Евангелие от Иоанна 2 глава 11 стих

Если понять в Евангелии то, что явно, откроются все те тайны, которые скрыты в этом чуде Господа... Он не обошел вниманием ничего из древних Писаний. То была вода, и потому Господь назвал их нечувствительными, потому что им до сих пор казалось, что вкус имеет вода, а не вино. Но как же Он сделал вино из воды? Когда открыл им смысл и изложил им Писания, начав от Моисея через всех пророков. Отчего уже опьяненные говорили: «Не сердце ли наше горело в нас на пути, когда открывал Он нам Писания»?(Лк. 24:32) Ибо они уразумели Христа в тех Писаниях, в которых не знали Его. Стало быть, Господь наш Иисус Христос претворил воду в вино, и приобрело вкус то, что вкуса не имело, и стало опьянять то, что не опьяняло. Если бы Он приказал, чтобы вода была вылита, и Сам влил бы в сосуды вино из тайников творения, откуда Он взял и хлеб, когда насытил столько тысяч... так можно было бы и влить вино, вылив воду. Но если бы Он это сделал, показалось бы, что Он не одобряет древних Писаний. Поскольку же саму воду претворяет Он в вино и показывает нам, что и древнее Писание — от Него же; ибо по Его приказу наполнились сосуды для воды. От Господа, конечно же, и то Писание; но оно не имеет вкуса, если там не уразумевается Христос.

***

Ибо Христос сберег доселе хорошее вино, то есть Евангелие Свое.

(1) Итак, начнем раскрывать сокровенные смыслы тайн (sacramentorum operta), насколько позволит Тот, во имя Которого мы обещали это сделать для вас. С давних времен существовало пророчество, и не было того времени, когда бы не было пророчества. Но пророчество, когда в нем не обнаруживался Христос, было водой. Ведь в воде некоторым образом таится вино. Апостол так говорит о том, что мы должны понимать под этой водой: «Вплоть до дня сегодняшнего, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их, ибо оно остается не снятым, потому что снимается Христом. Но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается» (ср. 2 Кор. 3:14—16). Покрывалом он называет сокровенность пророчества, из- за чего оно не было понято. Покрывало исчезает, когда ты приходишь к Господу. Это исчезает не-разумие, когда ты приходишь к Господу, и то, что было водой, становится для тебя вином.

(2) Прочитай все книги пророков, и если не уразумеешь там Христа, то многое покажется тебе там неразумным и глупым. Узри Христа в них, и то, что ты там прочтешь, не только станет понятно тебе, но и опьянит тебя; отдаляя мысль от тела, ты, забывая заднее, будешь простираться к тому, что перед тобой (ср. Флп. 3:13).

3. (1) Итак, с давних времен, с тех самых, когда стали рождаться люди и стал множиться род человеческий, пророчество говорило о Христе. Но было тогда оно сокровенным, ибо было еще водой. На основании чего же мы докажем то, что во все прежние времена, вплоть до века, когда пришел Господь, пророчество утверждало о Христе? На том основании, что Он Сам это говорил. Ибо когда Он воскрес из мертвых, то нашел учеников исполненными сомнения относительно Того, за Кем они следовали. Ведь они видели Его мертвым и не было у них надежды на то, что Он воскреснет, и всякая надежда их пропала. Ведь почему тот разбойник, удостоенный похвалы, в тот же самый день заслужил быть в раю (см. Лк. 23:39-43)? Потому что, распятый на кресте, он признал Христа, в то время как ученики стали сомневаться относительно Его.

(2) И вот Он нашел их пребывающими в раздумье и некоторым образом уличающими друг друга в том, что они уповали на воскресение в Нем. И все же они горевали о Нем, казненном без вины, поскольку они знали, что Он невиновен. И это они сами Со1.1460 рассказали после воскресения Его, когда Он некоторых из них встретил опечаленными на дороге: Ты один из пришедших в Иерусалим не знаешь о произошедшем в нем в эти дни ? И сказал им: о чем ? Они сказали Ему: что было с Иисусом Назарянином, Который был пророк, сильный в деле и слове пред Богом и всем народом; как предали Его первосвященники и начальники наши для осуждения на смерть и распяли Его. А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля; но со всем тем, уже третий день ныне, как это произошло (Лк. 24:19—21).

(3) Когда один из двух учеников, идущих в соседнее селение, которых Он встретил на дороге, произнес эти и другие слова, Он ответил им и изрек: «О неразумные и холодные сердцем, что не верите всему, что говорили пророки! Разве все это не надлежало претерпеть Христу и войти в славу Свою?» И Он разъяснил им по всем Писаниям, начиная от Моисея и всех пророков, то, что относилось к Нему (см. Лк. 24:44—46).

В другом месте, когда Он хотел, чтобы ученики коснулись Его руками, дабы поверили, что Он воскрес телесно, Он сказал: Вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами, что надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и в псалмах. Тогда отверз им ум к уразумению Писаний и сказал им: так написано и так надлежало пострадать Христу и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима (Лк. 24:44—47).

4. (1) Когда будут поняты эти слова из Евангелия, которые вполне очевидны, тогда откроются те тайны, что сокрыты в том чуде Господнем. Посмотрите на то, что Он говорит, что надлежало исполниться во Христе тому, что о Нем было написано. Где было написано? Он говорит: в законе и в пророках и в псалмах. Он не оставил без упоми-нания ни одной части Ветхих Писаний (Scripturarum veterum). Это было водой. И потому Господь назвал тех учеников неразумными, что они все еще имели вкус воды, а не вина. Каким же образом Он сделал из воды вино? Когда отверз им ум и разъяснил им Писания, начиная от Моисея через всех пророков. Поэтому-то они, уже напоенные, сказали: Не горело ли в нас сердце наше на дороге, когда Он разъяснял нам Писание? (ср. Лк. 24:32). В самом деле, они уразумели Христа в тех книгах, в которых Его не видели.

И вот превратил Господь наш Иисус Христос воду в вино, и стало ощущаться то, что не ощущалось, стало опьянять то, что не опьяняло. Ведь если бы Он повелел, чтобы из тех во-доносов была вылита вода, и Сам бы Он влил вино из сокровенных глубин творения, откуда Он принес хлеб, когда насытил множество тысяч (см. Мф. 14:17—21), — ведь не пять хлебов сами по себе смогли насытить пять тысяч человек или, во всяком случае, наполнить двенадцать коробов, а всемогущество Господне было словно бы хлеб-ным источником, — и Он так же бы мог, вылив из водоносов воду, влить туда вино, но если бы Он сделал это, то было бы очевидно, что Он отверг Ветхие Писания.

Когда же Он обратил саму воду в вино, Он показал нам, что Ветхие Писания также от Него, ведь по Его велению были наполнены водоносы (см. Ин. 2:6—7). Хотя и те Писания от Господа, в них тем не менее ничего не будет понятно, если СоГ 1461 в них не узревать Христа р.: Свт. Ириней Лионский. Против ересей... — Ред. .

