Евангелие от Иоанна 5 глава 7 стих

Поэтому давайте рассмотрим тайну, благодаря которой был исцелен Господом тот больной. Итак, пришел Сам Господь, Учитель любви, исполненный любви, принесший, как о Нем было предсказано, слово на землю (см. Ис. 10:23; 28:22), и открыл, что на двух заповедях любви утверждается Закон и Пророки. На них был утвержден Моисей с его сорокадневным постом, на них — Илия с его сорокадневным постом, это число принес и Господь в свидетельстве Своем. Тот больной был исцелен Господом через личное присутствие Его. Но что Он сказал ему прежде исцеления? Хочешь ли быть здоров?(Ин. 5:6). Тот ответил, что он не имеет человека, который бы опустил его в купальню. Воистину ему требовался человек для ис-целения, но для этого нужен был тот человек, который был Богом. Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Иисус Христос (1 Тим. 2:5). И вот пришел Человек, в Котором нуждался больной, почему же выздоровление было разделено?

Случаем к сему в самом Иерусалиме Господь избрал исцеление одного больного, уже страдавшего 38 лет (Ин. 5), совершенное им нарочито в субботу. Освободив его от болезни, Господь сам приказал ему взять свою постель и идти. Строгие блюстители внешних требований закона и преданий старцев, узнав о сем, – вместо того, чтобы обратить внимание на Божественное исцеление, вступились за нарушение покоя субботнего. Это было в глазах их преступление, достойное смерти, – тем более, что совершено среди многолюдства, на празднике. Но ни приговор судилища, ни рука тайного предателя не могли поразить Его прежде, нежели Сам Он предаст Себя людям. Посему, не опасаясь замысла врагов своих, Господь Сам является к ним и объявляет, на чем основывалось несоблюдение Им бездейственного покоя в субботу.

Суббота – памятник покоя Божия по окончании творения. Но сей покой не есть бездействие. Деятельность Творца не прекращается: но соблюдение мира от сотворения его доселе есть не что иное, как возобновляющееся с каждым мгновением Его творение, начатое Отцем чрез Сына ( послеши Духа твоего и созиждутся), обновление духовной природы человека есть тоже творение ( сердце чисто созыжди во мне…) – Итак Бог, Творец мира, и почив покоем, доселе делает.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 101-102++

Оказавшись в купальне, Иисус увидел человека, который уже в течение 38 лет лежал там. Узнав о его бедственном положении, Он подошёл к нему и спросил: «Хочешь ли быть здоров?» (Ин. 5:6). Ответ расслабленного показывает его полное одиночество все эти годы: «... господин, нет у меня человека, чтобы опустить меня в водоем, когда возмутится вода. А пока я иду другой раньше меня спускается» (Ин. 5:7)

Нет человека. У слепого есть поводырь, у хромого есть кто-нибудь из его родственников, у другого расслабленного — друзья, а у него в целом свете нет ни одного человека, который мог бы помочь, хотя тысячи людей вокруг, можно сказать, все человечество. Напротив — Иерусалимский храм, где священники без конца говорят о том, что надо творить дела милосердия. И все слушают эти проповеди и, выходя из храма, идут мимо больного расслабленного человека. И нет ни одного человека. У него не было человека, говорит нам Синаксарь сегодняшнего дня, и потому слово Божие, Бог Превечный стал человеком, чтобы придти к этому больному, лежащему у Овчей купели, и спасти его.

Но посмотрите на тайну! Господь наш Иисус Христос пришел в купальню, где лежало множество больных. И в самом деле, множество больных лежало там, где только один излечивался. Затем Он сказал тому расслабленному: «Сойди». Тот ответил: Не имею человека (Ин. 5:6-7). Смотри, когда ты принимаешь крещение, откуда происходит крещение, если не от Креста Христова, если не от смерти Христовой? В этом вся тайна, ибо Он пострадал за тебя. В Нем ты искуплен, в Нем ты спасен.
  Не имею человека, – сказал он. Это означает: поскольку через человека – смерть и через Человека – воскресение, то не мог сойти и не мог спастись тот, кто не веровал, что Господь наш Иисус Христос воспринял плоть от Девы. Тот же, кто ждал Посредника между Богом и людьми, Человека Иисуса, ожидая Того, о Котором сказано: И пошлет Господь Человека, Который спасет их (Ис. 19:20), говорил: Не имею человека. Потому он и заслужил исцеление, что веровал в Его пришествие. Однако он был бы лучше и совершеннее, если бы поверил, что уже пришел Тот, Чей приход он ожидал в будущем.

