Евангелие от Луки 1 глава 33 стих

« Не бойся», отвечал светоносный посланник Марии, проникнувший мыслью смущение души ее, – «не бойся. Потому что зачнешь во чреве и родишь Сына – Спасителя миру. Которому должна дать имя Иисус, и этот твой Сын будет столько велик пред Господом, что будет носить имя Сына Вышнего! Это будет тот обетованный отцам, которому Бог даст престол Давида отца Его: Он воцарится над домом Иаковлевым и царство Его будет стоять веки и никогда не окончится».

В таких чертах было изображено в первый раз благодатное царство Иисуса Христа, в таких чертах представлен Он сам. Ангел имел речь с девой рода царского, Иудейского; Иисус и Его царство точно были изображены в таких чертах в ветхом завете. Дева знала это, и в настоящих обстоятельствах ей не иначе можно было возвестить о Мессии, как в чертах ей знакомых. Она должна была узнать лицо Мессии короче, яснее; это и будет после, а теперь довольно для согласия на то, что от нее требовалось, и этих слов ангела. Для чего было ей знать подробности судьбы своего сына: об этом намекнет ей после Симеон: теперь она должна была видеть только самую светлую сторону этого дела, – и притом, повторим опять, именно в таких чертах, какие ей были знакомы.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 15+

Пришло время, когда после того, как мир был искуплен Его кровью, Он должен был быть признанным царем не только дома Давидова, но и всей Церкви, и более того, Творцом всех и Правителем веков. Поэтому затем ангел сказал совершенно верно:

И даст Ему Господь Бог престол Давидп отца Его, и затем добавил, и будет Он царствовать в доме Иакова вовеки (Лк 1:32-33). А домом Иакова он называет Вселенскую церковь, которая по вере и исповеданию Христа восходит к патриархам: или к тем, кто по плоти произошел от корня патриархов, или к тем, кто, по плоти будучи из других народов, омытые духовно, были возрождены во Христе.

++Беда Достопочтенный, Гомилии на Евангелия 1.3++

Тогда Ангел раскрывает Ей смысл своего приветствия; Она—благодатная, потому что обрела благодать, особенное благоволение и любовь у Бога; и воистину Она благословенна между женами, потому что Она родит Сына, Который будет Сыном Всевышняго (т. е. Бога. Деян. 7:48) и вечным царем на престоле Давида, отца Его, т. е., обетованном Мессиею. Чтобы быть понятным Марии, представлявшей Мессию под покровом образов, в каких Он изображается у ветхозаветных пророков, Архангел ведет свою речь словами этих ветхозаветных пророчеств (2 Цар. 7,16, Ис. 9:7. Дан. 7:27. Пс. 2:7. 88, 27 и др.). В полной своей истинности эти ветхозаветные образы должны были раскрыться для Марии современен, постепенно, вместе с дальнейшими событиями и откровениями.

Далее речь ангела приобретает торжественно-пророческий характер. Он пророчествует об Иисусе:

Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствоватъ над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца.

Об Иоанне было возвещено, что «он будет велик пред Господом.», то есть «в очах Бэспода Бога», а об Иисусе сказано абсолютно: «Он будет велик».

Мария смущенно спрашивает ангела, как возможно зачатие и рождение, «когда Я мужа не знаю?. Это описательное библейское выражение означает, что Мария еще не имела брачного контакта с Иосифом, На это ангел ей отвечает, что ее зачатие и рождение Сына - чудесный акт Бога и Его творческой силы: «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя». Собственно, в этих словах говорится о новом творческом акте Бога. Вспомним Пс. 103:30: «Послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли».

«Сига Всевышнего осенит Тебя», то есть «покроет тебя тенью», напоминает нам о Книге Исхода, где говорится об «осенений» скинии Завета:

И покрыло облако скинию собрания, и слава Господня наполнила скинию: и не мог Моисей войти в скинию собрания, потому что Осетию ее облако, и слава Господня наполняла скинию (Исх. 40:34-35).

«Слава Господня» (кавод) в Писании означает благодатное и спасающее присутствие Бога. Так, образно, здесь Дева Мария изображается как новая скиния, жилище Бога, новый храм Божий. Воистину, «она благодатная, и с нею Господь».

