Евангелие от Иоанна 4 глава 17 стих

Но поскольку муж тот не был позван, она все еще не понимает, все еще думает по плоти, ибо отсутствовал муж. Ведь говорит она: у меня нет мужа (Ин. 4:17). И Господь продолжает и раскрывает тайны. Как ты понимаешь, у нее в самом деле не было тогда мужа, но она жила с неким незаконным мужем, с любовником, а не с мужем. Господь говорит ей: правду ты сказала, что у тебя нет мужа (Ин. 4:17). Почему же Ты сказал: позови мужа твоего? Послушай, насколько хорошо Господь знал, что у нее не было мужа: Иисус говорит ей и т. д. (см. Ин. 4:17-18). Чтобы не подумала вдруг женщина, что Господь потому сказал: правду ты сказала, что у тебя нет мужа, — что узнал об этом от самой женщины, а не Сам знал это по божеству , Он как бы говорит ей: «Послушай нечто из того, о чем ты не рассказала: Ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала» (Ин. 4:18).

17. Еще раз Он заставляет нас искать некий сокровенный смысл в тех пяти мужьях. Ведь многие полагали (что не выглядит нелепым и в чем-то даже правдоподобно), что пять мужей той женщины — это пять книг Моисея. Ведь и самаряне ими пользуются и находятся под этим же Законом, ибо оттуда у них и обрезание. Но поскольку принять эту точку зрения нам мешает то, что следует далее: и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе, — то мне кажется, что легче нам было бы понимать под пятью бывшими мужьями души пять телесных чувств. Ибо всякий человек, когда он рождается, прежде чем он оказывается в состоянии пользоваться умом и разумом, управляется не чем иным, как телесными чувствами. Душа в младенце жаждет или избегает чего-то, исходя из того, что он слышит, видит, обоняет, воспринимает на вкус, осязает. Он жаждет то, что приятно, и избегает того, что неприятно для этих пяти чувств. Ибо то, что приятно для этих пяти чувств, приносит удовольствие, а то, что неприятно, доставляет боль. Душа прежде всего живет, сообразуясь с этими пятью чувствами, словно бы с пятью мужьями, Col. 1518 ибо они ею руководят.

(2) Почему же они называются мужьями? Потому что они законные. Разумеется, они созданы Богом и Богом дарованы душе. Душа, которая управляется этими пятью чувствами и живет под властью этих пяти мужей, еще слаба. Но когда она достигает тех лет, в которые обнаруживает у себя разум, если его поддерживают благородные науки и наставление в мудрости, на смену тем пяти мужьям, чтобы управлять душой, приходит не кто иной, как истинный законный муж, превосходящий прежних, который руководит лучше, и руководит для вечности, холит для вечности, готовит к вечности. Действительно, те пять чувств управляют нами не для обретения вечности, но для того, чтобы мы жаждали или избегали вещей временных. Когда же начинает править душой разумение, напитанное мудростью, она знает уже не только то, что надо избегать ям и идти по ровной земле (то, что видят даже глаза слабой души), не только с удовольствием слушает стройные звуки и избегает нестройных, не только восхищается приятными ароматами и сторонится зловония, не только вкушает сладкое и оскорбляется горечью, не только получает удовольствие от нежного прикосновения и раздражается от грубого. Действительно, все это необходимо для слабой души.

(3) Какое же руководство добавляется посредством того разумения? Оно не только помогает распознать черное и белое, но и отличать верное от неверного, хорошее от плохого, полезное от бесполезного, целомудрие от разврата, чтобы одно любить, а другого избегать, любовь от ненависти, чтобы в одной пребывать и не впадать в другую.

18. (1) Этот муж в той женщине еще не пришел на смену тем пяти мужьям. Ибо там, где он не приходит на смену им, царит заблуждение. Ибо когда душа становится способна воспринимать разумное, ею правит либо мудрый разум, либо заблуждение. Но заблуждение на самом деле не правит, а губит. Так вот, та женщина после тех пяти чувств все еще заблуждалась, и заблуждение тревожило ее. Но то заблуждение было не законным мужем, а любовником. Потому-то Господь и сказал ей: «правду ты сказала, что у тебя нет мужа; ибо у тебя было пять мужей: сначала тобой управляли пять чувств, теперь ты достигла того возраста, когда следует использовать разумение, но ты еще не достигла мудрости, а впала в заблуждение. И вот, после тех пяти мужей, тот, которого ныне имеешь, не муж тебе». А кем он был, если не был мужем? Разве не любовником? «Так вот, позови,

не любовника, а мужа твоего, чтобы воспринять Меня через разумение, а не через заблуждение, ты нечто ложное думаешь обо Мне».