Среди других больных, которые лежали при купальне в ожидании чудеснаго движения воды, был человек, находившийся в болезни уже 38 лет. Когда И. Христос, увидев его, обратился к нему со словом теплаго участия, больной с сожалением высказал, что он не имеет человека, который впустил бы его в купальню, когда возмутится вода. Тогда Господь говорит разслабленному: „встань, возьми постель твою и ходи». И больной вдруг почувствовал себя совершенно здоровым, тотчас встал, взял постель свою и пошел. Так как это было в субботу, то, по взгляду неразумных ревнителей закона, И. Христос в данном случае дважды нарушил закон о субботнем покое: во-первых, тем, что совершил исцеление в субботу, и, во-вторых, тем что дозволил исцеленному нести постель свою в этот день. Посему, когда бывший больной сообщил им, что Исцеливший его есть Иисус Христос, они сильно озлобились на Господа и даже искали убить Его.

Господь, прежде чем оказать свое милосердие страждущему, вопрошает его, хочет ли он здрав быти, дабы сам страждущий, имеющий быть исцеленным, сознал ясно свое настоящее положение и при исцелении почувствовал величие им полученного дара. В душе болящего Господь будит сначала надежду, потом веру и любовь к Целителю душ и телес. Опустившийся, давно потерявший всякую надежду человек быстро оживает нравственно при первом звуке Божественных слов сострадания и милосердия. Почему из числа болящих и чающих движения воды был избран сей именно расслабленный, лежавший 38 лет, а не другой, известно только Богу Сердцеведцу См ниже ст. 8–9.. Не знаем мы также, не осчастливлены ли были и другие из болящих исцелением Сына Божия, яко Богочеловека ходившего между ними. Но знаем то, что «многа же и ина знамения сотвори Иисус пред ученики своими, яже не суть писана в книгах сих: сия же писана Быша да веруете яко Иисус есть Христос Сын Божий и да верующе, живот имате во имя Его» (Ин. 20:30, 31).

Чудо исцеления сего больного вероятно записано Евангелистом из числа многих других чудес, потому что оно имело особое высшее нравственное значение по своим последствиям, служа к прославлению Богочеловека, к утверждению веры в сердцах учеников, к обличению коварства и намеренного неверия в Иудеях и к утверждению закона, высказанного Господом неоднократно, что суббота для человека, и что Господь есть Господин и субботы Мф. 12:11–13; Мк. 3:2–5; Лк. 14 и мн. др.; ср. еще ниже Ин. 9 и сл. о слепом..

Нельзя умолчать еще об одном весьма древнем аллегорическом толковании, даваемом чуду, совершенному Господом. Тридцать восемь лет болезни соответствуют тридцати восьми годам странствования Израиля в пустыне, а потому некоторые признают в совершенном Господом чуде типическое напоминание Израилю о его странствованиях в пустыне, причем сам исцеленный представляет собою Израиль, приговоренный за неверие к странствованию, доколе Господь не привел его к границе земли обетования. За сим от его дальнейшей веры зависело войти в сию землю обетования, открытую всем верующим в Господа Иисуса, страдавшего и воскресшего .

Взор Иисуса падает на человека, который в ожидании выздоровления уже 38 лет живет где-то поблизости. 38 лет человеческой жизни — цифра, конечно, огромная, но здесь она имеет еще и символическое значение. Это почти 40 лет — срок блуждания иудеев по пустыне во времена Моисея. Нельзя упускать из виду, что эта цифра не просто обозначает конкретный срок. Для людей библейской культуры это почти фразеологизм. Это бесконечно долгое время, времени более долгого они просто не могут себе представить. Иисус подходит к расслабленному и спрашивает: «Хочешь ли быть здоров?» Именно «хочешь ли», или по-гречески θέλεις! Он обращается к его желанию, к его воле. Иисус не исцеляет больного вопреки его желанию, Он зовет этого человека захотеть быть здоровым, не ждать милости от неведомого божества, но по-человечески захотеть, чтобы его жизнь изменилась. И расслабленный оказывается человеком достаточно активным.

