Евангелие от Иоанна 11 глава 32 стих

Вслед за этим она поспешила к сестре своей и сказала ей: тебя спрашивает Учитель, хотя Он совсем ее и не спрашивал. Мария погружена была в свою скорбь я только любовь к Тому, Которого слова она привыкла принимать с спокойной преданностью, сильна была исторгнуть ее из ее положения. Она поспешила к Иисусу, который все еще находился вне селения. Первые слова ее были те же, что и Марфы. Видно было, как много они доселе занимались этой мыслью. Но слова эти, произнесенные со слезами Марией, падшей к ногам Иисуса, были полны более глубокого чувства, чем в устах Марфы. В них не было упрека; но и скорбь и преданность выражались полнее, чем у Марфы. И Мария, произнесши их, более не могла ничего сказать. Слезы ее смутили дух и Самого Господа. Душе Его близки были все страдания человеческие, особенно людей, любимых Им. Невольно показались слезы на глазах Его. Не превозмогла сочувствия и мысль, что скоро эти слезы превратятся в радость. Это зрелище тронуло многих и Иудеев, пришедших из дома Марии. Но и здесь, как и везде, они верны были себе, – одни удивлялись любви Иисуса к Лазарю, видя слезы Его, – другие, коварно припоминая исцеление слепорожденного, указывали на то, что так Иисус не подал в свое время помощи Лазарю, так нельзя думать, чтобы Он отверз очи и слепорожденному.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 184++

Марфа приводит к Иисусу Марию: «Учитель здесь и зовет тебя» (Ин. 11:28). Следом за Марией идут иудеи, которые пришли из Иерусалима в дом к сёстрам, чтобы утешить их в горе о брате, думая, что Мария пошла ко гробу, чтобы плакать там. Падая в ноги Учителю, она произносит те же слова веры, что и Марфа: «Господи, если бы Ты был здесь, не умер бы мой брат» (Ин. 11:32). Ноги Христа ей предстоит помазать миром, готовя Его к погребению. Исповедание Марфы и то, что совершит Мария, показывает, что сёстры, как никто другой (разве что сам евангелист Иоанн), проникали в тайну Христа. На протяжении главы трижды говорится о любви Иисуса Христа к семейству в Вифании (Ин. 11:3, 5, 36). Безусловно, эта любовь была взаимна. Любовь давала понять сёстрам то, чего не осознавали остальные. Любовь всегда расширяет границы познания¹. Для неё значимо всё. Она видит и чувствует то, чего не замечают другие.

Марфа, встретив Господа, спешит к сестре поделиться с нею вестию, могущею утешить ее среди скорби. Она однако только шепотом сообщает сестре, что Господь здесь, как будто она избегает говорить об этом при Иерусалимских Иудеях. И Мария по-видпмому не хочет сообщить им этой вести, желая вероятно упасть к ногам Господа и выплакать пред Ним свое горе без свидетелей. Но предстоящее славное чудо должно было совершиться пред значительным числом людей и притом людей в большинстве враждебных Господу. Иудеи же думая, что Мария идет на гроб Лазаря плакать о брате, следуют за ней и неожиданно для себя встречаются лицом к лицу с Господом Иисусом, которого они искали убить. Господь стоит в ожидании на том месте, где встретила Его Марфа, зная что Он совершит, «да прославится Отец в Сыне».

Мария, упав к ногам Господа, повторяет то же, что сказала Марфа, впервые увидев Господа; видно, что у сестер во время болезни брата была одна неотступная мысль, одно желание: да приидет Господь. Эта же мысль лежала и в отправлении посланца к Господу в заиорданскую страну. Сердце этих добрых, прекрасных существ наболело за время болезни брата, и первое, что они высказывают Господу, увидев Его, это вера, что брат их не умер бы, если бы Господь был здесь. Мария еще теплее Марфы высказывает, припав к ногам Господа, ту мысль, которая овладела сестрами.

