Евангелие от Иоанна 20 глава 20 стих

Это толкование экзегета - Свт. Филофей Коккин, патриарх Константинопольский, к сожалению, его имени не было на станице Ин. 20:22 в списке предложенных экзегетов. Может, сбой какой... ?

пришлось поставить  другого - Вселенский Собор

 Свт. Филофей Коккин, (из неизданных сочинений):

«О той благодати Духа Святого, которую Христос дал апостолам после Своего Воскресения, дунув и сказав: “Примите Духа Святого” (Ин. 20:22), и которую и мы, христиане, принимаем в Крещении и везде вообще, акиндинисты говорят, как мы уже сказали выше, что она не есть благодать и энергия Божия, но сама сущность и ипостась Святого Духа, изливаемая и подаваемая от Бога и Христа и апостолам, и всем.

В этом своем рассуждении они латиномудрствуют; ведь это латинский догмат и ересь. Дело в том, что латиняне, желая доказать свой искаженный догмат, что Дух Святой исходит и от Сына, говорят, что дуновение, которое Бог даровал апостолам после Своего Воскресения было самой сущностью и самой ипостасью Духа Святого. То же самое говорят и эти акиндинисты».

 Источники:
Philotheus Coccinus. Capita 14 contra Barlaamum et Acindynum // Monac. gr. 27. Fol. 493v-494r 

Ἀλήθεια | Православное богословие

17 фев в 19:54 

Источники:
Philotheus Coccinus. Capita 14 contra Barlaamum et Acindynum // Monac. gr. 27. Fol. 493v-494r
 

Надо прочно держаться истинности и ясности суждения Священного Писания о том, что тела видимые, земные, которые ныне именуются скотами¹, станут духовными при воскресении верующих и праведников. Духовность же тела, ныне нам неведомую, не знаю, как передать или объяснить. Понятно, что не будет тления, а потому тела не будут нуждаться в той тленной пище, в которой нуждаются теперь. Однако не будут они и неспособны принимать такую пищу, только без нужды. Иначе Господь после Воскресения не принимал бы пищу². А Он дал нам пример телесного воскресения, так что апостол говорит о Нем: Если мертвые не воскресают, то и Христос, не воскрес (1 Кор. 15:16). Он же, явившись со всеми членами тела Своего и их употребляя, показал и места ран Своих³. Я всегда их принимал за рубцы, не раны, видя в них силу Его, но не необходимость. Он эту силу показывал более всего тогда, когда либо представал в ином виде, либо в Своем истинном виде являлся Своим ученикам, собравшимся в доме с запертыми дверями.

***

Ибо гвозди пронзили руки, а копье открыло Его бок: знаки от ран были сохранены там для исцеления сомневающихся сердец.

Этот способ убеждения в Своем воскресении, в котором сперва раскрыта необходимость прославления только чрез воскресение, потом показано само исполнение этого прославления в лице Иисуса, – совершенно отличен от того, который употреблен для Марии Магдалины и впоследствии для Фомы – от одного чувственного обнаружения Своего прежнего, знакомого им, земного вида.

В то самое время, как эммаусские путники рассказывали апостолам и прочим братиям, с ними находившимся, о явлении Господа и с ними возлежали, Господь Сам входит в их собрание, не смотря на то, что двери были заперты, по опасению от Иудеев. Недоумение, ужас и радость – все смешалось. Господь успокаивает приветствием мира; уверяет в достоверности Своего воскресения знаками на руках, ногах и боку, и вкушением от трапезы. Потом раскрывает необходимость Своих страданий и прославления чрез воскресение – из Писания так же, как эммаусским путникам Отверзе им ум разумети Писания.

Удостоверив таким образом апостолов своих в действительности Своего воскресения, кроме Фомы, Господь оставляет их, но, оставляя, снова повторяет им Свое: мир вам, напоминает им о их призвании. Сам Он уже совершил Свое служение на земле, и передает теперь Свое дело им. Для этого сообщил им часть сил, нужных для будущего их служения, тех именно сил, какие теперь последним Своим подвигом Он в особенности заслужил роду человеческому и каких они сами ни от кого не могли получить, как от Него, Искупителя рода человеческого, и дал им право ими пользоваться с таким же самовластием, с каким бы Сам употреблял их.

Тем заключен был великий день воскресения Христова. Апостолы узнали теперь, что Господь их есть Владыка жизни и смерти, что Его уверения о Себе все несомненны: такого чуда еще не было слыхано никогда доселе, чтобы кто сам воскресал; что следов. не потеряло значения своего и все предшествующее обращение их с Иисусом: они снова апостолы Его. Но когда Воскресший, по явлении Своем, оставил их, не остался с ними, как было прежде, они должны были уразуметь отсюда, что с сего времени они должны находиться в особых отношениях к Нему: да и само явление Его более духовное, нежели плотское (поелику и сама плоть была одухотворена) тоже внушало. Таким образом мало по малу они должны были от прежнего видимого, чувственного обращения с Ним перейти к одному, чисто духовному, невидимому обращению, которое должно было наступить для них со временем Его вознесения. Вероятно в тот же день последовало и явление Иакову (1 Кор. 15:7).

Христос явил присутствие Бога в мире, пройдя через Крест. И когда на Кресте Он сказал: «Совершилось», обратив Свой взор к Отцу, завершив Свое спасительное служение, — Он послал Духа Святого в мир. Дух Христов был послан от мрака Креста, чтобы преобразить всех людей. И когда в первый вечер Пасхи Христос явился Своим ученикам в уединенном доме, удаленном от людей, с «дверями затворенными», как сказано в Евангелии, Он сказал им простые слова: «Мир вам. Примите Духа Святого».

Воскресший Христос дунул на Своих учеников, чтобы сообщить им Духа Святого. Дух Святой всегда со Христом Богом и отныне — в жизни каждого человека, принимающего Христа. Мы знаем, что Дух и дыхание на языке Священного Писания выражаются одним словом. Человек имеет дыхание, свой дух человеческий. И наше естественное дыхание имеет нечто общее с Дыханием Божиим. Разве Книга Бытия не рассказывает нам, как, сотворив тело первого человека, Господь вдохнул в него Свое Дыхание, чтобы человек стал живым (Быт. 2, 7)? Это первое творение и первое рождение совершенно соответствует второму творению и второму рождению, которое мы празднуем в день Пятидесятницы. Связь между человеком и Дыханием Божиим открывается в земной жизни и в смерти Христа, Сына Божия. Христос воплотился от Духа Святого и Марии Девы. Дух Святой сходит на Него при Крещении и всегда пребывает с Ним. Он сопутствует Ему в Его служении, в Его проповеди, в Его чудесах. Дух Святой — с Ним среди Его Крестных страданий, до смерти. И с последним Своим дыханием Он сказал на Кресте: «Отче, в руки Твои предаю дух Мой» (Лк. 23, 46).

В час, когда Христос предает Свой дух Отцу, Он обнимает Своею любовью весь род человеческий. Оттого что Христос вознесен на Крест, Дух Святой, согласно Его собственному обещанию, может быть дан всем людям. «Когда Я буду вознесен, — говорил Он, — Я всех привлеку к Себе». Иными словами, когда Сын Божий в час смерти дает совершенный ответ любви Отцу Небесному от лица всех людей — любовь Божия в Духе Святом изливается на все человечество. Отныне Дыхание Божие не ограничивается телом Христа, но Его воскресшее тело стало источником Духа животворящего для всех людей в жизнь вечную.

Таким образом, в первый вечер Пасхи, впервые встретив Своих апостолов, собранных вместе, воскресший Христос не мог дать им лучшего дара, чем Свое Дыхание, Духа Святого, от Отца исходящего, приносящего им прощение грехов. И через них, в свою очередь, прощение всем людям. Это дуновение было залогом Пятидесятницы — дня, когда в знамении огненных языков сошел Святой Дух на апостолов и, проникнув все их человеческое естество благоволением Отца, искуплением Сына, соделал их причастниками Божественного естества. Это произошло в тот самый день Пятидесятницы, когда в Ветхом Завете на Синайской горе был дан закон — десять заповедей. В тот самый день был дан новый закон жизни, свободы, сыноположения, любви. А теперь это день нового творения человека, которое обнаружилось в теле, в способностях, в языке, в разуме, в познаниях учеников Христовых — то, что привело в растерянность первосвященников и правителей.

Дух Святой преобразует учеников Христовых. До принятия Духа Святого, «страха ради иудейска», они заперлись в своем доме и не осмеливались выйти наружу. Сообщая им Свою силу, Дух Святой делает их сильными. Вдохнув в них Свою жизнь, Он исполняет их бесстрашия. Они выходят из дома и начинают говорить среди народа на разных языках, исполняя повеление Господне: «Как послал Меня Отец, так Я посылаю вас». Не на одних апостолов, и не ради них только, сошел Дух Святой, а через апостолов — на всех, и ради всех нас. Самое чудесное — то, что они могли передавать этот дар всякому, кто уверовал, крестился и принял возложение рук, или миропомазание. Было очевидно, что излияние Духа Святого на учеников завершило дело первого творения. День Пятидесятницы тесно связан с шестым днем творения — днем творения человека.

Святые отцы говорят, что эти два явления Духа Святого — в первый вечер Воскресения и в день Пятидесятницы — свидетельствуют о двух моментах христианской жизни. Первое ниспослание Духа Святого — дуновение уст Христовых — есть дарование Церкви всегда истинно действующих спасительных таинств, которые, вне зависимости от нашего недостоинства, всегда освящают нас и спасают. Оттого, что Христос соединился с человеком, принял все наше естество, прошел весь путь человеческий от начала до конца, до смерти; оттого, что Он воскрес с нашею природой и вознес ее одесную Бога Отца, дается всем нам, крестящимся во имя Отца и Сына и Святаго Духа, этот небесный дар. И даже если человек приходит с сомнением, без веры или отрекается потом от этого дара — он действует непреложно до конца его жизни, ходатайствует за него, как говорит преподобный Серафим Саровский.

«Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся». Истинно и неизменно все, что совершается во всех таинствах Церкви, во всех священнодействиях ее, во всех знаках и символах. Вода нашего крещения — именно та Богоявленская вода Иордана, в которой Христос крестился. И святое Таинство причащения — таинство Тела и Крови Христовых — как на Тайной Вечери, вне зависимости от того, как мы в этом участвуем. И венцы, которыми украшаются жених и невеста, — это истинно венцы, которые с небес Сам Господь заранее дарует соединяющимся двум людям. И рука епископа, совершающая посвящение, и рука священника благословляющая — это действие Христово, которое всегда, неизменно — в Церкви. И одновременно в день Пятидесятницы, когда сходит Дух Святой, все эти дары соединяются и раскрываются в полноте. Это значит, что мы должны личным своим подвигом, своим участием в том, что дает нам Господь, стяжать этот дар, принять его в свою жизнь.

Сошествие Духа Святого в день Пятидесятницы, явление огненных языков в дыхании бурном есть, как говорит святитель Феофан Затворник, первый вдох человечества жизнью Божественной. Потому что человечество было уже мертво. Оно было подобно тому полю, о котором говорит пророк Иезекииль, усыпанному костями человеческими, которые дыханием Духа Святого соединяются в тело живое, и сообщается этому телу новая жизнь (Иез. 37, 1—14). И все человечество теперь дышит этим дыханием через Церковь. Церковь имеет дыхание Божественной жизни через таинства, через священнодействия. И пост, и молитва, и праздники наши, и все, что в Церкви совершается, — это те кровеносные сосуды, через которые в тело Церкви поступает дыхание вечной жизни. И все человечество живо только этим — только постольку, поскольку оно причастно этой жизни; постольку, поскольку существует Церковь.

