Евангелие от Иоанна 1 глава 49 стих

...Господь в Евангелии, когда увидел Нафанаила, сказал: Вот истинный израильтянин, в котором нет лукавства. И этот израильтянин, еще не зная, с кем он говорит, ответил: Откуда Ты меня знаешь? И Господь сказал ему: Когда ты был еще под древом смоковничным, Я видел тебя, — все равно, как если бы Он сказал: «Пока ты был в сени греха, Я уже предизбрал тебя». А тот, поскольку помнил, что находился под деревом смоковничным, где Господь не был, познал Его Божество, и ответил: Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев (Ин. 1:49). Тот под древом смоковничным не стал смоковницей сухой: познал Христа. И Господь сказал ему: «Так как Я сказал, что видел тебя, когда ты был под древом смоковничным, потому ты веруешь; больше сих увидишь».

Что это за большее? Аминь говорю вам: поскольку тот есть израильтянин, в котором нет лукавства, оглянись на Иакова, в котором тоже нет лукавства, и вспомни, о чем там говорится: камень под головой, видение во сне, лествица от земли на небо, нисходящие и восходящие; и смотри, что говорит Господь израильтянину, тому, что без лукавства:«Вы увидите небо отверстым и ангелов сходящими и нисходящими», — к кому?

К Сыну Человеческому(См. Ин. 1:47-51).

***

Отсюда вы узнали, что первыми повязки на бедра сделали согрешившие Адам и Ева.

Они, когда согрешили, сделали себе повязки на бедра из листьев смоковницы и прикрыли сором: потому что им было стыдно за то, что они сделали, согрешив.

Поэтому, если сделали себе повязки на бедра первые грешники, от которых мы ведем род, в которых мы погибли, чтобы пришел Он — взыскать и спасти погибшее, они сделали себе покровы из листьев смоковницы; и что иное имеется в виду: Когда ты был под смоковницей, Я видел тебя — если не то, что ты не пришел бы к Очищающему от греха, если бы Он сперва не увидел тебя в тени греха? Чтобы мы увидели, Он увидел нас, чтобы мы возлюбили, возлюбил нас.

***

(2) (1) Итак, Он увидел того, в котором не было лукавства, и сказал: вот, подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства. Нафанаил говорит Ему: почему Ты знаешь меня ? Иисус сказал ему в ответ: прежде нежели призвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя (то есть когда был под деревом смоквы). Нафанаил отвечал Ему: Равви! Ты — Сын Божий, Ты — Царь Израилев (Ин. 1:47-49). Нечто великое мог увидеть Нафанаил в том, что было сказано: «Когда ты был под деревом смоковницей, Я видел тебя Col. 1448 прежде нежели призвал тебя Филипп». Ведь он произнес вслед за этим такие слова: Ты — Сын Божий, Ты — Царь Израилев, какие произнес позже Петр, после чего Господь сказал ему: Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах (Мф. 16:17) Этому стиху Евангелия от Матфея предшествует ответ Петра на вопрос Иисуса об исповедании учеников, на который намекает Августин. Ср.: Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня ? Симон же Петр отвечая сказал: Ты — Христос, Сын Бога Живого (Мф. 16:15—16). — Пер.. И тогда Он назвал его камнем (petram) и восславил его как опору Церкви в этой вере. А здесь Нафанаил говорит: Ты — Сын Божий, Ты — Царь Израилев. Почему? Потому что было сказано ему: «прежде нежели призвал тебя Филипп, когда ты был под деревом смоковницей, Я видел тебя» (Ин. 1:48).

21. (1) Надобно спросить, означает ли что- то это дерево смоковница? Так вот, послушайте, братья мои: «Мы нашли дерево смоковницу, достойное проклятия, ибо оно имело только листья, а плодов не имело» (ср. Мф. 21:19). В начале рода человеческого, когда Адам и Ева согрешили, они сделали себе из листьев смоковницы опояса- ния (см. Быт. 3:7). Так что под листьями смоковницы следует понимать грехи. Был же Нафанаил под деревом смоковницы, как бы под сенью смерти. Увидел Господь его, о котором было сказано: «Тем, кто сидят под сенью смерти, свет воссияет» (ср. Ис. 9:2). Что же было сказано Нафанаилу? «Ты спрашиваешь Меня, о Нафанаил: Почему Ты знаешь меня?Ты сейчас беседуешь со Мной, потому что призвал тебя Филипп» (ср. Ин. 1:47—49). Того, кого Он призвал через апостола, Он видит уже принадлежащим к Церкви Своей. О ты, Церковь, ты, Израиль, в котором нет лукавства] Если ты — народ Израилев и в тебе нет лукавства, то ты узнал теперь Христа через апостолов, как Нафанаил до этого узнал Христа через Филиппа.