+++Опыт изучения Евангелия св. Иоанна Богослова. Том 1. С-Пб.: Изд. И.Л. Тузова, 1887. С. 410++

Если Марфа идет к Спасителю со своим «знаю», то Мария просто несет ему свое горе. В отличие от Марфы, она просто погружается в отчаянье. Вспомним, что говорится об этих двух сестрах в 10-й главе Евангелия от Луки: хлопотливая Марфа сумела прорваться сквозь свое отчаянье и поверить Христу, а созерцательная Мария, которая сидела у ног Иисусовых, слушая Его слово, сделать этого не смогла. Речь идет, скорее всего, о том, что активность, деятельность — необходимый компонент веры. Человек, который бездействует, оказывается несостоятельным и в области веры. Вот почему апостол Иаков говорит: «Вера без дел мертва». У того, кто сидит сложа руки, вера слабеет. Даже чудесная, чистая Мария в этом эпизоде бессильна в своей вере, возможно, из-за своей созерцательности. «Оrа et labora» — «молись и трудись» — эти слова святого Бенедикта как бы дополняют евангельский текст.

«Иисус... восскорбел духом и возмутился (Ин. 11:33). Греческое слово, переведенное словом восскорбел, заключает в себе понятие негодования, гнева и отвращения, причиняемого возмутительным поступком, а слово, переведенное словом возмутился, заключает понятие содрогания, потрясения; значит, все выражение точнее будет перевести: возмутился и содрогнулся. Чем же возмущена была душа Господа в эту минуту? Несколько после, когда иудеи, бывшие тут, выразили довольно ясно враждебное отношение к Нему, Он опять возмутился (ст. 38: то же греческое слово); это дает основание предполагать, что Господь и в эту минуту возмутился тем же, то есть иудеями, их поведением в это время. Евангелист говорит, что Господь возмутился так, когда увидел Марию плачущую и пришедших с нею иудеев плачущих, то есть когда увидел, с одной стороны, искренние слезы глубоко скорбящей сестры умершего, а с другой стороны, рядом с нею, плач этих людей, которые питали злую вражду против Него, возлюбленного друга скорбящих сестер. Крокодиловыми слезами врагов Его, иудеев, Господь возмущен был до глубины души. К тому же Господь видел, что эта вражда к Нему доведет Его до смерти; и вот, органы этой вражды к Нему здесь, при величайшем, имеющем сейчас совершиться, чуде. Это чудо будет величайшим знамением и доказательством Его мессианского достоинства, и должно бы затушить вражду к Нему; но вместо сего оно будет (Он знал это) решительным поводом к приговору о Его смерти (стихи 47—53). Это возмущение было так сильно, что произвело внешнее телесное потрясение; но это потрясение, по смыслу греческого слова, не было вполне невольным потрясением, а выражало некоторое усилие Самого Господа подавить это духовное возмущение.

Волнение (возмущение) Иисуса.

Почему тайком? Чтобы никто не пошел за Марией и не помешал поговорить с Иисусом. Но это не удалось.

Все плакали. Это обычай.

«Пришел в волнение духом и ένεβριμήσατο (возмутился)» - то есть строго начал говорить.

Почему Иисус возмутился? Напускной траур? Это могло быть верным в отношении гостей.

έμβριμάομαι («фыркать») - непроизвольный стон?

Но для греков это было невероятно. Бог - апатичен (άπάθεια), бесчувствен, на Него ничто не влияет.

Это один из основных пунктов Евангелия от Иоанна - антигностицизм. Здесь Бог чувствует, страдает, волнуется и возмущается.

Марфа отправляется назад к сестре, а Иисус остается на месте и не входит в селение. Он по-прежнему не спешит, будто давая покойнику подольше полежать в гробу. Мария, прибежав к Нему, падает к Его ногам и произносит те же самые слова, что произнесла Марфа. Очевидно, обе сестры были уверены, что, если бы Иисус пришел вовремя, не произошло бы то, что произошло. На этот раз Иисус ничего не отвечает. Отметим, что и в эпизоде, рассказанном у Луки, приведен только диалог Иисуса с Марфой: Марии Иисус не говорит ни слова (Лк. 10:41–42).