Человечество задыхается в духовном тупике, не зная Церкви, и одновременно в мире сегодня заявляют о себе множество религий, привлекая к себе миллионы людей ложным вдохновением, открывающим пространства смерти. Но и в христианстве, мы знаем, существует немало опаснейших болезней. «У католиков, — говорит святой Феофан Затворник, — легкие уже в значительной степени сгнили. Тяжело больные легкие — это оттого, что искажены таинства. У протестантов дыхание происходит только одной четвертью легких, потому что таинства либо совсем упразднены, либо произошло их сильное искажение». И здесь мы должны упомянуть еще об одном явлении, о реальности, которую многие христиане очень часто забывают, и которая, тем не менее, присутствует повсюду. Мы говорим о тайне зла, диавола, сатаны, духов злобы поднебесных. В пустыне Христос был искушаем духом зла. Тот же самый дух по сей день искушает каждого христианина, всю Церковь, весь народ Божий. Только Дух Святой может спасти нас.

На последнем повороте истории, в неизбежной встрече всех религий мы переживаем новый этап христианства, где от Церкви требуется способность «различать духов» (1 Кор. 12, 10). Как некогда Самого Христа, сатана дерзает соблазнять Церковь даже словами Писания. «Написано: Дух дышит, где хочет», — говорит он устами одного греческого православного митрополита, — и, значит, мы не можем ограничивать его действие одним христианством, и, значит, возможно взаимодействие и соединение всех религий». Написано также, — должны мы ответить этой лжи, — «всякий дух, не исповедующий Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но дух антихриста» (1 Ин. 4, 3). Верить во Христа — это не то же самое, что верить просто в высшее существо, «в Бога». Между тем и этим — пространство Воплощения Божия, вся глубина бездны, где насажден Крест Христов и где потому действует благодать Святого Духа.

Мы принадлежим к Церкви Православной, которая дышит в полноте, которая принимает все, что Господь дарует. Однако мы не должны прельщаться тем, что мы уже дышим всей этой жизнью Божественной, до тех пор, пока мы не приобрели ее в нашем личном опыте. До тех пор пока это не стало нашим дыханием, нашей собственной жизнью, по-настоящему мы к Церкви Православной не принадлежим.

«Кто Духа Христова не имеет, тот и не Его» (Рим. 8, 9). Пусть эти слова будут сегодня для нас точкой отсчета всех наших оценок, всех наших размышлений о том, что с нами происходит. Этот праздник подвигает нас испытать со всею честностью наши личные отношения с Духом Святым. Способны ли мы на мужественные поступки во имя нашей веры? Что делаем мы, чтобы была дана возможность нашим ближним узнать о самом главном в жизни, чтобы не были закрытыми к восприятию благодати Христовой миллионы растлеваемых ныне душ? Зажигаемся ли решимостью ничего не пожалеть ради Господа нашего? Или, может быть, мы больше напоминаем учеников Христовых до схождения на них Духа Святого? Мы нуждаемся в Пятидесятнице. В ней родилась Церковь, и только в ней она раскрывается в полноте. Когда нам недостает мужества, когда мы затворяем наши двери и наши сердца, когда страх и равнодушие определяют наше отношение к не знающим Бога людям, когда привычка к святыне гасит в нас чудо, — Дух Божий, если мы обратимся к Нему с покаянием и смирением, наполнит наши сердца огнем. Будем молиться сегодня и всегда, чтобы Господь даровал нам чудесное изменение, сотворил нас мужественными, открытыми любовью ко всем, исполненными ревностью о Боге во имя Отца и Сына и Святого Духа.

«Почему сомнения входят в сердца ваши? Это не призрак, это Я. Не бойтесь, посмотрите на руки Мои и ноги, осяжите Меня — дух ни плоти, ни кости не имеет, как Меня видите имеющим». Неужели это возможно — в самой славе Его можно видеть и слышать Его, прикасаться к Нему, и есть, и пить с Ним? Он не нуждается уже ни в пище, ни в питии, но убеждает нас в непреложности Своего человечества. Это не другое тело — оно прославлено, отличается от того, которое апостолы знали, но оно не другое. Никем и никогда уже не уязвимое, во свете неприступном, но по-прежнему с теми же ранами. На руках и ногах Его — следы от гвоздей, и Он не стыдится их перед Отцом Небесным, перед Ангелами и перед нами, ибо они неотделимы от Его славы. Из всех знаков пребывания Его среди нас Он эти захотел сохранить — великолепные знаки Его победы, отпечатки подлинности Его — Бога и Человека. Отныне только здесь, и больше нигде, я могу найти и увидеть Бога, только здесь, из этого ребра, копием прободенного, открывается Его любовь и исцеление для каждого человека. И святые в самом высоком созерцании Божественной благодати никогда не могут забыть, что они введены в нее Его пришествием в нашем теле.

171. Наше толкование приблизилось к еще одному кажущемуся разногласию между евангелистами. Почему, согласно Иоанну, апостолы уверовали и радовались, а согласно Луке, их укоряют в маловерии? Почему там они приняли Духа Святого, а тут получают повеление оставаться в городе, доколе не облекутся силою свыше (Лк. 24:49)? Мне кажется, что Иоанн, как возлюбленный ученик Господа, раскрывает высокий смысл происходящего, а для Луки важна точная последовательность реальных событий. Лука дает исторические подробности, а Иоанн говорил сжато. Но как нельзя ставить под сомнение повествование очевидца и сомневаться в том, что свидетельство его истинно (Ин. 19:35; Ин. 21:24), так и от Луки, по достоинству именуемого евангелистом, справедливо отогнать даже тень подозрения в небрежности или неправдивости. Истинным мы считаем и то, и другое и ясно видим, что ни суть происшедшего, ни его участники не входят в противоречие друг с другом в этих повествованиях. Вначале Лука действительно говорит, что апостолы не верили, но потом удостоверяет, что поверили. То есть в первом эпизоде мы наталкиваемся на противоречие, но при переходе к следующему снимаем его. Рассмотрим же сами слова Писания.

172. Иоанн говорит так: Ученики обрадовались, увидев Господа. Иисус же сказал им вторично: мир вам! Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся (Ин. 20:20-23). Лука же говорит: И как Он был узнан ими в преломлении хлеба. Когда они говорили о сем, Сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам. Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа (Лк. 24:35—37). Обрати внимание, что в рассказе у Луки больше учеников и что речь у него идет о вечере того дня, когда воскрес Христос. На склоне этого дня двое учеников расположились с Господом на ночлег, где Он внезапно был узнан ими, и они тотчас вернулись к остальным, и вскоре перед всеми ними явился Христос и дал осязать Себя. По Иоанну же, Он явился ученикам и дал осязать Свои раны в первый день недели (Ин. 20:19). Давайте разберемся с этим, чтобы не осталось неясностей.

173. Я считаю, что одиннадцати ученикам Господь явил Себя особо раньше, а вечером Аммаону См. примечание. Exp. Luc. 7.132 и Клеопе. Эти двое вместе с одиннадцатью могли собраться, чтобы укрепить остальных. Именно они смутились (Лк. 24:37), как читаешь у Луки, и тогда Он отверз им ум к уразумению Писаний (Лк. 24:45). Нет сомнения, что Лука дал больше подробностей, а Иоанн меньше. У Луки тоже могут быть пропуски в повествовании. Например, почему ученики говорят, что Господь явился только Кифе, если Его видели все? Но ранним утром из всех женщин Он явился только Марии и другой Марии Магдалине, а из учеников только Петру. Это и Павел подразумевает: Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть что Христос умер, по Писанию, и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию, и что явился Кифе (1 Кор. 15:3-5), На этом делает упор и юноша у Марка, когда повелевает женщинам сообщить Петру и ученикам, что Господь воскрес См.: Мк. 16:5, 7..

168. Было чему удивляться Фоме! Он видел, как сквозь закрытые двери, сквозь эти непроницаемые для плоти преграды прошел Господь, не изранив и не искалечив Своего тела. Воистину было достойно изумления, как твердое тело пропустило телесную природу, чье прохождение было неуловимо, а явление зримо, прикосновение ощутимо, а понимание недостижимо.

180. Духа Святого Господь или вдохнул в одиннадцать, как в более совершенных, а остальным обещал даровать Его позже, или и вдохнул во всех, и всем дал обетование снова вдохнуть. В последнем предположении нет противоречия. Если дары различны и одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания тем же Духом; а иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, иному разные языки (1 Кор. 12:4, 8—10), то одно действие Духа Господь вдыхает, а другое обещает. Неслучайно в горнице даруется благодать отпущения грехов, наиболее важного дара из всех. Вдыхает же ее Христос, чтобы ты поверил, и что Дух — Христов и что Дух — от Бога, так как только Бог отпускает грехи. Лука же описывает, как излился на апостолов дар языков. Так, у Иоанна читаешь: Примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся (Ин. 20:22-23), а в Деяниях апостолов: И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещавать (Деян. 2:4).

181. Разнообразие действий Христа показывает, что Ему служит множество ангелов, о чем Сам Господь говорит: Будете видеть ангелов, восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому (Ин. 1:51). Но не будем отвлекаться! И пусть окончание Евангелия положит конец и нашей проповеди!

182. Почему, по Матфею и Марку, Господь сказал ученикам: Предварю вас в Галилее, там вы Меня увидите (Мф. 26:32; Мк. 14:28), а по Луке и Иоанну, Он предстал перед ними еще в запертой комнате? Из апостольского свидетельства известно, что Он являлся и более чем пятистам братьям, и Петру и Иакову См.: 1 Кор. 15:5-7., и Лука в Деяниях апостолов тоже сообщает, что Он предстал живым перед учениками по страдании Своем, со многими верными доказательствами, являясь им и говоря о Царствии Божием (Деян. 1:3). Одним словом, Он являлся часто и разным ученикам. Хотя Писание не определяет точного времени, когда Его видели в Галилее, но точно указывает день и час Его явления в Иерусалиме. В затворенный дом Он пришел к ученикам, когда они пребывали еще в страхе, а к Елеонской горе они пришли, уже исполненные смелости.

183. Иоанн пишет, что ученики собрались в горнице за закрытыми дверями из-за страха перед иудеями, Лука добавляет, что их было не одиннадцать, а больше. Об одиннадцати, собравшихся в Галилее, говорит Матфей: Одиннадцать учеников пошли в Галилею, на гору, куда повелел им Иисус. И увидев Его, поклонились Ему; а иные усомнились (Мф. 28:16-17), и Он дал им власть учить и крестить. Марк тоже пишет, что в конце Он явился одиннадцати ученикам, возлежащим на вечери, и дал им повеление проповедовать по всему миру См.: Мк. 16:14-15. .

184. Наиболее простым мне кажется такое решение. Господь обещал ученикам, что они увидят Его в Галилее, но сначала явился им, когда они со страхом сидели в запертой горнице, после чего одиннадцать, укрепившись духом, отправились в Галилею. Не будет также ошибкой считать — в этом согласны лучшие толкователи — что в запертой горнице было учеников меньше, а на горе больше.

Когда воскресший Христос пришел к ним, Он укорил их за неверие и жестокосердие и показал им руки и ноги Свои. В отличие от Марии Магдалины, Он дал им прикоснуться к Себе, чтобы они, убедившись, поверили. Теперь ученики уже могли воспринять заповедь «Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие» (Мф. 28:19) – Благую Весть о наступлении Царства Небесного на земле.