(2) Но в милосердии Своем Он видит тебя прежде, чем ты узнаешь Его, — пока ты еще пребываешь под грехом. Разве это мы искали Христа раньше, а не Он искал нас? Разве мы больными пришли к Врачу, а не Врачу к больным? Разве не овца пропала, а пастырь искал ее, оставив девяносто девять в пустыне, а найдя, с радостью нес обратно ее на плечах? Разве не драхма потерялась, а жен-щина зажгла светильник и обыскивала весь дом свой, пока не нашла ее? И когда нашла она сказала соседкам своим: Порадуйтесь со мною, я нашла потерянную драхму (см. Лк. 15:4; 8—9). Так и мы, как та овца, были потеряны и, как та драхма, были потеряны, а Пастырь наш нашел овцу. Но Он искал овцу. И женщина нашла драхму, но она искала драхму.

Кто эта женщина? Плоть Христова. А что такое светильник? «Я поставил светильник Помазаннику Моему» (ср. Пс. 131:17). Так вот, мы были разыскиваемы, чтобы быть найденными; мы и называемся найденными. Давайте же не будем этим гордиться, ибо прежде чем оказаться найденными, мы были потеряны. И если бы нас не искали , то оставались бы потеряны. Так вот, пусть не го-ворят нам те, кого мы любим и кого хотим озарить светом кафолической Церкви: «Что вам до нас? Зачем вы нас ищите, если мы грешники?» Для того мы вас ищем, чтобы вы не погибли; ищем, чтобы вы были найдены; мы хотим вас найти, поскольку мы сами найдены.

22. (1) Итак, когда Нафанаил сказал: почему Ты знаешь меня ?(Ин. 1:48) — сказал ему Господь: прежде нежели призвал тебя Филипп, когда ты был под деревом смоквы, Я видел тебя (Ин. 1:48). «О ты, Израиль, без лукавства, кто бы ты ни был! О народ, живущий верой! Прежде чем Я призвал тебя через апостолов Моих, когда ты был под сенью смерти и не видел Меня, Я видел тебя!»

Обетование Нафанаилу «увидишь больше» (Ин. 1:50) означает, что когда он был под смоковницей, то получил видение, и, конечно, его содержание было известно лишь ему одному. Если Иоанн Креститель говорит, что видел «Духа, сходящего и пребывающего» на Иисусе, то Сам Иисус даёт первым ученикам обетование, что они смогут увидеть «ангелов Божиих восходящих и нисходящих на Сына человеческого» (Ин. 1:51). Нельзя не отметить тот пророческий дух, который сопровождает всё повествование первой главы: Иоанн Креститель сообщает об откровении, которое получил перед началом своего служения, и о видении Духа, сошедшего на Иисуса при крещении. Иисус открывает Своим ученикам их прошлое и будущее. Покинув Крестителя, они уходят к Иисусу и сразу узнают в Нём обетованного Мессию. Будущие апостолы сами убеждаются в том, что Иоанн «не Христос» (Ин. 1:20, 3:28). Те наименования, которые они дают своему новому Учителю («Мессия», «о Ком написал Моисей в Законе и Пророки», «Царь Израилев»), становятся продолжением свидетельств Предтечи («Агнец Божий», «Сын Божий», «крестящий Духом Святым»). Обилие христологических титулов выступает контрастом смирению Иоанна, который отказывается от любых отождествлений, заявляя, что он лишь исполнение пророчества.

