Евангелие от Иоанна 1 глава 39 стих

10. (1) Что вам надобно?Они сказали Ему: Равви, — что значит: «учитель», где живешь?Говорит им: пойдите, и увидите. Они пошли и увидели, где он живет, и пробыли у Него день тот. Было около десятого часа (Ин. 1:39). Не кажется ли нам, что вовсе не обязательно было евангелисту сообщать нам, в каком часу это было? Могло ли случиться так, чтобы он не захотел, чтоб мы пи на что при этом не обратили внимание, ни о чем не спросили? Был десятый час. Это число выражает Закон, ибо Закон был дан в десяти заповедях. Ибо пришло время, чтобы Закон был исполнен через любовь, поскольку он не смог быть исполнен иудеями через страх. Отчего Господь и говорит: «Не нарушить пришел Я Закон, но исполнить» (ср. Мф. 5:17). Справедли-во, что в десятый час те двое последовали за Ним по свидетельству друга Жениха и в десятом часу Он услышал: Равви, — а это значит: «учитель».

(2) Если в десятом часу Господь услышал: Равви и если число десять относится к Закону, то Учитель Закона — не кто иной, как Законодатель. Да пусть не говорит никто, будто Закон дал один, а учит Закону другой. Учит ему Тот, Кто его дал. Он Сам учитель Закона Своего и учит ему. И милосердие — на языке Его, потому Он милосердно наставляет в Законе, как сказано о Премудрости: «Закон же и милосердие она несет на языке» (ср. Притч. 31:26). Не бойся, что ты не сможешь исполнять Закон, беги к милосердию. Если трудно тебе исполнять Закон, воспользуйся этим Заветом, воспользуйся предписанием, воспользуйся молитвами, которые определил и установил для тебя Небесный Законовед.

11. (1) Ибо те, у кого есть причина и желание обратиться к императору с просьбой, ищут какого-нибудь схоластика-законоведа, чтобы тот грамотно сформулировал прошение, чтобы, если вдруг не так, как подобает, будет сформулировано прошение, не получилось так, что они не только не добьются просимого, но и получат наказание вместо милости. Поэтому когда апостолы пытались просить и не находили, как подступиться к Царю-Богу, они сказали Христу: Господи! научи нас молиться (Лк. 11:1). То есть: «Законовед наш, заседатель (assessor), точнее сопредседатель (consessor) Божий, установи для нас молитвы». И Господь научил их по книге небесного Закона, научил, каким образом молиться.

И к тому, чему Он научал, Он сделал некоторое добавление: «Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим» (см. Лк. 11:4). Со1. 1443 Если ты будешь просить не сообразно закону, окажешься виновен. Разве ты не дрожишь перед императором, будучи виновным? Принеси жертву смирения, принеси жертву милосердия, произнеси в молитве: «Прости мне, ибо и я прощаю». А если ты произносишь это, то выполняй.

(3) Ибо что ты будешь делать, куда ты пойдешь, если солжешь в молитве? Ты не только (как говорят в суде) утратишь то, что даровано рескриптом Блж. Августин пишет об императорском рескрипте (rescriptum) — официальном ответе императора на просьбу, адресованную ему. — Пер., но не получишь и самого рескрипта. Ведь принцип судебного права гласит, что, если кто солжет в своей просьбе, тому не может служить то, что испросил Блж. Августин говорит о том, что человек может солгать в своем прошении императору и получить положительный ответ на прошение, но если в суде противная сторона докажет, что в прошении есть ложь, то просителя лишат того, что он получил. — Пер. . Но это установлено среди людей, ибо человека можно обмануть, императора можно обмануть, когда подаешь прошение. Ведь ты просил о том, что ты хотел получить, а тот, у кого ты просил, не знал, говоришь ли ты правду.

(4) Вот он и предоставил противнику твоему оспаривать твое прошение, чтобы, если ты будешь изобличен перед судьей во лжи (а он не может предоставить испрашиваемое, не узнав, не солгал ли ты), ты был лишен того, что даровано рескриптом, в том же месте, где ты получил сам рескрипт. Бог же, зная, лжешь ли ты или гово-ришь правду, не допускает того, чтобы ты лишился милости на суде, но не позволяет тебе получить ее, ибо ты осмелился солгать Истине.