Их способность полностью осуществилась, когда сошедший на них Дух Святой сделал их частью не земного, физического, а небесного мира, в котором, следуя Марии Магдалине, можно было «до воскресенья дорасти». И тогда началось общее и всеобъемлющее служение Христово – всех Его учеников, и мужчин, и женщин, и служение слова, и практическая дьякония. На этом служении и стоит христианство вот уже две тысячи лет.

Успокоив верующих и показав им знаки язв на пречистом теле Своем, доказывавших, что Господь был в том же теле человеческом, которое Он воспринял на Себя и которое страдало за мир, и устранив мысль о том что «они видят духа» Лк. 24:37, 39. в смысле бесплотного видения, Господь удостоверяет всех собранных, что Он неизменно Тот, который так любил их, пострадал за них и ныне воскрес, «да прославится Отец в Сыне» Ин. 14:13..

«Возрадовашася ученики» радостью великою и вспомнили, что Господь перед страданием глаголал им: «вы восплачете и возрыдаете,.. но печаль ваша обратится в радость»... «Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше и радости вашей никто не отнимает у вас» Ин. 16:20, 22.. И в тот же вечер перед страданием своим Господь также сказал: «Дух истины, который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне. А также и вы будете свидетельствовать, потому что вы сначала со Мною» Ин. 15:26–27..

В этот вечер высшей духовной радости, после первого мир вам, произнесенного Богом-Словом во плоти, возвещавшим примирение человека с Богом и исполнение Ангельского славословия: «слава в вышних Богу, на земли мир, в человецех благоволение» Лк. 2:14., Господь: «паки рече: мир вам: якоже посла Мя Отец и аз посылаю вы».

Сие вторичное приветствие Господа, обращенное к примиренным уже с Богом во Христе верующим, имеет особое значение в связи с следующими за ним словами. Во втором речении мир вам, Господь освящает на проповедь своих «свидетелей» и дает им мир, говорит Златоуст Бесед. 86 на Ин., стр. 522., готовя их к брани. Война, которую ведут христиане, «не против крови и плоти, но против начальств и властей и мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных Еф. 6:12.; в сей духовной брани высшее средство защиты и высшее оружие победы есть тот мир души, который Господь дарует своим посланным, а чрез них и уверовавшим. Не сей ли мир Господень овладел миром. Что давало христианство этим язычникам взамен многообразных наслаждений плоти и власти и богатств и удовлетворения всех страстей и тщеславия? Христианство дало этим измученным радостями земли душам одно благо: мир души: и как купец, нашедший драгоценную жемчужину и все отдавший за нее, или человек все продавший, чтобы купить поле, в котором скрыто сокровище Мф. 13:44, 46., – так все эти язычники, привлеченные благодатью, отдали все, чтобы овладеть единым истинным сокровищем на земли – миром, принесенным Господом нашим Иисусом Христом. И подобно зерну горчичному id. ib. ст. 31–32., посеянная в сердцах вера создала всеобъемлющий храм Божий именуемый церковью, в котором верные, – уподобленные в притче птицам небесным, потому что они взлетают от земли, – нашли приют свой, ибо в церкви, коей глава Христос, они обретают мир, дарованный Господом.

Высоко поставил Господь учеников Своих, посылаемых Им на проповедь мира: «якоже посла Мя Отец, и Аз посылаю вы».

«Мир вам», глаголет Господь как Бог; несите же этот мир вселенной. Им поручает Он развитие Божией мысли, уподобляя их послание, в некоторой степени, по великому милосердию Своему, тому священнейшему и таинственному посланию, вследствие которого Вторая Ипостась Святой Троицы «плоть бысть и вселися в ны» Ин. 1:14. и «бе свет миру///» Ин. 1:9, 8:12. Мф. 4:16 ср. о учениках Мф. 5:14..

После Своего Воскресения Иисус начинает появляться среди учеников, причем всегда неожиданно. Об этом повествуют две последние главы Евангелия от Иоанна. Он появляется в комнате, которая заперта, и затем исчезает, оставляя учеников в состоянии недоумения. Грань между Его присутствием и отсутствием теперь стёрта — нельзя сказать, что Он здесь, но и нельзя сказать, что Его нет. При этом ученики, увидев Учителя, то радуются, то смущаются, то пугаются, то просто не понимают, кто этот явившийся, и потому не сразу Его узнают. Присутствие Иисуса, к которому они привыкли в последние годы и месяцы, сменяется Его явлением.

***

И вдруг является Иисус и показывает им на язвы Свои (см. Ин. 20:19—20). Об этом практически в тех же словах говорится в Евангелии от Луки. Воскресший предстаёт перед ними Тем Самым, Каким был на Кресте. Язвы на Его руках и ногах, кровь, запекшаяся на рёбрах, напоминают о Его страданиях. Он говорит: «Мир вам». Вспоминается 14-я глава Евангелия от Иоанна, где Иисус говорит: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так как мир даёт, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается» (Ин. 14:27). Слово «мир» (по-древнееврейски шалом) означает не тот мир, о котором говорит греческая литература, это не антоним к слову «война». Шалом — это открытость друг другу, исполнение заповеди любви к врагам, это молитва за тех, кто нас проклинает. Слова Иисуса «Мир вам» напоминают не только прощальную беседу, но и Нагорную проповедь с её словами: «Любите врагов ваших».

Эта тема мира как чего-то очень глубокого, не просто состояния без войны, но состояния полной открытости навстречу друг другу присутствует уже в Ветхом Завете. «Если найдешь вола врага твоего, или осла его, заблудившегося, приведи его к нему. Если увидишь осла врага твоего упавшим под ношею своею, то не оставляй его; развьючь вместе с ним» (Исх. 23:4—5). Значит, призыв вернуть врагу потерявшееся животное или помочь развьючить его — это то зерно, из которого вырастают новые отношения между людьми. Когда дружба или вражда отходят на второй план, то обнаруживается нечто гораздо более важное — необходимость в уважительном отношении к другому человеку, в оказании ему помощи — то, что можно назвать богословием протянутой руки, руки, поданной не только другу, но и врагу.

Эта тема, одна из магистральных в Евангелии, находит свое завершение во втором явлении Иисуса в Евангелии от Иоанна. Иисус напоминает здесь о том, о чем говорил в Нагорной проповеди. Появившись в книге Исход, эта тема переживает ряд трансформаций в книгах Премудрости и у пророков, пока не выливается наконец в Нагорной проповеди в формулу о любви к врагам.

Конечно, это очень трудно, почти невозможно — любить врага. Но Иисус не предлагает мораль запретов и разрешений, как это было до Него и как это бывает теперь: это запрещено, а это разрешено. Иисус дает нам мораль направления, мораль идеала, к которому важно стремиться, по дороге к которому нужно идти, но который, подобно вершинам Гималаев, для большинства остается недоступным. И, тем не менее, ориентиром, вне которого христианство невозможно.

Эта мораль во многом связана со словом шалом. Иисус говорит: «Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас» (Ин. 20:21). Но об этом уже говорилось в 17-й главе, в прощальной беседе. Мир, который Иисус оставляет ученикам, уникальность отношений между Ним и Отцом — основные темы прощальной беседы. Первосвященническая молитва Иисуса содержит в себе тему посланничества. Об этом же речь идёт в Евангелии от Матфея. Дело в том, что в Евангелии посланный — по-гречески ἀπόστολος — равен пославшему его, в фигуре посланника присутствует полнота пославшего, поэтому к посланнику нужно относиться как к пославшему его. Иисус оставляет учеников Своими заместителями, посланниками. И коль скоро каждый из учеников является Его заместителем, то и отношения начинают складываться между ними (а следовательно, и между людьми вообще) совсем иначе, чем они складывались прежде. Мы должны помнить: любой человек оставлен Иисусом в качестве Его заместителя — кем бы он ни был. Это, наверное, очень трудно понять и ещё труднее принять, но в этом смысл того, о чем говорит нам Христос.

Само греческое слово «апостолос» — «посланник» — соответствует еврейскому «ша- лиа’х», что значит не просто «посланник», но «посланник, равный тому, кто его послал». Апостол, приходя в тот или иной город, в ту или иную страну, полностью представляет

там Христа. Он полностью в ответе перед Христом за все, что он делает; власть Христова передана ему во всей полноте. Евангелие говорит: «И призвав двенадцать учеников Своих, Он дал им власть». «Дал им власть» — выражение, близкое по смыслу к тому, что Господь говорит в конце Евангелия от Матфея: «Дана Мне всякая власть на небе и на земле» (Мф. 28:18). Именно всю эту Свою власть, данную Ему Отцом, Христос передает апостолам. Как послал Меня Отец, — говорит им Христос, — так и Я посылаю вас. И куда ни приходили апостолы, их встречали, как Самого Христа, о чем потом апостол Павел скажет в одном из своих посланий: «Вы приняли меня... как Христа Иисуса» (Гал. 4:14)

Забыв все сказанное прежде Иисусом о Его Воскресении, не веруя даже в возможность воскресения умершего Учителя своего; не поверив ни Марии Магдалине, ни прочим женам-мироносицам, ни даже двум ученикам, только что возвестившим о Воскресении Его, — Апостолы смутились и испугались, когда увидели теперь Его сами. Они так тщательно заперли входные в их комнату двери, что никто не мог войти к ним; и если они видят теперь Иисуса, то, по их мнению, это тень Его, Дух, но это не Он.

Видя смущение и ужас Своих учеников, Иисус сказал: «Что смущаетесь, почему думаете, что это не Я, а только Дух Мой? и для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня, если не верите словам Моим, и рассмотрите Меня; может быть это разгонит ваши сомнения, ибо вы знаете, что дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня».

И, сказав это, показал им руки и ноги (Лк. 24:37-40), а по сказанию Евангелиста Иоанна, даже и ребра Свои. Тогда Апостолы, все еще не уверовавшие, приступили к Иисусу, стали дотрагиваться до Него и осязанием Его тела и костей убеждаться, что это не Дух, а Сам Господь Иисус Христос. Что они действительно осязали Его, в этом убеждает нас Апостол и Евангелист Иоанн, так говорящий об этом в своем первом послании: О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши ( 1 Ин. 1:1).

Рассматривали, осязали и все-таки не вполне поверили, а только обрадовались и удивлялись. Тогда, чтобы дать им новое доказательство, что перед ними стоит не Дух, Иисус спрашивает их: есть ли у вас здесь какая пища? Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда. И, взяв, ел пред ними. (Лк. 24:41-43)

Значение маловерия апостолов

Как велико было неверие Апостолов в возможность воскресения, и каких обидно-осязательных доказательств они потребовали, чтобы рассеять свое неверие и всякое сомнение! И после этого неверующие решаются говорить, что Апостолы так слепо верили что их Учитель воскреснет, так страстно желали видеть Его воскресшим, что довели свое воображение до болезненного состояния и потому видели не воскресшего Иисуса, а лишь призрак, созданный их мечтами! Возможно ли приписывать Апостолам болезненность воображения, когда они не верили ни словам женщин и двух учеников, видевших воскресшего Иисуса, ни даже своим собственным глазам, а убедились в действительности Его Воскресения только осязанием Его тела, костей и ран собственными руками, а также и тем, что явившийся им Иисус, в их же присутствии, ел рыбу и мед? Это неверие, это обидное требование осязательных доказательств указывает на проявление во всем этом воли Божией. Богу угодно было, чтобы Апостолы постепенно дошли до сознательной веры в Иисуса Христа как Сына Божий; им надлежало идти в мир и проповедовать Его учение, и они должны были обладать для этого верой, не допускающей никаких сомнений, и веру эту должен был принять от них и их последователей весь мир. Слепая вера возможна теперь у христиан, когда все сомнения опровергнуты и истинность Богочеловечества Иисуса доказана; но тогда, когда самое слово крест было соблазном и для иудеев, и для эллинов, с одной слепой верой Апостолы не могли бы совершить такого подвига, какой совершили. Да, им нужна была такая сознательная вера, вера не только сердцем, но и рассудком, до какой они дошли через свое прежнее неверие и постоянные сомнения.

