояние и в различных находятся искушениях. 

Бывает, что человек попадает в руки к разбойникам, которые его раздевают и сильно ранят. Видим в мире такое зло. Так весь род человеческий, после отступления от Бога и преступления Его святых заповедей, попал в руки к диаволу, как к разбойнику, и остался без святых и боготканных одежд, и несказанно был изранен, и лежал на пути этого мира изъязвленный, как один человек. Такими сильными были его раны, что их никто не мог исцелить. Послан был к нему с небес Божий Закон. Но тот его только обличал и раны ему показывал, а не исцелял, смертью ему грозил, а не помогал. Посланы были пророки, но и те ничего не успели. Лежал бедный человеческий род неисцеленный! Лежал израненный, уязвленный, измученный, обесчещенный, поруганный разбойником диаволом! Лежал «едва живой» (Лк. 10:30-32). Ах, любезнейшее Божие создание, человек! В какое ты состояние, в какое бедствие, в какое бесчестие хитростью змеиной пришел! Где твоя прекраснейшая красота, та, которой твой Создатель тебя украсил? Где твоя честь, которой Он вначале тебя почтил? Где образ Божий и подобие Божие, по которому ты создан? Где то блаженство, для которого ты сотворен? Позавидовал лукавый змей блаженству нашему, и хитро запнул нас, неизлечимо уязвил нас и лишил нас нашего блаженства. И познали мы добро и зло самым опытом. Лишились добра – и познали добро. Впали во зло – и познали зло. Захотели чести Божеской – и лишились Божиего образа. «Но человек, будучи в чести, не уразумел, сравнялся с несмысленными скотами и уподобился им»* (Пс. 48:13). Язвы и раны, которыми нас неизлечимо уязвил враг наш, – это гордость, высокоумие, безмерное самолюбие, бесчинное желание, тщеславие, неведение Бога и о Нем нерадение, ненависть, зависть, гнев, злоба, нечистота, и прочее. Что человек, благодатью Божиею не обновленный, замышляет и хочет, как только не одно зло и суету? Как от источника смердящего один только дурной запах исходит, так и от сердца человеческого, силой Божиею не обновленного, ничто не происходит, кроме зла. Зло это тем более опасно, что глубоко в человеке скрыто. И теми только познается, которые со всяким прилежанием рассматривают внутреннее свое состояние и в различных находятся искушениях. 

«Иерусалим», город мира, есть образ благодатного царствия Божия. «Иерихон», город роз, есть образ мира с его прелестями. Человек, который «схождаше от Иерусалима во Иерихон» , был праотец Адам, когда он неосторожно нисходил своими помыслами от духовных красот царствия Божия к прелестям чувственного мира. «Разбойники» суть духи злобы и лукавства, которые «обнажили» человека от одежды чистоты и света, и его дотоле здравое и несмертное существо покрыли «язвами» греха и тления.