12. (1) Что же ты будешь делать? Скажи мне. Трудно исполнять закон в каждой его части, так чтобы ни в одной из них ты не нарушил его. Так что вина очевидна. Не хочешь ли ты воспользоваться лекарством? Смотрите, братья мои, какое лекарство дал Господь против болезней души. Какое же? Когда у тебя болит голова, то мы будем рады, если ты положишь на голову себе Евангелие и не поспешишь к амулету. Ведь к этому заблуждению привела людская немощь, и следует сожалеть о людях, которые прибегают к амулетам, настолько, что мы должны радоваться, когда видим, что человек, лежащий в постели своей, мучается от лихорадки и болей и при этом ни на что более не возлагает упование свое, а лишь на возложенное ему на голову Евангелие. Не потому что он сделал это для исцеления, а потому что Евангелие предпочел амулетам. Так вот, если Евангелие помещают на голову, чтобы унять головную боль, то не следует ли положить его на сердце, чтобы исцелилось от греха? Пусть будет так.

(2) Что будет? Пусть оно будет положено на сердце, пусть исцелится сердце. Хорошо. Хорошо, что ты заботишься о телесном здоровье не иначе, как испрашивая его у Бога. Если Он знает, что здоровье полезно тебе, Он его даст тебе. Если Он не даст тебе его, значит обладание им не принесет тебе пользы. Сколь много людей страдает в посте-ли своей и остаются благодаря этому невинными. А если бы они оказались здоровы, то не пошли бы они чинить преступления? Сколь многим вредит здоровье! Вон разбойник, который выходит на тропу, чтобы убить человека. Не лучше ли ему было бы, если бы он болел? А тот, который просыпается ночью, чтобы сделать подкоп под чужую стену? Не лучше ли ему было бы, если бы он страдал от лихорадки? Больным он был невиннее, здоровый он — для преступления.

(3) Стало быть, Бог знает, что полезно для нас. Давайте стремиться лишь к тому, чтобы сердце наше было свободно от грехов, и давайте, когда мы вдруг получим телесные страдания, будем молить Его. Ибо просил Его апостол Павел, чтобы Он удалил жало из плоти (ср. 2 Кор. 12:7—8), и Он не пожелал удалить его. Неужели тот огорчился? Неужели он, опечалившись, назвал себя покинутым? Более того, он не стал называть себя поки-нутым из-за того, что не было удалено из него то, что он хотел, чтобы было удалено ради исцеления от немощи той. Ибо это он услышал в гласе Врачевателя: Довольно для тебя благодати моей, ибо сила Моя совершается в немощи (2 Кор. 12:9).

Откуда ты знаешь, что Бог не хочет исцелить тебя? До поры до времени полезно, чтобы ты терпел бичевание. Откуда ты знаешь, насколько гибельно отсекаемое врачом, когда он проводит ножом сквозь гниль? Неужели Он не ведает, что нужно делать и как долго делать? Неужели вопли того, кого режут, должны остановить руку врача, Col. 1444 оперирующего со знанием дела? Тот кричит, этот режет. Жесток ли тот, кто не слышит кричащего, или, скорее, исполнен милосердия тот, который причиняет боль, чтобы исцелить больного?

(4) Я это, братья мои, для того говорю, чтобы не искал никто иной помощи, иначе как помощи Божией, если вдруг поражает нас Господь. Смотрите, как бы вы не погибли, смотрите, как бы вы не удалились от Агнца и как бы лев не пожрал вас.

Господь собирает первое свое общество из среды простых Галилеян, на которых сильнее подействовали слова Иоанна Крестителя. Когда Он отверг искусительное предложение в пустыне – привлечь на свою сторону народ внезапным поразительным чудом, которое могло произвести сильное на первый взгляд впечатление, но не совершить внутреннего перерождения, которое было необходимо для членов Его царства; – когда, тем более, отверг другое предложение искусителя – разделить с Ним власть над миром, имея в виду основать царство истинно Божие на земле: тогда уже Он положил собрать вокруг себя немногих, но искренно преданных делу Божию людей, которые бы могли потом действовать и на других, для того образовать их особо; для того приблизить к себе перед прочими и воспитать их, как проповедников царства Божия. Нужно было начать не со всех, а с немногих. Он не отвлек Иоанна от его приготовительного служения, но оставляя его действовать согласно его призванию, воспользовался для своего дела некоторыми из его учеников. Это было не менее по желанию Иоанна, как и по избранию Иисуса.

Двое из учеников Иоанновых, по-видимому, были личными свидетелями того, как отвечал Иоанн на вопросы, предложенные ему от Синедриона (один из них и описал это событие). На них, приметно, сделало сильное впечатление слово учителя: грядет креплий мене, иже предо мною бысть, – Он уже стоит посреди вас. На другой день после того, увидев идущего к нему Иисуса, проповедник покаяния открыто указал своим ученикам: вот Тот, о котором он говорил посланным, который должен довершить начатое им дело, – для которого Он и призван в свое служение, – на котором он видел Духа нисшедшего и почившего, который есть Агнец Божий, вземляй грех мира и есть истинно Сын Божий. – На третий день опять, увидев Иисуса грядущего, Иоанн повторил свое исповедание.