5. (1) Внемлите же тому, что Он Сам говорит: «Это было написано обо Мне в законе и в пророках и в псалмах» (Лк. 24:44). Но мы знаем, с каких времен Закон ведет повествование, а именно от сотворения мира: В начале сотворил Бог небо и землю (Быт. 1:1). С тех пор до времени, когда мы ныне живем, прошло шесть веков Блж. Августин представляет далее характерный для христианской мысли взгляд на мировую историю, сформировавшийся задолго до самого Августина. Этот взгляд строился на аллегорическом прочтении первых глав книги Бытия и на понимании «дня Господня» как тысячелетия (ср. 2 Пет. 3:8). В соответствии с ним, неделя Господнего творения служит прообразом для человеческой истории, и потому как Господь совершил творение за шесть дней, шесть тысячелетий должна продлиться земная жизнь людей. Очевидно, что

(2) Августин, используя понятие века (saeculum), говорит не о столетнем периоде в буквальном смысле, а о длительной эпохе, примерно равной тысячелетию. Идею шести веков блж. Августин впервые разрабатывает в сочинении «Обучение оглашенных» (гл. 22), написанном около 399—400 гг. Позже он воспроизводит эту конструкцию в «О граде Божием» (XXII, 30). — Пер., как вы часто слышали и что знаете. Так, первый век исчисляется от Авраама до Ноя; второй — от Ноя до Авраама; и, как по порядку прослеживает и разделяет евангелист Матфей (см. Мф. 1:17), третий — от Авраама до Давида; четвертый — от Давида до переселения в Вавилон; пятый — от переселения в Вавилон до Иоанна Крестителя; шестой — отсюда и вплоть до конца мира.

(2) Кроме того, в шестой же день Бог создал человека по образу Своему (см. Быт. 1:27), поскольку в шестой век произошло обновление ума нашего через Евангелие по образу Того, Кто создал нас (ср. Кол. 3:10), и вода была превращена в вино, чтобы мы познали Христа, уже открытого в Законе и Пророках. Потому и было там шесть водоносов (Ин. 2:6), которых Он повелел наполнить водой.

6. Так вот, те шесть водоносов символизировали шесть веков, в течение которых не было времени без пророчества. Итак, те времена, словно на шесть суставов разделенные и расчлененные, были бы как бы пустыми сосудами, если бы не были наполнены Христом. Почему я сказал, что времена проходили бы впустую, если бы не предвещался в них Господь Иисус? Пророчества испол-нились, водоносы наполнены, но, чтобы вода превратилась в вино, во всех тех пророчествах должно усматривать Христа. (1) Но что означает: «Они вмещали по две или по три метреты» (см. Ин. 2:6)? Великую тайну вверяет нам эта фраза. Ведь под метретами Метрета — греческая (афинская) мера объема, равная примерно 39,29 литра. — Пер. евангелист понимает некие меры — все равно что он сказал бы «урны», «амфоры» или тому подобное Блж. Августин приводит названия мер объема, ко-торые происходят от названий сосудов. Урна — мера, равная примерно 13,13 литра; амфора вмещала 2 урны (около 26,26 литра). — Пер. . Метрета — это название меры, и эта мера получила свое имя от слова «мера» (a mensum). В самом деле, метретой (μέτρον) греки называют «меру» {mensuram), отсюда и пошло латинское слово «метрега». Итак, «они вмещали по две или по три метреты».

(2) Что же мы скажем, братья? Если бы он сказал лишь: «по три», — ум наш не замедлил бы устремиться к тайне Троицы. Но, пожалуй, мы не должны поспешно пробегать умом мимо этой фразы, поскольку он сказал «по две или по три». Дело в том, что при упоминании Отца и Сына надлежит подразумевать и Святой Дух. Ведь Святой Дух не только Дух Отца или только Дух Сына, но Он — Дух Отца и Сына Здесь и в других местах данного сочинения можно видеть известное мнение блж. Августина об исхождении Святого Духа от Отца и Сына, которое впоследствии станет камнем преткновения между Восточной и Западной Церковью начиная с IX в. и, будучи оформлено в виде прибавки к западному Символу веры «и от Сына» (filioque), послужит одной из причин для окончательного отделения католицизма от Православия вXI в. Впрочем, для православного сознания . Ибо написано: «Если кто любит мир, в том нет Духа Отца» (ср. 1 Ин. 2:15), а также написано: Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его (Рим. 8:9). Один и тот же Дух у Отца и у Сына. При упоминании Отца и Сына под-разумевается и Дух Святой, ибо Он — Дух Отца и Сына.

(3) Когда же упоминаются Отец и Сын, то говорится «по две метреты». Когда же при этом подразумевается Святой Дух, — «по три метреты». Потому-то и не сказано: «вмещающие одни две метреты, а другие три метреты», — но сами эти шесть водоносов «вмещали по две или по три метреты». Он как бы сказал: когда я говорю «по две», я хочу, чтобы Дух Отца и Дух Сына понимался вместе с Ними анное мнение блж. Августина, высказанное до этих событий, является скорее частным богословским мнением, нежели ересью, и потому не бросает на Августина тень как на святого отца Церкви. — Ред. То есть две метреты символизируют как бы двух обладателей единого Духа. — Пер. , а когда я говорю «по три», я вполне определенно указываю на Саму Троицу. Со1.1462

7. (1) Итак, всякий, упоминающий Отца и Сына, должен при этом подразумевать как бы обоюдную любовь Отца и Сына, то есть Святой Дух. Возможно, если разобрать Писания, — я не говорю, что я мог бы показать вам это уже сегодня, или как будто нельзя найти другого доказатель-ства, — так вот, если разобрать Писания, то они укажут, что Святой Дух есть любовь (caritas).

(2) И не сочтите любовь вещью малоценной. Каким образом она может быть малоценной, когда все вещи, которые называются не малоценными, носят название дорогих {сага)! Если же то, что не малоценно, является дорогим, то чтб дороже {carius) самой любви {carite)! Любовь так представляется апостолом, что он говорит: «Я покажу вам путь еще превосходнейший. Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею — то я медь звенящая, или кимвал звучащий. Если я буду обладать всяким знанием и если знаю я все таинства и имею дар пророчества и всю веру, то могу и горы переставлять, а если не имею любви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, — нет мне в том никакой пользы» (ср. 1 Кор. 12:31; 13:1—3). Сколь же ценна любовь, при недостатке которой люди напрасно обладают прочими вещами, а при наличии которой они истинно обладают всем! Тем не менее апостол Павел, велеречиво и пышно прославляя любовь, сказал о ней меньше того, что коротко сказал апостол Иоанн, которому принадлежит это Евангелие. В самом деле, он, нимало не сомневаясь, сказал: Бог есть любовь (1 Ин. 4:16). Написано также: потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам (Рим. 5:5).

Кто же упомянет Отца и Сына и при этом не будет предполагать любви Отца и Сына? Тот, кто станет обладать ею, обретет Святой Дух, а кто не будет иметь ее, у того не будет и Святого Духа. И как тело твое будет мертво, если оно будет без духа, то есть без души твоей, так и душа твоя, если будет без Духа Святого, то есть без любви, будет считаться мертвой. Итак, «они вмещали по две метреты», потому что в пророчестве всех времен проповедовались Отец и Сын, но там же и Святой Дух, а потому было добавлено: «или по три».