Заметим: о Иоанне сказано, что он «Духа Святого исполнится еще от чрева матери своей», то есть с момента его рождения, а об Иисусе говорится, что Он будет, собственно, сотворен самим Духом Святым. Поэтому родившийся Младенец будет «святым, то есть принадлежащим Богу) и будет назван «Сыном Божьим»: «посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим»:, Мы видим, что здесь мессианский титул «Сын Божий» приобретает новые черты: его политический смысл великого земного царя из рода Давида сменяется онтологическим, сущностным смыслом.

И о Предтече Ангел возвестил, что он будет велий (велик, ст. 15), но – велик пред Господом, а не безусловно велик или величайший из всех. Чем будет велик, Архангел говорит далее: Сын Всевышняго, т. е. Бога Отца, – превысшего всякой твари небесной и земной, как воплотившийся Единородный Его Сын (Ин. 1:14) наречется. И даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его. И воцарится в дому Иаковли (над домом Иакова) во-веки. Давид называется отцом И. Христа, потому что Он происходит от Давида и по Матери, Св. Деве Марии, и по названному отцу Своему Иосифу (Чит. объясн. 27 ст. и Мф. 1:1–16). О происхождении Мессии – вечного Царя из рода Давидова предсказано было Давиду от Бога (2 Цар. 7:12–15. Пс. 131:11). Над домом Иакова. Здесь разумеется главным образом народ еврейский, который произошел от 12-ти сыновей патриарха Иакова, но разумеются и все другие народы, которые уверуют в Мессию. Говорится же здесь только о царствовании над еврейским народом потому, что Иисус Христос по плоти произошел от сего народа, и потому, что спасение всего мира долженствовало произойти от иудеев, как избранного для сей цели народа (Ин. 4:22). «Слыша о престоле Давидовом, пишет блаж. Феофилакт, не подумай о царстве чувственном, но разумей о божественном, которым Он воцарится над всеми народами божественною проповедью;» почему и сказано Ангелом: царству Его не будет конца. Земное царство Давидово было только образом и сению духовного царства Христова.

– Над потомками Иакова – дословно: «над домом Иакова». Это выражение часто встречается в Библии, особенно у пророка Исайи (2:5; 8:17; 10:20). Иаков был отцом двенадцати сыновей, от которых пошли двенадцать племен Израиля (Бог дал Иакову другое имя – Израиль). Это значит, что Иисус будет править всеми племенами Израиля. В Иисусе исполнится пророчество 2 Цар. 7:16 о том, что Бог даст потомку Давида царство на вечные времена (см. также 3 Цар. 8:25; Мих. 4:7; 1 Мак. 2:57). Конечно, царствование Мессии будет отличным от обыденных человеческих представлений (см. Лк. 9:20).

И сказал ей ангел: «не бойся, Мария; ибо ты обрела благодать у Бога. И вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик, и наречется Сыном Всевышняго, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и царству Его не будет конца». Славныя великия, радостныя, но вместе и непостижимыя слова! Ведь она девственница по обету, и слова вестника оказываются, противными природе и непостижимыми для человеческаго разума. «Как будет это», сказала Мария ангелу, «когда мужа не знаю?» Это не было сомнение, к которому неспособно было искренно верующее сердце Марии, а лишь недоумение ея простаго человеческаго разума.

Царству Его не будет конца. Вечным царством может быть только Царство Божие.

Но для того чтобы благовестие мира было принято в полном мире и спокойствии духа, Архангел рассеивает смущение Девы словом ободрения: не бойся, Мариам, обрела бо вси благодать у Бога, – «благодать, которой не получила Сарра, не испытала Ревекка, не познала Рахиль, не удостоилась ни славная Анна, ни соперница ее Фенанна, – благодать, какой никто, кроме Тебя, не обретал от самой вечности» (блж. Андрей Иерусалимский). Велика, невыразимо велика благодать избрания Пресвятой Девы, но велики и нравственные совершенства Ее. «Превыше всех вознесена Она избранием, – замечает святитель Филарет Московский, – потому что превыше всех явилась достойною избрания по своим душевным качествам и расположениям и, между прочим, по чистейшему девству, которым Она, как солнце, взошла очевидно превыше всего древнего, верно же и превыше всего грядущего мира». В самом деле, по выражению святителя Григория Неокесарийского, «достойно и праведно свята Дева одна из всех родов избрана Богоматерию, ибо Она была подлинно премудрее всех и в целом роде человеческом никогда и ни одного человека не нашлось Ей подобного». Много веков прошло, пока человечество явилось в Деве Марии на той степени чистоты и святости, что могло сделаться вместилищем Невместимого: «Та единая обретеся первая и последняя таковая, яже сугубыя ради чистоты Своея – телесныя и душевныя сотворися достойна быти церковию и храмом Духа Святого» (свт. Димитрий Ростовский). Приступая к самой сущности благовестил, Архангел выражается словами, напоминавшими пророчество Исайи, предсказавшего рождение Спасителя от Девы (7, 14): и се зачнеши во чреве, и родиши Сына, и наречеши имя Ему: Иисус.