Это многократное свидетельство Иоанна решило недоумение лучших из учеников его, оставаться ли им при своем наставнике, или следовать за Тем, для которого он трудится. Но в тоже время благоговейная мысль о Мессии, Сыне Божием, удерживала их открыто объявить свое желание следовать за Ним. Робко пошли они за удаляющимся Иисусом, и только Божественная благость, с какой Он обратился к ним, дала им свободу действования и навсегда соединила их с Божественным Наставником. «Чего ищете?» спросил Он их с кротостью, а когда те изъявили желание ближе узнать Его, видеть Его в Его жилище, – может быть еще в той пустыне, где провел Он 40 дней, – Господь охотно допустил их к себе. Беседа, продолжавшаяся четыре часа, раскрыла им, что они нашли, чего давно желали. Час, в который они удостоились быть принятыми и который был для них началом новой жизни, стал на век для них достопамятным. Радость, что нашли давно всеми желаемого, была так велика, что они немедленно постарались сообщить ее своим братьям и друзьям.

Но Господь всех принимал не по человеческим расчетам и влечениям, а по Божественному прозрению в сердца людей, ищущих Его, и по расположению и способности их для будущего служения. Двое первоизбранных последователей Иисуса были Андрей и Иоанн. У них были братья... Принимая каждого, Господь давал разуметь, что знает их сокровенное прошедшее и будущее. И этим возбуждал и возвышал их веру.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 71-73++

«Пойдите и увидите», — говорит Господь. Господь зовет их к Себе. Чем ближе мы приближаемся ко Христу, тем больше видим Его красоту. Не так, как бывает с лжеучителями, которые поддерживают интерес к себе, держа своих учеников на расстоянии. Господь сразу же зовет их. Лучшее время — то, что сейчас. «Ныне — время благоприятное». «Они пошли и увидели, где Он живет, и пробыли у Него день тот. Было около десятого часа». Хорошо быть там, где Христос, — где бы Он ни был. «Учитель, хорошо нам здесь быть!» Когда мы встречаемся с Богом, каждая подробность и даже час этого события запечатлеваются в наших сердцах навсегда.

Слова: приидита и видита точно выражают мысль подлинника: ερχεσϑε χαι εδετε. Так читается во всех кодексах и переводах, за исключением В. C. L, Syr и Огіg., где вместо ιδετε употреблено будущее время: οψεσϑε. Между тем в нашем русском переводе повелительное наклонение заменено будущим временем пойдите и увидите. Перевод неточный. Следует перевести: пойдите и посмотрите. – Где был временный приют Иисуса Христа, – в ущельях ли Иордана, или в Вифаваре. правильнее в Вифании, о которой сказано выше (Ин. 1:28), – мы не знаем. Равно также мало мы знаем и предмет беседы Господа с учениками. Но мы хорошо знаем то впечатление, или лучше, действие, какое произвела на учеников эта беседа: они вполне сознали и почувствовали в сердце своем, что обрели Мессию (это видно из слов Андрея брату своему – 41 ст.). – Замечание: и у него пребыста день той День разумеется третий со дня первого свидетельства Предтечи, или второй со дня возвращения Христа из пустыни искушений. дает понять, как велика была в то время радость учеников, если Иоанн и в глубокой старости, при написании Евангелия, живо чувствовал ее, припоминая тот день, который они в первый раз провели со Христом. Он припоминает даже самый час, когда они пришли к Господу: бе же, говорит, час яко десятый. Это именно был час прихода их к Господу, а не ухода: иначе в тексте было бы прибавлено: οτε απηλϑον когда отошли (Годе). Но, спрашивается, какому нашему часу отвечает этот десятый час? Одни относят его к 4-му часу по полудни, следуя еврейскому счислению времени; другие же, держась римского счета часов, относят к десятому часу утра. Теперь трудно решить этот вопрос, так как трудно с уверенностью сказать, какому счислению следовал евангелист – еврейскому ли с восхода солнца, то есть с шести часов утра, или римскому – с полуночи? Но если принять во внимание замечание его, что ученики пробыли у И. Христа весь тот день, то к этому замечанию лучше идет десятый час утра, так как от четырех часов по полудни до конца дня оставалось только два часа, что составляет остаток дня, а не целый день, как говорит евангелист. Такого мнения и держатся ныне Визелер и Кейль. „Определение времени в Еванг. Иоанна по римскому счислению, говорит Кейль, почти вне всякого сомнения». В доказательство он приводит сравнение 14 ст. 19 гл. Иоанна с 25 ст. 15 гл. Ев. Марка и 45 ст. 27 гл. Ев. Матфея. В Ев. Иоанна упоминается шестой час, в который Господь приведен был на суд к Пилату. Час этот был утренний, и он отвечает нашему шестому же часу, след. по римскому счислению, а не по еврейскому. В 25 ст. 15 гл. Марка говорится об осуждении Христа на распятие в третий час дня, – это по еврейскому счислению, а на наши часы девятый час утра. Точно также и у Ев. Матф. в 45 ст. 27 гл. счет часов еврейский, когда говорится о тьме, бывшей с шестого часа до девятого; в переводе на наши часы это значит с двенадцатого до третьего пo полудни. Если же в 14 ст. 19 гл. евангелист Иоанн держался римского счисления времени, то можно предполагать, что и в 39 ст. 1 гл. он также следовал тому же счислению; по крайней мере, римскому счислению времени в рассматриваемом месте можно отдать предпочтение пред еврейским. Визилер в своих Beiträge, стр. 252 и дал., доказывает даже, что в Малой Азии, где написано и Евангелие, римское счисление времени к концу первого столетия было уже во всеобщем употреблении.