(3) Я и Отец — одно (Ин. 10:30), говорит Он. Но мы далеки от того, чтобы предположить, будто нет Святого Духа там, где мы слышим: Я и Отец — одно. Все же поскольку Он назвал Отца и Сына, то наполнены должны были быть водоносы по две метреты. Но услышьте: «или по три». Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа (Мф. 28:19). Итак, в том, когда говорится «по две», не выражается, но подразумевается Троица, а в том, когда сказано «или по три», Троица не только подразумевается, но и выражается.

8. (1) Но есть и другое толкование, пройти мимо которого нельзя. Я передам его, и пусть каждый выберет то, которое больше предпочтет. Мы не уклоняемся от того, что нам предложено. Ибо яства принадлежат Господу, и не подобает служителю обманывать гостей, особенно столь голодных, как вы сейчас, чья жажда очевидна. Пророчество, которое оглашается с давних времен, относится ко спасению всех народов. Хотя Моисей и был послан к одному лишь народу Израиля, и только этому народу был дан через него Закон, и сами пророки Col. 1463 принадлежали этому народу, и само распределение времен произведено сообразно истории этого же народа, отчего и водоносы названы стоящими по обычаю очищения иудейского (Ин. 2:6).

(2) Все же очевидно, что это пророчество было сообщено и остальным народам. Поскольку

Христос был сокрыт в том, в чем получили благословение все народы, как было обещано Аврааму Господом, изрекшим: благословятся в семени твоем все народы (Быт. 22:18). Но это пророчество еще оставалось непонятным, поскольку еще не была обращена вода в вино. Так вот, пророчество это относилось ко всем народам. Чтобы это обнаружилось с большей очевидностью, давайте мы кое- что скажем, насколько позволит время, о каждом из шести веков, словно о каждом из шести водоносов.

9. (1) От самого начала Адам и Ева были родителями всех народов, а не только иудеев, и все, что в Адаме указывало на Христа, несомненно, относится ко всем народам, чье спасение — во Христе. Могу ли сказать я о воде первого водоноса что-то лучшее, чем то, что сказал апостол об Адаме и Еве? Ибо никто не скажет, что я превратно понимаю, когда я воспроизвожу не мое понимание, но апостольское. Сколь же великая тайна о Христе содержится в том, что вспоминает апостол, говоря: И будут двое одна плоть. Тайна сия велика (Еф. 5:31—32)! И чтобы никто не подумал, будто величие тайны относится ко всем мужьям, имеющим жен, он добавляет: Я говорю по отношению ко Христу и к Церкви (Еф. 5:32).

(2) Что же это за великая тайна: будут двое одна плоть? В то время как Писания, а именно Бытие, говорили об Адаме и Еве, были сказаны и следующие слова: Потому оставит человек отца и мать, и прилепится к жене своей; и будут двое одна плоть (Быт. 2:24). Если же Христос прилепился к Церкви, чтобы двое стали одна плоть, каким образом Он оставил Отца Своего? Каким обра-зом Мать? Он оставил Отца, поскольку, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу, но уничижил Себя Самого, приняв образ раба (Флп. 2:6—7). Не в том смысле Он оставил Отца, что покинул Отца и ушел от Него, но в том смысле, что явился людям не в том образе, в каком был равен Отцу. А каким образом Он оставил Мать? Покинув синагогу иудеев, от которой был рожден по плоти, и прилепившись к Церкви, которую Он собрал из всех народов.

(3) Таким образом, и первый водонос содержал пророчество о Христе. Но пока то, о чем я говорю, не было проповедано у народов, оно было еще водой, еще не превращенной в вино. И поскольку Господь просветил нас через апостола, чтобы показать нам, что мы должны искать в этой фразе: И будут двое одна плоть. Тайна сия велика во Христе и в Церкви (ср. Еф. 5:31-32), — нам уже можно везде искать Христа и пить вино из всех водоносов.

Адам уснул, чтобы появилась Ева, Христос умирает, чтобы появилась Церковь. Ева появилась из бока уснувшего Адама (см. Быт. 2:21-22), у умершего Христа был пронзен бок копьем (см. Ин. 19:34), чтобы истекали Таинства, посредством которых бы формировалась Церковь Ср.: Свт. Мефодий Патарский. Пир десяти дев. III, 8. — Ред. . Кому же не очевидно, что в свершившемся тогда предвещалось будущее? Ведь апостол говорит, что сам Адам является про образом будущего. Он, говорит, есть образ будущего (Рим. 5:14). Все мистически являлось прообразом. Col. 1464 Воистину Бог вполне мог взять ребро и у бодрствующего Адама и создать женщину. Или, может быть, ради того необходимо было, чтобы он уснул, чтобы бок не чувствовал бол и,-когда извлекалось ребро? Кто же так крепко спит, чтд у него могут быть извлечены ребра и он не пробудится? Или, может быть, человек потому и не почувствовал ничего, поскольку извлекал Бог? Но ведь мог без боли извлечь ребро и у бодрствующего Тот, Кто смог извлечь его у спящего.

(4) Но, без сомнения, первый водонос заполнился, пророчество того времени указывало на будущее время.

10. (1) Также Христос был прообразован в Ное и в том ковчеге всего круга земель (ср. Быт. 7:7—9). Ведь почему в ковчеге были заключены все животные, если не для того, чтобы символизировать все народы? Ведь Бог вполне мог вновь создать после потопа всякий род живых существ. Ведь когда все они еще не существовали, разве не произнес Он: Да произведет земля (Быт. 1:24), — и произвела земля? Так вот, как Он тогда создал животных, так же мог и вновь создать.

(2) Посредством Слова Он сотворил, посредством Слова мог бы вновь сотворить, если бы не захотел представить нам тайну и заполнить второй водонос пророческого исполнения: чтобы через дерево был освобожден образ круга земного, поскольку надлежало, чтобы на древе была распята жизнь круга земного?

11. (1) В третьем же водоносе Поскольку блж. Августин соотносит шесть водоносов с шестью историческими эпохами, то здесь имеется в виду третий «век». — Пер. Аврааму, о чем я уже упоминал, было сказано: благословятся в семени твоем все народы (Быт. 22:18). Кто же не увидит, Чьим прообразом был единственный сын его, который для совершения жертвоприношения нес на себе дерево туда, куда он был веден на заклание (см. Быт. 22:6—8)? И ведь Господь также нес крест Свой, как гласит Евангелие (см. Ин. 19:17). Этого достаточно, чтобы вспомнить о третьем водоносе.

12. (1) Относительно Давида же почему я говорю, что пророчество его простирается на все народы? Ведь мы только что слышали псалом (да и не просто назвать псалом, где бы не звучало пророчество!). Во всяком случае мы только что, как я сказал, пели: Восстань, Боже, суди землю; ибо Ты наследуешь все народы (Пс. 81:8). По этой причине донатисты, как бы изгнанные с брака, подобны тому человеку, не имевшему брачных одежд, который был приглашен и пришел, но был исключен из числа гостей, потому что не имел одежд во славу жениха.