Поэтому композиция первой главы предстаёт перед нами как последовательность подтверждений: свидетельства Иоанна Крестителя продолжают содержание пролога, а мнения учеников об Иисусе завершают то, что о Нём сказал Иоанн.В первой главе мы видим, как уже первая встреча учеников с Иисусом Христом приводит их к мессианским исповеданиям, тогда как у синоптиков они подошли к этому только в результате продолжительного с Ним общения (Мф. 16:13-20). Однако данный «неисторизм» может быть объяснён следующими наблюдениями: повествование первых двух глав сосредоточено на вере учеников. В последующих 3-10 главах о них либо вообще не упоминается, либо эти упоминания носят эпизодический характер (Ин. 4:2, 27-38; Ин. 6:67-71; Ин. 9:2). Смысловой акцент 3-10 глав лежит на неверии иудеев: «К своим пришел, и свои Его не приняли» (Ин. 1:11). «Я сказал вам, и Вы не верите; потому что вы не из овец Моих» (Ин. 10:25-26) – вот итог этих восьми глав в словах самого Христа. Таким образом, очевидно, что неверующим иудеям изначально противопоставлены ученики, «верующие во имя Его» (Ин. 1:12).

Впрочем, несмотря на величественные мессианские исповедания учеников в первой главе, евангелист в дальнейшем не раз отмечает недостаток их веры. В Самарии, увидев Иисуса, говорящего с женщиной–иноплеменницей, они захотели предостеречь Его. Когда Иисус зовёт апостолов в Вифанию к Лазарю, они не хотят возвращаться в Иудею и сомневаются в целесообразности Его действий. Поэтому в конце служения необходимо новое чудо, которое бы укрепило их веру: «Радуюсь за вас, что Я не был там, дабы вы уверовали» (Ин. 11:15). Показателен упрёк Филиппу во время Тайной вечери: «Столько времени Я с вами, и Ты не познал Меня, Филипп? Не веришь ты, что Я в Отце, и Отец во Мне?» (Ин. 14:9-10). Лишь в конце Прощальной беседы Иисус соглашается, что ученики верят (Ин. 16:31). А в Первосвященнической молитве их вера венчает Его посланничество в мир: «Они приняли и познали воистину, что Я от Тебя иcшел, и уверовали, что Ты Меня послал» (Ин. 17:8). Итак, Сам Иисус неоднократно указывает ученикам на несовершенство их веры. Лишь Воскресение Иисуса Христа окончательно утвердило апостолов в вере (Ин. 2:22). Следовательно, те имена, которые они дают Иисусу при их первой встрече в Иудее, ещё не говорят о совершенстве их веры. Вера апостолов утверждалась на протяжении всего общественного служения Иисуса Христа. Одним из таких этапов стало чудо в Кане Галилейской.

И тогда Нафанаил, подобно апостолу Петру, произносит свое исповедание веры: «Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев». Почему же он так говорит? Стоя под смоковницей Нафанаил, очевидно, размышлял, о чем говорят все пророки, и молился, чтобы Господь сподобил его увидеть Мессию. Господь прочитал его самые сокровенные мысли, которые он не решался никому никогда высказывать.

***
Мы видим, как твердо, всем сердцем исповедует он эту веру. Он исповедует пророческое служение Господа, называя Его Учителем. И он исповедует Его Божественное служение и Божественную Его природу, называя Его Сыном Божиим. Если Он Сын Божий — Он Царь Израиля Божия, всех людей, призванных ко спасению.

Филипп находит Нафанаила¹ и возвещает ему о нахождения Христа в лице Иисуса из Назарета. Нафанаил сначала выразил сомнение, чтобы из Назарета могло быть что-либо хорошее. Однакоже он с воодушевлением исповедал Иисуса Сыном Божиим, Царем Израилевым, как скоро увидел в И. Христе дар прозрения, всеведения. Дар же всеведения Господь проявил сначала в знании его отличительнаго душевнаго качества, а потом какого-то факта в жизни Нафанаила, относительно котораго он был убежден, что о нем из людей никто нс знает, кроме самого пережившаго этот факт.