(2) Ибо еще заблуждалась женщина, которая думала о воде, в то время как Господь говорил о Духе Святом. Почему она заблуждалась, если не потому, что имела любовника, а не мужа? «Изгони же этого любовника, который портит тебя, и пойди, позови мужа твоего. Позови и приди сюда, чтобы понять Меня».

«Пять мужей у тебя было, и тот, кто теперь у тебя — не муж тебе», то есть, она жила в блуде, в прелюбодеянии. Но как бережно и в то же время твердо обращается с ее душою Господь! Как искусно Его обличение, как оно исполнено любви к этой душе! «Тот, которого ты ныне имеешь, не муж тебе», — с печалью, со скорбью говорит Господь и оставляет ее совести досказать остальное. Но даже и в этом Он предлагает объяснение ее слов, лучшее, чем она сама была способна сразу понести. Ты правду сказала, что у тебя нет мужа. И снова говорит: ты справедливо сказала. То, что она сказала вначале, было просто отрицанием факта — у нее нет мужа, а Господь помогает превратить это в исповедание ее грехов. И так Господь обращается с каждой душою человеческой. Так постепенно приводит Он к истинному глубочайшему покаянию, без которого мы не можем вкусить той воды, которую Он предлагает нам.

Пусть каждый из нас поймет, о чем здесь идет речь. Эти слова сказаны не просто женщине-блуднице, а каждой душе человеческой. Потому что у каждой человеческой души было «пять мужей», говорят святые отцы, то есть пять чувств, которые даны человеку и с которыми он живет в этом мире. И человеку кажется, что можно так жить — с этими пятью чувствами, которые определяют его естественную жизнь. Но, будучи не в состоянии обеспечить жизнь собственными силами, человек отступает от этих союзов с естественной жизнью и обретает «мужа беззаконного» — грех.

Господь хочет сказать, что естественная жизнь — даже по добру и по правде — рано или поздно неизбежно становится нижеестественной, греховной, там, где нет благодати. Пока человек не обретет благодать — новую жизнь, ради которой Христос идет на Крест, — самые лучшие, самые чистые, самые благородные из людей, тем более все человечество, как мы наблюдаем, идет именно по этой стезе. От пяти своих естественных чувств, от своих естественных даров оно ниспадает в нижеестественное состояние, так что грех становится нормой жизни для всех. Только благодать Божия, только эта живая вода, о которой говорит Христос, может спасти человека.

Тогда Господь дает совершенно новый оборот разговору и чрез повеление итти и привести сюда мужа напоминает ей о грехах ея прошедшей и настоящей жизни. Этот неожиданный оборот разговора сильно подействовал на душу самарянки: он невольно заставил ее взглянуть на свою жизнь с точки зрения закона и она отвечает: «у меня нет мужа». Начавшееся в душе жены раскаяние Господь возбуждает еще более прямым обличением главнаго греха ея жизни. Явление всеведения в И. Христе утверждаешь ее в той мысли, что собеседник ея—пророк. А напоминание о грехах приводит ее к мысли, что вода живая, о которой Он говорит, есть то, что может очистить душу ея от грехов, что доставит ей прощение их перед Богом. Смотря на дело с ветхозаветной точки зрения, самарянка видит это очищающее от грехов средство в исполнении установленных Богом правил,—в молитве и вообще в богослужении. Под „живой водой» она понимает теперь научение, как и где должно молиться, чтобы испросить прощение грехов своих у Бога. И вот она предлагает Христу занимавший, может быть, давно ум ея вопрос: где должно поклоняться: на горе ли Гаризине, как говорят самаряне, пли в Иерусалиме, как говорят иудеи?

Самаритянка все еще думает о земной воде, хотя как она полагает, одаренной особыми чудесными свойствами. Господь отвечает на ее мысли, перенося их в другую область мышления: Он вызывает в женщине сознание ее греховности, приказывая ей позвать своего мужа. Сознание греха внезапно возникает в душе Самарянки и проявляется в форме лжи: она стыдится признаться в таком сожительстве с мужчиною, которое по ее собственному сознанию не есть законный брак, а конкубинат, и притом конкубинат, повторявшийся несколько раз с разными личностями, которым она отдавала себя при жизни прежних своих сожителей.

