Евангелие от Иоанна 19 глава 42 стих

«И вот там из-за приготовления иудеев, поскольку гроб был близко, положили Иисуса». Он хотел сказать, что с погребением спешили, чтобы успеть до вечерних сумерек, когда из-за приготовления (parasceven), которое у нас иудеи чаще называют на латыни «чистой трапезой» (coenam puram), не разрешалось уже совершать ничего подобного.

Солнце уже склонялось к западу, и все делалось хотя старательно, но очень спешно. Привалив камень к двери гроба, они удалились. За всем этим наблюдали женщины, стоявшие прежде на Голгофе.

Если у других евангелистов сообщается, что Иосиф Аримафейский был одним из членов совета, ожидающим Царствия Божия (Мк. 15:43, Лк. 23:51), то у Иоанна он назван учеником, «но тайным из страха перед иудеями» (38). Однако страх не помешал ему испросить у Пилата тело. Жертв распятия обычно бросали в общую могилу и не оплакивали. Выказывая значительное мужество, Иосиф идёт к прокуратору и просит, чтобы ему выдали тело Христа, которое теперь стало собственностью Рима. Иоанн указывает, что в погребении так же принимал участие Никодим.

У предыдущих евангелистов погребение воспринимается как приуготовление к Воскресению, они непременно упоминают о камне, которым завалили вход в пещеру, и о том, как женщины тщательно отметили это место, чтобы по прошествии субботы вернуться и умастить тело Христа. Но у Иоанна погребение становится завершением Страстей, и в этой сцене новое развитие получает тема царского достоинства Иисуса Христа. Огромное количество благовоний¹, принесённых Никодимом для погребения (34 килограмма), соответствует царским почестям, которые оказаны Иисусу Христу. Несмотря на спешность, Его погребают как царя в новом гробе, «в котором еще никто не был положен» (41).

142. Предусмотрительно привален камень, чтобы гробницу не ограбили. Погребающий в себе с любовью Христа пусть тщательно следит за собой, чтобы не проникло неверие и чтобы не потерпеть потери. Обрати внимание, что первыми удостоились войти в гробницу Петр и Иоанн, но Иоанн вошел туда не ранее чем уверовал.

143. Уместно также, что гробница высечена в скале, то есть в твердыне веры, из которой истинные израильтяне питались сладостью меда и духовным елеем См.: Втор. 32:13; Откр. 10:9; Притч. 16:24.. Христа погребали праведник и тот, кто видел Бога. Погребать Христа могут только верующие, что Он Бог.

В повествовании о погребении И. Христа евв. очень согласны. И. Христос умер в 9 часов или по нашему счислению в 3 часа дня (Мф. 27,46 и паралл ). Оставалось три часа до начала следующаго дня, субботы, которая в тот год была особенно великим днем, потому что в то же время была и первым днем опресноков, и, следовательно, до начала священной ночи, в которую должно было пребывать в покое. Позтому-то иудеи, по закону которых (Втор. 21:22—23) тела умерших должно было погребать в тот же день, просили ускорить смерть распятых перебитием им голеней и свят их со креста. Поэтому- то и те, которые желали погребсти Иисуса с честию, должны были спешить исполнением этого своего желания. И вот некто Иосиф из Аримафеи (вероятно Рамы), человек богатый) (Мф.), добрый и праведный (Лк.), знаменитый член совета, т. е, синедриона (Мк.), однакоже не участвовавший вместе с своими сочленами в убийстве Иисуса (Лк.), который также учился у Иисуса (Мф.), хотя и тайно из страха от иудеев (Ин.), и вместе с многими другими ожидал царствия Божия (Мк., Лк.), надеясь увидеть осуществление его чрез Иисуса, когда настал вечер, пришел к Пилату просить тела Иисусова. Пилат, по сообщению ев. Марка, удивился, услышав, что Иисус уже умер, так как распятые, вися на кресте, оставались живы иногда по два, по три дня. Поэтому он только тогда отдал Иосифу тело Иисусово, когда от сотника удостоверился в смерти Его. Тогда Иосиф, купив плащаницу и свяв тело Иисуса, обвил Его плащаницею. А Никодим (говорит ев. Иоанн), который также пришел принять участие в погребении Господа, принес с собою несколько десятков фунтов состава из смирны и алоэ и изобильно помазав тело Иисуса и пелены, которыми Он был обвит. После того Иосиф и Никодим положили тело Иисуса в новом гробе, в котором еще никто не был положен (Лк., Ин.), который был высечен в скале (Мф., Мк., Лк.) и принадлежал Иосифу (Мф.). Это было в саду, который находился недалеко от места распятия Господа, и потому именно и воспользовались этим гробом, что некогда было медлить погребением (Ин.). Положив тело во гробе, Иосиф и Никодим привалили к двери гроба большой камень, так как в противном случае тело Иисуса могло быть побезпокоено в ночное время зверями. К этому первые три евв. прибавляют, что свидетелями погребения Иисуса были некоторыя жены, а ев. Лука показывает и то, с какою целию они наблюдали, где будет погребен Господь: оне намерены были по прошествии субботы воздать честь своему учителю помазанием Его тела благовониями. Поэтому, возвратившись в город, они закупили благовония и масти ¹.