Признавая исповедание Нафанаила бесспорно мессианским, большинство экзегетов держится, однако, того мнения, что Нафанаил назвал Иисуса Христа Сыном Божиим в смысле узко-национальном (срав. Исх. 4:22–23. Пс. 81:6 и др.), в смысле „простого человека, по благодати усыновленного Богу за добродетель», Бл. Феофил. Из новых: Кейль, Шанц и др. подтверждением чего будто бы служит второе наименование: Ты царь Израилев. Правда, Нафанаил не мог, естественно, постигнуть божественной природы И. Христа, как постиг ее, при помощи божественного откровения, св. апостол Петр (Мф. 16:16), но уже на основании того, что Господь прозрел в самые тайники его души, он мог иметь верное предчувствие, что И. Христос не только не простой человек, возлюбленный Богом, но и находится во внутреннейшем отношении к Нему, есть Сын Божий в высшем, исключительном смысле этого слова. Основанием для этого могли послужить ему пророческие слова второго псалма о Мессии (2:7). См. об этом в статье; «Искреннее отношение к истине». Прав. Обозр. 1860 г. февр., стр. 141. Если предположение это справедливо, а отрицать его едва ли можно, то справедливо будет сделать заключение, что наименования Сын Божий и царь Израилев в устах Нафанаила отнюдь не однозначущие наименования, указывающие на Него только как на Мессию (против Люкке, Мейера и др.). Каждое из этих наименований имеет свой более или менее определенный смысл и, взятые вместе, оба эти наименования взаимно дополняют друг друга. Сын Божий говорит об отношении Иисуса Христа к Богу; царь Израилев – об отношении Его к избранному народу. Коммент. Годе на Ионн. стр. 101. Второе наименование есть логическое следствие первого, то есть, если И. Христос есть Сын Божий, разумеется, в высшем смысле, а не в простом, обыкновенном, в каком назывался в ветхом завете весь израильский народ (Исх. 4:22–23; Пс. 81:6 и др.), то Он и царь Израилев, Мессия.

В ответ на это исповедание Нафанаила Господь торжественно дает обетование ему, а вместе с ним и прочим ученикам, именно, что все они с этого самого времени удостоятся видения самых высочайших таин божественного откровения (ст. 50 и 51).

В стихе 46-м изображено сомнение, высказанное Нафанаилом: оно однако не ставится Господом в вину Нафанаилу, ибо оно было высказано от честной, ищущей правды души. Господь указывает о Нафанаиле, что он тип честного человека и Израильтянина, знающего писание и ищущего истины и способного воспринять ее. Нафанаил как бы противопоставляется книжникам и фарисеям, также знающим писание, но намеренно закрывавшим глаза, чтобы не видеть истины, когда она не согласовалась с их видами и желаниями. Нафанаил, представ пред лицо Господа, видит и чувствует, что внутренний человек его раскрыт пред сердцеведцем, что Господь Иисус знает душу его, и его удивление выражается в вопросе: како мя знаеши?

Не без основания замечают, что Господь, указывая по-видимому на материальный наружный признак «суща под смоковницею видех тя», в сущности коснулся души Нафанаила и напомнил ему те думы и сомнения и ожидания, которые волновали его «прежде даже Филипп его не возгласи» когда он сидел под смоковницею, погруженный в мысли о грядущем Мессии. Мы напомним, что Митрополит Филарет на Быт. 3:9, приводит мнение святого Амвросия о вопросе Господа Адаму: «Адам, где ты?», и указывает, что Бог спрашивает Адама не о месте, в котором он находится, а состоянии души его. И здесь Господь одним напоминанием о месте, на котором находился Нафанаил, отвечает на вопрос души его; потому-то у Нафанаила и разверзаются внезапно душевные очи: он чувствует, что любовь Господа взыскала его ранее, чем он узнал и исповедал Его, ранее чем в нем самом зажглась любовь к Господу. Тогда из сердца Нафанаила вырывается признание, что перед ним находится ожидаемый, сам Мессия.

Вероятно свидетельство Иоанна Крестителя уже было известно среди народа и дошло до слуха Нафанаила, которого сердце горело ожиданием: Но он еще не видал Господа. Вырвавшееся из души Нафанаила восклицание доказывает, что душа его почувствовала присутствие Бога на земле: «ты Сын Божий»!

Может быть со словами «царь Израилев» Нафанаил, как и другие Израильтяне, соединял мысли, которые не были вполне согласны с предначертаниями Божиими. Израильтяне ждали земной славы и самые близкие ученики Господа уразумели значение царства Божия лишь после славного воскресения Господа. Но так сказал и Господь: «Дух истины, той наставит вы на всякую истину» (Ин. 16:13). Лишь Духом Святым могли ученики Господа вполне понять таинственное значение второго Псалма (Пс. 2:6–8, 12) «почтите Сына», явившегося не в славе, а в уничижении.