Это пророчество, по свидетельству предания, было известно Пресвятой Деве, но теперь Она удостоверяется, что благодать – быть Материю Сына Божия – принадлежит именно Ей. Пророк, называя Мессию Еммануилом, разумел высочайшую тайну соединения двух естеств – Божеского и человеческого в одном Лице Богочеловека, а имя Иисус, в первый раз произнесенное Небесным Вестником, указывало на избавление Господом рода человеческого от вечной смерти и рабства диаволу. Сей будет велий, – продолжал Архангел, – и Сын Вышняго наречется: и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его, и воцарится в дому Иаковли во веки, и царствию Его не будет конца. Духовное и Вечное Царство Христа Господа в ветхозаветных писаниях нередко представляется в образах славного земного царства, которое возвратит Израилю прежнее могущество (2 Цар. гл. 7; Ис. гл. 7 и 9; Мих. гл. 5 и др.). Сии образы, без сомнения были понятны Пресвятой Деве Марии, читавшей священные книги, и в настоящем случае Архангел благовествует Ей о Христе Спасителе в чертах, издавна Ей знакомых. Слово благовестил на этот раз указывало Христа Господа лишь в величественном виде Вечного Царя, непреоборимо могущественного, предоставляя времени и дальнейшему течению событий выяснить другие черты и свойства служения Его: вскоре по рождении Его старец Симеон предупредит Деву-Богоматерь и о Его самоуничижении, а разные обстоятельства жизни Его ясно покажут, что царство Его не от мира сего (Ин. 18:36).

Архангел сообщает Марии о том, что именно от Нее, избранной Богом за необычайную чистоту души, родится Сын Божий, подлинный наследник царя Давида, Которому надлежит царствовать над всем «домом Иакова», и Царство Его будет вечным (Лк. 1:33). В ближайшем смысле под «домом Иакова» подразумеваются иудеи, в духовном же – все верующие во Христа, новый Израиль См.: Феофилакт Болгарский, блж. Благовестник. Толкование на Евангелие от Луки, 1: 33..