(2) Ведь тот, кто ищет своей славы, а не Христовой, не имеет брачных одежд: ведь не захотели они согласиться с тем, кто был другом Жениха и сказал: Тот есть крестящий (Ин. 1:33). Вполне заслуженно в отношении того [человека, который не имел брачных одежд, был высказан упрек: Друг! Как ты вошел сюда? (Мф. 22:12). И как тот безмолвствовал, так и эти. Ведь чему может помочь трескотня языка, когда сердце немо? Конечно, они внутренне сознавали, что им нечего сказать. Внутренне они были безмолвны, внешне же — кричали. Они слы-ь шат (хотят ли они того, нет ли) то, что поется так-же и в их кругу: Восстань, Боже, суди землю; ибо Ты наследуешь все народы (Пс. 81:8). Не состоя в общении со всеми народами, что иное они сознают при этом, если не то, что они лишены наследства.

13. (1) Так вот, братья, я сказал, что это пророчество касается всех народов (ведь я хочу открыть вам другой смысл в том, что было сказано: «вмещавшие по две или по три метреты»). Всех народов, говорю я, касается это пророчество. Только что мы вспоминали о том, что это было явлено Col. 1465 в Адаме, который есть образ будущего (Рим. 5:14).

(2) Ведь кто не знает, что от него произошли все народы и что в имени его четыре буквы указывают на четыре стороны света, если их называть по- гречески? В самом деле, если восток, запад, север и юг назвать по-гречески, как в различных местах их упоминает Священное Писание, то из начальных букв этих слов ты получишь «Адам». Ведь по-гречески четыре указанные части света называются: ανατολή, δύσις, αρχτος, μεσημβρία. Если ты напишешь эти четыре имени, как четыре стихо-творные строки, одно под другим, то в заглавных буквах их будет прочитываться имя «Адам».

Что было прообразовано в Ное посредством ковчега, в котором были собраны все животные, символизировавшие все народы, то и в Аврааме, которому еще более ясно было сказано: благословятся в семени твоем все народы (Быт. 22:18), это же и в Давиде, из псалмов которого мы (я опущу другие) только что пели: Восстань, Боже, суди землю; ибо Ты наследуешь все народы (Пс. 81:8). Ведь к какому Богу было обращено Восстань, если не к спящему? Восстань, Боже, суди землю. Словно было сказано: «Ты спишь, осужденный землей; восстань, чтобы судить землю». А к кому относится это пророчество: ибо Ты наследуешь все народы?

14. (1) В пятом же веке, словно в пятом водоносе, Даниил увидел, что камень, оторванный от скалы без содействия рук, разбил все царства земные и что камень тот вырос и стал великой горой, так что заполнил все лицо земли (см. Дан. 2:34—35). Что может быть очевиднее, братья? Камень с горы был предвещен: этот тот камень, который отвергли строители и который стал во главе угла (Пс. 117:22). О какой горе говорилось в пророчестве, если не о царстве иудеев, где Господь наш Иисус Христос был рожден по плоти? В пророчестве говорилось, что камень оторвался без содействия рук, без человеческого участия, поскольку Он родился от Девы без соединения с мужем.

(2) Та гора, от которой он оторвался, не заполнила всего лица земли, поскольку царство иудеев не овладело всеми народами, а вот царство Христово, как мы видим, заполнило весь круг земной.

15. (1) К шестому же веку относится Иоанн Креститель, больше которого никто не восставал Ср.: Истинно говорю вам: из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя (Мф. 11:11). — Пер. среди рожденных женами и о котором сказано, что он больше пророка (Мф. 11:11, 9). А как он сам показал, что Христос был послан ко всем народам?

(2) Когда иудеи пришли к нему, чтобы креститься, и чтобы они не гордились именем Авраама, он сказал им: порождения ехиднины!Кто внушил вам бежать от будущего гнева ? Сотворите же достойный плод покаяния (Мф. 3:7—8), — то есть будьте скромны: ибо он говорил горделивым. Отчего же они были горделивы? От происхождения по плоти, а не от плода подражания отцу Аврааму. Что он им сказал? Не думайте говорить: «Отец у нас Авраам»; ибо может Бог из камней сих воздвигнуть детей Аврааму (Мф. 3:9). Называя камнями все народы не из-за их прочности, как был назван тот камень, который отвергли строители (ср. Пс. 117:22)', но из-за их безрассудства и твердой глупости, потому что они стали подобны тем, которым они поклонялись, ибо они, поклоняясь безрассудным статуям, сами стали безрассудны. Отчего они безрассудны? Подобны им да будут делающие их и все, надеющиеся на них (Пс. 113:16).

(3) Поэтому, когда люди начинали Col. 1466 почитать Бога, что они слышали? Да будете сынами Отца вашего, Который пребывает на Небе, Который повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посыпает дождь на праведных и неправедных (Мф. 5:45). Если человек становится подобным тому, кого почитает, то почему сказано: Имеется в виду, что строители отвергли камень из-за его прочности, так как его трудно было обрабатывать. — Пер. может Бог из камней сих воздвигнуть детей Аврааму (Мф. 3:9)? Давайте спросим об этом самих себя и увидим, что это так и случилось. Ведь мы пришли к Богу из языческих народов, но мы бы не пришли к Нему из язычников, если бы Бог не воздвиг из камней детей Аврааму. Мы стали детьми Авраама через подражание в вере, а не через рождение по плоти. Ведь как те через вырождение (degenerando)I свое лишились наследства, так и мы через подражание оказались усыновлены. Стало быть, братья, и это шестое пророчество водоноса имеет отношение ко всем народам, и потому обо всех сказано: «вмещавшие по две или по три метреты».

16. (1) Но как мы покажем, что все народы принадлежат к двум или трем метретам? В какой- то мере это было делом рассказчика сказать «по две» о водоносах, в отношении которых он сказал «по три», — чтобы указать тем самым на тайну. Что означают две метреты? Обрезанные и не- обрезанные. Писание упоминает эти два народа и не оставляет в стороне ни один народ, когда го-ворит: «Обрезание и необрезание» (ср. Кол. 3:11). Чтобы примирить в Самом Себе эти два народа, разделенные преградой, Христос стал краеугольным камнем (ср. Кол. 2:14).

Давайте покажем также три метреты во всех тех народах. У Ноя было три сына, через которых был возрожден род человеческий (ср. Быт. 5:32). Отчего Господь и говорит: «Царство Небесное подобно закваске, которую взяла женщина и положила в три меры муки, доколе не вскисло все» (см. Лк. 13:20—21). Что же это за женщина, если не плоть Господня? Что это за мука, если не Евангелие? Что за три меры, если не все народы, раз-деленные по трем сыновьям Ноя? Стало быть, «шесть водоносов, вмещавшие по две или по три метреты», — это шесть веков, имеющие пророчество, которое относится ко всем народам, представленным либо в двух родах людей, то есть иудеев и эллинов, о чем часто упоминает апостол (см. Рим. 2:9; 1 Кор. 1:24), либо в трех — по трем сыновьям Ноя.

Ведь пророчество было дано как относящееся ко всем народам. И из-за этой сопричастности оно называется мерой, о чем говорит апостол: «Мы получили меру, чтобы достигнуть и до вас» (ср. 2 Кор. 10:13). Ведь он сказал: получили меру, чтобы достигнуть и до вас, — проповедуя Евангелие язычникам.

