Евангелие от Иоанна 4 глава 9 стих

Вы видите инородцев: ибо иудеи вообще не пользовались их сосудами. И поскольку женщина несла сосуд, чтобы черпать воду, она подивилась тому, что иудей просил у нее пить, чего обычно иудеи не делали.

***

Вы видите, что они иноплеменники. Иудеи совершенно не пользовались их сосудами. И поскольку женщина принесла с собой сосуд, чтобы почерпнуть им воды, она удивилась тому, что иудей попросил у нее напиться, что обычно не делали иудеи. Но Он, желавший напиться, жаждал веры со стороны этой женщины.

Прошли уже летние месяцы, прошла и часть осени. Было время сеяния, которое начиналось с половины Октября и продолжалось до половины Декабря. В эту-то пору Господь пришел на плодоносные долины Сихемские. Утомленный путешествием, Он остановился при колодезе Иаковлевом. Он был один; ученики посланы были в город для покупки съестных припасов, конечно не без намерения, чтобы приучить побеждать то отвращение, какое питали Иудеи к Самарянам. В то время пришла из близ лежащего города бедная женщина за водой на колодезь. Господь, по причине томившей Его жажды прося у нее пить, заводит с ней разговор, и как всегда Он пользовался каждым мгновением, каждым случаем для своего Божественного служения, так и теперь старается сообщить этой женщине семя Божественной истины, сколько возможно соображаясь с ее расположением сердечным и со степенью ее образования. Он скрывает эту истину под таким образом, который представлялся теперь сам собой и который столько был близок к настоящему ее положению и к ее характеру, более чувственному, что мог возбудить в ней желание и к тому великому благу, о котором Он намекал и которое намерен был сообщить ей, – хотя она и не понимала еще, в чем должно состоять сие благо. В самом деле, как должно быть любопытно для нее слышать о воде, которую каждый может иметь у себя и которая с каждым днем только более будет умножаться, так что имеющему сию воду уже не нужно будет столько принимать труда, сколько теперь, для приобретения ее, не нужно будет каждый день по нескольку раз ходить за ней, черпать ее. Так описывал Господь новую Божественную жизнь, которой источник заключается в Нем Самом, которая одна может утолить жажду духа, успокоить все его потребности, которая в каждом человеке, приемлющем ее, становится приснотекущим источником мира и радости; так намекал на нее под образом живого родника, который вечно бьет живым ключом, так что имеющий этот родник не будет никогда терпеть жажды и не захочет пить другой воды.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 84++

Женщина поражена, потому что между иудеями и самарянами — смертельная религиозная вражда, и они не общаются друг с другом. Ибо гордостью иудеев было претерпеть любые лишения, только бы не принять ничего от самарян. А Христос пользуется случаем повести душу этой женщины на большую глубину. Он как будто бы не замечает ее слов о вражде иудеев и самарян. Бывают такие расхождения между людьми, к которым нельзя относиться как к чему-то второстепенному, но иногда эти расхождения лучше врачуются, когда мы намеренно избегаем повода вступать в споры относительно этих расхождений. И точно так же дальше мы увидим, Господь в беседе с самарянкой обойдет вопрос относительно того, где лучшее место для поклонения Богу, «ибо приходит время, когда вы будете поклоняться Отцу не на горе сей, не в Иерусалиме», — говорит Он.