Верт, т. е. сад, принадлежал, – как мы знаем из Мф. 27:60, – вместе с гробницей, иссеченной в скале, Иосифу Аримафейскому. В известном Евангелии Никодима Об этом неканоническом Евангелии епископ Михаил („О Евангелиях “ Москва, 1870, стр. 337) говорит: „После первоевангелия Иакова, важнейшее, более распространенное и уважаемое из апокрифических Евангелий» оно доступвее всего в изд. Migne „Les Apocryphes. Vol. 1, col. 1114 (в Diction. Theologique). в главе 11 упомянуто, что этот гроб был устроен Иосифом для себя. Обыкновенно эти гробницы, – высеченные в скалах и весьма распространенные по обычаю в Палестине, – устраивались так, что первая комната в роде преддверия не имела никаких дверей и потому всегда была открыта воздуху.

Из этого входного помещения открывался вход во вторую комнату или пещеру, которая и была уже настоящею гробницею: в нее то клали тело, потом заваливали камнем входное отверстие второй комнаты, т. е. собственно гробничной комнаты.

В Евангелии от Мф. 28:2, Ангел Господень отваливает камень, и является сидящим на этом камне женщинам, проникающим в первую входную комнату. И в Евангелии от Иоанна 20:4–5 мы видим, что прибежавший прежде ко гробу Иоанн входит только в первую часть гробницы, т. е. в первую комнату, и из неё, – видя отваленный камень, – только заглядывает во второе гробничное помещение: «приник, виде ризы лежащия: обаче не вниде». «Прииде же Симон Петр ... вниде во гроб», – т. е. во второе помещение, где прежде покоилось пречистое тело Господа.

Иоанн Златоуст In loco; стр. 505–506. замечает, что все Евангелисты указывают особенно на то обстоятельство, что в гробе никто прежде положен не был, дабы воскресение Господа Иисуса было неопровержимо и не могло быть приписано другому; самая стража, поставленная фарисеями и начальниками, явилась свидетелями славного воскресения. Таким образом все обстоятельства, сопровождавшие великое событие, обставлены человеческими ясными доказательствами. Удостоверена официальными лицами смерть Господа, и удостоверено язычниками (независимо от верных) славное Его воскресение.

«В верте бе гроб нов, в немже николиже никтоже положен бе», говорит ев. Иоанн Ср. Лк. 23:51. 3, имея в виду обычай Иудеев со времен Авраама и Иосифа Быт. 23:1–20, ср. Быт. 25:8–10, ср. Быт. 49:29–32; Быт. 50:13; Иис. Нав. 24:32, по срав. с Исх. 13:19., употреблять одну и ту же гробницу для погребения многих членов одного и того же семейства. Но пречистое тело Господа не должно было придти в соприкосновение с тлением; Божиим промыслом устроены были все обстоятельства, окружавшие смерть и воскресение Господа.

Существуют два мнения относительно того, окончательно ли было приготовлено пречистое тело Господне к погребению с ароматами «по обычаю Иудейскому» в вечер Пятницы или нет. Вопрос этот возник оттого, что в трех синоптических Евангелиях в вечер погребения вовсе не говорится об ароматах, а говорится: «и прием тело Иосиф обвит е плащаницею чистою; и положи е в новом своем гробе» См. Мф. 27: 59–60; Мк. 15:46 и Лк. 23:53.. В Евангелии же Иоанна, как мы видели в ст. 40, сказано: «обнявиста е ризами со ароматы, якоже обычай есть Иудеом погребати». У Евангелиста же Луки Лк. 23, 55–56; Лк. 24:1. У св. Марка Мк. 16:1, особая группа жен покупает еще ароматы по прошествии субботы. указано, что жены, смотревшие как полагалось во гроб пречистое тело, лишь возвратившись домой, начали приготовлять благовония и масти (άρώματα χαί μύρα), и в субботу остались в покое по заповеди и лишь в Воскресенье очень рано шли ко гробу, неся приготовленные ароматы, но там они увидели Ангелов, возвестивших им о воскресении Господа Подробнее о, женах мироносицах см. вступление в след. главу.. Сравнивая с благовониями и мастями приготовленными женами «состав из смирны и алоя»:μίϒμα σμύρνης χαί άλόης принесенный Никодимом, мы должны думать, что, во-первых, это два разные приношения, и во-вторых, что тело Господне, завернутое в ризы и плащаницу с благовониями (по Иоанну), не было окончателрно приготовлено к погребению, которое предполагалось вполне довершить после субботнего покоя. И действительно Иосиф и Никодим едва имели достаточно времени, чтобы до наступления заката, сняв с креста пречистое тело Господа, донести его до пещеры в саду Иосифа, одеть его в пелены и плащаницу, положить в гробницу и завалить отверстие камнем.

Нет сомнения по свидетельству Иоанна, что состав принесенный Никодимом, был употреблен для того, чтобы окружить им пречистое тело Господне, или же как думает Златоуст Бесед. 85, стр. 507. Он аргументирует, против предположений неверующих о возможности кражи тела Господа., что пелены, намазанные благовонным составом, плотно прикладывались к телу, как бы оклеивая его, посредством смолы. Но чтобы согласить синоптические Евангелия с указанием Иоанна Богослова, необходимо предположить, что по краткости времени в вечер Пятницы, многое осталось недоконченным и святые жены шли в воскресенье утром с благовониями и мастями, чтобы окончить бальзамирование по обычаю Иудейскому, которое по-видимому было вынесено из Египта Сухость страны допускала совершенно ту же мумификацию, которая достигалась в Египте, но мы не нашли доселе мумий в Иудее, во-первых потому, что страна эта подвергалась ужасным разорениям и вероятно потому, что по особенностям климата и почвы мумии рассыпались в прах.. Но этому способу приготовления тела, каждый член его отдельно должен был быть обвязан или забинтован пеленами с благовонными смолистыми веществами, а за тем все тело закутывалось в саван или плащаницу: это была работа весьма копотливая и медленная, которую конечно невозможно было окончить в Пятницу вечером. Посему думаем мы, и в виду субботнего покоя, Иосиф и Никодим и жены мироносицы отложили до дня, следующего за субботой (т. е. воскресения, как мы именуем его) настоящее погребение тела Господа Иисуса, со всеми обрядами Иудеев, вероятно сообщив о том и ученикам Господа, не ведая какую в этот день Господь дарует им великую радость.

