Евангелие от Иоанна 1 глава 51 стих

Братья, я не знаю, что я сказал «большее», чем то, что: Под древом смоковничным Я видел тебя. Господь же наконец говорит... «больше этого увидишь». Ведь больше то, что нас, призванных, Господь оправдал, чем то, что Он увидел нас лежащими в сени смертной. Что нам было бы толку, если бы мы остались там, где Он нас увидел? Неужели мы не лежали бы? Так что же больше этого? Когда видим ангелов восходящими и нисходящими над Сыном Человеческим? ...так и Церковь, братья, то есть ангелы Божии, добрые предвестники, предвещающие Христа, над Сыном Человеческим восходят и нисходят. ... как они восходят и как нисходят? один имеем пример: послушай апостола Павла, что мы найдем у него, тому и будем верить относительно надежных провозвестников истины. ...смотри, куда он взошел. До третьего неба (2 Кор. 12:2-4). Смотри, куда низшел? Чтобы дать молоко младенцам (1 Кор. 3:1-2)...

И какой-нибудь красноречивый отец, будь он такой оратор, что от речей его содрогаются площади и сотрясаются трибуны, если он имеет маленького сына, то, когда вернется домой, слагает красноречие площадей, до которого поднялся, и снисходит к младенцу, говоря с ним на детском языке.

***

(2) Господь говорит далее: ты веришь, потому что Я сказал тебе: «Я видел тебя под деревом смоквы», увидишь больше сего (Ин. 1:50). Что означает: увидишь больше сего? Слушайте далее: И говорит ему: истинно, истинно говорю вам: Col. 1449 отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому (Ин. 1:51).

(3) Братья, это — нечто большее, чем «под деревом смоковницы Я видел тебя». Ибо то, что, призвав нас, Господь оправдал нас, больше того, что Он увидел нас лежащими под сенью смерти. Ибо в чем была бы польза для нас, если бы мы оставались там, где Он увидел нас? Разве мы не лежали бы и далее? Что значит: больше сего? Когда мы увидели Ангелов восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому?

21. (1) Однажды я говорил уже о тех восходящих и нисходящих Ангелах Блж. Августин, скорее всего, намекает на свои «Толкования на псалмы» (394—418). — Пер.. Однако, чтобы вы не забыли, я коротко повторюсь, как бы закрепляя уже сказанное. Я бы сказал подробнее, если бы я сейчас не напоминал, а углублялся бы в эту тему.

(2) Увидел во сне Иаков лестницу и на этой лестнице увидел он Ангелов, восходящих и нисходящих, и помазал камень, который был у него в изголовье (ер. Быт. 28:12-18). Вы уже слышали, что Мессия есть Христос, вы уже слышали, что Помазанник есть Христос. В самом деле, Иаков помазал камень не так, чтобы приходить к нему и поклоняться; иначе это было бы идолопоклонством, а не указанием на Христа. Так вот, было сделано указание, и в нем до тех пор, пока не надлежало исполниться указанию, предвещался Христос. Помазан камень, но не как идол. Помазан камень. Но почему камень? Ибо сказано: вот, я полагаю в основание на Сионе камень, испытанный, драгоценный; верующий в него не постыдится (см. Ис. 28:16; 1 Пет. 2:6). Почему помазан? Потому что «Христос» происходит от помазания (chrisma).

(3) Что же он увидел тогда на лестнице? Восходящих и нисходящих Ангелов. Такова и Церковь, братья: Ангелы Божии — это хорошие проповедники, проповедники Христа, то есть они восходят и нисходят на Сына Человеческого. Каким обра-зом они восходят? Каким образом они нисходят? Мы знаем это из одного примера. Послушай апостола Павла. На основании того, что мы находим в нем•, давайте думать и об остальных проповедниках Истины.

(4) Взгляни на восходящего Павла: Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет, — в теле ли, — не знаю, вне тела ли — не знаю: Бог знает, — восхищен был до третьего неба и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать (2 Кор. 12:2-4). Вы услышали восходящего, послушайте нисходящего. Я не мог говорить с вами, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищей (1 Кор. 3:1—2). Вот, снизошел он, который прежде взошел. Вы спрашиваете, куда он взошел? Вплоть до третьего неба. Вы спрашиваете, куда он снизошел? Настолько, что-бы питать молоком младенцев. Послушай, что он снизошел: «Я стал кротким среди вас, подобно тому, как кормилица обходится с детьми своими» (ср. 1 Фес. 2:7).

Ибо мы видим, как кормилицы и матери опускаются до младенцев и, как если бы они не знали латинских слов, укорачивают их, некоторым образом ломают язык свой так, чтобы превратить стройную речь в детскую и ласковую, ибо если бы они говорили правильно, то младенец не понял бы их и не было бы младенцу от их слов никакой пользы. Также красноречивый отец, будь даже он таким оратором, что речи его оглашали бы форумы и потрясали бы суды, если у него маленький сын, то по возвращении домой он оставляет судебное красноречие, до которого возносился, и, используя детский язык, снисходит до ребенка.

(5) Услышь одно место у апостола, как он восходит и нисходит: Если мы выходим из себя, то для Бога, если же скромны, Col. 1450 то для вас (2 Кор. 5:13). Что значит: мы выходим из себя — для Бога? Значит, что мы видим то, что человеку нельзя пересказать. Что значит: мы скромны — для вас.? Услышьте: Ибо я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого (1 Кор. 2:2). Если Господь Сам вознесся и снизошел, то ясно, что и проповедники Его восходят, подражая Ему, и нисходят, проповедуя Его.

Если мы задержали вас чуть дольше обычного, то ради того, чтобы миновали опасные часы. Мы полагаем, что те кто пренебрегли проповедью уже завершили свое пустое празднество. Мы же, братья, насытив себя спасительными яствами, давайте совершим то, что остается: завершим день Господень как подобает, в духовных радостях, и сравним радости спасения с радостями тщеты. И если мы придем в ужас, давайте скорбеть; если будем скорбеть, давайте молиться; если будем молиться, да будем мы услышаны; если будем услышаны, то приобретем и тех отклонившихся от истины.

Обетование Нафанаилу «увидишь больше» (Ин. 1:50) означает, что когда он был под смоковницей, то получил видение, и, конечно, его содержание было известно лишь ему одному. Если Иоанн Креститель говорит, что видел «Духа, сходящего и пребывающего» на Иисусе, то Сам Иисус даёт первым ученикам обетование, что они смогут увидеть «ангелов Божиих восходящих и нисходящих на Сына человеческого» (Ин. 1:51). Нельзя не отметить тот пророческий дух, который сопровождает всё повествование первой главы: Иоанн Креститель сообщает об откровении, которое получил перед началом своего служения, и о видении Духа, сошедшего на Иисуса при крещении. Иисус открывает Своим ученикам их прошлое и будущее. Покинув Крестителя, они уходят к Иисусу и сразу узнают в Нём обетованного Мессию. Будущие апостолы сами убеждаются в том, что Иоанн «не Христос» (Ин. 1:20, 3:28). Те наименования, которые они дают своему новому Учителю («Мессия», «о Ком написал Моисей в Законе и Пророки», «Царь Израилев»), становятся продолжением свидетельств Предтечи («Агнец Божий», «Сын Божий», «крестящий Духом Святым»). Обилие христологических титулов выступает контрастом смирению Иоанна, который отказывается от любых отождествлений, заявляя, что он лишь исполнение пророчества.

Поэтому композиция первой главы предстаёт перед нами как последовательность подтверждений: свидетельства Иоанна Крестителя продолжают содержание пролога, а мнения учеников об Иисусе завершают то, что о Нём сказал Иоанн.В первой главе мы видим, как уже первая встреча учеников с Иисусом Христом приводит их к мессианским исповеданиям, тогда как у синоптиков они подошли к этому только в результате продолжительного с Ним общения (Мф. 16:13-20). Однако данный «неисторизм» может быть объяснён следующими наблюдениями: повествование первых двух глав сосредоточено на вере учеников. В последующих 3-10 главах о них либо вообще не упоминается, либо эти упоминания носят эпизодический характер (Ин. 4:2, 27-38; Ин. 6:67-71; Ин. 9:2). Смысловой акцент 3-10 глав лежит на неверии иудеев: «К своим пришел, и свои Его не приняли» (Ин. 1:11). «Я сказал вам, и Вы не верите; потому что вы не из овец Моих» (Ин. 10:25-26) – вот итог этих восьми глав в словах самого Христа. Таким образом, очевидно, что неверующим иудеям изначально противопоставлены ученики, «верующие во имя Его» (Ин. 1:12).

Впрочем, несмотря на величественные мессианские исповедания учеников в первой главе, евангелист в дальнейшем не раз отмечает недостаток их веры. В Самарии, увидев Иисуса, говорящего с женщиной–иноплеменницей, они захотели предостеречь Его. Когда Иисус зовёт апостолов в Вифанию к Лазарю, они не хотят возвращаться в Иудею и сомневаются в целесообразности Его действий. Поэтому в конце служения необходимо новое чудо, которое бы укрепило их веру: «Радуюсь за вас, что Я не был там, дабы вы уверовали» (Ин. 11:15). Показателен упрёк Филиппу во время Тайной вечери: «Столько времени Я с вами, и Ты не познал Меня, Филипп? Не веришь ты, что Я в Отце, и Отец во Мне?» (Ин. 14:9-10). Лишь в конце Прощальной беседы Иисус соглашается, что ученики верят (Ин. 16:31). А в Первосвященнической молитве их вера венчает Его посланничество в мир: «Они приняли и познали воистину, что Я от Тебя иcшел, и уверовали, что Ты Меня послал» (Ин. 17:8). Итак, Сам Иисус неоднократно указывает ученикам на несовершенство их веры. Лишь Воскресение Иисуса Христа окончательно утвердило апостолов в вере (Ин. 2:22). Следовательно, те имена, которые они дают Иисусу при их первой встрече в Иудее, ещё не говорят о совершенстве их веры. Вера апостолов утверждалась на протяжении всего общественного служения Иисуса Христа. Одним из таких этапов стало чудо в Кане Галилейской.

Он как бы напоминает о том пророческом видении, которое было некогда Иакову о спасении всех через пришествие Бога на землю. Только через Господа Иисуса Христа человеческие души могут восходить по лествице, ведущей на небо. Эта лествица есть также Церковь Христова, где по милости Божией нам дано было однажды ступить на одну ступеньку и узнать, что мы находимся там, где истина. Кто следует слову Христову, будет все более убеждаться в истинности его. И какого бы откровения ни сподобился человек здесь, на земле, несравненно большее уготовано для него Христом в будущем веке. «Кто Бог велий, яко Бог наш, Ты еси Бог, творяй чудеса». Отныне Христос начинает совершать чудеса. И скоро ученики Его станут свидетелями самого большого чуда — Крестной смерти Его и Воскресения.

***
И Господь обращается ко всем, познавшим истинную веру: «Отныне будете видеть небо отверстым». «Истинно говорю вам», — возвещает Христос, придавая исключительный вес Своим словам, в полноте утверждая то, что несомненно истинно. Это торжественное возвещение Откровения Божия. Нафанаил исповедал Его Сыном Божиим и Царем Израилевым. Христос же Сам называет Себя Сыном Человеческим, являя Свое смирение и показуя Свое совершенное приобщение нашей судьбе. Господь говорит: «Отныне будете видеть небо отверстым, и Ангелов Божиих, восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому». Это исполнилось в многоразличном служении Ангелов нашему Господу — до Креста Его и Воскресения. До Его Вознесения, когда Он завершил Свое спасительное служение роду человеческому, и небо открылось, чтобы принять Его, и Ангелы Божии восходили и нисходили к Нему. Это дано было видеть апостолам. Это дано зреть всей апостольской Церкви. Это торжество мы празднуем сегодня. Всякий дар совершенный нисходит свыше. Христос — начало и конец, камень основания и краеугольный камень. Как говорит апостол Павел: «Все Им стоит» (Кол. 1, 17). И Церковь Божия, по слову преподобного Силуана, крепка святою мыслью и терпением. Вот ответ о значении чистоты нашего исповедания — Христос. Потому не будем никогда ничего просить у Бога, кроме Бога. И избавления от всего, что мешает быть с Богом. От всякого ложного мудрования о вере и от всякого греха. Все остальное приложится.