В Галилею И. Христос возвращался чрез Самарию. Здесь у колодца, находившагося близ Сихаря, около полудня И. Христос остановился для отдыха. В то время, как ученики ходили в город для покупки пищи, приходят к колодцу женщина, по происхождению самарянка. Жаждущий Христос просит у ней, имеющей в руках своих черпало, которым можно достать воду из глубокаго, колодца, дать ему пить (ст. 7). Быть может, по выговору (Суд. 12:6), самарянка узнает в просителе иудея и удивляется, как гордый иудей, с презрением смотрений на самарянина, как на нечистаго, полуязычника и считающий осквернением для себя иметь какое- либо общение с ним,—как мог этот иудей дозволить себе не только разговор с нею, самарянкою, но даже просить у ней пить. В ответе Своем Господь дает ей понять, что это есть с Его стороны снисхождение к ней: „если бы ты знала,— говорит ей Спаситель,—с Кем удостоена ты беседовать, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую». Плотский смысл самарянки не мог возвыситься до понимания последних слов Господа в духовном смысле, и она понимает под „водой живой" или проточную воду, которую, по ея представлению, Христос думал взять на дне этого колодца, в источнике, протекающем в глубине земли и наполняющем, между прочим, и этот колодезь (11), или же воду из другого какого-либо источника, гораздо лучшую воды в колодце Иакова (12). В первом случае она не могла понять, как Христос мог надеяться достать воду на такой глубине, не имея у себя черпала, когда и до поверхности воды слишком далеко; во втором—неужели собеседник ея может дать лучшую воду, нежели та, которая в этом колодце, которую и сам пил, лучше которой и другим не мог дать и оставить великий праотец Иаков,— неужели собеседник ея более самого Иакова? Тогда Господь более ясно раскрывает ей, о какой воде Он говорит, и в то же время дает ей понять, что Он действительно больше Иакова. „Эта вещественная вода, более и лучше которой Иаков не мог дать своим потомкам, как и все чувственное, не может доставить решительнаго удовлетворения; пьющий ее опять возжаждет. Но вода, которую Я дам, дарует пьющему ее полное жизненное удовлетворение и делается внутри его источником того, что доставляет человеку жизнь вечную". Очевидно, здесь Спаситель говорит о благодати искупления, даруемой человеку.

Это или древний Сихем (Быт. 33:13), кво время Христа набивавшийся Неаполис, а ныпе Наплус, пли же пригородное местечко при Сихеме. Во всяком случае, упоминание о колодце Иакова делает несомненным, что событие происходило около Сихема.

«Блажен (говорит Св. Григорий Богослов) Слово 40-е на крещение в изд. 1843 ч. 2 лист 202., у него же просит пить Христос, яко же у Самаряныни оныя, и дает источник воды, текущия в живот вечный» См. ниже стих 14-ый этой же главы..

Кого осчастливит Христос словом Своим, – если только сей воспринимает слово сие верою, – тот становится наследником царствия Божия. Нельзя при этом еще не заметить, что женщина вообще в древнем восточном мире считалась за существо низшее, а между тем все женщины, слышавшие слова Господа, являлись самыми теплыми верующими сердцами, самыми ревностными учениками Господа, внося в веру свою любовь и простоту сердца, а не скептицизм и сомнение. Им преимущественно принадлежало то необъяснимое чувство, даруемое благодатию, которое Апостол называет «уверенность в невидимом» Евр. 11:1.. Вспомним о женщинах, следовавших за Господом Лк. 8:2., и о грешнице, омывавшей ноги Господа слезами Лк. 7:37., и о кровоточивой Мф. 9:20, Мк. 5:25., и о Сирофиникиянке, и о двух сестрах Марфе и Марии Ин. 11., о помазании ног Господа Марией Ин. 12:3.; о Марии, сидевшей у ног Господа Лк. 10:39.; о женщинах, плакавших и рыдавших, когда Господа вели на пропятие Лк. 23:27.; о женщинах, стоявших близь креста Мф. 27:56.; о женщинах мироносицах Мф. 27:61; Лк. 23:55; 24:1.; которые первые сподобились узнать о воскресении Господа, и о Марии Магдалине, которая плакала у гроба и первая имела счастие увидеть Воскресшего и слышать из уст Его: Мария Ин. 20:16.. Мужам христианам подобало трудное служение с лишениями и изнурением и многими страданиями, сопряженными с проповедью Христова учения, – но жены христианские были та плодородная нива, на которой скорее всего принималось благодатное семя и давало плод. Впервые значение женщины подымается на востоке, и влияние ее растет и расширяется до той поры, когда женщина признана христианским обществом существом равноправным с мужчиной пред Богом «Несть мужеский пол, ни женский, вся бо вы едино есте о Христе Иисусе» (Гал. 3:28). и если ограниченной несколько 1 Кор. 11:8–10: «впрочем (прибавляет Апостол) ни муж без жены, ни жена без мужа в Господе»., то лишь вследствие Божественного устройства семьи, требующей единства на земле. Никто же в христианском мире с самого начала не сомневался в совершенной равноправности всех душ пред Богом, какова бы ни была их земная оболочка.

