Евангелие от Иоанна 6 глава 25 стих

Вот Тот, Кто удалился на гору от народа, разве не с самим народом Он беседует? Только пусть удержат Его, только пусть сделают царем. И когда они обрели Его по ту сторону моря, сказали: Равви, когда Ты пришел сюда?— Он, совершив таинственное чудо, начинает и беседу, чтобы, если можно, те, кто напитан, питался, и чье чрево Он насытил хлебами, тех и умы насытить беседой; но если они ее восприемлют. И если не восприемлют, пусть возьмут, что не восприемлют, чтобы ни крохи не пропало.

***

Вот, смотрите, Он — Тот, Кто бежал на гору от народа. Разве не с тем же народом Он беседовал? Пусть они Его возьмут, пусть сделают царем. Но когда люди нашли Его на той стороне моря, сказали Ему: Равви!Когда Ты сюда пришел? (Ин. 6:25).

После таинства чуда Он вступает в беседу, чтобы по возможности насытить тех, кто уже был накормлен, чтобы напитать речами умы тех, чьи животы Он наполнил хлебами. Впрочем, если они могут усвоить. И пусть будет принято даже то, что они не в состоянии усвоить, чтобы не пропали куски Блж. Августин намекает на куски хлебов, оставшиеся после насыщения голодных. — Пер. . Пусть же Он говорит, а мы будем слушать.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 134++

Найдя Его там, они в удивлении спрашивают: «Равви, когда¹ Ты сюда прибыл?» (Ин. 6:25). В ответ Иисус не объясняет, когда или как Он вернулся в город, а говорит им о том, почему они взялись искать Его. Он привлекателен для них как способ получения пищи: «Истинно, истинно говорю вам: Вы ищете Меня не потому, что видели знамения, а потому что поели хлебов и насытились» (Ин. 6:26). Их привела к Нему не вера и не понимание духовного смысла увиденного знамения². Он вчера накормил их досыта, и они снова пришли к Нему, что бы поесть.

Они имеют в виду не только «когда», но «как», потому что заметили, что Он не вошел в лодку со Своими учениками.

Св. Иоанн Златоуст На Иоан. бес. 43 ч. 1 стр. 518 (изд. 1862). спрашивает, почему св. Иоанн с такою обстоятельностью повествует о том, что народ, остававшийся на северном берегу, видел, что Иисус не вошел в лодку с учениками, и что другой лодки там не было, а между тем нашел Господа на западном берегу озера? «Потому говорит он, что Христос и народу, хотя не прямо, но стороною дал возможность уразуметь случившееся»...

«Что другое в самом деле можно было подумать, кроме того, что он перешел море, пешешествуя по нему?... «Однако, прибавляет Златоуст, и после такого чуда они, пришедши в Капернаум, не спросили Его, как Он переправился, как прибыл, и не позаботились узнать о таком чуде; а что говорят? «Равви, когда зде бысть?» разве кто станет утверждать, что слово когда ими сказано здесь вместо как» Злат. 1. cit. стр. 518–519..

Св. Иоан Златоуст видит в этой толпе, евшей хлебы, решительные признаки злой воли и окаменелого сердца, и это совершенно справедливо, судя по всему ходу спора этой толпы с Господом. Но мы осмелимся заметить, как говорили ранее, что не все евшие хлебы оставались на берегу моря, не все приехали на кораблях, не все говорили с Господом в Капернауме, – а оставались на берегу и приехали в Капернаум самые самовольные и упорные, проникнутые духом Иудейства, ибо иначе не могло бы быть написано у Матфея 14 о Господе: «и отпустив народ Он взошел на гору помолиться наедине///». Стало быть большая часть народа, послушная слову Господню разошлась и пошла мирно по северному берегу, прославляя Бога за чудеса, ими виденные.

«На другой день народ, стоявший по ту сторону моря, видел, что там, кроме одной лодки, в которую вошли ученики Его, иной не было, и что Иисус не входил в лодку с учениками Своими, а отплыли одни ученики Его». То обстоятельство, что Иисус оказался на другом берегу, хотя и не входил в лодку к ученикам, волнует людей больше, чем все то, о чем Он говорит или что делает. Они фиксируют необычное. Чудо, которого они жаждут, должно быть громким, поразительным. Их волнует не истина, а сенсация…
Вторая половина 6-й главы Евангелия от Иоанна распадается на четыре части. Начиная с 26-го стиха следует довольно большой текст, который современные издатели разбивают на фрагменты, напоминающие стихотворные строфы, — текст, сильно ритмизованный, звучащий почти как стихи. Это прямая речь Иисуса, которая не перебивается никакими сведениями о происходящих в тот момент событиях. Для Евангелия от Иоанна это типичная ситуация, когда повествовательная часть кончается и начинается длинное слово. Итак, первая часть этого слова — стихи с 26-го по 31-й, где Иисус говорит о хлебе жизни и практически не употребляет местоимения «Я». Он говорит о хлебе жизни, который дает Отец, но еще как бы и не о Себе.