И воцарится в дому Иаковли во веки, и царствию Его не будет конца (Лк. 1:33). 
В Евангелии слышали мы ныне дивную беседу Архангела и Пресвятыя Девы, – беседу, в которой сказалась, поколику может быть изречена, великая тайна неба и земли, беседу, сквозь которую можно усматривать событие, необъятное для земных и небесных взоров. Когда Архангел сказал Деве: «се зачнеши во чреве, – Дух Святый найдет на тя»; и когда Дева ответствовала: «се раба Господня, буди мне по глаголу Твоему» (Лк. 1:31-35, 38): в сие мгновение, посредством сих слов, земля обручилась с небом, человечество с Божеством; и в следствие сего Безначальный зачался; «Слово плоть бысть» (Ин. 1:14); Сын Божий соделался Сыном человеческим, не преставая быть Сыном Божиим; Дева соделалась небом и престолом Божества; и в Ней положено, уже не обетовательное только, но действительное начало нашего спасения и блаженства.
«Како будет сие?» (Лк. 1:34) вопрошала о сем событии Пресвятая Дева предварительно, не по недостатку веры, не по любопытству, но по чувству благоговейнаго удивления и по заботе о сохранении посвященнаго Богу девства, когда ей было предвещаемо быть матерью. Не дрезни, пытливый ум, и после события вопрошать: как сие было? Ангел не прийдет разрешить тебе неуместный вопрос. Что спасительное воплощение Сына Божия совершилось, ты видишь по чудесным и спасительным последствиям. Не испытуй непостижимаго. Смирись пред безконечною премудростию. Благоговей пред ея таинством. Дивись глубокому снисхождению Всевышняго. Прославляй и благодари Его за незаслуженный, безценный дар. Объими верою подаваемое спасение, не истязуя Спасителя Бога судом человеческаго мудрования.
Впрочем Господь сказал: «Испытайте Писаний» (Ин. 5:39). Итак позволим себе испытание, какое может быть нам доступно и наставительно.
После перваго, возвышеннаго, но еще неопределеннаго приветствия Пресвятой Деве, Архангел усмотрел, что Она в страхе. «Не бойся Мариам» (Лк. 1:30), сказал он. Почему же в то самое время, как старался освободить Ее от страха, он продолжал говорить то, что еще более изумительно и страшно, и чего провозглашение, по видимому, могло быть отсрочено? Почему не только возвестил он, что Она, пребывая Девою, родит Сына, каковое возвещение и было целию его посольства, но еще присовокупил, что Сей Сын будет Велий, Сын Вышняго, Спаситель, Царь, и притом Царь такого царства, которому не будет конца? Необходимо сие было по закону, по которому действует вера, и который нам известен из следующих слов Христовых: «еже аще что можеши веровати, вся возможна верующему» (Мк. 9:23). Посему и Преблагословенной Мариами точно столько было возможно, сколько могла она веровать. Итак, чтобы Ей возможно было родить Богочеловека, Спасителя, Царя вечнаго царства, для сего нужно было, чтобы Она предварительно услышала и уверовала, что должна родить Богочеловека, Спасителя, Царя вечнаго царства. Почудимся, братия, сей безпримерно высокой вере Пресвятыя Девы, пред которою, самаго отца верующих, Авраама вера предречению о рождении Исаака, от престарелаго неплодства, есть меньше, нежели зерно горушно В рукописи автора эти слова написаны карандашем по зачеркнутому слову: «былинка».  пред кедром ливанским. Благоговейно и радостно возблагодарим Преблагословенную Мариамь за то, что Она имела сию веру, без которой мы не имели бы Христа Спасителя, Царя, обещающаго и нам царствие небесное и вечное.
Вместе с сим, вразумим, братия, самих себя о силе веры. Невместимаго Бога вместить возмогла она в лице Пресвятыя Девы, не духовно только, но и телесно. И телесно, говорю, вместила Бога Ея вера: и сему тем более дивлюсь, чем более, в сравнении с духом, тело кажется удаленным от сообразности и сродства с Богом Духом, и по самой телесности, и по ограниченности, и по тленности. В чем же не могла бы нас удовлетворить наша вера, для которой предлежат несравненно меньшия требования, нежели для веры Девы Богородицы? А довольно ли часты между нами действительныя проявления веры, ощутительно возвышенныя над природою, ясно ознаменованныя благодатию? И посему не имеем ли мы нужды молиться с Апостолами Господу: «приложи нам веру» (Лк. 17:5)? Но Господь, не отвергая молитвы, обращает к нам требование веры. «Аще бысте имели веру, яко зерно горушно, глаголали бысте убо ягодичине сей: восторгнися, и всадися в море: и послушала бы вас» (Лк. 17:6). То есть: о если бы вы имели начаток веры от искренняго расположения вашего сердца! Тогда верно получили бы вы великую силу от благодати. Итак дело за вами, а не за Богом. Имейте сердечное расположение веровать, которое от вас зависит: и Бог не преминет В рукоп. автора вместо сих слов стояли зачеркнутыя: «не оставит».  приложить вам веру крепкую, которая есть дар Его благодати.