Если низко стояла в общественном мнении Иудеев вообще женщина, то еще ниже стояла женщина из презренного Самаритянского народа: а между тем Господь говорит с ней, поучает ее, открывает ей тайны царствия Божия. Женщина эта не только бедна, (она сама ходить за водой), – но не безукоризненной жизни, – она переменила пять сожителей, – и однако Господь не погнушался ею. Обращаясь к ней с просьбой дать Ему напиться, Господь этим самым уже доказывает, что он относится к ней не с презрением, а обращается с ней как с равным Себе (по человечеству) существом. Итак беседой с Самарянкой Господь единожды навсегда уничтожает властным Словом Своим все обрядовые, племенные, народные и обычные преграды между людьми и указывает, что для христианства нет замкнутого мира, что ему принадлежит все человечество.

По-видимому и ученики Господа, вошедшие во град Самаринский купить пищи, уже настолько были нравственно развиты, что не гнушались, как другие Иудеи, хлеба и припасов, купленных у Самарян. Из Иудеев-христиан и из всех племен и народов под живительным влиянием Духа Божия вырабатывается один общий тип человека, брата всем другим людям во Имя Святое Того, который, будучи Богом, не погнушался стать человеком.

Как велика живительная благодать Духа Божия, когда она восприемлется не с сомнением и кичливостью, а с верою в простоте сердца, – видно из того, что женщина Самарянка быстрее понимает слова Господа о поклонении Отцу в Духе и истине, чем понимает тайну возрождения ученый Иудей Никодим, не могущий сразу отрешиться от своего фальшивого знания, почерпнутого им в школах Иудеи.

Мы во вступлении уже говорили, о том, что Самаряне (или Самаритяне) по всей вероятности при Господе Иисусе Христе не были уже язычниками, а в религиозном отношении представляли лишь секту, отделенную от Иудейства признанием одного Моисеева закона отвержением всех других книг Иудейского канона, и отделенную притом от Иерусалима с культом поклонения Иегове на горе Гаризим. Что вообще нравы их не были чисты, видно из того обстоятельства, что женщина могла быть замужем поочередно за пятью мужьями, которые по-видимому были живы, и потому надо полагать, что нравственная среда этих потомков переселенцев «из Вавилона, и Куфы, и Аввы, и Емафа и Сепарваима» 4 Цар. 17:24, 30, 31. сохраняла отчасти обычаи и распущенность нравов язычников; но чтили Самаряне по всей вероятности единого Бога, проповеданного в ветхозаветном Откровении.

В начале этого диалога, в 9-м стихе, эта женщина, считая, что перед ней иудей, говорит: «Как ты, будучи Иудей просишь пить у меня, Самарянки? ибо Иудеи с Самарянами не сообщаются». Самаряне — это жители Самарии, северной части Палестины, той страны, через которую нужно пройти, когда идешь из Иудеи на север, в Галилею. Иисус проходит через Самарию, так как идет из Иудеи, из Иерусалима, в Галилею. Основное население этой части Палестины составляли люди, которые жили здесь со времени вавилонского плена. Они не были угнаны в плен, остались здесь, смешались с язычниками, и поэтому их религия больше напоминала религию древнейших времен, до Вавилонского пленения или эпохи Первого Храма, но с сильной примесью языческих верований. С точки зрения ортодоксальных иудеев, самаряне — почти язычники, они отпали от народа Божия, Бога понимают неправильно, поэтому общаться с ними нежелательно и т.д.

Но Иисус заговаривает с самарянкой — и уже одно это ее удивляет. Однако если в 9-м стихе Он для нее просто иудей, то в 12-м это, с ее точки зрения, уже Кто-то больший, чем «отец наш Иаков». В 19-м стихе она полагает, что разговаривает с пророком, в 25-м и 26-м начинает догадываться, что перед ней Мессия, или Христос, а затем и убеждается в этом. Наконец, в конце главы, в 42-м стихе, женщина заявляет, что Он — «Спаситель мира»… Истина проясняется постепенно. Это очень важно понять, потому что часто бывает, что мы, наоборот, как нам кажется, сразу принимаем Христа как Бога — на самом же деле принимаем некую схему, лишенный жизни образ, а не Его живого. В результате оказывается, что мы, как говорил В.В. Розанов, «поклоняемся темному лику», не чувствуя Его реального присутствия в нашей жизни. («Темный лик» Розанова — страшная, временами очень жестокая книга о православии. Суть ее сводится именно к тому, что мы, не чувствуя Христа, не слыша Его голоса, не зная и не любя Его, поклоняемся «темному лику», как старой, закопченной иконе, в общем даже не подозревая, Кто на ней изображён.) В 4-й главе Евангелия от Иоанна нарисован совершенно иной путь. Женщина постепенно, шаг за шагом входит в глубины диалога с Иисусом и наконец понимает, что перед ней — Мессия.