После уже погребения Господа (Мф. 27:62–66), рано в субботу утром, фарисеи и начальники посылают к Пилату депутацию просить Пилата поставить стражу ко гробу, куда положили тело Иисусово, как немедленно донесли им их соглядатаи. Весьма вероятно, что подобно тому, как они не вошли в преторию рано утром в Пятницу, а вызвали Пилата на помост (Ин. 18:28), так и в это утро субботы и дня опресноков они говорили с Пилатом, стоя вне претории. Нет сомнения, что стража у гроба состояла из римских воинов, потому что Иудеи не могли нарушить покой этого дня, и притом иудейскую храмовую стражу нельзя никак причислить к воинам; это были полицейские служители, не имевшие военной организации, которую притом ни в каком случае не потерпели бы Римляне.

Когда Пилат говорит (Мф. 27:65), «имати кустодию» έχετε χουστωδίαν: он не говорит, что вы имеете сами стражу, а говорит: ваша просьба исполнена, я даю воинов в ваше распоряжение: «имате кустодию: идите, утвердите, якоже весте».

В заключение сей главы, воспоминающей о великих страданиях и смерти за нас претерпенных Господом нашим Иисусом Христом, снова напомним слова славного учителя церкви Афанасия, прозванного по истине Великим. «Тело положено было во гроб, когда не отлучаясь от него Слово сходило, как сказал Петр 1 Петр 3:19., проповедовать сущим в темнице духовом ... Страдало собственное тело Господа, и был Господь в страждущем теле, но как Бог Слово Он был бесстрастен»... «В смерти Христовой тело достигло только гроба, но душа снизошла до ада; гроб приял в себе телесное пришествие и в нем было тело, а ад бесплотное и посему когда Господь пребывал там без тела, смерть признала Его человеком, потому что образ собственной своей души, неудержимой узами смерти, как удерживаемый оными явил душам, содержимым в узах, Сам представ пред них, чтобы расторгнуть узы душ, содержимых во аде и положить твердый предел воскресению»... «Там, где тлело человеческое тело, Иисус попускает положить и собственное Свое тело, и где душа человеческая удерживаема была смертью, там Христос показывает, что и Его душа есть человеческая, чтобы Ему как человеку не быть держиму смертью, и как Богу разрушить державу смерти, чтобы где посеяно было тление произросло нетление... чтобы где царствовала смерть, там Ему бессмертному, представ в образе души человеческой, явить бессмертие и сделать нас причастниками своего нетления и бессмертия» Афон. Вел. О воплощении Бога Слова ч. 3, стр. 336:376, 381. Ср. еще о гробе Господнем у Кирилла Иерус. слово 13, § 35, стр. 220 и ср. слова пророка Исаии Ис. 51: 1: „взгляните на скалу, из которой вы извлечены и в глубину рва, из которого вы извлечены“ и далее ст. 12: „Я, Я Сам Утешитель ваш “... (1 Кор.15:40; Рим. 5:12, 21)

К этой пещере Иосиф и Никодим перенесли снятое ими же (Мк. 15:46; Лк. 23:53) с креста тело Иисуса и предали его погребению, как принято было погребать богатых людей. Обмыв тело чистой водою, натерли благовонным составом, завернули в плащаницу, голову обвили полотенцем, завязали то и другое шнурками, положили в гробницу и, окончив погребение, привалили ко входу в пещеру большой камень и удалились.

Последняя почесть Иисусу.

Суббота почти наступила. Надо было торопиться. Друзья были бедными. Но два состоятельных человека позаботились о теле Господа.

Иосиф Аримафейский - ученик. Тайный, так как был членом синедриона.

Никодим. Принес умащения для бальзамирования (смирна и алоэ). Тоже член Синедриона. Иосиф отдал гробницу в саду, а Никодим - пелены и благовония.

На суде они молчали, боялись. Это печально. Но смерть Иисуса придала им смелость. Исполнилось пророчество Ин 12-32: «Когда буду вознесен от земли, всех привлеку к Себе».

Согласно Иоанну, гробница Иисуса была на том же месте, где Он был распят: Иоанн особо отмечает, что погребальная пещера была новой – в ней «еще никто не был положен». По иудейским обычаям того времени, на которые специально ссылается Иоанн, тело умершего клали в пещеру, умастив благовониями и завернув в покрывало.

Только Иоанн упоминает об ароматических веществах, употребленных Иосифом и Никодимом при погребении Иисуса. При этом он указывает на необычно большой объем состава из смирны и алоэ, принесенный Никодимом: около ста литр (если не понимать этот объем в переносном смысле) означало не менее 30 современных литров драгоценного ароматического состава. Хотя Иисус был осужден как преступник, при погребении ему были оказаны царские почести, и Иоанн считает нужным о щедром даре Никодима, чтобы это подчеркнуть. Это упоминание тематически перекликается с рассказом о том, как Пилат, несмотря на требования иудеев, не захотел переделать надпись на кресте: «Иисус Назорей, Царь Иудейский» (Ин. 19:19–22). Царское достоинство Иисуса было явлено и в этой надписи, и в том объеме ароматического вещества, которым было умащено Его тело при погребении.