Это было первое чудо, совершенное Христом. Он Сам — величайшее чудо. Но это было первое из многих, которые Ему предстоит совершить. У Него — Божественная сила, но Он должен был до времени сокрывать ее. Так явил Он славу Свою, как Единородный от Отца. И ученики Его уверовали в Него. У них уже была вера, но даже подлинная вера нуждается в укреплении. Самые великие святые были когда-то младенцами в вере, но благодать Христова питала их, пока они не достигли меры возраста Христова.

87. Там в Кане одна стихия превращается в другую, и природа не претерпевает уменьшения и не знает своего происхождения, однако знает свое употребление. Более того, вкус у претворенного вина лучше, чем у обычного вина, потому что Творец решает, какие свойства сообщить природе и какую природу назначить тому, что возникает. Смотри, какими делами Он доказывает Свой замысел: пока слуга вливает воду, разливающийся аромат опьяняет, переменившийся цвет назидает, ощущаемый вкус умножает веру.

Когда настал час совершить чудо, Иисус велит служителям наполнить водою шесть каменных водоносов, которые, по обычаю очищения иудейскаго¹), у всякаго еврея имелись под рукой. Вся эта вода впоследствии сделалась вином. Таким обилием вина Иис. Христос, очевидно, хотел не только удовлетворить настоящей потребности, но в то же время, с одной стороны, вообще оказать помощь, вероятно небогатому семейству, а о другой—возвысить величие чуда. Когда, по слову И. Христа, стали разносить новое вино, то оно оказалось лучшаго качества, так что архитриклин ², не знавший откуда это вино, отнес было к неблагоразумию жениха, в доме котораго был пир и от распоряжений котораго все зависело, что к концу пира стали подавать лучшее вино. Дальнейшаго разговора евангелист не передает, потому что это само собою понятно, а делает заключительное замечание, что это было первое чудо, которое совершил Иисус, и что оно достигло цели, для которой оно прежде всего и совершено было: недавно приближенные к Иисусу ученики получили в этом чуде необходимую пищу для веры своей в Него, как Христа.

В последнем, заключительном стихе евангелист указывает место чуда среди прочих чудес Спасителя, определяет его общее значение и ближайшее следствие.

11 ст. Се сотвори начаток знамением Иисус в Кане Галилейстей, Евангелист во второй раз называет здесь Кану Галилейской, и это не без цели, но чтобы яснее показать исполнение пророчества Исаии (9:1–3), по которому слава Мессии должна была открыться в Галилее. и яви славу свою: и вероваша в него ученицы его.

По месту, занимаемому среди других чудес Христовых, чудо в Кане Галилейской было первым не в Кане только Галилейской, а вообще первым, почему и называется начатком. Этим замечанием св. Иоанн уничтожает веру в так называемые чудеса детства И. Христа, о которых так много говорят апокрифические евангелия.

Заслуживает внимания и самое наименование чудесного события – знамением – σημειον, а не чудом – τέρας. Чудо – τέρας – представляет собою нечто необычайеое, изумляющее. Знамением – σημειον называется то, что открывает что-либо сокровенное или будущее (Ис. 7:11; 38:7). Отсюда, понятие знамения обширнее понятия чуда: все чудеса суть знамения, с этою целью, по воле Божией, творимые, для откровения таинства служащие; но не все знамения суть чудеса, так как небесное часто проявляется естественными предметами (Лк. 2:12 и др.). В настоящем случае претворение Господом воды в вино есть чудо поразительное, но оно в тоже время и знамение, „содержащее в себе указание на нечто сокровенное и невидимое» (Вас. Велик.). См. Тренча в Прав. Обозр. 1879 г. I, 746 стр., примечание 5.

И яви славу свою. Слава в собственном смысле принадлежит Единому Богу, Который может проявлять ее в чудесах, как Единый Чудотворец; человек может являть только славу Божию, поскольку божественное всемогущество избирает его Своим орудием и исполнителем Своей воли. Если же Христос являет Свою славу, значит Он Бог, и слава Его есть та божеская слава, которая в отблеске была явлена Моисею (Исх. 16:7; 33:22–23) и о которой говорили пророки (Ис. 40:5; Max.5:4). Правда, эту божественную славу Он носил сокровенно под покровом человеческой плоти и крови, но, тем не менее, она светила чрез все покровы Его в словах и делах, как слава Единородного от Отца (Ин. 1:14).

И вероваша в него ученицы его. Под учениками здесь, несомненно, разумеются только те ученики, которые были призваны Им на берегах Иордана и которые пришли с Ним в Галилею, то есть: Андрей, Иоанн, Петр, Филипп и Нафанаил. О них-то евангелист и замечает: вероваша в него ученицы его, то есть „возъимели большую и крепчайшую веру в Heгo» (бл. Феофилакт).

Историческая достоверность и подлинность евангельского повествования подтверждается, как мы видели, многими такими чертами описываемого события (наприм., число сосудов, их мера и т. п.), которые, несомненно, принадлежат писателю-очевидцу и не могли быть измышлены впоследствии неизвестным лицом. Но о том же не менее свидетельствует и все содержание повествования. Английский богослов Эдершейм справедливо говорит в своей истории, „что если бы этот рассказ был вымышлен, Имеется в виду Баур, по которому будто бы писатель придумал чудо с тем, чтобы выяснить контраст между строгим аскетическим образом жизни Крестителя : и свободным – Иисуса. : то показался бы весьма неуклюжим. Изображать Предтечу постящимся, а лицо, на которое он указывал, на брачном пире, было бы несообразностью, какой не позволил бы себе ни один составитель легенды. Но писатель четвертого Евангелия, продолжает он, по-видимому, не сознавал и в этом никакой несообразности, и это потому, что ему не пришлось передавать какой-либо вымышленной истории или характеристики. В этом смысле можно сказать, что начало евангельской истории рассказом о брачном пире в Кане Галилейской служит и само по себе наилучшим доказательством достоверности чуда, о котором идет речь в Евангелии». Эдершейм. Жизнь и время Иисуса-Мессии, – в рус. перев. I, стр. 445, примеч. 1.

Знаменательность настоящего чуда превращения воды в вино Cиe чудо ежегодно совершается в плодах виноградной лозы, питаемой дождями, замечает (in loco) св. Иоанн Златоуст бес. 22 на Иоанна в изд. 1862 ч. 1, стр. 256. вполне могло быть понято лишь позже по установлении св. таинства Евхаристии в воспоминании прободенного и воскресшего Господа. Но в начале служения Господа это был «начаток знамений» или знаков (σημεὶα, signa), по которым ученики могли узнать, что творивший сии знамения есть властелин природы. Господь, как сказано «яви славу свою», да «прославится Сын Божий» (Ин. 11:4) и да «прославится Отец в Сыне» (Ин. 14:13) ибо «знающий Сына знает и Отца» (Ин. 8:19; 14:7–11).

Чтобы понять рассказ о браке в Кане Галилейской, надо начать читать его с последнего стиха. В оригинале говорится: «Так положил Иисус начало знамениям в Кане Галилейской и явил славу Свою; и уверовали в Него ученики Его» . Каждое слово в этом тексте в высшей степени значимо.