Господь изрекает обетование Свое с особенною, как мы сказали уже, торжественностью: аминь аминь глаголю вам, т. е. истинно, истинно говорю вам. Этот сугубый аминь, встречающийся здесь впервые (срав., однако, Чис. 5:22; Неем. 8:6), специально находится у св. Иоанна; только он передает нам частое употребление этого подтвердительного слова Господом, по крайней мере, не менее как в двадцати пяти случаях, в начале почти всех речей Господа. В Евангелии Матфея хотя также часто встречается слово аминь, именно до 30-ти раз, но беъ повторения. „Слово это, скажет словами Тренча, Призвание Филиппа и Нафанаила в Чтении общ. люб. духов. просвещ. ч. II, стр. 374, вполне приличествует устам Того, кто Сам есть Аминь (Откр. 3:14), Бог истины (Ис. 45:16), в Ком все обетования Божии да, и в Ком Аминь (2 Кор. 1:20). Какое же обетование Он изрекает здесь ученикам Своим? отселе узрите небо отверсто, и Ангелы Божии восходящие и нисходящие над Сына человеческого. Обетование величественное! И какое необыкновенное впечатление оно должно было произвести на учеников, если высказано было в том месте, или, по крайней мере, вблизи того места, т. е. Вефиля, где некогда Иаков видел во сне чудесную лестницу, по которой восходили и нисходили к нему ангелы, а на верху стоял Господь (Быт. 28:12–13). Но, спрашивается, когда же исполнилось это обетование, когда ученики на самом деле видели и отверстое небо и ангелов, восходящих и нисходящих на Сына человеческого? В Евангелиях нет прямого ответа на этот вопрос. Поэтому некоторые, напр., блаж. Августин, разумеют под ангелами новозаветных посланников, апостолов и других, долженствовавших найти во Христе средоточие своей духовной деятельности, – из Heгo исходящей и опять к Нему возвращающейся (Лк. 10:1–17). Это понимание далеко отступает от текста и отличается большою искусственностью. Другие из древних и новых экзегетов видят оправдание слов Христа при крещении Его, когда небо отверзлось (Мк. 1:10), или при искушении, когда ангелы служили Ему (Мф. 4:11), или в саду Гефсиманском, когда ангел укреплял Его (Лк. 22:43). Но едва ли можно принимать и эти отдельные случаи за истинное исполнение обетования? Прямой смысл текста показывает, что Господь дал ученикам такое обетование, исполнение которого должно быть не случайное и временное, а постоянное и непрерывное. На эту непрерывность ясно указывает верное слово текста отселе – απ αρτι, Слова απ αρτι – отселе нет в западных кодексах; Синайск., Ватикан. и Ландиан., в переводе Коптск. и у Оригена; Поэтому некоторые считают его неподлинным. Но это несправедливо. Слово απαρτι находится во всех других кодексах и в Сирском переводе. Оно требуется смыслом и связью текста, a потому несомненно – подлинное слово. – слово ничем далее не ограничиваемое – ни местом, ни временем. Отселе, т. е. с этого самого времени, говорит Господь ученикам, безусловно, вы будете видеть отверстое небо и ангелов, восходящих и нисходящих на Сына человеческого. Если же исполнение обетования должно было быть постоянное и непрерывное, то, само собою разумеется, и понимать его можно только в духовном смысле, а отнюдь не в буквальном; само собою разумеется, что отверстое небо и ангелов восходящих и нисходящих ученики Господа должны были созерцать духовными очами, а не телесными. „Без сомнения, скажет опять словами Тренча, Господь благоволил этими чудными словами выразить, что отныне впредь Он будет средоточием свободного общения и непрерывного единения между Богом и человеком, что в Нем будет место сретения и примирения между небом и землею (Еф. 1:10; Кол. 1:20), что это не будут уже долее две области, как разделил их грех, области изолированные и одна другой чуждые, но что отныне они будут одно... Между небом и землею отныне, заключает он свою речь, установятся непрерывные сношения чрез этих блаженных духов, называемых ангелами». – Ангелы представляются сначала восходящими, а потом нисходящими. И это понятно. Господь неба и земли был теперь на земле, а где Господь, там и ангелы – слуги Его. Вот почему они и не имели нужды сходить. Они прежде восходят, т. е. отходят от своего Господа для исполнения повелений а потом нисходят, т. е.·снова возвращаются к Нему для принятия новых повелений (Филарет Черн.). В жизни Господа, особенно в чудесах Его, ученики все это, несомненно, должны были видеть духовными очами, видеть и убеждаться, что Он воистину Христос, Сын Божий. – Но, замечательно, будучи воистину Христом, Сыном Божиим, Господь не называет Себя ни одним из этих имен, а называет таким именем, которое свойственно всякому человеку, именно – Сыном человеческим, и, что всего замечательнее, имя это с этого самого времени стало самым любимым Его именем. У евангелиста Иоанна оно встречается двенадцать раз, в след. местах: 1:51; 3:13,14; 5:27; 6:27,53,62; 8:28; 12:23,34; 13:31., а у синоптиков, шестьдесят шесть раз; всего же вместе 78 раз. Полный перечень цитат см. в статье Громогласова: «Наимеиование Сына Человеческого» в Чт. Общ Люб. дух. просвещ. 1894 г. февр., стр. 107. На западе по вопросу об этом имени образовалась обширная литература. См. указание литературы у Годе в толкованин на Ев. Иоанна. На русском языке заслуживает особого внимания упомянутая статьа Громогласова; в труде проф. Солертинского: «Пастырство Христа Спасителя», гд. II, стр. 57–183 и еще в сочинении кн. С. П. Трубецкого: Учение о Логосе в его истории. Том первый. Часть II. гдава III. § XIV. стр. 311–315. Мосвва. 1900 г. И это, конечно, нисколько не удивительно. Удивительным может показаться разве только то, что большинство исследователей и, можно сказать, почти все стараются доказать, что Господь заимствовал это имя из книги пророка Даниила, из его пророчества о Сыне человеческом, грядущем на облаках (Дан. 7:13). Против этого мнения высказывается Годе. См. в его комментарии на Ев. Иоанна, 104–108. Мало того, основываясь на апокрифизической книге Эноха, в которой часто упоминается имя Сына Человеческого, утверждают, что имя это около времени И. Христа было у иудеев популярным мессианским именем. Люкке, Блек, Эвальд, Мейер, Фаррар и др. Такого же характера и исследования Громогласова. Но с этими мнениями по многим основаниям, как увидим далее, нельзя согласиться. Нельзя, прежде всего, согласиться с тем, что имя Сына человеческого было популярным мессианским именем. Книга Эноха в настоящем случае не может служить авторитетом. Тот отдел этой книги (именно гл. 37–71), в котором встречается имя – Сын человеческий, не без основания относится многими учеными к христианской эпохе, прямо признается интерполяцией. Олер в энциклопедии Герцога, в отделе «Мессия», также Кейлъ в своей Истории Иисуса. II, стр. 69. Если бы даже этот отдел был и подлинный, все-таки требуется еще доказать, что самая книга Эноха пользовалась в это время широкою известностью. Проф. Ал. Вас. Смирнов, специально изучивший этот апокриф, приходит относительно этого вопроса к совершенно отрицательному заключению. См. в новой его книге: «Мессианские ожидания и верования иудеев около времени И. Христа». Казань 1899 г , стр. 297. Но самое главное и решительное доказательство против этого мнения находится в Евангелиях. Укажем для примера 13 и 15 ст. 16 гл. Ев. Матфея, где Христос спрашивает учеников: кого мя глаголют человеци бытии, Сына человеческого... Вы же кого мя глаголети бытии? Если бы это имя было тожественно с именем Мессии, то неужели Господь, постоянно называвший Себя Сыном человеческим, стал бы еще спрашивать учеников: кого мя глаголют человецы бытии? Это крайне невероятно. И в Евангелии Иоанна одно место ясно доказывает, что имя Сына человеческого отнюдь не было популярным мессианским именем, – это 34, ст. 12 гл., где народ обращается к И. Христу с таким вопросом: слышахом от закона, яко Христос пребывает во веки: како ты глаголеши: вознестися подобает Сыну человеческому; кто есть сей Сын человеческий? Защитники рассматриваемого мнения хотя и стараются обратить это место в свою пользу, но с большею натяжкою, если не сказать более – неправдоподобно. Из приведенных слов они делают такой вывод: очевидно, „Христос» и „Сын человеческий» в устах народа слова однозначащие; очевидно, народ знает, что Сын человеческий есть Мессия; для него кажется только то странным, что Мессия должен умереть; относительно только этого он и был в недоумении. Но если так, то народ и должен бы только отвергнуть Его слова о смерти Мессии. Зачем же он спрашивает при этом: Кто есть сей Сын человеческий, – когда хорошо знает, что Господь Себя, как Мессию, называет Сыном человеческим. Этот странный вопрос можно объяснить только тем, что это наименование Мессии для народа было новым, совершенно незнакомым ему, что „он в данном случае, как справедливо заметил о. Смирнов, говорит только словами Спасителя, но вовсе не пользуется (предполагаемым) обще-утвердившимся слововыражением». Ibid стр. 299. К сказанному не лишне прибавить еще одно доказательство также из Евангелий. Господь, зная ложные понятия иудеев о Мессии, никогда, как известно, не называл Себя прямо Мессией (Ин. 8:24; 10:24,25 и др.) и строго запрещал делать это другим (Мф. 16:20). Спрашивается, мог ли Он, не противореча Себе, называть Себя таким именем, которое в общественном мнении означало тоже, что и Мессия? Ответ на этот вопрос, понятно, должен быть отрицательный. См. об этом прекрасное рассуждение в книге кн. Трубецкого: Учение о Логосе, в отделе: Иисус как Мессия. Стр. 434–435. Итак, ложно утверждают, когда говорят, что имя – Сын человеческий было популярным мессианским именем. Также ложно и то мнение, что И. Христос заимствовал Свое любимое имя из книги Даниила. Изображаемое там явление Сына человеческого на облаках имеет исключительно эсхатологическое значение. По пророчеству, Сын человеческий является не для суда над миром, который производится Самим Богом, но для устроения царства славы; ибо только после суда Бог Отец дает Ему власть над всем миром (Дан. 7:9–14). Трудно понять, как мог Иисус Христос в период Своего земного уничижения заимствовать Себе имя из пророчества, относящегося ко времени второго Своего славного пришествия. Совсем другое дело, если Он ссылается на это пророчество пред синедрионом, осудившим Его на смерть, ибо тогда он именно говорил о втором Своем славном пришествии (Мф. 26:64). Кроме того, всегда надобно помнить, что Даниил не сказал прямо: я видел Сына человеческого, но неопределенно: как бы Сына человеческого. Опять является сомнение, чтобы Господь Свое определенное, стереотипное, так сказать, имя заимствовал от такого неопределенного, какое находится у пророка Даниила. Есть в Писании другое место, где это имя встречается буквально, именно в псалме восьмом: что есть человек, яко помниши его, или Сын человеческий, яко посещаеши его, умалил еси его нечим от Ангел и т. д. (Пс. 8:5–10). Это место буквально приводит ап. Павел в посл. к Евр. 2:6–10., как пророчество об И. Христе в Его славном и уничиженном состоянии. Если откуда Господь мог заимствовать Свое имя, то ближе и скорее всего из этого псалма. Но и такого предположения нет необходимости делать. По всем ветхозаветным обетованиям и пророчествам обещанный Богом Спаситель мира, Мессия, есть Сын человеческий. В первом обетовании, данном еще в раю нашим прародителям, Он называется семенем жены (Быт. 3:15); в дальнейших обетованиях Он есть семя Авраама, Исаака и Иакова, с прибавлением, что в нем и чрез него получат благословение все народы земли (Быт. 12:3; 18:18; 22:18; 26:4; 28:14); – затем, как семя или, точнее, – потомок Иуды (Быт. 49:10) и, наконец, Он прямо называется сыном Давида (1 Пар. 17:11–14). He воспроизводя всех этих обетований и пророчеств, сошлемся на родословия И. Христа в Евангелиях Матфея и Луки, из которых в первом по нисходящей линии И. Христос называется сыном Давида, сыном Авраама – (Мф. 1:1), а во втором, по восходящей, род Его доводится даже до Адама. Нужно ли после этого доискиваться, откуда Господь заимствовал Свое любимое имя – Сын человеческий. Оно не было заимствовано Им, но вылилось из самой глубины души Его, как Его собственное имя, всегда принадлежащее Ему по человечеству Его, В подлинном тексте это ясно оттенено членами: ο νιος τε ανϑροπε, т. е. И. Христос из всех сынов человеческих есть Сын человеческий в собственном и идеальнейшем смысле этого слова. Подробнее см. в брошюре проф. Глубоковского: О пасхальной вечери Христовой. Спб. 1893 г., стр. 52. подобно тому, как имя Сына Божия вечно принадлежит Ему по Божеству Его. Как истинный человек, будучи плоть от плоти нашей и кость от костей наших, Господь преимущественно называл Себя Сыном человеческим для того, чтобы показать Свою великую любовь к нам и Свое неразрывное единение с нами. Таково собственно понимание и отцов церкви. По разумению их, Иисус Христос указал этим именем, с одной стороны, на Свое воплощение и человечество, а с другой – на Свои страдания и смерть за грехи людей. Афан. Александр. Твор. св. отцов. Москва. 1853 г., том 21, стр. 99. Григорий Богослов. Там же. 1844 г.; том 3, стр. 101.

В заключение считаем необходимым сказать несколько слов в защиту исторической достоверности рассматриваемого повествования.

По мнению новейшей отрицательной критики, повествование евангелиста Иоанна о призвании первых учеников стоит в прямом противоречии с повествованием первых трех евангелистов о призвании апостолов (Мф. 4:18 и след. Mк. 1:16 и сл. Лк. 5:1 и сл.). По Бауру, Канонические Евангелия, стр. 111 и след. писатель четвертого Евангелия искусно будто бы воспользовался готовым повествованием синоптиков о призвании первых учеников к апостольству, и то, что они передают исторически, он все это идеализировал и представил как первый момент обнаружившейся славы (δοξα) божественной природы в Иисусе Христе, как Мессии. Но в повествовании евангелиста Иоанна о призвании к апостольству нет и речи, следовательно, нет и не может быть никакого противоречия. События отнюдь не тождественные. Евангелист Иоанн повествует о первых днях учительской деятельности И. Христа, о призвании им первых учеников, у синоптиков же идет речь о призвании этих и других учеников к апостольству. Вот почему здесь все различно: и место, и время и лица. Местом здесь служит Иудея, там Галилея. Правда, евангелист Иоанн говорит о путешествии И. Христа из Иудеи в Галилею (Ин. 1:43 и дал.), как говорят об этом и первые три евангелиста (Мф. 4:12 и парал.), но путешествие, описываемое синоптиками, совершилось уже после взятия И. Крестителя под стражу, между тем как передаваемое Иоанном было ранее (срав. Ин. 3:24; 4:1–3). Об этом раннем путешествии первые евангелисты умалчивают, a говорит только Иоанн. Кроме места и времени, и лица здесь другие: у синоптиков о Филиппе и Нафанаиле не говорится ни слова, говорится между тем об Иакове, о котором вовсе не упоминает Иоанн. Далее следует указать на отличие в самой обстановке; у Иоанна всюду простая встреча, у первых – чудесная ловля рыбы. Наконец, отличие и в способе призвания: у Иоанна передается свободное, зависящее более от самих учеников, обращение к Иисусу; там – повелительное призвание их со стороны Господа. Таково существенное различие этих двух совершенно различных событий. „Идеалист, как справедливо замечает Молчанов в своем труде, не мог, очевидно, передавать известного уже события с таким фактическим различием, касательно даже мелких исторических частностей. Поэтому, заключает он, необходимо следует видеть в данном случае повествование о более раннем, предварительном только призвании учеников к следованию за Господом, у первых же евангелистов речь идет уже о вторичном призвании учеников в качестве апостолов». В виду такого точного разграничения событий, возражения критики не только падают сами собою, но и являются совершенно нелепыми. Более подробное опровержение возражений отрицательной критики см. в сочинении Молчанова: Подлинность четвертого Евангелия. Тамбов. 1883 г., стр. 243–252.