В Евангелии от Иоанна Иисус обращается к этому расслабленному с теми же словами, с какими в синоптических Евангелиях Он обращается к расслабленному, которого принесли на носилках (Мф. 9:6–7; Мк. 2:11–12; Лк. 5:24–25). Но если тот больной был почти безучастен, то в четвертом Евангелии расслабленный восклицает: «Так, Господи». В этом «так», безусловно, отражено: «Я хочу».

Итак, два рассказа об исцелении расслабленных — у синоптиков и у Иоанна — очень похожи, но различаются деталями. В синоптических Евангелиях больной окружен заботящимися о нем людьми, которые его приносят, раскапывают крышу, чтобы опустить постель, на которой он лежит. В Евангелии от Иоанна расслабленный одинок, оставлен всеми. Ответив на вопрос Иисуса: «Так», он добавляет: «Но не имею человека, который опустил бы меня в купальню». Тем Человеком, Который протягивает ему руку помощи, оказывается Сам Иисус. При этом чудо исцеления происходит вовсе не на фоне того, что Ангел Господень возмущает воду, а на фоне языческого святилища. Христос стоит посередине этого святилища среди людей, с точки зрения ортодоксального иудея неполноценных, недостойных, и именно здесь Он вступает в разговор с несчастным.

Текст этот имеет, если можно так выразиться, скандальный оттенок. Сцена происходит в таком месте, куда благочестивому иудею и зайти-то нельзя, потому что не только ожидание чуда, а и само пребывание здесь рассматривалось как идолослужение, как грубое нарушение первой заповеди.

Когда Иисус подошел к этой купальне, то увидел больного, страдавшего тридцать восемь лет, и спросил его: «Хочешь ли быть здоровым?» Больной, очевидно, не знал, что перед ним стоит Мессия-Христос, иначе он просил бы Его об исцелении. Но он только объясняет Иисусу, как обыкновенному человеку, причину своих неудач. «Хочу, Господи (отвечал расслабленный); но горе мое в том, что сам не в силах скоро погрузиться в воду, и некому мне помочь: каждый раз, как только я пытаюсь войти в купальню, кто-нибудь предупредит меня и войдет прежде, чем я успею собраться с силами». Сжалившись над безвыходным положением несчастного, Иисус сказал ему: встань, возьми постель твою и ходи. Исцеление произошло мгновенно; больной встал, взял постель, на которой лежал, и пошел. Было же это в день субботний.

Из слов его: егда прихожду аз и проч. видно с одной стороны, что больной с трудом еще мог однако передвигаться, а с другой, что каждый раз при возмущении воды только один ктонибудь мог получать пользу. (См. об этом в Сборн.по назидательн. и истолков. чт. четвероевангелия Барсова, т. 2).

Мы видим параллели с Мк 2; Мф 9; Лк 5.

Детали разные (Капернаум - Иерусалим, несли друзья, требование веры, прощение грехов и т.д.). Возможно, одно событие, но разные рассказы о нем на ранней стадии традиции.

Это четвертое знамение.

1. Кана (вино);

2. Кана (сын вельможи);

3. Насыщение пяти тысяч.

Смысл, как и во 2-ом - жизнь по слову Иисуса.

Иисус очень часто Сам берет инициативу в Свои руки. Из тех, кто за Ним следовал, Он избирает двенадцать учеников. Об этом избрании в Евангелии от Марка говорится: «Потом взошел на гору и позвал к Себе, кого Сам хотел; и пришли к Нему. И поставил из них двенадцать…» (Мк. 3:13–14). Одну группу Он выделяет из общей толпы последователей и берет с Собой на гору. Из этой группы Он выделяет еще одну: тех, которых избирает, «чтобы с Ним были и чтобы посылать их на проповедь, и чтобы они имели власть исцелять от болезней и изгонять бесов» (Мк. 3:14–15). Не всех Своих последователей Он в равной мере наделяет этой властью, а только тех, «кого Сам хотел».