 Итак, тело Иисуса Христа немедленно было снято со креста. Из евангельской истории не видно, чтобы в этот момент произошло что-либо примечательное: тут слышны были одни воздыхания, видны — одни слезы. Господь снова вступил в мирный круг дружбы и любви, из которого исторгла Его рука предателя.
   В то же время, конечно, были сняты и тела распятых с Иисусом. Если у них были родственники и друзья, то и они имели право плакать над ними, хотя не имели права похоронить их без особенного позволения прокуратора.
   В руках врагов Иисусовых оставался теперь один крест Его. Еще не пришло время, чтобы этому священному древу было воздано уважение, приличное жертвеннику, на котором заклана всемирная жертва. Древнее предание говорит, что иудеи зарыли потом крест Иисусов в землю в таком месте, которого никто не знал, кроме них, и откуда он извлечен впоследствии усердием равноапостольной Елены, матери Константина Великого.
   Поскольку до субботнего вечера оставалось совсем немного времени, то друзья Иисусовы, сняв пречистое тело Его со креста, немедленно занялись погребением, в котором быстрота должна была спорить с усердием и уважением к Погребаемому.
   Прежде всего нужно было найти приличное место для погребения. У Иосифа близ Голгофы был сад, в котором, как и по всей округе, находились каменные скалы. В одной из них, по обыкновению иудеев, высечена была пещера для погребения. Никто еще не был погребен в этой пещере, и Иосиф предназначал ее, вероятно, для себя и своего семейства (Ин. 19:41). Обладание местом этим, не совсем приятное из-за близости его к Голгофе, было на этот раз очень кстати для Иосифа и прочих друзей Иисусовых, т. к. давало возможность не только погребсти Божественного Мертвеца, не теряя времени, но и беспрепятственно приходить на гроб Его, чтобы изливать горесть свою слезами.
   Поэтому пречистое тело Господа немедленно перенесено было в сад Иосифов. Провидение в этом случае явило следы своего особенного смотрения. Если бы в пещере, где решили положить тело Иисусово, были уже прежде погребены тела других людей, то злоба врагов Иисусовых могла бы впоследствии говорить, что воскрес не Он, а другой, или что Он воскрес не Своей силой, а от прикосновения к костям какого-либо праведника, как это случилось однажды во времена царей Израильских. При всей нелепости этой лжи, они могли бы смущать и соблазнять легковерных.
   Тотчас занялись и погребальными приготовлениями. Иудеи вообще почитали погребение делом важным, даже ставили его в число добродетелей для погребающих (Тов. 1:20). Любили также, подобно прочим народам, и погребальное великолепие, например, драгоценные ароматы. Поэтому, погребение Иисуса Христа, которое совершали два знаменитых и богатых человека, желая своим усердием стереть бесчестие, Ему нанесенное, было настолько великолепно, насколько позволяло время.
   Погребальные полотенца, доставленные Иосифом, были самые тонкие и дорогие, какие получали обычно из Египта, славившегося этими изделиями. А Никодим принес столько ароматов, что их достаточно было бы на погребение самого первосвященника. Это было смешение из смирны (душистой смолы из одного дерева, растущего в Аравии) и алоя (благовонного растения, один из видов которого, не самый ценный, рос и в Палестине, но лучшие получались из Индии); то и другое употреблялось при погребении, иногда в порошках, иногда в виде масти. Если вес ароматов, упомянутый евангелистом (около ста литров), и не соответствует в точности нашему весу, то, по крайней мере, заставляет предполагать, что их принесено значительное количество.
   Остаток ароматов мог быть употреблен на усыпание гробницы. Некоторая часть, вероятно, была сожжена в конце погребения, что также было частью погребальных иудейских обрядов.
   По окончании приготовлений тело Господа, по обыкновению (Ин. 19:40), было омыто чистой водой; потом осыпано благовониями и вместе с ними обвито четвероугольным широким платом (плащаницей). Голова и лицо были обвиты узким головным полотенцем (сударь). То и другое перевязано шнурками. Так Иисус Христос положен был в гроб в том же виде, в каком Лазарь был восставлен Им из гроба (Ин. 11:44). Но ароматы не спасли Лазаря от тления, а в Иисусе Христе, источнике нетления, они служили только признаком несовершенства веры Его почитателей, которые, при всем уважении к Нему, как замечает св. Златоуст, нимало не думали, что они погребают теперь Господа жизни и смерти.
   Ограниченность времени не позволяла соблюсти всех прочих погребальных обрядов. Недостаток их надеялись восполнить по прошествии субботы, когда закон Ветхого Завета не мог уже препятствовать усердию к Законодателю Завета Нового.
   Вход в пещеру, где положили тело Иисусово, был плотно завален огромным камнем (Мф. 27:60-61): предосторожность, необходимая в Иудее, где водились хищные звери и птицы, но излишняя для Того, Кто и во гробе не преставал быть Господом земли и неба.