Ответ Господа обращен не к одному Нафанаилу, а ко всем людям. Господь ставит на вид всякому человеку его кичливость, выражающуюся в неверии, в отрицании откровения на основании человеческих рассуждений и соображений; за тем только событие которое не может быть объяснено человеческим разумом, заставляет его внезапно поверить. Но Господь требует большего от человеческого сердца: он требует жажды веры, готовности восприять Слово Божие, и утоляет эту жажду, возглашая: «аще кто жаждет, да приидет ко мне и пиет» (Ин. 7:37). Жажда должна предшествовать напоению; потребность веры есть чувство, вложенное в душу человеческую, как необходимый залог ее возвышения от земли к горнему миру. Но есть люди, к которым принадлежал и Нафанаил и Фома, которые требовали от другой способности человеческой, – рассудка, – более чем эта способность мыслить могла дать им в деле веры. Господь не отвергает этих людей, и они Господни Апостолы, но Господь учит их, говоря: «блаженны верующие» . Вера достается этим людям после мучительной борьбы, сомнений и колебаний, и им иногда нужны для утверждения их события, доказывающие слабость человеческого ума и знания: им-то и говорит Господь как Фоме: «яко видев мя веровал еси: блаженни не видевшие и веровавше» (Ин. 9:29), и здесь Нафанаилу: «зане Рех ти, яко видех тя под смоковницею, веруеши: больша сих узриши».

Тогда Господу угодно было раскрыть перед стоявшими перед Ним учениками значение грядущего царствия Божия на земле, указывая на связь ветхозаветных обетований с ныне свершающимися событиями.

В книге Быт. 28:12–13 изображается пророческое видение Иакова. Иаков, бездомный странник, тип Израиля и тип человечества вообще, видит во сне, что он не одинок, что лестница соединяет небо с землею, что Ангелы Божии восходят и нисходят по ней и что Господь, Иегова, стоит на верху лестницы.

Господь наш Иисус Христос указывает на это таинственное видение с двумя особенностями:

Он глаголет: «отныне увидите небо отверстым»;

и Ангелы Божии восходят и нисходят над Сыном человеческим.

Вникая в смысл этих слов, мы уразумеваем: 1) что небо раскрывшееся в видении Иакова над ним временно, отныне будет постоянно отверсто, знаменуя постоянное общение небесного высшего духовного мира с обиталищем человека, землею.

И 2) что Господь, стоявший в видении Иакова на верху лестницы, находится в минуту произнесения слов Господом Иисусом на последней ступени ее на земле, ибо Ангелы Божии «восходят и нисходят «над Сына человеческого».

Чтобы еще точнее уразуметь значение этих великих слов, надо вникнуть в смысл названия, которое Господь Сам благоволил возложить на Себя.

Это название – «Сын человеческий».

«Кто этот Сын человеческий?» спрашивал народ, когда Господь давал уразуметь, какою смертию Он умрет (Ин. 12:33, 34).

Священное имя Сына Божия было известно народу и книжникам Израильским из Пятикнижия Моисеева, из Псалмов и из Пророков; Иудеи знали также, что Христос сын Давидов (Мф. 22:42–45; Пс. 109), – но мы видим, что они не понимали ни того, ни другого из этих священных имен, а облекали таинственные указания Мессианских пророчеств в свои собственные мечты о будущем величии народа. Не перечисляя здесь всех Мессианских пророчеств, которые составляют сущность всех пророческих книг, мы только укажем на два пророческия выражения, в которых особенно ясно выступает значение имени Сына Божия, второй Ипостаси Святыя Троицы, воспринимающей плоть человеческую ради нашего спасения и имеющей прийти на землю под именем Мессия или Христос т. е. Помазанный О помазании Христа Святым Духом во плоти см. ниже приводимые нами места Св. Отец.. Во первых это торжественные слова стиха 7-го Псалма 2: Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя; и во вторых слова Исайи пророка (Ис. 9:6), вещающего: Младенец родился нам, Сын дан нам; владычество на раменах Его и нарекут

Мы выписываем Синодальный русский перевод во-первых, потому что он яснее, во-вторых, потому что этот превосходный перевод с Еврейского принял во внимание все новейшие труды по разработке Еврейского текста ветхого завета. По поводу слова нарекут мы заметим, что в славянском переводе, следующем буквально греческому Александрийскому тексту, это место переведено «нарицается", καλσῖται, согласно Таргумов, которые к этому слову добавляют «от вечности» (Speaker’s Bible).

имя Ему чудный Советник, Бог крепкий, Отец вечности, князь Мира

Ср. еще Пс. 109 ст. 1 и Исайи 7:14.

. Поэтому мы видим, что имя Сына Божия было известно Иудеям, как имя Самого Бога, а изучение смысла писаний могло бы раскрыть им и образ появления Его. Но между тем Иудеи ищут убить Господа Иисуса за то, что «Он сделал Себя Сыном Божиим» (Ин. 19:7), ибо Он не отвечал Своим пришествием тем безумным надеждам, кои они питали; в душе же их не было того чувства добра, которое помогло бы им душою узнать Бога во плоти.

А между тем «Сыном Божиим» признал всенародно Господа Иисуса Иоанн Креститель (Ин. 1:34); пророческое же значение Иоанна не мог никто отрицать из народа, даже самые книжники, как ясно видно из Лк. 20:4–8; Мф. 21:25; Мк. 11:80.

И Петр, движимый Духом Божиим, произнес исповедание «Ты Христос Сын Бога живаго» (Мф. 16:16); и честный, хотя сомневавшийся прежде Нафанаил (Ин. 1:49) душою узрел и устами исповедал Господа Иисуса Христом и Богом.

Сам Господь перед первосвященником и синедрионом подтвердил, что Он действительно Христос, Сын Божий (Мф. 26:63–64 и параллельные места).

Но кто же Сын человеческий? спрашиваем мы вторично, не в неверии и злобе, как Иудеи, а со смирением ограниченного ума человеческого стараясь уразуметь великие тайны Милосердия Божия, дабы согреть великою любовью Господа в нас оледенелость нашего сердца, объятого холодом бесплодной степи мира.

В Ветхом Завете мы не находим разъяснения имени Сына человеческого, возложенного на Себя Господом на земле. У Иова (Иов. 25:6), в Псалмах (напр. 143:3), у пророков напр. Исайи 51:12) говорится о сынах человеческих с указанием на бессилие и ничтожность их, когда они лишены помощи Бошей. И пророк Иезекииль (Иез. 2:1) называется Господом «сыном человеческим» с намеком на слабость сил его, не могущих вынести величие видений, ему раскрываемых, без особой помощи Божией. Таково значение выражений «бен-адам» и «бен-ишь» во всем Ветхом Завете. В одном только величественном видении Даниила имя «Сына человеческого», «бен-енош» переносится на «Идущего с облаками до Ветхого днями» (Дан. 7:13) У Иезекииля 33:30–32 есть весьма замечательное пророчество о сыне человеческом, но выражения пророка таковы, что кажется, что это пророчество относится к Иоанну Крестителю. Ср. это место с Мф. 21 Лк. 7 и 25–32 Ср. ниже Ин. 5:35.. Но пророческий проблеск имени Сына человеческого один во всем Ветхом Завете и дальнейшее раскрытие значения этого таинственного имени оставляется до пришествия Мессии. Только в новом Завете раскрывается таинство восприятия человеческой плоти Богом всемогущим. «Ветхий Закон», говорит Св. Григорий Богослов, яве проповедовал Отца, Сына же темнее. Новый явственно показал Сына, Божество же Духа прикровенно назнаменовал» Слово о Св. Дусе в перев. Архиеп. Иринея в изд. 1843 ч. 2 л. 166 на обор, и 167.. «Сын человеческий, говорит тот же Отец церкви (со ссылкой на Мф. 24:27), и ради Адама и ради Девы от нихже родися, – от оного яко от праотца, а от сее яко от матере, – законом рождения человек есть: касательно же умствуемого Бог видимый» Cл. о Сыне второе ч. 2, л. 155,1843 в славянок. перев. Архиеп. Иринея....

«Сущий Бог был ли когда без Слова? Сущий Свет был ли без сияния?» Вопрошает Афанасий Великий Против Apиан в изд. 1852 ч. 2 стр. 194.... «В начале бе Слово и Бог бе Слово», говорит священное писание.

«Имя Отца несть ни существа ниже действия, но имства или отношения, каковое имеет Отец к Сыну или Сын ко Отцу», говорит св. Григорий Богослов Сл. о Сыне второе ч. 2, л. 123 на обор. и 141..

«Отец как Сын есть Зиждитель, но таковой и Дух Святый» Афанасий Вел. 3-е посл. к Серапиону в изд. 1852 ч, 3, стр. 72, и ссылки на Ин. 5:19, и Псалмы 32 и 109:29–30..

«Слово неизглаголанно, неизъяснимо, непостижимо, вечно рожденное свыше от Отца, рождается долу во времени от Девы Богородицы Марии, чтобы рожденные первоначально долу рождались вторично свыше, то есть от Бога. Посему Сын единую Матерь имеет на земли, а мы имеем единого Отца на небе. Посему-то Он именует Себя Сыном человеческим, чтобы человеки именовали Бога Отцем на небесех: «Отче наш иже еси на небесех». Как мы рабы сделались сынами Божиими, так Владыка рабов соделался смертным сыном собственного Своего раба, т. е. Адама, чтобы сыны Адама, будучи смертными, соделались сынами Божиими по сказанному: «даде им область чадом Божиим быти» (Ин. 1:12). Сын Божий вкушает смерть ради плотского отца Своего, да сыны человеческие приобщатся жизни Божией ради Бога Отца своего по духу... Он Сын Божий по естеству, а мы Сыны по благодати... Говорит Господь: восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему и Богу Моему и Богу вашему (Ин. 20:17). Бог есть Отец Его по естеству, а наш по благодати... Слово, Отчий Сын, соединившись с плотию, плоть бысть и бысть совершенный человек, да человеки, соединившись с Духом, соделаются единый Дух... Он плотоносный Бог, а мы духоносные человеки» Афанасий Великий. О явлении во плоти Бога Слова и против Ариан; ч. 3, стр. 292–293 (1853)..

Святой Григорий Богослов по поводу Ин. 11 также говорит: Отец нарицается Богом (в словах «Бог Мой и Бог ваш») не в рассуждении Слова, но в рассуждении зримого человечества Христова, а Отцем нарицается Слова, а не зримого в телеси... Сугуб бо был естеством Господь наш Иисус Христос... Нам же Бог собственно Бог, но не собственно Отец Григорий Богослов, Сл. о Сыне второе, ч. 2 л. 147 на обор. и 148 и ср. тожественное разъяснение Ин. 20 у Кирилла Иерусалимскаго. Слово 7, § 7, стр. (изд. 1855). 113.... Человек и Сын человеческий Господь именуется и ради Адама и ради Девы от нихже родися» Григор. Богослов. Id. ib. л. 155..

«Явися и Бог и человек чрез рождество: сый присно из присносущного Отца..., да давый бытие, дарует и блаженное бытие... Бог убо бе, есть и будет... но паче присно (вечно, неизменяемо всегда). Слова же сии деления суть нашего времени... временем бо от Бога разделяемся» Григор. Богослов. Слово на Богоявление или Рож. Христа Спасителя ч. 2, л. 171–172 и ср. сл. о Св. Дусе л. 157 и Сл. на Пacxy второе л. 216..

Святой Григорий Богослов в слове на Пасху втором рисует величественную картину сотворения Ангельских и небесных сил... «Словом исполняемое и Духом совершаемое». За сим он рисует сотворение мира вещественного и зримого... чувствам подлежащего. «Сии суть (говорит он) величия Зиждителя Слова молчащие хвалители, безгласные проповедники великого дела: растворения же из обоих и смешения из противных... еще не было. Творец Слово соделывает из обоих, из видимого и невидимого живое существо едино человека: от вещества тело, жизнь же от Себя Самого вложив, еже умною душою и образом Божиим нарицает Писание... вторый некий мир, в малом великий на земле поставляет: созерцателя видимыя, таинственника умственныя твари, управляемаго свыше; временного и купно бессмертного; видимаго и умственнаго; среднего между величием и низкости; духа и плоть; духа да прославляет Благодетеля; плоть да страждет и научается» Григор. Богослов на Пасху втор. 2 ч, листы 217–218 (1843 Архиеп. Иринея)..

Указав, что человек, по образу Божию сотворенный, мог поэтому соделаться вместилищем Бога, Григорий Богослов так изображает таинство воплощения: «Само Божие Слово..., неизменный образ Отчий... вмещается в Свой образ иже в человеке, и плоть носит за плоть и смешивается с умною душою за мою душу, подобным подобное очищая, и по всему бывает человек кроме греха, родився убо из Девы и по душе и по плоти, предочищенные Духом... быв едино из двух противных, сиречь плоти и духа, из них же ово убо обоготвори, ово же обоготворися»...

..."Сущий бывает Т. е. вечный подчиняется времени., и несозданный созидается, и невместимый вмещается чрез посредство умной души, посредствующей между Божеством и грубою плотию» Григор. Богослов Сл. на Рожд. ч. 2 л. 175 и на Пасху второе, лисг 219 на обор. И сравни в Квидонию л. 252..