«Начало» — очень важное библейское слово. «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт 1:1); «Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия» (Мк. 1:1); «В начале было Слово» (Ин. 1:1). Вот и во второй главе Евангелия от Иоанна — «начало знамениям». Когда в Библии говорится о начале, то имеется в виду какая-то точка отсчета. Но с другой стороны (и это гораздо важнее), начало — это источник и исток чего-то. Во второй главе Иоаннова Евангелия «начало» знамений — это источник, причина, то, с чего все началось.

Евангелие избегает слов «чудо», «чудеса» по отношению к Христу, оно говорит о знамениях. Чудеса же — это деяния Антихриста, цель которого — привлечь внимание простодушных людей. В греческом языке того времени было много слов, которые можно перевести как «чудо»: позднеантичное сознание людей требовало сенсаций, чего-то неожиданного, невероятного. Во времена поздней античности распространялось много литературы такого рода. Люди стали грамотными, но до настоящей литературы еще не доросли, вот и появлялись книжонки, в которых рассказывалось, например, о животных с двумя и тремя головами, сиамских близнецах, о людях ростом в три-четыре, а то и в двадцать метров (один римский полководец, копая могилу, будто бы обнаружил скелет длиной чуть ли не в двадцать один метр), о том, что где-то шел кровавый дождь…

Подобные небылицы были чрезвычайно распространены поэтому слово «чудо» оказалось скомпрометированным в глазах человека того времени. В Евангелии это слово не употребляется. Там присутствуют другие слова: греческое σημεῖον, латинское signum — «сигнал, знак». А «чудеса» по-гречески — θαυμάσια, по-латински — miracula. Эти слова в Евангелии никогда не употребляются. Что же такое чудеса, которые совершает Иисус? Это знаки присутствия Божия, знаки того, что Бог обновляет Свои творения. Поэтому Иисус совершает чудеса не для того, чтобы поразить воображение людей, а чтобы показать присутствие Божие.

Читая Евангелие, мы видим, что творимые Иисусом чудеса с огромным интересом воспринимаются людьми посторонними, случайными. Они собираются вокруг Него огромными толпами, в то время как те, что уже ходят с Иисусом, этих чудес как бы и не замечают (мы видим это в первых главах Евангелий от Матфея и от Марка). Слово «чудо» проникло в английский и французский переводы Евангелия в XVI веке, в русский Синодальный перевод — в XIX в. В славянском же переводе, когда речь идет об Иисусе, употребляется, повторю, не «чудо», а «знамение».

Иисус положил начало знамениям и явил славу Свою. Слова «являть», «являться» тоже очень характерны для языка Библии. Иисус является людям. Бог в Иисусе являет Себя человечеству. Не случайно картина Александра Иванова называется «Явление Христа народу». «…Единородный Сын, сущий в недре Отчем, — читаем мы в Евангелии от Иоанна, — Он явил славу» (Ин. 1:18). Греческое «слава» (δόξα) и латинское gloria в Евангелии практически всегда относится только к Богу. Однако если для Ветхого Завета слава (еврейское кабод) — это прежде всего «вес», то есть значимость и сила Бога, то в Евангелии слава — это тот свет, которым обнаруживает Себя Бог в истории человечества, это тот «свет к просвещению язычников», о котором говорит Симеон Богоприимец (Лк. 2:32). Слава Божия — это свет, что сияет, освещая собой весь мир — землю, человечество. Это свет, вспыхивающий на первой же странице книги Бытие, когда Бог произносит: «Да будет свет».

Следовательно, слава — это то, в чем открывает Себя Бог. И в словах «явил славу» уже обнаруживается в скрытой форме формула апостола Павла: «В Нем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол 2:9). В Иисусе Сам Бог являет Себя человечеству, обнаруживая в человеческой природе Иисуса Свое присутствие. Иисус явил славу Свою — и уверовали в Него ученики Его. Более 70 раз в Евангелии от Иоанна встречается слово «верить», причем обычно именно глагол, существительное «вера» почти не встречается. Почему? Видимо, потому, что имена существительные выражают нечто статичное, неизменяемое. Глаголы же передают динамику, движение. В то же время вера — это не есть что-то застывшее, это нечто живое, движущееся, динамичное.

Поэтому в Евангелиях существительное «вера» встречается лишь в следующем контексте: «Вера твоя спасла тебя» (Мф. 9:22; Лк. 5:34,. Лк. 10:52;. Лк. 7:50,. Лк. 18:42 и др.). Понятие «вера» — чисто новозаветное. Ветхозаветная религия строилась на подчинении заповедям, на исполнении Закона, того, что заповедано. Новозаветный же ответ человека Богу строится на личном доверии каждого из нас к Богу и на доверии, которое Он испытывает по отношению к каждому из нас. Митрополит Сурожский Антоний подчеркивает в своих проповедях, что мы постоянно говорим о нашей вере в Бога, но забываем о вере Бога в нас. А вся новозаветная история строится именно на взаимной вере. Причем следует подчеркнуть, что здесь надо говорить не о вере в кого-то, а о вере кому-то, то есть о доверии.

Итак, в Христа уверовали ученики Его. «Ученики» — еще одно ключевое слово Евангелия от Иоанна. В Деяниях святых апостолов сначала слово «христиане» отсутствует. Только позже в Антиохии учеников Иисуса стали называть христианами. Древнее самоназвание христиан — ученики Иисуса, те, которые следуют за Ним. Значит, путь христианина — следовать за Христом, значит, мы — ученики Его. Рассказ о браке в Кане Галилейской кончается стихом, в котором каждое слово — ключевое, значимое, а следовательно, значим и весь текст.

Когда же распорядитель отведал воды, сделавшейся вином... зовет жениха. Почему же он не пригласил слуг? Таким образом открыл бы и чудо. Причина та, что если бы оно в то время было обнаружено, то рассказу слуг не поверили бы, но подумали бы, может быть, что они не в своем уме, так как приписывают это дело Тому, Которого тогда многие считали человеком обыкновенным. Сами слуги, конечно, знали это дело хорошо по собственному опыту и не могли не поверить своим рукам; но уверить в том других не имели возможности. Поэтому и Сам Христос не всем открыл случившееся, а только тому, кто лучше других мог понять это, предоставляя точнейшее познание о чуде будущему времени по совершении других чудес, и это должно было сделаться достоверным. Ибо, что Он претворил воду в вино, на это Он имел свидетелями слуг; а что это вино было хорошее, на то свидетели – распорядитель пира и жених» (Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Иоанна. 22).

Если распорядитель пира и употребил выражение – а когда напьются, – то из этого нельзя еще заключать, что участники пира были пьяны: он говорил только о существовавшем обычае не приберегать хорошее вино к концу пира, а подавать его в начале. К тому же евреи отличались умеренностью в употреблении вина, и напиваться допьяна считалось у них непристойным; вино пили большей частью с водой; семья, праздновавшая свадьбу, была бедна и не располагала избытком вина; да и Иисус Христос не принял бы участия в таком празднестве, где были или могли быть пьяные.

Евангелист говорит, что чудом в Кане Иисус положил начало чудесам, поэтому совершенное в Кане чудо было первым в ряду чудес; следовательно, ранее сего Иисус не проявлял Своей божественной силы перед людьми.