Возвращение в Капернаум чудесно насыщенных в пустыне

Многотысячная толпа народа, чудесно насыщенная и затем успокоенная Иисусом, осталась ночевать на том же пустынном берегу, где свершилось это чудо. Все видели, что у берега стояла одна только лодка и что в эту лодку вошли ученики Иисуса и отплыли, а Иисус, не входя даже в нее, ушел на гору. На другое утро они, по-видимому, искали Иисуса, но не нашли; не было тут и учеников Его. Между тем, на виду у них к берегу пристали лодки, пришедшие из Тивериады, города на западном берегу озера. На этих-то лодках (судах) многие, если не все, отправились в Капернаум и, прибыв туда, стали и там искать Иисуса. Они нашли Его и так изумились, что спросили: Равви! когда Ты сюда пришел? В этом вопросе слышится и другой: как Ты сюда пришел? Они догадывались, что обыкновенными способами передвижения Он не мог прибыть в Капернаум; они этим вопросом вызывали Иисуса на откровенность, но Он оставил их вопрос без ответа.

Понимая прекрасно настроение искавшей Его толпы, Иисус сказал: «Вы ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились. Много чудес совершил Я среди вас; но почему же вас поразило только последнее? Не потому ли, что вы думаете только о земном, о благах этой кратковременной жизни?

Вы и ищете Меня теперь только для того, чтобы опять насытиться. Старайтесь не об этой тленной пище, питающей лишь тело, но о той, которая питает душу и вводит в жизнь вечную. И эту пищу даст вам Сын Человеческий, а что Он действительно даст ее, – это подтверждает вам Его Отец, Бог, открывшийся вам в Нем и в творимых Им делах».

Отвлеченные этими словами от мысли о пище тленной, евреи спросили Иисуса: «Что же нам делать, чтобы творить дела Божии и иметь жизнь вечную?»

Веровать в Того, Кого Он послал, – вот что прежде всего требуется для входа в Царство Небесное и жизни вечной.

Равви! когда Ты сюда пришел ?

Наиболее ревностные ночью ждали Иисуса, так как думали, что ученики уплыли, а Он где-то рядом. Прождав некоторое время, они поняли, что на этом берегу Иисуса нет. Тем временем, ночью же, в бухту пришли лодки из Тивериады (искавшие укрытия). Люди сели в лодки и отправились в Капернаум. Увидев Иисуса, удивились и спросили, как Он там оказался так быстро.

Ст. 23 - замечание в скобках, может быть позднейшая глосса.

άρτος - ед. ч., только в евхаристии (1 Кор. 10:16-17; 11:27). «...благодарение (ευχαρίστησα ντος) Господа» - автор придает сакраментальное значение.

Весь стих 23 - глосса.

Иисус не отвечает на вопрос, но выговаривает людям за их непонимание.

В 16-й главе Книги Исход повествуется о том, как вскоре после выхода Израильского народа из Египта, когда народ находился в Синайской пустыне, «возроптало все общество сынов Израилевых на Моисея и Аарона в пустыне, и сказали им сыны Израилевы: о, если бы мы умерли от руки Господней в земле Египетской, когда мы сидели у котлов с мясом, когда мы ели хлеб досыта!». Тогда Господь сказал Моисею: «Вот, Я одождю вам хлеб с неба, и пусть народ выходит и собирает ежедневно, сколько нужно на день, чтобы Мне испытать его, будет ли он поступать по закону Моему, или нет». Вечером налетели перепелы, и народ наелся мяса, «а поутру лежала роса около стана; роса поднялась, и вот, на поверхности пустыни нечто мелкое, круповидное, мелкое, как иней на земле. И увидели сыны Израилевы и говорили друг другу: что это? Ибо не знали, что это. И Моисей сказал им: это хлеб, который Господь дал вам в пищу». Каждому полагалось по гомору на человека, при этом не разрешалось оставлять запас на следующий день. В канун субботы выпадала двойная норма, чтобы на следующий день народ мог соблюдать заповедь субботнего покоя. «И нарек дом Израилев хлебу тому имя: манна; она была, как кориандровое семя, белая, вкусом же как лепешка с медом». Сыны Израилевы питались манной сорок лет, пока не пришли в землю обетованную (Исх. 16:1–35).