Не оставим без внимания той особенности, что от веры Пресвятыя Девы Богородицы требовалось предварительное признание предрекаемаго Ей Сына, не только в качестве Сына Божия и Спасителя человеков, но вместе и в качестве Царя, как существенно необходимое для таинства воплощения: «воцарится в дому Иаковли во веки, и царствию Его не будет конца» (Лк. 1:33). Из сего надлежит заключить, что и от нашей веры, вместе с признанием, в лице Иисуса, Сына Божия, Богочеловека, Спасителя нашего, требуется также признание в Нем нашего Царя, как существенно необходимое для спасительной веры.
В самом деле, видно, необходимо сие верование, когда Господь Иисус, хотя обыкновенно удалялся от славы человеческой, хотя однажды, «разумев, яко хотят приити, да восхитят Его и сотворят Его Царя», поспешил скрыться от сего (Ин. 6:15); но, во время торжественнаго вшествия Его во Иерусалим, по требованию фарисеев, чтобы Он запретил обращаемыя к Нему восклицания: «благословен грядый Царь», не только не запретил, но еще подтвердил, что если бы умолчали люди, то камни провозгласили бы Его Царем: «аще сии умолчат, камение возопиет» (Лк. 19:38:40). Подобно и тогда, как наименование царя угрожало Ему смертию, Он только исправил неточное понятие о Своем царстве, сказав: «царство Мое несть от мира сего»; но на вопрос Пилата: «Царь ли еси Ты?» ответствовал не обинуясь В рукоп. автора вместо сих слов стояло зачеркнутое: «решительно». : «ты глаголеши, яко Царь есьмь Аз», ты говоришь справедливо, что Я Царь (Ин. 18:36-37). Наконец, по воскресении Своем, Он Сам провозгласил Свою царскую власть: «дадеся Мне всяка власть на небеси и на земли» (Мф. 28:18); а также и в предвещании Своего всемирнаго суда сам нарек Себя Царем: «тогда речет Царь сущим одесную Его: приидите благословеннии Отца Моего» (Мф. 15:34).
Христос царствует во всей вселенной, как Творец и Промыслитель, – в особенности на небесах как Царь славы, – на земле в Церкви, как в царстве благодати. Царствует здесь Словом Своим, как законом царства; и Духом Своим, как силою царственною. Его царство проникает в душу, посредством благодати с Его стороны, посредством веры и любви с нашей стороны, как и сказал Он: «царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21); почему и молимся: «да приидет царствие Твое». Из царства, которое «несть от мира сего», простирает Он Свое царственное действие и на царства и народы мира сего, благословляя, благоустрояя и облагоденствуя власть и народ, благоприятные духовному Его царству, а мятущиеся против него, и особенно после покорности Ему изменившие, предавая действию грознаго определения вручившаго Ему царство Бога Отца В рукоп. автора вместо сих слов стояли зачеркнутыя: «оставляя...Отца Небеснаго». : «упасеши я жезлом железным; яко сосуды скудельничи сокрушиши я »(Пс. 2:9). Наконец, в последний день мира Христос явится Царем-Судиею мира, чтобы воздать каждому по делам его, и чтобы временныя и приготовительныя царства природы и благодати преобразовать в единое вечное царство славы.
Христиане! Приятно нам взирать на Христа, как на Спасителя нашего, Который вземлет наши грехи, примиряет с нами вечное правосудие, освобождает нас от вечнаго осуждения, претворяет нас из сынов гнева в сынов Божиих, с правом наследия небеснаго. Будем признательны и справедливы. Не забудем взирать на Него, и как на Царя нашего, Который владычествует для того, чтобы благоустроять нашу духовную жизнь, чтобы охранять и защищать нас от враждебных сил, чтобы образовать из нас достойных граждан царствия небеснаго, способных к вечному блаженству; и Который, для сего самаго, требует от нас совершеннаго повиновения Его владычеству.
Един есть Сын Божий, Иисус Христос, Спаситель и Царь, и не разделяет сих качеств, которыми ознаменовал Себя в самом воплощении Своем. Если вы не захотите иметь Его своим Царем: не можете иметь Его своим Спасителем.
Сказал ли тебе твой крестный отец, что ты Христу Царю дал присягу в верности? – Точно, ты дал ее, когда при крещении, устами восприемника неоднократно исповедал, что отрицаешься сатаны и всего служения его, и сочетаваешься и покланяешься Христу, яко Царю и Богу. Будь же постоянно внимателен, чтобы не быть прельщену, и чтобы не сделаться клятвопреступником и изменником. Если ты не сохранил верности Христу Царю в сердце и в жизни, в слове и в деле; и если случившихся некоторых неверностей немощи и неосмотрительности не загладишь покаянием и исправлением: то потеряешь право на покровительство Христа Царя, и на милосердие Иисуса Спасителя, и сам себя делами твоей неверности причтешь к шатающимся и мятущимся, которых Он «упасет жезлом железным», и «яко сосуды скудельничи сокрушит».
Будь верен Царю Христу, верою православною, в послушании святой Церкви Его, верен любовию нелицемерною, препобеждающею всякое земное пристрастие, – верен жизнию благозаконною по заповедям и учению Евангельскому, – верен и поспешен в чистосердечном признании своих грехопадений и в возстановлении чистоты совести, доколе смерть не предускорила затворить двери покаяния. Слыши самого Христа повелевающаго и обещающаго: «буди верен даже до смерти, и дам ти венец живота» (Откр. 2:10). Аминь.