На том месте и пр. — не на самом месте Голгофы, но близ того места, недалеко от нея, был сад (верт), и в саду (верте) гроб. По сказанию еванг. Матфея, гроб принадлежал самому Иосифу (Мф. 27:60), т. е. приготовлен был им для себя и своего семейства; вероятно, и сад также был его. Гроб новый, в котором (в немже) еще никто не был положен (николиже никтоже положен бе). Об этом обстоятельстве упоминает и еванг. Лука (Лк. 23:53). Оно очень важно в том отношении, что отнимало у врагов Иисусовых возможность к новой клевете на Него воскресшаго, — именно, что не оказалось во гробе тела не Его, а другого погребеннаго прежде; теперь же они только и могли выдумать, как повествует св. Матфей, нелепость, что тело Господа украдено учениками (Мф. 28:12 и дал.). Ту убо пятка рада иудейска (там ради пятницы иудейской). Так как в эту пятницу вечером евреям надлежало вкушать пасхальнаго агнца (ст. 14 и 31), а в субботу нужно было, по закону, оставаться в покое; то и необходимо было спешить погребением: а между тем и гроб, принадлежавший Иосифу, находился близко от Голгофы. Таким образом погребение Господа было совершено с подобающею Ему честию и благоговением, и в погребении Его в точности исполнилось пророчество Исаии: Дам богатая в место погребения Его, покой Его будет честь и с миром погребение Его (Ин. 53:9). У еванг. Матфея сказано, что к дверям гроба Господня привален был большой тяжелый камень для того, чтобы не могли проникнуть в пещеру хищные звери и птицы. У еванг. Марка (Мк. 15:47) и Луки (Лк. 23:55) сказано, что некоторыя из женщин, учениц И. Христа смотрели, где Его полагали (погребали). Еванг. Матфей еще повествует, что, после погребения Христова, врагами Его, к Его гробу была приставлена стража. Господин, мы вспомнили, что обманщик Тот, — так говорили они, явившись к Пилату, об И. Христе по своему неверию и злобе к Нему — еще будучи в живых сказал, после трех дней воскресну. Прикажи охранять гроб до третьяго дня, чтобы ученики Его, пришедши ночью. не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых. И будет тогда последний обман хуже перваго. Пилат сказал им: имеете стражу: подите охраняйте, как знаете. Они пошли и поставили у гроба стражу, и положили к камню печать (Мф. 27:62—66). Приведем несколько слов одного из духов, писателей (Дух. бес. XVII) но поводу смерти и погребения Христова. «Смертию умрете, сказано первому Адаму. Потому и Искупитель — второй Адам — должен был умереть один за всех, для избавления от смерти вечной. Земля еси, и в землю отыдеши, сказано падшему прародителю, потому и второму Адаму нужно было, хотя на некоторое малое время, отойти в землю, быть в недрах ея. И вот Он чрез погребение пребывает в сердце земли. Нужно было приять погребение Господу, дабы ввести жизнь и силу воскресения в наши гробы, — дабы сущим во гробех даровать воскресение и жизнь. Нужно было Господу возлечь во гроб и приять погребение, дабы разогнать, сколько можно, страх и мрак гробов наших. Нужно было приять погребение Господу, чтобы освятить наши гробы П наше погребение и вместе с тем освятить самыя недра земли, вселившись в них пречистым телом Своим, Нужно было и по телу приять погребение Господу — в соответствие и сообразность с самым сошествием Своим душою в ад. Наконец, Сыну Божию, Христу Спасителю нужно было приять погребение потому, что крестною смертию должно было быть окончено безмерное унижение Его: подобало пострадати и — потом войти в славу Свою. И проблеск этой славы уже виден в самом Его погребении. Он приемлет погребение славное и богатое. Погребают Его благочестивые и знатные люди. Погребается Он богатыми людьми и богатым образом — в новом, чистом гробе (пещере), в котором никто не был положен, обвивается плащаницею и драгоценными благовонными ароматами, в обильном их количестве, — погребается так, как могли погребаться только самые богатые люди тогдашняго времени. Но вот враги Господни на утро злоумышляют новыя козни на Умершаго — окружают гроб. Не нарушает ли это чести гроба? — вопрошает тот же вития, и вместе отвечает: не только не нарушает и не уменьшает, а еще больше умножает ее. Враги приставляют ко гробу стражу из ложнаго опасения похищения тела Господня; а между тем стража эта стоит у гроба сего, подобно как и гробы царей окружаются стражею, ради чести и важности их. Так и пред крестною казнию Спасителя, злоба врагов облекает Его в одежду багрянаго цвета, возлагает на Него терновый венец, дает трость в десницу Его, — злоба ругается над Ним; а сама, не ведая того, служит к тому, что Господь является царем, в венце, в багрянице и со скипетром. Счастлив жребий, достоблаженна участь погребших Христа! Можно ли и нам как нибудь участвовать в них? — продолжает проповедник. В храме Божием у нас есть такое место, где находится гроб и плащаница Христовы, это — св. престол, где Спаситель почивает Своим телом и кровию. Способствуй благолепию храма своим посильным приношением, и ты поступишь подобно Иосифу, уступившему для Господа свой новый гроб и купившему плащаницу, и подобно Никодиму, принесшему драгоценные ароматы¹.

Строго говоря, здесь может возникнуть вопрос: если слово Христово неотделимо от Его Страстей, уместно ли подводить итог на смерти Христа без упоминания о Его Воскресении? И действительно, за разобранным нами отрывком следует другой, посвященный погребению (Ин. 19:38–42) и представляющий собою, как и у синоптиков, тот фон, на котором огненными буквами должна быть написана весть о Воскресении. У Матфея это – стража у запечатанного гроба (Мф.27:62–66), у Марка – это справка Пилата (Мк.15:42–47), у Луки – это Иосиф у Пилата и женщины у гроба (Лк.23:50–56), у Иоанна – помазание Иисуса Иосифом и Никодимом (Ин. 19:38–42). И только после этого совершилось Воскресение. Не поторопился ли евангелист подвести итоги?