Господь прежде всего восстановляет в ответе Своем (хотя косвенно) положенные Богом основания брака, который должен составлять пожизненную связь двух разумных существ, отдающих себя друг другу пред Богом, как Господь прямее указал Мк. 10:6–9 с напоминанием первого закона о браке Быт. 1:27. Посему Господь и говорит жене: «ныне его же имаши несть ти муж: се воистинну рекла еси». Этим самым Господь указывает жене, что она, думая солгать перед Сердцеведцем, во-первых не может сокрыться от Него, во вторых, что она несознательно во лжи своей изрекла правду, ибо она не есть уважаемая супруга, хозяйка дома, почитаемая мать Богом дарованной семьи, а есть ни что иное, как преступная женщина, увлекаемая своими страстями, почти блудница.

У этой женщины было пять мужей, и она живет с шестым. С точки зрения восточной морали вообще и иудаизма в частности с такой женщиной не только нельзя говорить, но, встретив ее на улице, необходимо отвернуться и брезгливо плюнуть. А Он говорит с ней, и, как бы разрушая все барьеры, отвергая все условности, Он протягивает руку человеку, который с точки зрения морали и религии того (и не только того) времени погиб и должен быть отвергнут обществом. Возможно, это вызов не меньший, чем когда Иисус в самом начале Евангелия от Марка (Мк. 1:41) касается своей рукою прокаженного, что казалось Его современникам чрезвычайно опасным и безумным поступком.

Чтобы понять всю глубину этого рассказа, нужно встать на позицию иудея того времени. Мужское распутство, мужской разврат воспринимался как нечто почти естественное, но то же самое в отношении женщины свидетельствовало о такой глубине ее падения, что об этом не только говорить — думать было стыдно. А Он ведет с ней разговор, причем наедине, — самый длинный из диалогов с глазу на глаз во всем Священном Писании. Можно смело утверждать, что нет другого, более глубокого по содержанию диалога один на один во всей Библии, чем этот разговор Иисуса с самарянкой.

Это одно из самых потрясающих мест Нового Завета и всего Священного Писания. Оказывается, что дорога к Богу открыта каждому. Но, к сожалению, и сегодня это понимают далеко не все. И сегодня бывают случаи, когда к священнику приходит женщина, а он ее прогоняет, говоря: «После того, что ты сделала, я не имею права тебя исповедовать», — хотя в литературе, адресованной к духовенству, постоянно подчеркивается, что нет такого греха, который бы не был прощен кающемуся. Покаяние возможно в любом случае, и что бы ни совершил человек, Бог всегда открыт ему. Бог может все, Он может поднять человека после самого страшного падения.

Самарянка не поняла этих слов; она думала, что вода, которую обещает дать ей Христос, лишь избавит ее от телесной жажды, от необходимости черпать воду из глубокого колодезя Иакова. Она все еще смотрит на Иисуса как на обыкновенного человека и потому не может понять истинного значения Его слов.

Желая привести ее к пониманию этих слов, Иисус сначала приказывает ей позвать ее мужа, а затем прямо обличает ее в том, что она, имев пять мужей, живет теперь в прелюбодейной связи.

Приказывая самарянке позвать мужа, Господь вызывает в ней сознание ея греховности, чтобы отвести ея мысли от чувственнаго, земного. И это сознание греховности внезапно возникает в душе самарянки, и она с обыкновенною женскою хитростию отвечает: не имам мужа, думая этим ответом уклониться от неприятнаго для нея требования; она, видимо, стыдится признаться в таком сожительстве с мужчиною, которое, по ея собственному сознанию, не есть законный брак, а только сожительство, повторяющееся при том несколько раз с разными личностями, которым она отдавала себя при жизни своих прежних сожителей. В своем ответе самарянке, Господь прежде всего возстановляет (хотя и косвенно) положенныя Богом основы брака, который должен составлять пожизненную связь двух разумных существ, отдающих себя друг другупред Богом. Посему Господь и гово- ί рит жене: ныне его же имаши несть ти муж: се воистину рекла еси. Этим и самым Господь указал жене, что она, думая солгать пред Сердцеведцем, вопервых, не может скрыться от Него, во-вторых, что она во лжи своей несознательно изрекла правду, так так она не есть уважаемая супруга, хозяйка дома, почитаемая мать Богом дарованной семьи, а есть не что иное, как преступная женщина, увлекшаяся своими страстями, почти блудница. — (Опыт изъясн. еванг. Иоанна Богослова, издан. 1887 г., С.-Пб. т. , стр. 188).

Ответ Господа был неожидан и поразил самарянку; Беседующий с нею проник в сокровенныя тайны ея жизни, о которых никто не знал и не мог знать, кроме ея самой. Поэтому сейчас же совершенно естественно у нея явилась мысль, что Собеседник ея человек необыкновенный, обладающий сверх - естественным знанием, что Он пророк, — и она прямо высказала это Господу.