Если поначалу схождение манны с неба вызвало удивление сынов Израилевых, то в дальнейшем, как повествует Книга Чисел, однообразие пищи надоело им, и они возроптали: «Мы помним рыбу, которую в Египте мы ели даром, огурцы и дыни, и лук, и репчатый лук и чеснок; а ныне душа наша изнывает; ничего нет, только манна в глазах наших» (Чис. 11:5–6). В той же книге описывается, как «стал малодушествовать народ на пути, и говорил народ против Бога и против Моисея: зачем вывели вы нас из Египта, чтоб умереть нам в пустыне, ибо здесь нет ни хлеба, ни воды, и душе нашей опротивела эта негодная пища» (Чис. 21:4–5). Бог прогневался на народ за ропот и послал ядовитых змей, от укуса которых многие умирали. Тогда народ принес покаяние, и Моисей по повелению Бога выставил знамя с изображением медного змея: взиравшие на него оставались живы (Чис. 21:6–8). Об этом эпизоде Иисус напоминал Никодиму.

Рассказ о «хлебе с неба» стал одним из важнейших эпизодов в истории Израильского народа. Он воспринимался как свидетельство заботы Бога о Своем народе. Авторы библейских книг неоднократно напоминали о нем. В Книге Второзакония Моисей, напоминая народу о благодеяниях Бога, дважды ссылается на этот эпизод: «Он смирял тебя, томил тебя голодом и питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа, живет человек» (Втор. 8:3). Эти слова Иисус процитировал в ответ на предложение диавола превратить камни в хлебы (Мф. 4:4;Лк. 4:4).

В Книге Иисуса Навина упоминается о том, что манна перестала падать на другой день после первой Пасхи, которую сыны Израилевы совершили в земле обетованной (Нав. 5:11–12). О даровании манны напоминал народу Израильскому первосвященник Ездра, живший около VI века до Р.Х. (Неем. 9:15, 20). В одном из учительных псалмов, надписанном именем Асафа, о манне говорится: «Хлеб ангельский ел человек; послал Он им пищу до сытости» (Пс. 77:25). В другом псалме, не имеющем надписания, имеются такие слова: «Просили, и Он послал им перепелов, и хлебом небесным насыщал их» (Пс. 104:40).

Обилие отсылок в Ветхом Завете к рассказу о «хлебе небесном», или «хлебе ангельском», свидетельствует о том значении, которое придавалось этому рассказу в качестве доказательства всемогущества Бога и Его заботы об Израильском народе. Дарование манны было одним из тех благодеяний Божиих, о которых раввины напоминали в синагогах. На пасхальной трапезе глава семейства напоминал о них членам семьи, в частности, когда отвечал на вопросы детей.

Это привело некоторых ученых к утверждению, что фоном, на котором развивалась беседа Иисуса о хлебе, сшедшем с небес, было синагогальное богослужение пасхального периода. Данная гипотеза основана на упоминании о том, что беседа о небесном хлебе происходила незадолго до пасхи (Ин. 6:4) и что часть ее была произнесена в синагоге (Ин. 6:59). Поиск буквальных параллелей в текстах, предназначенных для чтения в пасхальный период, однако, не дал веского подтверждения этой гипотезе.

Беседа о небесном хлебе происходит в Капернауме. Начинается она, судя по всему, на свежем воздухе, возможно – на берегу моря (Ин. 6:24–25). А заканчивается в капернаумской синагоге (Ин. 6:59). В какой момент беседы Иисус и его слушатели переместились в синагогу, Евангелист не уточняет. Данный вопрос стал предметом научной дискуссии, не завершившейся до сих пор. В рамках дискуссии предлагались различные варианты деления беседы на две или три части в соответствии с ее содержанием, стилем, наличием повторов и другими внутренними факторами.

В частности, Р. Браун, крупнейший специалист по четвертому Евангелию в конце ХХ века, высказывал гипотезу о том, что заключительный раздел беседы (Ин. 6:51–58) представляет собой добавление к первоначальному тексту (Ин. 6:26–50), якобы перемещенное туда Евангелистом или редактором из повествования о Тайной вечере. Эта гипотеза основывается на том, что основные темы заключительной части дублируют темы, намеченные в основной части.