„Глагола ей Иисус: даждь Ми пити.“

Этими словами Господь самым простым и естественным образом вызвал женщину на беседу. Замечание ев. в следующем стихе (8): ученицы бо Его отшли бяху во град, да брашно купят, объясняет, почему Иисус обратился к женщине с своею просьбою: ученики ушли и унесли, с собою, вероятно, путевыя принадлежности, в числе которых находилось и „почерпало" (ст. 11).

Глагола ему жена Самаряныня: како Ты жидовин сый от иене пити просиши, жены саиаряныни сущей? Не прикасаютбося жидове самиряном (9 ст.).

Самарянка могла узнать, что говорящий с нею иудей по выговору, так как иудейский выговор чистый отличался от самарянскаго смешаннаго, а равно и галилейскаго (Суд. XII, 6), а может быть по виду и по одежде. Зная взаимную ненависть и отвращение между иудеями и самарянами, женщина удивляется, как это Господь хочет пить из ея сосуда, из ея так сказать рук, когда иудеи считают грехом иметь какое-либо общение с самарянами в пище и питье. Еще удивляла ее, может быть, при этом полная снисходительности свобода обращения незнакомца с нею, женщиною, самарянкою. Пришедши к колодезю и увидев незнакомаго иудея, она едва ли приветствовала Его миром, едва ли дружелюбно посмотрела на Него и вот — Он сам обращается к ней с просьбою^ Как ей не удивиться после этого! Резкое выражение этого удивления было ответом Господу на Его просьбу. — Слова: не прикасаютбося жидове самаряном, коими ев. Иоанн изображает непримиримую вражду иудеев к самарянам, очевидно, прибавлены им в виду читателей христиан из язычников.

Город Сихарь, где на развилке дорог до сих пор известный колодец Иакова.

С этим местом связано много преданий. Иаков купил там землю и на смертном одре завещал ее Иосифу. Когда Иосиф умер в Египте, он был похоронен здесь.

Колодец 30 метров глубиной. Требуется длинная веревка. Был полдень (шестой час). Жарко. Иисус устал и хотел пить. Ученики ушли в город купить пищи (?!). Вероятно, что-то с ними произошло, если они сделали это в Самарии!

Почему самарянка пришла за 1 км? Из-за безнравственности ее гнали от деревенского колодца?

Иоанн (для греков) поясняет необычность просьбы Иисуса. Что важно в этом кратком рассказе?

1. Реальное доказательство Его человеческой природы (актуально и во времена Иоанна, и для нас). Иоанн как никто другой подчеркивает Божество и плоть Иисуса. Он как мы по природе.

2. Он разрушает барьеры. Самарянка убежала бы от обычного фанатика. Вражда: в 720 г. ассирийцы захватили Северное Царство. Почти всех увели, а заселили другими. Оставшиеся стали смешиваться (грех!). Даже сейчас похороны сына или дочери, вступивших в смешанный брак. Они умерли. Ушедшие - потеряны. Оставшиеся - не иудеи больше.

Позднее то же - с Южным Царством (Вавилон), но не утратили иудейства. Во времена Ездры и Неемии по милости персов вернулись в Иерусалим. Задача - восстановить Храм.

Самаряне хотели помочь, но получили отказ. Они обиделись (-450 г).

Вражда усилилась после того, как отступник - иудей Ма- нассия - женился на самарянке и стал строить храм на г. Га- ризим. В 129 г. (эпоха Маккавеев) вождь Иоанн Гиркан воевал с Самарией и разрушил этот храм. Вражда усилилась. Раввины: «Кто ест хлеб кутийцев (самарян), подобен тому, кто ест свинину». Сирах. 50:27-28: «Двумя народами гнушается душа моя, а третий не есть народ: это сидящие на горе Сеир, Филистимляне и глупый народ, живущий в Сикимах».

Самаряне всячески мешали иудеям идти через их страну в Иерусалим.

Поэтому удивительно, что между Иисусом и самарянкой состоялся разговор.

3. Наконец, самарянка - женщина. Запрет в публичном месте приветствовать. Даже нельзя говорить с женщиной, дочерью, сестрой. Фарисеи закрывали глаза. Иисус заговорил с женщиной (дурной репутации). Неприлично ни для какого мужчины. Соблазнительная история.