Она же, скрывая свое положение, и в то же время тщася получить дар, сказала: "Не имам мужа"; на это она слышит в ответ скольких мужей она имела от своей юности и что тот, кого она теперь имеет, не есть ее муж; и не сетуя на упрек,...

Иисус образумил (резко) женщину. «Пойди, приведи мужа!» Женщина увидела себя со стороны, увидела свою греховность.

Может быть разговор о пяти мужьях реален. Но может быть и аллегоричен.

Согласно 4 Цар. 17:29, ассирийцы пригнали в Самарию народы из пяти мест. Они принесли пять богов (мужей). Женщина - Самария. Шестой муж - Бог истинный, которому поклоняются не по-настоящему. И не в браке с Ним.

Пророк! Пророчество - не предсказание.

Это указание (человеку, нации) на недостатки, приводящие не в отчаяние, а к покаянию, исцелению.

Итак, Иисус критикует, а после говорит о подменном почитании Бога.

На аллегоричность рассказа указывает странный вопрос о горе и Иерусалиме.

В чем дело? Самаряне исказили историю: Авраам готов был пожертвовать Исаака на горе Гаризим: здесь Авраам встретил Мелхиседека; здесь принесены первые жертвы при входе в страну обетованную (на самом деле на горе Гевал). То есть они самовольно искажали тексты.

Самарянка: я грешница и должна принести жертву за грех. Но где?

Иисус: эпоха рукотворных храмов, где живет Бог, прошла. Отныне Бог везде. Еще Соф. 2:11: «Ему будут поклоняться, каждый со своего места».

Мал. 1:11: «на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему, чистую жертву».

Иисус: чтобы найти Бога, не надо специально никуда ходить, ни на гору Гаризим, ни на Сион (паломники). Бога человек может найти везде! (в тюрьмах).

Иди , пригласи мужа твоего и пр. Это Господь сказал для того, чтобы показать жене Свое Божественное ведение (ст. 18) и тем расположить ее к вере в Себя (см. ст. 19 и 29), как то и совершилось. Господь знал, что у самарянки нет законнаго мужа, что считающийся теперь ея мужем не есть муж, и что она была за пятерыми мужьями; это, конечно, поразило её и поселило в ней веру в Господа.

+++Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Иоанна. М., 1915. Зач. 12. С.51++

В истории толкования был поставлен вопрос об основной идее беседы Христа с Самарянкою. Эту основную идею искали иногда68 в ст. 18: «было у тебя пять мужей, и тот, который у тебя теперь, тебе не муж». В пяти мужьях старались узнать пять богов тех пяти народов, которые в эпоху Ассирийского владычества были поселены на территории Северного Израильского Царства (ср. 4 Цар. 17). «Тот, который у тебя теперь», был бы Ягве, но для иудеев самаряне были еретики. Они их не признавали служителями Ягве. И потому «тот тебе не муж». Сопоставление заманчивое, но к беседе Господа с Самарянкою отношения не имеющее. Господь совсем не ставил своею целью обращение Самарянки от ереси к правоверию. Но в беседе с Самарянкою эти слова Христовы действительно имеют значение перелома. Господь обличает ее грешную жизнь и тем самым является ей как пророк (ср. ст. 19). С пророком и идет ее дальнейшая беседа. Такой же сверхъестественный знак показал Господь и Нафанаилу, когда сказал ему, что видел его под смоковницей (Ин. 1:48). Это было знамение, которое вызвало его веру (ср.Ин. 1:49–50). Случай Самарянки принципиально не отличается от случая Нафанаила.

Стихами 16–19, которые включают и ст. 18, только что привлекший к себе наше внимание, беседа Иисуса с Самарянкою (Ин. 4:7–26) разделена на две части. Как было указано в ст. 18, Иисус являет себя как пророк, и Его последующее учение есть учение пророка.

У меня нет мужа – ответила женщина – Самаритянка лжет. Может быть, причина этой лжи невероятно проста: ей хочется получить эту воду, не возвращаясь по жаре в Сихар¹. Но, возможно, ей стыдно сознаться в том, что ее личную жизнь нельзя назвать высоконравственной, или же она продолжает надеяться на благоприятный исход «романтической встречи у колодца». Ты правильно сказала, что у тебя нет мужа, – говорит ей Иисус – Но Иисус подтверждает ее слова. Ты пять раз была замужем, а тот человек, с которым ты теперь живешь, тебе не муж. Ты сказала правду – Иисус проявляет ту же сверхъестественную проницательность, что и во время беседы с Нафанаилом (1:47). Иисус иронически подтверждает ее ложь, что в настоящее время она не замужем, потому что это не законный брак, а сожительство. Неизвестно, становилась ли она пять раз вдовой или ее мужья разводились с ней. У евреев разрешалось два, а в некоторых случаях три брака, так что ее жизнь была, с еврейской точки зрения, в высшей степени безнравственной.