О свойстве тела воскресшего Иисуса

Евангелист не говорит, как Господь оставил Своих Апостолов после этого явления им; надо полагать, что Он так же мгновенно стал невидим для них, как мгновенно явился. Во всей Евангельской истории упоминается об одном только случае, когда тело Иисуса Христа не было подчинено законам природы; случай этот — шествие Его по морю к Апостолам, изнемогавшим в отчаянной борьбе с разъяренными морскими волнами. Как Бог, Он был выше всех законов природы, господствовал над ними, творя чудеса, но не подчинялся им; а как Человек, Он никогда не пользовался лично для Себя Своей Божественной властью, и если пошел по водам морским, то для того только, чтобы спасти Своих учеников. Словом, Он был истинный Бог и совершенный Человек, обладавший телом человеческим, подчиненным законам природы, способным чувствовать страдания, подверженным смерти. После же Воскресения Христа тело Его приобрело другие свойства. Не стесняясь пространством и преградами, Христос мгновенно появлялся и мгновенно становился невидимым, несмотря на то, что обладал таким телом с костями, которое можно было осязать, которое способно было принимать пищу. Это доказывает, что Христос воскрес не только духовно, Духом, но и телесно; только тело Его стало особенным. Такое состояние тела кажется нам непонятным. Но все ли мы знаем? Все ли для нас понятно? Все ли доступно нашему ограниченному уму? Не верим ли мы в такие явления (например, электричество, Х-лучи, N-лучи и т. п.), которые понять мы не можем, но которыми, однако, пользуемся? Какое же основание мы можем иметь, чтобы отвергать особое состояние тела воскресшего Господа, если достоверные свидетели дают нам несомненные, хотя бы и непонятные для нас, сведения о нем? Если мы признаем сведения эти безусловно достоверными, то должны и верить им так же безусловно, как верим во многие непонятные для нас явления, в достоверности которых не сомневаемся.

Евангелист Лука повествует (XXIV, 37), что ученики, выслушавши весть от Господа о мире небесном, оставались в смущении; думали, что видят духа, и колебались. Так необыкновенно было для них явление воскресшаго Господа! Так многое еще в высоком духовном деле оставалось для них не совсем понятным! Потому-то Иисус, возвестив о мире, показа им руце и нозе и ребра Своя: показывает знаки крестных страданий Своих, чтобы видели, что Он тот же Христос, который был распят. Желает разсеять недоразумения о Себе, и дает мысли свободу самой доходить до спасительной веры, позволяет испытывать истину. Он не требует доверия безусловно: нет, пусть и глаз видит, и руки осязают, пусть чувства все дознают истину, когда хотят, чтобы и на сем суде оправдалась истина. Не опасайтесь за истину: она оправдает себя, она не боится испытания. Она отдана была на испытание чувств, и осталась истиною; не могут сказать теперь, что вера в Воскресшаго основана только на слухе, на молве, не проверенной осторожностию. Нет, она была проверена. Евангелист Лука прибавляет к повествованию Иоанна, что для уверения апостолов Иисус, явившийся сквозь двери затворенныя, и вкушал пищу с апостолами, и потом обяснял писание, прорекавшее о Его смерти и воскресении (XXIV, 42—47).

Возрадовашася ученики радостию великою и вспомнили, что Господь перед страданием глаголал им: вы восплачете и возрыдаете... но печаль ваша обратится в радость... Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше и радости вашей никто не отнимет у вас.

В этот вечер высшей духовной радости, после перваго: мир вам,Господь паки рече: мир вам: якоже посла Мя Отец, и Аз посылаю вы.

Это вторичное приветствие Господа, обращенное к примиренным уже с Богом во Христе верующим, имеет особое значение в связи с следующими за ним словами. Во втором речении: мир вам, Господь освящает на проповедь Своих „свидетелей" и дает им мир, говорит Златоуст, готовя их к брани, „не против крови и плоти, но против начальств и властей и мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных"; в сей духовной брани высшее средство защиты и высшее оружие победы есть тот мир души, который Господь дарует Своим посланным, а чрез них и уверовавшим в Него.

Высоко поставил Господь учеников Своих, посылаемых Им на проповедь мира: якоже посла Мя Отец, и Аз посылаю вы.

Мир вам, глаголет Господь, как Бог; несите же этот мир вселенной.