Марфа и Мария в повествовании о воскрешении Лазаря прописаны по-разному. Марфу мы слышим трижды, Марию только один раз, причем в своей единственной реплике она дословно повторяет то, что уже сказала Марфа. Марфа «пошла навстречу» Иисусу, затем «пошла и позвала тайно Марию». Мария же, «как скоро услышала, поспешно встала и пошла к Иисусу», а увидев Его, «пала к ногам Его». На слова Марфы Иисус реагировал словами, на плач Марии Он реагирует тем, что «Сам восскорбел и возмутился духом». Марфа представлена более спокойной и рассудительной, Мария более эмоциональной: ее состояние передается не столько через слова, сколько через жесты и чувства.

Марфа отправляется назад к сестре, а Иисус остается на месте и не входит в селение. Он попрежнему не спешит, будто давая покойнику подольше полежать в гробу. Мария, прибежав к Нему, падает к Его ногам и произносит те же самые слова, что произнесла Марфа. Очевидно, обе сестры были уверены, что если бы Иисус пришел вовремя, не произошло бы то, что произошло. На этот раз Иисус ничего не отвечает. Отметим, что и в эпизоде, рассказанном у Луки, приведен только диалог Иисуса с Марфой: Марии Иисус не говорит ни слова (Лк. 10:41-42) .
Марфа и Мария в повествовании о воскрешении Лазаря прописаны поразному. Марфу мы слышим трижды, Марию только один раз, причем в своей единственной реплике она дословно повторяет то, что уже сказала Марфа. Марфа «пошла навстречу» Иисусу, затем «пошла и позвала тайно Марию». Мария же, «как скоро услышала, поспешно встала и пошла к Иисусу», а увидев Его, «пала к ногам Его».

Первая мысль, возникшая в Марии при взгляде на своего Учителя, была та же самая, которая обнаружена Марфой. «Ах, Господи! — воскликнула она, упав к стопам Его, — если бы Ты был здесь, брат наш не умер бы!» В этом восклицании выражалась вся полнота ее чувствований — и прежняя надежда, и настоящая безутешность, и любовь к брату, навсегда потерянному, и уважение к Учителю, нечаянно явившемуся. Более ничего не могла она сказать: одни слезы свидетельствовали о том, что происходило в ее сердце!

  Иисус Христос еще не начал Своей беседы с Марией, как явилось перед Ним все печальное общество иудеев, находившихся в доме Лазаря. Как только Мария по первому знаку сестры оставила их, им пришло на мысль, что она пошла на гроб брата, чтобы там снова предаться слезам. Не идти за ней казалось неблагопристойностью. Но выйдя из селения, они, к удивлению своему, нашли ее у ног Иисуса. Взгляд на первое свидание друзей и знакомых после того, как одни из них потерпели какую-либо великую потерю, всегда имеет в себе нечто трогательное. Величие Иисуса, о Котором все думали, что Он повелевает природой, слабость и беспомощность осиротевших сестер, которые, обливаясь слезами, искали у ног Его утешения, еще более усугубляли эту трогательность. Из иудеев многие не могли удержаться от слез; других побуждало к тому же само приличие: все молчали и все плакали!

Пала к ногам Его (паде Ему на ногу). Это—знак сильнаго выражения уважения к Господу. Падая к ногам, нередко обнимали и целовали их (Лк. 7:38). Если (аще) бы Ты был здесь и пр. Это — те же самые слова, какия произнесла сестра ея Марфа, увидя Господа. По всей вероятности, обе оне, говорили между собою, не раз повторяли эти слова, и вот теперь как бы сговорились сказать их Господу.