Учение Григория Богослова, в последних словах выраженное, направлено против учения Аполлинария И предшественники Григория Богослова, в особенности св. Афанасий Beликий, боролись против этого учения. Афанасий Великий был современником и сначала даже другом Аполлинария, Епископа Лаодикийскаго и в одном из посланий, борясь против Аполлинария, называет его «возлюбленный мой» (против Аполлинария в твор. Афанасия Великаго изд. 1853 т. 3, стр. 385 конец первой книги). Учение Аполлинария, умершаго в 382 году, осуждено в первый раз на соборе в Риме в 375 (после смерти Афанасия Великаго, почившаго в 373 году). Григорий Богослов в посл. к Квидонию (л. 248 на обор.) упоминает о сем «западном Co6oре, осудившем Аполлинария. На шестом Трульском соб. в Константинополе Аполлинарий с его учением отвергнут церковью как еретик. См. 1-е прав. VI Собора. и последователей его, утверждавших, что в Господе Иисусе Христе Божество заменяло человеческую душу. «Как под образом Божиим Богочеловека (говорит св. Афанасий пр. Аполл. 2; т. 3, стр. 387) разумеется полнота Божества в Слове, так и под рабиим зраком признается умное естество и членораздельный состав существа человеческого... При речении Иоанна 1 бе разумеется Слово, а при речении бысть (Ин. 1:14) признается плоть и душа, что называется рабий зрак».

Указав, что слово бе переносит нас в вечность, а слово бысть означает временное на земле пребывание Господа Неизменяемое вечное Бытие среди вечности избирает момент, в который Оно сливается с ограниченным временем: или по прекрасному выражению митрополита Филарета «Бог из вечности глаголет в круг времени к тварям» (Зал. на кн. Бытия стр. 12, 1855)., святой Афанасий великий продолжает: «Не человек был Бог-Слово, «Сущий» до Своего пришествия во плоти, но был Бог у Бога, невидимый и бесстрастный. Слово стало Христом, лишь соделавшись человеком. Имя Христос не приложимо к Отцу и Святому Духу... и страдание не может быть приложено сим Ипостасям, как оно не может быть приложено к бесплотному Богу-Слову. Не может Сын назван быть удобостраждущим, ибо непреложен и неизменен единосущный Отцу: но Он соделался человеком, прияв на Себя в девической утробе целый образ человеческого состава, чтобы Ему быть человеком в страдании и быть непреложным как Богу. Посему-то и было помазание Святым Духом: не Бог имел нужду в помазании, по Бог совершил помазание и приял помазание в теле, способном приять оное... Слово соделалось Христом не без плоти человеческой» Афанасий Великий на Аполлинария кн. вторая в изд. 1853 ч. 3, стр. 387–388..

«Дух соприсущ самой плоти Господней, став ее помазанием и неразлучно сопребывая с нею», говорит св. Василий Великий Baсилий Великий к Амфилохию гл. 16, в изд. 1875 ч. 3, стр. 286, 291..

«Помазание Христа (Помазанника) относится к Его человечеству», говорит св. Григорий Богослов Григорий Богослов о Сыне второе, л.: 145 и 155..

«Дух непреложно при Сыне, а по Христе телесно является», (Деян. 2:3), говорит также св. Григорий Богослов Григорий Богослов Слово на Св. Пятидесятницу ч. 2, лист 241.... и в другом месте: «Дух непреложно при Сыне: рождается Христос, предрекает Дух; Той крещается, Сей свидетельствует; Той искушается, Сей возводит; Той силы совершает, Сей споследствует; Той восходит; Сей преемствует» Григорий Богослов о Святом Дус (слово о Богословии пятое) лист 168..

«Спаситель, говорит св. Афанасий Вел., хотя есть Бог и царствует во царстве Отца и Сам есть податель Духа Святого, однако же о Нем говорится (Пс. 44) «сего ради показа Тя Боже Бог Твой елеем радости, паче причастник Твоих». Он сказуется теперь помазанным, чтобы опять когда сказуется о Нем, что помазан Духом как человек, и нам человекам приуготовить как вознесение и воскресение, так вселение и присвоение Духа» Слово первое против Ариан Афан. вел. ч. 2 стр. 227 (изд. 1852).... и далее приводя слова Евангелия Иоанна Ин. 17:19, «за них Аз свящу Себя», св. Афанасий говорит: «Явно, что и во Иордане бывшее на Него сошествие Святого Духа было сошествием на нас, потому что носит Он на Себе наше тело... ибо когда Господь как человек крестится во Иордане, мы в Нем и Им омываемся «И когда Господь крещается, говорит св. Григорий Богослов, ветхий Адам погребается в воде; восходит Иисус от воды, совозводит с собою мир». Слово на Свят. Светы Богоявлений ч. 2 лист 185 на обороте. и когда приемлет Он Духа, мы чрез Него делаемся духоприемными... Господь, подающий Духа, сказуется Сам помазуемым от Духа... сие сказано по причине плоти» Афанас. Вел. слово против Ариан первое в изд. 1852 ч. 2 стр. 227 и 232... Как скоро в Нем первом освятилась плоть, и чрез нее сказуется Он приявшим Духа, как человек, то вслед за Ним и мы имеем благодать Духа, приемля от исполнения Его» Id. ib стр. 233..

Вполне был человеком по телу и душе Господь наш Иисус Христос, и присовокупи к сему Божество, говорит Григорий Богослов:

«Человек существо умное, такожде и Христос... Блюди убо всего человека, а притом и присовокупи и Божество... Божество бо с плотию единою ниже с душою единою не есть человек, а Он бе человек» Григ. Богослов к Квидонию ч. 2 л. 250 и на обор..

«Беседова к Нам Сын Божий чрез посредство плоти, яко чрез завесу» Григор. Богослов на святыя светы Богоявлений ч. 2 л. 184 и к Квидонию л. 252..

«Господь в Деве человеческим законом рождения создася Бог и человек... Богу очеловечшуся человеку же обожившуся» Григор. Богослов к Квидонию л. 249 и на об..

«Слово сходило и на пророков, рожденных от мужа и жены, но Сей человек от Девы и пришел единожды при конце веков и воскрес и именуется Еммануил «с нами Бог» (Мф. 1:23). Все пророки родились: Богочеловек же «Слово плоть бысть» Афанас. вел. к Эпиктету т. 3, стр. 341.. Борясь против ересей своего века, св. Афанасий великий особенно тщательно разъяснил догмат воплощения Сына Божия: «Слово прияло на Себя истинную плоть»... Слово же было по естеству и истинный Бог» Первая фраза направлена против Валентиниан, утверждавших, что тело Господне было призрак; вторая направлена против учения Aрия.... В сей плоти Слово соделалось для нас начатком новой твари, став созданным за нас человеком, обновив нам путь в небу... ибо (Ин. 14:3) «идеже Он и мы будем» Афанасий вел. На Ариан слово второе ч. 2, стр. 361 (изд. 1852)..

«Не снизошло в человека Слово, а Слово соделалось человеком: Слово плоть бысть. А сие значит (говорит св. Афан. великий), что Слово будучи Богом, имело собственное тело, и, употребив его как орудие, ради нас соделалось человеком. И поелику Слово было во плоти, то о Нем сказуется свойственное плоти, например алкание, жажда, утруждение, страдания... дела же, свойственные Самому Слову, каковы воскрешение мертвых, исцеления, совершал Он при посредстве тела Своего... Господь простирает по-человечески руку, а Божеством прекращает болезнь тещи Петровой; и слепому от рождения человечески сотворяет брение, а Божески отверзает очи; и Лазаря воззвал человеческим гласом, а Божески как Бог воскресил Лазаря из мертвых Афанасий вел. против Aриан слово третие ч. 2 стр. 423, 424, 425....

«Когда страдала плоть, не вне ее было Слово, посему-то и страдание Его называется Его страданием. И когда Божески творил дела Отца, не вне Его была плоть, но опять в самом теле творил сие Господь Ср. Иоан. 10:37–38 «Аще и Мне не веруете, делом Моим веруйте».... Не мечтанием, но действительно имел Господь тело Афан. вел. пр. Ар. 3-е стр. 425–426..

«И Слово немощи плоти носило на Себе как собственные, потому что плоть сия была Его, и плоть служила делам Божества, потому что в ней пребывало Божество и тело было Божие... хорошо сказал пророк Исайя (53:11) «понесе наши немощи»; не сказал: исцелил только наши немощи, но... Слово носит наши немощи, несет грехи, чтобы явственно было, что Слово ради нас соделалось человеком, и что тело, носящее на себе сии немощи есть Его собственное тело Афанасий вел. против Apиан 3-е ч. 2 стр. 425–426, 429..

«Восприяло созданное и человеческое тело Слово, чтобы обновив сие тело обожить в Себе и таким образом всех нас по подобию Своего тела ввести в царствие небесное... Человек не предстал бы Отцу, если бы облекшийся в тело не был истинное по естеству Отчее Слово» На Aриан слово второе ч. 2 стр. 361..

«Посему под именем Христа и Сына Божия разумеем Слово, соединенное с человеком» На Ариан слово четвертое ч. 2 стр. 519..

«Не Бог страдал во плоти Учение Ариан., а Богом во плоти Его совершено страдание Aфaнасий вел. против Аполлинария (кн. 2) ч. 3, стр. 400 (1853 изд.)..

«Посему тело Господне и ныне пребывает с естеством приемшим е» Григорий Богослов к Квидонию; славянск. изд. 1848 г. ч. 2 л. 249 на обор..

«Когда Св. Писание говорит: «Бог Его превознесе и дарова Ему имя еже паче всякого имени, да о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных, земных и преисподних (Флп. 2:10), то говорит сие св. Писание о храме, то есть о теле Господнем. Не Вышний возносится, а плоть Вышняго; плоти даруется имя паче всякого имени. Не Божие Слово приемлет то чтобы называться Богом, но плоть Его вместе с Ним наименовывается Богом... Бог бе Слово, и Сей самый Бог соделался плотию, чтобы плоть Его соделалась Богом Словом» Св. Афанасий вел. слово 28 «о явлении во плоти Бога-Слова»; ч. 3, стр. 288..

«Плоть, в которую облекся Спаситель, восприята Им от Марии... Происшедший от Марии Господь по сущности и естеству Божий есть Сын; по плоти же от семени Давидова и от плоти святой Марии; сказано убо «се дева во чреве приимет» (Ис. 7:14) Св. Афан. Beл. к Эпиктету т. 3, стр. 331 и 334. Ср. Иоанна Златоуста беседа 26 на Иоанна 3, 6..

«И так Господне тело согласно с божественными писаниями, было человеческое по естеству, заятое от Марии и истинное: оно было истинное, потому что тождественно с нашим. Мария сестра нам, потому что все мы от Адама... И по воскресении из мертвых... Господь сказал: видите руце... (Лк. 24:39–40) и притом сказал: видите Меня имуща плоть и кости... во удостоверение, что имеет то же тело, которое было до смерти» К Эпиктету ч. 3, стр. 337–338 и против Aполлинария книга первая ч. 3, стр. 365..

«Покланяемся мы Господу, воплотившемуся Божию Слову. Если плоть сама по себе и есть часть тварей, то она соделалась Божиим телом. И покланяемся мы таковому телу не как собственно телу, а не отделяя его от Слова; и желая поклоняться Слову, не представляем Его далеким от плоти, но ...зная, что Слово плоть быть, Сие и во плоти явившееся Слово признаем Богом» Афан. вел. к Епископу и исповеднику Аделфию; ч. 3 стр. 345–346..

«Плоть Господа не с небесе прииде, говорит св. Григорий Богослов, ...но мы Сына Божия, рожденного из Отца и по сем рожденного из святыя Девы Марии, совокупляем воедино, и Единому в нераздельном Божестве покланяемся» Григ. Богослов к Квидонию ч. 2 листы 250 и 254 на об.... Поклониться подобает не человеку Богоносну, но Богу плотоносну» Id. ib. лист 256..

«Господь есть небесный человек не потому, что с неба явил плоть, но потому, что плоть взятую от земли соделал небесною: «Иаков небесный, тацы же и небеснии по причастию Его святости, говорит Апостол» 1 Кор. 15:48. Афан. вел. против Аполлинария ч. 3 стр. 405..

«Седи одесную Мене», сказано в Писании (Пс. 109); это означает не человеческое, но Божеское достоинство; но Божие достоинство соделалось достоинством человеческим, чтобы человеческое достоинство признаваемо было достоинством Божиим... Господь глаголал (Ин. 17:5) «прослави Мя Отче славою вечною». Не лишившись славы, но явившись в неславном теле, глаголет сие Господь, желая показать, что рабий зрак не отлучен от Божеской славы... Сию славу являет Он в Себе, посему и бысть глас: «прославих и паки прославлю» (Ин. 12:28). Одна слава и до приятия тела и в теле... и сие слава выше Ангельской (Евр. 1:4, 13)... Слово убо явило воссиявший в Нем рабий зрак» Aфaнасий вел. против Аполлинария кн. 2-я ч. 3, стр. 404–405..

«Когда Господь глаголет: Отец Мой болий Мене есть», то говорит сие потому, что соделался человеком, а как Слово равен Отцу: «Аз и Отец едино есма» (Ин. 10:30) Aфaнасий вел. о явлении во плоти Бога-Слова; ч. 3, стр. 289..

Сын человеческий есть имя Бога воплощенного и отношения Его во плоти к Богу Отцу, учит св. Григорий Богослов. «Когда Господь приемлет жизнь, или суд, или наследие языков, или власть всякия плоти, или славу и прочее елико глаголется... то и сие относится к человечеству... Богу же от начала сия соприсуща» Григорий Богослов слово 36 о Слове второе (сл. изд. 1843) ч. 2, лист 148..

«В том же зраке, который был в Нем подобен нашему, изобразил Он нашу смерть, чтобы в Себе уготовать для нас воскресение, возвратив из ада душу, а из гроба тело» Афан. вел. пр. Аполлинария стр. 407–408..

«Посему то душою Бога разрушена держава смерти, совершено и благовествовано душам воскресение из ада, а телом Христовым в бездействие приведено тление и явлено из гроба нетление: так что и человек не отлучился от Бога, и Бог не возвещал оставления человеку. Умерщвление и отлучение духа было не прохождением Бога от тела, но разлучением души с телом, потому что была там изображена наша смерть" Id. ib. стр. 404. Мы в особенности обращаемся к двум книгам против Аполлинария, написанным св. Афанасием великим, ибо в них в особенности великий Отец церкви разъяснял догмат воплощения. Мы говорили выше, что Аполлинарий отрицал в Господе Иисусе человеческую душу, думая, что ее заменяло Божество..