«Показа им руце и нозе, и ребра Своя» (Ин. 20:20)
Возлюбленные слушатели мои! Ныне Христос Господь открыл нам все Свои сокровища, когда апостолам, а вместе с ними и всем нам показал руки, ноги и ребра Свои. Он показал руки, те руки, которые насквозь были прободены гвоздным уязвлением; в них-то и заключаются бесценные и бесчисленные сокровища. Если бы Господь и восхотел удержать что-либо из богатых даров Своих, чтобы не дать их нам, то чрез прободенные насквозь язвы сие пройдет на другую сторону и попадет в руки наши, и уже ничто от нас не удержит Господь в руках Своих как потому, что щедр и милостив, так и потому, что имеет прободенные руки. Если не из ладони Его что возьмем, то с другой стороны достанем чрез язвы, как чрез оконца, и возьмем то, чего хотим. 
      Он показал ноги, которые также были уязвлены гвоздями, так что вся нога Его омочилась в крови. Господь, повелевший нам идти по следам Его, обозначил эти Свои следы Своею кровию, истекшей из пречистых Его ног, дабы не заблудили мы со следов Его, но, идя по ним, дошли бы до тех вечных сокровищ, «ихже око не виде и ухо не слыша» (1 Кор. 2:9). 
     Господь показал и ребра Свои, те ребра, которые были прободены до самого сердца долгим, острым и широким копьем, и язва в них образовалась такая большая, что можно было вложить руку в нее.  «Принеси, – сказал Господь, – руку твою и вложи в ребра Моя» (Ин. 20:27). Сия язва открылась для нас, как дверь к неистощимому сокровищу. 
     Сам Господь назвал Себя дверьми: «Аз есмь дверь»;     «Толцыте и отверзется» (Ин. 10:9; Мф. 7:7). Не нужно уже нам более стучать в те двери, ибо открыты они: некий воин толкнул копьем и открыл их: «Един от воин копием ребра Ему прободе» (Ин. 19:34). Посему всякий, хотящий чрез двери сии войти к сокровищам сердца Христова да «внидет и изыдет, и пажить обрящет» (Ин. 10:9). 
     Господь наш показал руки, ноги и ребра Свои для того именно, чтобы мы вместе со святым Фомою осязали язвы Его, и при этом не только осязали бы их, но и все, что хотим, взяли бы оттуда, как из отверстой сокровищницы. Как же мы можем осязать и что брать, сему поучимся мы с Божией помощью в нынешней моей проповеди. 
      «Показа им руце и нозе, и ребра Своя». Хотя примером осязания язв Христовых мы и имеем св. Фому, однако же мы должны их осязать иным способом. Он осязал их вещественно, мы же, возлюбленные слушатели, должны осязать их не вещественно, но духовно. 
     Как осязал Фома? Вот мы слышим Господа, повелевающего ему: «Принеси перст твой семо и виждь руце Мои, и принеси руку твою и вложи в ребра Моя». Меньшие язвы Фома осязал перстом, а большую – целой рукой. Это осязание было на самом деле, вещественно. Мы же, видя Господа нашего Иисуса Христа уже прославленным на небесах, седящим  одесную Отца и сохраняющим в целости сии язвы, которые Он и во второе пришествие имеет показать всем, согласно написанному: «Воззрят нань, егоже прободоша» (Ин. 19:37), – сии язвы мы будем осязать тоже перстами и рукою, только не вещественною, плотскою, а духовною. Мы имеем веру – это один перст. Имеем надежду – это другой перст. Мы имеем и любовь – это уже целая рука, ибо по апостолу: «Ныне пребывают вера, надежда, любы, три сия; больше же всех любы» (1 Кор. 13:13). 
     Как целая рука больше каждого пальца, так и любовь больше веры и надежды: ибо вера и надежда пребывают только до тех пор, пока мы живем здесь, на земле, любовь же пребудет во веки, и по отшествии нашем от земного. Когда достойные придут к Богу, то не нужно уже будет веры, ибо лицом к лицу увидят Того, в которого они, живя на земле, веровали, не видя Его. Не нужно будет и надежды, ибо получат и в своих руках будут иметь то, на что надеялись. Любовью же, никогда не отпадающею, будут они во веки любить Господа Бога своего, лицезрением которого они никогда не насытятся. Посему-то любовь и стоит выше всего. Итак, верой и надеждой будем осязать язвы Христовы, как перстами, а любовию, как всей рукой. 
     Сначала осяжем Его ручные раны верою, как перстами. Она, как учит апостол, есть «уповаемых извещение, обличение вещей невидимых» (Евр. 11:1), то есть, чего не видим мы телесными очами, в том несомненно убеждаемся верою и видим то как бы существующею вещью. Телесно мы не видим Христа Господа, но верою мы несомненно зрим Его повсюду: и со Отцом сидящего на небесах, и обитающего на земле в Своей церкви святой, согласно словам Давида:  «Господь в церкви святей Своей» (Пс. 10:4), и живущего среди Своих верных рабов – «Бог посреде людей Своих», и присутствующего в каждом из нас особо:     «Предзрех, – сказано, – Господа предо мною выну, яко  одесную мене есть» (Пс. 15:8). Итак, верою осяжем ручные язвы Господни. 
     Осязать же язвы Господни, это значит: свой ум и сердце, оставивши на то время все житейские попечения, нужно внедрить в язвы: «Яко очи раб в руку господий своих и яко очи рабыни в руку госпожи своея, тако очи наши ко Господу Богу нашему да будут» (Пс. 122:2). Внедриться в них умом и сердцем – это значит размышлять о них долгим и прилежным богомышлением, говоря в себе: это те руки, которые простерли руки сухих, просветили прикосновением очи слепых, отверзли слух глухим и даровали язык немым. Привели к Нему глухого, гугнивого, и вложил Он перст Свой в уши его, говоря: «Еффафа, еже есть разверзися, и абие разверзостася ему слуха, и разрешися уза языка его, и глаголаше право» (Мк. 7:34, 35). Это те руки, от прикосновения которых бежит смерть и востают умершие: «Коснуся одра, и воста мертвый». Это те руки, которые горстию держат всю тварь, управляют вселенной, низлагают гордых, возносят смиренных и которые благословляются всеми концами мира. Это те руки, которые прохладили огонь болезни у Петровой тещи: «Прикоснуся руце ея, и остави ю огнь». Это те руки, которые, восхотевши исцелить Адамовы руки, простертые к заповеданному древу, простерлись на кресте, соделали спасение миру и жизнь вечную человеческому роду подписали кровию, как киноварью, и гвоздями, как тростию. Это те руки, которые объемлют отеческим объятием блудных сынов, обращающихся к Нему, принимают на рамена свои заблудшую овцу и собирают все народы в единую церковь: «На кресте пречистыя Своя руце простер, собирая вся языки». И такие-то руки насквозь были прободены столь ужасным гвоздным уязвлением! 
      О, премилостивые и прещедрые руки Господа нашего Иисуса Христа! О, пресладкие язвы ручные! Поклоняемся вам благодарственным поклонением, облобызаем вас сердечными устами и простираем к вам руки наши, дабы ущедрили нас. 
     Осязавши руки Господни таким богомышлением, будем брать из них, кто что хочет и сколько хочет. Брать же будем верою: «Сумняйбося уподобися волнению морскому, ветры возметаему и развеваему» (Иак. 1:6), и пусть не думает такой человек, что он приимет что от Бога. Вера же определяет себе, что хочет, согласно словам св. Амвросия: «Вера имеет постольку, поскольку (человек) верует». Кто мало верует, тот мало и получает, кто же больше верует, тот и получает больше. Кто верует, что в нем совершится промысл Божий, это будет; кто же не верует – не будет. Если кто, усердно и прилежно молясь, верует, что молитвы его слышит Бог, то действительно Он и слышит, а кто не верует, того не слышит. Если кто верует, что получит то, чего просит, то получит сие, если же не верует – не получит. «Вера имеет столько, сколько (человек) верует». Итак, избирай себе всякий, чего ты хочешь получить из рук Господних, ибо все благое, все дорогое, все самое желанное: все находится в руках Его. Хочет ли кто долго жить в настоящей жизни, «се долгота дний в деснице Его». Хочешь ли быть богатым и славным, «се в шуйце Его богатство и слава». Хочешь ли великого могущества и великой власти,     «десница Господня сотворит силу, десница Господня вознесет тя» (Пс. 117:15, 16). Но все сие – временные блага; лучше же искать вечных, чем временных благ; ибо о временных в одном месте говорится так: «Просите и не приемлете, зане зле просите, да в сластех ваших иждивете» (Иак. 4:3). Здесь я напомню случай, бывший некогда со святым Петром. Святой Петр некогда захотел быть чудотворцем прежде времени, хотел ходить по водам в то время, когда еще вера у него была скудна. Он молил Господа: «Аще Ты еси, повели ми прийти к Тебе по водам» (Мф. 14:28). Внемлем, чего просит Петр. Он просит вещь неугодную, временную, могущую быть только до тех пор, пока он не дойдет до Иисуса. Но Господь, согласно просьбе его, повелевает ему и попускает сие: «Петр исшед из корабля хождаше по водам» (Мф. 14:28). Святой Петр! Не ищи меры выше себя: лучше с другими апостолами держаться ладьи. Какая необходимость ходить по водам, если ты имеешь ладью и на ней можешь приблизиться к Иисусу. Если же ты дерзнул и утвердился ногами твоими на воде, то не сомневайся и не бойся, но иди с верою, как и те, о которых говорит св. Павел: «Верою преидоша Чермное море, аки по суху» (Евр. 11:29). Усумнился св. Петр, оскудела вера его, стал он маловерным: увидевши сильное волнение, убоялся он и стал утопать. Видишь, Петр, что принесло тебе твое желание, твоя просьба о ненужной, кратковременной и малой вещи? Не желай быть лучшим, высшим и святейшим, чем другие, не гордись собою: вот эти люди сидят в ладье, а я хожу по водам. Что же делает Петр, когда случилось с ним то несчастие? Он взывает ко Христу: «Возопи, глаголя: Господи, спаси мя!» Хорошо ты делаешь, св. Петр, что в несчастии своем ищешь не иной какой помощи, но только Божией. Иисус же, тотчас простерши руку Свою, взял его и сказал: «Маловере! Почто усумнился еси?» Посмотрим же теперь, что получил Петр из рук Иисуса? Прежде он просил временного счастья, просил ходить по водам и получил сие; поелику же счастье это было временное, то скоро и ушло от него, оставив его утопать. Нет временного счастья, в котором можно было бы не утонуть. После Петр исправился, будучи наказан бедою; он попросил потом у Господа спасения, а спасение есть вещь крайне потребная и вечная. Он возопил: «Господи, спаси мя!» и получил спасение, которого просил, то есть, скорое избавление от потопления. Он спасен был рукою Иисусовой не только от потопления водного, но и от потопления в неверии, и после этого он был уже самым твердым в вере. Вот что получил Петр из рук Господа. 
     Будем же и мы подражать св. Петру, но только не в первой просьбе, а во второй. Прежде всего мы осмотримся: где мы находимся и где мы ходим? Мы ходим или плаваем в ладье тела нашего, по морю мира сего, ибо мир сей поистине есть море. В чем же заключается наше плавание или хождение по сему бушующему морю? Поистине в потоплении, ибо какая бы волна какого-либо искушения не нашла на нас, мы тотчас погружаемся с вопиющим: «Приидох в глубины морския, и потопила мя есть буря многих ми прегрешений» (Пс. 68:3). В таких злых случаях греховного погружения будем мы притекать к язвенным рукам Христовым, вопия:  «Господи, спаси ны, погибаем!» (Мф. 8:25). 
      Как же мы будем притекать? А вот как. Когда случится с нами какая-либо греховная борьба, мы тотчас обратим наши телесные очи к иконе распятия Христова, а умные – к Самому Христу, сидящему на небесах, присутствующему в нас и сохраняющему в целости язвы Свои, и прежде всего сами в себе мы скажем так: вот Господь наш за этот грех, за это беззаконие, за эту дерзость был пригвожден ко кресту; как же я дерзну совершить это злое дело и вторично распять Сына Божия! Да не будет сего! Кроме того, если будет приближаться к нам грехопадение, то, возведши поскорее ум наш ко кресту и посмотрев на Его простертые язвенные руки, простертые как бы уже над нами, подумаем: зачем Господь наш простер руки? А для того простер, чтобы меня спасти от потопления греховного. Вот Он говорит таинственным воззванием к сердцу: «Стой, человек, не решайся на беззаконие, отстань от греха. Разве ты не видишь язв Моих, которые Я, будучи Богом, выстрадал за тебя? Неужели ты хочешь и еще уязвлять Меня? Неужели стараешься еще Меня мучить? Довольно с тебя прежних твоих грехов. Стой, не дерзай более». 
     Внедривши так ум наш в язвы Христовы, поистине скоро получим из них избавление от греховной погибели, согласно словам кого-то из боговдохновенных: «Не легко тот падает, у кого никогда не выходят из ума язвы Господни». Когда же к сему мы присоединим еще и молитву с твердою верою, то познаем, какое сокровище, какие дары из рук Господних текут в наши руки. 
      Но время уже от рук Господних перейти к ногам Господним, также пронзенным гвоздями насквозь. Чем же мы их осяжем? Осяжем их как бы другим перстом, другою добродетелью – надеждою. Надежда есть якорь христиан, плавающих по морю мира сего в корабле тела, и сей-то якорь спустим мы глубоко до язв ножных Христовых, как бы в глубокое море милосердия. Но прежде всего рассмотрим, для чего были так уязвлены ноги Господни? Я думал, что мир сей не хотел пустить от себя Христа и приковал было ноги Его гвоздями к дереву крестному, чтобы не ушел от него, но я слышал иное в день страстного пятка. Я слышал, что синагога жидовская кричала на Христа, как некогда Семей на Давида: «Уйди, уйди, муж крови, муж беззаконный, ядца и винопийца, друг мытарей и грешников, уйди!» – и вывели Его вон для распятия.
     Не хотел окаянный свет видеть Христа, ходящего по свету, по миру, ибо Он «прохождаше грады и веси, уча и благовествуя Евангелие царствия» (Мф. 9:35). За это и пригвоздил Его к одному месту. Но невозможно удержать неудержимого и на одном месте укрепить вездесущего. Какая же настоящая причина пригвождения ног Христовых? Поистине та, что ноги Адама пошли на совет нечестивый, на совет змиин, на совет Евин, чтобы преступить заповедь Божию и отпасть от Бога. Посему-то Господь наш, второй Адам, претерпел ногами Своими столь лютое уязвление. Что же вы еще думаете, о, грешники (от нихже первый есть аз) ? Не мы ли виновны в уязвлении ног Христовых, не мы ли, ходящие всегда путем беззакония и неправды, спешащие на зло, как на пир, путей же Господних не знающие и пренебрегающие ими? Пусть рассмотрит и рассудит сам о себе каждый из нас. 
     О, пречистые ноги Господни! Поклоняемся вам; лобызаем вас и ваши язвы гвоздные, лобызаем же сердцем и устами, благодаря сие вольное за нас страдание. Что же мы возьмем себе из сего отверстого сокровища, от ножных язв Христовых? Возьмем то, что взяла грешница, припавшая к ногам Христовым и омывшая ноги Его слезами, а волосами главы своей отершая их. Что же она получила? Отпущение грехов:  «Отпущаются греси ея мнози» (Лк. 7:47). Кроме того, сия жена получила от ног Христовых не только прощение грехов, но и святость девствующих невест Христовых, как говорит об этом св. Златоуст: «Прежде жена была блудницей, а ныне она – девица, сестра Христова, невеста Слова». 
     Слышите, люди! Кто когда видел или слышал, чтобы блудница снова стала девою? Вот она: это жена-грешница, плакавшая у ног Христовых. Она сподобилась чести быть девой, сестрой Христа и невестой Слова. 
     Мы же, грешные, о, как много имеем грехов! Будем же подражать грешнице: припадем к ногам Христовым и омоем их слезами. «Приидите, поклонимся и припадем, и восплачемся пред Господем, сотворшем нас» (Пс. 94:6), а мыслями покаяния, исходящими из сокрушенного сердца, отрем, как власами, и тогда мы получим прощение многих наших грехов и святость праведничества. Чем же приимем сие? Покаянием с упованием, ибо «упование не посрамляет». Мы имеем много примеров, как великие грешники, получивши прощение за покаяние, достигли великой святости. 
     Послушаем, что говорит св. Златоуст: «Если ты неправеден, подумай о мытаре. Если нечист, вспомни грешницу, плакавшую у ног Христовых. Если ты разбойник, посмотри на разбойника, висевшего на кресте с Иисусом Христом. Если ты беззаконник, вспомни хулителя, посмотри на Павла, сначала бывшего гонителем, а потом благовестником. Не хочу я, чтобы ты сказал мне: я хулитель, я гонитель, я нечист; ведь ты имеешь примеры покаяния всех грешников как в новой благодати, так и в Ветхом Завете. К какому же берегу ты хочешь притечь: к новому или ветхому? В ветхом – Давид, в новом – Павел. Чем же является грех пред Божиим милосердием? Это как бы сеть паутинная, которая разрывается от сильного ветра». 
     Итак, будем и мы твердо надеяться, что получим прощение у язвенных ног Христовых, только наперед нам нужно явить плоды, достойные покаяния. 
     Теперь, пожалуй, время уже дерзнуть и к ребрам Христовым, и к глубокой язве Христовой, отверстой в них копьем: «Един от воин копием ребра Ему прободе» (Ин. 19:34). Чем осяжем мы сию пречистую язву Христову? Поистине подобает осязать ее целою рукою, как говорил и Господь Фоме: «Принеси руку твою и вложи в ребра Моя». Раньше я сказал вам, что под рукою духовно разумеется любовь Божия, ибо как рука держит то, что взяла, так и любовь все содержащего Бога сильна держать у себя все. «Бог любы есть, – говорит Богослов, – и пребываяй в любви в Бозе пребывает, и Той в нем» (1 Ин. 4:16). Осязать же язву ребр Христовых мы должны целою рукою, то есть, цельною любовию мы должны прилепиться к сердцу Христову; не частию только какой-то любви к Богу, не разделяя любви нашей на любовь Божию и любовь мира, на любовь к Создателю и на любовь к созданию, но всецело нашей сердечной любовью мы должны любить Бога, «от всея души, от всего сердца своего, всею крепостию и всем помышлением». Предостережением и поучением о заповеди любви Божией является то, дабы в сердце, которое есть источник и начало любви ко всему, чтобы в нем создание не было равным Создателю, чтобы твари оно не любило так же, как и Самого Творца. 
     Не будет неуместным вспомнить здесь опять св. Петра. О нем есть такой вопрос: почему св. Петр отвергся от Христа во время Его вольного и спасительного страдания? «Не знаю, – сказал он, – человека» (Мф. 26:74). Одни видят причину сего в том, что он вступил в беседу с женским полом: рабыня спрашивала его, а он отвечал ей. Не на всякий вопрос, в особенности женский, нужно отвечать, и Петр так хорошо запомнил этот злой случай, что и после даже со святой женой, с Магдалиной, благовествующей о воскресении Христовом, не хотел беседовать, но убежал от нее:  «Петр же востав тече» (Лк. 24:12). Другие же причиной Петрова отвержения считают то, что он подружился с воинами и с Каиафовыми слугами, злыми, развращенными и бесчеловечными. И в этом заключается истина, ибо кого не развратит злое содружество со злыми? «Со строптивым, – сказано, – развратишися» (Пс. 17:27). Я же, ведя мою речь в своей цели, найду особую причину Петрова отвержения и пойду за ней даже на Фаворскую гору.
     Святой Петр во время преображения Господня, увидя славу Господню, сказал: «Господи, добро есть нам зде быти; сотворим три сени, Тебе єдину, Моисеови єдину, Илии єдину»; Лука святой прибавляет о Петре и еще: «Не ведый, еже глаголаше» (Лк. 9:39). Почему «не ведый» ? Потому что, будучи рыбаком, он захотел быть плотником. Твое дело, Петр, сети плести, а не храмины строить. Тимофей, архиепископ антиохийский, говорит так: «Что тебе, Петр, пришло на ум? Ты хочешь делать то, чему совсем не учился. Ты учился сети плести, а ныне ты хочешь строить храмины». Посему-то и было приписано ему неведение: «не ведый». Но вот уже скоро совсем станет ясна причина его отвержения. Он не знал или не соблюдал правила о любви Божией: создание он почтил наравне с Создателем, Моисея и Илию он сравнил с Христом Спасителем. Посему в наказание за этот грех его Господь и попустил на него падение, отвержение от Христа: «Не знаю человека», – сказал Петр (Мф. 26:72), – дабы при этом грехе он оплакал и прежний, совершенный на Фаворе. Сие мудрствование не мое, но великого учителя церкви, святого Златоуста, говорящего как: «Не на горе ли преображения ты согрешил, Петр, предо Мною, когда захотел создать три вещи и Меня поместил в одном чине с другими?» Этим он как бы сказал: «Помнишь ли, Петр, когда мы были на Фаворе и ты увидел славу Мою, что ты тогда делал? Меня, Бога, ты поравнял с людьми, с Моисеем и Илиею, Меня, Творца, сравнял с тварью. Неужели у тебя люди почитаются так же, как и Бог, создание, как и Создатель? Итак, ты впадешь в грех троекратного отвержения за неуместное созидание трех кущей и не иным чем заплатишь за сие, как только троекратным после горького плача восклицанием любви:  «Ей, Господи, Ты веси, яко люблю Тя» (Ин. 21:15).
     Вот несомненная причина Петрова отвержения и того греха, который свершился во дворе Каиафы, когда он троекратно сказал: «Не знаю человека». Заключается она, как видим, в том, что на Фаворе он не соблюл чина и правила о любви Божией: Творца почтил наравне с тварью. 
     Итак, кто хочет истинно любить Бога, тот должен соблюдать границы и правильный чин любви, дабы в сердце его создание не равнялось Создателю.
     Как же теперь не устыдиться нам, грешным, если мы в сердцах наших не только сравниваем Бога с созданием, или с грехом, но даже на высшем месте ставим создание, а не Создателя, предпочитая грех пред Богом? Мы любим нашу страсть, наши злые привычки; любим их несравненно более, чем Бога, ибо, оставивши Бога, мы уклоняемся к нашим грехам; всю жизнь нашу мы работаем греху, а о Боге едва и вспоминаем когда-нибудь. О, если бы мы Бога любили так, как любим грехи! Но несчастлив в нас Господь Бог наш и не имеет в нас того счастья, какой имеет грех наш, страсть наша, похоть злая наша. О, окаянство наше! Если святому Петру не легко прошло то, что на Фаворе он почтил Бога наравне со святыми, причем совершил сей грех по неведению, то что же будет с нами, окаянными и грешными, когда мы не по неведению, но сознательно и добровольно предпочитаем грехи наши Богу? 
      Но обратимся теперь снова лицом своим к язве Христовой. Что же? Хотим ли мы, как подобает, осязать язву Христову в Его пречистых ребрах и пресладком сердце? Осяжем же ее целою рукою, то есть, всецело любовию прилепимся к ней умом нашим, всегда смотря на нее и вкушая текущую оттуда сладость. 
     Много бы можно было сказать о любви Божественной, истинной и совершенной, но для повествования об этом не достанет мне времени, а кроме того могут изнемочь и слушатели мои, слушая меня, да и я, немощный, проповедуя. Посему сокращу свою беседу, напомнивши только о том, что мы хотели получить из отверстого дражайшего сокровища, из язвы в ребрах и сердце Христовом. Если мы совершенно возлюбим Бога, то и от Него приимем совершенную любовь, покрывающую наши грехи, ибо Он говорит: «Аз любящия Мя люблю, и ищущий Мене обрящут благодать» (Притч. 8:17); и еще: «Аще кто Мене любит, возлюблен будет Отцем Моим, и Аз приду к нему и явлюся ему Сам» (Ин. 14:21). А что может быть дороже сего дара, сего сокровища?
     Итак, вот мы, возлюбленные, научились немного, по силе нашей, как нужно осязать язвы Христовы и что можно получить из них; как из отверстой сокровищницы. Будем же помнить сие научение и отныне начнем, осяжем, возьмем, кто что хочет, и вместе со святым Фомой воскликнем:  «Господь мой и Бог мой!» (Ин. 20:28). Аминь. 