 И даст ему Господь Бог престол Давида отца его, и воцарится в дому Иаковли во веки (Лк. 1:32-33).
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь.
Прииди, воцарися, Царь блаженства и славы! Без Тебя – «мир... во зле лежит» (1 Ин. 5:19); мрак Египетский распространяется и угрожает всей земле; Твои враги рыкают, яко скимны, или беспечно засыпают на трупах добыч своих; остальные капли елея догарают, кажется, в лампадах бдящих рабов Твоих и своим мерцанием освещают повсемественную полночь. Поспешай, Жених чистых душ! взыди, Солнце правды! воцарися, Царь блаженства и славы!
Давно уже бедствия человечества призывали таким образом Избавителя. Наконец ожиданный веками день приближается. Сокрушенный скипетр Иуды, совершение седмин Данииловых, молва о предопределенном судьбою новом царстве, имеющем начаться от Иудеи, распространившаяся между самыми язычниками, предварительно возвещают о Нем; Ангел приносит непосредственное о грядущем Семени обетованном предсказание; блаженная Дева готовится быть его материю; чающие избавления во Иерусалиме исполняются нетерпеливости.
Но что последует за сим ожиданием! Великий преемник Давидов родится в низком семействе древоделя; возрастет в бедности; проведет чудесную жизнь свою в бедах и напастях; на минуту признают его Царем, и вскоре, вместо престола, воздвигнут для него крест. Он сам едва не отречется, по-видимому, от короны Давида, отца своего: «царство мое несть от мира сего» (Ин. 18:36).
При сем виде, порок снова воздымает чело; малодушие падает; вера и добродетель воздевают руки к небу и призывают утешение.
Свете тихий святыя славы! Посли луч твой рассеять мглу безпокойных мыслей, да видим хотя зарю надежды, во тме седящие.
Истина, слушатели, не должна быть ужасна любителям истины: пoелику «совершенная любовь изгоняет страх» (1 Ин. 4:18). Да внемлем любовию; тогда и грозный для слуха глас ее будет сладок для сердца нашего. «Царство мое, – говорит Истина, – несть от мира сего» (Ин. 18:36). Я не отвергаюсь царства, которое неотъемлемо принадлежит мне: только это не есть мир. Оно в мире, но не от мира. Я имею малое стадо, но которое от Востока рассеяно до Запада, от Юга до Севера. Я имею обширнейшее владычество, но которого средоточие выше всех столиц мира. Во храме, в чертоге, в хижине я нахожу верных себе; в хижине, в чертоге, даже во храме я вижу врагов моих. Князь тьмы объемлет своею властию большую часть подсолнечной: «Аз же поставлен есмь Царь от Отца светов над Сионом, горою святою его, возвещаяй повеление Господне» (Пс. 2:6-7). Повеление Господне, Божие слово есть мой скипетр; слышащие и хранящие оное – слуги моего царствия. До времени, которое Отец положил во своей власти, слово сего царства сокрыто внутрь его, и оно не отделено безопасными границами. Мир, как царство тьмы, не видит его; но всегда противоборствует ему, как царству света. «Царство мое несть от мира сего» (Ин. 18:36).
Слышите, как единый глагол устрашает и ободряет, поражает и укрепляет; или, лучше, прежде ободряет и укрепляет, потом устрашает и поражает. «Царство мое» – вот надежда укрепляющая! «Несть от мира сего» – вот страх поражающий. Какое прозорливое попечение о немощи нашей! Какое мудрое руководство к великодушию! Прежде нежели открывает причину беспокойства, указует на источник утешения; представляет уже совершающуюся победу, и тогда поставляет в сражении; подает щит, и после наносит удар. Что же медлим? Преодолеем искушение, даруемою нам силою, – изгоним страх любовию. Христос царствует: что может быть сего вожделеннее! «Господь воцарися, да радуется зем¬ля» (Пс. 96:1). Нет нужды, что еще «облак и мрак окрест его» (Пс. 96:2), что его царство не всегда имеет довольно чувственнаго великолепия; что иногда как бы поглощается царством тмы. Довольно: «Господь воцарися, да гневаются лю¬дие» (Пс. 98:1), сколько хотят. Пусть нетерпеливость негодует, нечестие издевается, злоба ярится. Пусть мятется мир: это его несчастие, что он не удостоивается иметь толь великого, толь благого Владыку, – христианам почто смущаться? «Любящим Бога вся поспешествуют во благое» (Рим. 8:28).