Но, бросив свою ироничную, но в общем беззлобную фразу, Нафанаил вдруг сталкивается с Иисусом. «Иисус, увидев идущего к Нему Нафанаила, говорит о нем: вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства. Нафанаил говорит Ему: почему Ты знаешь меня? Иисус сказал ему в ответ: прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя. Нафанаил ответил Ему: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев» (Ин. 1:48—49).

Мы оказываемся свидетелями диалога, когда люди говорят о чем-то, известном и понятном им и абсолютно непонятном нам. Что происходило под смоковницей? Что делал там Нафанаил или о чем он думал? Неясно, об этом мы не можем догадаться, контекст не позволяет.

Почему сцена встречи Иисуса с Нафанаилом столь значима? Потому, что из нее видно, что между Иисусом и Нафанаилом устанавливаются какие-то особые, личные, уникальные отношения, в которые третий человек не может быть допущен. Очень важно понять, что в ситуации с Нафанаилом не только может, но и должен оказаться каждый из нас. Если между нами и Иисусом не установились такие же особые, личные, неповторимые отношения, как между Иисусом и Нафанаилом, это значит, что мы еще не христиане, что мы еще не дошли до настоящего исповедания нашей православной веры, а только на пути к ней. Нафанаил еще минуту назад не подозревал, что станет Его учеником, но встреча, которую со стороны понять невозможно или почти невозможно, состоялась, и поэтому он восторженно восклицает, в одно мгновение понимая что за человек Иисус: «Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев».

Иисус не отвечает ему прямо на этот вопрос, но своим ответом (прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя) не оставляет в нем ни малейшего сомнения в Своем всеведении. Видя перед собой Всеведущего Иисуса, Нафанаил преклоняется пред Ним и говорит: Равви! Ты – Сын Божий, Ты – Царь Израилев .

Иисус знает о его прошлой жизни, читает в его сердце. Нафанаил видит в Иисусе Мессию.

Нафанаил - потомок Израиля,

Иисус - Его Царь.

Оба титула (Сын Божий и Царь Израиля) - из Пс 2.

Равви (чит. в объясн. 32 ст.). Ты еси Сын Божий, Ты еси Царь Израилев. Этими словами Нафанаил выражает свою веру в И. Христа, как давно предреченнаго и ожидаемаго Мессию, подобно тому, как высказывал пред ним свою веру в Господа Филипп (45 ст.). Он видел, что И. Христос сердцеведец — значит, не обыкновенный человек, а воплощенный Сын Божий, Мессия. Царь Израилев. Это — одно из наименований Мессии, которое и написано было на кресте 1. Христа (Ин. 19:18). «С какою живостию прежде высказывалось сомнение, с такою же силою теперь высказывается вера Нафанаила, замечает один из духовн. писателей (Воск. Чт. 1867 г.). И как быстро сомнение уступило место вере! Так бывает всегда с сомнением, которое медлит верить не потому, что не хочет верить, а потому, что желает уяснить основания для веры». Общая цель Иоаннова Евангелия, замечает еписк. Михаил, уверить, что И. Христос есть Сын Божий (Ин. 20:31), и повествованием о Нафанаиле и Филииие, Андрее, Петре и Иоанне евангелист дает свидетельство верное и ясное, что с самаго начала общественной деятельности Христовой лучшие люди еврейскаго народа, хотя и простого происхождения, уверовали и исповедали, что Иисус есть истинный Христос Сын Божий. 

Нафанаила так поразило это Божественное всеведение, что Он тотчас же исповедал Господа Сыном Божиим и Царем Израилевым. 

В нашем отрывке это вытекает с полной ясностью из диалога Иисуса с Нафанаилом. От предубеждения и неверия Нафанаил обращается к вере, когда Иисус ему являет Свое сверхъестественное знание в земных делах (Ин. 1:48–49). Вера Нафанаила, как он ее исповедует, не вносит ничего нового в развитие Иоанновского богословия. «Царь Израилев» – это Мессия. Свидетельство об Иисусе как о «Сыне Божием» было последним словом Предтечи (ср. Ин. 1:34). В контексте Евангелия оно продолжает мысль Пролога. Некоторое уточнение можно уловить только в сочетании понятий «Сын Божий» и «Царь Израилев». Мессианское достоинство принадлежит Иисусу как Сыну Божию. В синоптическом предании точный смысл имеет исповедание Петра (Мф. 16:16) и вопрос Первосвященника (ср. особенно Мф. 26:63). 