Когда Господь Иисус обратился назад, чтобы дать время идущим еще с некоторою робостью за ним двум ученикам Иоанна подойти к Нему, и ободрить их начать с Ним разговор, то Он не спрашивает их, кого вы ищете или желаете видеть, а «чесо ищета»? Мы напоминаем, что это славянская форма двойственного числа. Господь знает, что учеников влечет к Нему чувство радости и успокоения, что они ищут благодати, успокоения души, слова жизни. Они и сами еще не отдают себе ясного отчета, что влечет их в Господу Иисусу, и на вопрос Господа чего вы ищете? они только осмеливаются спросить Его, где Он живет. Сердце их горит, как у учеников шедших по дороге в Еммаус (Лк. 24:32), но они не знают, как выразить то желание узнать Его ближе которое овладело ими, и не смеют прямо просить позволения посетить Его. Господь видит мысли их и сердце их и не только позволяет следовать за Собою, но и оставляет их у Себя гостями в день тот.

Где был временный приют Господа, близ Иордана ли, или несколько далее по пути к Кане Галилейской, мы не знаем; мы заметим только, что от Вифавара до Каны по расчету путешественников около 60 миль Вифавар на Иордане на 33 параллели. Кана около 32°, 45’ сев. широты., а чрез три дня после призвания Нафанаила (Ин. 1:43–51; 2:1), Господь был с первыми учениками в Кане Галилейской, а потому может быть, в этот день Господь останавливался уже в некотором расстоянии от Вифавара на север у одного из родственников, или знакомых семьи, в которой Он воплотился. Может быть и самое время, упомянутое в стихе 39-м «час же бе яко десятый», которое по-видимому указывает на время прибытия Господа с учениками в место успокоения Господа, подтверждает предположение, что место, где временно жил Господь, находилось в некотором расстоянии от Вифавара: Иоанн Креститель видит Господа и ученики следуют за Господом вероятно утром; час же десятый должен был соответствовать нашему четвертому часу по полудни Существует два мнения о счете часов у Евреев во время Господа нашего Иисуса Христа. Самое распространенное, и притом по нашему мнению самое правильное, мнение есть то, которое указываете, что Евреи заимствовали разделение суток на две половины дня и ночи и разделение каждой половины на 12 часов от Египтян, причем часы (Егип. Нау) не были между собой равны, а изменялись сообразно относительной длине дня и ночи летом и зимой. День и первый его час начинались с восхода солнца; ночь и первый ее час начинались с заката солнца Так указывают Вилькинсон (in note to Rawlinson’s Herodot 2, 82) Фаррар (in Smith’s Bibl. Dict, sub v. Hour) и Роулинсон (Herodot ed. of 1875. – v 2, p. 332). Из лиц, держащихся впрочем условного мнения, что может быть Евреи считали часы с полуночи мы укажем Уэсткотта в Speaker’s Bible. Мы конечно держимся первого мнения и притом заметим, что так как события происходят немного ранее равноденствия, то мы можем принять, что восход солнца был в 6 часов утра, а 10-й час соответствовал 4 часам по полудни, ибо в равноденствие день равен ночи и часы дня и ночи соответствовали нашим часам.. Таким образом может быть ученики сопровождали Господа в этот день на довольно дальнее расстояние. Сему предположению по-видимому не противоречит и стих 43-й, в котором сказано, что Господь восхотел идти в Галилею. Он указывает только, что Господь вознамерился идти, не останавливаясь, в Галилею после призвания Симона Петра на третий день после первого Своего появления на Иордане. Ср. Ин. 1:29, 35 и 43.