С давних пор существовали разнообразные попытки аллегорически истолковать число пять, но они ни на чем не основаны, так что современные библеисты отказались от подобной мысли.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 124++

Но сделанных объяснений было достаточно для того, чтобы пробудить мысль самарянки к возвышенным предметам, и Спаситель, круто порывая эту беседу, обратился к ней с словами, которыя должны были показать ей, что она имеет дело с Сердцеведцем. — «Пойди», сказал Он ей, — «позови мужа твоего, и приди сюда». Слова эти болезненно затронули совесть женщины, и она поспешила смущенно ответить, что у нея нет мужа. Но на это последовал ответ, который сразу обнаружил все тайны ея греховной жизни. «Правду ты сказала, что у тебя нет мужа: ибо у тебя было пять мужей, и тот., котораго ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала».

За простого человека почла Богочеловека Самаряныня; почему мнила, что она может утаить от Него свои преступления. Но человеколюбивейший Бог кротчайшим образом обличает ее ложь и беззаконие, говоря: справедливо ответствовала, что мужа не имею. Истину рекла: ибо пять мужей имела, а которого теперь имеешь, не есть твой муж. Что ж последний сей муж Самаряныни был незаконный, видно из сего, что Господь сказал: и ныне, егоже имаши, несть ти муж. Но о пяти первых неизвестно, законные ли они были, или незаконные. Слышав же Самаряныня о открытии тайны своей, почла за пророка Иисуса Христа.

Не входя в объяснение того, чего самарянка не могла еще понять, Иисус Христос дал Своей речи другой оборот и показал в Себе Пророка, знающего обстоятельства ее жизни и могущего разрешить все ее недоумения. Всеведущему было известно, что у самарянки не было законного мужа, но Он, для большего возбуждения веры в Себя, сказал ей: иди, пригласи мужа твоего и прииди семо. Самарянка отвечала: не имам мужа, и тотчас же увидела, что беседует не с простым человеком. Добре рекла ecu, яко мужа не имам: пять бо мужей имела ecu, и ныне, егоже имаши, несть ти муж; се воистинну рекла ecu. В этих словах Господа слышится обличение, но т. к. в законе Моисеевом не было определено, сколько раз можно жениться и выходить замуж, то и надобно допустить, что самарянка имела преемственно пять мужей законных и по смерти пятого жила с шестым уже тайно, не вступая в законный брак. Обнаружение этой связи, заботливо скрываемой от сограждан – и между тем известной Собеседнику, поразило удивлением самарян-ку, и она воскликнула: Господи! вижу, яко Пророк вси Ты.

«Если хочешь, чтобы Я дал тебе токи чистой воды, иди и позови своего мужа. Я не буду подражать тебе и не спрошу: Ты — Самарянка, и как попросила воды?. Я не ослабляю твоей жажды. Я к жажде жаждою тебя привлек. Я притворился жаждущим и страдающим от жажды, чтобы сделать тебя жаждущей. Иди, позови своего мужа и возвращайся». Жена же ответила: «У меня нет мужа, увы». И к ней Творец: «Действительно нет. Пятеро было у тебя, а шестого нет¹, чтобы принять тебе радость и прощение».

Какие мудрые иносказания! Какие мудрые образы! Этим живописуется жизнь Церкви правдивыми и немеркнущими красками с верою в ее святость. Как многомужняя жена отвергла мужа, так и Церковь многих богов как мужей, отвергнув, оставила и обручилась Единому Владыке после омовения. Та пять мужей имела, а шестого не было, и эта, пятерых мужей нечестивых прежде оставив, шестого после омовения к себе принимает как радость и прощение.

Столько же оставила Церковь, взятая в супруги от язычников, и спешит сюда к очистительному колодцу, и отрекается прежнего, как некогда Самарянка. Та не утаила от Знающего все, что было прежде, но сказала: «У меня нет», — не сказала же: «У меня не было». Я хочу сказать этим: «Даже если у меня были мужья прежде, я не хочу тех, которые были. Очистившись от грязи злых своих произволений, я неотступно следую за Тобой, уловившим меня, чтобы принять радость и прощение».