Ст. 32 -33а – Так вот, когда Мариам пришла туда, где был Иисус, и увидела Его, она упала к Его ногам и сказала: – Господь, если бы Ты был здесь, мой брат не умер бы! – Мария почти дословно повторяет то, что сказала ее сестра (ст. 21). Упала к ногам – или поклоняясь Иисусу, или потому, что она была подавлена горем и искала у Него утешения.

Ст. 33 б-34 – Иисус, увидев, что она плачет и что пришедшие с ней тоже плачут, тяжело вздохнул и, до глубины души взволнованный, сказал: – Где вы его похоронили? – Греческое слово «эмбрима́омай» трудно для перевода. Оно, вероятно, описывает какие-то звуки, которые издает человек при сильных переживаниях. Поэтому варианты переводов следующие: «тяжело вздохнул, простонал, сильно опечалился; разгневался, вознегодовал». По мнению некоторых комментаторов, так выразился гнев Иисуса на неверие людей (ср. 1 Фес. 4:13). До глубины души взволнованный – Возможно, оба греческих выражения – это варианты перевода арамейского словосочетания, означающего «быть глубоко взволнованным».

Пойдем, Господин наш, мы покажем, – ответили они – См. коммент. на. 11:30. Кладбища располагались вне селений, чтобы живые не подвергались ритуальному осквернению от прикосновения к гробницам или мертвым телам.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 289++

Такая беседа совершенно ободрила ее, и она пошла за своей сестрой Марией, которой и передала тайком радостную для нея весть: «Учитель здесь, зовет тебя». Мария тотчас же пошла по указанию сестры и, увидев своего возлюбленнаго Учителя и Господа, пала к ногам Его и с удрученным сердцем проговорила то же, что и ея сестра: «Господи, еслибы Ты был здесь, не умер бы брат мой!»

Сказав это, она пошла возвестить сестре своей о пришествии Господа. Сам Господь, оставаясь на том месте вне селения, где встретила Его Марфа, не пошел в дом их, быть может, потому, что не желал явиться среди неверующих и враждебно настроенных людей, которые могли своими толками и пересудами вредно подействовать на простые и верующие души благочестивых сестер. Там, вне селения, он был ближе к месту погребения Лазаря, и мог прямо и непосредственно приступить к тому делу, для которого пришел в Вифанию. Марфа тайно позвала сестру свою, говоря: Учитель пришел есть и глашает тя. При этой неожиданной вести Мария, поспешно встав и никому не сказав, куда и зачем идет, устремилась к тому, от кого чаяла получить лучшее утешение в своем горе. любовь к брату, казалось, навсегда утраченному, тяжесть одиночества и беспомощности, благоговейное почтение к Учителю – единственному Другу, все эти чувства с новою силою наполнили скорбную душу, и Мария, увидев Господа, пала к ногам Его и могла сказать только то, что и сестра: Господи, аще бы ecu был зде, не бы умерл брат мой. |||Поток слез прервал речь ее. Между тем, бывшие в доме иудеи, видя, что Мария поспешно встала и вышла, последовали за нею в том предпoлoжeнии, что она пошла к гробу Лазаря плакать. Эти утешители скорбящего семейства теперь делаются свидетелями одного из величайших чудес Божия всемогущества, и, окружив тесною толпою Иисуса Христа и рыдающую у ног Его женщину, сами не могут удержаться от слез. Все молчат и плачут, – одни искренне, от полноты чувства, а другие, увлеченные примером и растроганные видом чужого горя.