Нет слов, чтобы изобразить то чувство, которое должны были испытывать ученики, приглашенные сопутствовать Тому, Который влек к Себе их сердце, и даже посетить временное Его жилище. Трудно в уме своем воспроизвести эту торжественную для учеников эпоху их жизни, когда они впервые находились у Того, Который обладал Словом Жизни и в Котором они еще не уразумели Бога, но Которого присутствие перерождало их, наполняя сердца их благодатною радостью, перед которою весь земной мир с его прелестями становился столь ничтожным и презренным. Это была минута, с которой начинается Христианское общество: двое были собраны во имя Агнца Божия и Христос был посреди их. Вкусив сладости Слова Божия; они позже сознательно могли воскликнуть от глубины души: «Господи, к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни» (Ин. 6:68).

В первой главе Евангелия от Иоанна есть такая фраза: «Было около десятого часа». Двое из учеников пошли за Ним. «Иисус же, обратившись (повернувшись — Г.Ч.) и увидев их идущих, говорит им: что вам надобно? Они сказали Ему: Равви (учитель — Г.Ч.), где живешь? Говорит им: пойдите и увидите. Они пошли и увидели, где Он живет; и пробыли у Него день тот. Было около десятого часа» (Ин. 1:38—39). Почему здесь упомянут «десятый час»? Мы знаем, что в евангельских текстах нет ничего случайного, лишнего. Этот текст напоминает скорее конспект, а не описание со множеством зрительных деталей. Десятый час — это вечер, время, когда солнце клонится к закату. А в Библии вечер, наступление темноты — это время, когда становится не только зримо темнее, но и труднее психологически, когда и в духовном смысле сгущается темнота. Следовательно, здесь речь идет о том, что Иисус зовет учеников идти за Собою в тот момент, когда им становится тяжело, трудно. Если мы вспомним рассказ о чуде умножения хлебов, который есть у всех четырех евангелистов, то увидим, что там происходит то же самое: Иисус совершает чудо, когда наступает вечер, когда сгущается страх. Иисус собирает вокруг Себя учеников и совершает чудо, чтобы укрепить их. Он обнаруживает Себя с особой ясностью и пронзительностью в тот момент, когда людям трудно, когда они оказываются в тупике.

Первые ученики Иисуса

Услышав это, оба ученика пошли за Иисусом. Не смея заговорить с Ним, они шли за Ним молча, желая как бы проследить, куда Он идет; поэтому на вопрос Иисуса – что вам надобно? – робко говорят: «Учитель! Мы желаем знать, где Ты живешь» . Получив разрешение следовать за Ним, они пошли за Иисусом не в Назарет, где Он имел постоянное жительство, а в место Его временного пребывания, каковым, по всей вероятности, был один из множества шалашей, устроенных на берегах Иордана для помещения приходивших к Иоанну, и пробыли у Него день тот; когда же уходили от Него, было около десятого часа . Евреи начинали счет часов дня с восхода солнца или с шести часов утра, следовательно, десятый час соответствует нашему четвертому пополудни; но Евангелист Иоанн писал свое Евангелие не для евреев, и потому, живя в Ефесе, среди греков и римлян, считал часы по способу римскому, такому же, как и наш. Поэтому, надо полагать, что два ученика Крестителя пробыли у Иисуса до десятого часа вечера; и это предположение вполне правдоподобно уже потому, что более согласуется с предыдущими словами Евангелиста: и пробыли у Него день тот, то есть весь день, а не часть дня, не до четвертого часа по полудню (десятого по еврейскому счету).

Кто были эти ученики? Одного из них Евангелист называет Андреем, а про другого умалчивает. Андрей первый находит брата своего и обращает его к Иисусу, то есть первый из учеников Иоанна проповедует о пришедшем Мессии, и потому называется Первозванным. Но кто же другой ученик?

Евангелист Иоанн, повествуя о себе, ни разу не назвал себя по имени, а называл себя просто учеником или же учеником, которого любил Иисус (Ин. 13:23); (Ин. 18:15); (Ин. 19:26); (Ин. 20:2); (Ин. 21:20); другие же Евангелисты, говоря о тех же событиях, называют Иоанном того Апостола, которого Евангелист Иоанн избегает называть по имени. Поэтому умолчание и в данном случае Евангелиста Иоанна об имени другого ученика дает нам полное основание считать, что этим учеником был сам Иоанн, ставший потом Апостолом и Евангелистом. Такое заключение подтверждается еще и следующими соображениями: первые три Евангелиста ничего не сообщили о посольстве от синедриона, о свидетельстве Иоанна перед священниками об Иисусе и о призвании Иисусом первых учеников; четвертый же Евангелист, Иоанн, дополнявший своим Евангелием упущенное первыми Евангелистами, повествует об этих событиях и, конечно, не с чужих слов, так как говорит о них так обстоятельно и подробно, как мог говорить только бывший очевидцем.