В данном случае Иисус также проявляет инициативу и Сам предлагает расслабленному неожиданный дар – исцеление после тридцати восьми лет тяжкой болезни. Расслабленный еще не понимает, о чем идет речь, и начинает жаловаться на жизнь, излагать свои обстоятельства. Ключевыми в его монологе являются слова: «Не имею человека». Люди зависимы один от другого, и когда одному плохо, другой приходит на помощь. Но этот человек слишком долго пролежал без движения, слишком давно выпал из обычной жизни: не осталось никого, кто мог бы сидеть с ним и терпеливо ждать, пока возмутится вода.

В лице Иисуса он находит не просто Человека, Который готов ему помочь. По словам Григория Богослова, «вчера на одре лежал ты расслабленным и неподвижным и не имел человека, который опустил бы тебя в купальню, когда возмутится вода: сегодня нашел ты человека и Бога одновременно, лучше же сказать, нашел Богочеловека». В лице Иисуса Сам Бог приходит к расслабленному на помощь – приходит по Своей инициативе, без просьбы с его стороны.

Иисус недолго слушает объяснения парализованного. Он произносит формулу, похожую на ту, которую адресовал расслабленному в Капернауме (только там было «иди в дом свой», а здесь просто «ходи»). Эффект от этих слов тот же самый – немедленное исцеление: расслабленный поднимается, берет постель и начинает ходить, в одночасье обретая те способности организма, которые были утрачены им много лет назад.

Отметим, что Иисус не прибегает к помощи воды: «Его животворное слово не действует через воду, но становится ее альтернативой». Этим исцеление расслабленного при купальне Вифезда отличается от исцеления слепого, которого Иисус отправит умыться в купальне Силоам (Ин. 9:7).

Какою болезнию был болен этот человек, неизвестно, но из слов его самого о болезни (ст. 7) видно, что он даже не мог ходить. Хощеши ли цел (здрав) быти? Этим вопросом Господь хотел возбудить веру и надежду в больном, поелику он, как видно тоже из слон его самого, потерял всякую надежду на выздоровление. Ей (так), Господи и пр. Блаж. Феофилакт замечает при этом: «Больной отвечает кротко, не высказывает никакой хулы, не отвергает Христа, как бы предложившаго неуместный вопрос, не проклинает дня своего рождения, как мы малодушные делаем, и притом в болезнях легчайших».

Больные, чаявшие движение воды, ждали появления знамения. В этом отношении вода Овчей купели в гл. V допускает сопоставление с водой колодца Иаковлева в гл. IV. Нет никаких указаний на то, что иерусалимские ревнители соблазнялись тем, что происходило у Овчей купели. Но исцеление, которое приносило возмущение воды, бывало ограничено случаями возмущения воды, и получал его только один человек, первый спускавшийся в возмущенную воду. Спасение, которое нес Иисус, не было ограничено ни временем, ни местом, ни числом. Оно делало ненужным воду Овчей купели, как делало ненужным колодец Иаковлев дарование воды живой. Мысль одна и та же — прехождение воды, а тем самым и домостроительства Ветхого Завета. Вспомним, что и крещение Иоанном было крещением водой. Это нам помогает уразуметь и дальнейшее.

– Господин мой, – ответил больной, – у меня нет никого, кто опустил бы меня в водоем, когда в нем начинает бурлить вода. Пока я подойду, кто-то другой уже спускается раньше меня – Но в ответ на вопрос, хочет ли он выздороветь, парализованный вместо того, чтобы закричать «да, да!», начинает ныть. Он такой несчастный, одинокий, у него нет друзей и близких, кто опустил бы его в воду... Когда она начинает бурлить – Вероятно, на дне водоема били перемежающиеся родники. Когда они начинали бить, вода бурлила. Евангелист не указывает, с какой частотой действовал родник. Пока я подойду – Человек был парализован частично, но, пока он с трудом добирался до воды, кто-то оказывался там раньше. Люди верили, что вода обладала чудодейственной силой, пока бурлила, но исцеляла только того, кто первым вступал в нее (см. ст. 4 в текстологическом примечании).