После этого Марфа поспешила домой и, подойдя к сестре, сказала: «Учитель здесь и зовет тебя» (Ин. 11:28). Господь оставался вне селения, на месте, где встретился с Марфой. Когда Мария увидела Христа, то, плача, припала к Его ногам и повторила слова сестры: «Господи, если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой» (Ин. 11:32), показав, что, как и у Марфы, неумеренная печаль о смерти брата несколько исказила ее веру в Сына Божия. Но Господь, видя ее плачущей, не обличает за мысль, будто требовалось Его физическое присутствие для помощи Лазарю, но снисходит к горю сестер и плачет с ними. Святые отцы поясняют, что Господь, «открывая Свою человеческую природу» Кирилл Александрийский, свт. ///Толкование на евангелие от Иоанна. 7 (на Ин. 11:31). С. 400., плакал и об умершем друге и обо всем человечестве, пораженном болезнями и смертью. «Рыдаеши, Иисусе, сие смертнаго существа; оживляеши друга Твоего, сие божественныя крепости» Начало синаксаря субботы Ваий. На русском: «Смертным своим естеством плачешь о друге умершем, силой Божественной ныне вновь восставляешь его|||» (Синаксари Постной и Цветной Триоди. М.: ПСТГУ, 2009. С. 106)., то есть плач над Лазарем был проявлением человеческой природы Христа, а воскрешение мертвого – явлением Божественной силы.

Решимость следовать воле Божьей — это не намерение соответствовать букве закона — это готовность поступать по любви. Движимый любовью, Христос приходит в селение, где жи­вут Марфа и Мария. Там все исполнено скор­бью. Евангелист свидетельствует, что скорбит и Сам Христос. Кто-то может удивиться это­му, однако на самом деле ничего удивитель­ного здесь нет. Спаситель как человек плачет о Своем друге и как Бог — о Своем творении. Иисус мог прийти раньше, но медлил и при­шел только через четыре дня после смерти Лазаря — ради людей и их уверения. Марфа и Мария отвечают на вопрос Иисуса, что верят в воскресение мертвых в последний день. Но для Него важно, чтобы они поверили в то, что Он есть Жизнь, побеждающая смерть. Он ждет веры в реальность воскресения, которое может произойти здесь и сейчас.

Плачут люди по умершим родителям, братьям, родственникам и друзьям. Плачь и ты, христианин, об умершей душе твоей, как Марфа и Мария о Лазаре (Ин. 11:31-33). Да скажет Небесный Отец и о тебе: «этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (Лк. 15:24). О Иисусе, Воскреситель мертвых! Воскреси умерщвленную грехами мою душу, как воскресил умершего сына вдовы (Лк. 7:12-15)!

Мария, выйдя к Иисусу, тут же бросилась к ногам Его, говоря то же, что Марфа: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. О Марфе не говорится, что она пала к Его ногам, но только, что вышла к Нему¹, так что многим кажется, будто Мария пылала большей любовью к Господу. Это кажется еще и из того обстоятельства, что, когда Господь пребывал в их доме, Марфа прислуживала по хозяйству, тогда как Мария, в силу ее великой любви, сидела возле ног Его, ибо не желала оторваться от своего Учителя даже на малое время. И Господь Своею хвалою возвысил ее более, нежели Марфу².

Мария пришла ко Христу с большею горячностию, чем сестра ее Марфа. Ибо, увидевши Его, она пала к ногам Его, не устыдившись народа, не обративши никакого внимания на то, что некоторые из бывших тут враждебно расположены ко Христу. В присутствии Учителя она отбросила все человечество и заботилась только о том, чтобы почтить Его. Она говорит: "Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой". Марфа же ничего такого не делает, ибо она не падает пред Ним, а, напротив, когда Христос и подает добрую надежду относительно брата, она оказывается неверующею. Хотя и Мария является несовершенною, когда говорит: "если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой", однако Христос не говорит ей ничего такого, что сказал сестре ее, потому что тут было много народа, и не время было для таких речей. Еще более снисходит, ясно показывает в Себе Человеческую природу и обнаруживает ее свойства. Ибо слушай, что говорит евангелист.

Пусть же сестры и сродницы умершего ума — плоть, как Марфа (ибо Марфа телеснее и вещественнее), и душа, как Мария (ибо Мария набожнее и благоговейнее), придут к Христу и припадут пред Ним, ведя вслед за собою и помыслы исповедания, как те — иудеев. Ибо Иуда — значит исповедание.