Но в том-то и дело, что в Ин. факт Воскресения как таковой не прибавляет ничего.

Говорит не просто только о том, что был погребен или что сад «был вблизи» креста и в нем – «новый гроб», но указывает и на то, что «был положен», не оставляя без сообщения ни малейшей частности. И это потому, что исповедание и знание смерти Христа есть подлинно самое необходимое в признании и утверждении тайны (веры христианской). Поэтому и премудрейший Павел, определяя нам правило веры, говорит так: «Близ тебя слово есть, в устах и в сердце твоем, то есть слово веры, что проповедуем, потому что ежели скажешь в устах твоих: Господь Иисус, и уверуешь в сердце твоем, что Бог воскресил Его из мертвых, спасешься: сердцем ведь веруется в праведность, устами же исповедуется во спасение» (Рим. 10:8–10). И в другом месте опять: «Предал я ведь вам во-первых то, что и принял, что Христос умер за грехи наши, по Писаниям, и что погребен был, и что воскрес в день третий, по Писаниям» (1 Кор. 15:3–4). Таким образом, необходимейшее и об этом делает нам писатель книги сообщение. Ведь действительно подобало веровать, что и умер и погребен, ибо после этого уже должна была явиться истинная вера в то, что и, разорвав узы смерти, восшел, как Бог в собственную жизнь. В самом деле, невозможно было, чтобы смерть овладела Им (Деян. 2:24). Будучи Жизнью по природе, мог ли Он подвергнуться тлению. Тот, «в ком живем и движемся и существуем» (Деян. 17:28), разве бы мог подлежать законам нашей природы, а не, напротив, как Бог легко оживотворил то, что не имеет жизни?

– А так как это был канун еврейской субботы и гробница была рядом, то в ней Иисуса и похоронили – У Иоанна также есть мотив поспешности, общий для всех Евангелий. Очень скоро должна была начаться суббота, когда по Закону Моисея хоронить запрещалось. Еврейская суббота – См. коммент. на. 5:1. Кроме того, тело казненного на кресте необходимо было снять до заката солнца. Из-за жаркого климата тела умерших хоронили в Палестине в день смерти. Погребение было совершено Иосифом и Никодимом. Евангелист ни словом не упоминает о присутствии родных и друзей Иисуса, что дало основания некоторым ученым сомневаться в подлинности сцены у креста (19:25-27).

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 439++

При погребении присутствовали Мария Магдалина и Мария Иосиева, которые, по окончании погребения и после приваления огромного камня ко входу в гробницу, в печальном раздумье посидев у гробницы, отправились домой, чтобы приготовить масти и благовония для тела своего возлюбленного Учителя и Господа. Там их встретили и другие ученики и ученицы, которые, оправив­шись от ужаса минувшего дня, понемногу собирались вместе, чтобы в братском единении и общении провести наступавший великий праздник, бывший для них праздником глубокой скор­би, безнадежного горя и безутешных слез.

Тогда последний, не теряя ни минуты, спешит назад к Голгофе и по дороге покупает плащаницу Мк. 15:46. Сравн. Мф. 27:59; Лк. 23:53; Ин. 19:40: пелены., необходимейшую вещь при погребении. Библия дает мало указаний, по которым мы могли бы воспроизвести все подробности процесса древнееврейского погребения. Конечно, забота об этом печальном обряде падала на ближайших родственников или друзей умершего Быт. 25:9; 35:29; 464; Суд. 16:31; Тов. 6:15; 14:12 и дал. Мф. 8:21 и др.. Ученики предавали земле тело своего учителя Мк. 6:29.. Закон Моисеев считал всякий труп нечистым, и прикосновение к нему оскверняло человека на 7 дней Чис. 19:11.. Поэтому погребение совершалось в тот же день смерти, до захода солнца, и вообще отличалось поспешностью Деян. 5:6–10.. «Мертвому прежде всего закрывали глаза и рот, – говорит Маймонид, – потом его омывали, помазывали ароматическими веществами и обвивали кусками белого холста» Tract. Ebel. c. 4. § 1. См. Friedlieb, s. 171.. Эти краткие указания древнееврейского ученого отчасти находят для себя подтверждение и разъяснение в Библии. Обычай закрывать глаза умершему практиковался уже в глубокой древности Быт. 46:4. Может быть, при этом умершего целовали. Быт. 50:1.. Было в ходу и омовение трупа Деян. 9:37.. После этого его завертывали в чистый σινδών Мк. 15:46. – хлопчатобумажную материю белого цвета; голову обвивали особым куском той же материи, который назывался σουδάριον Ин. 20:7; 11:44. Погребение нагим считалось позором для всего народа, поэтому для умерших бедняков покупались погребальные пелены за счет казны.. На труп и между повязками клали ароматические вещества, обилие и ценность которых, конечно, зависели от знатности и состояния погребавших Так, при погребении Ирода было 500 носильщиков для этих благовоний. Antiqu. XVII, 8, 3, Bell. jud. I, 33, 9.; иногда благовониями и умащали тело умершего 2 Пар. 16:14; Ин. 19:40. Сравн. 12:7; Мк. 16:1; Лк. 24:1.. Но это не было то египетское бальзамирование, длинный процесс которого, по Геродоту (II, 86), продолжался 70 дней и которое было совершено над телами Иакова и Иосифа в Египте. В Палестине обычай бальзамировать тела прекратился вместе с патриархами.