Так, христиане, сии временные противности царства Христова и его, так сказать, изгнание от мира, иногда явное и грубое, иногда тонкое и хитрое, суть такие события, которые предопределил человеколюбивый Бог в пользу любящих его человеков. Он искушает их, яко злато в горниле, дабы приять их наконец, яко всеплодие жертвенное. Мир есть то горнило, в котором огнь искушений, постепенно разрушая плоть, очищает сокровище духовное и возвышает цену его пред очами неба. Если небесный Царь требует свободного и сердечного себе служения, если Он созидает царство чад и братий, то удивительно ли, что не покупает нашего повиновения видимыми выгодами, что не порабощает нас опасением близких уронов, а уносит от взоров наших свою награду, и даже выставляет иногда пред нами некоторые неприятности, чтобы дать нам непринужденнее и бескорыстнее избрать его Владыкою нашего сердца? Если вере даруется благодать и вечность упованию, то не нужно ли отдалить видение, чтобы дать место вере и упованию? Если "кроткие должны наследовать землю» блаженства (Мф. 5:5), то на земле испытания нет ли причины терпеть окрест их дерзких и притеснителей? Если любовь к Богу, чтобы мы были Его достойны, должна взять в нас верх над всякою другою, то не обязаны ли мы Ему тем, что Он облегчает нам исполнение сей должности, делая нашим врагом прелестный мир, который так трудно перестать любить?
Прииди, отважный мудрец, который мнит судить судящего всей земли: скажи нам, как бы ты поступил иначе? «Я отдал бы и земные блага тем, которые достойны небесных». Умолкни: ты человек, твои мысли, твои желания тебя обличают. Не такова воля Того, Кто творит избранных своих «причастниками Божественнаго естества» (2 Пет. 1:4). Он желает им Божественного счастия – счастия превращать зло во благо, препятствия в средства, и не иметь надобности в земле на пути к небу. «По крайней мере, самая любовь христианская не заставляет ли желать, чтобы те, которые не суть от мира, были от него исхищены, дабы не иметь опасности прикасаться его нечистоте?» О, сия любовь христианская, однако еще не Христова. Ты любишь христиан; Христос – и христиан и человеков. Ты благоприятствуешь верным; Он печется о всех. Ты хощешь соблюсти сущих его; а Он чрез своих приобресть и тех, которые не суть его. Он окружает свет тмою для того, чтобы мало-по-малу, сколько можно, просветить и тму; позволяет сынам света смешиваться с сынами неприязненными, дабы и сим подать случай «приять любовь Божию, во еже спастися им» (2 Фес. 2:10). Если бы царство света отделилось так, чтобы ни одна искра не падала из него в царство тмы, то что был бы мир, как не ад, и что сталось бы с теми несчастными, коих Христос теперь и не числит своими, так как еще не распявших плоть со страстьми и похотьми, но и не отревает в надежде их исправления?
Предположим на минуту возможность такового совершенного разделения сынов царствия от сынов века сего. Вообразим, например, что Христос внезапно явился бы в сем храме, подобно как некогда в Иерусалимском, и нашед здесь, как там, «продающих и купующих» (Мф. 21:12), продающих фарисейское благочестие и покупающих славу ревностных служителей Божества, продающих свою пышность и покупающих удивление легкомысленных, продающих обманчивую лепоту взорам и покупающих обольщение сердцу, приносящих в жертву Богу несколько торжественных минут и хотящих заплатить ими за целую жизнь порочную, – всех