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 145++

Сначала слова эти едва-ли вывели несчастнаго из его унылаго оцепенения: он повидимому даже и не взглянул на спросившаго. Но думая, может быть, с мгновенным проблеском надежды, что это какой-нибудь незнакомец, который по сердечной доброте хочет помочь ему первым попасть в воду, когда она возмутится опять, он просто разсказал в ответ горькую повесть о своем долгом и тщетном ожидании.

Одром св. Григорий называет отдохновение тела, которое расслаблено удовольствиями. И, говорит он, ты не имел человека — то есть не имел мужественного помышления — человека, который опустил бы тебя в купальню, когда возмутится вода, то есть помышление, которое опустило бы тебя в воду очищения, когда в тебе родится помышление, смущающее способность различать лучшее и худшее. А ныне нашел ты человека, вместе и Бога: когда кто-либо очищает, прибегая к учению, то Бог есть тот, кто действует, а человек — орудие, к которому Он прибегает для спасения страждущего. Ты взят от одра, или, лучше, сам взял одр, то есть деятельной добродетелью поднял тело, более им вниз не увлекаемый.

* * *

Предающийся телесным наслаждениям не может быть неутомимым в добродетели и легко устремляющимся к ведению. Поэтому он не имеет человека (Ин. 5:5-15) – то есть сознательного рассуждения, который, когда возмутится вода, опустил бы его в купальню, то есть в добродетель, могущую вместить ведение и исцеляющую всякий недуг, если, конечно, болящий по своему нерадению не мешкал и не был охвачен еще раньше и другим недугом, препятствующим его исцелению. Поэтому расслабленный и пролежал в немощи тридцать восемь лет. Ибо тот, кто созерцает зримое творение не для прославления Бога и не возносит благочестиво мысль свою к умопостигаемому естеству, по справедливости пребывает в расслаблении указанное число лет. Ведь число тридцать, воспринимаемое с точки зрения естественного созерцания, означает чувственную природу, а рассматриваемое с точки зрения духовного деления, оно означает практическую добродетель. Число же восемь, постигаемое с точки зрения естественного созерцания, означает умопостигаемую природу нетелесных (существ], а с точки зрения умозрительной — премудрое богословие. Тот, кто не подвигается этим к Богу, остается расслабленным до тех пор, пока не приходит к нему Бог Слово и не научает его, повелевая кратко: Встань, возьми постель твою и ходи (Ин. 5:8) — то есть Бог Слово повелевает быть властителем своего ума и хранить его от обдержащей любви к наслаждениям, тело поднять на плечи добродетелей и уйти в дом свой, то есть, разумеется, на Небо. Ибо подобает более худшему быть поднятым лучшим на плечи духовного делания ради добродетели, нежели чем допустить, чтобы лучшее увлекалось худшим, вследствие расслабленности души, в погоню за наслаждениями.

Между другими больными был тут расслабленный, который 38 лет болел и долгое время находился уже в Доме милосердия. Господь Иисус Христос сжалился над ним и сказал ему: Встань, возьми постель твою и ходи. Это было в субботу. Фарисеи, увидевшие исцеленного несущим постель, сочли это за оскорбление праздничного дня, так как буквально понимали запрещение Закона работать в субботу и всякое физическое напряжение в субботу считали тяжким грехом. А когда потом фарисеи узнали, что исцеленный нарушил субботу по приказанию Иисуса Христа, то сильно озлобились на Него и решили убить Его.

«Человека не имам, да егда» назнаменует Ангел, «ввержет мя в купель» врачевания (Иоан. 5,7), сказал Господу состарившийся, лежа при Овчей купели, расслабленный. Итак, поскольку он многие годы с верою и терпением по собственной воле, в благом уповании, мужественно боролся с великим недугом и великодушно переносил оный, благодаря, исповедуя падения свои, памятуя падения давние так же, как недавно случившиеся, и столько времени не имея человека, то сподобился того, что Бог, соделавшийся Человеком, лучше же сказать, Человеколюбцем, в купели Своих щедрот исцеляет всякий его недуг, душевный и телесный, и руководит его к горнему граду.