«Аполлинарий думает, говорит св. Афанасий великий, что во Христе вместо внутренняго нашего человека пренебесный ум... во Христе заключается и Божество и человечество: Христос есть и Бог и человек и един есть Христос… Внутренний наш человек есть душа... В смерти Христовой тело достигло гроба, а душа снизошла до ада... Гроб приял в себе телесное пришествие и в нем было тело, а ад безплотное (человеческое). И посему когда Господь пребывал там без тела, смерть признала Его человеком... Подвергший наследованию преслушание и Произведший суд произнес двоякий приговор: «земля еси» и «смертию умреши» Быт. 4:19; и Быт. 2:17.. Человек делится на две части и осуждается идти в два места... посему-то потребно было, чтобы Произнесший приговор Сам отменил его, явившись в образе осужденного, но неосужденном и безгрешном, чтобы совершилось примирение Бога с человеком; и чтобы освобождение целого человека совершено было человеком, в обновлении образа Сына Божия, Господа нашего Иисуса Христа» Афанасий вел. против Аполлинария, кн. 1-я в изд. 1858 т.3, стр. 374–377..

«Не Слово распяли (да не будет сего!); напротив того, отринули Слово, пригвоздив на древе тело Слова... Отринут был Бог; страдание же и смерть и воскресение совершились во плоти и душе Бога» Афанасий вел. прот. Аполлинария кн. 2-я т. 3 стр. 406. См.– ссылки Афанасия вел. на Иоанна 2:19; 1 Иоанн 3, 16; пророка Исайи 53:12..

«Диавол произвел преступлением совращение естества… посему-то и сказано: «пришел Сын Божий да разрушит дела диавола» (1 Ин. 3:8). Господь восстановил в Себе естество и потому сказано: «грядет сего мира князь, и во Мне не обретает ничесоже» (Ин. 14:30)... Таким образом соделано было спасение целого человека и разумной души и тела: и воскресение было совершено» Id. ib. ч. 3 стр. 378..

«Иисус прошел все искушение, потому что приял все, чем опытно изведано искушение и сим одержал за людей победу; сказано: «дерзайте, Аз победих мир» (Ин. 16:33). Диавол воздвиг брань не против Божества, которого не признал (и не дерзнул бы) Ибо сомневался, как видно из Мф. 4 и вопрошал: «аще Сын Божий еси?», но воздвиг брань против человека, которого древле мог ввести в обман, и чрез обманутого на всех людей распространить действие злобы своей... приступил он к Иисусу как к человеку, но, не обретая в Нем признаков древняго своего влияния... и одоленный... сказал: «Кто Сей пришедый от Едома, т. е. из земли человеков, наступающий зело с крепостию?» Пророка Исайи 63:1. У Исайи пророка изображается пришествие Мессии. Едом по-видимому знаменует пустыню мира; народ, враждебный народу Божию. Aфанасий великий указывает, что диавол изумляется величию Восставшего среди народа греха.. Посему-то Господь и сказал: «грядет сего мира князь и во Мне не имать ничесоже» Афанасий вел. кн. 2-я против Аполлинария ч. 3, стр. 397–398..

«Ариане признают лживо в Господе Иисусе одну плоть и понятие страдания нечестиво переносят на бесстрастное Божество... Но и вы (говорит св. Афанасий, обращаясь к Аполлинарию и последователям его), по-другому премышлению мудрствуя, утверждаете, что Христос употребил в дело совне облекающий, т. е. членосоставный образ, вместо же внутреннего в нас человека во Христе небесный ум. Как же Он скорбел, тужил, молился? Написано «и возмутися духом Иисус (Ин. 11:33). Сие же свойственно не плоти неразумной и не Божеству непреложному, но душе, которая, помышляет, скорбит, смущается, тужит и разумно чувствует страдание... Если же Господь изъявляет помышление Своей души, то делает сие по сочувствию с нашею душою, дабы мы уразумели, что Его это страдание... хотя как Сын Божий Он бесстрастен. Ибо как искупил Он нас кровию плоти Своей, так помышлением души Своей, одерживает за нас победу, говоря: «дерзайте, яко Аз победил мир» Ин. 16:33. Aфанасий вел прот. Аполлинария ч. 3, стр. 379–380..

«Душу Мою полагаю за овец Моих», глаголет Господь (Ин. 10:11). Душа сия есть дух... сим-то духом возмутися Иисус. Сего-то духа разлучение с телом совершилось на кресте. Так умерло тело и произошло его разрешение, а Бог Слово непреложно был и в теле и в душе и в Себе Самом «сый в лоне Отчем», в показание Своей неизменяемости» Aфанасий вел. пр. Аполлинария ч. 3, стр. 407..

«Христос именуется совершенным Богом и совершенным человеком по полноте бытия, да и то и другое будет Единый, по всему совершенный вместе, Бог и человек. Когда Господь сказал: «ныне душа Моя возмутися», то показал, что то было действительно» Id. ib. стр. 379–380..

Там где сотлевало человеческое тело, там Иисус попускает положить и собственное Свое тело, и где душа человеческая удерживаема была смертию, там Христос показывает, что и Его душа есть человеческая, чтобы Ему как человеку не быть держиму смертию, и как Богу разрушить державу смерти; чтобы где посеяло было тление, произросло нетление... и чтобы где царствовала смерть, там Ему бессмертному, представ в образе души человеческой, явить бессмертие... и соделать нас причастниками Своего нетления и бессмертия (1 Кор. 15:54)... Господь дал тело за тело и душу, то есть совершенное человеческое бытие, за целого человека... И ад разве мог бы вынести пришествие непокровенного Божества?» Афан. вел. пр. Аполлин. ч. 3, стр. 381..

«Излиянием крови Господь доказал бытие плоти, а тем, что возопил, преклонил голову, предал дух – обнаружил внутреннее в теле Своем, т. е. душу, о которой сказал Ин. 10:15.: «полагаю ее за овцы Моя». Предание духа должно называться не отступлением Божества, но разлучением души от тела. Господь умер нашею смертию, сошел во ад душою, а не непокровенным Божеством. Он потерпел и наше рождение и подобное нашему разрешение» Id. ib. стр. 382 и 403 тома 3 (против Аполлинария)..

«Бог Слово и Создатель соделался человеком, родившись от жены для оживотворения человека и низложения врага.., в явлении плоти без плотских пожеланий в обновленном образе... потому что в Нем воля единого Божества и целое естество Слова в явлении человеческого зрака и видимой плоти второго Адама: не в разделении лиц, но в бытии Божества и человечества» Id. ibid. стр. 398..

«Не Бог страдал во плоти Учение Ариан., а Богом во плоти Его совершено страдание... Писания сперва называют Господа человеком, а потом говорят о страдании, чтобы о Божестве не изречь чего хульного... Оные говорят о рождения от Девы Марии Христа во плоти, а от Бога Отца исповедуют изшедшего Бога Слово. Бог Слово претерпевает страдания не иначе, как в заятом от человеков удобостраждущем образе, и являет в страдающем теле бесстрастие (Божества); в умирающем бессмертие; в погребаемом нетление; в искушенном победу; в обветшавшем обновление; «яко ветхий наш человек с Ним распятся» (Рим. 6:6). Но Божество никак не приемлет страдания без страждущего тела; не показывает смущения и скорби без скорбящей и смущаемой души; не тоскует и не молится без тоскующего и молящегося ума» Афан. вел. пр. Аполлин. ч. 3, стр. 400–402..

«И когда Господь говорит: «Боже вскую Мя еси оставил» то говорит Он сие от нашего лица Ср. Филиппийц. 2:7–8; Исайи 53:4.... Поэтому не о Себе Он соболезнует, а о нас. Не Сам Он оставлен Богом, но мы оставлены и ради нас оставленных пришел Он в мир» Афан. вел. Слово о Явлении во плоти Бога Слова ч. 3, стр. 288..

«Господь... все измеряет своими страданиями (говорит св. Григорий Богослов), аки наукою человеколюбия, дабы мог ведати из своих и наше, и елика, можем истязаны быти и елико проститися: с рассуждаемой со страданием купно и немощи нашей» Григорий Богослов. Слово о Сыне второе ч. 2, л. 146 на обор. (изд. 1848)..

«Жаждать, утруждаться, спать, вкушать пищу свойственно людям, говорит Св. Афанасий вел., Господь был младенцем и отроком и возрастал и в теле вкушал пищу и питие и утомлялся и пречестное тело Его было пригвождено на древе и пострадало... но в теле сем было бесстрастное и бесплотное Слово Божие... ибо не самая сущность Слова, неизменяемая и непреложная, изменялась... Слово, видя пригвождаемым собственное Свое тело, хотя могло воспрепятствовать, но не воспрепятствовало... Страдало собственное тело Господа и был Господь в страждущем теле, но как Бог-Слово, Он был бесстрастен... Его страдания как человека в теле и душе принесены Ему как Богу» Афанасий вел. послание четвертое к Серапиону, и послание к Эпиктету (в изд. 1853 г.) ч. 3, стр. 96, 335, 336. Ср. еще Григория Богослова о Божестве, и человечестве Господа в слове на Богоявление в слав. изд. 1843 г. ч. 2I, л. 176 на обор., и его же «о срастворении человечества с Божеством». В Слове о Сыне втором ч. 2, л. 146–147..

«Но никто не скажет, что скорбь и страдания могут относиться к Божеству, и что Божество может скорбеть и страдать, говорит несколько раз Афанасий великий Пp. Аполлинария ч. 3, стр. 363, 365 и мн. др.. Но этот же святой отец указывает, что страдавшее тело Господа вознесено Сыном Божиим на небо, ибо когда жены приближались к Господу, то Он удерживал их, говоря: «не прикасайся Мне, не убо взыдох ко Отцу Моему» (Ин. 20:17), давая тем разуметь, что нужно восшествие, и что восшествие будет одно (с телом) Афан. Вел. пр. Аполлин. ч. 3 (1853) стр. 365..

«Где убо ныне пребывает тело Господне, – спрашивает св. Григорий Богослов, – аще не с естеством, приявшим е?... осязан бысть по воскресении Григор. Богослов к Квидонию лист 249 на обор. и 260 со ссылкою на Ин. 20 о Фоме.... Божество бо Само по Себе не видимо... Но приидет убо Господь (паки на землю) яко же аз мню с телом, обаче таков, яков явися или показася ученикам на горе» Id. ib. со ссылкою на Мф. 17(славное Преображение Господне)..

Таким образом святые отцы первых четырех веков учат, что Слово Божие, воплотившись, восприяло полное человечество, и в лице Господа нашего Иисуса Христа имело два естества и две воли Божества и человечества, что совершенно ясно и отчетливо высказано в первом правиле шестого, Трульского в Константинополе вселенского Собора в 691 году с упоминанием имен святых отец, разъяснивших догмат В том же правиле 6 Собора перечислены и заблуждавшиеся, с отвержением их учений..

Имя Сына человеческого дано Господу не Евангелистами и не учениками: Сам Господь, «который взял на Себя наши немощи и понес болезни», Он возложил на Себя это священное имя, знаменующее бесконечную любовь Его к нам. Купно с именем Сына Божия имя Сына человеческого есть залог нашего спасения; а священное значение сих имен особенно ярко выступает в словах Господа перед синедрионом: «отныне узрите Сына человеческого, седяща одесную силы, и грядуща на облацех небесных///» Мф. 26:63; Марка 14:61–62; Луки 22 в ср. Данила 7:13, 14. Ср. еще видение прор. Иезекииля 1:26..

Далее Иисус обращается к Нафанаилу со словами, которые уже более понятны нам: «…Истинно, истинно говорю вам, отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому». Это вновь цитата из книги Бытия. Там заснувший Иаков увидел во сне: «Вот лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божий восходят и нисходят по ней» (Быт 28:12). И сегодня Иисус тоже говорит Нафанаилу о лестнице, образ которой сохранился в памяти народа из первых библейских преданий.

Книга Бытия отделена от эпохи Иисуса тысячей с лишним лет, значит, Иаков для Нафанаила — это очень древняя история, несравненно более далекая, чем для нас князья Игорь, Святослав, Владимир и т.д. Иисус, напомнив Нафанаилу образ лестницы, говорит о том, что между небом и землей устанавливается постоянная связь. Бог перестает быть некой тайной, скрытой, с одной стороны, в глубинах истории, а с другой — пребывающей где-то в глубинах неба. Он устанавливает с человеком прямую связь в лице Сына Человеческого, в лице Того, с Кем Нафанаил сейчас говорит. Так в Евангелии от Иоанна начинается проповедь Иисуса, которая предшествует Нагорной проповеди и другим событиям.

Нафанаил изумился всеведению Учителя, но Иисус говорит ему: Увидишь больше сего ; обращаясь же к нему и остальным ученикам Своим, добавляет: отныне, то есть когда вы стали Моими учениками, будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому.

Сыном Человеческим Иисус Христос назвал Самого себя; так Он будет называть Себя во все время Своего мессианского служения.

Евреи называли ожидаемого ими Мессию Сыном Давидовым; и Иисуса Христа в некоторых случаях так называли те, которые признавали Его за Мессию. Но Сам Иисус никогда не называя Себя так. Он даже разъяснил книжникам и фарисеям, что Христа (Мессию) нельзя так называть, потому что сам Давид по вдохновению называет Его Господом (Мф. 22:41–45); (Мк. 12:35–37); (Лк. 20:40–44).

Но почему же Иисус называя Себя Сыном Человеческим? И что означает это название?