сих, немедленно, навсегда извергнул бы отселе, да не творят дома молитвы домом гнусной купли, и, как недостойных, отсек бы от сообщества истинно верующих... Какая надежда осталась бы тогда сим изгнанникам? Покаяние? Но кто бы научил их ему? Кто бы уверил, что еще может оно быть принято? Кто бы поддержал в постоянном его совершении? Без наставления, без возбуждений, среди соблазнов, будучи непрестанно влекомы стремлением житейского моря, они совсем были бы потеряны для царствия Божия, так как и оно для них. Ныне, если совесть их усыплена, то пробуждает ее наставление; когда наставление не действует, пример добродетели влечет за собою; стыд исправляет; самая благопристойность, принуждающая до некоторой степени подражать действиям благочестия, есть уже род наставления в нем. Посему-то Сеятель небесного семени повелел рабам своим отсрочить разлучение своея пшеницы от плевел, доколе все созреет: «оставите расти обое купно до жатвы» (Мф. 13:30).
Правда, плевелы, кажется, иногда слишком тучнеют и чрезмерно теснят пшеницу: но не будем обманываться пустою наружностию; не будем завидовать тучности, которая скоро будет тучною пищею огня. Сколь прискорбно для плоти слышать, что царство Христово не есть от мира сего, столь низко было бы ревновать лукавнующему миру сему. Он не царствует, но рабствует. Если исключить от него тех, которые всем его званиям предпочитают звание христианина, то в нем останутся одни рабы, – рабы честолюбия, рабы злата, рабы чрева, рабы сладострастия, и все вместе, рабы самолюбия. От чего иначе все они так спешат переходить от приобретения к приобретению, от удовольствия к удовольствию, от чести к чести, если не от того, что каждый в настоящем его состоянии слишком чувствует свое рабство?
Отврати, верующая душа, очи твои, еже не видети суеты; обратися в покой твой, и в тайне ищи тихаго, безмятежнаго царствия Божия в себе самой. «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21). В живой вере, и в твердом уповании, в чистой совести, в ангельской любви – здесь царствие Божие. Здесь Христос второе зачинается, рождается, обитает, владычествует. В сем Божественном царстве нет никаких бед, ни глада, ни жажды, ибо Царь наш питает рабов своих «манною сокровенною» (Откр. 2:17); ни скорбей и уныния, Он есть радость; ни болезней и смерти, – Он есть жизнь; ни гонений и угнетения, «идеже бо дух Господень, ту свобода» (2 Кор. 3:17). Небесное дыхание сего Духа, освежая воздух души, разливает в ней сладкую воню мира. Сердце – сие море великое и пространное, которое так часто волнуют бури, наполняют гады бесчисленные, и коему змий бездны ругается, сокрушает волны свои о камень постоянства, и в кротком стремлении своем изображает единое вожделение, «насыщуся, внегда явитимися славе Тво¬ей» (Пс. 16:15). Здесь всегда ясное небо: ни тучи сомнений не закрывают света Божия, ни гром гнева его не потрясает слуха внутреннего. Поле деятельности покрывается златыми класами, которые чем более теплота любви наполняет и возращает, тем более преклоняет долу смирение. Какое зрелище! Се новое небо, и земля новая! Се малый мир, сокращающий в себе высочайшия красоты великого!
Все сие – начало блаженства; скоро – бесконечность! Теперь оно в меру; скоро без меры! Сие заря утренняя; скоро день невечерний! Сие бдение полночное; скоро торжество брачное!
Да приидет, «да приидет царствие Твое» (Мф. 6:10), Царь славы, Жених бессмертия: сперва царствие Твое в сердце наше, и потом сердце наше в царствие Твое. О сем Дух Твой ходатайствует в нас воздыханиями неизглаголанными; о сем взывает Церковь, Невеста Твоя; они возбуждают и нас приближаться к Тебе, несмотря ни на какия препоны. «И Дух и Невеста глаголют: прииди, и слышай да глаголет: прииди!///» (Откр. 22:17). Аминь.