Когда труп был таким образом приготовлен, его клали не в гроб, подобный нашим, а на открытый одр, или носилки מטה – 2 Цар. 3:31; 2 Пар. 16:14; Лк. 7:14.. Такой погребальный одр царей нередко был очень богато украшен Antiqu. XVII, 8, 3., а за ним следовала многочисленная толпа, с громким плачем провожавшая умершего Быт. 56:10; 2 Цар. 3:31–34; Иер. 22:18. Сравн. 34:5.. Эту обязанность в позднейшее время стали исполнять женщины-плакальщицы по специальности Иер. 9:17.. Они начинали свой вопль еще в доме умершего, притом так, что причитания и выкрикивания одной подхватывались и повторялись хором всех остальных, соответственно делению каждого стиха такой плачевой песни на две половины В Библии мы находим песни (Давида) на смерть Саула, Ионафана и Авенира. 2 Цар. 1:19–27; 3:33–34. См. еще 2 Пар. 35:25.. Эта печальная вокальная музыка, иногда с присоединением и инструментальной – особых траурных свирелей Мф. 9:23; 11:17., следовала за носилками умершего до самого места погребения. 

С длинным куском тонкого полотна Σινδών καθαρά. Мф. 27:59. в руках, спешит Иосиф от Пилата к Голгофе. Между тем, последняя за это время совершенно изменила свой вид. Не видно стражи, которая, исполнив приказ Пилата, считала свое дело оконченным. Рассеялась и многочисленная толпа, еще недавно теснившаяся здесь. Чудесные события, сопровождавшие смерть Богочеловека, заставили этих легкомысленных людей инстинктивно почувствовать нечто великое и необычайное и, «бия себя в грудь», разойтись по домам Лк. 23:48.. Умолк и голос вожаков толпы, которым теперь оставалось лишь торжествовать успех своего дела. Тихо на Голгофе. Лишь несколько взоров с мольбою покоятся на Умершем и несколько сердец бьются быстрее обыкновенного, с нетерпением ожидая возвращения Иосифа. Здесь стоят Мария Магдалина, Мария, мать Иакова меньшого и Иосии, может быть, еще некоторые из преданных Спасителю галилейских женщин Мф. 27:55–56, 61; Мк. 15:40–41, 47.. Здесь же, вероятно, стоят в ожидании и ученик, которого так любил Умерший, и святая Матерь, оставленная Сыном на попечение этого ученика. Здесь же, наконец, и другой тайный ученик Господа, приходивший к Нему для ночной беседы Никодим. С радостью выслушав добрую весть от возвратившегося Иосифа, поспешно приступают они к отданию последнего долга на земле Умершему. Не грубые руки палачей-солдат, а любящая рука Иосифа снимает тело с креста. Новая высеченная в скале гробница была окружена тенистым садом, и последний находился так недалеко от Голгофы, что евангелист Иоанн прямо помещает его там, где был распят Иисус Христос Ин. 19:41.. Такая близость места, гораздо более удобного для совершения необходимых приготовлений к погребению, чем открытая вершина Голгофы, вероятно, побудила тотчас же, после снятия с креста, перенесть тело Господа в сад Иосифа. И вот здесь, омыв запекшиеся кровью раны, завертывают Его в чистый σινδών плащаницу, а царственную главу – в особый плат (σουράριον), обильно пересыпая погребальные пелены (ὀθόνια) 100 литрами принесенных Никодимом смирны и алоя Ibid. ст. 39–40.. После этого, молчаливые и погруженные в глубокую скорбь, Иосиф и Никодим тихо поднимают святое тело и, войдя в гробницу, бережно кладут его на единственное высеченное здесь ложе Гроб Господень имел именно такое ложе в виде скамьи, а не loculi. Это ясно из того, что на третий день, придя к гробнице и наклонясь к низкому входу в пещеру, Мария увидела «двух Ангелов в белом одеянии, сидящих одного у главы и другого у ног, где лежало тело Иисуса» (Ин. 20:11–12). Этого нельзя было бы сказать о loculus.. Отдав таким образом последнюю земную дань Умершему, совместными усилиями они подкатывают сюда голал – большой камень, и закрывают им вход в гробничную камеру Так делали всегда с целью защитить место от хищничества диких зверей. Так как всякое, даже невольное прикосновение к гробнице делало еврея нечистым, то такие камни, особенно если гробницы имели место где-нибудь среди открытого поля, сверху покрывались белою или красною штукатуркою, чтобы их можно было видеть уже издали. В месяце Адаре, после дождливого времени, штукатурка подновлялась. – Отсюда уподобление фарисеев гробам повапленным (Мф. 23:27).. Быстро надвигающиеся сумерки, которыми уже начинался праздничный день, заставляют очень торопиться с погребением. Тем не менее, считая обряд неоконченным, присутствовавшие здесь женщины, возвратясь домой, приготовляют еще «благовония и масти» Лк. 23:56. с целью помазать ими тело, как только пройдет суббота. Но их забота была напрасна и их благовониям не пришлось уже коснуться пречистого тела Господа Иисуса Христа.