когда возмутится вода. Люди считали, что время от времени ангел "возмущал" воду в купальне, в результате чего она приобретала целительную силу. Об этом говорится в ст. Ин. 5:4 (отсутствующем в некоторых греческих рукописях).

 Между ними самым несчастным был расслабленный, который, по выражению святителя Иоанна Златоуста, «оставаясь в таком положении тридцать восемь лет, видя каждый год, как другие исцелялись, а он сам все еще одержим болезнью, однакоже не упадал духом и не отчаивался, хотя не только безотрадное прошедшее, но и безнадежность в будущем довольно могли поколебать его». Такая долговременная и застарелая болезнь делала и самое чудо исцеления особенно поразительным.

Любвеобильному сердцу Богочеловека близко было всякое человеческое страдание: Он пришел и в этот дом милосердия, с тем чтобы здесь, и притом нарочито в субботу, оказать милость наиболее нуждающемуся и достойному. Увидев расслабленного и уразумев, что он лежит уже долгое время, Господь «не тотчас исцеляет его, а сначала предрасполагает его к Себе вопросом, пролагая путь готовой в нем вере»: хощеши ли цел быти? На эти слова, понятые больным в смысле простого участия к горькому положению его, он отвечал кротко и жалостно: ей, Господи, человека не имам, да егда возмутится вода, ввержет мя в купель; егда же прихожду аз, ин прежде мене слазит. Видно, что больной мог двигаться, но с большим трудом и весьма медленно; «быть может, – замечает святитель Иоанн Златоуст, – он надеялся получить от Христа только ту помощь, что Он ввергнет его в воду». Но Господь, прозревая веру его и показывая, что «может все сделать одним словом Своим», сказал расслабленному: востани, возми одр твой и ходи, – «повелевает взять одр, дабы совершившееся чудо имело тем более достоверности и дабы никто не считал этого события призраком или обманом». Больной тотчас выздоровел, взял одр свой и пошел.

Христос задал больному вопрос, который в той ситуации мог показаться странным или даже насмешливо-жестоким: «Хочешь ли быть здоров?»Свт. Иоанн Златоуст замечает, что «естественная» реакция на этот вопрос могла быть резкой и обиженной, что-то вроде: «А разве не видно?!..» Но расслабленный отвечает не так: «Ей, Господи, только не имею человека…» Среди множества окружающих его людей за столько лет не нашлось ни одного сочувствующего, ни одного готового помочь. Но что удивительно, это не озлобило расслабленного, и этот его кроткий ответ объясняет, почему Господь подошел именно к нему. Господь знал о продолжительности вынесенного больным испытания и видел духовное состояние этого человека. Веры в расслабленном еще не было, но была подходящая для нее почва: «А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим» (Ис. 66:2). Вопрос Христа был нужен не столько расслабленному, сколько ученикам Христа, обнаружив им дивное смирение этого больного человека. После этого Господь словом исцелил этого больного.

Кто воздерживается от зла, раскаивается и исповедуется, тот обретает мудрое разумение, которым человек приводится к покаянию и делается здоровым. Однако если кто-нибудь, сначала начав раскаиваться, затем отсрочивает и откладывает исповедь, относится с пренебрежением к дню сегодняшнему и переносит все свое покаяние на день завтрашний, то он не имеет человека, то есть подлинно человеческого образа мыслей, нося в себе скотское и неразумное ведение. Ведь только он, как кажется, начинает продвигаться к покаянию, обличая себя и раскаиваясь, то тут же помысел откладывания и промедления упреждает благое намерение и лишает душу исцеления. И опять человек живет во грехах и продолжает болеть душой, не находя избавления от страстей.

Если бы род Адамов мог ощутить себя единым общим ощущением, – оно было бы ощущением беспомощного Иерусалимского расслабленнаго, и весьма естественно изобразилось бы его же словами: «человека неимам»