В тот день... В какой? Кассиан говорит, что после восхождения (прославления), когда Иисус восшел к Отцу и явился в Духе, как Он и обещал. Теперь общение возможно. Дважды Он обращается «Мир вам», показывает свои раны, посылает на служение, сообщает им дар Святого Духа и дает власть прощать и удерживать на людях их грехи.

В некий первый день (воскресенье). См. 16:7: «Если Я не уйду, Утешитель не придет к вам».

Вот теперь в Духе Утешителе Он является к ученикам для общения.

Здесь исполняется обещание Ин. 14:18: «не оставлю вас сиротами, приду к вам. Мир Меня не увидит, вы увидите». То есть - тесному кругу (Церкви).

Затворенные двери означают отделенность от мира (Фомы нет, он в миру).

Прощальная беседа была беседой с Церковью, и теперь Он является Церкви.

Вместе с возвращением в Духе Иисус обещал ученикам мир (14:27): «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам...». И радость (16:20-22): «печаль ваша в радость обратится... и радости вашей никто не отнимет у вас».

Теперь дважды Он возвещает «мир» и ученики «возрадовались».

Совпадает и «день тот» с обетованием Духа: 14:20; 16:23.26.

Таким образом, явление это есть исполнение обетований прощальной беседы. «День тот» не есть астрономический день, а новая мировая эпоха. Взаимное прославление Отца и Сына приводит к новому явлению Слова в Духе.

Для Ин дело Христово не кончается страстями и воскресением, но Сошествием Святого Духа, дающего смысл и воскресению.

Дуновение. Напоминает о сотворении человека (Быт. 2:7) или Иез. 37:9: «от четырех ветров приди, дух, и дохни на этих убитых, и они оживут».

Это новое творение. .Возрождение.

Иисус прощал грехи. Церковь тоже. То есть Церковь уполномочена, имеет авторитет от Бога через Иисуса в Духе.

Послание. Задачу Христа (апостольство с поручением от Отца) продолжает Церковь, исполненная Духа.

Иисус послушен Отцу. Церковь должна быть послушной Иисусу (не свои идеи возвещать, а благую весть Христа).

Верно, по воскресении субстанция тел наших будет той же самой, которой и ныне пользуемся, хотя и более высокой славы. Вот, Спаситель после схождения в ад имел то же тело, в котором был распят. Он показал ученикам и следы от гвоздей на руках, и рану в боку.

О том, что Иисус явился ученикам, повествуют все Евангелисты. У Матфея это явление происходит на горе в Галилее (Мф. 28:16–20). У Марка Иисус явился одиннадцати, когда они возлежат на вечери (Мк. 16:14). Наиболее близким к повествованию Иоанна оказывается повествование Луки. Рассказав о посещении женщинами пустого гроба и о путешествии двух учеников в Эммаус, Лука затем описывает, как два ученика вернулись в Иерусалим и рассказали апостолам о встрече с Иисусом на пути. В этот момент неожиданно появляется Иисус:

Когда они говорили о сем, Сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам. Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа. Но Он сказал им: что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня. И, сказав это, показал им руки и ноги. Когда же они от радости еще не верили и дивились, Он сказал им: есть ли у вас здесь какая пища? Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда. И, взяв, ел пред ними. И сказал им: вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами, что надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах. Тогда отверз им ум к уразумению Писаний. И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима (Лк. 24:36–47).

Мы видим, что начало истории у обоих Евангелистов практически совпадает: Иисус является неожиданно и приветствует учеников словами «мир вам». В обоих Евангелиях Иисус показывает ученикам части Своего тела: у Луки – руки и ноги, у Иоанна – руки и ребра. Это свидетельствует о реальности тела воскресшего Иисуса, которое сохраняет признаки материального тела, хотя и приобрело способность проходить сквозь запертые двери (впрочем, и до воскресения Иисус мог ходить по воде).

Однако отличия между двумя рассказами весьма существенны. У Луки речь идет об одном явлении, у Иоанна – о двух. У Луки присутствуют одиннадцать учеников «и бывшие с ними», у Иоанна – одиннадцать без Фомы. У Луки ученики принимают Иисуса за «духа», у Иоанна об этом не говорится. У Луки Иисус ест рыбу и сотовый мед, у Иоанна об этом умалчивается (впрочем, в Ин. 21:9–13 мы увидим, как Иисус предлагает ученикам рыбу и хлеб). У Луки Иисус отверзает ученикам ум к разумению Писаний, у Иоанна этой темы нет. Зато только у Иоанна Иисус посылает учеников на проповедь, дарует им Духа Святого и право отпускать грехи: этой темы нет у Луки, а у двух других синоптиков она выражена иначе и в ином контексте (Мф. 28:18–20;Мк. 16:15–18). Наконец, весь эпизод с Фомой присутствует только у Иоанна.

Рассказ Луки о явлении одиннадцати продолжает ту же тему, что была затронута в повествовании о двух учениках на пути в Эммаус. Там Иисус говорил: «Не так ли надлежало (ἔδει) пострадать Христу и войти в славу Свою?»; и, «начав от Моисея, из всех пророков изъяснил им сказанное о Нем во всем Писании». Здесь Иисус говорит: «…надлежит (δεῖ) исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах»; после чего отверзает ученикам ум к уразумению Писаний и доказывает, что «так надлежало (ἔδει) пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день». Тема исполнения ветхозаветных пророчеств о страждущем и воскресающем Мессии в обоих случаях стоит в центре повествования.