Знал Нафанаил, что один только Бог испытует сердца и никому из людей не дано знать помышления другого, при этом имея, вероятно, в виду изречение псалма: испытаяй сердца и утробы Бог (Пс. 7:10), где это свойство (всеведение) Псалмо­певец исключительно относит к одной только Божественной природе, и ни к кому другому. Итак, когда узнал, что Господь видит еще не выраженные звуками и только в уме вращавши­еся мысли, тотчас же называет Его учителем и, охотно стано­вясь учеником Его, исповедует Сыном Божиим и Царем Израилевым, Богом по природе признавая Того, Кому принадлежат свойства Божества.

***

На стихи 47-49

Когда Спаситель наш, Христос, сказал Нафанаилу: «Прежде даже не возгласи тебе Филипп, суща тя под смоковницею видех тя», — сам Нафанаил, в свою очередь, сказал, восхитившись Им как Богом от одного этого единственного знамения: «Равви, Тые си Сын Божий, Ты еси Царь Исраилев» . Итак, если, по свидетельству о нем Спасителя нашего, Нафанаил был воистинну Исраилтянин, в немже льсти не бе6, то как можно допустить, что он лгал о Христе, говоря: «Ты еси Сын Божий, Ты еси Царь Исраилев» Ведь если ой вообще умеет лгать, то носит на языке лукавство. А если истинны слова Спасителя, то он не имел в себе лукавства, будучи свободен от лжи и обмана. Итак, он истинен, называя Сыном Слово Божие и вместе с плотью, и присовокупив по-добающее Сыну по природе достоинство, ибо он именует Его Царем Израиля. А Тот, Кто является Сыном и поэтому Царем, как вместе с тем может быть рабом и сотворенным?

Христос негде обретается говорящим пытающимся невежественно вопрошать Его фарисеям: «Прельщаетеся, не ведуще Писания» (Мф.22:29, Мк.12:24), ведь это, несомненно, было самое подобающее поистине мудрому учителю стремление: и злонамеренно спрашивающих исправить, и не ведущим истины показать лучшее. Следовательно, если бы Нафанаил действительно отклонялся от истины, называя Христа Сыном Божиим и Царем Израиля, то почему Христос тут же не наставил его на истинное ведение и не сказал ему: «Ты заблуждаешься, ибо дела обстоят не так, как ты подумал. Ведь если Я не Сын Божий, а скорее тварь, то отнюдь и не Царь, а раб — как сотворенный»? Ибо это было бы гораздо полезнее недавно призванному к ученичеству и приступающему к сему. Кроме того, и подобающее Ему искусство Учитель бы сохранил безукоризненным, преподав ему в качестве первого и спасительного урока избавление от неистинного суждения. Поскольку же Ему обычно было делать это в других случаях, а в случае исповедания Нафанаила Он едва не изумляется, то из этого очевидно, что Он высоко оценивает его, как мудро и искусно сказавшего. Если же Он соглашается с тем, что Он есть Сын Божий и Царь <75. 544> Исраилев, то как Он может быть сотворенным или созданным, поскольку Он есть Слово? Ибо сотворенное ни в сыновство не призвано, ни в царствование по природе. Ибо всяческая работна1 Создавшему, и вообще созданное не может быть рожденным.

– Рабби! Ты – Сын Бога, Ты – Царь Израиля! – воскликнул Нафанаил – Но в действительности величайшей и неразрешимой загадкой остается реакция Нафанаила на слова Иисуса. Некоторые комментаторы пытаются объяснить это тем, что новое имя «истинного израильтянина» Иакова означает «Он видел Бога». Ведь именно в тот момент, когда Иаков увидел Бога, его имя было изменено (Быт. 32:27-28). Только откровение могло исторгнуть из груди Нафанаила такое исповедание!