Совершенное теперь чудо, если и осталось пока не замеченным участниками пира, распорядителем и женихом, то не могло быть незамеченным учениками Иисуса, сосредоточившими все свое внимание лишь на Нем и на Его действиях; в этом убеждает нас Евангелист, сказавший: и уверовали в Него ученики Его.

С возвращения Иисуса в Галилею начинается Его мессианское служение.

Знамения, не чудеса!

Знак того, что во Христе начинается время спасения, прихода Бога к людям. Именно так и поняли это ученики, и это пробудило в них веру.

Знамение радости.

Есть тип религиозности, нагоняющий уныние. Для таких религия - запрет на веселье, вечный пост и труд, что-то кладбищенское, вроде некоторых реформатских молитвенных домов.

Иисус показывает, что радость и веселье (но отнюдь не легкомыслие и пустота) - знаки Царства. А гроб и могильный холод - знаки ада и сатанинской власти.

Иисусом руководит чувство доброты и сочувствия.

Глубинная символика.

1. Шесть водоносов - число незавершенности, символ несовершенства иудейского закона. Иисус превратил несовершенство в совершенство милости и благодати.

2. Много, слишком много вина (600 литров). Это говорит об избытке благодати, изобилие.

3. Противопоставляются кувшины в святилище Диониса в Элиде. В Иисусе - явью становятся сказки о богах.

4. Когда Иисус приходит к нам, наша жизнь обновляется, как вода в вино; символ живого, радостного.

В завершающем предложении употреблено слово σημε‹ον («знамение», «знак»). Славянский перевод здесь точнее русского: «Се сотвори начаток знамением Иисус в Кане Галилейстей...». В Кане Иисус полагает начало тем «знамениям», которыми будет наполнено все Его служение.

Употребленный в том же предложении термин «слава» (δόξα), как выше говорилось, у Иоанна означает не просто человеческую славу, известность. Он имеет вполне конкретное семантическое наполнение, указывая на страдания и крестную смерть Иисуса: именно в этих событиях Иоанн видит наивысшее явление славы Божией. Непосредственно перед арестом, когда Иуда уже отправился к первосвященникам, чтобы предать Его, Иисус говорит ученикам: «Ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем. Если Бог прославился в Нем, то и Бог прославит Его в Себе, и вскоре прославит Его» (Ин. 13:31–32). Затем Он возносит Богу молитву, которая начинается словами: «Отче! пришел час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя» (Ин. 17:1).

В Кане Галилейской этот «час», к которому неумолимо движется все евангельское повествование, еще не настал: служение Иисуса только начинается. Но, превращая воду в вино, Он уже являет Свою славу – ту, которой Он обладал у Бога Отца «прежде бытия мира» (Ин. 17:5). Здесь, в скромном иудейском доме, на брачном пиру, где не хватило вина, эта слава раскрывается впервые. Затем она будет раскрываться в других чудесах и знамениях, совершаемых Иисусом. Своего апогея она достигнет в тот момент, когда Иисус, пригвожденный к кресту, во всем предельном уничижении Своего человеческого естества явит всю славу Своего божественного величия.

В этот момент – кульминационный момент евангельской драмы – Он вновь обратится к Своей Матери, указывая на того самого ученика, который поведал нам историю брака в Кане Галилейской: «Жено! се, сын Твой». А ученику скажет: «Се, Матерь твоя». И с этого времени ученик возьмет Ее к себе (Ин. 19:26–27). Так продолжится история взаимоотношений между Иоанном и Матерью Иисуса – история, частью которой является брачный пир в Кане Галилейской.

***

Термин «слава» (δόξα) тоже заслуживает внимания. Этот термин у Иоанна означает не просто человеческую славу, известность. Он имеет вполне конкретное семантическое наполнение, указывая на страдания и крестную смерть Иисуса Христа: именно в этих событиях Иоанн видит наивысшее явление славы Божией. Непосредственно перед Своим арестом, когда Иуда уже отправился к первосвященникам, чтобы предать Его, Иисус Христос говорит ученикам: «Ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем. Если Бог прославился в Нем, то и Бог прославит Его в Себе, и вскоре прославит Его» (Ин. 13:31-32). Затем Он возносит Богу молитву, которая начинается словами: «Отче! пришел час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя» (Ин. 17:1).
В Кане Галилейской этот «час», к которому неумолимо движется все евангельское повествование, еще не настал: служение Иисуса только начинается. Но, превращая воду в вино, Он уже являет Свою славу — ту, которой Он обладал у Бога Отца «прежде бытия мира» (Ин. 17:5). Здесь, в скромном иудейском доме, на брачном пиру, где не хватило вина, эта слава раскрывается впервые. Затем она будет раскрываться в других чудесах и знамениях, совершаемых Спасителем. Своего апогея она достигнет в тот момент, когда Христос, пригвожденный к кресту, во всем предельном уничижении Своего человеческого естества явит всю славу Своего божественного величия.
В этот момент — кульминационный момент евангельской драмы — Он вновь обратится к Своей Матери, указывая на того самого ученика, который поведал нам историю брака в Кане Галилейской: «Жено! се, сын Твой». А ученику скажет: «Се, Матерь твоя». И с этого времени ученик возьмет Ее к себе (Ин. 19:26-27). Так продолжится история взаимоотношений между Иоанном и Матерью Иисуса — история, частью которой является брачный пир в Кане Галилейской. 
Слова распорядителя пира, обращенные к жениху («всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее; а ты хорошее вино сберег доселе»), приводятся Евангелистом не случайно. Как и во многих других случаях, герои евангельского повествования мыслят исключительно земными категориями; их сознание не переносится за пределы материального мира. В беседах Иисуса с Никодимом (Ин. 3) и самарянкой (Ин. 4) это проявляется особенно ярко: Спаситель говорит об одном, собеседники слышат совсем другое; Он говорит о небесном, они слышат земное (Ин. 3:12). В данном случае Иисус не разговаривает напрямую с распорядителем пира, и тот не знает о произошедшем чуде. Евангелист Иоанн фиксирует внимание читателя не столько на словах Иисуса, сколько на Его действии, но смысл этого действия остается сокрытым от тех, кого оно касается непосредственным образом. Его смысл раскрывается ученикам, которые, увидев, что произошло, уверовали в Иисуса.

Сотвори начаток знамением (положил начало чудесам). Это значит, что чудо претворения воды в вино в Кане Галилейской было первым чудом, которое сотворил Господ, вступив в дело спасения людей, после Своего крещения,— было началом Его чудес. Так Господь начал Свою проповедь в Галилее, как предсказано было пророком Исаиею (Ин. 9:2. Мф. 4:14—16); тут же, в Кане, Он положил начало Своим чудесам. Евангелист Иоанн, как равно и другие Евангелисты не упоминают о чудесах отроческаго возраста И. Христа, о которых так много говорится в так называемых апокрифических (неподлинных) Евангелиях Это обстоятельство весьма важно, оно устраняет и отвергает все, ни на чем не основанныя, понятия о лице Господа, понятия, коими держались неверныя и вымышленныя предания о Его младенчестве и отрочестве, благоприятствовавшия еретическим учениям (Сбор. Баре.). Яви (явил) славу Свою,—славу как Богочеловека, как Единороднаго Сына Божия (Ин. 1:14). Вероваша (уверовали) в Него ученицы Его. Это не значит, что ученики не веровали в Господа прежде, а указывает только на высшую, чем прежде, степень веры их — теперь, после чуда. Прежде вера их основывалась только на свидетельстве Иоанновом и на впечатлении, произведенном на них Господом при первой встрече их с Ним; теперь же они своими глазами увидели, что И. Христос обладает всемогущею силою, как Бог, и вера их в Господа возрасла, окрепла и утвердилась. (Феоф. Мих.).