К дверем затворенным (когда двери дома были заперты ). Это обстоятельство сообщает только один Иоанн, и оно очень важно, потому что указывает на особенное свойство прославленнаго тела И. Христа, по которому вещественные предметы не могли служить для Него препятствием к прохождению сквозь них. Таким образом это пришествие Господа к ученикам при затворенных дверях было чудесное, необъяснимое. Двери дома, где находились апостолы, были заперты из опасения иудеев (страха ради иудейска), т. е. иудеев враждебных к Господу, особенно членов их верховнаго судилища Синедриона, которые судили Его и предали смерти. Из Евангелия Матфея известно, что когда И. Христос воскрес, то стражи, бывшие при гробе, дали знать членам Синедриона о случившемся, и враги Господа подкупили их разгласить, что ученики Его будто бы ночью украли тело Его, когда стража спала (Мф. 28:11—15). До учеников Господа могла конечно дойти такая молва, и они могли бояться, что против них будут приняты какия либо насильственныя меры; из опасения подобных мер от иудеев они и были с запертыми дверями. (Мих.) Пришел (прииде) Иисус и стал (ста) посреди и пр. По сказанию св. Луки (Лк. 24:36—49), апостолы при сем смутились и испугались и подумали, что это дух, т. е. дух отрешенный от тела, или тень, имеющая призрачное тело, словом, мертвец; но Господь сказал им: что смущаетесь, и для чего такия мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои: это Я Сам. Осяжите Меня и разсмотрите: ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня. Когда же они от радости еще не верили и дивились, Он сказал им: есть ли у вас здесь какая пища? Они подали Ему часть печеной рыбы и сотоваго меда. И взяв, ел пред ними. Потом сказал им: вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами, что надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах. Тогда отверз им ум к уразумению Писания и пр. Наконец Господь обещал послать на апостолов Духа Св. и повелел оставаться до того времени в Иерусалиме. Мир вам, это— обычное взаимное приветствие у евреев. Мир оставляю вам, мир даю вам, говорил И Христос апостолам в прощальной Своей речи (Ин. 14:27). В настоящее время особенно необходим был мир для учеников Христовых, когда они боялись и иудеев, и смущены были повествованием жен мироносиц, и чувствовали испуг от внезапнаго появления Самого Господа.

"Ученики обрадовались, увидев Господа". Видишь ли, как слова Его оправдались на деле? Что сказал Он перед страданием: "увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас" (Ин. 16:22), — то исполнил теперь самым делом. Все же это привело учеников к совершенной вере.

По Воскресении Господь являлся ученикам Своим в разных местах: на пути в селение Эммаус (Лк. 24:13-31), в саду Иосифа Аримафейского (Ин. 20:11-17), при море Тивериадском (Ин. 21:1-2), но отсюда нельзя делать вывода, что храм не нужен, ибо Сам Господь сказал, что оп наречется домом молитвы для народов: Мк. 11:17, а стало быть, и на все времена, до скончания века: 2 Фес. 2:4. Апостолы и по воскресении Христа ходили в храм для молитвы: Деян. 3:1; 22, 17—18.

19 — 24. Что Господь дал власть разрешать грехи не только бывшим с Ним Апостолам, а и преемникам их, это видно из того: Ап. Павел не был в числе 12 Апостолов, но власть сию имел: Деян. 19:18; передавал эту власть по воле Божией и другим лицам: Деян. 14:23; Тит. 1:5.

Посему как Христос воскрес в существе плоти и показал ученикам следы от гвоздей и прободение бока, что служит признаками Его плоти, воскресшей из мертвых, так и нас, говорит апостол, воскресит силою Своею (1 Кор. 6:14). И еще в Послании к Римлянам говорит: Если же Дух Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса, живет в вас, то Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела (Рим. 8:11). Что же такое смертные тела? Души ли? Но души бестелесны по сравнению со смертными телами. <...> Отсюда выходит, что смерть относится к плоти, которая по исшествии из нее души, делается без дыхания и жизни и мало-помалу обращается в землю, из которой взята¹. Итак, она смертна, и о ней апостол говорит: Оживит и ваши смертные тела (Рим. 8:11).

В Ин. 20:19–23 Господь является ученикам. Явление сопровождается общением. Господь два раза (ст. 19, 21) обращается к ним с благословением, показывает им свои раны (ст. 20), посылает их на служение (ст. 21), сообщает им дар Святого Духа (ст. 22) и дает им власть прощать и удерживать на людях их грехи (ст. 23).

Когда это явление имело место? В старых русских переводах стояло: «...в тот же первый день недели вечером». В новом изменено: «Вечером в день тот, в первый день недели». По-славянски «в день той». По-гречески стоит: тή ήμερα εκείνη – буквально: «...в день тот». Прежнее: «тот же» в смысле «тот же самый» есть толкование. Оно проникло во множество современных переводов, но в тексте нет на него никакого прямого указания. В некий – какой, не указано – первый день недели вечером. Больше ничего.

Как бы то ни было, препятствия к общению, которое заставило Господа удержать Марию Магдалину, больше не было. Было ли прикосновение? Через неделю Господь призвал к прикосновению Фому (ср. Ин.20:27). Мы, правда, не знаем, послушался ли он этого призыва. Господь ему говорит: «Ты потому уверовал, что увидел» (Ин. 20:29) – не «прикоснулся», а увидел. Во всяком случае, речь идет о чувственном опыте. К такому опыту за неделю до Фомы были допущены его собраться. И, вообще, из Ин. 20:1–18 вытекает, что препятствие было общее, исключавшее не только прикосновение, но и другие формы общения. Ныне это препятствие устранено. Это значит, что явление Господа ученикам Ин. 20:19–23 имеет место по завершении Его восхождения или, в терминологии Ин., по Его прославлении (cp.Ин. 7:39).

Возвращение Христа во Святом Духе

В контексте Евангелия мы имеем основание отождествлять его с тем скорым возвращением Иисуса к ученикам, о котором Он повторно говорил им во время Прощальной беседы и которое мы, в согласии со святым Кириллом Александрийским, истолковали как Его возвращение во Святом Духе, возвращение, обусловленное Его отшествием в Страстях и Славе (ср. Ин. 16.).

Об этом свидетельствует прежде всего дар Святого Духа, которого Иисус сообщает ученикам (ст. 22). Распространенное как в римско-католическом, так и в православном богословии ограничение его установлением таинства покаяния не оправдано в контексте и сужает перспективы Евангелия.

В Прощальной беседе обетование Святого Духа было неизменно связано, в той или иной форме, со ссылкой на Отца. Являясь ученикам по своем Восхождении, Господь говорил им: «Как послал Меня Отец, и Я посылаю вас» (Ин.20:21). Посланничество учеников в обладании Святым Духом возводит к Отцу. Мало того, толкователи пытаются установить точное различие между глаголами, выражающими посланничество. В αποστέλλω мыслится связанное с посланничеством поручение. В πέμπω этой мысли нет. Отец άπέσταλκεν Иисуса: κάγώ πέμπω υμάς, «и Я посылаю вас». Подразумевается, посылая учеников, Иисус не возложил на них никакого нового поручения сравнительно с тем, которое дал Ему Отец. В даровании Духа закон полагает воля Отца.

В Прощальной беседе Господь обещает свое возвращение тесному кругу учеников, и в их среде это вызывает смущение: «Говорит Ему Иуда, не Искариот: – Господи, что это, что Ты нам хочешь явить Себя, а не миру?» (Ин. 14:22). По завершении Своего Восхождения Господь является тесному кругу. Затворенные двери выражают Его отделенность от мира, и отсутствие Фомы дает себя чувствовать (ср. ст. 24 cл.). Прощальная беседа была беседа Господа с Церковью. И – дверьми затворенными – Господь явился Церкви.

Затем идут частности. В Прощальной беседе с обетованием Духа и скорого возвращения в Духе связано обетование мира (ср. Ин. 14:27) и обетование радости (Ин. 16:20–22). Явившись ученикам по своем Восхождении, Иисус два раза дает им благословение мира (Ин. 20:19, 21). И «возрадовались ученики, увидев Господа» (Ин. 20:20).

Совпадает, в основном, и указание дня. Τη ήμέρa εκείνη в XX, 19 грамматически совершенно однозначно с έν εκείνη τη ήμέρςι в обетовании Духа и скорого возвращения Христа в Духе в XIV. 20, XVI. 23, 26, И по этому признаку явление XX. 19 можно считать исполнением обетования Прощальной беседы. Некоторое словесное несовпадение, которое отнюдь не может быть случайным, было предметом нашего внимания, когда мы останавливались в нашем экзегетическом Введении на Иоанновских «двусмысленностях». Мы высказали предположение о скрещении в этой точке двух планов: имманентного и эсхатологического.

Эон Церкви

Во всяком случае, надо помнить, что «тот день» пришествия Святого Духа и возвращения Христа в Духе не есть день в астрономическом смысле слова, а мировая эпоха нового христианского человечества, эон Христовой Церкви. Дело Христово есть утверждение этого зона. Оно совершается тогда, когда взаимное прославление Отца и Сына приводит к второму явлению Слова, которое мы поняли как явление Духа и в Духе возвращение Христа. Для Иоанна дело Христово не кончается Его Страстями и, еще менее, Его Воскресением. Оно кончается Сошествием Святого Духа, которое дает свой высший смысл и Воскресению. Как явление Христа по Воскресении евангелист Иоанн оценивает Его явление во Святом Духе (ср. Ин. 21:14).

Ин. ХХ и Деян. II

В общем контексте Нового Завета обетование Духа в Прощальной беседе получило свое исполнение в Его сошествии на апостолов в день Пятидесятницы (Деян. 2). Это фактическое положение ставит апологетическую проблему согласования Ин. XX и Деян. II. Когда-то я эту задачу тоже ставил и старался посильно решить. Она не представляет действительной трудности. Явление Христа ученикам Ин. XX позволительно было бы объяснять уже совершившимся сошествием Духа в Его Божественной Ипостаси (Деян. II) и толковать «Λάβετε πνεΰμα άγιον", «примите Духа Святого» (Ин. 20:22), без члена, в полном согласии с точной Иоанновской терминологией, не в смысле ипостаси Духа, а в смысле Его даров, которые дает Христос. Без труда нашлось бы место и для Вознесения (в гл. XX. между ст. 18 и 19).

Но замечательно, что Евангелие Иоанна, написанное, несомненно, после Луки, этой задачи не пытается решать. Он не спрашивал себя, потряс он или нет священную историю. Он не старается с робкой предупредительностью подобрать доводы в пользу согласования своего построения и построения Луки. Но он с победной силою и не озираясь вспять провозглашает то, что есть полнота дела Христова и глубочайший духовный смысл Пятидесятницы.

Он боится одного: того неверия, которым человеческий грех будет пытаться ответить на его свидетельство о Христе. И потому к первому явлению Христову он прибавляет второе: с обращением Фомы.

– И сказал им: – Мир вам! – С одной стороны, это традиционное приветствие, но слово «мир» в библейском употреблении значит гораздо больше, чем простое пожелание мира (см. коммент. на. 14:27; ср. 16:33).

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 450++

Он показал рану в боку, следы гвоздей и все знаки Своего недавнего страдания... чтобы было понятно, что свойства Его Божественной и человеческой природы остались неразделенными, чтобы мы знали, что Слово не отлично от плоти, и исповедовали, что Сын Божий есть и Слово, и плоть¹.