Хотя ученики уже знают о мессианстве Иисуса, они продолжают называть его Рабби (см. 1:38 и комментарий). Сын Бога – См. Ин. 1:34. Царь Израиля – Это тоже мессианский титул, указывающий на происхождение от Давида, которому было обещано Богом, что его потомок будет править Израилем вечно. Он, вероятно, является объяснением первого титула. Эти два титула явно обязаны своим происхождением Пс. 2:7.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 73++

Со стиха 40 евангелист рассказывает о призвании Христом в число Своих учеников Петра, Иакова, Филиппа и Нафанаила.

Более подробно евангелист Иоанн останавливается на обстоятельствах призвания апостолов Петра и Нафанаила. В призвании Нафанаила останавливают на себе внимание слова Нафанаила: Из Назарета может ли быть что доброе? – и слова Господа Нафанаилу: Прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя.

С детских лет Иисус Христос жил в Назарете, и по месту постоянного жительства Его называли «Иисус из Назарета», и только близкие Его родственники знали, что родился Он в Вифлееме. Нафанаил, как человек благочестивый, хорошо знал Священное Писание и, согласно пророчеству Михея, ожидал явления Мессии из Вифлеема, родового города царя Давида. Поэтому-то Нафанаил и выразил недоумение, когда узнал от Филиппа, что Мессия не из Вифлеема, а из Назарета, небольшого и мало известного городка в Галилее, тем более, что жители Галилеи не пользовались доброй славой у строгих иудеев за свою дружбу с язычниками и отступления в жизни от обрядового Моисеева закона. Сильный непосредственной верой во Христа как Мессию, Филипп не вступает в спор с Нафанаилом, а предлагает ему «пойти и посмотреть», чтобы лично самому разрешить сомнение. Очевидно, глубокая тайна связана была в жизни Нафанаила со смоковницей. Как только Христос сказал, что видел Нафанаила под смоковницей, последний тотчас оставил все свои сомнения и восторженно воскликнул: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев.

В Священном Писании нигде не разъясняется тайна Нафанаила. Есть мнение, что Нафанаил, напряженно ожидавший явления Мессии, по обету, данному Богу, тайно от всех молился ежедневно под смоковницей, и в молитве его мысль постоянно обращена была к обещанному Богом Мессии-Спасителю. Когда Иисус раскрыл его тайну, которой никто, кроме Бога, не мог знать, для Нафанаила не оставалось ни малейшего сомнения, что перед ним стоит Сам Мессия, о явлении в мир Которого он так пламенно молил Бога.

Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев. Нафанаил пришел к Иисусу, чтобы утвердиться в вере, и продемонстрированное Иисусом знание развеяло все его сомнения.

Сын Божий. Это мессианский титул Христа (2 Цар. 7:14; Пс. 2:7; Пс. 88:28).

Царь Израилев. Также мессианский титул (см. Ин. 12:13). В несколько измененном виде его произнесли волхвы (Мф. 2:2) и Пилат, начертавший надпись на кресте Иисуса (Ин. 19:19). Свою высшую форму этот титул обрел в имени "Господь господствующих и Царь царей" (Откр. 17:14; Откр. 19:16).

Господь Иисус Христос, увидев идущего к Нему Нафанаила и зная по всеведению все добрые свойства души его, сказал окружающим: се воистинну Израильтянин, в немже льсти несть, – он не хитрит, не лицемерит, говорит прямо, что у него на душе, и, встретив сомнение, старается разрешить его. После сего, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, Нафанаил «еще испытывает, как человек, а Иисус ответствует, как Бог». Како мя знавши"? – спросил удивленный Нафанаил. Прежде даже не возгласи тебе Филипп, суща под смоковницею видех тя, – отвечал Господь и, «указав и место, где был Нафанаил, когда приглашал его Филипп, и название самого дерева, и время разговора, показал в Себе несомненную прозорливость». Евангелист не поясняет ближе, что значила эта речь Господа, но она до такой степени поразила Нафанаила, что он воскликнул: Равви! Ты вси Сын Божий, Ты вси Царь Израилев!