– То, что совершил Иисус в Кане Галилейской, положило начало Его чудесным знакам – В то время как у синоптиков слово знак, или знамение, имеет отрицательный оттенок (противники Иисуса добивались от Него, чтобы Он демонстративным чудом подтвердил Свои мессианские полномочия, и этим уподоблялись «поколению этого века»), то у Иоанна это слово имеет другой смысл: знаки, которые совершает Иисус, важны не сами по себе, но являются знаками, символами прорыва Божьего Царства в лице Иисуса в этот мир. В. 4:54 исцеление в Кане Галилейской будет названо вторым знаком. Это убедило некоторых ученых в том, что в древнехристианской традиции существовал источник, перечислявший чудеса, который якобы использовал евангелист Иоанн. Но только два чуда получили порядковый номер, хотя Иисус совершал великие деяния и до них, и после них.

Этим Он явил Свою славу – Иисусу принадлежала слава до Его воплощения и после возвращения к Отцу. Она главным образом связана с «Его часом», который еще не наступил, потому что это смерть, воскресение и вознесение. В. 7:39 евангелист скажет, что «Иисус еще не был облечен в Божью Славу». И Его ученики поверили в Него – То, что случилось в Кане, лишь частичное проявление этой Славы, целью которого является укрепление веры учеников.

Те, что пытаются объяснить чудо рационалистически, полагают, что здесь отголоски языческого мифа о боге вина Дионисе, во время празднеств которого якобы начинали бить фонтаны вина. Но даже там ничего не говорится о превращении воды в вино.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 83++

Тогда все узнали о совершившемся чуде, и грозившее новобрачной чете безчестье превратилось для них в неожиданное и великое благословение.

«Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской, и явил славу Свою, и уверовали в Него ученики Его». Такое начало ясно определяло характер и направление общественной деятельности Иисуса Христа. Если Иоанн Креститель выступил с суровою проповедью о покаянии, то это была лишь подготовительная ступень для деятельности Христа, и по прошествии ея наступила новая высшая ступень, когда все дела должны были показывать, что Христос пришел не разрушать или стеснять обычныя условия человеческой жизни, а освящать и возвышать их. Принимая участие в невинном брачном пиршестве, Спаситель освящал установленное Богом таинство брака, подвергшееся у язычников различным искажениям и извращениям, и наглядно показывал, что зло, удручавшее древнее человечество, отнюдь не заключается в самой плоти и ея естественных отправлениях, а в злой греховной воле, которая и этим естественным отправлениям придает греховный и преступный характер. В Царстве Божием можно пить и есть, только бы все это не выходило за пределы законности, служило для целей жизни духа. Тут совершался переход от ветхаго завета к новому, от закона к благодати. Имея дело с народом жестоковыйным и с волею преступною, ветхозаветный законодатель но необходимости должен был действовать на него строгими запрещениями и суровыми мерами; теперь новый Законодатель, имевший водворить царство благодати, способной расплавить самое холодное сердце, мог уже смягчить суровость этих мер и действовать прямо на ум и сердце людей.

явил славу Свою. Здесь слава Иисуса находит зримое выражение. В Ветхом Завете Бог являет Свою славу во множестве чудесных событий; Иоанн желает, чтобы и его читатели признали божественность Иисуса.

уверовали в Него ученики Его. См. также Ин. 2:23; Ин. 20:30, 31, где раскрывается цель, которую преследовал Иоанн при написании этой книги.

Евангелист Иоанн, сказав о том, что вследствие свидетельства Крестителя и общения с Христом некоторые от народа вскоре по Крещении узнали в Иисусе Христа-Мессию и стали Его учениками, далее кратко говорит о пребывании Христа в Галилее и подробно описывает первое чудо, совершенное Христом в Кане галилейской (Ин. 2:1–11), после которого вера учеников в Иисуса как Мессию укрепилась (Ин. 2:11).

Евангелист Иоанн выделяет чудо на браке не потому, что оно первое по счету, но из-за его значения для понимания служения Христа. В описании чуда есть несколько указаний, которые позволяют видеть в этом чуде знамение См.: церк. – сл. текст: «Се сотвори начаток знамением Иисус в Кане галилейстей и яви славу свою» (Ин. 2:11)., то есть деяние Божие, кроме исторического значения (в этом случае помощь молодоженам, избавление молодой семьи от позора), имеющее еще и значение духовное, открывающее тайны домостроительства Божия.

В новой благодати известное и твердое свидетельство о Боге являют дела, Христом, Сыном Божиим, сотворенные и в святом Еван­гелии описанные, и, как мы на солнце перстом указываем, Бога показывают и в познание нам приводят. Такими преславными и вышеесте­ственными делами преисполнено Евангелие. Воду в вино претворить, расслабленного сло­вом сделать здоровым, слепому от рождения подать прозрение, прокаженного очи­стить, демона из человека изгнать, мертвого воскре­сить и прочие подобные дела творить ника­кой силе, обретающейся в поднебесной, не­возможно. Должна здесь быть и присутство­вать всемогущая сила, которая все может, и из ничего может сделать нечто, из зла – добро, из немощного – здоровое, из тьмы – свет, из мер­твого – живое, из несуществующего – суще­ствующее, и из небытия приводит в бытие, – такая, говорю, сила, желанию которой все по­винуется и которая, все, что хочет, творит, для которой нет ничего невозможного. Такая сила есть Бог наш, Который один все, что хочет, творит. И для того, чтобы никто в преславных этих и чудесных Божиих делах не усомнился, описаны и сами обстоятельства: где, в какой стране, в каком городе, или веси, на пути, или в пустыне; когда, утром или вечером; на ком, и кто при этом был, и что за этим последовало, что было сказано, что было сделано и прочее. Все эти обстоятельства всякое сомнение у человека отнимают и убеждают видеть ис­тину в том, о чем святое Евангелие повеству­ет. Претворил Христос Господь воду в вино. Где это чудо было? В Кане Галилейской. При каких обстоятельствах? Во время брака. Кто при этом был? Пресвятая Матерь Иисуса и ученики Его. Почему претворена вода в вино? Потому что не хватило вина. Кто о сем Хрис­ту Господу, все ведающему, доложил? Пресвя­тая Матерь Его сказала: Вина нет у них. Что Ей Христос Господь отвечал? Что Мне и Тебе, Жено? Что потом Матерь Иисуса ска­зала слугам? Что скажет Он (Иисус) вам, то сделайте. В чем вода в вино претворена? В водоносах, наполненных до верха. Каким по­казалось распорядителю пира вино, претво­ренное из воды? Хорошим. Поэтому, пригла­сив жениха, он сказал ему: Всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьют­ся, тогда худшее; а ты хорошее вино сберег до этих пор (См. Ин. 2:1-11).