Андрей первый находит брата своего Симона; следовательно, из двух учеников Крестителя, последовавших за Иисусом, Андрей был первым, нашедшим брата, первым из нашедших. Это слово – первый – дает основание полагать, что другой ученик, не названный по имени, был вторым, нашедшим брата своего; если бы это было не так, то слово первый было бы излишним, неосновательно употребленным, чего, однако, нельзя допускать при толковании Евангелия Иоанна. Поэтому можно допустить предположение, что и другой ученик, Иоанн, нашел брата своего, Иакова, и привел его, как и Андрей, к Иисусу, и что этот ученик из скромности мог в своем Евангелии обойти молчанием это событие.

Иисус, взглянув на Симона, дал ему другое, многознаменательное имя: Кифа или Петр. Кифа – слово сирохалдейское, а Петр – греческое; и то и другое в переводе на русский язык означают – Камень. Впоследствии Иисус Христособъяснил, почему Он так назвал Симона; Он сказал ему: ты – Петр (то есть камень), и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф. 16:18).

«приходите и посмотрите».

Это обычная формула авторитетного приглашения в Талмуде.

Когда задают вопрос, учитель начинает свой ответ именно так: «Давайте посмотрим».

«День тот», то есть, по-видимому, суббота.

Указание часа - безусловно, личное замечание автора.

В повествовании фигурируют два ученика Иоанна Крестителя. Один, Андрей, далее (Ин. 1:40) будет назван по имени, другой так и останется неназванным. Кто этот другой ученик? Согласно церковной традиции, это сам Иоанн, автор четвертого Евангелия. Для такого предположения есть несколько причин.

Во-первых, рассказ написан с подробностями, выдающими очевидца событий. Два ученика появляются в самом начале рассказа. Они слышат, чтó говорит об Иисусе Предтеча. Они идут за Иисусом и задают ему вопрос, не несущий, казалось бы, никакой богословской нагрузки. Сами по себе ни этот вопрос, ни ответ Иисуса, ни упоминание о том, что какие-то два ученика зашли к Нему в дом, не заслуживали бы включения в Евангелие, если бы весь рассказ не был для автора повествования драгоценным воспоминанием о своей первой встрече с Учителем. Замечание «было около десятого часа» выдает человека, который помнит весь эпизод до мельчайших подробностей.

Во-вторых, анонимный ученик впоследствии не раз появляется в Евангелии от Иоанна. Как мы говорили выше, церковная традиция отождествляет безымянного ученика (Ин. 1:40; 19:35), он же «другой ученик» (Ин. 20:2–4, 8), он же ученик, «которого любил» Иисус (Ин 13:23; 19:26; 20:2; 21:7, 20), с Иоанном Зеведеевым, братом Иакова.

После искушения в пустыне Иисус не сразу отправился на проповедь, а сначала вернулся к Иоанну Крестителю на Иордан — это явствует из Евангелия от Иоанна; далее в этом Евангелии сообщается, что Своих первых учеников Иисус обрел в общине учеников Иоанна Крестителя:

На другой день опять стоял Иоанн и двое из учеников его. И, увидев идущего Иисуса, сказал: вот Агнец Божий. Услышав от него сии слова, оба ученика пошли за Иисусом. Иисус же, обратившись и увидев их идущих, говорит им: что вам надобно? Они сказали Ему: Равви, — что значит: учитель, — где живешь? Говорит им: пойдите и увидите. Они пошли и увидели, где Он живет; и пробыли у Него день тот. Было около десятого часа. Один из двух, слышавших от Иоанна об Иисусе и последовавших за Ним, был Андрей, брат Симона Петра (Ин

1. 35-40).

Имеется ряд аргументов в пользу того, что другим учеником мог быть сам Иоанн, автор четвертого Евангелия.

Во-первых, рассказ написан с такими подробностями, которые выдают очевидца событий. Два ученика появляются в самом начале рассказа. Они слышат, что говорит об Иисусе Иоанн Креститель. Они идут за Иисусом и задают ему вопрос, не несущий, по- видимому, никакой вероучительной нагрузки. Сам по себе ни этот вопрос, ни ответ Иисуса, ни упоминание о том, что какие-то два ученика зашли к Нему в дом, вероятно, не заслуживали бы упоминания в Евангелии, если бы весь рассказ не был драгоценным свидетельством очевидца. Указание на время происходящего («было около десятого часа») также, по-видимому, выдает человека, который помнит весь эпизод до мельчайших подробностей.