Господь одобрил веру Нафанаила, и если «в исповедании его как бы недоставало еще многого и чего-то лучшего», недоставало уверенности, что Царство Христово исключительно духовное и притом всемирное, – то в Своем ответе Он восполнил недостающее: зане рех ти, яко видех тя под смоковницею, веруеши, – больша сих узриши, и, обратившись к окружающим Его ученикам, продолжал: аминь, аминь глаголю вам, отселе узрите небо отверсто и Ангелы Божия восходящия и нисходящия над Сына Человеческаго. Некогда патриарх Иаков прообразовательно зрел лествицу от земли на небо, Бога на верху ее и Ангелов, восходящих и нисходящих по ней (Быт. 28:12). Такое общение мира Горнего с дольним, Ангелов с человеками, сделалось возможным после того, как Сын Божий пришел на землю примирить все – аще земная, аще ли небесная (Кол. 1:20). Эту близость Бога и небожителей к человеку верующее сердце чувствовало с самого явления на земле Спасителя, но, кроме того, служение Ангелов еще яснее обнаружилось при некоторых событиях жизни Его – при молитве в саду Гефсиманском (Лк. 22:43), при воскресении (Мф. 28:2, 5; Мк. 16:5; Лк. 24:4; Ин. 20:12) и при вознесении на небо (Деян. 1:10). В этом служении Ему Ангелов ученики Его должны были видеть яснейшее свидетельство того, что Он есть воистину Христос Сын Божий. Называя Себя Сыном Человеческим, Иисус Христос указывает «на Свое воплощение и человечество» (свт. Афанасий Александрийский). Этим смиренным названием, выражавшим братство Его с людьми, родство и близость с ними, Он особенно любил именовать Себя.

Таково святое общество первых учеников Господа! Оно было немногочисленно, но сильно верою и любовью к своему Божественному Учителю. Андрей, Иоанн, Петр, Филипп и Нафанаил – все они были родом из Галилеи, люди простые, занимавшиеся преимущественно рыболовством. Так, для яснейшего обнаружения Своей силы буяя мира избра Бог, да премудрыя посрамит, и немощная мира избра Бог, да посрамит крепкая, и худородная мира и уничиженная избра Бог, и не сущая, да сущая упразднит (1 Кор. 1:27–28).

Описанное ап. Иоанном обращение Нафанаила – пример другого пути ко Христу. Когда Филипп сообщает Нафанаилу, что они нашли Мессию из Назарета, Нафанаил, знающий закон и пророков, помнящий, что Мессия должен прийти из Вифлеема, удивляется, что великое могло прийти из Назарета, но соглашается поверить опыту самого Филиппа, «пойти и посмотреть». Нафанаила Господь располагает к вере всеведением, открывая сокровенное движение его души, известное только самому Нафанаилу и Богу. Когда Нафанаил узнал, «что Господь видит еще не выраженные звуками и только в уме вращавшиеся мысли, тотчас же охотно исповедует Сыном Божиим и Царем Израилевым, Богом по природе признавая Того, Кому принадлежат свойства Божества» Кирилл Александрийский, свт. Толкование на Евангелие от Иоанна. II, 1 (на Ин. 1:49). С. 577..

Точно неизвестно, но возможно, что прямо призванный к ученичеству Филипп и увидевший чудо Нафанаил с того времени сделались постоянными спутниками Христа; для рыболовов же Андрея, Петра и Иоанна эта первая встреча с Христом не стала кардинальным изменением жизни, они вернулись в Галилею к прежнему образу жизни и постоянными спутниками Христа стали позже, в Галилее, когда Господь прямо позвал их следовать за Ним (это призвание описано евангелистами Матфеем и Лукой).

Нафанаил, убедившись Его делами, сказал: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев,— то есть: Ты — Мессия, который был прежде обещан. Естественно, приход Мессии они ожидали как явление Бога пред всеми¹, как Царя Израиля, даже при том, что они воспринимали Его смутно и материально. Поэтому и невозможно было иудеям знать, как быть Сыном Божиим и Царём Израиля. Очевидно, что и Нафанаил, назвав Его Сыном Божиим, не имел в виду Его Божественность или царственность, подобно тому, как люди, пришедшие к Богу милостью Его, получали имя сынов Божиих. Не мог Нафанаил тут же знать то, что нам видно и что сами апостолы узнали спустя много времени. А сказанное ему Господом было явно недостаточным для того, чтобы обозначить Его другую природу.