***

Он предъявляет глазам сомневающихся знаки креста, оставшиеся на Его руках и ногах, приглашая их исследовать их тщательно, ибо следы гвоздей и копья должны были исцелить раны неверующих сердец: чтобы не сомнением веры, но самым прочным знанием они постигли, что той же самой природе, которая пребывала во гробе, предстояло восседать на троне Бога Отца.

Они даже подумали, что видят духа. «Что смущаетесь?» спросил Он, «и для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня. И, сказав это, показал им руки и ноги». Когда радость, изумление и недоверие боролись в них, Он спросил, нет ли у них какой-нибудь пищи, и чтобы еще более уверить их, съел в их присутствии часть печеной рыбы.

До страстей Он предсказывал Свою телесную смерть, говоря, что будет предан первосвященникам, и возвещая, что будет воздвигнут на кресте¹. Но после страстей, когда Он на третий день воскрес от смерти, поскольку ученики сомневались в Его воскресении, Он явился к ним в Своем истинном теле и сказал, что обладает телом с костями, представив Свои раны их взорам и показав следы от гвоздей².

Возрадовашася убо ученицы, видевше Господа. (Ин. ХХ. 20). 
Видеть Господа, без сомнения, есть радость, ни с чем не сравнимая. Ангелы на небесах не знают высшаго блаженства, как видеть Господа.
Радость видеть Господа воскресшаго в учениках Господних имела еще особенную силу потому, что они пред тем с высоты радости внезапно низринуты были в бездну печали, а теперь из бездны печали также внезапно вознесены на степень радости, высший прежняго. Чем более радовались они прежде, когда в Божественнных словах и чудесных деяниях Господа Иисуса начинали «видеть славу Его, славу яко Единороднаго от Отца» (Ин. 1:14), когда «и вси людие радовахуся о всех славных, бывающих от Него» (Лк. 13:17): тем более должны были печалиться, когда Он был предан в руки врагов, осужден, поруган, умучен, умер, только от неожиданнаго сострадания получил честное погребение, и даже во гробе преследован врагами. Но чем глубже и мрачнее сия печаль: тем торжественнее вновь возсиявшая над нею радость, когда в тайное, по причине страха, собрание учеников сквозь затворенныя двери, «прииде Иисус» (Ин. 20:19), победоносный над смертию, и следственно, над всем, что враждебно Ему и Его последователям, приявший всякую власть на небеси и на земли, подающий Духа Святаго, действительно начинающий царство Небесное на земли, котораго близость возвещал дотоле.
И мы ныне продолжаем сию радость первых учеников Христовых: потому что и мы ученики Христовы, хотя, может быть, последние, и, может быть, еще более последние по достоинству, нежели по времени.
Нельзя ли же и нам увидеть Господа воскресшаго, чтобы возрадоваться о Нем полною радостию? Или, если нельзя: то можем ли мы радоваться о Нем полною радостию?
На сей последний вопрос имеем утешительный ответ из уст Самого Воскресшаго. Когда Фома, не смотря на достаточныя свидетельства о совершившемся воскресении, никак не хотел обойтись без видения Господа воскресшаго: тогда Господь, хотя снисшел к дерзновенному требованию,однако не одобрил сего требования. Он позволил Фоме и видеть Себя, и осязать язвы крестныя: но в то же время похвалил тех, которые не требуют видения: «блажени не видевшии и веровавше» (Ин. 20:29). Вот прекрасный жребий, который ничто не препятствует нам взять! Мы можем веровать в Господа воскресшаго не видя Его, и быть блаженными, а следственно и полную радость иметь. В блаженстве заключается полная радость. Апостол Петр в своем послании говорит именно о радости не видящих и верующих, и при том не только как о возможной, но как действительно принадлежащей Христианам: «Его же», то есть, Христа, «не видевше любите, и на Него же ныне не зряще, верующе же, радуетеся радостию неизглаголанною и прославленною» (1 Пет. 1:8).
Какой, Братия, краткий путь к благополучию! Какой легкий способ сделаться блаженным! Не видя Христа, веруй в Него, люби Его, и радуйся, и будь блажен!
Но как нельзя не признать, что достижение видения веруемаго должно возвысить радость верующих; то не вдруг отказаться можно и от другаго вопроса: нельзя ли и нам, в день воскресения, достигнуть видения Воскресшаго, подобно как сего достигли Апостолы, хотя не довольно скоро, – «сущу позде в день той» (Ин. 20:19)? Не дерзнем требовать сего упорно, как Фома, ни угрожать неверием за отказ в видении; потому что сия угроза не угрожала бы никому, кроме самого угрожающаго. Но нет ли кого нибудь, к кому бы, как некогда благочестивые Еллины к Филиппу, могли мы обратиться с смиренною мольбою: «господи, хощем Иисуса видети» (Ин. 12:21)? К кому лучше, если не к Матери-Церкви? И слышите ли? Она уже ответствует на желание наше, и не только нам обещает видение Воскресшаго, как возможное, но и возвещает, как уже действительное. Она поет: «воскресение Христово видевше, поклонимся Святому Господу Иисусу». Если мы видели воскресение; то видели и Воскресшаго: потому что воскресение видимо только в Самом Воскресшем. Если положим, что Матерь-Церковь имеет в виду преимущественно достойных и совершенных чад своих, и в их-то лице говорит так уверительно: «мы видели воскресение», то нам, несовершенным и недостойным, остается по крайней мере надежда, что и мы того же можем сподобиться, если поревнуем и потрудимся сделаться достойными и совершенными.
Дабы слово Церкви о видении воскресения не казалось противоречащим приведенному нами Апостольскому слову о веровании без видения, изъяснимся.
Иное дело, при достаточных основаниях к верованию, требовать видения как-бы в задаток, чтобы потом веровать. Это не сообразно с самым существом и с достоинством веры, подобно как и между людьми, худо верят, когда требуют задатка. Это дерзость. Это почти неверие, хотя, может быть, не совсем чуждое желания веровать. Сие не одобрено в Фоме. Иное дело веровать без видения, и в следствие послушания веры, как дар, как награду, как подкрепление, как живительное врачевство, получить видение. Так Первомученик Стефан веровал, исповедал веру пред гонителями, предал себя смертной опасности за веру, и тогда «виде славу Божию, и Иисуса стояща одесную Бога» (Деян. 7:55). Есть же и такия видения, которых не искало желание, не призывала вера, но посредством которых Божие предведение и милосердие ищет будущаго сына веры. Так Господь явился в отверстых небесах, чтобы светом видения ослепить Савла-гонителя, и переродить его в Павла-Апостола.
Иное дело видеть оком телесным, иное духовным. О чувственном видении Христа говорит Апостол: «не зряще, верующе же, радуетеся». О духовном, конечно, видении говорит Церковь: «воскресение Христово видевше, поклонимся Святому Господу Иисусу».
Есть, по выражению Апостола, «дух откровения» (Еф. 1:17), который дается не одним Пророкам и Апостолам. Есть «просвещенныя очеса сердца», которыми внутренний человек, в состоянии своего здравия и совершенства, смотрит в невидимое Царство благодати, подобно как внешний человек, телесными очами, в видимое царство природы. Апостол Павел, в послании к Ефесеям, простирая речь вообще к «верным о Христе Иисусе», сказует, что приносит о них следующую молитву: «да Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, даст вам духа премудрости и откровения, в познание Его, просвещенна очеса сердца вашего» (Еф. 1:17-18). Из сего видно, вопервых, что дара созерцания духовнаго может сподобиться каждый истинно верующий, во-вторых, что одно из средств к достижению сего дара, есть молитва.
Когда воплощенный Сын Божий оставлял земную жизнь, и Апостолам надлежало лишиться сладкаго видения Его: тогда, в предварительном попечении о вознаграждении сего лишения, Он предложил и обещал им замен естественнаго видения в созерцании благодатном; и по сему случаю изрек общий для всех закон и чин созерцания: «имеяй заповеди Моя, и соблюдаяй их, той есть любяй Мя: а любяй Мя, возлюблен будет Отцем Моим: и Аз возлюблю Его, и явлюся Ему Сам» (Ин. 14:21). Опыты любящих Господа показывают, что Он является им, смотря по их потребности и способности, иногда образно и лицезрительно, в Своем обоженном Человечестве, а иногда не изобразительно, однако тем не менее существенно и действительно, подавая им Свой мир, превосходящий всяк ум, Свою радость, неизглаголанную и прославленную, Свой внутренний благодатный свет, зарю дня невечерняго, отсвет славы вечной.
Теперь видите ли путь к видению Христа воскресшаго? – Имейте заповеди Его, соблюдайте их, любите Его живою и деятельною любовию: и Отец Его возлюбит вас, и Он возлюбит вас и «явится вам Сам». Это так верно, как верно слово Христово.
Не сим ли путем, то есть, не путем ли живой любви достигли видения воскресшаго Христа все те, которых в Евангелии видим достигшими сего в самый день воскресения?
Что влекло Мироносиц с ароматами ко Христу, когда у них еще не доставало веры в воскресение; потому что миро и ароматы для мертваго, а не для воскресшаго тела? Что иное, как не любовь ко Христу, которая не умерла в них с Его смертию? Она влекла их ко гробу Его, и в то же время привлекала к себе любовь Его, и Он «явился им Сам».
Что собрало Апостолов и заключило в одну храмину, в день воскресения, которому вера и в них уже позже сего пробудилась? Страх ли Иудейский? – Правда, что страх заставил их запереть двери храмины: но если бы главный действователь был страх от врагов, то он не допустил бы их составить собрание, в котором они удобнее могли быть примечены врагами, нежели порознь; он разсыпал бы их врознь, по разным тропинкам к личной безопасности. Нет! Любовь к Распятому, пробудившаяся ранее веры, собрала во едино расточенных овец пораженнаго Пастыря, и боязливыя воздыхания сей любви услышала Его любовь, и Он «явился им Сам».
Не та же ли любовь к Распятому являлась и в печальных взорах путешественников в Еммаус, и в их неудержимом собеседовании о приключениях, о которых и воспоминать было тяжко, и говорить не безопасно? Любовь, мимо познания, обрела Возлюбленнаго близ себя и ощутила близость Его в пламенеющих сердцах, прежде нежели «онема отверзостеся очи, и познася има в преломлении хлеба» (Лк. 24:31:35).
Братия! Приимите сии Евангельския указания. Ищите Господа воскресшаго живою верою и деятельною любовию. По подобию собрания Апостольскаго, с любовию ищите Его в собрании Церковном. По подобию путешественников Еммауских, с любовию ищите Его в собеседовании о Нем, в доме, или на пути, с благочестивым другом, или хотя только с своею душею. По подобию Мироносиц, с любовию ищите Его в делах сострадания и благотворения. И да возлюбит и Он вас, да просветит очеса сердца вашего, и во святом созерцании, в чистой радости, в блаженстве мирной совести да явится вам Сам. Аминь.

 Точно, по Его предсказанию, они видят Его, и сердце их радуется: «возрадовашася убо ученицы, видевше Господа» (Ин. 20:20). Если же хотите видеть и то, что радость их точно неотъемлема: посмотрите, как сии люди, которые недавно собственным малодушием побеждены были, прежде нежели сделанное на их Учителя нападение дошло до них, из которых самый твердый от ничего не значащаго слова рабыни, как лист от ветра вострепетал и пал, – как после сии же люди идут из верховного судилища своей земли, получив от него раны и запрещение говорить о имени Иисуса: «они же убо идяху радующеся от лица собора, яко за имя Господа Иисуса сподобишася безчестие прияти» (Деян. 5:41).