Это событие составляет последнее, конечное звено в истории страданий Господа Иисуса Христа. Еще несколько часов после него, и те, которым Провидение судило быть первыми последователями божественного Учителя, уже с радостью и страхом передавали друг другу весть о Его воскресении. – Но дойдя до этого конечного пункта в истории страданий Спасителя, мы далеко еще не выполнили задачи своего исследования. Где в современном нам Иерусалиме тот путь, которым прошел Господь Иисус Христос, среди многочисленной толпы, от судилища Пилата до места казни? Где Голгофа, это место ужаса и позора для древних иудеев, сделавшееся священным для всех христиан? Где, наконец, гроб Спасителя мира, эта величайшая святыня, привлекающая в Иерусалим тысячи пилигримов из всех стран света? – Эти вопросы настолько важны и обширны, что решение их требует самостоятельной главы.

***

После удостоверения в смерти распятых тела их должны были снять с крестов, чтобы они не омрачали праздничных дней. Тела разбойников, наверное, тут же на Голгофе и были зарыты. А о достойном погребении тела Иисуса Христа позаботилсиь два тайных ученика Христовых: Иосиф из Аримафеи и Никодим. Оба они были членами Синедриона. Евангелист Марк называет Иосифа «знаменитым членом совета», т. е. Синедриона, а по свидетельству евангелиста Луки, Иосиф, человек добрый и правдивый, не участвовал в заседаниях Синедриона, когда Христос беззаконно осужден был на смерть. Иосиф лично испросил у Пилата разрешение погребсти Христа невдалеке от Голгофы, в своем саду, в новой гробнице – пещере, заготовленной для себя. Вместе с Никодимом, приготовившим для погребения Христа около ста фунтов благовонного состава из смирны и алоэ, Иосиф снял тело Иисуса с Креста. Они благоговейно перенесли Его на руках в пещеру и там обвили Его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи (19, 40). К входу в пещеру был привален большой камень. В погребении Христа принимали участие и некоторые благочестивые женщины, ученицы Христа.

Посмотрим еще и на погребение святейшей и живоносной Плоти Его, которая после многоболезненных трудов и страданий, подъятых ради нашего спасения, три дня и три ночи почивала во гробе. «Ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф. 12:40). Был погребен Христос, погреб и грехи наши, и погрузил неправды наши, и ввергнул в глубины морские все грехи наши, дабы не явились они перед Лицом Божиим, если истинно и сердечно веруем в Него, ради нас умершего и погребенного. Так об этом предсказал святой Его пророк: «Он обратит, и ущедрит нас, и погрузит неправды наши, и ввергнет в глубины морские все грехи наши» (Мих. 7:19). Почил Христос от дел Своих, которые ради нашего спасения начал и совершил. Так устроил и нам субботу, которую праздновать будем вечно, успокоившись от дел наших и трудов, и войдя в покой тот (Евр. 4:1—11; Откр. 14:13), который никакому труду, печали и болезни не причастен, но только слышится глас радости и веселья, как поет пророк: «Глас радости и спасения в селениях праведных» (Пс. 117:15). Положен Христос во гроб, и наши гробы сделались нестрашными нам, но стали как ложа, в которых, почив после многоболезненной жизни сей, будем упокоеваться, пока не услышим глас Сына Божиего, а услышав, оживем, по истинному Его обещанию (см. Ин. 5:25).

Близость погребальной Иосифовой пещеры к Голгофе была и потому приятна друзьям Иисуса, что наступавший покой субботы требовал от благочестивых детей Израиля скорости в погребении: пещера от места распятия Спасителева была в 108 шагах. — Иосиф приготовил пещеру в своем саду для себя, полный мысли о неизвестности того, застигнет ли его смерть в Аримафее, или в Иерусалиме, где так часто жил он по должности. — Как богатый Израильтянин, он устроил ее в лучшем виде. Пещера высечена была в скале, а не была выкопана в мягкой земле или сложена из камней. Она походила па жилую комнату, была довольно просторна и столько высока, что человек стоя едва мог доставать рукою свод ея. — Пещера была новая, еще никто не лежал в ней для безпробуднаго сна. Любовь и уважение к Иисусу Христу положили Иисуса в этой пещере как почетнаго Мертвеца, тогда как злоба хотела насмеяться и над святыми останками Его. — С какою изумительною точностию исполнилось «при этом пророчество Исаии! Пророк говорил о Страдальце Рабе Иеговы: «с нечестивыми назначили гроб Ему, но у богатаго могильный памятник Его» (Ис. 53:9). Пророк как бы стоял на Голгофе и записал то, что слышал в видел; он записал и совещания злобы человеческой и распоряжения благоговейной любви к Христу Иисусу. Мало того. Как все, по-видимому, случайныя обстоятельства погребения Спасителева располагались так, что содействовали славе воскресения Христова! Господь Иисус погребен был в пещере новой, где еще не лежал но один мертвец. — Еслибы было иначе, еслибы в пещере, где лежало тело Иисусово, погребены были прежде другие мертвецы: Иудеи и им подобные неверы могли бы говорить, что воскрес не Он, а другой мертвец, или хотя и Он воскрес, но воскрес не своею силою, а от прикосновения к костям какого-либо Праведника. — Не без намерения Евангелисты заметили в погребальной пещере Спасителя и те особенности ея, что она изсечена была из цельнаго камня (Мк. 15:46. Мф. 27:60) и что вход в нее, по окончании погребения, завален был большим камнем (Мф. 27:60. Мк. 15:46). Та и другая особенность, по намерениям Иосифа, показывала то, что в пещере покоится лице почетное, которое надлежало окружить возможными знаками уважения. По устроению же Промысла пещера из цельнаго камня и заваленная камнем ограждала истину воскресения Христова: при этой пещере неуместны подозрения, не прокопана ли она была для похищения тела Иисусова.