Однако, как мы видели на примере уже рассмотренных бесед с Никодимом, самарянкой и иудеями, многочисленные повторы являются характерной чертой прямой речи Иисуса, как она отражена в четвертом Евангелии. При этом, каждый повтор добавляет тому или иному термину, образу, той или иной концепции новые обертоны. В речи Иисуса нет случайных повторов: если Он возвращается к какой-нибудь мысли, значит, Он хочет ее развить, уточнить или дополнить.

Сказанное в полной мере относится к беседе о небесном хлебе. Поэтому думается, что «шов», соединяющий часть беседы, произнесенную на воздухе, с частью, произнесенной в синагоге, следует искать не в середине речи, а там, где либо речь Иисуса прерывается вопросом слушателей, либо в действие вступает новая группа слушателей. Такой «шов» отчетливо просматривается перед словами «Возроптали на Него иудеи» (Ин. 6:41). До этого момента собеседниками Иисуса были люди, жаждавшие услышать Его слова, догонявшие Его на лодках и, наконец, нашедшие его на берегу. Им – участникам и свидетелям чуда умножения хлебов – Он говорил о том, что они «ели хлеб и насытились». С этого момента слушателями становятся «иудеи», которые ропщут между собою, обсуждая земное происхождение Иисуса от Иосифа (Ин. 6:42). Тех, кто пытался догнать Учителя, эта тематика совершенно не интересовала. Синагога, напротив, была тем местом, где собирались иудеи, настроенные по отношению к Иисусу враждебно. Смена тональности в беседе соответствует смене групп слушателей и, надо полагать, перемещению Иисуса в синагогу.

Равви, когда здесь бысть (когда Ты сюда пришел)? В этом вопросе заключается и другой вопрос: каким образом Ты сюда пришел. С учениками в лодке, как видел народ, Господь не поехал; придти же кругом к северо-западному побережью моря, но дальности пути, нельзя было успеть в такое короткое время. Св. Златоуст и Феофилакт замечают при сем: «не безосновательна догадка, что народ чутьем угадывал, что в этом переходе Господа было что-то необыкновенное, чудесное, и потому вопросом своим хотел узнать от Ииего Самого, что случилось. Но Господь, не отвечая на прямой вопрос народа, повел речь о другом». Ищете Меня, не яко видесте знамение (не потому, что видели чудеса) и пр. Т. е. Господь не отвечает на вопрос, когда и как пришел Он в Капернаум, а говорит о неправильном состоянии сердец народа и, далее, — о том, что нужно для него (27 и дал.). Этот народ, видевший несколько чудес Господа, в самых чудесах ценил только пользу для земной жизни. Господь Спаситель творил чудеса для того, чтобы показать величие Своего Лица и тех духовных благ, какия Он принес в мир, и кто понимал их в этом смысле, тот понимал их настоящим образом, и от вещественнаго, видимаго возвышался к духовному, невидимому; но народ еврейский не так понимал чудеса, например: чудесное умножение хлебов он понял так, что счел его за начало подобных чудес от Мессии с открытием Его земнаго царства. Потому и самое искание народом Господа в Капернауме имело чувственный, земной, а следовательно, ложный характер. Эту ложь и указывает Господь народу словами: вы ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились. (Мих.) «Не чудо над хлебами поразило вас, а то, что вы насытились», поясняет слова Господа Златоуст.

А Господь без лодки и поспешно, как дух, пронесся по морю. Дивны дела Твои, Божественный Спасителю наш! Лобызаю водоходные стопы Твои! 

Учение Христово начинается с контрастов. В ответ на вопрос иудеев: когда Он прибыл в Капернаум (Ин. 6:25)? – Он укоряет их за то, что они Его ищут, «потому что ели хлеб и насытились» (Ин. 6:26). Чудо как знамение ускользнуло от их внимания.  

Перед нами еще одна речь, но она перемежается диалогами (см. также речи в 7-й и 8-й главах). Ее задача – дать богословское истолкование совершенного Иисусом чуда. В ее основе лежит тема Мудрости Божьей, воистину питающей человека Это мидраш¹ на тему дарования манны (Исх 16). Как уже говорилось раньше, многие видели в Законе Моисея воплощение Мудрости, а манна понималась как пища ангелов, которую Мудрость дарует людям, и как обильная пища времен спасения. Иисус и есть воплощенная Мудрость Божья, Он принес величайший дар человечеству – спасение, открыв людям Бога и самого себя. Поэтому тема вкушения Мудрости неразрывно связана с темой Его учения и темой евхаристии.