Христос пришел спасти не одних только евреев, а всех людей, все человечество. Назначение его было быть Посредником между Богом и человечеством, то есть открыть всем людям волю Божию и научить их исполнять ее, быть им примером для подражания, примирить Бога с падшим родом человеческим, освободить людей от порабощения греху, от этого ужасного плена, то есть выкупить их из этого плена, своей жизнью и страданиями искупить их. Но для того, чтобы исполнить такое назначение, Посредник должен был принадлежать в равной мере как Богу, так и человечеству. Он должен был быть не только Богом, но и Человеком, то есть Богочеловеком. А так как таким именно Посредником и был Господь наш Иисус Христос, то Он называл Себя Сыном Божиим и Сыном Человеческим. Сыном Божиим Он называл Себя довольно редко, только тогда, когда надлежало открыть евреям Свое Божественное происхождение; Сыном же Человеческим Он называл Себя постоянно, во всех Своих поучениях и в разговорах с учениками; называя Себя так, Он этим хотел сказать, что Он – Представитель пред Богом всего человечества, а не одного только народа израильского, что Он – Сын Человечества.

Говоря ученикам Своим, что они будут видеть ангелов¹, восходящих и нисходящих к Нему, Сыну Человеческому, Иисус Христос тем самым дал понять им, что Он больше, чем Царь Израилев, что Он Царь ангелов, Царь Вселенной.

===*1 Христос говорил ученикам об ангелах, нисходящих к Нему с неба и обратно восходящих от Него; и говорил Он это вскоре после искушения Его диаволом. А мы знаем, что когда Христос отверг все искушения диавола, то Ангелы приступили и служили Ему (Мф. 4:11); приступили, значит сошли с неба, а по окончании служения своего опять взошли на небо. Во время Преображения Господня Апостолы Петр, Иаков и Иоанн видели сошедших с неба пророков Моисея и Илию (Мф. 17:3); (Мк. 9:4); (Лк. 9:30). В Гефсиманском саду, после третьего моления Иисуса о чаше, явился... Ему Ангел с небес и укреплял Его (Лк. 22:43). На третий день после погребения Иисуса Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвадил камень от двери гроба и сидел на нем (Мф. 28:2). Этого Ангела, а также и другого видели как Мария Магдалина, так и другие жены-мироносицы (Мф. 28:5); (Мк. 16:5); *Лк. 24:4); *Ин. 20:12). При Вознесении Господнем, когда облако взяло Его из вида их (то есть Апостолов), предстали... два мужа(два ангела) в белой одежде (Деян. 1:9-10). Вот и подтверждение слов Господних об ангелах нисходящих и восходящих.