Во-вторых, анонимный ученик впоследствии не раз появляется в Евангелии от Иоанна. Церковная традиция отождествляет безымянного ученика, он же «ученик, которого любил Иисус», с Иоанном Зеведеевым, братом Иакова. В синоптических Евангелиях этот Иоанн несколько раз назван по имени, в том числе в составе группы трех самых близких к Иисусу учеников, выделенной из двенадцати. В четвертом Евангелии его имя ни разу не упоминается, но при этом важную роль в повествованиии занимает некий анонимный ученик. Наиболее убедительное предположение, устраняющее данное несоответствие, заключается в том, что Иоанн Зеведеев, как автор четвертого Евангелия, оставил свое имя нераскрытым в повествовании.

Если считать, что двумя учениками Иоанна Крестителя, которые последовали за Иисусом, были Андрей и не названный по имени Иоанн, то вполне понятным становится дальнейший рассказ: Андрей «первый находит брата своего Симона и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит: Христос; и привел его к Иисусу» (Ин. 1:42). Первой своей встречей с Иисусом тот, кто станет главой апостольской общины после Его смерти и Воскресения, обязан своему брату.

Чесо ищета (что вам надобно)? Это, конечно, не был суровый вопрос, отбивавший охоту следовать за Господом, а кроткий и милостивый вопрос об их желаниях и намерениях. Эти желания и намерения конечно были известны И. Христу, как в сведущему; но Он хотел, чтобы сами следовавшие за Ним высказали расположение своей души. (Злат.)

Равви — почетное у иудеев название учителя, наставника (Мф. 23:7). Так как Иоанн писал свое Евангелие для уверовавших не только из иудеев, но и из язычников, которые могли не знать еврейскаго языка, то и объясняет это еврейское слово равви, — прибавляя: что значит (еже глаголется, сказаемо) учителю. Это он делает и в других местах. (Мих.) Где живеши? Это — вопрос, который показывает, что Андрей и Иоанн желают более внимательно и обстоятельно послушать Господа, чем это можно сделать, идучи дорогой, короче сблизиться с Ним (Мих.). Посему Господь сказал им: приидита и видита (пойдите и увидите). Приидоста и видеста (пошли и увидели). Что же это было за жилище? Без сомнения, жилище кого либо из друзей Господа. До настоящаго времени — времени открытаго служения И. Христа спасению человеков, Господь жил в Назарете; теперь же Он начал переходить с места на место, не имея, как Он говорил Сам о Себе, где главу преклонить, останавливаясь у друзей и близких. Где именно было то жилище, куда Господь привел первых своих последователей, неизвестно (Мих.). Бе же час яко десятый (было около десятаго часа). Если это считается по еврейски, — с 6-ти часов утра, чем начинался у евреев день, то было около 4-х часов по-полудни; а если по-римски, где день начинался с 12-ти часов ночи, — то около 10-ти часов утра.

С первой частью нашего вводного отрывка связана, как уже было сказано, вторая – о призвании учеников. Связь эта прежде всего внешняя. В присутствии двух учеников Иоанн повторяет (правда, без нового указания на грех мира) свое свидетельство об Иисусе как об Агнце Божием (ср. Ин. 1:35–36). «И услышали оба ученика его слово и последовали за Иисусом» (Ин. 1:37). Иоанновы ученики следуют за Иисусом, по слову Иоанна. Мало того, они следуют за Ним как за Агнцем Божиим. Путь Агнца есть путь заклания, путь Крови, путь Страстей и Славы. В этом высший смысл последования учеников за Иисусом. Но путем Крови Иисус идет как Мессия. Весь отрывок Ин. 1:35–51 стоит под знаком мессианского достоинства Иисуса. Оно звучит в свидетельстве Андрея (ст. 41), в словах Филиппа Нафанаилу (ст. 45) и в исповедании торжествующей веры Нафанаила (ст. 49). Глагол άκολουθέω, выражающий последование в собственном смысле, употреблен евангелистом о двух Иоанновых учениках в ст. 37 и 38 и об Андрее в ст. 40. Но речь идет не столько о последовании за Иисусом, сколько о пребывании с Ним. В Ин. пребывание выражается глаголом μένω, за которым стоит опыт мистического единения с Христом и который, как, например, в начале гл. XV, бывает насыщен глубочайшим догматическим содержанием. В гл. I два ученика спрашивают Иисуса ποΰ μένεις; (ст. 38), идут с ним и видят ποϋ μένει, и сами έμειναν