Итак, разрушаются национальные и социальные барьеры. Начало универсальности Евангелия Божьего.

Како ты , жидовин сый (будучи иудей), и пр. Самарянка могла узнать, что И. Христос из иудеев — по одежде, и по языку, так как иудейский выговор отличался от самарянскаго, равно и галилейскаго (Феоф.). Она удивлялась, как это Господь хочет пить из ея сосуда, когда иудеи считают грехом иметь какое-либо общение с самарянами в пище и питье (Мф. 10:5-6). Вражду свою к самарянам вначале, как изъяснено (ст. 4), иудеи выразили тем, что не приняли их в своё общество при построении храма, и затем, когда те воздвигли свой храм, они разрушили его.

+++Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Иоанна. М., 1915. Зач. 12. С.49-50++

В своей первой части (ст. 7–15), в знойный полдень у колодца Иаковлева (ср. ст. 6), беседа сосредоточена на теме о воде, во второй части (ст. 20–26) – на поклонении Отцу в духе и истине. Между обеими частями наблюдается тесный параллелизм.

Как обычно в Ин. , первая часть беседы развивается как цепь недоразумений. Самарянка, пришедшая к колодцу за водой.  

– Как? Ты, еврей, просишь у меня, самаритянки, напиться? – говорит Ему в ответ женщина – Самаритяне и евреи, люди с общими этническими корнями, в течение нескольких веков испытывали друг к другу неприязнь и отвращение. Их давняя историческая вражда имела политические и религиозные корни. После падения Северного царства (722 г. до н. э.) и во время выселения в Вавилон они были оставлены на своей земле, а затем смешались с иноземными колонистами из Вавилона и Мидии. Самаритяне не признавали иерусалимский Храм. Вражда между ними и евреями особенно усилилась после того, как они попытались помешать возвратившимся из Вавилона еврейским переселенцам восстанавливать Иерусалим и Храм. Во II веке до н. э. самаритяне оказывали помощь сирийцам в их войнах с евреями. В 128 г. до н. э. по приказу еврейского первосвященника был сожжен самаритянский храм на горе Геризим, который самаритяне считали местом истинного поклонения Богу. Евреи считали самаритян, особенно самаритянских женщин, ритуально нечистыми с самого рождения.

Евангелист не сообщает нам, каким образом самаритянка догадалась, что перед ней еврей. Она была удивлена, что еврей обращается к ней, нарушая тем самым все традиционные социальные правила и условности. Она иронически замечает, что, когда человек хочет пить, то он не побрезгает водой и из рук ритуально нечистой, с точки зрения евреев, самаритянки. В ее словах чувствуется не только легкая насмешка, но и женское любопытство. Вероятно, она воспринимает происходящее как традиционную сцену встречи мужчины и женщины у источника и пытается пококетничать. Дело в том, что евреи не пользуются общей посудой с самаритянами – Возможно иное понимание: «Дело в том, что евреи не имеют ничего общего (или “не общаются”) с самаритянами». В некоторых рукописях эта фраза опущена.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 120++

По одежде и языку женщина сразу увидела, что Он иудей В произнесенной Христом фразе— «дай Мне пить»—тени-на лилиштот—как раз находилась буква, которую иудеи (по Суд. 12) произносили как ш, а самаряне как с. По одному этому самарянка могла сразу узнать, что говоривший с ней был иудей. , и удивленно заметила Ему: «как Ты, будучи иудей, просишь пить у меня, самарянки? ибо иудеи с самарянами не сообщаются».

Успех проповеди Иисуса Христа раздражал фарисеев. Их злоба побудила Иисуса Христа на время уйти из Иудеи в Галилею. Путь лежал через Самарию. Здесь, близ города самарийского Сихар, был чтимый самарянами и иудеями колодец, вырытый, по преданию, патриархом Иаковом. Около этого колодца остановился Иисус Христос отдохнуть, а учеников отправил в город купить хлеба. В отсутствие учеников пришла за водой самарянка. К ней Иисус Христос обратился с просьбой: Дай Мне пить. Это было началом беседы, для ясного понимания которой необходимо знать взаимные отношения самарян и иудеев.