«Отселе узрите небо отверсто...» (Ин. 1:51)
В нынешнем Евангелии мы слышим, что небо открыто; и кто бы не пожелал войти в него, возлюбленные слушатели? Желает пророк, говорящий: «Коль возлюбленна селения Твоя, Господи сил! Желает душа моя во дворы Господни» (Пс. 83:2, 3). Желает апостол: «Желание, – говорит он, – имею разрешитися и со Христом жити», к которому и     «восхищен бысть до третьяго небесе» (Флп. 1:23; 2 Кор. 12:2). Если бы из здесь стоящих я спросил каждого в отдельности: «Желаешь ли быть на небе?» – то каждый бы ответил: «Да, желаю, – как и пишется об этом: мы скорее желаем выйти из тела и прийти к Богу, к Тому Богу, который на небе живет, ибо для того мы и созданы, чтобы от земли мы пришли на небо и пополнили те праздные места, откуда ниспали злые ангелы; для того и небо открывается, чтобы мы вошли в него. Но как мы можем войти в открытое для нас небо? Ведь мы не имеем крыльев, чтобы взлететь на высоту небесную. Мы не ангелы, но люди, отягощенные бременем тела, а ведь и об ангелах, хотя и имеющих крылья, нынешнее святое Евангелие не говорит, что они взлетают, но восходят: «И ангелы Божие восходящий», а не взлетающие. Здесь Евангелие начертывает христианам устав доброй жизни – мысль и дело или, говоря точнее, богомыслие и трудолюбие. Богомыслие – в крылах ангельских, трудолюбие же в восхождении. О, христианский муж, малым чем умаленный от ангелов, земной ангел, небесный же человек! Не достаточно для тебя, паря на крыльях богомышления, лететь ввысь; необходимо и восходить ногами трудолюбия: «И ангелы восходящия». 
     Для того, чтобы всякий желающий мог удобнее войти в отверстое небо, решил я в настоящей моей беседе быть лествичником, хотя мне и очень далеко до святого Иоанна Лествичника, ибо он был премудр и свят, я же – худоумен и грешен. Все же с Божией помощью я попытаюсь быть лествичником. Я приставлю к отверстому небу лествицу духовную, составленную из добродетелей, чтобы всякий желающий удобнее мог восходить. 
     «Отселе узрите небо отверсто». Слава Богу, что отверсто для нас небо; лишь бы только сами не поленились войти в него. Я же в настоящий час, желая быть лествичником, с Божьей помощию ищу место, чтобы утвердить на нем лествипу, наподобие лествицы Иакова: «Се лествица утверждена на земле, еяже верх досязаше до небесе» (Быт. 28:12). 
      Вещественная лествица имеет два бока, две тетивы или бруса, между которыми утверждаются ступени. Лествица духовная и добродетельная также имеет два бока, которые объясню тогда, когда найду сначала место, на котором мог бы утвердить оба ее бока. Внимая нынешнему Евангелию, я слышу: «Отселе, отселе, – говорится, – узрите небо отверсто», – и рассуждаю: отколе? Не от святой ли Четыредесятницы, которая является временем воздержания? Ведь воздержание считается основанием всех добродетелей, как об этом читается во второй молитве к Пресвятому Духу: «Облецы мя во утробу щедрот, и во основание всех добродетелей воздержание». Вот на этом месте, то есть, на воздержании в святую Четыредесятницу, и утвердим один бок нашей лествицы. Теперь же поищем другого места для другого бока. 
     Снова я внимаю сему евангельскому чтению; отселе, от св. Четыредесятницы, есть время покаяния, как поется об этом и в Триоди: «Се время покаяния, отложим дела тьмы». Вот на этом месте, то есть, на покаянии, утвердим и другой бок нашей лествицы, которая бы достигала до неба, отверстого над св. Четыредесятницей. Воздержание и покаяние – это поистине самые твердые и прочные места в Четыредесятнице, хотя и самые трудные, ибо воздержаться и явить истинное покаяние не всякому желательно. 
     Итак, да будет утвержден один бок нашей лествицы на воздержании, которое есть пост в пище, другой же на покаянии, которое есть пост в злых делах. Это те две тетивы, те два бруса, между которыми утверждаются и прочие добродетельные ступени. Рассмотрим же теперь силу и необходимость этих двух боков. 
     Как ступени не могут утвердиться и существовать, если не будут утверждены посреди двух тетив или брусьев, так не могут быть в нас твердыми и все добродетели, если они не будут утверждены на сем двояком посте, воздержании, как я сказал, в пище и в злых делах. 
     Предложим здесь вопрос о первом посте: какая необходимость поститься в пище? Не затягивая беседы многими и длинными ответами, я скажу кратко. Не говоря уже о том, что и в Ветхом, и Новом Завете пост был весьма похвален и славен: в Ветхом Завете в примере святого пророка Даниила и трех отроков, а в Новом Завете в примере Самого Христа Спасителя, постившегося в пустыне сорок дней, и Его святых апостолов; не говоря о том, что пост узаконен был в первенствующей церкви, принят и утвержден и позднейшими святыми отцами; не говоря и о том, что пост весьма полезен не только для душевного спасения, но и для телесного здравия, – я только предложу вашему вниманию следующее. Враг наш диавол воюет против нас и побеждает нас не иным каким грехом, как только чрез настоящее тело наше, как об этом говорит и апостол: «Плоть похотствует на дух» (Гал. 5:17). Особенно хорошо это изъясняется в Откровении святого Иоанна Богослова: жену некую пресветлую, явившуюся на небеси и украшенную солнцем, луною и звездами, гонит некий семиглавый змей, хобот которого отторг третью часть звезд небесных. Как же он гонит ее? Он выпустил на жену из уст своих воду, как реку, чтобы потопить ее в реке (Откр. 12:1– 4:13–15). Видите, что делает сей враг змей? Он не старается кусать зубами сию жену, не терзает ее, не дышит на нее своим ужасным ядом, чтобы повредить ей, не испускает на нее огня ярости своей, чтобы опалить ее, не бьет ее и хоботом, отторгшим звезды: он только воду испустил из уст своих, воду же не морскую, которая по природе своей горька и не вкусна, но воду речную, не горькую, а вкусную. Какое же может быть толкование сего видения? Жена есть образ церкви Христовой, в особенности же души каждого верующего человека. Змей – это диавол, гонящий церковь Христову. Как же он гонит их? Не зубами кусает, ибо же всех он удручает болезнями и осыпает проказою и бедствиями, как иногда по попущению Божию осыпал многострадального Иова; не терзает их ногтями, ибо не у всех он губит временные блага и богатства, как некогда погубил все богатства и детей Иова; не дышит он своим ужасным гибельным ядом, ибо не всякого он толкает на все грехи; не испускает огненного пламени своей ярости, ибо и ярость не у каждого он может легко возбудить; наконец, он не ударяет и хоботом, ибо не всякого он смутит своей гордыней. Но что же он делает? Испускает из проклятых своих уст воду. Какую же воду? Не морскую, горькую, то есть, не влагает в сердце человека горькой памяти страха смертного, грозы страшного суда и ужаса мук геенских, но что же? Он испускает на человека воду речную, сладкую, то есть, телесную роскошь, плотские вожделения и сладости плотских грехов, о которых писал апостол Павел к Галатам: «Явлена дела плотская, яже суть прелюбодеяние, блуд, нечистота, студодеяние» и прочее (Гал. 5:19). Этими страстями диавол теснит человека; в них заключается вся его мощь и сила, ибо ими, как сладкими водами, он легко потопляет всякого, как говорит и Писание: «Кийждо искушается, от своея похоти влекомый и прельщаемый» (Иак. 1:14). Ими он одолевает храбрых Христовых воинов и причиняет многим святым стыд, а иным препятствие. Святой Киприан скорбит о том, что, когда были при нем гонения на христиан от нечестивых идолопоклонников, некоторые из верующих, дерзновенно исповедовавших имя Христово, претерпели даже великие муки за Христа, но потом, выпущенные на свободу, они по временам обесславливались плотскими падениями и свои тела, которые были раньше храмом Духа Святого, соделали храмом греховного плотского сладострастия. Кроме того, в повествованиях о мучениках содержится еще и то, что у некоторых страстотерпцев Христовых за исповедание имени Иисуса Христа были отрезаны языки, но все они продолжали ясно говорить по благодати Христовой. Когда же один из них пал в плотском грехе, то тотчас стал нем, погубив сию благодать чудесной речи. Нельзя нам не удивляться, насколько велика над нами сила диавола, которая содержится в наших естественных членах, в их плотском сладострастии. Если же вся мощь и сила диавольская содержится в той сладкой воде, которую он испускает на нас, то есть, в плотских сладострастиях, которыми он прельщает нас, то если бы кто иссушил сию воду сладкую, то есть, плотские сладострастия, то укротил бы всю мощь и силу вражескую и победил бы врага своего, как уже некрепкого и несильного. Ведь известно то, что пост и воздержание иссушают тело наше, умерщвляют в нас плотские вожделения и греховные страсти, как говорит об этом святой Киприан: «Нет более крепкой бразды, чем пост». Пост иссушает болото скверны; от него увядают бесчинные движения плоти и изнемогают вожделения, так что пост укрощает всю силу вражию, воюющую против нас, и легко побеждает искусителя. 
     Итак, необходимо хранить пост в пище именно для того, чтобы, иссушивши болото греховного плотского вожделения, мы ослабили и победили силу и мощь диавольскую, ратующую против нас главным образом чрез наше настоящее тело. 
     Рассмотревши силу и необходимость первой тетивы или бруса, первого бока лествицы, рассмотрим и другую тетиву или брус, другой бок, которым является воздержание от злых дел; рассмотрим его, как и первый, посредством вопроса. 
     Почему необходимо поститься от злых дел? А вот почему: как вещественная лествица не может быть прочной с одной тетивой, с одним боком, так и добродетельная лествица не может устоять с одним воздержанием в пище, но крайне необходимо и воздержание от злых дел. Необходимо поэтому знать, какие злые дела особенно тяжелы. Одни происходят от немощи, как, например, плотские сладострастия; они могут быть укрощены воздержанием в пище. Другие же злые дела, происходящие не от немощи плотской, но от некоей особенной злобы, как, например, грех зависти, ненависти, лакомства, грех, поедающий и потребляющий ближнего, – эти грехи гораздо тяжелее всех первых; ибо грехи плотских сладострастии – это грехи немощи человеческой, грехи же, происходящие от злобы, это грехи сатанинской вражды. От них-то, то есть, от грехов, происходящих от злобы, особенно необходимо воздерживаться человеку-христианину. Послушаем, чему, воспевая, поучает Студитова Триодь: «Постимся постом приятным, благоугодным Господе-ви. Истинный пост есть злых отчуждение, воздержание языка, отложение ярости, обвинения, лжи и клятвопреступления: от сих воздержание есть истинный пост и благоприятный». Без сего второго поста первый пост ничто. Сам Бог в книге Своего пророка Исайи говорит: «Во дни пощений ваших совершаете воли своя, подручники вашя томите, в сварех поститеся. Аще слячеши яко серп выю твою, и во вретище облечешися, и пепел постелеши: то ни тако наречется Ми пост приятен. Не такового бо поста Аз избрах, – глаголет Господь, – но разрешай всяк союз неправды, и исправляй развращения» и прочее (Ис. 58:3– 6). Для того, как видим, нужно поститься от злых дел, чтобы благоприятен пред Богом был первый пост, пост в пище. Кроме того, потому еще необходимо воздержание от злых дел, что с грехами, со злыми делами, с нравами, состарившимися во грехах, невозможно войти в отверстое для нас небо, в которое, по словам Богослова, не может войти никакая скверна. 
     Весьма достоин удивления тот случай, что Господь Бог, изведши людей Своих из земли Египетской с тем намерением, чтобы ввести их в землю обетованную, не ввел их сразу в нее, но сначала водил их сорок лет по пустыне; а ведь путь от Египта до обетованной Ханаанской земли не более десяти дней, ибо в десять дней можно свободно дойти сухим путем из Египта в Палестину. Но Бог водил людей Своих сорок лет по непроходимым местам, прежде чем ввел их в обетованную землю. Какая причина и цель сего? Цель та, чтобы совсем отвыкли они от тех злых, греховных дел, к которым привыкли в Египте; и прежде чем не отвыкли они от своих греховных нравов, до тех пор не ввел их в обетованную землю. Так и ты, христианин, не можешь войти в отверстое для тебя небо, прежде чем не отвыкнешь от тех злых дел, к которым привык.
     Кроме того, еще и то удивительно, что за исключением Иисуса Навина и Халева никто не вошел в землю обетованную из тех, кто вышел из Египта, но лишь дети их вошли; все же вышедшие были покрыты гробами в пустыне, ибо написано: «Разгневася яростию Господь и клятся, глаголя: аще узрят человецы сии, из Египта исшедший, от двадесяти лет и вышше, землю, юже клятвою обещах им» (Чис. 32:10, 11). Почему же не допустил Бог войти в обетованную землю всем, кто вышел из Египта, но только детям их был дан сей дар? Златоуст так объясняет причину сего: «Для того, – говорит он, – чтобы имеющие наследовать обетованную землю не только сами не знали греховных египетских дел, к которым привыкли их отцы, но даже не было бы таких, которые и помнили бы о них. Посему старые израильтяне и пали мертвыми в пустыне, чтобы в Палестине не научили детей своих тому безбожию и сквернодействию, которые они творили в Египте с египтянами». Вот что говорит тот святой: «Почему не могу вспомнить тех, которые вышли из Египта? Для чего все погибли? Для того, чтобы имеющие овладеть Палестиной не знали всего злого, что было в Египте, то есть, всех волшебств и нечестия, и чтобы не было ни одного учителя этих злых дел». Если входящим в обетованную землю нельзя иметь даже и воспоминания о грехе, то тем более нам, входящим в отверстое небо, необходимо истребить не только греховные нравы, к которым привыкли, но даже и память о грехах (исключая сожаления о грехах) необходимо искоренить в уме нашем, чтобы не пали мы мертвыми душой в пустыне окаянной нашей жизни и не лишились небесного входа. Таким образом, теперь ясно, почему нужно поститься от злых дел. Потому, повторяю, что с ними невозможно войти в отверстое для нас небо.
     Так рассмотревши обе тетивы или бруса, оба бока лествицы,– понявши их силу и необходимость и утвердивши их на прочных местах, – воздержание на посте в пище и покаяние на посте от злых дел, – положим теперь между ними как бы ступени, добродетельные восхождения, которые очень разнообразны, ибо разнообразны пути спасения и ступени, перечислять которые подробно и беседовать о которых не хватит не только нынешнего часа, но недостаточно будет и времени целой седмицы. Молитва, милостыня, милосердие, друголюбие, боголюбие, смирение, чистота, целомудрие и другие, подобные им, добрые дела, и внимательное сохранение всех заповедей Божиих, – все это суть ступени лествицы, возводящей к небу. Поскольку же я утвердил нашу лествицу на воздержании, то в настоящее время скажу, что самая высшая ступень, возводящая на высоту добродетелей и к совершенному спасению, есть удовлетворение за грехи, то есть, труды покаяния, равные прежде бывшим грехам, чтобы какие были прежние грехи, таково было бы совершено и покаяние.
     Великий проповедник покаяния, Иоанн Креститель, вопиющий в пустыне иудейской, говорит: «Покайтеся, сотворите плоды достойны покаяния» (Мф. 3:8). Какие же это плоды, достойные покаяния? Те, которые, по словам толкователей, трудами удовлетворения за грех в покаянии сравнялись бы с тяжестью какого-либо совершенного великого греха, чтобы насколько кто поработает греху, на столько же поработал и Господу, как говорит апостол:  «Яко же представите удеса ваша рабы нечистоте и беззаконию в беззаконие: тако ныне представите удеса ваша рабы правде во святыню» (Рим. 6:19). Святой же Григорий, называющий человека древом, познаваемым по плодам, говорит: «Ведь по плодам, а не по листьям или корням познается оно, ибо и Господь Бог проклял дерево, имевшее листья, но бесплодное: не принимает Он исповеди только на словах, без трудов удручения тела». Он этим сказал, что дерево, живое и хорошее, познается не по корню или листьям, но по плодам. Человек есть мысленное дерево. Кающийся человек имеет корнем своим покаяние, мысль и намерение исповедания грехов; листьями является уже самое словесное исповедание Богу грехов пред отцем духовным и обещание покаяться, исправиться; плоды же – это удовлетворение, труды. Посмотрим теперь, из чего познается истинное покаяние? Познается оно не по корням намерения, не по листьям исповедания и обещания, но по плодам удовлетворения. Утверждай намерение, как корни, умножай слова, как листья, но если не имеешь плодов, достойных покаяния, или не имеешь подвигов и трудов удовлетворения, то ты древо не благословенное, но подлежащее проклятию. Мы сказали уже, что плоды, достойные покаяния, суть те, которые равняются по своей трудности, качеству и количеству прежде совершенным грехам. Суетно покаяние того, кто коротким воздержанием в пище и постом хочет покрыть многократные объядения и пьянства. Тщетно покаяние того, кто немногими вздохами и ударами в грудь хочет оправдать многие неправды, воровства, убийства, хищения, озлобления брата и многое подобное им. 
     Неправедно покаяние того, кто кратким и легким умерщвлением своего тела хочет очистить долгие и тяжкие смертные грехи. Бесследно пройдет покаяние того, кто малыми слезами хочет омыть великие скверны и беззакония. 
      Христос Господь наш, взявши на земле грехи наши на Себя и желая души наши очистить от всякой скверны, отверз на кресте сугубый источник, истекающий из ребр Его: источник воды и крови. Святой Иоанн Богослов говорит о Нем следующее: «Сей есть пришедый водою и кровию Иисус Христос» (1 Ин. 5:6), не водою только, но водою и кровию, чтобы чужие, то есть, наши, грехи очистить; не одну только воду извел Господь из ребр Своих, но и кровь: не водою только очистил, но «водою и кровию». Мы же для омовения наших собственных грехов, как бы легкие и малые воды, употребляем легкое покаяние без крови, то есть, без трудов, доводящих до кровавого пота. Поистине такое наше покаяние суетно и подобно делу Пилата, который, умыв руки, предал Христа на смерть. Мы трудимся только малое время, мало постимся, мало плачем; мы только как бы руки одни, а не все тело наше омываем от болота и чрез это вторично распинаем Христа. Мы не только за прежние грехи не творим подобающего удовлетворения, но даже и на большие и новые простираемся беззакония. Какую пользу принесет такое покаяние? Сами посудите. Может ли кто горстью воды остудить великую раскаленную печь? Может ли кто небольшой слезной каплей угасить огонь геенский, уготованный ему? Может ли кто в темнейшую полночь одной малой зажженной свечей осветить всю поднебесную? Может ли кто слабым сожалением о грехах, как малою свечою, осветить тьму кромешную, уготованную ему? Может ли кто одной ложкой меда усладить всю горечь океана? Может ли кто кратким умилением сделаться сладким огорченному нашими грехами Богу и получить прощение? Многие и премногие, как реку, все дни и ночи проливай пред Господом слезы вместе с говорящим: «Слезами моими постель мою омочу» (Пс. 6:7). Если хочешь погасить огонь геенский, уготованный тебе, весь претворись из тьмы греховной в свет. Если желаешь избавиться от тьмы кромешной, весь из горечи греховной претворись в сладость. Если хочешь сделаться сладким для Господа и получить прощение грехов, «насладися, – сказано, – Господеви, и даст ти прошение сердца твоей» (Пс. 36:4), то есть, всецело умертви себя трудами и подвигами, чтобы умерли живущие в тебе греховные страсти. Апостол говорит: «Да упразднится тело греховное, яко ктому не работати нам греху» (Рим. 6:6). Закореневшее во грехах тело твое упраздни, изможди, удручи и в надежде на упразднение грехов сотвори плоды, достойные покаяния, сравняй труды свои с прежде бывшими твоими грехами или даже превзойди их и тогда ожидай прощения и спасения. Кто взойдет на сию ступень удовлетворения за грехи, тот получит надежду на Бога, как и на отверстое небо. 
     Вот что имеем, возлюбленные слушатели! Мы имеем лествицу, утвержденную на земле и приставленную к отверстому небу! Будем восходить по ней, пока имеем время, чтобы, отлагая со дня на день, мы совершенно не упустили время покаяния и не погибли бы в конец, чего да не попустит нам Бог. Да не случится с нами то же, что и с Исавом, о котором апостол говорит:  «Отвержен бысть: покаяния бо места не обрете, аще и со слезами поиска его» (Евр. 12:17). Долготерпелив Бог. Если же после долготерпения Своего огорчится Он за непокаяние на человека, то ускорит наказание Свое, и тогда, о, человек, ты не можешь знать, найдется ли у тебя время для покаяния. 
     Мы построили теперь духовную лествицу только моей плохой беседой, но не самым делом. О, если бы дал Бог каждому из нас на деле совершить то полезное, о чем говорилось устами! Теперь, пожалуй, пора было бы и окончить нашу беседу словом «аминь», но ведь не будет бесполезным подпереть чем-либо ту лествицу и чем-либо подкрепить. Но чем?
     В конце мы вспомянули, что откладывать покаяние есть дело очень плохое, ибо когда найдет неожиданно ужасный случай, то не удобно уже тогда будет приискивать время для покаяния. Таким образом пусть подопрет и укрепит нашу лествицу тот ангел, которого Богослов видел стоящим на земле и на море. Тот ангел «воздвиже руку свою на небо, и клятся Живущим во веки веков, иже созда небо и яже на нем, землю и яже на ней, и море и яже в нем, яко время уже не будет» (Откр. 10:5, 6). О, ангел святой! Неужели ты противоречишь святому Евангелию, говорящему: «Не клятися всяко ни небом, яко престол есть Божий, ни землею, яко подножие есть ногу Его»? (Мф. 5:34, 35). Ты же дерзаешь клясться самим Создателем неба и земли. Не согрешаешь ли ты? Нет, не согрешает ангел такой клятвой, ибо он истинно клянется. Иное дело у человека. Ему запрещено «клясться всяко», ибо клянется ли он, или не клянется, – он всегда лжет. Ангел же и клянясь истину творит, и не клянясь не может солгать, и тем более не солжет, когда клянется. Клянется же он Богом для того, чтобы всякое создание Божие, особенно же разумный человек, все роды и все племена имели веру его неложным словам. О чем же клянется тот ангел? Обратим внимание: «Яко время уже не будет». Слышишь, грешный человек, валяющийся в грехах своих, как в кале грязном, и откладывающий покаяние свое на другое время, на старость лет! Если не покаешься вскоре, то не получишь вовсе времени для покаяния. Верь ангелу Божию, клянущемуся Богом, что не будет больше времени. Найдет на тебя неожиданно смертная болезнь; захочешь покаяться, а времени не будет. Найдет неожиданно Божье наказание, огонь и меч; захочешь исправиться, но времени не будет. Попадешь в руки врагов твоих, видимых и невидимых; захочешь поплакать о грехах, но не будет времени. Придет последний час твоей кончины, станут пред лицом твоим все грехи твои; захотел бы ты тогда понести всякое, даже самое тяжелое покаяние, но не найдешь времени для покаяния, ибо уже не будет времени. Ныне же, ныне, пока имеешь время, позаботься о грехах твоих, покайся искренно: после уже не будет времени. 
     Так подперши возводящую к небу лествицу виденным в Апокалипсисе ангелом, я закончу свою беседу, говоря: Аминь. 

Увидишь лестницу - Меня.

В связи с этим: кто такой Нафанаил?

Идеальная фигура иудея, принявшего Христа (Павел)? Идеальный ученик?

Но он упоминается в. 21:2. Скорее всего, просто реальная фигура.

Он видит Царя Израиля, т. е. политическую фигуру, надежду израильского народа.

А увидит Сына Человеческого (Дан 7).

То есть пришествие Его во славе, когда Царство Его придет неразрушимо.

Аминь (истинно), аминь глаголю (говорю) вам. Такая повторительная форма речи встречается только в речах Господа у евангелиста Иоанна (Ин. 3:3; Ин. 5:19; Ин. 8:51 и др.); у других евангелистов употребляется только однократное аминь (истинно). Это повторение означает усиленное уверение в том, что говорит Господь. Отселе (отныне), т. е. с того времени, как Нафанаил и прочие сделались учениками И.Христа. Узрите (будете видеть), конечно, более духовными очами, нежели чувственными, хотя св. апостолы были свидетелями и видимаго служения Господу ангелов. Небо отверсто и ир. Образ заимствован из повествования книги Бытия о сновидении патриарха Иакова, когда он видел лестницу, простиравшуюся от земли на небо, Бога, стоящаго на верху ея на небе, и ангелов Божиих, восходящих и нисходящих по ней (Ин. 28:12 — 13). Общий смысл сего изречения Господа тот, что отныне, т. е. со времени вступления Его в дело Своего служения, началась особенная близость небожителей с людьми на земле чрез И. Христа, излияние особенных милостей Божиих на людей чрез Него (Мих.), служение ангелов Самому И. Христу. Гак ангел являлся Ему в саду Гефсиманском для укрепления Его пред страданиями, ангелы были при воскресении и вознесении Его. А это все, конечно, еще более должно было укрепить веру в Господа призванных Им апостолов. Над Сына Человеческаго (к Сыну Человеческому). Иисус Христос любил называть Себя этим именем. Название это означает близость Его к людям, единство Его с ними по воплощению, подобно тому, как название Сын Божий означает близость его к Богу-Отцу, единство Его с Ним. Сын человеческий значит то же, что человек. Иисус Христос, воплотившись, был истинным человеком, только не имевшим греха, подобно нам, имеющим его.