«у Него день тот» (Ин. 1:39). В синодальном переводе очень неудачно в первых двух случаях поставлено «где живешь?», в третьем – "пробыли". Этим нарушено единство мысли и исключена всякая возможность духовного толкования. В новом переводе во всех трех случаях употреблен один и тот же глагол «пребывать». В контексте Евангелия пребывание учеников с Учителем выражает их духовное единение с Ним. Из пребывания неизбежно вытекает и последование, но пребывание первее последования. В контексте нашего отрывка пребывание учеников с Иисусом, а значит и последование за Ним, есть пребывание их с Мессиею и последование за Мессиею, который идет путем Агнца, то есть путем Крови. Этим самым путь Крови предрешается и для них. Мы улавливаем, таким образом, с первых же глав Ин. общее для всех новозаветных писателей убеждение, что за Иисусом путем Страстей идут и Его ученики. Но я уже сказал, что кровь в библейском словоупотреблении есть не только смерть, но и жизнь. Путь Страстей есть и путь Славы.

– Пойдемте и увидите сами, – говорит Он – И опять перед нами загадка. Это или очень простой ответ: Иисус приглашает их пойти с Ним и побыть какое-то время у Него (евангелист не сообщает, где это). Но можно увидеть и символическое значение: Иисус обещает Своим будущим ученикам духовное просвещение и веру. И вот они пошли с Ним, увидели, где Он живет, и пробыли у Него до конца дня. Было около четырех часов пополудни – дословно: «Было около десяти часов». Согласно еврейскому счету, двенадцатичасовой день исчислялся с рассвета (6 часов утра) и до заката. И опять же, эти слова могут почти ничего не значить. Но некоторые комментаторы пытаются увидеть что-то символическое в числе «десять» как числе исполнения в Библии. Очень интересно предположение, что это был канун пятницы и, следовательно, ученики должны были провести с Иисусом и весь следующий день, так как путешествия в субботу не разрешались. Р. Браун сравнивает этот отрывок с Прем. 12:13-16: «Мудрость сияет и никогда не затмится. Те, кто любит ее, легко ее созерцают, и находят ее те, кто ищет, к тем, кто жаждет узнать, она приходит. Тех, кто достоин ее, она ревностно ищет, и на жизненных тропах является им благосклонно, всякому замыслу их способствует».

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 67++

«Пойдите и увидите», сказал Он им. Подобно большинству народа, собравшагося слушать проповедь пророка пустыни, Иисус, как можно предполагать, жил в каком-нибудь наскоро сделанном из ветвей шалаше или пещере, и туда-то последовали за Ним молодые рыбаки. Там они пробыли у Него весь тот день, а быть может и переночевали; и беседа этого дня ясно открыла им, Кто был поразивший их Галилеянин. Они познали и почувствовали в сердце споем, что ожидания и надежды избраннаго народа, длившияся столько веков, теперь наконец исполнились, что они находились в соприсутствии Того, Который и есть Чаяние народов, — истинный Сын Давидов, Звезда от Иакова и Скипетр Израилев.

около десятого часа. Около четырех часов дня. Точное время события, ставшего переломным в жизни, неизгладимо запечатлевается в сознании человека. Это служит аргументом в пользу того, что автором данного Евангелия является апостол Иоанн.

О ближайших событиях после Крещения и искушений Христа в пустыне подробно говорит только евангелист Иоанн. Само Крещение апостол Иоанн не описывает, но посредством приводимого свидетельства Предтечи упоминает о нем как о состоявшемся. «Я не знал Его, – говорит Иоанн Предтеча, – но Пославший меня крестить в воде сказал мне: на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым. И я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий» (Ин. 1:33–34). Получив обещанное свидетельство Духа как основание для собственного свидетельства, св. Иоанн Креститель начинает говорить ученикам и народу об Иисусе из Назарета как о пришедшем в мир Мессии, Агнце Божием, Сыне Божием, Который будет крестить Духом Святым и огнем.

После свидетельства Предтечи: «Се Агнец Божий, вземлющий на Себя грех мира» (Ин. 1:29) – два ученика Крестителя, Андрей и еще один ученик, в котором церковное Предание видит автора Евангелия, немедленно оставляют учителя и следуют за Христом. Почему сравнение Христа с жертвенным агнцем на них так сильно подействовало? Они сразу увидели разницу: к Предтече шли люди кающиеся, нуждающиеся в очищении души, здесь же Креститель свидетельствует, что идет Человек, не только не нуждающийся в покаянии, но, наоборот, способный взять на Себя грехи всего мира.