Ст. 25 – Найдя Его на другом берегу моря – На другом берегу моря – дословно: «через море». Капернаум находится на северном берегу озера. Они спросили: – Рабби, как Ты здесь оказался? – Эти полные удивления слова свидетельствуют о том, что люди тоже видят в этом чудо. Они снова называют Его не Пророком и Царем, как это было раньше (см. 6:14-15), а Рабби (см. коммент. на. 1:38). Греческий текст довольно неуклюж: «Когда Ты стал здесь?»

==+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 180-181++

Спаситель уже начал Свою обычную деятельность на Галилейском берегу озера, а многие из народа все еще продолжали поджидать Его около Вифсаиды Юлииной, думая, что Он где-нибудь пребывает там на горе в уединении. Услышав же, что Он уже давно около Капернаума и зная, что ученики отправились одни в лодке, народ крайне дивился ״этому, и по прибытии к Капернауму многие обращались к Нему с выражением недоумения: «Равви, когда Ты сюда пришел»?

Под впечатлением только что испытанного чуда народ склонен был думать, что Иисус Христос и всегда чудесно будет кормить Своих слушателей. Таким образом не столько вера в Божественное достоинство Чудотворца, сколько эгоистические соображения о земном благополучии побуждали народ искать Иисуса Христа и следовать за Ним. Господь обличает такое низменное настроение народа: Вы ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились. Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий (Ин. 6:26–27). На призыв Иисуса Христа веровать в Него как в Мессию, народ попросил знамения и, как бы в оправдание своего неверия, сослался на Моисея, который доказал свое посланничество от Бога тем, что во время странствования евреев в пустыне хлеб с неба дал им есть. Очевидно, народ все еще был под влиянием заботы о земном хлебе и в ослеплении считал сорокалетнее питание евреев в пустыне манной большим чудом, чем чудеса Христовы, и поэтому просил еще знамений.

После дня, ознаменованного умножением хлебов, и ночи, проведенной в уединенной молитве и среди бури на море, Господь, по прибытии в Капернаум, вместо отдыха и покоя, пошел в городскую синагогу на новый труд. там нашли Его искавшие и в удивлении не могли воздержаться от восклицания: Равви, когда семо пришел еси? в этом вопросе скрывался и другой: как ты сюда пришел? народ видел, что вчера с учениками он не поплыл, а другой лодки, на которой он мог бы переправиться, не было у берега. но сердцеведец читал в сердцах их, зрел тайные их мысли и влечения, а посему, не отвечая прямо на вопрос их, обнаружил, что в видимом и кажущемся усердии их было много чувственного и плотского: аминь, аминь глаголю вам: ищете Мене, не яко видесте знамение, но яко яли есте хлебы и насытистеся. не обращая внимания на прежние чудеса, они и в последнем чуде видели не знамения Божественного посланничества Его, а просто хлебы, которыми насытились в пустыне, и опять пришли к нему, чтобы напитаться так же, как вчера. в следующих словах Господь дал им понять, что кроме голода телесного есть еще другой голод и кроме пищи вещественной есть еще иная: делайте не брашно гиблющее, но брашно пребывающее в живот вечный, еже Сын Человеческий вам даст: Сего бо Отец знамена Бог. Эта другая пища, которой образом служило насыщение в пустыне, – пища не телесная, а духовная, не для жизни временной, а для жизни вечной, означает все те блага, какие Господь дарует верующему, особенно же таинство святого Причащения, как об этом он яснее говорит дальше. Податель такой пищи есть сын Человеческий, т. е. Господь наш Иисус Христос, которого Бог, послав в мир (Ин. 10:36), «показал и открыл своим свидетельством» (свт. Иоанн Златоуст). Не понимая, о какой пище говорил Иисус Христос и видя, что он внушал вместо пищи телесной искать чего-то более угодного Богу, иудеи спросили Его: что же сотворим, да делаем дела Божии? – Се, отвечал им Господь, есть дело Божие, да веруете в Того, егоже посла Он. Первое и самое угодное Богу дело, заключающее в себе, как в семени, все другие добрые дела, есть дело веры во Христа спасителя.