Господь обещает явить ему еще большее чудо, именно: видение отверстых небес и восхождение и нисхождение Ангелов к Сыну Человеческому, как это видел первый израильтянин, в котором не было лукавства, – Иаков.

– Иисус сказал ему: – Говорю вам истинную правду: увидите, как раскрывается небо и как Божьи ангелы сходят к Сыну человеческому и восходят от Него к Богу – В этом стихе очень сложная образность. Первое, что сразу же приходит на ум, это знаменитое видение лестницы Иакова: он увидел во сне, как по лестнице, стоящей на земле, а другим концом касающейся неба, поднимаются и спускаются ангелы (Быт. 28:10-22). Иаков назвал это место Бет-Эль («Дом Бога», синод. Вефиль). Теперь Иисус соединяет собой небо и землю, Он – единственный посредник между Богом и человеком. «Уже важно не место, Бетэль, но Личность Сына человеческого»¹. Говорю вам истинную правду – дословно: «Аминь, аминь говорю вам». Слово «аминь» (точнее «аме́н», евр. «истинно, точно, верно») оставлено в греческом без перевода. Обычно евреи произносили это слово в конце молитвы, которую читал кто-то другой, в знак согласия с его словами (ср. 1 Кор. 14:16; 2 Кор. 1:20; Откр. 5:14; 7:12; 19:4; 22:20). Иисус же наоборот начинает словом «аминь» Свою речь, что придает ей торжественность и тождество с пророческой формулой «Так говорит Господь»². Характерной особенностью речи Иисуса в этом Евангелии является повтор слова «аминь». Иисус произносит его перед каким-то особенно важным речением и этим привлекает к нему внимание слушателей. Вам – Хотя Иисус до этого разговаривал с Нафанаилом, его следующие слова обращены ко всем ученикам. Раскрывается небо – Эти слова напоминают сцену омовения Иисуса у синоптиков, хотя она и отсутствует у Иоанна (Мф. 3:16; Мк. 1:10; Лк. 3:21). Ангелы сходят... и восходят от Него к Богу – Некоторые библеисты полагают, что они возносят Богу молитвы Иисуса и нисходят вниз, чтобы служить Ему. Но, вероятно, здесь скорее можно увидеть отголосок синоптического речения: «Сын человеческий придет в сиянии славы Отца Своего с Его ангелами и воздаст каждому по делам его» (Мф. 16:27; ср. Мк. 8:38; Лк. 9:26). Хотя, с точки зрения многих ученых, этот образ указывает на единство неба и земли, вечности и истории, Бога и человека, скорее всего, он призван подчеркнуть отделение Иисуса от всех, Его «инаковость». Только Он восходил на небо и сошел оттуда в отличие от многочисленных мистиков, совершавших небесные путешествия. Поэтому Он единственный, кто знает небесные тайны, недоступные никому из людей.

Это торжественное пророческое речение вводит титул Сына человеческого, который завершает собой целую серию титулов, принадлежащих Иисусу, а также тему восхождения и схождения, характерную для Иисуса, Сына человеческого.

Экскурс: Сын человеческий

Сын человеческий (арам. бар-наш(а́), евр. бен-адам) – в греческом и в русском языках буквальный перевод этого словосочетания – «сын человека», то есть «человек». В семитической среде это выражение было широко распространено.

В Ветхом Завете это словосочетание часто встречается в значении «человек, смертный, смертное существо» и противопоставляется могущественному бессмертному Богу. Так, в Пс. 8:4-5 говорится: «Когда взираю я на небеса Твои – дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил, то что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?» У Иезекииля Бог постоянно обращается к пророку со словами «сын человеческий» (2:3, 6, 8; 3:1 и др.)

Но в книге Даниила мы читаем о какой-то возвышенной и таинственной личности, которая названа «как бы Сыном человеческим»: «И видел я в моем ночном видении: С облаками небесными приближается некто – словно бы человек. Он приблизился – и подвели его к Древнему Днями. И даны ему были власть, честь и царство, и все народы, роды и племена ему покорились. Власть его – власть вечная, непреходящая, и царство его нерушимо» (7:13-14). Он представляет народ Божий Израиль, в отличие от зверей, которые олицетворяют мировые империи. Правда, встает вопрос, является ли он некоей самостоятельной личностью или же это не более чем описательный оборот для обозначения народа Израиля, корпоративная личность. Ведь в этой же главе словосочетание «Сын человеческий» далее заменено на «святые» (ст. 18, 21, 22, 25, 27).

Еще величественнее предстает Он в 1-й Книге Еноха¹⁴. В так называемых Притчах Еноха (гл. 37-71) переплелись три традиции, в основе которых лежат такие тексты, как а) Дан 7; б) Ис 11 и Пс 2; в) Ис 42; 49; 52-53. Автор создал некую составную личность, соединяющую в себе черты данииловского Сына человеческого, Царя из рода Давида и Служителя Яхве. Он – праведник, Божий избранник и служитель. Он – небесный Человек, имя которого произнесено Богом изначально, до сотворения светил, но он сокрыт, а в конце времен воссядет на престол славы, и будет пребывать перед лицом Бога, и Ему будет дана власть судить живых и мертвых. В самом конце Притчей Бог, названный Господом духов, сообщает Еноху, что Енох и есть это таинственное существо, Сын человеческий, рожденный для праведности. К сожалению, дата написания этих глав, в которых содержатся тексты о Сыне человеческом, неизвестна (их нет на еврейском языке, они существуют только в переводах – это так называемый Эфиопский Енох). Многие ученые считают, что они появились на свет лишь после разрушения Храма в 70 г. или же подверглись серьезной христианской переработке.

Кроме того, в арамейском языке это словосочетание означало также «некто, некий человек» и употреблялось в тех случаях, когда человек из скромности или из нежелания говорить о предстоящих ему страданиях или смерти вместо «я» говорил о себе в третьем лице как о «некоем человеке» (ср. 2 Кор. 12:2-5, где ап. Павел говорит, что знает «одного человека», имея в виду себя).

В Евангелиях Иисус часто говорит о себе в третьем лице, называя себя Сыном человеческим. Его никогда не называют так другие люди – ни Его ученики, ни Его противники. Речения о Нем в Евангелиях можно разделить на три группы: 1) о Его земной жизни; 2) о предстоящих Ему страданиях и смерти; 3) о том, что Ему предстоит судить мир, и о Его грядущей славе.

В Евангелии от Иоанна речения из первой группы не встречаются совсем, почти все они относятся ко второй и третьей группам, но даже о смерти всегда говорится в контексте славы. У Иоанна они ближе всего связаны с видениями пророка Даниила и видениями апокалиптических книг (ср. Откр. 1:7, 13; 14:14). Так, в Откровении, книге Иоаннова корпуса, фигура Сына человеческого почти что сливается в фигурой Бога. Ср. Его описание в Откр. 1:13 и Дан. 7:9. В 4-м Евангелии Он всегда выступает как эсхатологический Судья. Многие ученые также полагают, что у Иоанна этот титул равнозначен титулу Мессии. Кроме того, во всех речениях, в которых есть этот титул, присутствует идея предсуществования, которой не было в столь отчетливой форме в доиоанновой христианской традиции. Это показатель высокой христологии, возникшей в конце I века.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 73-77++

Так как Нафанаил свое ожидание Мессии основывал строго на пророческих предсказаниях, то Господь говорит ему и остальным Своим спутникам: истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому (51 ст.). Этими словами Господь указывает, что на

Нем исполняется пророческое видение Иаковом таинственной лестницы, соединявшей небо и землю. По видению Иакова, Господь был наверху лестницы, а теперь Господь сошел на землю и явился людям как «Сын Человеческий», т. е. как Богочеловек. В то время, когда другие называют Иисуса Христа «Сыном Давидовым», «Царем Израилевым», «Мессией», Сам Господь Иисус Христос чаще всего называет Себя «Сыном Человеческим», чтобы показать, что Он пришел на землю для спасения не одного какого-либо народа, а всего человечества и пришел не для славы и величия в смысле иудейских представлений, а чтобы пройти путь наивысших человеческих страданий и уничижения и через крест возвести человека на высоту Божественной славы и величия. И действительно, вознесением с Пречистой Плотью Своей на Небо и сидением одесную Бога Отца, Богочеловек Иисус Христос возвеличил безмерно нашу человеческую природу.

будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих. В этом стихе содержится аллюзия на видение Иаковом лестницы между землей и небом, по которой "восходили и нисходили" ангелы Божии (Быт. 28:10-15). По свидетельству Иисуса, Он Сам представляет ту реальность, на которую указывала лестница Иакова. Он — мост, соединяющий небо и землю и восстанавливающий утраченное в Едемском саду, когда Адам и Ева были изгнаны из Божия присутствия.

Сыну Человеческому. Это самоопределение Иисуса, которым Он чаще всего пользовался, действительно подчеркивает Его человеческую природу, но в более специфическом смысле оно характеризует Его роль и достоинство Мессии (см. ком. к Мк. 2:10).

Господь Иисус Христос, увидев идущего к Нему Нафанаила и зная по всеведению все добрые свойства души его, сказал окружающим: се воистинну Израильтянин, в немже льсти несть, – он не хитрит, не лицемерит, говорит прямо, что у него на душе, и, встретив сомнение, старается разрешить его. После сего, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, Нафанаил «еще испытывает, как человек, а Иисус ответствует, как Бог». Како мя знавши"? – спросил удивленный Нафанаил. Прежде даже не возгласи тебе Филипп, суща под смоковницею видех тя, – отвечал Господь и, «указав и место, где был Нафанаил, когда приглашал его Филипп, и название самого дерева, и время разговора, показал в Себе несомненную прозорливость». Евангелист не поясняет ближе, что значила эта речь Господа, но она до такой степени поразила Нафанаила, что он воскликнул: Равви! Ты вси Сын Божий, Ты вси Царь Израилев!

Господь одобрил веру Нафанаила, и если «в исповедании его как бы недоставало еще многого и чего-то лучшего», недоставало уверенности, что Царство Христово исключительно духовное и притом всемирное, – то в Своем ответе Он восполнил недостающее: зане рех ти, яко видех тя под смоковницею, веруеши, – больша сих узриши, и, обратившись к окружающим Его ученикам, продолжал: аминь, аминь глаголю вам, отселе узрите небо отверсто и Ангелы Божия восходящия и нисходящия над Сына Человеческаго. Некогда патриарх Иаков прообразовательно зрел лествицу от земли на небо, Бога на верху ее и Ангелов, восходящих и нисходящих по ней (Быт. 28:12). Такое общение мира Горнего с дольним, Ангелов с человеками, сделалось возможным после того, как Сын Божий пришел на землю примирить все – аще земная, аще ли небесная (Кол. 1:20). Эту близость Бога и небожителей к человеку верующее сердце чувствовало с самого явления на земле Спасителя, но, кроме того, служение Ангелов еще яснее обнаружилось при некоторых событиях жизни Его – при молитве в саду Гефсиманском (Лк. 22:43), при воскресении (Мф. 28:2, 5; Мк. 16:5; Лк. 24:4; Ин. 20:12) и при вознесении на небо (Деян. 1:10). В этом служении Ему Ангелов ученики Его должны были видеть яснейшее свидетельство того, что Он есть воистину Христос Сын Божий. Называя Себя Сыном Человеческим, Иисус Христос указывает «на Свое воплощение и человечество» (свт. Афанасий Александрийский). Этим смиренным названием, выражавшим братство Его с людьми, родство и близость с ними, Он особенно любил именовать Себя.

Таково святое общество первых учеников Господа! Оно было немногочисленно, но сильно верою и любовью к своему Божественному Учителю. Андрей, Иоанн, Петр, Филипп и Нафанаил – все они были родом из Галилеи, люди простые, занимавшиеся преимущественно рыболовством. Так, для яснейшего обнаружения Своей силы буяя мира избра Бог, да премудрыя посрамит, и немощная мира избра Бог, да посрамит крепкая, и худородная мира и уничиженная избра Бог, и не сущая, да сущая упразднит (1 Кор. 1:27–28).

Описанное ап. Иоанном обращение Нафанаила – пример другого пути ко Христу. Когда Филипп сообщает Нафанаилу, что они нашли Мессию из Назарета, Нафанаил, знающий закон и пророков, помнящий, что Мессия должен прийти из Вифлеема, удивляется, что великое могло прийти из Назарета, но соглашается поверить опыту самого Филиппа, «пойти и посмотреть». Нафанаила Господь располагает к вере всеведением, открывая сокровенное движение его души, известное только самому Нафанаилу и Богу. Когда Нафанаил узнал, «что Господь видит еще не выраженные звуками и только в уме вращавшиеся мысли, тотчас же охотно исповедует Сыном Божиим и Царем Израилевым, Богом по природе признавая Того, Кому принадлежат свойства Божества» Кирилл Александрийский, свт. Толкование на Евангелие от Иоанна. II, 1 (на Ин. 1:49). С. 577..

Точно неизвестно, но возможно, что прямо призванный к ученичеству Филипп и увидевший чудо Нафанаил с того времени сделались постоянными спутниками Христа; для рыболовов же Андрея, Петра и Иоанна эта первая встреча с Христом не стала кардинальным изменением жизни, они вернулись в Галилею к прежнему образу жизни и постоянными спутниками Христа стали позже, в Галилее, когда Господь прямо позвал их следовать за Ним (это призвание описано евангелистами Матфеем и Лукой).

Ходатай нового завета, Господь Иисус, как только начал созидать свою Церковь призванием Апостолов, сказал первым ее членам: «отселе узрите Небо отверсто, и Ангелы Божия восходящия и нисходящия над Сына человеческаго» (Ин. 1:51). Это почти тоже, как бы Он обещал им, что они скоро «приступят к... тмам Ангелов». Когда же, и как исполнилось то, что Господь обещал и что Апостол видел уже исполнившимся? Видно, что сие началось от самых слов обещания Господня: «отселе узрите небо отверсто»; вполне же и торжественнее совершилось, думаю, в воскресении Господнем, и в вознесении на небо.