Самарянский народ образовался от смешения с израильтянами пяти народностей, переселенных с Востока царем ассирийским после разрушения Израильского царства, большинство жителей которого было отведено в плен в Ассирию и продано в рабство на рынках Востока. С этого времени израильский народ теряет свое самостоятельное имя в истории, и его место занимает народ самарянский. Самаряне, сохранив множество языческих верований и языческий уклад жизни, вместе с тем почитали и Иегову; но из числа еврейских священных книг они приняли только Пятикнижие Моисеево. Таким образом они образовали в иудействе секту. Иудеи относились к ним с большим презрением, чем к язычникам, так как самаряне, при некотором сходстве в религиозных верованиях с иудеями, были опасны более язычников в смысле влияния на чистоту иудейской веры. Когда иудеи, после возвращения из плена вавилонского, приступили к постройке второго иерусалимского храма, самаряне предлагали свои услуги, чтобы вместе пользоваться храмом. Иудеи с презрением отказали им. А когда самаряне устроили, по образцу иерусалимского храма, свой храм на горе Гаризин, то иудеи сочли это за оскорбление Иеговы и разрушили самарянский храм, так как, по их мнению, храм Иегове мог быть только один, в Иерусалиме. После этого взаимная вражда самарян и иудеев достигла крайней степени. Иудеи избегали общения с самарянами решительно во всем: не только вкушать вместе пищу или войти в дом, даже пройти через селение самарян считалось у иудеев осквернением.

Поэтому-то самарянка была крайне удивлена просьбой Спасителя дать Ему пить.

Иудеи с Самарянами не сообщаются. Это предложение можно перевести также как "Иудеи не пользовались ничем общим с самарянами". Его смысл в том, что законы запрещали иудеям пользоваться посудой, использованной ранее самарянами, которые были не столь строги в своем понимании обрядовой чистоты. Необычным было не только то, что Иисус заговорил с самарянкой, но и то, что Он пил из "самарянского" сосуда.

Спустя немного времени самарянская женщина пришла к колодцу за водой. Всеведущий зрел готовность ее к принятию небесной истины и, начав уединенную беседу с самарянкой с образа воды, близкого ее пониманию, постепенно раскрыл Свое учение и привел ее к спасительной вере. Господь сказал самарянке: даждъ Ми пити. Узнав в незнакомце по одежде или по выговору иудея, женщина удивилась просьбе Его: како Ты, жидовин сый, от мене пити просиши, жены Самаря-ныни сущей!'Не отвечая прямо на вопрос женщины, Иисус Христос желал возвести ее к высшему понятию о Себе следующими словами: аще бы ведала вси дар Божий, и Кто есть глаголяй ти: даждъ Ми пити, ты бы просила у Него, и дал бы ти воду живу. Эта речь о воде живой была понята самарянкой буквально о свежей, ключевой воде, – такой, какая наполняла колодец: Господи, ни почерпала имаши, и студеней, есть глубок: откуду убо имаши воду живу? и, припомнив патриарха Иакова, она восхваляла воду колодца: еда Ты болий вси отца нашего Иакова, иже даде нам студенец сей, и той из него пит, и сынове его, и скоти его? Но Господь, «желая из свойства самых даров показать расстояние и разность между лицами дарующими и Свое превосходство перед Иаковом» (свт. Иоанн Златоуст), обратил мысль Своей собеседницы от чувственной воды к несравненно превосходнейшей воде духовной: всяк пияй от воды сея вжаждется паки, а иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки, но вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды, текущия в живот вечный. На языке древних пророков под водою разумеется благодать Святаго Духа, очищающая и омывающая греховные скверны (Ис. 44:3; Иез. 36:25; Иоил. 2:28–29), а также учение истины, утоляющее жажду духовную (Ис. 12:3; 55,1, 3; 58, 11). И Сам Иисус Христос под названием живой воды обещает верующим в Него благодать Святого Духа (Ин. 7:39), проливающую утешение в уязвленную совесть, умягчающую сердце и просвещающую ум к приятию Евангельской истины. Благодатное учение Христово, будучи принято верующей душой, вполне и навсегда удовлетворяет истинным потребностям ее (6, 35). Но образ воды, под которым Спаситель сокрыл Свою мысль, не был понят самарянкой: она не могла еще в точности постигать духовных предметов и думала, что Господь говорит именно о воде ключевой, только отличающейся особенными свойствами. Господи! – она сказала – даждъ ми сию воду, да ни жажду, ни прихожду семо почерпати.